Маша и её мужья

Поэма / Поэзия, Байка, Любовный роман, Приключения, Сказка, Юмор
Сергей Шиповник предлагает своим читателям трилогию - романтическую комедию в стихах. Действия происходят в период с середины прошлого века и по настоящее время. Главная героиня Маша при разных обстоятельствах знакомится со своими избранниками на фоне военных действий и в мирное время. Приключения описываемые в книге столь же невероятны, сколько и юмористичны. И всегда Маша находит верные решения для построения своего семейного счастья. Типографский вариант книги "Маша и её мужья" здесь: http://www.lulu.com/shop/sergey-shipovnik/masha-i-yeyo-muzhya/paperback/product-24502475.html Прослушать аудиокнигу Маша и её мужья можно здесь: https://drive.google.com/folderview?id=18O-WQ3gYfBV4P7zvvdCCk84yjloMYJs4

 

 

 

***  

 

 

 

 

ЧАСТЬ 1. МАША И КОМДИВ  

 

 

(I)  

 

Как-то надевая портупею,  

Маша удивилась: “Ёшкин кот,  

Почему я в талии худею,  

Ну а грудь растет всё, да растет?!”  

 

Падают прям навзничь офицеры,  

Генералитет теряет речь,  

А сержанты, словно пионеры  

Прыгают в костер, и даже в печь!  

 

Надо с этой грудью что-то делать!  

Деморализация к чему?  

Пишет Маша рапорт между делом  

Главному Командующему.  

 

У меня от вашей портупеи  

Талия, как трость из камыша...  

Так-то так, но я вздохнуть не смею:  

Китель из ПэШа, плюс ПэПэШа...  

 

Вы там разберитесь, тары-бары,  

Если вам конечно же не лень:  

Сделать на резинке шаровары,  

Ну и на бретельках, чтоб ремень!  

 

 

(Il)  

 

Рапорт принесли с утра Комдиву,  

Тот его обнюхал на духи...  

Пригласить сюда бы эту диву  

И хлебнуть на речке с ней ухи...  

 

Шеф, как на права, сдает экзамен:  

“Строго, Марь Васильна, не суди,  

Приезжай увидеть всё глазами,  

И артподготовку, здесь, пройди.  

 

Тут у нас в штабном учебном центре  

Курсы по подгонке портупей,  

Вот… а без натуры мы не петрим,  

Мыслим без натуры мы тупей.  

 

Мы тебя научим: рыть окопы,  

Прятаться от бомб тире гранат,  

Штык-ножом подштанники, как штопать,  

Как из фляжки пить, чтоб не в умат;  

 

Как до блеска ядерную кнопку  

Драить, и случайно не нажать;  

Взвесить фронтовую обстановку,  

Если вдруг предвидится рожать…”  

 

Маша в шоке! Что он позволяет?  

Крыс штабных бумажный крысолов!  

Он и службы толком-то не знает,  

Бред, и у меня внутри нет слов!  

 

 

(III)  

 

Машу потрясло слегка-немножко,  

Думает: а фигля мне терять?  

Сунула в сапог стальную ложку,  

Если что – в лобешник, и линять.  

 

С грудью этой надо что-то делать?!  

Гибнет на плацу гвардейский полк.  

Сзади рой десантников умелых,  

Где-то на опушке воет волк.  

 

Села в бронепоезд наша Маша  

В роще на перроне запасном,  

В полночь заступила третья стража,  

И уснула Маша сладким сном…  

 

И приснился ангел ей, хранитель,  

Статный молодой кавалергард,  

Девичьих сердечек обольститель,  

В блеске аксельбантов и кокард:  

 

“Нам, Машуля, пофиг все комдивы,  

Разные комбриги, и тэдэ.  

Мы вдвоем умчимся на Мальдивы  

Там есть: и джакузи, и биде.  

 

Там, где ты вздохнешь открытой грудью  

В блузке с v-образным декольте,  

Там, где про войну ты позабудешь  

И тэпэ, Машуля, и тэдэ…”  

 

 

(IV)  

 

Утром, на перроне в Беларуси  

С музычкой встречал ее Комдив,  

Честью поприветствовал Марусю,  

Выставил: табак, аперитив.  

 

– Но я не курю герцеговину,  

Я предпочитаю беломор…  

– Это мы исправим, а к почину  

Вот тебе герцеговина-флор.  

 

– Да, но я не пью киндзмараули…  

– Вот как? Это тоже пустяки,  

Выстоишь с недельку в карауле,  

Блажь всю эту сдует, как с руки!  

 

Маша поняла: броню стальную  

Носиком курносым не пробьешь!  

– Что ж, аперитивчика хлебну я,  

Да и беломор – как в горле нож.  

 

Только я по части портупеи…  

– Знаю, я Маруся, не спеши,  

Я с утра при девушках робею,  

Я люблю под вечер камыши.  

 

Господи, на что он намекает?!  

И проверив ложку в сапоге,  

Выпила вино до дна от края,  

Маша с папироскою в руке…  

 

 

(V)  

 

Речка в голубых аквамаринах,  

Небо в перламутре жемчугов;  

Тут же у костра сидит Мария;  

Тут лежит Комдив, он варит плов.  

 

– Я тебе скажу к примеру, Маша,  

В свой блокнот запишешь, или нет?  

В мире нет смелей, чем Раша наша,  

Ведь ее боится целый свет!  

 

Негры, папуасы и малайцы,  

Весь брюссельско-натовский пакет,  

Разные мумбайцы и дубайцы...  

В рашен всех тудэй, и весь секрет!  

 

Маша усомнилась, аж привстала:  

– Странно, а когда же миру мир?  

– Что ты с этим миром всё пристала?  

Слаще нам – победы пиру пир!..  

 

В штабе, получи свою награду -  

Орден всех доступных степеней.  

– Ой, да что Вы, может быть не надо?  

Я и так за рашен, за тудэй...  

 

– Только за тудэй чтоб натурально,  

А не в скайпе, или по ватсап.  

– По ватсап?! Нет, не оригинально, -  

Молвит Маша сквозь Комдива храп.  

 

 

(VI)  

 

В целом никакой он и не страшный  

(Маша рассуждала у костра),  

Просто ошалел от дел бумажных,  

Вот и зол: от клюва до хвоста.  

 

Надо постирать ему портянки,  

"Хуго боссом" голову полить,  

Вытрезвить от беспробудной пьянки,  

А потом уж можно полюбить…  

 

Машу разместили в самом красном,  

Красном, как калина, уголке.  

Дали ей посуды всякой разной...  

Тут Комдив явился налегке.  

 

То есть: с целой флягою зубровки,  

С полутушей зубра на плече.  

Машу оценил по обстановке,  

В смысле романтических ночей.  

 

– Ты, Маруся, эти папиросы  

И зубровку меньше потребляй,  

Лучше ешь черешню, абрикосы...  

И недолго вечером гуляй.  

 

Тут у нас такие зубры, Маша!..  

Только протрубит горнист отбой -  

Девушек крадут, и эта кража  

Может получиться и с тобой.  

 

Что за жуть он на ночь нагоняет?  

Выдворить его? Но он Комдив;  

Девушка игрульки продолжает,  

Ложку за бюстгальтер заложив…  

 

 

(VII)  

 

Хоть “Кавалергарда век недолог…”,  

Ночью появился он опять,  

Клялся и божился через полог,  

Только Маше было что терять:  

 

Там Комдив храпит на раскладушке,  

Если он проснется – ей пипец!  

Но влекли мальдивские ватрушки,  

С перспективой в Ниццу, под венец.  

 

– Кто там у тебя под балдахином? -  

Зубром прорычал во сне Комдив...  

Чья-то тень мелькнула за гардину,  

Ядерный конфликт предотвратив.  

 

– Чудится поди, рассвет уж близок,  

Спи, чуть свет лететь тебе в генштаб.  

Тот пробормотал, а голос низок:  

– Баобаб-без-бабы-баобаб…  

 

Только он заткнулся, как в постели  

Рядом уж лежит Кавалергард.  

– Кто позволил Вам!? Как Вы посмели?!  

Это что за чёрт в колоде карт?!  

 

И очам своим она не верит:  

Рядом с ней теперь и вправду Чёрт!  

Чёрт с рогами, и с хвостищем зверя,  

И с лицом страшней бандитских морд.  

 

Чёрт Марусю тесно прижимает,  

Лезет нагло, без обиняков,  

Маша ложку мигом вынимает...  

Затрезвонил звон промеж рогов!..  

 

Утром сквозь туман аэродрома,  

С шишкой турмалиновой во лбу,  

Как после цусимского разгрома,  

К трапу шел Комдив: “Бо-баба-бу…”  

 

 

(VIII)  

 

–Господи, Комдив, а что с тобою?!  

В небе повстречался мессершмитт?  

–Где там! Бао-бабы мне порою  

Ночью снятся, вот и лоб болит.  

 

–Странно… а вот мне приснился дьявол,  

Девственность подлец хотел украсть,  

Змеем лез ко мне под одеяло,  

Только не на ту поставил масть.  

 

Сядь-ка, приложу к ушибу водку,  

Или ложку меда – в миг пройдет.  

–Ложку? Может сразу сковородку?  

(Дальше – нецензурный оборот).  

 

–Ладно, позабыли, – молвит Маша, -  

На войне война, как на войне,  

Ешь с бизоном гречневую кашу,  

Не таи, обид, Комдив, по мне.  

 

–Я откуда знал что ты девица? -  

Почесал комдив опухший лоб, -  

Ежели чего – могу жениться…  

–Так женись! А подарить жар-птицу,  

Чтоб летать по небу в колеснице,  

Как, Комдив, надеюсь не слабО?  

 

 

(IX)  

 

 

В штабе у Комдива в секретаршах  

Девочка смазливая была -  

Юля, и не менее, чем Маша,  

Службу многотрудную несла.  

 

Пару раз соперницы схлестнусь  

На рапирах острых язычков,  

Были со смещенным центром пули,  

Доходило и до ярлычков.  

 

А приди решающая схватка -  

Юля забеременела вдруг...  

И в декрет ушла, внеся разрядку  

В сложных отношениям подруг.  

 

–Вот приказ – работать будешь в штабе, -  

Строго прокомандовал Комдив,  

Так мол предусмотрено по штату,  

Еле на устах улыбку скрыв.  

 

–Не могу! Не стану! Не желаю!  

Пыль штабную юбкой вытирать...  

Тот рассвирепел почти до лая:  

–Есть приказ (в какую-то там мать)!  

 

Маша носик смирно опустила,  

Пикнешь – враз отправит на губу.  

Ну, а Юлю Машенька простила,  

И открыла новую главу…  

 

(X)  

 

Гвардии майор Виталик Жбынька,  

Что из забайкальского села,  

Весь ощипанный, как после линьки,  

В штабе Маше втюхивал бла-бла:  

 

–Я такой рыбак, ты не поверишь!  

Омуля рукой за хвост ловлю.  

Как Берлин возьмем – со мной поедешь.  

Между прочим, я тебя люблю.  

 

Маша не в восторге: – “Между прочим”?  

Поясни, товарищ, это где?  

Что по-забайкальски ты лопочешь?  

Что за щепки у тебя в гнезде?  

 

А Жар-птица есть в твоем селенье?  

Нет?! Тогда и двигай за Байкал,  

Жуй свои сибирские пельмени,  

Раз Жар-птицы сроду не видал...  

 

Тут в приемную Комдив заходит;  

С Машенькой майор – “ля ля, лю лю”?  

Съездил пару раз тому по морде,  

Мало будет, мол еще налью.  

 

–Что, майор, тебе в приемной надо?!  

Ты не знаешь – где ты командир?..  

А Виталик провалиться рад бы,  

Будто перед ним ночной вампир:  

 

–Я хотел… Нет, вовсе не хотел я,  

Я принес, нет просто не донёс...  

Вылетел майор, остались перья,  

Хоть включай хитачи-пылесос.  

 

Маша – в драме: ни за что на свете,  

Замуж за Комдива?! Ни ногой!  

Он безумен, как король в карете,  

Всюду помышляющий врагов.  

 

–Я приду сегодня? – Не желаю,  

Ты ужасен, ты ревнив, ты зверь!  

–На губу сошлю!..  

– Хоть в Гималаи!  

Я, Комдив, боюсь тебя теперь...  

 

 

(XI)  

 

 

В среду намечаются маневры...  

У Комдива Маша – адъютант.  

–Почему замешкались минёры?  

Почему на нас несется танк?!  

 

Почему-чему-му-му, и присно,  

И во веки, почему, веков?  

–Я тебе, Комдив, что ль дочь танкиста?  

Иль сестра минёров-дураков?  

 

Сам тут маневрируй, я – в отгуле!  

У меня критические дни!  

У Комдива в глотке словно пуля:  

–Чем мешают воевать они?  

 

Стой, куда пошла? Враги, бандиты!..  

Можешь получить кон-ту-зи-Ю!  

Маша отмахнулась: – Да иди ты…  

Я тут от маневров устаю.  

 

И пошла по выжженному полю  

Кромкой леса, пуль всех поперек,  

А за ней Комдив бежит и молит:  

–Ты пригнись, а то ведь не дай бог!  

 

 

 

(XII)  

 

Жбынька не дает проходу Маше:  

Только улетит Комдив в генштаб,  

Тот в приемной крутится и даже  

Был готов ее на речке ждать.  

 

Как-то спрыгнул он с мозгов немножко,  

И погладил Машу по спине..  

Не сберег бедняга лоб от ложки -  

На войне, майор, как на войне.  

 

Ты, Машутка, часом не схренела?!  

Что уж и погладить прям нельзя?  

Между прочим, я пришел по делу,  

Я принес копченого язя.  

 

Вынул из штанов язя в газетке,  

Запах – как в порядочной пивной,  

А Марусе рыбка – что конфетки,  

Аж язык намылился слюной.  

 

–Мне? Язя?! Принес еще бы пива!  

Ты, Виталик, штаб хоть не смеши;  

От твоих студенческих приливов  

У тебя на лбу теперь ушиб.  

 

Не могу принять. Комдив узнает -  

Тут же сдаст тебя под трибунал,  

А язя ногами запинает,  

Он язей уж стаю запинал.  

 

–Что же делать? Грызть, что ль в одиночку?  

Может быть, пока он не узнал,  

Ты подаришь мне хотя бы ночку?  

Ну а утром, хоть под трибунал!  

 

–Не могу, майор, я непорочна,  

Знает ведь в дивизии любой.  

Хочешь, так люби меня заочно,  

Если есть в тебе твоя любовь.  

 

 

(XIII)  

 

“... Мама, ты себе не представляешь,  

Как приноровилась я стрелять!  

Хлопнешь бронебойным – вспоминаешь:  

Как свою, так и чужую мать.  

 

А Комдив (за ним такая должность)  

Мне цветочки всякие дарИт.  

Только отношенья наши сложны -  

Он без нормы хлещет самгорит...  

 

Мамочка, мне замуж неохота...  

Неохота так, аж невтерпеж!  

Сохнет вся дивизия, не рота,  

Сохнут, но они женаты сплошь...  

 

Ты язей в речушке нашей помнишь?  

Так представь себе, ведь их коптят!  

Только тех, которые чуть больше  

Среднестатистических котят.  

 

Помнишь родила на Пасху Фроська  

Девять или десять разных штук?  

Умещались все сперва в авоську,  

А потом в чулан не влезли вдруг...  

 

Мама, приближается Победа,  

Ну а я не знаю, что надеть?  

Там как раз в Берлине будет лето -  

Нужно до Победы похудеть!  

 

Да, а то встречаются дорогой  

Жирные копченые язьки...  

Мамочка, целую, будь здорова,  

Не грусти,  

За всё меня прости!  

 

 

(XIV)  

 

 

–Маша, я прошу тебя, не мучай  

Этот долбовогнутый лэптоп!  

Не найдешь модели нашей круче,  

Не пробей себе, Маруся, лоб.  

 

Я вернусь примерно в понедельник,  

Но не знаю – в этот или в тот.  

В богородицу или в сочельник,  

Глянь, полазай, пошерсти лэптоп...  

 

Если этот рыбный мастер снова  

Здесь еще объявится хоть раз -  

Голову сверну на полвторого,  

Так и передай ему сейчас...  

 

Тут должно прийти к нам пополненье -  

Генеральноштабовский лимит  

(Ставь на пятой гласной ударенье,  

У меня язык уже скрипит),  

 

Так примите всех, расквартируйте:  

Тех в курятник, остальных в амбар,  

И с утра до ночи маршируйте,  

Маршируем все, кто млад и стар!  

 

Скоро на Берлин, а там – на Вену,  

А затем пойдем на Амстердам,  

Будут и в Брюсселе перемены,  

А когда? Да я не знаю сам!  

 

–Слышь, Комдив, а сможешь мне чулочки,  

И там колготочки купить?  

Деньги я отдам если не срочно,  

Чтобы ты не смог их там пропить…  

 

 

(XV)  

 

Шла однажды Маша по грибочки  

Лугом, полем, да через лесок.  

С хреном их солила в погребочке  

В бочке из березовых досок.  

 

А навстречу ей походным маршем  

Следует красавчик Партизан.  

Мигом оценил он нашу Машу,  

Облизнувшись, как на пармезан.  

 

Он заводит с Машенькой беседу  

Про амуров всё, да о любви...  

Оказался он почти соседом,  

Тут же жил в лесу, где соловьи.  

 

Приглашает девушку в землянку -  

Там у партизан был тайный штаб -  

Спел, сплясал, затем сыграл морзянку,  

И решился делать, а не ждать.  

 

А Маруся ложку позабыла  

Дома, там, в солдатском котелке,  

В том, в котором суп харчо варила  

В кухне на весеннем ветерке.  

 

Ну а Партизан, как бойкий мальчик,  

Лезет – по губе слюна бежит  

Словно сок березовый в стаканчик,  

Тут ему Маруся говорит:  

 

–Слушай, Партизан, а есть ли ложки?  

Или пусть похожий инструмент?  

Я проголодалась тут немножко  

И любовь не селится в уме.  

 

–Хватит тебе, Маша, о житейском,  

Лучше помечтай о внеземном.  

С ложками сейчас не канителься,  

И давай уснем любовным сном...  

 

Маша вмиг смекнула, как на деле  

Хитрого врага перебороть,  

И ему с пристрастием надела  

На уши помойное ведро!  

 

 

(XVI)  

 

 

Маше предстоит командировка  

В Ригу – в мать балтийских городов.  

Дали ей говядины с перловкой,  

Форму всех парадов и родов.  

 

–Ты лети на срочных крыльях, Маня,  

И пробей нам шпротный там паштет,  

Очень нужен он на поле брани,  

Лучше, чем паштет – на поле нет!  

 

Привези два ящика бальзама,  

Водки рижской – вот тебе баллон,  

Кильки сто четыре килограмма,  

Тонну итальянских макарон...  

 

Маша пробуждалась в полшестого,  

В семь ее везли в аэропорт,  

Дали ей Пилота холостого,  

И отправили секретный борт...  

 

В первый раз красавица летала -  

Было всё впервые, будто сон.  

Три часа Маруся наблюдала  

Передислокации колонн...  

 

Маша заявилась к Военпроду,  

Тот прочел заявку, закурил...  

–Водку подвезут к новому году,  

А паштет закончился, но был.  

 

Макароны, прочее-другое  

Мы не получали целый год...  

Есть дрова… – Дрова?! Они на кой мне?  

Ты шевелишь рогом, Военпрод?  

 

Я к тебе за сотни километров!..  

Жизнью рисковала молодой!..  

В непогоду мчалась, против ветра;  

Ты же предлагаешь мне отстой?!  

 

Ну-ка, отворяй складов ворота,  

Кильку выноси во двор, бальзам,  

Водку и паштет – там ждет пехота,  

Или воевать поедешь сам!  

 

 

(XVII)  

 

 

С кем же ты, Маруся? Я в печали!  

Где ты приютилась, есть ли дом?  

Или может в самом вы начале  

Дернули с Пилотом за кордон?  

 

Ты ведь намекала на Мальдивы,  

На очарованья райских мест,  

Тех, где нет гиен и крокодилов  

И куда везут чужих невест...  

 

… А Маруся с раненым Пилотом  

Лесом пробирается густым,  

Через топи разные, болота.  

С раненым Пилотом холостым.  

 

–Брось меня, по-моему мне крышка,  

То есть окончательно – кранты...  

–Меньше разговорчиков, мальчишка,  

Нужен Родине еще, товарищ, ты!  

 

“Юнкерс” был слабей, но мы патрон-то  

Взяли дураки, лишь три ведра...  

Килька, да бальзам, да макароны...  

Эх, найти б деревню до утра!..  

 

–Хенде хох! – Раздался голос грубый.  

Маша, испугавшись прям всерьез,  

Тут, как закричит на всю округу,  

Ветки аж посыпались с берез:  

 

–Нихт стреляйт! Есть раненый зольдатен,  

Он дер кранке, болен, красный крест! -  

Смотрит – там стоит без автомата  

Дед седой, как только что воскрес,  

 

В ватнике прожженном, здесь же посох,  

Шапка, борода и сапоги,  

Лыбится, с огрызком папиросы...  

–Что смешного?! Лучше помоги!  

 

Разве ты не видишь – летчик ранен?!  

Кровь бежит ручьями на траву!..  

Сплавила Пилота тут же Маня:  

–На, неси, иначе зареву…  

 

… И пришли они в деревню Дача,  

С бульбой замутили суп-бульон:  

Машенька с Пилотом, а в придачу  

Дед Будан – лесной их компаньон.  

 

 

(XVIII)  

 

 

В звании “товарищ подполковник”,  

С орденом прекрасных степеней -  

Машенька в генштабе, а Чиновник  

Тут же увивается за ней:  

 

–Ты когда войдешь, Мария, сразу  

Честь свою служебную отдай.  

–Честь моя не пачкана ни разу,  

Честь моя – не медная медаль…  

 

–Так-то так, но любит генеральный,  

Чтоб не прекословили ему,  

Он ведь генерально-уникальный,  

Он ведь подчинен аж самому!..  

 

–Ладно, разберемся, – молвит Маша,  

Входит в цвета хаки кабинет,  

На нее глядит не очень страшный,  

Даже симпатичненький брюнет:  

 

–А, Маруся?! Здравствуй дорогуша,  

Знаю, и наслышан о тебе...  

Угощайся – персики, вот груши,  

Хочешь по бокалу каберне?  

 

–Здравия желаю, та-рищ маршал  

Всех немыслимых родов и войск!..  

–Успокойся ты, расслабься, Маша,  

Ты сегодня, Машенька, мой гость.  

 

Вечером театр, а ночью танцы,  

Бал устроим, значит, в твою честь,  

Будет высший свет и иностранцы,  

А уж генералов – тех не счесть…  

 

–Ой, да что Вы! В чем моя заслуга?  

–А заслуга девица вся в том,  

Что в беде не бросила ты друга  

И для Родины, что не потерян он!  

 

 

(XIX)  

 

Маша так расчувствовалась, даже  

Слёзку проронила на капот  

Опеля трофейного, на пляже.  

С Маршалом прощалась, и – на фронт.  

 

–Ты такой любезный, та-рищ Маршал -  

Слов моих не хватит описать.  

–Ну тогда и оставайся, Маша,  

Будешь мемуары мне писать…  

 

–Не могу, поверь, нужна я в части,  

Я своих бойцов не предаю,  

Сердце разрывается на части,  

Вспомню, как дивизию свою.  

 

Там Комдив теперь уже в запое,  

Он ведь любит бедненький меня…  

Боже, Маршал, что это с тобою?  

Ты бледнее белого коня!  

 

Может вызвать срочно неотложку?  

А быть может лучше эМ-Че-эС?  

–Нет, Маруся, просто лоб от ложки  

От твоей чуть-чуть, бы и облез.  

 

–Ну прости, такая уж привычка  

Бить прицельно, чтоб наверняка,  

Многие мне жалуются в личку,  

Что моя тяжелая рука.  

 

Заживет... До свадьбы... Есть невеста?..  

Маршал опустил в песок глаза:  

–Нет, не встретил до Москвы от Бреста,  

И обратно тоже, так сказать.  

 

И видать не встречу, ты такая…  

Ты с такою ангельской душой...  

Я, Мария, девушки не знаю,  

Чтобы было с ней так хорошо!..  

 

 

(XX)  

 

 

–Ходят всюду слухов тени, Маша,  

Будто ты в генштабе там того,  

Мол крутила с генеральным шашни...  

–Есть ещё? – Нет, больше ничего…  

 

–Ты мне разве муж, Комдив, ты спятил?  

Шашни я кручу с кем захочу,  

Если пожелаю переспать с ним  

Позвоню ему, и полечу.  

 

Разве ты Комдив еще не понял,  

Что к ТЕБЕ вернулась я сюда?  

По своей, по доброй то есть воле,  

Не нужны мне эти господа.  

 

Как посмел меня ты заподозрить,  

Мыслями дурными осквернить?  

Может ты решил, что маюсь возле?  

Если так, то в полк меня верни;  

 

Что ты как старуха собираешь  

Сплетен паутину по углам?  

Разве ты забыл как у костра я  

Сердце тебе, душу отдала?  

 

–Ладно, ладно, что ты распыхтелась,  

Как на полустанке паровоз!  

Просто убедиться захотелось...  

–Убедился? – Да, закрыт вопрос;  

 

Завтра наступление, ты в курсе?  

Будет непростой, нелегкий бой,  

Многие полягут в Беларуси...  

–Я с тобой! – Нельзя тебе со мной!  

 

Будешь мне в тылу – начальник штаба,  

На тебЕ: горючее, еда…  

–Я тебе, Комдив, тут что-ли баба?  

Я – пойду! А ты сиди тогда...  

 

–Маша, ведь тебя там могут ранить,  

А еще ведь могут и… -Убить?  

Странный ты, Комдив, ей богу, странный -  

Воевать, брат, не зубровку пить!  

 

 

(XXI)  

 

… Лес в пожаре: зубры, лоси, волки,  

Лошади бегут спасая жизнь,  

Люди, автоматы и винтовки,  

Пушки, самолеты… Всё, кажись.  

 

Маша впереди трех батальонов,  

Знамя красноцветное в руках,  

А за ней страна в сто миллионов  

В разных автономных округах,  

 

А за нею – Родина Россия,  

Всех Россий любимей и милей,  

А над Машей нашей сам МессИя -  

Солидарно он сияет ей.  

 

–Где Комдив?! – Докладывают: “Ранен,  

Рваное отверстие в плече,  

С красной он повязкою на ране,  

А погибших столько, что не счесть! ”  

 

–Вы мне там Комдива берегите,  

Наш Комдив – он нам отец родной!  

Правым флангом реку перейдите,  

И ударьте огненной волной…  

 

В жизни Маша так не уставала,  

Как в смертельном праведном бою,  

Но зато и землю отстояла,  

Отстояла Родину свою...  

 

–Что, Комдив? Болит? Ну, будь героем,  

Не рисуй печали по лицу,  

Воевать, Комдив, не то что строем  

Чиркать сапогами по плацу.  

 

 

(XXII)  

 

 

А пока Комдив лечил свой кризис -  

Парился в Москвах-госпиталях,  

Маршал всех родов и всех дивизий  

Машеньке нашептывал ля-ля:  

 

–Если даже выживет (что врядли) -  

Сто пудов он станет – инвалид.  

Брось его – жить будешь как в театре,  

Главной маршальезой! Статус, вид...  

 

–Маршал, ты не каркай, как ворона!  

Я схожу к гадалке, там решу…  

А пока езжай к аэродрому,  

Не забудь в дорогу парашют.  

 

И не приплетай сюда, ты больше,  

Мне здесь новых званий не ищи...  

Всё, ступай, да сделай взгляд построже -  

Веселишься, как хлебавши щи…  

 

У цыганки Шанты, на атласе  

Ровно пятьдесят и два листа,  

Скляночка наливочки в запасе...  

Эх, судьба-злодейка не проста!..  

 

–Вот король, а рядом туз, но дама…  

Рыжему тропинку перейдет,  

Я конечно же не Нострадамус,  

Но в игру вмешался черный кот.  

 

–Шанточка, что это означает?  

Не томи, цыганка, отвечай!  

–Рок недобрый девице вещает  

Тайные утехи при свечах...  

 

–Боже, мой! – разбитая в осколки,  

Маша возвращается в свой лес, -  

В этой ворожбе нюансов ско-ль-ко... -  

А в руке ее – нательный крест.  

 

 

 

(XXIII)  

 

 

Завздрависполнительный начальник -  

Всех госпиталей бубновый туз -  

Кипятил в микроволновке чайник,  

Ковыряя квашеный арбуз.  

 

Тут увидел генерал-полковник  

Чудных глаз лазурь-голубизну  

Рядом с кабинетом, на балконе  

Олицетворяющем весну.  

 

–Кто ты, божье милое создание -  

Ангел медицины и врачей?  

Как проникла ты к нам в это здание?  

И чего желаешь ты вообще?  

 

–Я жена товарища Комдива  

Из восьмой палаты, корпус два.  

Не хотите ли, живого пива?  

Есть еще язи, и есть плотва.  

 

Лекарь ах-фигел от предложений,  

Словно он всю жизнь о них мечтал:  

–Разве я давал распоряжение?! -  

Впрочем, и отказывать не стал....  

 

… – Да, но он ходить едва ли сможет!  

А не то, что с немцем воевать.  

Могут осложнения быть тоже…-  

Маша продолжала подливать:  

 

–Ну товарищ генерал, ну Вы поймите -  

Здесь ему ни крышка, так капец.  

Вы рискните, раппорт подпишите,  

И взлетит Комдив, как тот скворец.  

 

Завздрависполнительный начальник,  

Третий допивая уже литр,  

Позабыв о рисках и печалях,  

Подмахнул шутя приказа лист.  

 

И Комдив с березовою клюшкой  

Кое как покинул свой этаж,  

И с Марусей, с боевой подружкой  

Шагом марш на службу, шагом марш!  

 

 

(XXIV)  

 

 

Утром бронепоезд беловежский:  

Два вагона, черный паровоз,  

Прибыл. Со стола слетели пешки,  

А Комдив ушиб о стену нос.  

 

Зеленели за окошком ели,  

Хоть под кипарисы их стриги.  

Маша из под нескольких шинелей  

Выбралась, залезла в сапоги:  

 

–Боже мой, Комдив, ты с кем подрался? -  

Маша подала ему платок.  

–О тебе, Маруся, замечтался.  

Может есть шампанского глоток?..  

 

А когда мои четыре пешки  

Ты успела у меня убить?  

–Сгрыз наверно сам вместо орешков  

Вот шампанским хочешь их запить.  

 

Ты уснул еще к четвертой страже,  

Про любовь мне что-то там бухтел,  

Ты как выпьешь, то бываешь страшный,  

Даже приставать ко мне хотел.  

 

Только приставальщик ты никчемный  

Со своим пораненным крылом,  

Мямлил языком, как кот ученый,  

И уснул ученым тем котом.  

 

–Слабый я еще, но вот попомни,  

Как на кока-колу перейду,  

Я уже таким не буду скромным  

И к тебе, Маруся, я приду.  

 

–Как придешь, так ложкой в лоб получишь…  

–Испугала. Мне не привыкать...  

–Ты женись вперед, так будет лучше...  

–И женюсь! Но щас болит рука…  

 

 

(XXV)  

 

 

Шлет мешками циркуляры Маршал,  

Всякими проверками достал,  

Промолчал на эСэМэСку Маши,  

А Комдиву светит трибунал:  

 

Кашку пшенную, пересолили,  

Перца недосыпали в рагу,  

Черный чай до зЕлена сварили,  

Спутав с черносливом курагу...  

 

Маша приказала перевешать  

(Нет, не поваров! ) сухой продукт,  

Пишет Маша Маршалу депешу…  

И клянет его в трын-дрынь-ту-ду:  

 

“Ах ты перемазанный навозом!  

Ах ты семикратный бюрократ!  

Ах ты в разных актах, всяких позах,  

В рот тебе доильный аппарат!  

 

Если ты Комдива тронешь только -  

Пальмы будешь в Африке пилить!  

Я тебе устрою перестройку,  

Горе будешь есть и слезы пить!  

 

Позвоню Верховному прям в ставку -  

Он тебе устроит сопромат!  

Он тебе пришлет такую вставку!  

Он тебя научит воевать! ”  

 

… Утром ранним перед наступленьем  

Прибыл из генштаба Фельдмайор  

И привез ей устное сообщение,  

А в сообщении какой-то вздор:  

 

Маршал мол раскаялся и просит  

Машеньку за всё его простить,  

А еще прислал три алых розы  

И велел в походе не грустить.  

 

Маша вмиг растаяла, как будто  

Нежная конфетка эМ-Энд-эМс:  

О, цветочки?! Круто, Маршал, круто!..  

Фельдмайор уж гнал свой мерсежбенс.  

 

 

(XXVI)  

 

 

Несколько полков, четыре взвода,  

И один сапожник без подошв  

Двинулись на польский город Брода;  

С неба из брандспойта шпарил дождь.  

 

Брода прежде делала детали  

Для бензопилы завода Крюг,  

А когда детали пострадали,  

Стали там солить в кадушках лук.  

 

Маша на броне, на грозном танке,  

А Комдив рычажит рычаги;  

Двигались вперед, а иностранки  

К шляху выносили пироги:  

 

–Ух, красотка! В этой портупее  

Прям таки Полярная звезда  

Близ созвездия Кассиопеи,  

Что поодаль Южного креста!  

 

И ведь не боится, и не страшно,  

Вызов боевой в глазах горит,  

Пули облетают даже Машу,  

Что уж о снарядах говорить!  

 

–Граждане славяне, вы свободны!  

Сейте лук, творите свой дизайн,  

Газ вам подведем, а город Брода  

Будет – туристический онлайн.  

 

Мы ночной вам клуб затем построим,  

Рядом супермаркет водрузим  

На проспекте имени героев  

Наших заполярных русских зим.  

 

А еще посадим вам цветочки:  

Лютики, тюльпанчики, герань,  

И наступят славные денечки,  

Будет миру мир, исчезнет брань!..  

 

–Стоп машина! Слышь, Комдив, а дальше?  

Дальше нам тут следовать куда?  

–Фрицы, Маша где то там, за чащей,  

Минус плюс верста туда сюда.  

 

–Ну так заряжай, чего стесняться?  

Врежь им по итоговый квартал,  

Пусть им звезды в черных дырах снятся,  

Сделай им полундру, генерал!  

 

 

(XXVII)  

 

 

–Маша, дорогая, мне в генштабе  

Выпал с генеральным разговор,  

Ты об этом явно не мечтаешь,  

Но ведет себя он словно вор:  

 

Типа, что завален он бумагой,  

Срочно мол помощницу пришли,  

Я мол разрываюсь от напряга,  

И меня, Комдив, ты злом не зли.  

 

–Вот кобель! И что, Комдив, придумал?  

Неужели сдашь ему меня?  

Неужели тихо и без шума  

Ты прикончишь верного коня?!  

 

–Маша, шутки с ним вплоть до расстрела,  

Ты ведь понимаешь, что почем.  

Здесь любовь бермудская засела,  

Очень треугольная, причем.  

 

Я тебя люблю, ты это знаешь,  

Но тягаться с ним – мне ль по зубам?  

–Я тебя, Комдиша, понимаю,  

Я тебя, Комдиша, не предам...  

 

Только рассвело, как в мерсежбенсе  

Прибыл запыленный Фельдмайор  

И увез он девушку в полесье...  

А Комдив уже глушил кагор:  

 

Застрелиться? Или утопиться  

В кружке темно-красного вина?  

Как с несправедливостью смириться?  

Времена, ребятки, времена…  

 

Тут Комдив увидел прямо в кружке  

Шанту, что гадает на тузах:  

–Ждет трефовый туз твою подружку  

В майке и в семейных он трусах...  

 

У Комдива шифер начал ехать,  

Ревность охватила до костей,  

Он решил на Маршала наехать -  

Ну, трефовый козырь, жди гостей!..  

 

 

(XXVIII)  

 

 

Маршала чутье не обмануло,  

Правда увернулся он едва:  

Рядом с ухом прожужжала пуля,  

В миллиметре ртутного столба,  

 

И разбила бюст Наполеона...  

–Ты чего мне портишь реквизит?!  

Что, Комдив, нажрался самогона?  

От тебя на весь генштаб разит!  

 

Десять суток! Даже нет, пятнадцать!  

Марш на гауптвахту под арест,  

Будут особисты разбираться -  

Кто у нас крадет чужих невест…  

 

… Я убью его!!! – Что будет дальше?  

И тебя размажут по стене, -  

Вторила свою молитву Маша  

Лику в зарешетчатом окне, -  

 

Завтра приезжают особисты  

Ты себе представил, будет кто?  

Не доярки и не трактористы,  

О-со-бис-ты! В кожаных пальто!  

 

–Ну и что? Пускай себе приедут, -  

Молвил ей Комдив – он горд и смел.  

–Ты Комдив ей-богу что ли бредишь,  

Или ты еще не протрезвел?  

 

Чем ты объяснишь Наполеона,  

Голову какому раздробил?  

Знают в наркомате обороны  

Что Наполеон был не дебил,  

 

Лучше ты молись, Комдиша, чаще  

Я же попытаюсь, что смогу...  

Где-то пробурчали зубры в чаще,  

Зарычал медведь на берегу.  

 

 

(XXIX)  

 

 

Особист полковник Фарисеев,  

С ним чуть-чуть помладше два чинА,  

На столе соленья и консервы,  

Устрицы, грибочки, ветчина…  

 

Водку разливает в рюмки Маршал,  

Травит уж который анекдот,  

Семгу по тарелкам стелит Маша,  

И лимонный соус подает.  

 

–О, какой прекрасный подполковник,  

Маршал, тут завелся у тебя!..  

Маша потрясла в руке половник,  

Белую салфетку теребя.  

 

–А, моя помощница, знакомьтесь,  

Вызвал прямо с фронта, так нужна.  

Норова крутейшего и бойтесь,  

Хоть на вид покорна и нежна.  

 

Фарисеев смотрит на Марусю,  

На половник что в руке искрит,  

Тут же отломил он шею гусю  

И серьезно Маше говорит:  

 

Девушек толковых не хватает  

Даже в юридических кругах,  

Тоже мы без девушек страдаем  

В поисках сокрытого врага…  

 

–Смею доложить, та-рищ полковник, -  

Маша Фарисееву гласит, -  

Скрытый враг – он тот еще плутовник,  

Быстро заведется паразит.  

 

Скроется подлец под одеялом,  

И чего то ждет, чего то ждет...  

Фронту ж не хватает генералов,  

А фашисты уж прорвали фронт...  

 

Маршал побелел под цвет салфетки,  

Выглядел, как форменный кретин,  

Машенька накапала пипеткой  

Маршалу в фужер валокордин.  

 

–Это Вам я притчу рассказала,  

Из солдатских баек, как пример.  

Маршал извинился и из зала  

Вышел для каких-то срочных мер  

 

 

(XXX)  

 

 

В камере е-два на е-четыре  

С крысами в обнимку спал Комдив.  

Не было Комдиву мрачней в мире,  

Чем тюремных крыс речитатив.  

 

Скрипнули дремучие шарниры,  

Маршал появился налегке:  

Вид разоблаченного вампира  

Уж маячил тут, невдалеке.  

 

–Что, Комдив, не чувствуешь, как ветер  

Раны лижет мерзлые насквозь?  

Ты стоишь от смерти в полуметре,  

Нет ли у тебя каких то просьб?  

 

–Ты меня уже не испугаешь,  

Говори, герой, чего пришел?  

Может папироску мне пришмалишь,  

Что-то мне внутри нехорошо.  

 

Маршал подкурил ему казбека,  

Дал хлебнуть наркомовских сто грамм:  

–Я не знал упрямей человека,  

Разве не хватает тебе драм?  

 

Завтра Фарисеев на допросе  

Спросит в чем там дело, то, да сё...  

Мол не поделили папиросы,  

Может быть разжалуют, и всё.  

 

–Ладно, но условие есть – Машу  

В Польшу ты отправишь, и уже  

Не посмеешь больше ей на пляжах  

Уши полоскать, и вообще…  

 

… Маша вылетала темной ночью  

Без опознавательных огней,  

Радуясь победе сильной, прочной -  

Фарисеев, но не фарисей!  

 

 

(XXXI)  

 

 

Был Комдив наш – генерал-полковник,  

Стал Комдив наш – генерал-майор.  

Вне подразделений, беспризорник,  

В общем для карьеры стыд-позор.  

 

Две недели он бухал без меры,  

Числился в генштабе, как бы он,  

А итогом сломанной карьеры  

Стал отдельный артдивизион.  

 

Он звонил в Москву, писал начальству  

Рвался всё разборки учинить,  

Чуть в штрафбат не угодил за пьянство…  

Но зато Комдив в бросил пить!..  

 

… А Маруся дико тосковала,  

Справки наводила – где Комдив?  

Может быть от выпивки пропал он,  

Может быть за Родину погиб?  

 

И пришла ей весточка из ставки:  

Жив ее Комдив, на фронте он,  

Где то там на чешском полустанке  

Расположен артдивизион.  

 

Маша пишет рапорт генералу,  

Тот дает неделю за свой счет,  

И на мотоцикле, на “урале”  

Машенька втопила полный ход…  

 

 

(XXXII)  

 

 

Ей бы позавидовал и байкер,  

Даже в куртке клепанной Хирург,  

Ведь Маруся ездила на байке  

Типа в положении “без рук”.  

 

Третьи сутки рощами-лесами,  

Было и по шпалам, и средь скал,  

Ночью, зоркой фарой, как глазами  

Супербайк дорогу сам искал.  

 

Вот крестьянский хутор в перелеске...  

Маше захотелось молочка;  

Заглушила девушка железку,  

Видит: и корову и бычка.  

 

Машеньке навстречу чешский житель,  

Только он по русски ни гу-гу.  

–Дяденька, пожалуйста, скажите  

Нет ли молочка? Аж не могу!  

 

Дядя подоил при ней корову,  

Шпика ей в дорогу дал шматок.  

–Что должна Вам? – Кушай на здоровье...  

Хочешь – поживи со мной чуток.  

 

–Я бы с удовольствием, да только  

У меня Комдив есть, значит, муж,  

Вот к нему и еду ненадолго...  

(То есть: не пори нам, дядя, чушь…)  

 

Уж бензина нет, звенят канистры  

В люлечке уральского бычка,  

В общем-целом километров триста  

Маша отмахала с кондачка…  

 

Есть такой в природе полустанок  

Прямо под отвесною горой,  

Вот туда Мария спозаранок  

Прибыла весеннею порой.  

 

Но ее рассудок словно бредит:  

Где отдельный тут дивизион?  

Тут леса, да горы, да медведи  

Две цистерны, да пустой вагон!  

 

Вышел из вагона, в красной фуре  

Старший; на кокарде – молоток:  

–Ах, дивизион? Так он в натуре  

Съехал дней примерно так с пяток,  

 

Пушки закатили на платформы,  

Весь боеприпас свой дорогой,  

И Комдив, что, в генеральской форме,  

Помахал нам пламенно рукой...  

 

 

(XXXIII)  

 

 

И опять по шпалам шпарит Маша,  

В прОклятых тоннелях – грохот спиц,  

А в лесу у Машеньки на страже  

Полчища медведей и куниц.  

 

Город Шужка – сорок тысяч чехов,  

Их почти не тронула война:  

–Ах, Комдив? Так он вчера проехал,  

Он теперь на станции Сосна!  

 

–А бензин? У вас бензин почем тут?  

–Двести тысяч крон одно ведро!  

–А в рублях? В валюте ТансГазПромта?  

–А валютой – двадцать пять патрон.  

 

Маша отстегнула двадцать восемь,  

Три патрона – это мол на чай.  

–Сколько километров мне до Сосен?  

–Сорок пять! Ты лесом сокращай!..  

 

Уж рычит “урал”, грохочут шпалы,  

Ну и что тут можно сократить?  

Тут тоннель, а там камней завалы,  

Лесом будешь года три блудить...  

 

По пути разбитая церквушка;  

Маша тормознула супербайк:  

Помолюсь, с ручья хлебну из кружки,  

Благодать какая, просто рай.  

 

А пока Марусенька молилась,  

И черпала кружкой из ручья,  

Вдруг в тоннеле шустро появилась  

Тень большая, неизвестно чья.  

 

Наглая, как танк, бронедрезина  

Вынырнула прям из глубины -  

Всмятку мотоцикл и много дыма...  

У войны лицо, как у войны!  

 

Маша лишь успела кулачишком  

Вслед дрезине в чувствах помахать..  

А кругом куницы, волки, мишки...  

–Ну и не в твою ли это мать?!  

 

 

(XXXIV)  

 

 

У Комдива, в некотором смысле  

Завелась на станции любовь,  

И тревожила Комдиву мысли,  

Про клубничку в сливках и морковь...  

 

Так-то так, но у него есть Маша,  

Где-то там, под Бродою она,  

Ведь любовь была у них со стажем,  

И она не выпита до дна!..  

 

А Кружилька (смелая девчонка)  

Кнедлики варила, плюс пивко...  

Вновь Комдив пристроился к бочонку -  

Бросить пить – труднее, чем легко!  

 

Как то просыпается он ночью,  

А Кружилька голая сидит:  

–Я, Комдив люблю тебя – нет мочи,  

Ты меня превратно не суди.  

 

И к Комдиву лезет – волос вьется  

По его не выбритым щекам,  

Ну и что Комдиву остается?  

Кроме как не сдаться здесь врагам...  

 

Но в палатку вдруг ворвался вихрь,  

И нарушился любовный сон.  

–Это так ты тут воюешь лихо?! -  

Возглас Маши, собственных персон, -  

 

Я его ищу по белу свету,  

Шпалами ломаю каблуки!  

Всё! Любовь, считай, что наша спета  

Песней соловьиной у реки.  

 

Уж Кружильки словно не бывало,  

Как и кружевных ее фактур,  

А Комдиву ложкой по хлебалу  

Досыта досталось – караул!  

 

Вот сидит на станции Маруся,  

Настроенье – хоть под паровоз,  

Но... служу Советскому Союзу...  

Господи, храни Иисус Христос!..  

 

В девять двадцать поезд пассажирский  

Прибыл, а стоянка коротка,  

В поезде пилотки, бескозырки…  

А в окне Комдив издалека:  

 

–Я к тебе приеду!  

–Не доедешь!  

А доедешь – значит не найдешь!  

–Я люблю тебя!  

–Комдив, ты бредишь,  

А слова твои – погнутый грош…  

 

 

(XXXV)  

 

 

Разве это честно? Я Комдиву  

Преданность и верность отдала...  

Нет, скажите, где тут справедливость?  

Пристрелила б этого козла!  

 

Как он мог? И как посмел лахудру,  

Эту белокудру целовать?!  

У нее на лбу три слоя пудры  

(Дальше было: в мать и в перемать)...  

 

… Маше повезло – за мотоцикл  

Получила выговор, вот так:  

“Нефиг нарушать армейский цикл  

И по шпалам ездить просто так,  

 

Там по шпалам, как их, партизаны  

Шастают, минируют рельеф,  

Все они друзья Нопасарана,  

Он теперь в их прайде старший лев!.. ”  

 

Через две недели получает  

Машенька на свой емайл письмо:  

“Ты прости, люблю я и скучаю  

Просто я попал тогда в жмурьмо.  

 

Явно – это мистика, подстава,  

Сам не знаю, как произошло,  

Гады, подпоили, а халява -  

Не всегда, ты знаешь, хорошо.  

 

Я тебя молю – прости, Маруся,  

Больше прецедент недопустим,  

Матушкой единственной клянуся,  

И меня придурка, ты, прости…”  

 

Но Машутке уж не до Комдива -  

Ночью приходил Кавалергард,  

Проявил он инициативу  

Ехать на парижский с ним Монмартр.  

 

Маша согласилась... Но наутро  

Поднят по тревоге был состав  

И вперед, лукавствуя не мудро,  

Двинул батальоны комсостав.  

 

 

(XXXVI)  

 

 

В звании “всей гвардии полковник”  

Маша приземлялась в ЯК-седьмом  

В город под названием Дубровник,  

Много примечательностей в нем:  

 

Море ей коленочки ласкало,  

Солнышко купалось в синеве,  

Пальмочек и розочек немало...  

И Комдив крутился на уме:  

 

Где-то в этих он краях воюет,  

Бьет Комдив врага наверняка,  

Сеет по долинам-взгорьям пули,  

Крут Комдив, крута его рука.  

 

Ну, а как нежнЫ Комдива письма:  

“Я, Маруся, тра-ля-ля-лю-лю,  

Для любви моей не хватит жизни  

Я вовек тебя не разлюблю!.. ”  

 

Машино сердечко гулко бьется  

В клетке неприкаянной мечты,  

Что Марусе делать остается?  

“Где же ты, Комдив мой, где же ты?!”  

 

Самолет-разведчик дозаправлен,  

Далее – секретнейший маршрут,  

Ставкой разработанный заранее,  

Многих генералов славный труд.  

 

Уж по полосе бегут колеса,  

В унисон вращаются винты,  

Закурила Маша папиросу...  

Где же ты, герой мой, где же ты?  

 

Думает Маруся между строчек:  

Вроде бы тепло, и не сквозит,  

Брошу напоследок я платочек,  

Может он к Комдиву прилетит?  

 

… А герой у моря на веранде  

Тыквенные семечки щелкал,  

В шортах белых, словно на параде,  

И какой-то рапорт сочинял.  

 

Звезды самолета в небе тают...  

“Наши, кажется, бомбить врагов... ”, -  

Тут платочек Маши прилетает  

В кружку, точно ангел с облаков.  

 

Достает Комдив платок из чая -  

Красные сердечки по углам;  

Вот Комдив и буквы замечает:  

“МАШЕНЬКА” – Да ну, блин?! Во, де-ла!!!  

 

 

(XXXVII)  

 

 

“Мама, ты себе не представляешь,  

Сколько на войне красот-чудес!  

Сразу нашу речку вспоминаешь,  

А какие люди, мама, здесь!  

 

Тут они как будто христиане,  

Но слегка-немного не того,  

Типа христиане-иностране,  

А язык у них – ни в зуб ногой!  

 

Ты ему проблемы тут решаешь,  

Он тебе – “братушка, все дела…”  

Только отвернешься – заряжает  

Три дробовика по два ствола...  

 

А какие травы зеленеют!  

А какие птицы здесь поют!  

Что домой аж хочется быстрее  

В русский наш березовый уют...  

 

Замуж, мама, я пока не вышла,  

Мой Комдив в боях всё, по полкАм,  

У него энергий много лишних,  

А мозгов не очень-то пока.  

 

Их ему вставляю понемногу,  

В общем заполняю пустоту,  

Кое-что внушила слава Богу,  

Это я тебе начистоту.  

 

Помнишь ты козленка у соседки?  

Он все в огород чужой ходил?  

Чуть не увели его наседки,  

А козленок был и вправду мил.  

 

Хорошо – соседка увидАла  

У чужих козленка, у ворот,  

Всем там оперенье пощипала -  

Знай, козленок, где твой огород! ”  

 

 

(XXXVIII)  

 

 

Бог сказал, она ему внимала:  

–Нюни, Маша, нефиг распускать,  

У тебя своих сил-средств немало,  

Даже все потратишь их – пускай!  

 

Ты бери за шиворот Комдива,  

И веди балбеса под венец,  

Здесь нужна сверхинициатива -  

Дух Святой одобрил, и Отец...  

 

Маша в изумлении: – Как возьмешь-то,  

Если он из пушек там палит? -  

Бог ей говорит: – Смотри, дождешься -  

С пива перейдет на самгорит!  

 

Некогда тебе, Маруся, мешкать,  

Ждать морской погоды без волны,  

А мужик – он был, и будет пешкой,  

В мире только женщины сильны.  

 

У тебя, Машутка, есть задача,  

Тактик и стратегий марш бросок,  

Девушкам не следует иначе… -  

Так сказал Марусе умный Бог...  

 

Машенька берет у генерала  

Новый стратожбандель-цеппелин...  

Через час Маруся набирала  

Скорость по дороге на Берлин...  

 

Прямо на нее два мессершмитта  

И давай по шарику шмалять;  

Тело стратожбанделя пробито;  

Начал высоту свою терять.  

 

Дотянуть до леса, и на ёлки  

Нужно аппарат бы посадить,  

Ну-ка, белки-стрелки-перепелки,  

Место нам, верхушек посреди!  

 

Аппарат воткнулся в три верхушки,  

Вздрогнула лесная тишина...  

Где-то вдалеке грохочут пушки,  

Где-то вдалеке идет война!  

 

 

(XXXIX)  

 

 

А под Машей голубеют ёлки;  

В небе звёзды арии поют;  

А под ёлками расселись волки -  

Красну Шапочку ребятки ждут.  

 

Машенька им сбросила консервов -  

Антисанкционный субпродукт;  

Волки хладнокровно и без нервов  

Схрямзили, и снова сели в круг.  

 

Надо бы отсюда вытряхаться,  

Ножками ступить на твердый грунт,  

Даже на Луне американцы  

Флагами махали – мы мол тут.  

 

Субпродуктов – как и не бывало,  

Рядом даже банки не блестят,  

Чувствуется, что волчатам мало,  

Видно стратожбандель съесть хотят.  

 

Маша шлет сигнал по инстаграму:  

Душу мне спасите кто-нибудь!  

Тысячи ответов, мало спама,  

И помочь желающих прям жуть.  

 

Вот арабский Шейх ей предлагает  

Свой противолодочный линкор,  

Он наверно тупо полагает,  

Что канал здесь рядом, Беломор.  

 

Кроме трех болот – волчишек стая  

Зубки нашлифовывает тут…  

Граждане, спасите, погибаю!  

Дайте хоть какой-то парашют!  

 

Вот из-за ольхи явился мишка,  

Волки, огрызаясь, убралИсь.  

Снова Маша сбросила харчишки:  

Перец чили, хрен, лавровый лист.  

 

Съел медведь все специи, и песни  

Тоже завывальные запел,  

И сидит поет, а хоть ты тресни!..  

Уж за лесом новый день зардел…  

 

 

(XL)  

 

 

Шейх тот был не очень некрасивым,  

Но и ни Омар тире Шариф.  

Плавать по Персидскому заливу  

Машеньке все ж крейсер подарил.  

 

И ушел в пустыню он с верблюдом  

Разных скорпионов там искать...  

Маша в бешенстве: ни чё се люди!  

С ёлок будет кто меня снимать?!  

 

На фиг мне, скажи, твой миноносец,  

Если я на ветках тут живу?  

Как земля их, этих шейхов носит?  

Третий день никак я не пойму!..  

 

А медведь привел с собой подружку,  

Ту, что родила трех медвежат,  

Как всю их араву взять на мушку,  

Если станут здесь они рожать?!  

 

А за них и штраф! По сто рейхсмарок  

За нос, не считая двух ушей!  

Вряд ли, Шейх, сгодится твой подарок  

С трюмом скорпионов и ужей.  

 

Ну-ка позвоню-ка я Комдиву,  

Он прискачет, хоть с передовой,  

Мигом протрезвеет после пива,  

Вот кому не страшен волчий вой!  

 

Стала набирать, но там провайдер  

Что то невзначай забарахлил:  

Вы мол не теряйтесь, узнавайте -  

Робот неустанно говорил.  

 

Маше надоела вся морока,  

И она полезла на рожон...  

Жаль, но зацепился ненароком  

Плащ-палатки плотный капюшон.  

 

И порхает Маша между веток,  

Как матрёшка в праздник Новый год...  

А за нею вся страна советов,  

Заодно и весь персидский флот...  

 

 

(XLI)  

 

 

А пока там Машенька витала  

Между небом, елкой и травой,  

И молитву, бедная, читала -  

Рисковал Комдив наш головой.  

 

Только не своей, а итальянцев,  

Плотненько укрывшихся в горах,  

И других румынских иностранцев,  

И громил фашистов в пух и прах.  

 

Тут ему пришли три сообщения:  

Маша там в беде в густом лесу,  

Без защиты, без обеспечения...  

“Машу, пусть погибну, но спасу! ”  

 

Он заводит пушку-вездеходку,  

Прыгает в чугунное седло,  

Джи-пи-эс включает, как наводку,  

И вперед, пока в лесу светло...  

 

Вот уже и Маша показалась,  

Ножками болтает в небесах,  

Вот медведи банку догрызают  

С хреном-перцем – слезы на глазах.  

 

Тут Комдив на них наводит дуло...  

Машенька, как сверху закричит:  

–Ты с ума сошел! В медведя пулю?!  

И не возражай мне, и молчи!  

 

Их тут пять носов – пятьсот рейхсмарок!  

У тебя такие деньги есть?  

А Комдив наш тоже не подарок:  

–А зато спасу твою я честь!  

 

–Хорошо, стреляй, но холостыми!  

–Это мне легко, я ж холостой…  

Грянул выстрел, точно гром в пустыне...  

Маша помолилась: “Боже мой! ”, -  

 

Полетела вниз, ломая сучья,  

Но Комдив – не промах, был он ас,  

Машеньку поймал в охапку кучно,  

И поцеловал в свой первый раз  

 

 

(XLII)  

 

 

–Мне, Комдив, приятно же, конечно,  

Что меня ты здесь поцеловал.  

Сроду я не знала, что ты нежным  

В доблестных походах нынче стал,  

 

И что так приятно обнимаешь,  

Что так прижимаешь горячо,  

Хоть и вниз спустилась бы сама я,  

Но медведи были здесь еще.  

 

Раз поцеловал, Комдив, жениться  

Нужно. Так ведется на Руси...  

–Я готов! Но мне б еще побриться,  

И мундир в порядок привести.  

 

–Снова отговорки? Ведь побриться  

Можно и бутылочным стеклом,  

Тут тебе не рио-де-столица,  

Иль с утра макушку припекло?  

 

Значит я пойду тогда за Шейха,  

У меня их целый инстаграм.  

–Что ты, Маша, это же ошейник  

Для советских свадебных программ!  

 

Замуж – лучший факт – за генерала  

Из артиллерийских наших войск,  

У него валюты всякой валом,  

То есть нАлом, ну и папирос.  

 

–Хорошо, Комдив, ловлю на слове,  

Встретимся в Берлине утром в пять,  

Там, у диетической столовой...  

Записал бы, чем запоминать!  

 

Не забудь погоны и медали,  

И начисть мазутом сапоги,  

Чтобы люди там не сочиняли,  

Что ты так себе, а не Комдив!..  

 

–Хоть пока я генерал майорный,  

Скоро – генеральский лейтенант!  

В целом лейтенант-то я бесспорный...  

Если не погубит компромат...  

 

 

(XLIII)  

 

 

Машу посадил Комдив на поезд,  

Не забыв ей лютиков купить,  

И опять готов герой был к бою,  

Всех врагов отечества побить.  

 

А Мария где-то под Берлином  

Вышла на пустой почти перрон,  

Съела бутербродик с осетриной,  

С кетчупом тарелку макарон,  

 

И пошла к расположению части...  

А душа ее не шла – плыла!  

В море нескончаемого счастья  

Машенька скорей всего была.  

 

Выйдет Маша замуж за Комдива,  

Он построит им огромный дом;  

Целый сад из белого налива  

Ей посадит может быть потом.  

 

Маша нарожает им детишек,  

Пять, а может восемь, как пойдет;  

Денег будет в долларах излишек -  

Целый пятиярусный комод...  

 

Машу догоняет Христианин,  

Сам он на породистом коне:  

Девушкам нельзя мол без охраны,  

Мол доверься ты, Марихен, мне.  

 

Я тебя доставлю прямо к штабу,  

Десять пфеннигов за километр,  

Можем посидеть за пивом в пабе...  

Был он хоть не мальчик, но не сед.  

 

Маша соглашается без пива  

И без шнапса, и без всяких там.  

Машенька упряма и строптива -  

Знай мол наших, пофиг твой Потсдам.  

 

Но в дороге лошадь обломалась,  

Типа, что подкова барахлит,  

Христианин лошадь чинит малость,  

И между ремонтом говорит:  

 

–Я тебе скажу прям по-немецки -  

Я богатый, просто с блеском шик,  

Я ведь в чешской области Судетской  

Управлял имением большим.  

 

А когда нацисты зуб точили,  

Перед мировой еще войной,  

Я по этой самой вот причине  

Спрятал целый ящик золотой…  

 

 

(XLIV)  

 

 

–Понимаешь, Генрих, ты хороший,  

Но жених имеется при мне -  

БрАутигам. Что воротишь рожу?  

Иль перевести еще точней?  

 

Понимаешь, Генрих, вы достали!  

У тебя ведь дома есть жена?  

Ты ведь клялся ей пятью перстами,  

Что она любимая одна?  

 

Ты учти – любовь – ее за ящик  

Золота не купишь, понял, да?  

Вся цена ей – уголёк дымящий  

Будет, то есть пфенниг или два.  

 

–Фройлен не интересуют мани?  

Фройлен есть российский олигарх?  

Ну а вид на жительство в Германии?  

Плюс ЕэС, шенген, а это как?  

 

–Не уговорил… Ну, как там лошадь  

Римско-императорских кровей?  

Золотом подкуй ее и может  

Ты не разоришься, Генрих, с ней.  

 

–Фройлен любит руссишен приколы?  

–Так, по настроению, иногда...  

–Кажется, наладил я подкову…  

–Хорошо, вперед летим тогда!  

 

Там уж генерал меня навечно  

В списки части нашей записал,  

Или материт вдоль-поперечно,  

Что попала Машенька впросак.  

 

Нефиг стратожбандели такие  

В армию тупые поставлять!  

Плюс еще медведи здесь лихие,  

В смысле – чьё б железо тут сожрать?  

 

 

 

(XLV)  

 

 

У Комдива горе: он у пушки  

Дуло трехдюймовое погнул;  

Разлетелись совы и кукушки -  

Слишком гулко ветер в дудо дул!  

 

Как теперь исправить? Ни отвертки,  

Ни кувалды по дороге нет;  

Всякие тут Альпы, да пригорки,  

Да звериный потаенный след.  

 

А навстречу бравому Комдиву  

Местный Автослесарь тут как тут;  

У него ведро с баварским пивом -  

Мол бухнем мы; гитлер мол капут!  

 

Выпили по первой… по четвертой,  

Слесарь говорит ему, что есть,  

Там, за лесом у аэропорта  

Много для ремонта всяких мест:  

 

–Мы там починили три подлодки,  

Те, что степью шли на Сталинград,  

Тот, в котором с горькой русской водкой  

Мыслили устроить мы парад;  

 

Только что-то мы не доглядели,  

Плюс америкосы, как назло  

С моря нам надули канители,  

В общем не по нашему пошло…  

 

–Ты скажи спасибо, что под Курском  

Вас мы не добили, как клопов!  

Гитлер твой дебил полез на русских,  

Вот и получил свой будь здоров!.  

 

А у нас катюши и торпеды,  

А у нас, у нас, у нас, у нас…  

–Так у вас цензура и запреты!..  

Тут же получает немец в глаз!  

 

–Лично на рейхстаг я сам полезу,  

И воткну там в крышу красный флаг;  

Вот заупокойная вам месса,  

Чтобы не плодился новый враг!..  

 

… Генерал за ценный стратожбандель  

Маше строгий выговор влепил,  

И, как ухажер и воздыхатель,  

Лишь слегка Марусю пожурил:  

 

Я к тебе отправил взвод саперов!  

Пехотинцы елки теребят!..  

Кстати, просочились разговоры...  

Что с Комдивом свадьба у тебя?..  

 

 

(XLVI)  

 

 

Генерал-Он-Шеф Георгий Вспашный,  

Получив дивизию тогда,  

Начал клиньев клинья клинить к Маше,  

И давать поблажки иногда;  

 

В качестве медалей, увольнений,  

Премий, продовольственных пайков,  

Впрочем, со служебной точки зрения  

Метод был не так уж бестолков;  

 

Был готов – ни то, что стратожбандель,  

Даже бронепоезд подарить!  

По утрам растягивал эспандер,  

По ночам виагру начал пить.  

 

А Маруся всё воспринимала  

Типа как положено, а чё?  

Вклад ее в победу был немалым,  

Разве нужно что-нибудь еще?  

 

А “еще” – оно всё назревало,  

Плюс к тому ж виагра высший сорт...  

Как-то Машенька белье стирала,  

Ну, а Генерал приносит торт.  

 

–Ой, Георгий, как Вас? Ферапонтыч!  

Запах кардамоновый от Вас -  

Из французской сказки будто-с-понтом,  

Словно сам Маркиз, Вы, Карабас!..  

 

–Маша, есть ли нож, нарезать тортик?  

–Нет, ножи тупые, ложка есть.  

Тут же изумление на морде:  

–Разве режут ложками? – Бог весть…  

 

Резать генерал уж был на старте:  

–С тортиком пристроиться бы где?..  

А у печки сушатся: бюстгальтер,  

Трусики, колготки и тэдэ.  

 

Режет генерал, с трудом, но часто,  

Ложка все тупее, хоть точи;  

Маша приняла свое участие -  

Села рядом, смотрит и молчит.  

 

Шеф у Маши, попросил салфетку,  

Чтоб попутно руки распустить…  

Получил он по уху отметку:  

–Сладкого мне больше не носить!  

 

У меня жених есть! Ты не знаешь?  

Иль тебе мозги прополоскать?  

–Знаю. Что ты руки распускаешь?..  

–Чтобы ты не мог их распускать!..  

 

 

(XLVII)  

 

 

Пишет Шейх комменты в инстаграме:  

“Ассалям алейкум, бла-бла-бла,  

В нашей оросительной программе  

Вот такие новые дела:  

 

Первое – пустыню мы затопим.  

Во-вторых – запустим карасей.  

В-третьих – продадим мы их Европе,  

То есть мы Европы не дурней!  

 

А в-четвертых – у меня в гареме  

Триста тридцать шесть любимых жен!  

Присоединяйся, будет время…”  

Машенька, опять же на рожен:  

 

“Ты совсем в пустыне там эболой  

С желтой лихорадкой заболел?  

Или на верблюжьем ты футболе  

Под палящим солнцем ах-х-ренел?  

 

Ты чего неволишь там девчонок?  

Строй рабовладельческий развел!  

Вы уже достали до печенок!  

Формулой любви своей простой.  

 

Мы тебе по твоему утеха?  

Мы тебе совместный развлекон?  

Девушкам в гареме не до смеха!  

Так что пересматривай закон!  

 

По одной красотке в добры руки!  

И чтоб социалка им была,  

И здравоохранение по науке...  

Вот такие, Шейх, твои дела!  

 

И учти что женщинам востока,  

В том числе и нам в эСэСэСэР,  

Без тебя не станет одиноко,  

Так что отпускай всех, изувер! ”  

 

Шейх заткнулся, даже не мяучит -  

Видимо заглючил перевод,  

Но зато и в мире станет лучше!  

Машенька – за женщин и народ!  

 

 

(XLVIII)  

 

 

–Завтра наступаем, вот детали, -  

Скажет на летучке Ферапонт  

(Кличку генералу люди дали,  

Потому что всех он брал на понт), -  

 

Сверху боевые самолеты,  

Снизу боевые корабли,  

В центре вездесущая пехота,  

Та, что не за евро, за рубли...  

 

Машенька вмешалась: – Извините,  

Ну а как ракетные войска?..  

–Ах, ракеты? Вы и так палИте,  

Что под вечер стук стоит в висках!  

 

Вы ударьте сбоку по рейхстагу,  

Где-то там и Гитлер должен быть,  

Он с рейхсштабом прячется со страху,  

Вот кого ракетами б добить.  

 

Чтоб его на нюрнбергском процессе  

Духа даже не было совсем!  

Чтобы не сиял он больше в прессе,  

Чтобы не грозил народам всем!  

 

Вы, товарищ, Машенька, полковник,  

Как добьете волка у норы,  

В скайпе доложИте, безусловно,  

Что мол разнесли в тартарары.  

 

Я же сообщу туда, где Маршал  

Наших сообщений будет ждать...  

Вот и все. Вы спросите – что дальше?  

Дальше – День Победы отмечать!  

 

–И еще, товарищ Феропонтыч,  

Как насчет трех дней на свадьбу мне?  

Я читала, где – не помню точно,  

Что три дня дается на войне…  

 

 

 

(XLIX)  

 

 

“Третье мая. Утро. Обстановка  

К нам благопрепятственна была:  

Мы бомбим ларьки и остановки,  

Всякие трамвайные дела;  

 

Мы им запендюрим реактивных,  

А фашист нам фосфорных пульнёт... ”-  

Креативно-инициативно  

Пишет Маша в ратный свой блокнот.  

 

А Комдив в ту самую секунду  

Рынок европейский зачищал,  

То есть параллельно и попутно  

Он туда снаряды источал:  

 

Ну, еще как минимум неделя,  

И падёт нам под ноги рейхстаг;  

Шрамов уж не счесть на нашем теле,  

Но и не сдается враг-варяг!  

 

То ли было дело под Полтавой -  

Шведа мы громили там в степи,  

Пьяные горилкою и славой;  

Швед лежит и даже не сопит!  

 

Или например… Да тьма примеров!  

Взять хотя бы тот же Халхин-гол:  

За вождя, за родину, за веру!  

И бежит япон-татар-монгол!..... Гитлер шлет письмо по “Телеграму”:  

“Нет, ребята, совесть есть у вас?  

Может быть свернете вы программу?  

Вы разбили весь мне ренессанс!  

 

Двадцать две картины Рафаэля,  

Фрески Микеланджело фрагмент!  

Что там говорить о Боттичелли?  

В мире Боттичелли больше нет!  

 

Маша ваша – страшно, без упрека  

Бункер томагавками бомбит,  

Вы ее уймите ради бога!  

А Комдив ваш – сущий паразит!  

 

У меня тут Геббельс с валидола  

Третий день не слазит как с ним быть?  

И грозит на фоне произвола  

Все свое семейство отравить! ”  

 

 

 

(L)  

 

 

Тут приходит срочное сообщение:  

Гитлер в Аргентину мол сбежал  

С целой ротой соцобеспечения,  

Прихватив жиганский свой кинжал.  

 

Плюс к тому ж вагончик бриллиантов.  

Еву он будить с утра не стал  

Пусть она останется гарантом,  

Он уже не может, он устал.  

 

Маша возмутилась: “Ни фига се!  

Вот кобель, делов тут натворил,  

Всю Европу нам переколбасил,  

А теперь в Америку свалил!  

 

Надо бы пустить за ним погоню  

Три подводных лодки, батискаф,  

Там ведь в бриллиантовом вагоне  

И мое колечко, как в тисках.  

 

Без колец ведь свадьбы не бывает!  

Даже в Аргентинах, а у нас  

Без колечка сердце замерзает  

Прямо как в Сибири ананас.  

 

Маршалу послать бы предложение -  

Пусть Комдива с пушкой снарядит,  

И устроит Гитлеру сражение,  

Будет Гитлер начисто разбит.  

 

Нам без контрибуций-репараций  

Плохо восстанавливать страну,  

Иль без бриллиантов бултыхаться  

Целую холодную войну!  

 

Маршал только рад сослать Комдива  

Ближе к Антарктидам и вообще,  

Он ему давно уж был противен,  

Нечего сидеть там в блиндаже.  

 

Тут же отправляет Фельдмайора -  

Передай Комдиву вот пакет,  

И скажи, пусть ищет до упора  

Гитлера, а с ним алмазный след  

 

 

(LI)  

 

 

Гитлер на бермудский треугольник  

Подал в европейский трибунал:  

“Я не пил, но стал я алкоголик -  

Путь я в Аргентину так искал!  

 

Впрочем в Аргентине нет мне дела,  

Я могу и дернуть в Парагвай...  

Кстати ось вагона полетела,  

Где-то у Канар или ГаваЙ...  

 

Где предупреждающие знаки?  

Где у вас разметка полосы?  

У меня загнулись даже раком  

Новые швейцарские часы!  

 

Или компенсацию гоните,  

Или я пришлю вам фау-два...  

Нет? Тогда ребята извините  

Утром вы опомнитесь едва!  

 

Ваш Комдив своей дубовой пушкой  

Круто наступает мне на хвост,  

И ведет в бермудскую ловушку -  

Где менты пасут бермудский мост.  

 

А у них тариф – вагон алмазов,  

Или пересдача на права!  

Я же не сдавал на них ни разу...  

Майн гросмутер-бабушка права:  

 

“Ты, Адюля, с этими правами  

Никогда не связывайся, вот,  

Лихо паровоз топи дровами,  

Но не прогляди свой поворот! ”  

 

 

(LII)  

 

 

Девушка-легенда – наша Маша  

Бункер (тридцать метров глубины)  

Наизнанку вывернула даже,  

Лишь бы больше не было войны!  

 

Вот лежат нацистов документы,  

Только посмотрите, что творят!  

Тут, ребята, не до сантиментов,  

То есть, не до кошечек-котят!  

 

Сжечь хотели нас собаки в печке,  

Газами горчичными душить,  

Стали чтоб рабами мы навечно!  

Нам у них в прислугах что ли жить?  

 

Ах вы анархисты-уклонисты,  

Ах вы террористы в стиле рок,  

Ах вы извращенцы-мазохисты,  

Будет вам, таким-сяким, урок!  

 

… Ева говорит, когда проснулась:  

–Он удрал, а я тут ни при чем,  

А война меня и не коснулась  

Я в горах жила, за кирпичом.  

 

У него была я, как рабыня,  

Правда, без интима. Он не мог.  

А любви и не было в помине,  

Он нам всем внушал, что типа бог.  

 

Странствующий полушизофреник,  

Параноик плюс антисемит,  

Одержимый до самозабвения,  

Под себя подмять хотел весь мир.  

 

Он теперь наверно в Парагвае,  

Или в Уругвае может быть.  

Так он и сказал – в начале мая  

Нужно бы в Америку свалить.  

 

Я ему сказала – нас разыщут  

И повесят там на фонарях;  

Он же – мол у нас мильонов тыщи,  

Если по дороге не сгорят.  

 

Маша отпоила валерьянкой  

Еву, успокоила ее...  

Вот ведь гад, устроил всем подлянку,  

Но Комдив догонит воронье…  

 

 

(LIII)  

 

Маша в диетической столовой  

С Евой, за “Вдовой мадам Клико”  

И пиалами с узбекским пловом,  

Дружит и общается легко:  

 

–Ева, ну а как он в обхожденьи?  

Хоть галантен он, хоть не ревнив?  

–Фиг там, Маша, он мой день рожденья  

Со своим, представь, объединил!  

 

Жадный, ты себе не представляешь!  

Требовал до пфеннига отчет,  

Даже во дворе не погуляешь,  

Это не мужик, а адский черт!  

 

А уж ревновал!.. К афишной тумбе!  

Как-то даже Геринга побил,  

Тот полдня лежал в цветочной клумбе,  

Вот такой, представь себе, дебил.  

 

–Ева, как же ты его терпела?  

–Маша, а куда деваться мне?!  

Если что, то дико свирепел он,  

Хуже, чем подстрелен на войне.  

 

–Ладно, мы тебя отправим в центр  

Реабилитации, а что?  

И изменим отношений вектор  

Раза в три, а может даже в сто!  

 

Хватит им командовать тут нами!  

Хватит унижать и оскорблять,  

Будет пусть свободным женщин знамя!  

Мы должны в свою защиту встать!  

 

Вот тогда наступит на планете  

С наименованием Земля  

Мир, и будут счастливы там дети,  

Заодно и все, тра-ля-ля-ля…  

 

 

(LIV)  

 

 

Гитлера привез Комдив аж в среду;  

Н-надцатого мая был обзор;  

Где-то между завтраком с обедом  

Фюрера пустили на позор:  

 

–Можете плевать, а можно яйца,  

Вплоть до альбатросовых кидать,  

Плеткой всыпать вегетарианцу,  

Чтоб готов был буйвола сожрать!  

 

Граждане немецкие ребята!  

Будет вам в Берлине красный флаг!  

Мы для всех теперь родные братья,  

Вплоть до Будапештов, даже Праг.  

 

Мы вам тут советский строй устроим,  

Чтобы вы не маялись уже,  

Станете ходить, ребята, строем,  

Только чуть стройней, чем вообще!  

 

Ваш мы курс от империализма  

Повернем на наш социализм,  

Что это такое? Это письма,  

Письма с Магадана на Берлин...  

 

Из толпы выходит мрачный Гиммлер:  

–Можно слово вставить между строк?  

Почему теперь не слышно гимна?  

Чтоль теперь трубить нам в бычий рог?..  

 

–Кто ты здесь у нас? И почему ты  

В нижнем тут болтаешься белье?  

Ты совсем похоже звезданутый,  

Раз на шее женское колье?  

 

–Я у нас рейхс… я сейчас не помню,  

Но в каком-то звании всеж был.  

Я поверил гитлеровской догме,  

А о чем она, уже забыл...  

 

–Ладно, – говорит Комдив усталый, -  

В камере попаришься пока,  

Тысячу плетей, а будет мало,  

Значит мы добавим. Всё. Пока.  

 

С Гитлера стекают птичьи яйца,  

Он их как-то слизывает с губ,  

Стал он даже мало отличаться  

От птенцов сопливых на ютуб.  

 

Тут на студебеккере и Маша  

Скоро подскочила налегке;  

Тут же в марсежбенсе прибыл Маршал,  

Был он рядом здесь, невдалеке:  

 

–Именем Советского Союза,  

Всех трудящихся и прочих стран -  

Вставить Гитлеру сто три арбуза,  

И набить пустой ему тюрбан!  

 

 

(LV)  

 

Маша и Комдив уединились  

Посмотреть на шпрейскую красу...  

–Жаль, что мы тогда не поженились  

Возле стратожбанделя в лесу...  

 

–Ну, Комдив, у нас пока есть время,  

Ты надеюсь предан мне еще?  

Если так, то в загс пошли быстрее...  

–Так небрит я снова, иль ничё?  

 

–Так а в загсах там не замечают,  

Им бы лишь бы пошлину взимать,  

В загсах за бритье не отвечают,  

Хоть весна, хоть осень, хоть зима.  

 

–Ну тогда пошли, который адрес?!  

Маша посмотрела в свой айфон:  

–Гитлерюгенд-Кляйне-Фатер-Штрассе,  

Дом сто пять, а вот и телефон…  

 

Только трубку там не поднимают...  

Празднуют победу, выходной?  

–Ясен ясень! Праздник отмечают!  

Тоже, не мешало б по одной!  

 

Машенька была за трезвый образ -  

Ведь и забеременеть не грех...  

Но, сойдя с поэзии на прозу,  

Выпить согласилась за успех...  

 

Как всегда, Комдив нажрался шнапса  

Разметал тарелки и столы  

На какой то фатер-мутер-штрассе;  

Повредил паркетные полы.  

 

Далее патруль, комендатура,  

Гауптвахта с крысами опять...  

У Комдива щедрая натура -  

Гитлеру скупому не понять!  

 

… А на пятый день Комдив в вагоне  

Поезда Берлин-Владивосток  

Срочно отправлялся (в мать-япону! )  

Воевать на Дальний аж восток…  

 

 

(LVI)  

 

 

Далеко, в Маньчжурии, на сопках  

Вальс звучал победно, как реванш  

За позор былой в морях японских,  

За косяк цусимский прошлый наш.  

 

Плакали белугой самураи,  

Выли камикадзе, словно волк,  

Кочергой защелкнутый в сарае,  

Значит есть на белом свете Бог!  

 

Наш Комдив бинтами весь обмотан,  

На тойоте мчится в авангард,  

По дороге техника, пехота...  

Жарит шею солнечный загар...  

 

В небе показался кукурузник...  

Видимо китайский? Или нет?  

Может быть монгольский? Или русский!  

Кто-то машет сверху, шлет привет!  

 

Посмотрел Комдив, и дальше едет -  

Мало ли там в небе чудаков?  

В небе ведь летают и медведи  

В виде серебристых облаков…  

 

Стоп машина! Вздрогнула тойота,  

Пыль накрыла облаком его...  

На лице его прилипло что-то,  

В форме тряпки, больше ничего.  

 

Снял Комдив платочек и читает:  

“Я тебя по сопкам тут ищу,  

По татар-монгольскому Китаю,  

Больше я летать здесь не хочу!  

 

Встретимся на КВЖ-дороге,  

Станция Турбин-харбин, кажись,  

Там часовня русская, у стога,  

Утром к десяти, поторопись.  

 

Кольца я купила у таджика -  

Ими на заправке торговал  

У Коммунистического пика...  

Там чуть не воткнулась в перевал...  

 

Вечером гуляем в ресторане  

Ночью в путешествие плывём,  

И, как мы условились заранее,  

Ты нам купишь трехэтажный дом”.  

 

 

 

 

(LVII)  

 

Станция. Маньчжурия. И Маша  

С кольцами из золота в руке...  

То на стог посмотрит, то на пашню,  

То на бездорожье вдалеке.  

 

Где ты мой герой, какая шпуля  

ШпУльнула тебя на этот раз?  

Может на монгольскую красулю  

Свой случайно положил ты глаз?  

 

Десять сорок пять на циферблате,  

А Комдива суженого нет,  

Ёжкин-ёж, евпатий-коловратий,  

Бесколесный-танк-велосипед!  

 

Ведь нужны мне с ним какие нервы?!  

Из легированной стали? Из брони?  

Мне персидский Шейх, и тот был верным,  

Хоть совсем неверные они!..  

 

Вышел к ней Священник из часовни:  

–Девица, ты круто не грусти,  

Много у дорог-путей любовных  

Будет перекрестков впереди;  

 

Может внедорожник обломаться,  

Может и японский партизан  

В бой свой камикадзевский ввязаться,  

Тут ведь не Москва, и не Рязань…  

 

И… как Аладдин волшебной лампы  

Прямо перед Машей в полный рост  

Вдруг возник Комдив, герой наш славный  

И все так же он доступно прост:  

 

–Извини, Маруся, припоздал я...  

Так в трех сопках заблудился я!  

Тут тебе ни улиц, и ни зданий...  

Кости динозавров, да бурьян...  

 

Из под гимнастерки вынимает  

Машеньке он аленький цветок:  

–Ты прости, Маруся, дорогая,  

Очень уж он дальний, здесь восток!  

 

 

(LVIII)  

 

 

… И без алтаря, при трех иконах,  

В скромном окружении прихожан  

Было им венчанье по канонам;  

Маша же стояла чуть дыша...  

 

А Комдив тот выпил не стесняясь,  

Словно снежный барс спустившись с гор,  

Или Моисей с высот Синая,  

Весь до дна из емкости кагор;  

 

Посмотрел Священник на Комдива,  

Раза три его перекрестил,  

–Вам, товарищ генерал, бы пива!  

Наш подьячий свежего сварил.  

 

Только, Вам, учтите, много – вредно,  

Вы ведь молодой отец у нас!  

По писанию – пить до обеда  

Можно только пиво или квас.  

 

В крайнем случае кумыс верблюжий,  

А в особом случае абсент.  

Есть у нас бутылочка, по дружбе  

Будет православный Вам презент.  

 

Тут вмешалась Маша: – Погодите,  

Батюшка, абсент, а крепкий он?  

–Слаб! И Вы Мария, пригубите,  

Только пахнет, как одеколон…  

 

Машенька хлебнула, и Комдиву  

На руку упала: – Ни ффига!!!  

Как его французы пьют противный?  

Хуже, чем протухшая треска!  

 

Может хватит пьянствовать? – Комдиву Девушка уж строго говорит.  

–Ясен образ! Щас еще по пиву,  

А уж ближе к танцам – самгорит!  

 

 

(LIX)  

 

 

Дом Комдив не смог, а вот участок  

Прямо на Рублевке приобрел.  

У восьмой сосны в еловой чаще.  

По маслята где однажды брел,  

 

Видит объявление на елке:  

"Продаем за три ведра маслят  

Шкаф фанерный, в нем всего три полки,  

Плюс участок, плюс троих козлят. "  

 

Позвонил Комдив жене:-Маруся, Продают здесь трехэтажный дом,  

Место – супер, матушкой клянуся!  

Этажи достроим мы потом!..  

 

Маша вся на взводе (скоро роды):  

–А цена, Комдиша! Хватит нам?  

Но Комдив был той еще породы:  

–Ерунда, грибы, тарам-барам...  

 

–Я в грибах лишь смыслю в белорусских,  

Научилась там у партизан...  

–Ничего Маруся, ведь у русских,  

Тоже соблазнительный дизайн!  

 

–Так берем, пока что объявление  

Не пошло еще по соцсетям,  

Елки олигархи на поленья  

Там не распилили пополам?  

 

–Сам реши, Комдиша, ты ж – мужчина...  

Лишь бы в доме было нам тепло,  

И не проникала к нам кручина,  

И поменьше мусора мело!  

 

… И Комдив пригнал туда полроты,  

За неделю был каркас готов,  

Всякие ворота, навороты...  

Ну, а крышу сделали потом.  

 

Пригласили всех на новоселье:  

Разных звезд звездатых, был министр,  

Все газеты, радио и теле,  

Даже интернет был шустр и быстр...  

 

… Через месяц Маша в новом доме  

Двойню родила почти без мук,  

Рядом никого, Комдива кроме -  

Доктора рожальческих наук.  

 

 

(LX)  

 

Девочек назвали: Туся, Пуся...  

А чтоб их не путали, отец  

Сделал на лодыжках по ТАТУсе,  

Стали различать их наконец.  

 

Пели они обе, прям дуэтом,  

И причем, мелодия одна,  

Песенка была о том, об этом,  

И что лето – лучше, чем весна.  

 

… А Комдив теперь служил в охране  

Генерала Армии Москвы.  

Охранял его он часто в бане,  

Или в ресторане "У совы".  

 

Генерал Московский – дым не нюхал,  

Всю войну бумаги пролистал,  

А стрелять учился он по мухам,  

За стрельбой приказ его застал:  

 

"Генерала армии присвоить,  

Орден обороны прикрутить,  

Приступить командовать Москвою…"  

То есть небо синее коптить…  

 

… Как-то Генерал Москвы Комдиву  

Что-то там по пьянке нагрубил,  

А Комдива тронь – он конь ретивый...  

В общем шефа тазиком побил.  

 

Тот трезвонит в ставку – убивают  

Срочно поднимайте спецсостав,  

Мол случилась тут фигня такая,  

Мол спасите, ради мол Христа!..  

 

Налетела альфа в камуфляже,  

Тазик у Комдива отняла,  

И ему помимо инструктажа  

Стулом проломила два ребра.  

 

Маше позвонили ближе к ночи,  

Туся с Пусей уж смотрели сны.  

"Маша, не пугайтесь, он короче  

Жить у Вас не может без войны.  

 

Он на гауптвахте под арестом,  

Мужа будут Вашего судить...  

Как здоровье? А здоровья вместо -  

Два ребра проломлены в груди…"  

 

 

(LXI)  

 

 

Дом пришлось продать. И откупиться.  

Туся с Пусей поняли едва ль...  

Мчится поезд к югу из столицы  

И стучит на стыках магистраль...  

 

Город Крымферополь приютился  

Между морем и крутой горой,  

Где туристы с жгучим перцем пиццу  

Запивают сладкою водой.  

 

Генерал-сержант (что очень слабо  

Для Комдива бравшего рейхстаг)  

Скушав две рапаны и трех крабов,  

К вечеру ругаться перестал.  

 

Был назначен он – аэродромом  

В должности комэска управлять,  

Наделен сараем в виде дома -  

Хуже было только помечтать.  

 

Но зато охота и рыбалка,  

Лето, почитай, что круглый год,  

Ну и плюс природная закалка;  

Машенька взялась за огород…  

 

… Начались комиссии из центра:  

Рожи проверяльщиков крепки,  

Как из кинофильма про Доцента,  

Всякое хамло, и дураки...  

 

А Комдиву было все противно  

До потери трезвости порой;  

Прыскал и рычал в нем конь ретивый,  

Взбрыкивал под крымскою горой:  

 

–Не могу я, честь не позволяет  

Мне прислуживать тем соплякам!  

Словно волкодав мне в ухо лает,  

Словно кто-то бьет мне по рукам!  

 

–Успокойся милый, – скажет Маша, -  

Перетерпится, ведь не война…  

–Если и война была бы даже!  

Для меня пусть лучше бы она!  

 

Пишет рапорт наш герой в печали:  

"Тут мне климат ваш не по нутру,  

А проверки ваши задостали,  

Перевод прошу я в Воркуту. "  

 

Маша посмотрела на Комдива,  

Как на переспевший помидор:  

–Тупо ты не коммуникативный! -  

И не стала лезть в дальнейший спор…  

 

 

(LXII)  

 

 

И пришел ответ: "Тут с Воркутою  

Что-то не заладилось у нас,  

Будете служить в Сибирьчукстрое,  

К вечеру подпишем ваш приказ. "  

 

Туся улыбнулась, Пуся тоже,  

Им по ходу пофигу Сибирь,  

Ведь они ее узнают позже...  

Место называлось Анадырь...  

 

То, где жили чукчи-эскимосы,  

Белый мишка и седой нарвал,  

Где когда-то Беринга матросы  

Временный устроили причал.  

 

Добирались вплавь. На ледоколе.  

Северным рискованным путем.  

Море, море, море, снова море,  

Сто морей, но было все путем.  

 

В этот вечер мог свалить медведя  

(А медведи попадались там)  

Вдоль пролива Берингова – ветер,  

Ледокол швыряя по волнам.  

 

Ледокол уж в бухте – гром победы!  

Их встречает славно Анадырь:  

Пара эскимосов, три медведя,  

И еще какой то выполз хмырь.  

 

Маша осмотрела обстановку...  

Даже расхотелось Маше жить:  

–Видно, из вигвама без винтовки  

Лучше здесь совсем не выходить!  

 

Слышь, Комдив, а где тут супермаркет?  

Где салон прелестной красоты?  

Или где, хотя бы парикмахер?  

Ну чего молчишь, Комдюля, ты?  

 

–Все наладим, Маша, дорогая.  

Дай мне время, я тут наведу  

Тру-ля-ляпс в чукотском этом крае,  

Выбрось поражений ерунду!..  

 

Шлет Комдив в Москву радиограмму:  

"Чтобы здесь построить цитадель  

И исполнить партии программу,  

Мне нужна такая канитель:  

 

Два-три батальона чукстройбата,  

Два-три самолета штык-лопат,  

Вездеходы, гидроагрегаты,  

И оленедойный аппарат…  

 

А еще пришлите нам журналов  

Всяких-разных там парижских мод,  

Или тут завоем от нарвалов,  

И других хреноморжовых морд…"  

 

 

(LXIII)  

 

 

Триста шестьдесят три дня дул ветер,  

И всего два дня в заливе штиль...  

Ничего нет ветреней на свете,  

Чем в чукотской бухте – Анадырь...  

 

Был пока еще Комдив не в курсе -  

Как им обустроить Анадырь:  

Мерзнут две сосульки – Туся с Пусей,  

Плачут в унисон на всю Сибирь!  

 

Маша с мощной инициативой  

(Ведь она здесь босс библиотек! ):  

Чтоб умерить ветер злопротивный,  

Пальмы станем мы сажать везде!  

 

Взялись за посадку всем совхозом;  

И… на четверть градуса теплей  

Стало на Чукотке той промерзлой -  

Жуй бананы и кокосы пей!  

 

Крепость понемногу укреплялась -  

Железобетон усердно рос...  

В кожу от мошкИ втирали сало  

С вытяжкой ростовских папирос.  

 

Как-то Маша дома в огороде,  

Вырастив медовый ананас,  

Разглядела в каменной породе  

В семь карат сиреневый алмаз.  

 

Показала камушек Комдиву,  

Тот чесал с неделю мудрый лоб,  

Тоже выдал инициативу:  

"Добывать стране алмазы, чтоб! "  

 

Пригласил лицо из главнауки,  

Чтоб оно разведало запас,  

И поведал боевой подруге:  

"Тут клондайк бриллиантовый у нас! "  

 

 

(LXIV)  

 

 

Мистер Дональд Штамп пришел на службу  

В восемь сорок девять. Закурил...  

Снова русские? Борзеют? Лучше б  

Мы не отдавали им Курил.  

 

И не отдавали пол Берлина.  

Этим русским палец в глотку сунь -  

Тут же развернут на Сахалине  

Свой ракетно-ядерный ресурс.  

 

Срочно вызывает Адмирала,  

Слушает доклад, а он не мал:  

Крепость появилась с генералом,  

Что в Бермудах Гитлера поймал.  

 

У него алмазы, ананасы,  

У него красивая жена,  

У него ракеты и камазы,  

За него весь Кремль, и вся страна.  

 

Адмиралу тут же установка:  

Срочно уничтожать полигон,  

А жену в бесшумной упаковке  

На допрос доставить в Пентагон…  

 

… Но не дремлет русская разведка,  

Вместе с ней советский резидент -  

Белый дом накрыла киберсетка,  

И под нею – мистер президент.... В этот день дождило и штормило,  

В море показался перископ:  

Пальмы и каштаны? Очень мило -  

Выстрел демократиям прям в лоб!  

 

Операция "Летучий айсберг"  

Тут же разработана была,  

Уж аквалангисты плыли наспех,  

Бухту преграждала им скала…  

 

Первой по утру проснулась Туся;  

Пусю разбудила, говорит:  

"Там на берегу кричали гуси,  

Видимо охрана крепко спит.  

 

Нужно разбудить скорей папашу  

Как бы не застали нас враги!.. "  

Тут же пробудилась Маша наша;  

Печь она хотела пироги...  

 

–Слышь, Комдив, вставай! Кричали гуси  

Там, на океанском берегу  

Слышали их гогот Туся с Пусей…  

Так я пирожков не напеку...  

 

Поднимай войска, пехоту, танки  

Чую я – япошки вновь грозят,  

Или контингент американский...  

Кремль предупреждал нас, знать не зря...  

 

 

(LXV)  

 

 

–Вы, Маруся, поумерьте страсти -  

Я там заминировал проход,  

Взрывом разберет их на запчасти,  

Не пройдет ни кит, ни пароход!  

 

Маша успокоилась немного,  

Но для профилактики атак  

Все же помолилась Маша Богу,  

Остальное сладится и так...  

 

… А крутой спецназ американский  

Вычислил Марусю и схватил  

В точном соответствии с приказом,  

И стремглав в Америку поплыл...  

 

… Штамп за всю историю Америк  

В первый раз увидел красоту  

Из заморских северных империй,  

И влюбился он в Марийшу ту.  

 

–Разведусь с Мерлин! Женюсь, Марийша!  

Дай мне только шанс, и Вашингтон,  

Будет – твой до самого Парижа…  

Баксов – миллиардов триллион…  

 

–Ты совсем что ль, Штамп здесь обезумел?  

Ты украл меня, ты жалкий вор, -  

Маша закипела, как Везувий, -  

Всё, закончим этот разговор!  

 

Или отправляй меня обратно,  

Или мой Комдив тебя найдет,  

Он не любит всяких акробатов,  

Тех кто жен чужих вот так крадет!...  

 

… Штамп поставил штамп… и нашу Машу  

Вмиг в гуантонамскую тюрьму  

Заточили, и кормили кашей  

А какой – известно лишь ему.  

 

(LXVI)  

 

 

Тут узнал Комдив – исчезла Маша!  

"Ну держитесь, всех вас в дрынь-туду!.. " -  

А герой был в гневе очень страшен -  

Мог разгрызть железную руду.  

 

Он радирует сейчас же в ставку:  

"Я беру подлодку и иду  

Прям на Кубу, прям без дозаправки,  

Взял с собой в консервах я еду,  

 

У меня одна боеголовка  

В три и три девятых мегатонн,  

Также трехлинейная винтовка,  

Разные подробности – потом...  

 

А еще канистра бриллиантов,  

Если вдруг охрану подкупить;  

Там и коминтерновские планы  

Можно с Че Геварой замутить…"  

 

Айсберги Комдиву не помеха,  

Он их из винтовки разбивал,  

Мили он учел, и километры,  

Плюс девятый, и десятый вал.  

 

Были по пути авианосцы,  

Ночью мыс Канаверал прошел,  

Благо у матросов нет вопросов -  

Им и без вопросов хорошо.  

 

Близко Куба, вот Гуантанамо,  

Остров тот, где Машеньку томят...  

Жарко здесь, почти как во Вьетнаме -  

Наш заметил мореход-Синдбад.  

 

Нужно бы забросить в караулку  

Пять боеголовок в девять тонн,  

А затем проникнуть по проулку  

В трехэтажный, весь в решетках дом.  

 

Я тебя спасу, ты верь, Маруся!  

Для меня на свете лучше нет,  

Чем любовь твоя, плюс Туся с Пусей,  

Плюс российский наш авторитет!  

 

 

(LXVII)  

 

 

Пуся с Тусей тоже были в лодке,  

В кубрике там спали, в гамаках,  

Были в портупее, и пилотке,  

И с бутылкой йогурта в руках.  

 

Туся молвила сестре:- А что мы  

Все лежим, лежим, пора ходить!  

Йогурт этот, крепости столь скромной,  

Не кубинским ромом ли запить?  

 

Пуся отвечает:- Нет, сестренка,  

Папа говорит, что вреден ром,  

Что сажает почки и печенку,  

От него мы вмиг с тобой запьем.  

 

Лучше выпьем вермута чинзано,  

(Как нам стукнет плюс двадцать один)  

Пьет его великий Челентано,  

В мафии он этой не один…  

 

… А Комдив готовит штурм тюремный,  

Чистит он медали, ордена.  

Брал когда-то крепости мгновенно  

Наш герой – эх, были времена!  

 

Четверо матросов, мичман, лоцман,  

Корабельный кок, и сам Комдив  

(Да, еще впридачу к ним был боцман)  

Начали наружу выходить.  

 

Все в гидрокостюмах-аквалангах,  

В масках мавританских марсиан,  

В лодке – капитан второго ранга  

Тщательно готовит арсенал...  

 

–Ты стреляешь по моей команде,  

Да смотри, товарищ, не промажь,  

Бей по караульной только банде,  

И не целься в третий ты этаж!  

 

Там Мария скована цепями  

Натовских враждебных миру сил.  

К волосу цепляются репьями -  

Лезут где никто их не просил!  

 

 

(LXVIII)  

 

 

Грянул выстрел над Гуантанамо,  

Вздрогнули акулы и киты,  

Мексика, Бразилия, Панама,  

Ламы, ягуары и кроты...  

 

Сколько полегло америкашек -  

Знал начкараула, но забыл,  

Напрочь-навсегда, ну что тут скажешь?  

Метко – капитан двух рангов – бил!  

 

Далее был штурм. Комдива группа  

Мигом просочилась на объект,  

Уж кричал Комдив в латунный рупор:  

"Маша, появись в окне, ты где? "  

 

Но она, прикованная мощно,  

Только закивала головой,  

И произнесла в ответ не больше,  

Чем: "О мой любимый, я с тобой! "  

 

Следом моряки подводной лодки  

Ринулись искать по этажам,  

Сняли с Маши цепи и колодки -  

Вынесли Марусю сквозь пожар.  

 

Напоили бедненькую соком  

Выжав спелый с дерева грейпфрут,  

Там грейпфрутов было, слава богу,  

Пуда три, и сладких киви пуд.  

 

Маша понемножку оклемалась:  

–О, Комдив ты спас меня, герой!  

В клетке натерпелась я немало,  

Там меня пытали ведь порой.  

 

Но я не сказала им ни слова,  

Родины своей не предала,  

И готова я на службу снова,  

Вот такие, мой Комдив, дела!  

 

–Нужно уходить опять в Россию,  

Только по дороге в белый дом  

Заглянуть нас ставка попросила,  

Штампа кабинет залить огнем.  

 

–Это хорошо, тогда уходим...  

К Штампу тоже с вами забегу,  

И его – козленка и урода -  

За ноги подвешу к потолку!  

 

 

(LXIX)  

 

 

Тут же появился Че Гевара:  

–О, мои российские друзья!  

Бриллиантов кажется немало  

Есть у вас в каютах, слышал я.  

 

Туся говорит ему:-А кто ты,  

Дядя с красной звездочкой во лбу?  

Может вы японские пилоты,  

Что Перл-Харбор видели в гробу?  

 

–Я и есть летун без самолета,  

Друг мой вот – с сигарою – Фидель,  

Мы несем в кубинские болота  

Радости счастливой канитель.  

 

Нас вы по пути возьмёте в Штаты?  

Я там эмигрантов замучУ,  

После будет сахаром расплата,  

Вот чем за брильянты заплачу.  

 

Пуся возразила:- Что-то рожа,  

Очень криминальна мне твоя,  

И вдвоем с Фидюлей вы похоже -  

По тюремной камере друзья.  

 

Маша тут вмешалась:-Цыц, сороки,  

Высунулись мне тут из гнезда;  

Ведь у них за Кубу были сроки,  

А за Кубу – рожи – ерунда!  

 

Что нам, генерал, на это скажешь?..  

А Комдив грейпфруты выжимал:  

–Солидарен полностью я с Машей,  

А птенец в гнезде пока что мал.  

 

Ладно, собирайтесь. Че Гевара,  

Будешь кочегаром, и не злись,  

Да поддай, дружок, в дороге пару,  

Штамп пока не вылетел в круиз...  

 

 

(LXX)  

 

Сыпал уголь в топку Че Гевара  

Прямо из мешка, как в бункер рис;  

Спал Фидель – помощник кочегара,  

И по совместительству юрист...  

 

Близко субмарина к Вашингтону,  

Вот уж ей навстречу Крокодил,  

Что по потомакскому затону,  

С Гошенькой, Антошенькой ходил.  

 

–Ни фига!!! Идут три мойдодыра, -  

Туся их узрела в перископ.  

–Те еще наверное проныры, -  

Тискала сестренкин Пуся бок, -  

 

Дай мне поглядеть, ты двое суток  

Пялишь в эту оптику глаза!  

–Нет, не дам! – Уже совсем без шуток  

Туся прогремела, как гроза…  

 

Но Комдив привел их к примиренью:  

–Мне чтоб в Вашингтонах не шуметь!  

Или не получите варенья,  

Без варений можно отупеть!... Плыли облака над белым домом  

В восемь сорок девять прибыл Штамп,  

В хижине он был у дяди Тома,  

С Милкой ночевали часто там.  

 

В кабинет свой эллипсно-овальный  

Не успев просунуть синий нос,  

Встречен был огнем прицельно-шквальным,  

И спиной он к глобусу прирос.  

 

Благо хоть стреляли холостыми,  

Штампу бы тогда не сдобровать.  

Тут он начал образом настырным,  

Долг наш по ленд лизу вспоминать:  

 

–Вы должны мне тысячу каратов  

За консервы, пушки, сапоги.  

Прежде чем устраивать парады,  

Нужно отдавать вперед долги!  

 

–Слушай, крокодил ты мордодырский,  

Ты скажи спасибо что в гулаг  

Мы тебя не выслали в таймырский,  

Нацепив с полосочками флаг;  

 

Значит так, Фидель и Че Гевара,  

Всыпать Штампу тысячу плетей,  

Чтобы он не нёс нам тары-бары...  

Маша, уведи пока детей, -  

 

Так Комдив наш строго-справедливо,  

Споры по ленд лизу прекратил,  

Штамп стонал сперва лишь терпеливо,  

А затем рычал, как крокодил!  

 

 

(LXXI)  

 

 

–Ах, Комдив, опять с тобой мы вместе!  

–Да, Маруся милая моя,  

Я не находил в каюте места,  

Шли пока к тебе мы за моря...  

 

–Ну скажи тогда, что сильно любишь,  

Что как прежде верен мне, скажи,  

И что в анадырском нашем клубе  

Больше не устроишь кутежи.  

 

–Машенька, клянусь тебе родная  

Нашими любимыми детьми,  

Всем чукотским, плюс таймырским краем,  

Неразлучны, что отныне мы!..  

 

Машеньку Комдив поклал на нары,  

Губы ей целуя горячо…  

Ну а в кочегарке Че Гевара  

Вел с Фидюлей камушков подсчет:  

 

–В прошлый раз – тебе был в три карата,  

А теперь – в четыре будет мой!  

–Ах, так ты дурить родного брата?  

Мне алмазы с мутной чистотой?..  

 

Дрались до утра, уж полканистры  

Было бриллиантов на полу...  

А в обед, кубинских коммунистов  

Высадил Комдив в Гонолулу.  

 

… Ведомством алмазных разработок  

"Чукалмазстойбат" назначен был  

Деятель страны дальнечукотской -  

Некий недоученный дебил.  

 

Звали отставного лейтенанта  

(Впрочем как и всю его родню)  

Ухтынахта – мал и коренаст он,  

Как березка в тундровом краю.  

 

Он повоевал на Сахалине -  

Строил доты, дзоты, блиндажи...  

Вообще была его стихия -  

Котики, нарвалы и моржи…  

 

 

(LXXII)  

 

 

Ухтынахта подчинялся ставке.  

В штате у него был Эскимос,  

Тот, кто загорал на море в плавках  

Аж в сорокаградусный мороз.  

 

Поутру на службу Ухтынахта  

В свой приходит как-то в кабинет,  

Ну, а Эскимос сидит на вахте,  

И полярный рядом с ним Медведь.  

 

Чем-то был слегка похож на Умку  

В профиль и немножечко в анфас...  

На столе: соленья, семга, рюмки,  

А еще медовый ананас.  

 

Ухтынахта зренью не поверил!  

(Он медведей мало в чем любил)  

И арестовал конечно зверя  

Под эксплуатацию, дебил:  

 

–Будешь добывать стране алмазы!..  

–Ладно, ну а ты ловить лосось;  

За день я съедаю полкамаза,  

Нет лосося – ем тогда овес.  

 

Ухтынахта побежал к Комдиву:  

–Дай камаз, пойду ловить лосось...  

Тут Комдив конечно дался диву:  

–Может быть – с тележкой паровоз?  

 

Ты там на камазе не проедешь -  

Тундру ведь по пояс развезло,  

Ты похоже, Ухтынахта, бредишь…  

Чукча же, камаз угнал назло...  

 

… Ловит Ухтынахта рыбку в лунке,  

И мешками грузит на камаз…  

Под камазом на вторые сутки  

Треснул лед, как хрупкий снежный наст.  

 

И лосось поплыл с камазом прямо  

В белый ледовитый океан,  

Ну а Ухтынахта: "Мама, мама! "  

Так и дрейфовал, чесал калган...  

 

Ухтынахты нет уже неделю,  

Вместе с ним камаза тоже нет,  

Вдруг мороз на улице, с метелью;  

Следует Комдив наш на объект...  

 

Вместо Ухтынахты в кабинете  

Дремлет истощавший уж Медведь,  

Будит генерал-сержант Медведя -  

Тот отборным матом стал реветь...  

 

–Что ты тут ревешь, а где начальник?  

Иль хотя бы пьяный Эскимос?  

–Шеф рыбачит… вот… а я в печали  

Выгнал Эскимоса на мороз!  

 

 

ЧАСТЬ 2. МАША И КАЛЬЯН ДЕЛОН  

 

 

(I)  

 

Поезд из Женевы отправлялся  

Утром в девять с лишним. Был вагон  

Пуст почти. Храпели два китайца,  

Был красавец наш Кальян Делон.  

 

Выйти он хотел на полустанке,  

Толстую сигару закурить,  

Там уже стоят две куртизанки,  

И Делон им мило говорит:  

 

–Девочки, вам деятельность эту  

Нужно по возможности свернуть,  

Песня холостяцкая отпета  

И газеты желтые все врут,  

 

Что Кальян мол бабник и повеса,  

С этим уж завязано давно,  

Ждет меня московская невеста  

Вот везу ей тортик и вино.  

 

Вот вам неустойка – по три франка  

Больше не могу, увы, дефолт,  

На счету моем в Райффайзенбанке  

Кажется остался ржавый болт.  

 

–Ну Делон, отрежь хоть по тортинке  

И налей шанели номер пять!  

–Нет-с, мои прекрасные картинки,  

Много по дороге всяких трат.  

 

Лучше вам пришлю я по матрешке,  

Иль по балалайке в три струны,  

Иль по деревянной русской ложке,  

Нет ведь музыкальнее страны!  

 

(II)  

 

Станция Берлин- тире -товарный.  

–Кто нам опломбировал вагон?! -  

Духом возмутился перегарным  

Наш любовник м-сье Кальян Делон!  

 

–Где у вас сигарная курилка,  

Ею обладаете, вы тут?  

–Нет, месье, лишь финская парилка,  

И правозащитный институт!  

 

–Ну тогда вайфай мне подключите,  

Я привет отправлю в "телеграм".  

–Телеграммы? Вы нас извините  

Мы не держим здесь бумажный хлам!  

 

–Что творится в мире? В петлю впору! -  

Голос из вагонной синевы, -  

Даже знаменитого актера,  

Немцы, опломбировали, вы!  

 

Ну, держитесь, мы вам тут устроим  

Рашен-крашен, братцы-голубки,  

Мы на вас америку настроим,  

Жаль, что мне сегодня не с руки!..  

 

И француз в окно сигарой дует,  

Машу вспоминает, он влюблен:  

–Видишь, Маша, сколько в мире дури! -  

Так сказал актер Кальян Делон.  

 

–Эй, гхерр проводник, скажи на милость,  

Есть ли у тебя здесь ресторан?..  

Вмиг официантка появилась -  

Ставь ее хоть на ютуб-экран,  

 

И лопочет что-то по-английски,  

А Делон в Швейцарии словарь  

Кажется оставил у таксиста:  

–Лучше ты по-русски мне прошпарь!  

 

Я уж изучил четыре слова:  

"Машенька", "матрешка", "балалайк",  

"Рашенложка", то есть всю основу,  

Не забудь, поставь в ютубе лайк!..  

 

Под Варшавой наш герой-любовник  

Выучил еще пятнадцать слов,  

Плюс куплет блатной и сквернословный,  

Типа про французскую любовь.  

 

 

(III)  

 

 

Поезд задержался в Просмоленске;  

Были на перроне пирожки  

С рисом-хреном, борщик деревенский,  

Песенки, частушки и стишки.  

 

Тут уже героя обыскали -  

Носом положили на капот,  

Сняли отпечатков пальцев сканы,  

И допить не дали квас-компот.  

 

–Цель поездки? Где живет невеста?  

Как зовут ее? Ты будешь говорить?  

Ах, так ты французский, ты не местный?!  

Ну тогда давай нам закурить.  

 

Вынес им Делон сигар коробку  

Дал по паре франков, так и быть...  

–Ты видать, француз с рожденья робкий?  

Не умеешь Родину любить?  

 

И косишь видать под голубого!  

В тренде щас зеленое у нас...  

Новые запомнились три слова:  

"Лох", "дебил", и типа "коньпарнас".  

 

"Маша, я смолюсь тут в Просмоленске,  

Левый водка – это высший класс!  

А народ – ну просто зашибенский,  

А народ – ну просто коньпарнас!  

 

Знай, меня к тебе не остановит  

Ни парнас, ни лох и ни дебил,  

Я примчусь к тебе хоть на корове!.. "  

"На корове?! Боже, как он мил!.. "  

 

–Эй, внучатый внук Наполеона, -  

Уж кричит помятый весь стюард, -  

Надо бы проваливать с перрона  

И не путать нам дорожных карт!  

 

Хватит обниматься-целоваться,  

Здесь не Елисейские поля.  

Много до столицы разных станций,  

Где мозги не меньше просмолят.  

 

 

(IV)  

 

 

Туся завивала локон Пусе  

На террасе дачи в Химках-Ньюс:  

–Почему летит не в аирбусе,  

А в вагоне парится француз?  

 

Видимо жена ему восьмая  

Вытряхнула толстый портмоне,  

Деньги по знакомым занимает,  

Не пускают в банк на Сен-Жермен.  

 

Пуся, с придыханьем: – Жаль конечно...  

Пусть заложит свой швейцарский дом!  

Чем он нас несчастных обеспечит,  

С нашими кредитами притом?  

 

Вышла Маша, пудрит Маша щечки  

Лобик, носик, веки и виски  

–От Делона уж полдня ни строчки,  

Я с ума свихнусь тут от тоски!  

 

–Мам, ну что ты голову терзаешь?  

У тебя поклонников – атас,  

Ведь тебя ленивый лишь не знает,  

Знает даже Демис Карабас!  

 

Почему к французу ты прилипла?  

Он давно не мальчик, ну артист,  

Ну вертелся он в кругах элитных...  

Говорят – повеса, эгоист.  

 

–Эх, сороки, вы любви не знали,  

А учить пытаетесь тут мать.  

За одну любовь пятьсот признаний  

Можно без сомнения отдать!  

 

 

(V)  

 

 

А герой наш после левой водки  

Францию с Швейцарией корил,  

Два часа искал зубную щетку,  

И сигары смачные курил.  

 

–Люди – супер! Русские ребятки  

Даже водку делают с душой:  

От нее горят в кроссовках пятки  

И эффект цинизма небольшой...  

 

Ну а поезд шел по направленью  

Противоположному Москве.  

–О, Мадонна, новое явленье  

Кажется почудилось тут мне?  

 

Уж вместо стюарда – стюадесса  

Чайный подстаканник подает:  

–Следующая станция Одесса -  

Город украинский, и курорт.  

 

–Э-э, мадемуазель, а как с Москвою?  

–А, Москву? Проехали давно!  

Десять гривен с Вас, – в глазах с любовью  

Мялась проводница, как в кино.  

 

–А вайфай какой? Который шифр?  

–Ах, трамвай? Десятый и восьмой!  

Записал Делон четыре цифры  

И полез в айфон копаться свой.  

 

–Стоп, какие нафиг украинцы?  

Это же другая сторона!  

Это же для русских заграница!  

Мне нужна российская страна!  

 

Выдернул стоп-кран Делон, но поезд  

Мчался, набирая только ход,  

А стоп-кран давно сорвали, то есть  

Был стоп-кран уже наоборот.  

 

–Маша, я сижу вокзал Одесса,  

Скоро пересадка на Москву...  

–Я же говорила, он повеса,  

Ты ж всё веришь, мамочка, ему, -  

 

Туся, скажет не без взрослой спеси.  

А Маруся вся как на гвоздях:  

–Лучше, ты, Кальян, сиди в Одессе,  

Я лечу к тебе на этих днях!..  

 

 

(VI)  

 

 

…-Мне сто граммов "Кровь Наполеона",  

Трюфели, икру летучих рыб,  

Пять сигар "Французская корона",  

Счет отправьте в банк "Версаль-Кариб".  

 

Принесли ему три мухомора,  

В соусе копченые бычки,  

Папиросы типа черномора,  

Бренди – чуть не треснули очки!  

 

Съел Делон грибок и зашатались  

Ножки ресторанного стола,  

Ноги перепутались местами,  

А язык мёл мусор из угла:  

 

–Я внебрачный внук Наполеона,  

Я летучей рыбы грешный сын,  

Где моя швейцарская корона,  

Где мои версальские часы?..  

 

Вынесли Делона на носилках,  

Был он по дороге кроток, прост  

И шептал, почти уж в обессилке:  

–А теперь за Машеньку мой тост!..  

 

–Еле мы, Мария, откачали  

Вашего Делона-де-Пардье!  

Он пока в уныньи и в печали, -  

Бойко ей докладывал портье, -  

 

Вас всё вспоминает и Россию,  

Днем и ночью он огнем горит,  

"Поплыву хоть через Никосию", -  

Так Пардон-Делон Ваш говорит.  

 

 

(VII)  

 

 

А месье Делон стихами бредил  

В президентском номере своем,  

Рифмы он слагал про трех медведей,  

И любовь медведей тех втроем.  

 

Чёрти что Делону в тыкву лезло,  

Видно, украинский мухомор -  

Очень для поэзии полезный,  

Что понес с него он всякий вздор.  

 

Тут вошел портье, а сзади муза -  

Выглянула Маша, чуть зардев -  

Ум перекосился у француза,  

Вверх-тормашкой он очки надел:  

 

–О, любовь моя, мой русский мьюзик!  

Мой непревзойденный идеал...  

Что это за лох с тобой?!. – Французик  

На полусмоленском восклицал.  

 

Уж портье назад перемещался...  

Машу обнимал уже плейбой...  

–Мой Делон, ты жив? Какое счастье!  

Встретились мы все ж таки с тобой!  

 

Ночь была тиха. Пронзали звезды  

Темную материю насквозь...  

Под навесом виноградных гроздьев -  

Маша и ее французский гость.  

 

На столе игристое мартини,  

На тарелках торт наполеон,  

И друг с дружкой словно на картине  

Маша и ее Кальян Делон.  

 

-Маша, здесь в Одессе на привозе  

Я купил тебе аккордеон.  

–Ты с ума сошел! Купил бы розы!  

Ну и меломан же ты, Делон.  

 

–Розы я купил, но их овечки  

Съели по дороге у меня…  

"Боже, как он чуток и сердечен,  

Как он женщин может умилять!  

 

Туся не права, она не знает,  

Что француз – не просто он француз,  

Он ведь по-французски обнимает,  

И стихи читает наизусть! "  

 

 

(VIII)  

 

 

Утром на трюмо лежит записка:  

"Маша, я за розами ушел,  

До привоза здесь почти что близко,  

Нужно сделать крюк лишь небольшой…"  

 

Две недели люди и собаки  

Рыскали француза по земле,  

В море синем, и в помойных баках,  

И в театре опера-балет.  

 

Нет Делона. Туся пишет Маше:  

"Мам, любовь французов коротка,  

Две недели уж ни строчки даже,  

Ясно, что включил он дурака".  

 

Машенька не верит: "Быть не может  

То, чему совсем нет смысла быть!  

Ведь французы, Туся, люди тоже  

И как людям – им дано любить!.. "  

 

А Делон слонялся в катакомбах  

Выход лабиринтовый искал:  

–Хоть бы угостили табаком бы?! -  

Слизывал он влагу с мокрых скал.  

 

Вдруг выходит из-за поворота  

Грязный и обросший Кротокомб:  

–Ты чего тут шляешься и кто ты?!  

–Я актер всемирный! Есть ли комп,  

 

У меня подсел аккумулятор,  

И меня в отеле Маша ждет,  

И скажи, какой здесь оператор?  

Ну а местный над французом ржет:  

 

–Ты с какой планеты к нам свалился?  

Вместо сигарет у нас бычки.  

Суп собачий будешь? Он сварился,  

Плавают в нем правда червячки.  

 

–Я собак не ел даже в Корее,  

А курил сигары от Дюмы...  

–Ну а мы одесские евреи,  

Прячемся от ядерной зимы…  

 

 

(IX)  

 

 

–Как, Делон, попал ты в катакомбы?!  

–Очень просто. Я спустился в бар.  

Двигаться проворней было чтобы,  

Взял из каракатицы навар,  

 

Пинту "Дерибасовского" пива,  

Сигареты "Тусклые огни".  

Выпил и представил я, наивный,  

Что мы во вселенной не одни.  

 

Только закурил – пришел пожарник:  

"Следуйте со мной до катакомб! ".  

Шли мы сквозь сиреневый кустарник,  

Дальше повстречался Кротокомб:  

 

Угостил меня корейским супом,  

Квасом из пророщенных пшениц,  

От которого сводило зубы,  

Яйцами морских крикливых птиц.  

 

Выкурили с ним бычков бульварных  

С запахом каштанов и лаванд;  

Несколько ночей провел кошмарных  

В бункере природных эстакад;  

 

Но бычки закончились – мы вышли,  

Налетел какой-то там спецназ  

И, как в мышеловке серых мышек,  

Он отвез в тупой участок нас...  

 

–Господи! Я так здесь волновалась…  

От тебя, Делон, одна мигрень...  

–Извини, – сказал он улыбаясь,  

Протянув подвядшую сирень.  

 

–Как ты похудел! – прильнула Маша  

К зарослям делоновой щеки, -  

И помолодел немного даже,  

Жаль, покрылись инеем виски;  

 

Завтра мы летим с тобою в Мурманск,  

Съемки, съемки, съемки у меня...  

–В Мурманск? Круто! Кстати, Ума Штурман,  

Кажется, снималась, там три дня.  

 

 

(X)  

 

 

"Ах, Кальян, какой ты право милый", -  

Пишет Маша страсти артефакт, -  

"Ведь любовь твоя дает нам силы,  

Трудно не заметить этот факт.  

 

Восемь жен? Что ж, буду я девятой,  

Ну и пусть, что планка высока!  

Замуж за Делона? Нет преграды!  

И сомнений, кстати, нет пока. "  

 

Машу все с помолвкой поздравляют,  

Ну а Туся строчит ей в письме:  

"Мам, ведь он английского не знает  

И по-русски тоже не бельмес.  

 

Ты проверь его – верны ли чувства?  

Не слиняет этот коньпарнас?  

И семья рассыпется как люстра,  

У него уже в девятый раз!..  

 

А жених ловил с причала рыбу -  

Радужную в крапинку форель.  

С Машей на медовые Карибы  

Он теперь затеял канитель.  

 

–Милый, ну а как же наша свадьба?  

Как мои коллеги и друзья?..  

–Мы их в самолет прям всех посадим,  

Лишь в него с медведями нельзя.  

 

–В самолет? Делон похоже шутит?  

А зачем ты поездом тогда?..  

–Так в пустом летать накладно будет,  

Нужно ж экономить иногда?  

 

Аирбус взмывал над облаками,  

Машенька счастливая в фате  

С Тусей, с Пусей, с верными друзьями  

И с Кальян-Делоном-де-Пардье  

 

 

(XI)  

 

 

Свадьба состоялась в аирбусе,  

Очень на приличной высоте,  

Выше Альп, а может и Эльбруса,  

На пятидесятой широте.  

 

Маша в изумрудной диадеме,  

А Делон в халате из парчи,  

Выпивка и фрукты – всё по теме,  

Разные парижские харчи.  

 

"Горько! " – все шумели реактивно,  

Вторил турбулентно аирбус,  

Самым развлекательно-активным  

Был Панкратов-Братов, кинотуз!..  

 

… -Я, жена, схожу помою ручки.  

Вы же развлекайтесь, я сейчас...  

… -Что-то долго мой Делон в отлучке,  

Минул ведь, не менее, чем час!  

 

А герой закрылся в туалете  

И забыл замка секретный код,  

И никак не вспомнит, хоть убейте!  

Не Делон, а вечный анекдот!  

 

Здесь уж собралось полэкипажа:  

–Миль пардон, месье, Вы живы там?!  

–Мой Делон, ты жив? – в волненьях Маша  

В дверь к нему стучит: трам-тарарам!  

 

–Ну а что со мною здесь случится?..  

Там внизу тюльпанные поля,  

Было бы неплохо приземлиться,  

Примет нас голландская земля.  

 

Вызовем спасательную службу,  

Автогеном вырежем меня,  

Или же бензопилою дружба,  

Ну и отдохнем там два-три дня…  

 

Тут же притюльпанились на поле,  

Сшибли пару пугал и забор,  

Ахнули голландцы в сердце с болью:  

–Это что за марсианский борт?  

 

Через три секунды еврослужба  

Вырезала кодовую дверь  

В честь голландско-франко-русской дружбы,  

А Делон припомнил код теперь:  

 

"Триста тридцать пять, семьсот двенадцать,  

А, Бэ, Вэ, Гэ, Икс, пробел, процент! "  

Все это должно запоминаться,  

Если нет – живи там, и привет.  

 

(XII)  

 

Триста тридцать пять семьсот двенадцать  

Евро отстегнул миллионер  

За тюльпаны, несколько акаций,  

И лошадкам сломанный барьер...  

 

… Ездили толпой до Амстердама  

В "кинематографии музей",  

Маша избегала наркоманов  

И витрины "Красных фонарей".  

 

Ну а кинотуз Панкратов-Братов  

Там свои визитки раздавал,  

Он в любой стране за панибрата,  

Даже на Сейшельских островах.  

 

–Мне звоните, девушки, по скайпу,  

Так дешевле будет наш сеанс,  

Вместо триста евро – триста лайков...  

До сеанса! Всех целую вас!  

 

Ну и к завершению поездки  

Новобрачный чуть не утонул,  

Машенька – вчерашняя невеста -  

Громче всех кричала "караул":  

 

"Помогите! Плавать кто способен?!  

Хлеб Кальян мой лебедю бросал  

И нырнул в канал... " Спасать, как зомби,  

Бросился в отставке Адмирал.  

 

И уже обоих доставали,  

Уток разгоняя, и гусей,  

В амстердамском пасмурном канале,  

Мокреньких из сетки "карасей".  

 

 

(XIII)  

 

 

Аирбус помял теперь на взлете  

Воз тюльпанов, мельницы крыло,  

Ну а свадьбу снова в самолете  

На широких "крыльях вдаль несло".  

 

–Ах, Делон, какой же ты забавный, -  

Мужу теребила Маша нос, -  

Нет тебе артистов в мире равных,  

Милый мой Делон-сезаронос!  

 

–Это я еще не в полной мере,  

У меня ого потенциал!... -  

Наш герой уже не видел берег,  

И парчою звездною блистал.  

 

А Панкратов-Братов в уголочке  

Девушек в смартфоне изучал,  

Лайки он и смайлики-цветочки  

Им за всю Голландию вручал.  

 

Туся с Пусей топ-евронаряды  

Мерили в купе про между дел,  

Ну, а Адмирал – на берег рад бы,  

Да уж океан внизу шумел...  

 

Есть такой в великом океане  

Остров под названьем Барбуда,  

На подобный курс легли заранее,  

Аирбус наш следовал туда.  

 

Туся с Пусей в шортах и панамах  

Выстроились типа выходить,  

Но назад их усадила мама,  

Пристегнула: "Мне тут не чудить! "  

 

–Здесь вам не такси, не яндекс-служба,  

Вытряхнитесь – где вас собирать?!  

–Мам, да этот люк пилою дружба  

Или автогеном вырезать...  

 

Если, что – попросишь Адмирала,  

Он за нами запросто нырнет,  

Он у амстердамского канала  

Дно промерил, словно бегемот.  

 

 

(XIV)  

 

 

Свадьба приводнилась в Кодрингтоне.  

–Слышь, Делон, а где аэропорт?  

–Смыло ураганом в прошлый вторник,  

Под названием "Антильский чёрт"  

 

–Боже мой! А люди-то хоть живы?!  

–Да пока не вижу я людей...  

–Ты куда привез нас, расскажи мне?!  

–На Карибы, Маша, не робей!  

 

И по надувному трапу в воду  

Первым отчитался Адмирал,  

Туся с Пусей, множество народу,  

Вновь Делон топориком нырял...  

 

Весело сушились-загорали  

На песчанном в пальмах бережку,  

Тут и вечер был не за горами,  

Не мешало б пропустить чайку…  

 

–Я схожу в разведку… – Я с тобою, -  

Машенька Делона упредит, -  

Мы теперь под ручку и по двое  

Будем обязательно ходить.  

 

Если отпущу тебя, любимый,  

Одного я в эту Барбуду,  

То на всей земле необозримой  

Я такого больше не найду.  

 

Город Кодрингтон лежал в руинах,  

Будто Дрезден или Сталинград:  

Ни базаров и ни магазинов,  

Ни отелей и ни автострад.  

 

Маша в обморок чуть не упала,  

Вспомнились ей мама и Москва.  

–Маша, люди живы, не пропали,  

Сами смылись на Антигуа...  

 

Ну а я купил весь этот остров...  

–Ты купил всю эту Барбуду?!  

Ты такой богач? Ты Коза Ностра?!  

–Гонорары. Я ведь не краду…  

 

 

(XV)  

 

 

Остров оказался наш с наваром:  

Банк открыли, биржу, казино,  

А еда была почти задаром:  

Финики, бананы и вино.  

 

Ураганы – острова боялись,  

И на Кубу все они неслись,  

Жизнь счастливо-радужной казалась,  

Устремляясь птицей райской ввысь...  

 

Но однажды остров заприметил  

Принц восточной маленькой страны,  

Прилетел он в яхте, как в ракете  

И довел он дело до войны.  

 

Принц представил с гербами бумаги,  

Типа, что владеет Барбудой,  

Что с британской он принцессой в браке,  

В общем нес он мутево с бурдой.  

 

Пригласил канадских адвокатов,  

На причале – штатовский линкор,  

В общем развелось тут всяких гадов  

В пору строй себе от них забор!  

 

–Что, Делон, намерен с этим делать?  

–Может быть петицию в ООН?..  

–Так пока в ООНах суд да дело,  

Всех туристов нам разгонит он.  

 

–Ну а ты что Маша предлагаешь?  

Будет Ассамблея, и тогда...  

–Эх, любимый, жизни ты не знаешь,  

Раз не жил в России никогда…  

 

 

(XVI)  

 

 

Маше не сказав, Делон Принцессу  

С Принцем загорелся развести,  

И бракоразводным тем процессом  

Остров замечательный спасти.  

 

Из "Де Голля" чартером вечерним  

Ввысь взлетала уж Элизабет;  

В кейсе лишь имбирные печенья,  

Ну и от Коко Шанель корсет...  

 

Принц в шезлонге, в стрингах из гипюра  

Что-то по айфону там бухтел,  

Ну а мимо – девушка с фигурой  

И с очарованьем медных тел.  

 

–Ну-ка разыщите Сулеймана,  

Пусть о ней изучит весь объем,  

И доставит на катамаран он  

Вечером ее, а лучше днем...  

 

… -К Принцу отдохнуть? А можно фото?  

Мне хоть посмотреть бы на него,  

Принцы ведь бывают и уроды,  

Ах, вот этот? Вроде ничего...  

 

А наутро в Лондоне газеты  

"Супер таймс" и "Дейли телеком"  

Предлагали от Шанель корсеты  

И Элизу с Принцем голяком.  

 

–Ты, Делон, бананов что ль объелся?  

Ничего умнее не нашел?  

–Этот лох под нашим солнцем грелся...  

И Принцессе будет хорошо!  

 

 

(XVII)  

 

 

Маша забеременела. Видно  

Там еще, в тюльпановых полях.  

Так ведь плодородием завидным  

Славится голландская земля!  

 

Мужа беспокоить не решалась,  

Но настал признанья все же срок,  

А Делон, тот чуть не помешался:  

Будет у него теперь сынок!  

 

Восемь было жен – от всех девчонки;  

Путал их порою имена,  

Путал их пелёнки, распашонки,  

Путал, где какая их страна.  

 

А уж сына путать станет не с кем  

(Если Маша тройню не родит;  

А троих, так значит смехом детским  

Аж втройне наш остров зазвенит! ).  

 

И родился мальчик – нету краше,  

В профиль был он – вылитый Делон,  

А в анфас похож он был на Машу,  

Ну а имя дали – Аполлон.  

 

Аполлон Кальянович Делонов  

Тут же фразу первую сказал:  

"Мама с папой, где моя корона? "  

Адмирал так, стоя, и упал...  

 

Грохотали пушки три недели,  

Дым – по всем Карибским островам,  

Три недели ели и гудели,  

Танцевали тверк под барабан.  

 

А Панкратов-Братов на креолке  

Даже поджениться захотел,  

Но в бунгало жить на третьей полке...  

Это, извините, беспредел!  

 

(XVIII)  

 

Через год приехала Принцесса,  

Ищет Принца – тот у ней украл  

В час бракоразводного процесса  

Редкий из Австралии опал.  

 

Стоимостью в сорок миллионов  

Фунтов, плюс три пенса серебром.  

Вот такой претензией Делону  

Ставит свой вопрос она ребром  

 

Так с трудом ее уговорили:  

В море покупаться, то да се,  

И ведро опалов подарили,  

Но и это всё ещё не всё.  

 

Ведь Принцесса крови, та запала  

На кого б вы думали? Вот, вот!  

Прям на отставного Адмирала,  

А ему восьмидесятый год!  

 

Но, неважно, он ведь царской крови -  

Отпрыск Павла Первого почти,  

Да к тому же блещет он здоровьем:  

Плавает, хоть в стужу, хоть в дожди.  

 

Иногда он ходит по канату  

Без шеста, но чаще без ума,  

Он безумен, если поднакатит,  

Он в умате – буйный мореман.  

 

Он служил когда то в черноморском,  

После в беломорском и в других,  

А закончил под Североморском,  

Там он ел с белугой пироги,  

 

А белуга – с черною икрою,  

Но сама она из красных рыб,  

И покрыта белою корою,  

Типа той березовой коры.  

 

В общем-целом чуть ли не до свадьбы  

Эта канитель у них дошла,  

Да и крепкой парой им бы стать бы,  

Но любовь приходит, и… ушла.  

 

(XIX)  

 

Принца разыскал Панкратов-Братов,  

Был в бегах Принц, жил на чердаке,  

А опал в сто сорок три карата  

Принц хранил в завязанном чулке.  

 

Все сто сорок три оттенка жизни  

Олицетворял собой опал,  

За него в аукционе Кристи  

Не один опалодиллер пал.  

 

И тяжелым этим кабошоном  

Принц оборонялся, как умел,  

Но закончил бой нехорошо он,  

Типа помешательством в уме.  

 

А Принцесса с грудью обнаженной  

Принца защищала в нарсуде:  

–Чтобы Принц мой был умалишенным?!.. -  

В общем там досталось и судье.  

 

Принц тогда отделался подпиской,  

Что не улетит он на Луну,  

Выпил с горя два вагона виски;  

Прекратил с Принцессою войну...  

 

Маша всех жалела, даже судей:  

–Что вам не живется-то в миру? -  

Друг по дружке бить из всех орудий  

Было ей совсем не по нутру!  

 

–Ты пойми, Делон, ведь это плохо  

Драться за какой-то там опал!  

–Понимаю, Маша, люди лохи...  

Но опал чуть было не пропал!  

 

А они растут в высокогорье,  

Аж у австралийской, у горы...  

–Ну тогда, Кальян слетай за море  

И такой опал мне подари…  

 

 

 

(XX)  

 

 

Года три Делоном не светило,  

Думали, что схрямзили его  

Каннибалы, или крокодилы,  

Там ведь крокодилы – огого!  

 

Маша собралась уж на Москау -  

Тусе с Пусей замуж невтерпеж...  

А Делон в Гвинее был, в Бисау,  

Числился он там, как местный вождь.  

 

И по тем законам африканским  

Должен отслужить трехлетний срок,  

То есть в положении дурацком,  

Так решил их добрый мудрый бог.  

 

До Австралии он так и не добрался -  

Не хватило топлива ему,  

Он между жирафов приземлялся  

И за это угодил в тюрьму.  

 

Но в конечном счете разобрались,  

Что француз попался "не дурак",  

Свой совет старейшин там собрали:  

"Будешь ты вождем у нас, вот так! "  

 

Каждый день решал он их проблемы:  

Как кого кастрировать и чем,  

Ставил им на лбу печати-клейма,  

А к чему? Да просто, незачЕм!..  

 

Машенька с детьми уже на взлете,  

Но вернул диспетчер самолет...  

–Вы тут что ль, меня не узнаете? -  

Выполз полубомж-полупилот  

 

Наш Делон, а сам чернее сажи,  

Грудь в татуировках, лоб горит,  

Он подходит прям вплотную к Маше  

И по-африкански говорит:  

 

–Я, Маруся, малость задержался  

В Африке. К тому ж три дня небрит...  

Извини, опал мне не попался,  

Но зато привез я танзанит...  

 

На его ладони, как на блюде  

Камень из Танзании сверкал,  

И такой, что рты открыли люди!  

Круче, чем Принцессин тот опал.  

 

 

(XXI)  

 

 

Чартер отменили, а Делона  

В ванну заложили отмокать -  

Тридцать три часа лежал он ровно -  

Ну а после – мыть и подстригать.  

 

–Ах, Делон, с ума мы тут съезжали,  

Думали, как Кук ты съеден был!  

–Нет, они людей теперь не жарят,  

Им теперь по вкусу крокодил,  

 

А еще из штатов ножки Буша  

Через интернет и под заказ.  

Даже заказать там можно мужа  

На год, на неделю иль на час.  

 

–Нужно мне бы сразу на три года  

Заказать, пока ты там блуждал.  

Сваталось немало здесь народу...  

Только по тебе моя нужда.  

 

–Ну, прости, летал я за опалом...  

–Будь он проклят этот булыган!  

Я тут все подушки прорыдала  

Лучше б этот Принц украл коралл!  

 

–Так коралл он тоже крал! У Клары,  

А вернул затем фальсификат,  

И всю жизнь опалы, да кораллы  

Он крадет, бандит, короче, гад!  

 

–Может никакой не Принц он вовсе,  

Может жулик он и гастролер?  

–Ну а как же яхта, тоси-боси?  

Плюс Принцесса... – И Принцесса вор!  

 

Ты пока там в Африках кастратам  

Бошки краской штемпельной клеймил,  

Ведь Принцесса прилетала с Братом,  

Брат харизматичен, даже мил,  

 

А Матильда, девушка-креолка  

В номере наркотики нашла,  

Три гранаты, мину и двустволку,  

Вот такие с Братиком дела.  

 

–Ну а заявили хоть Шерифу?  

–Заявили, только Принц дал ход!  

Утром у Подветренного рифа  

Угнан был круизный теплоход;  

 

А Принцесса Мотю обвинила -  

Это мол почудилось всё той!  

Видимо Шерифа подкупила -  

На поверку Брат ее – святой.  

 

 

(XXII)  

 

 

Аполлон Кальянович Делонов  

(Рос он не по дням, а по ночам)  

Был ума примером эталонным,  

Был всегда при деле, не скучал.  

 

К трем годам он изобрел программу  

По телепортации на Марс,  

Перевел египетскую драму,  

Отыскал на шельфе нефть и газ,  

 

Научил собак работать в поле -  

Дружно кукурузу собирать,  

А к пяти постиг главные роли,  

Мог в ковбойских вестернах играть.  

 

В семь был номинирован на Оскар,  

И уже на премию тянул,  

Но ему не дали из-за роста,  

Хоть и забирался он на стул.  

 

В школу отдавать его не стали:  

Он бы там учил учителей,  

Помнил он все даты всех восстаний,  

Все поэмы, хоть и не еврей.  

 

Мама с папой спорить не решались;  

Туся с Пусей прятались в чулан:  

"Аполлон проснулся! Побежали!  

Будет щас цитировать коран".  

 

В общем вундеркиндом был немало  

Переполошен ученый свет,  

А в сетях хитовым мемом стало:  

"Аполлон Кальянович, превед! "  

 

–Может быть пора ему жениться? -  

Маша раз Делону говорит, -  

Над губой уже пушок дымится,  

Да и не по-детски он острит.  

 

–Аполлону, что ль искать невесту?  

Он себе отыщет, no problem!  

В жизни сам себе пусть ищет место  

И живет на выбранном затем...  

 

А жених и вправду в интернете  

Где-то через парочку недель  

На какой-то там экзопланете  

Подобрал себе фотомодель.  

 

–Мама с папой, я хочу жениться  

Вот на этой девочке, вам как?  

Мне она теперь ночами сниться  

Завтра полечу я к ней, вот так!  

 

Маша тут же чашку уронила  

Прям на махагоновый паркет:  

–Выглядит неплохо, даже мило,  

Но туда ведь нет пока ракет!  

 

–А ракеты мне не пригодятся,  

Я придумал транспорт – круче он!..  

Утром на крыле телепортаций  

Улетел к союзу Аполлон.  

 

 

ЧАСТЬ 3. МАША И ПРОДЮСЕР  

 

(I)  

 

–Ну и где же ваша ламборджини?! -  

Маша возмущалась по ватсап.  

–О, мадам, быстрее нет машины,  

Просто пробка там у "Вега-Клаб".  

 

–Две минуты жду и на посадку -  

Съемки в Магадане (боже мой! )  

Ну, а постаментик с голым дядькой  

Чартером пришлите мне домой.  

 

Тут же подъезжает ламборджини.  

–Мисс, мадам, сеньора, госпожа,  

Кино-теле-русская богиня! -  

Вился шеф, что был шустрей ужа...... Маша закрывается в гримерке,  

Ей уже малюют макияж.  

А ведь в Голливуде, как в Нью-Йорке:  

И трельяж крутой, и антураж...... И несет ковровая дорожка  

В самый добрый, в самый звездный час  

МАшины пурпурные сапожки  

И весь мир у ног ее сейчас!..  

 

Ох, и нелегка ты, статуэтка!  

В ней похоже сорок килограмм...  

А в Зимбабве, ведь болеют детки,  

Я в Зимбабву оскара отдам...  

 

Был банкет: омары и лангеты,  

Был салют шампанского из клумб...  

И была визиточка в букете:  

"Генпродюсер Фил Луи Колумб".  

 

Этого мне только не хватало,  

Ладно, пригодится "мореход";  

Маша от мороки так устала,  

Что уснула в кресле без забот.  

 

А наутро Маша обомлела:  

Ей контракт пришел, как свыше дар,  

С ролью Королевы Изабеллы,  

В сто лимонов баксов гонорар!  

 

 

(II)  

 

–Мам, ты что, салатом поперхнулась? -  

Туся ей в Лос-Анджелес звонит, -  

Там они случайно не свихнулись?  

Это ж в баксах целый остров Крит!  

 

Это же теперь два вертолета  

Можем мы легко приобрести  

И летать по небу беззаботно  

Ночью и с утра после шести.  

 

Или на Манхэттене пентхаус  

Новый нецелованный возьмем,  

Будут приезжать к нам: Микки Маус,  

Микки Рурк и Микки Уорд… Днем.  

 

Может это фейк? А кем подписан  

Сей столь драгоценный документ?  

Там в конце должна его быть виза...  

Кем? Колумбом?! Во, какой клиент!  

 

Студия? КолУмбия Икс Пикчерс?  

Я сейчас погуглю… Ни ффинта!  

Ею интернет тут весь напичкан, -  

Дальше: тра-ля-ля и тра-та-та...  

 

Маша изучила сам сценарий,  

Съездила на студию узнать  

Нет ли опечатки в гонораре,  

И Колумба будет кто играть?  

 

Оказалось что играть Колумба  

Будет сам же Фил Луи Колумб,  

Был когда-то блогером ютуба,  

И весьма он девушкам был люб.  

 

Машенька продюсеров не очень  

Знала, ну так ей же с ним не жить!  

Будь что будет – чиркнула, короче,  

Нужно в Магадан уже спешить.  

 

 

(III)  

 

Фил Луи Колумб роль Изабеллы  

Третий месяц пробовал подряд,  

Пробовал и Андерсон Камелу,  

Пробовал и Кобу Монсеррат.  

 

Всех он перепробовал. Но что-то  

Мало королевских в них кровей.  

Машу приглядел из всех красоток,  

Будет "Королева" только с ней.  

 

Но проблема: Машенька на оскар  

Тянет, то есть ставка высока!  

Фил Луи Колумб Лазурный остров  

Продал, у французских райских Канн.  

 

Знал продюсер Фил предельно чётко:  

Русские в кино костром горят,  

И такие Машеньки-красотки  

Попусту талантом не сорят.  

 

В фильме "Христофор и Изабелла"  

В целом повествуется о том,  

Что Колумб ходил к ней не по делу  

И детьми одаривал притом.  

 

А когда в Америках он шлялся -  

То и алименты не платил;  

Листик исполнительный валялся  

В ящике одной из трех квартир.  

 

Фил Луи Колумб сто семь локаций,  

Кажется, для съемок перебрал:  

В зарослях каштанов, и акаций;  

В замках, и дворцах, и среди скал...  

 

Двадцать бригантин и два фрегата;  

Десять каравелл, один корвет;  

Жемчуг, изумруды и агаты;  

Три мустанга (около двух лет);  

 

Мулы, буйволы, ослы, индейки;  

Был мулат, индеец и метис;  

Втёрлись ловкачи и прохиндейки;  

Был и из Исландии артист…  

 

 

(IV)  

 

"Связей с Королевой не имея,  

Думал наш Король который год:  

Почему ко Дню Варфоломея  

У неё всегда растет живот?  

 

Нет, вы объясните, где в писании  

Был отмечен данный парадокс?  

Не было такого и в Версале,  

А уж тот известный городок;  

 

Это в нем на виллах шпили-вили  

В свойственных пастельных им тонах;  

Только не в мадридском это стиле!  

Нам милей из пушек тра-та-трах!..  

 

И пока Король шмалял из пушек,  

Бился смертным боем на заре,  

Сад для ребятишек и девчушек  

Был открыт в две смены при дворе... "  

 

–Стоп машина! Мистер Фил, сценарий  

Был куда скромнее, черт возьми! -  

Маша бунтовала, – Вы не знали?  

С двух детей подняли до семи!  

 

А ночнушку разве я снимала?  

И ложилась сорок девять раз  

Я под балдахин, без одеяла?  

Как хотите – мы отныне пас.  

 

Забирайте Ваши миллионы,  

Неустойку выплатите мне,  

Вот Вам королевская корона  

Ею я насытилась вполне!  

 

–Но, Мари, простите, извините,  

Мы исправим данный прецедент!..  

–Вы детей сначала сократите!  

Может и уладим инцидент...  

 

Я Вам что ли мать тут героиня?  

Или я плейбойская звезда,  

Чтобы обнажать Вам до бикини  

Крупным планом стыдные места?  

 

В этаких ролЯх – не на роялях,  

Знаете ли, Фил, играть в кустах...  

В общем вырезайте трали-вали  

В разных безответственных местах!..  

 

 

(V)  

 

Фил Луи Колумб семь дней в запое  

После разговора пребывал,  

Чуть он не покончил сам с собою,  

Тридцать шесть часов подряд не спал.  

 

Пишет он в фейсбуке ей записку:  

"Мэри, дорогая, я не прав,  

Вот сейчас допью бочонок виски,  

Следом заварю целебных трав  

 

И приеду утром на площадку.  

Сцены будем все переснимать  

И тебе не нужно беспощадно  

Будет до бикини всё снимать.  

 

А детей в приют сдадим. Малютки  

Тоже настрадались во дворце -  

В садике сидели круглы сутки  

С облаком морали на лице.... Фил не трус, но женщин он боялся.  

Он ведь отсидел лет пять в судах,  

В коих за мужскую честь сражался,  

И за равноправие, всегда.  

 

–Мало ли там чем она сверкнула? -  

Слово окружной взял прокурор, -  

Вы, Колумб, что ль рухнули со стула?  

Или расширяли кругозор?..  

 

И в очередной раз за харассмент  

Был судом присяжных осужден,  

И о льдину бился, как карасик,  

И ругался ртом безмолвным он…  

 

 

(VI)  

 

"Ложе вест-индийскими коврами  

Стелено в четыре-пять слоев,  

А на нём усыпана дарами  

Изабелла. И её любовь -  

 

Тот великий вечный чужестранец,  

Некий мореход Хуан Колумб,  

Жулик, сутенер, американец;  

Молод, обаятелен, не глуп.  

 

Изабелла в белом одеяньи -  

В шубе кордильерских диких лам,  

И на диетическом питании,  

Слушает, как тот сливает спам…"  

 

–Стоп, мотор!!! Скажите, мистер Филстер,  

Сколько в этой шубе мне лежать?  

В ней жара, наверное плюс триста,  

А ведь в пятой сцене мне рожать!  

 

Или подключайте сплит-систему...  

Нет? Организуйте мне бассейн!  

И зачем подряд вторую сцену  

Надевать на шубу мне корсет?  

 

Фил Луи взмолил-завыл: – О, Мэри!  

Если к ночи я не застрелюсь,  

То, как минимум, по крайней мере,  

Утром я в бассейне утоплюсь!  

 

В шубе дуба дам, или в корсете,  

Мне уже неважно, я готов!..  

Маша испугалась: – И не смейте!  

Сотню лямов выплатит мне кто?..  

 

–Мэри, жизнь моя не стоит цента?  

–Стоит, Фил, конечно! А моя?  

Если я не слышу комплимента:  

Как прекрасна в шубе этой я!  

 

 

(VII)  

 

Через месяц на корпоративе,  

В день кинематографа, Колумб,  

Как у Боттичелли на картине,  

Маше подарил двенадцать шуб:  

 

Из морских ежей, канадской рыси,  

Из пчелиных крылышек, из сов,  

Из новозеландской красной крысы,  

И из позолоченных песцов...  

 

Маша от подарков отказалась -  

Срочно всё в природу возвратить!  

Ну, а как – ее уж не касалось,  

Мол животных следует любить:  

 

–Что, Колумб, совсем шалаш поехал?  

Что о нас подумает бомонд?  

Вы ещё бы с рыцаря доспехи  

Из средневековых взяли мод.  

 

Нет бы подарить недельный отпуск!  

Или я тут проклятая Вам?  

Плюс из ФБР фронтальный обыск  

Съемки омрачает вечно нам.  

 

–Отпуск? Хорошо, и я поеду.  

Буду Ваше тело охранять -  

Там в России шастают медведи,  

А без Вас кино уже не снять...  

 

–Охранять меня? Да мне медведи  

Очень даже классные друзья!  

В Химках-ньюс они мои соседи,  

Медом их кормлю из бочки я.  

 

Ладно, поезжай, Колумб, со мною,  

Будешь чемоданчик мой катать,  

А ещё на даче под Москвою  

Ночью от фанатов охранять.  

 

 

(VIII)  

 

Фил Луи Колумб двухместный чартер  

В "Дельта айрлайнсе" заказал:  

–Это мой презент к Восьмому марта, -  

Машеньке на ушко он сказал...  

 

И летят над Тихим океаном:  

Авиатор Фил Луи Колумб  

С Машенькой – красавицей экрана;  

С дозаправкою в Гонолулу.  

 

–Рулишь хорошо! Ты где, учился?  

–Сам я. На айфончике. Онлайн...  

С Машей чуть инфаркт не приключился:  

–Ни фига, ты делаешь дела!  

 

Ты, Колумб, недавно из дурдома?  

Или ты любитель-экстремал?  

Если не найдем аэродрома,  

Значит проучу тебя сама!..  

 

Ни возьмись откуда Ястребитель  

Лег кинематографу на хвост.  

Машенька кричит ему: "Спасите!  

Бросьте мне сюда воздушный мост!  

 

Этот летчик – он совсем не летчик,  

Он с ума поехавший артист,  

Камикадзе в общем он, короче,  

Аэрокосмический турист! "  

 

Маше Ястребитель валерьянку  

Бросил в приоткрытое окно;  

Сам он был как будто после пьянки,  

Ну, а может тоже из кино.  

 

Вот и появляются Гавайи,  

Фил Луи Колумб взял полосу  

И по полосе, как на трамвае,  

Он пронесся, ветром сбив росу...  

 

Летчик-экстремал спал в самолете,  

А она – под пальмой в гамаке.  

Остров Сахалин ей снился вроде  

В милях трёх морских, невдалеке.  

 

Утром двух колес не досчитались -  

Местные скрутили без ключа,  

Типа амулетами считались,  

Горе отгоняли и печаль.  

 

И без тех колес, почти на пузе  

Вновь взлетал космический челнок,  

Полубоинг-полукукурузник...  

И махал им вслед гавайский бог.  

 

 

(IX)  

 

–Слышь, Колумб, пора бы приземлиться,  

Но кругом бездонный океан,  

Даже ни клочка на нем землицы,  

Не торчат: ни пальма, ни вулкан...  

 

–Мэри, плюс проблема с керосином,  

Если мы посадки не найдем,  

Значит нам плескаться в море синем  

С серыми акулами причем.  

 

–Мамочка моя! А что же делать?  

Может нам повесить белый флаг?  

–А кому до флага будет дело,  

Если нас не ищут здесь, ведь так?  

 

–Эх, Колумб, связалась я с тобою!  

Летчик-кинолетчик-экстремал!  

Первооткрывателя-героя  

Пра-пра-правнук море открывал…  

 

–Значит, Мэри, прыгать с парашютом,  

Правда он один у нас всего...  

–С парашютом? Круто, летчик, круто!  

Благо ты хоть вспомнил про него.  

 

Ну, а дальше как? На черепахах?  

Или на дельфинах поплывём?  

С либерийским полосатым флагом  

Плыл себе двухпалубный паром...  

 

–Мэри, только шутки неуместны -  

Мы уже теряем высоту...  

–Мы теряем? Что ж, Колумб, прелестно,  

Значит к парашюту я иду...  

 

Маше парашют был не в новинку,  

Ну, а самолет входил в пике...  

Так она с Продюсером в обнимку  

В море приводилась налегке.  

 

(X)  

 

–Ты, Колумб, так сжал меня в полете!  

Чокнутый, чуть-чуть не задушил!  

Кости хорошо, хоть целы вроде…  

–Это так тебя я полюбил!..  

 

–Любишь?! А молчал все это время,  

Дал хотя бы знак какой-то, пусть...  

–Видимо мозгами я старею,  

И к тому же женщин я боюсь...  

 

–И какая буду я по счету?  

От тебя пищит весь Голливуд!  

–Слышал я, что русские девчонки  

Сроду не пищат, и не ревут.  

 

Замуж предлагаю, вот колечко…  

Маша на два метра отплыла,  

И забилось Машино сердечко,  

Замужем, как будто не была.  

 

–Замуж? За тебя? А, что, согласна!  

Но сначала выдай гонорар,  

Или, как селедка, я напрасно  

Делала под шубою пиар?  

 

Ну, а жить где будем, в океане?  

И жевать спасательный жилет?  

Или Робинзон-островитянин  

Пятницу в четверг съест на обед?..  

 

Слышь, Колумб, с меня в воде кроссовки  

В наглую снимают, Адидас!  

Ты не глянешь, чьи это тусовки,  

И несёт течением ли нас?  

 

–Ладно, только вот жилет мешает  

Мне под Адидас твой поднырнуть, -  

Снял Колумб жилет, затем ныряет,  

Вынырнул, а сам стоит по грудь.  

 

И как будто первооткрыватель  

Он как закричит: "Земля, земля! "  

Так кричал арабский математик,  

Восемь поделив на два ноля.  

 

 

(XI)  

 

Шли часа четыре. Или девять.  

То по пояс, то опять по грудь,  

И уже глазам своим не верят -  

Чудный остров, только берег крут.  

 

Остров окружают скалы, скалы,  

А на самой круче, на горе  

Крепость из червонного коралла,  

А за ней коралловый дворец...  

 

–Сроду я дворцов таких не видел…  

–Да и я не видела таких,  

И в футуристическом-то виде  

Здесь его воздвигнуть ли с руки?  

 

Он похож на Эйфелеву башню,  

Целых восемнадцать этажей,  

Это же нужны какие башли?  

Это же дороже Фаберже!  

 

–Так-то так, – сказал Колумб устало, -  

Только как взобраться нам туда?  

Как преодолеть нам зубья-скалы,  

Ведь кругом акулы, да вода!  

 

Маша тут же инициативу  

Смело возлагает на себя -  

Машенька при трудностях ретива -  

Молвит бескозырку теребя:  

 

–Я тебя давай, Колумб, подброшу,  

Ну а ты руками помахай,  

Заодно ногами действуй тоже,  

А ещё ушами помагай.  

 

Ты ведь летчик, ты ведь испытатель,  

Аэроонлайнер первый класс,  

Девушек российских обожатель,  

Ты, Колумб, летать по небу ас!  

 

 

(XII)  

 

Машенька к тому ж была спортсменкой -  

Как она Колумба зашвырнет,  

Как поддаст под зад ему коленкой,  

Как отправит летчика в полет!..  

 

Тот уже сидит на цитадели,  

Ножки свесил, шлёт ей поцелуй...  

Тут два вертолета прилетели:  

Здесь, Колумбубу́шка, не балуй...  

 

Маша по веревочному трапу  

Кое-как на крепость взобралась,  

Там ее встречают два араба,  

С ними чуть она не подралась.  

 

Вот выходит в марлевом халате  

Из дворца какой-то лысый хрен,  

Весь в наколках и почти в умате  

И кричит по-русски – взять их в плен!  

 

Маша присмотрелась: "Это ж Брыкся! "  

В школе с ней английский изучал.  

Точно! Он! Лишь наголо побрился!  

Полстраны ограбил и слинял.  

 

–Паша! Брыксин! Ты каким прибоем  

К скалам этим мрачным был прибит?  

–Маша?! Ну а ты какой судьбою? -  

Голос перегарищем разит, -  

 

Это что за гусь? Американец?  

–Это мой продюсер, то есть муж.  

Выглядит слегка как голодранец  

И несёт с устатку бред и чушь.  

 

Хау дью ду с олрайтом, тоси-боси,  

Слово за слово и вот хрустальный лифт  

Уж возносит Пашу, Машу, босса  

Под лесоповальный лейтмотив.  

 

 

(XIII)  

 

Туся с Пусей морги и больнички  

Перетормошили там и сям,  

Чёрту аж звонили на куличики,  

Даже Трампу – трубку брал он сам.  

 

Маши нет, молчит ее смартфончик,  

На уши был поднят эМЧеэС  

И уже отчаялись, короче,  

Только номер будто бы воскрес!  

 

–Мам! Куда пропала? В океане?  

В Тихом? Почему же шум такой?  

Брыксин? В океане? На стакане?  

Он ведь в розыске! Махнул рукой?  

 

Ты когда вернёшься? Вышла замуж?  

За Колумба? Так пора давно!  

Ты у нас медийная ведь дама,  

Без тебя кино ведь не кино!  

 

Так они все трое тарахтели,  

Им мешали Брыкся и Колумб,  

Те так от текилы обалдели,  

Что лететь решили на Луну.  

 

Благо Маша сделала обоим  

Срочно профилактику мозгов,  

И утихло всё: раскат прибоя,  

И они за час до петухов…  

 

 

(XIV)  

 

–Может быть с недельку погостите? -  

Брыксин уговаривал друзей;  

Он траву просеивал сквозь сито  

В комнате, похожей на музей.  

 

–Нет, братан, и так мы третьи сутки  

Дичью тут питаемся морской,  

И опохмеляемся капустным  

Соком из посуды золотой,  

 

Целый чан индейского напитка  

Выглушили сладкого, как мед…  

Нам ведь без работы – это пытка,  

Уж летит за нами вертолет...  

 

–Правда, Паш, не можем, съёмки, график.  

Хочешь если – вместе полетим?  

–Тоже не могу – за наркотрафик  

Светит мне теперь от десяти.  

 

Плюс за отмывание капусты,  

Не морской, конечно же, другой.  

Сразу заметут, такое чувство,  

Что на материк мне ни ногой...  

 

Вот уже послышалась вертушка  

Прямо над коралловым дворцом,  

Грохнула на главной башне пушка,  

И разверзлось небо, как резцом…  

 

Машенька слезинки утирает,  

Ну а вертолет летит вперёд,  

И опять вода без дна и края -  

Всей морской капусты огород.  

 

–Жалко Пашку. А ведь как талантлив!  

Сам свой спроектировал дворец,  

А какие делает салаты!  

Не бухал бы – был бы молодец!  

 

–Понимаешь, Мэри, не бухал бы -  

Съела бы чахотка или СПИД,  

Ну, а так – текилы врежет залпом,  

Дунет папиросу и торчит.  

 

(XV)  

 

Солнышко уклончиво под горку  

О́строва японского Хюсё  

Се́ло. И вертушка на пригорке,  

Се́ла при величии, при всём.  

 

Рёв стоял такой, что сотрясалась  

Хрупкая Курильская гряда,  

Пеплом три вулкана извергались  

Серым и зловещим, как всегда.  

 

Прибыл ледокол "Товарищ Фрунзе"  

С бравым капитаном в орденах  

Бывшего Советского Сюза,  

С трубкою бриаровой в зубах:  

 

–Нужно поспешить, пока циклоном  

Всех нас не накрыло у гряды,  

Или так застрянем, в мать япону!..  

Очень уж циклоны здесь круты!  

 

–Кэп, ну а когда, прибудем в Мурманск?  

Нам бы поскорее, мы спешим...  

–Семь морей возьмём сначала штурмом,  

Ну и в Белом море, там решим!..  

 

Семь морей прошли без приключений,  

А вот в Белом вмерзли наглушняк:  

Айсберги, торосы, ноль течений,  

Белые медведи, в общем так.  

 

И стоит во льдах "Товарищ Фрунзе",  

Словно на причале теплоход,  

И кричит неистово Продюсер:  

–Нам теперь встречать здесь Новый Год?!  

 

–Милый мой, ты горлышко простудишь,  

А аптеки нет, и нету трав,  

Это в Голливуде их как студий...  

Мы ведь на семи морских ветрах!..  

 

(XVI)  

 

–Мэри, я в арктической пустыне  

Славный не готов закончить путь.  

У меня под кожей мясо стынет,  

А у нас ведь съёмки, не забудь.  

 

Ты на лыжах в юности каталась?  

–Нет, но я умела вышивать,  

Битку метко в "классики" метала...  

А ещё умела я вязать;  

 

Хочешь, до весны носков навяжем,  

Варежек и шарфиков вагон,  

По онлайну сахара закажем  

Чтоб варить сибирский самогон?  

 

–Лучше мы давай аэросани  

Выпишем: Тойоту, или Бош  

И пойдём по тундре и лесами, -  

Выдвинул идею мудрый босс...  

 

Сани к ним приехали наутро,  

Их привел нанаец Дед Зарос,  

А зарос действительно он люто  

Войлоком из сваленных волос.  

 

–Ты, давай, пожалуйста, за сани  

Свой "Товарищ Фрунзе", ледокол...  

–Фи́кус два-с! Его мы вынем сами  

И отгоним в Мурманск на прикол, -  

 

Кэп со всей командою остались  

"Фрунзе" растаможивать во льдах,  

А Колумб и Маша ждать не стали  

И умчались в аэросанях.  

 

 

(XVII)  

 

"Был у Королевы Изабеллы  

В спальне беломраморный камин;  

Над камином зеркало висело;  

Ниша потаённая за ним;  

 

В нише той ларец из перламутра,  

А в ларце секретный документ;  

Если бы достался он кому-то,  

Тот бы про́дал дорого секрет!  

 

Наш Король свет одурачил, дабы  

Трон заполучить свой золотой,  

Ведь не мужиком он был, а бабой  

С гиполибиде́мией притом.  

 

На свое на совершеннолетье -  

В том числе на брачном же пиру -  

Он весь Изабелле ребус этот  

Выдал с расшифровкой поутру.  

 

–Ну, а как ты жил без причиндалов?!  

–Так они к чему мне? Посуди.  

–А зачем женился? – Скучно стало! -  

Ну тогда на… фронт, Король, иди... "  

 

Маша всё сценарий изучала,  

А Продюсер Фил Луи Колумб  

Сани гнал – угрюмый и печальный -  

И жевал еловую кору.  

 

–Миль семьсот подряд пеньки́ да ёлки!  

Встретился хотя б салун, иль клуб!  

Ве́стерна на Диком здесь Востоке  

Вряд ли нам отснять, – бурчал Колумб.  

 

–Ты голодный, миленький? А хочешь  

Шишек мы кедровых натрясём?  

И ещё до ночи костерчик  

Сложим, ну и тёпленько уснем...  

 

–Умничка! А я не догадался,  

Что по кедрам можно постучать,  

Хватит нам не жрамши здесь кататься,  

И баранку аэровращать…  

 

 

(XVIII)  

 

У костра, под карликовой елью  

Тост Луи Колумб произносил  

На шестьдесят пятой параллели,  

Где в реке дремали караси:  

 

–Есть у нас в Америках обычай  

Девушку под ёлкой целовать,  

Ну и по ковбойской по привычке  

В аэросанях с красоткой спать, -  

 

Так сказал Колумб. И выпил рюмку.  

И уснул, как триста лет не спал...  

Маша отнесла Колумба в люльку:  

–А, ведь, перспективно начинал!..  

 

Утром стук в окно: стоит весь белый...  

Не медведь, а Снежный Человек.  

Метра два с вершком, в обхват дебелый,  

С виду то ли финн, то ли норвег.  

 

Маша обомлела, а Продюсер  

Выставил в окно гранатомёт:  

–Ты с какого кедра навернулся?  

И чего стучишь сюда, урод?  

 

Кто таков? И есть ли документы?  

–Местный пчеловод, шукаю мёд...  

–Ну и собирай, на кой же крен ты  

Будишь здесь трудящийся народ?!  

 

–Я бы не будил, но заблудился  

В карликовых соснах этих я.  

Нет у вас ли огненной водицы,  

Добрые богатые друзья?  

 

–Слышь, Колумб, налей ему перцовки -  

Ведь зубами лес пилить готов!  

Жаль, что нет с собой у нас перловки  

И не прихватили мы батон.  

 

Мы в каких краях? Архангельск? Мурманск?  

–Где там! По дороге в Сыктывкар!  

–Хорошо, что хоть не на Амуре  

Принимаем солнечный загар.  

 

Снежный Человек не помещался  

В слишком тесных аэросанях,  

Он снаружи к крыше привязался,  

Словно корабельная сосна,  

 

И вперёд смотрел, искал дорогу  

Меж болот на город Сыктывкар,  

И туда добра́лись, слава богу,  

Рано – незакрытым был базар.  

 

 

(XIX)  

 

А уже к нолю они садились  

В туполев семьсот сорок седьмой  

И к утру машина приземлилась  

В "Шире-Мать-Ево", близ дачи под Москвой.  

 

Молодых встречали Туся с Пусей,  

С ними медвежонок на цепи -  

Маленький такой, как карпузик,  

Он ревёт обычно или спит.  

 

А Колумба мишка оцарапал,  

Чуть ему не снёс, бедняге, нос.  

Тот хотел бежать обратно к трапу,  

Но обиду как-то перенес.  

 

Дача в Химках-Ньюс стояла мило  

Прямо у химической реки,  

Год как завелись в ней крокодилы,  

Пожирая в ней все сапоги,  

 

Самовары, ватники, кастрюли,  

Три "копейки" в смысле жигулей,  

Двести сорок две катушки-шпули,  

От высоковольтных кабелей.  

 

Дали им московскую прописку:  

Мусоросжирательный завод,  

Химки-Ньюс, дом восемь, корпус триста,  

Слева от резиновых болот.  

 

Медвежонка звали Тусьпусёнок.  

Он питался "Красным октябрём",  

"Красной шапочкой", ещё "Три поросёнка"  

И "Коровка", ну а пил он ром.  

 

Ежедневно он по два бочонка  

Рома мексиканского глушил,  

Даже посадил себе печёнку,  

Ну а в целом Тусьпусёнок мил!  

 

 

(XX)  

 

Утром все махнули на рыбалку:  

Маша, Туся с Пусей и Колумб.  

Тусьпусёнок шел с бейсбольной палкой,  

А Колумб нёс дровяной колун.  

 

На рыбалку-крокодилобалку -  

(проще и точнее говоря)...  

Маша попивала минералку,  

Девушки – кисель из имбиря.  

 

Сам Продюсер квасил квас в прикуску  

С льдом молочным типа крем-брюле,  

А у Тусьпусенка на закуску -  

Всё, что есть на "Красном Октябре"...  

 

Тут как заклюет у Тусьпусенка,  

Благо хоть сидел он на цепи!  

Он как раз жевал "Три поросёнка",  

Те, что мистер Фил ему купил.  

 

Удочка согнулась зверской силой  

И к тому же треснула еще,  

Медвежонка чуть не утащило!  

Тусьпусёнок – это ж наше ффсё!  

 

Вот из речки ржавая "копейка"  

Выползла: "би-би", а за рулём  

Аллигатор в грязной тюбетейке.  

Взглядом одарил всех, как рублем:  

 

–Кто у вас тут главный, кто директор? -  

А Колумб дар речи обронил, -  

Что ж, а я внештатный рыбинспектор,  

Тусьпусенка вашего пленил.  

 

Туся возмутилась: – Ну, а ксива  

Есть к примеру, дяденька, у Вас?  

Тусьпусёнок наш такой красивый,  

А у Вас облезлый тарантас! -  

 

Пуся тоже резко заступилась:  

–Стоп! Аресту он не подлежит!  

И скажи, инспектор, нам на милость,  

Где наш Тусьпусёнок будет жить?  

 

Тусьпусята не живут в болотах  

Не едят резину, кабеля́  

Вряд ли от инспе́кторов голодных  

Ждать ему копейки, иль рубля!  

 

Долго пререкались-голосили,  

Вышли из терпения и сил,  

И тогда в тупого крокодила  

Тусьпусёнок биту запустил,  

 

Сшиб ему с балдушки тюбетейку -  

Просто прирожденный бейсболист!  

Уж ныряет щучкою "копейка",  

Ввысь порхает протокола лист...  

 

 

(XXI)  

 

К Тусе с Пусей часто приставала  

Химковская местная шпана.  

–Этого ещё недоставало! -  

Высказал Колумб, глотнув вина, -  

 

Вызовем коммандос, тоси-боси,  

Прям из США, как в том кино,  

И убережем мы Тосю с Посей  

Ну и Тосьпосёка заодно!  

 

Тут же налетели три вертушки,  

Химки-Ньюс – по норам, кто куда,  

Со́сенок осыпались макушки,  

Слышен гулкий грохот "тра-та-та".  

 

Вышел Камуфляж из вертолета  

И Колумбу строго доложил:  

–Сэр Луи, от химкинского сброда  

Я Вам всю Москву освободил!  

 

Туся с Пусей боссу благодарны:  

–Мистер наш Колумб, в восторге мы…  

Жаль, без приставаний регулярных,  

Выбор негустой теперь, увы!  

 

 

(XXII)  

 

Две недели мигом пролетели,  

Уж пора в Америку валить,  

А завод закрылся – карамели  

Нет для Тусьпусёнка, чтоб сварить:  

 

"Мишек косолапых", "Гуливеров",  

"Красных шапочек" и "Красных партизан".  

Па́току последнюю с цистерны  

Выцедили к месяцу нисан.  

 

Тусьпусёнок хныкать стал и плакать:  

–Вечно перебои здесь у вас!  

То задержат лето, то зарплату,  

То инспектор ксивы не подаст...  

 

Тоже я хочу жить в Голливуде,  

Там конфет, ну просто завались.  

Эх, Америка! Живут же люди!  

Рай в раю, и каждый там артист!..  

 

Маша недовольна: – Ты, Пусёнок,  

Чтоль у нас совсем не патриот?  

Ах, ты расчумазый поросёнок!  

Ах ты безобразный бегемот!  

 

Ах ты… – Здесь Колумб ее поправил:  

–Мэрилин, постой, не кипятись!  

В Голливуде, там игра без правил,  

Кто наглее, тот в нем и артист.  

 

А медведей раз, два и обчелся.  

Будет Тусьпусёнок ко двору,  

На аллее звёздной и почетной  

Роет пусть свою себе нору!  

 

 

(XXIII)  

 

Тусьпусёнка в штаты не пустили -  

Рылом не вписался в самолёт,  

Хорошо, ещё ему простили  

На полдня задержанный отлёт!  

 

–В Голливуд хочу! – А хоть ты тресни;  

Насмерть стюардессу напугал;  

Пел "Гудбай, Америка" он песню  

И начальство лётное ругал.  

 

Сбегали ему за "Рафаэлло",  

Здесь же, в терминальный дьюти фри,  

Сразу в Голливуд перехотел он:  

"Буду в терминале жить, внутри. "  

 

–Ты, Пусенок, стал неуправляем!  

Так Колумб разбаловал тебя  

"Мишками на севере", как лялю,  

Он тебя прикармливал, любя.  

 

Ты же оборзел на этой почве,  

Стал – краснооктябрьский сладкоман,  

Ко всему заказывал по почте  

В сотах мед из средиземных стран.  

 

Так недолго и до диабета -  

Ну, а ты здоровьем хиловат,  

Чтоб съедать с обеда до обеда  

Тыщу калорийных киловатт! -  

 

Туся упрекала Тусьпусёнка,  

Ну а тот косился на нее:  

–Нет бы посочувствовать, сестрёнка...  

Эх, житьё медвежье ты моё...  

 

И стоял медведь на косолапых,  

Упираясь мордою в стекло:  

Улетал на Запад белый лайнер,  

А ему вот так не повезло!  

 

(XXIV)  

 

"Изабелла всуе проболталась,  

Ну а мореман Хуан Колумб  

Выкрал документик, как смеркалось,  

Спрятавшись среди цветочных клумб...  

 

И свалил в Америку на время.  

Королевский гнев был до небес:  

Быть ему повешенным на рее!  

Прочесать моря, поля и лес!..  

 

Жулик королям назначил цену:  

Тонна жемчуга и остров Рождества;  

От продажи коки пять процентов;  

Двадцать пять с простого воровства.  

 

И сидел на острове Гренада,  

Попивая ром карибский, он,  

Ну, а ром закусывал гранатом,  

Изучая новенький айфон... "  

 

–Стоп!!! – Кричит Продюсер в матюгальник,  

Тридцать пятый дубль остановил, -  

Мэри, у тебя другой купальник  

В прошлом дубле, кажется ведь был?!  

 

–Так, Колумб, я что в одном и том же  

Буду дефилировать весь фильм?  

Я хочу из крокодильей кожи,  

Ну а в том снялась Лорнет Софи...  

 

Шеф швыряет в урну матюгальник,  

Прыгает верхом в кабриолет,  

На семи наречиях ругаясь...  

И простыл навек Колумба след.  

 

(XXV)  

 

Как снимают фильмы – это знает  

Только посвященный контингент.  

Сколько нервов фильмы забирают -  

Зрителю не ведом сей секрет.  

 

Из душевных творческих терзаний,  

Из кромсаний текстов и одежд,  

Из самозабвений, истязаний,  

Из несостоявшихся надежд.  

 

А ещё из крахов, разорений -  

Без финансов в фильмах нет побед!  

Типа, как учил Товарищ Ленин:  

"Без кино, дЬЮзья, иску́сства нет!.. "  

 

Плющили Колумба кредиторы,  

На него давило ФэБээР,  

Прокуроры, мэр и очень скоро  

Фильм распался, как эСэСэСэР.  

 

Машенька поплакала в платочек:  

–А ведь как талантлив был, подлец,  

Сто лимонов свистнул, между прочим,  

И на том кинУ пришел конец...  

 

А встречал Марусю Тусьпусёнок,  

Жил он у прилавка в дьюти фри,  

Заработал там полмиллиона  

И всю сумму Маше подарил!  

 

© Сергей Шиповник  

| 2178 | 5 / 5 (голосов: 7) | 23:45 22.02.2020

Комментарии

Shipovnik09:45 25.07.2020
sall, спасибо Вам на добром слове и за оценку!
Sall04:01 25.07.2020
Чудесно!!!!!!!!!!!!
Shipovnik18:21 03.07.2020
1ino4ka, спасибо Вам за "гениального лю́дя" :)
1ino4ka05:43 03.07.2020
Замечательнпая поэма, как же здорово, что есть такие гениальные люди, которые действительно умеют писать!!!
Shipovnik14:24 15.06.2020
Прослушать аудиокнигу Маша и её мужья можно здесь: https://drive.google.com/folderview?id=18O-WQ3gYfBV4P7zvvdCCk84yjloMYJs4
Shipovnik14:42 04.06.2020
mamatoma48, это Вам спасибо!
Mamatoma4803:34 04.06.2020
Читаю с огромным интересом , так мастерски написано , с таким юмором ! Спасибо !
Shipovnik00:40 08.05.2020
nolinocere, постараюсь, спасибо Вам!
Nolinocere23:26 07.05.2020
Продолжайте писать, у вас отличный слог.
Shipovnik06:56 16.04.2020
books72, спасибо за пожелания, и Вам удачи!
Books7222:53 15.04.2020
Ну слов нет.Бесподобно .И стиль, и текст, и содержание, и юмор.Спасибо за удовольствие,такое не часто встречаешь.Удачи Вам во всем. Десятка !
Shipovnik01:15 07.04.2020
lego, спасибо, Вам пятерня ответная!:)
Shipovnik01:13 07.04.2020
ivolga, это Вам спасибо!
Прослушать аудиокнигу "Маша и её мужья" можно здесь:
https://prochtu.ru/uslishu.php?avtor=2893&kniga=6
Ivolga00:55 07.04.2020
Весело, Задорно! Класс!
Спасибо, позабавили!
Lego00:54 07.04.2020
ну что тут оценивать? правильно, - оценивать нужно всё! длиииинная Вам пятерня!
Shipovnik02:30 30.03.2020
kazak_kazakov, спасибо Вам!
Kazak_kazakov16:48 29.03.2020
Очень хорошо написано

Книги автора

Шуточки тети Софы из Одессы 18+
Автор: Shipovnik
Новелла / Байка Изобретательство Проза Сказка Юмор
Аннотация отсутствует
03:56 25.09.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Каламбур-Чики. Избранное 2 18+
Автор: Shipovnik
Новелла / Байка Пародия Проза Сказка Чёрный юмор Юмор
Аннотация отсутствует
12:07 23.09.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Любовь по пятницам в обед 18+
Автор: Shipovnik
Сценарий / Детектив Драматургия Любовный роман Приключения
О книге. В сборник вошли сценарии полнометражного и семи короткометражных художественных фильмов разных жанров. "Любовь по пятницам в обед" - это детектив. Действия происходят в Москве в наше время. О ... (открыть аннотацию)бнаружен труп генерального директора сети магазинов по продаже спортивных товаров. Следствием установлено, что он был отправлен. В запутанной истории участвуют представительницы прекрасного пола. Кто же и почему отравил жертву?
07:36 19.09.2020 | 5 / 5 (голосов: 1)

Каламбур-Чики. Избранное 18+
Автор: Shipovnik
Новелла / Байка Пародия Проза Философия Эротика Юмор
Аннотация отсутствует
19:02 01.09.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Ренуар снимающий с девушки ночную рубашку. Книга сценариев 18+
Автор: Shipovnik
Сценарий / Детектив Драматургия Любовный роман Приключения Юмор
О книге. В сборник вошли сценарии: полнометражного художественного фильма "Ренуар снимающий с девушки ночную рубашку", криминальная мелодрама; и несколько сценариев короткометражных художественных фил ... (открыть аннотацию)ьмов в различных жанрах. Произведения созданы в разные годы творчества.
14:10 10.07.2020 | оценок нет

Душа Марины 18+
Автор: Shipovnik
Стихотворение / Лирика Поэзия Любовный роман Сказка
Аннотация отсутствует
03:51 08.07.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Облака достать
Автор: Shipovnik
Стихотворение / Поэзия Приключения
Аннотация отсутствует
10:49 26.06.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2020