Попытка апологии

Любой из приятелей гения,  

других осуждая сурово,  

себя почитал исключением  

и думал, как быть с Гончаровой:  

да – к мужним стихам безразличие,  

но жить и творить не мешала;  

и танцы и флирт, но приличия  

последние не нарушала.  

С портрета брюлловского вечного  

глядит богоматерью с неба –  

невинней февральского вечера,  

невинней глубокого снега,  

невинней бекеши и шарфика  

и ветра, качавшего кроны,  

невинней свинцового шарика  

в холодном стволе воронёном.