FB2

Пена расходится морем

Рассказ / Сказка
–Править? – будь я честной, я бы заорала, мол, что ты себе позволяешь?! Но мне только это и нужно, поэтому я шепчу, вроде бы как поразившись. – Чем же править? –Царством, – Симон указывает на толщу воды над нашими головами, – нашим Царством. –Есть же Царь, есть! – я не кричу, я напоминаю, но слегка улыбаюсь, показывая, что я, вообще-то, слушаю.
Объем: 0.563 а.л.

Сигер косится на меня с подозрением. Он надеется на то, что его взгляды незаметны, на его стороне железный аргумент: я ведь не реагирую! Но я вижу, вижу краем глаза его нервные движения. Он боится меня.  

И правильно делает! Сигер убил нашего отца – Морского Царя колдовством, узурпировал мой трон, и вынужденно держит себя хорошим братом, чтобы не подняла я откровенного мятежа. Меня любят больше, чем его – я всю жизнь заботилась о своих тенях, о своей репутации, я была внимательна, я обретала любовь.  

А он убил нашего отца, нашего Царя. И теперь боится.  

Пусть боится. Мне нравится когда он в страхе. Впрочем, тут главное не увлечься. Это пока не разошлись слухи, пока моя жизнь ему нужна – я могу держать его страхом, а дальше…  

Что ж, он не верит мне и поступает неожиданно разумно. Я могу делать вид, что я насквозь ушла в траур, носить одни скорбные одежды, быть рассеянной и отвечать невпопад, но он меня знает – мы вместе отодвигали от трона отца наших братьев и сестёр. Он знает, что я не сдамся.  

Но вынужден идти мне на уступки, приглашать меня на пиры, демонстрируя наше единство, а теперь я и в зале Совета появилась. Ещё недавно я сидела здесь и решала дела нашего отца, а теперь его нет, и что будет дальше – то знают лишь глубины.  

Я мирно просматриваю бумаги, Сигер косится на меня. Знает щука в какую заводь заплыла! Знает не разумом, а сердцем, что я без союзников не осталась – у меня есть верные союзы, и есть союзы внезапные, как, например, с нашим братом Бардо – он полукровка и я его презирала за это всегда, негоже царевичу быть царевичем наполовину, а наполовину сухопутного рода. Но отец приближал его к себе, и я, не зная причины такой любви, тоже не касалась Бардо ненавистью. Пусть будет…  

И теперь Бардо на моей стороне. Это еще одна удобна разменная монета, какой стала дурочка Алана.  

–Сестра, – Сигер не выдерживает, ему не нравится моё присутствие на Совете, ему не нравится то, что он вынужден терпеть это самое присутствие, и не нравится то, что на меня поглядывают его советники, – ты как-то побледнела. Может быть, ты нездорова? Желаешь прилечь? Дела трона изматывают, я не хочу, чтобы…  

–Я в порядке, мой царь, только немного проголодалась. Не будете ли вы так добры, чтобы подать чего-нибудь на перекуску? Полагаю, советники со мной согласятся?  

Мой ответ как вода. В нём много слоёв. Во-первых, я делаю вид что не понимаю намёка Сигера. Будь я хорошей и покладистой сестрой, я бы подорвалась и сказала бы что он, конечно, своей чуткостью угадал! Но какая я могу быть? уж точно не покладистая! Так что даже если бы я сейчас и впрямь умирала, я бы всё равно осталась здесь!  

Во-вторых, я перебила его. Да, я перебила царя. Не брата, а царя. Потому что моя присяга ему не означает то, что я его хоть сколько-нибудь уважаю и советники должны это понять, а они поймут – те, кто долго обитают при дворе, всегда считывают такие незначительности. Ну и, наконец, в-третьих, советники, скорее всего, решат, что я плохо себя чувствую. Плохо себя чувствую и остаюсь! Вопреки всему. Не доверяю брату. Не доверяю Царю.  

–Ты слышал! – Сигер, как всегда, в своей манере. Он только отдаёт приказы и даже не пытается узнать имени слуги, что несчастно торчит в нашем зале.  

Но слуга понятлив, он бросается прочь, а я успеваю всё же послать ему виноватую улыбку, мол, ну такой вот он грубиян. Сигер сам виноват. Кто виноват в том, что он не утруждает себя запоминанием имён? Кто виноват в том, что Сигер не желает знать историю, которая не раз доказывала, что даже мелкий, незначительный субъект может сыграть свою роль? Служанка может привести тайными ходами, мальчишка-чашник может подлить яда в твоё вино, а слуга, что помогал тебе застёгивать камзол, легко может перерезать тебе горло…  

Но Сигер всегда был снобом. Я тоже, но я одолеваю это в себе. Мне царствовать однажды или разойтись пеной морскою по бесконечной воде.  

Подают тарелки. Есть я не хочу, но придётся делать вид. К несчастью, рядом со мною ставят тарелку с пирожными-ракушками-жемчужинками. Меня едва не пробивает на дрожь, я успеваю схватиться в последний момент.  

Жемчужинки – любимые пирожные нашей сестры – Аланы. Младшенькая, любимица отца, о, как она меня раздражала! Певунья, плясунья, вечно в смехе и улыбках, в песнях и венках. Она тянулась ко мне, а я терпела.  

Но в конце концов…  

«Ты сделала то, что должна была сделать, Эва! » – голос разума строг и безжалостен. Правильно, он говорит правильные вещи. То, что Алана открыто не признавала Сигера Царём, то, что отказалась ему присягать – великая глупость. Даже я присягнула.  

Он ещё терпел! Запер её в покоях, надеялся, что она одумается – не с руки было ему казнить любимицу отца в первые дни правления. Но Алана сказала мне, тайно сказала, что хочет убить Сигера. У неё не было никакого шанса – она и ножа в руках-то не держала! Но я всё равно сказала об этом брату.  

Сигеру. Царю, чтоб его!  

И теперь Алана в темнице. Там холодно и сыро, там нет не только пирожных-жемчужинок, но и бульона не подадут горячего. Для изнеженной Аланы это кошмар. А для меня – выгода. Во-первых, так я смогу её выпустить, и народ это понравится. Во-вторых, в дальнейшем, даст Океан, Алана будет тише и податливее.  

Это ещё одна выгода. Это ещё одно дело, происходящее по принципу «так надо». И я уговариваю себя, что это на благо, что я забочусь обо всём будущем Морского Царства и заключение Аланы – малая жертва. Я уговариваю себя тем, что покусись она на Сигера, оказалась бы там же, а так я хоть показала ему, что на его стороне.  

Я уговариваю себя, уговариваю, а совесть спорит с голосом разума. Совесть зовёт её освободить, разум смеётся: это ни к чему сейчас! Позже это будет выглядеть красиво. Красиво и благородно: молодая царица Эва, новая властительница Морского Царства освобождает из заточения свою сестру царевну Алану, заключённую туда узурпатором Сигером!  

Вот так! И чем хуже будет вид Аланы, тем большим злом будет Сигер. Так что – на благо!  

Я успокаиваю себя. Раз за разом. Тяжело быть тем, у кого нет жалости к ближнему, пусть и не самому лучшему, приставучему ближнему. Но это ради блага. Мне царствовать или пеной уйти.  

Сигер пытается говорить с советниками непринуждённо и весело, вроде бы у нас не совещание, прерванное перекусом, а дружеская посиделка. Но я вижу – он и сам себе не верит. Его взгляд всё время находит меня. А я что? Я отвечаю, я говорю, я даже улыбаюсь, вроде бы случайно, но больше рассеянно. Я играю, и каждое своё движение я должна контролировать.  

Наконец кончен и перекус, и Совет. Я поднимаюсь первая – пусть все думают, что мне и впрямь плохо, но я сидела здесь вопреки этому «плохо». Главное не увлечься, а то народ решит что я больна. А мне этого не надо. Вообще надо бы показать, что я не больна даже, а просто не хочу быть близко к своему брату, что я его…  

Что лучше? Презираю или боюсь? Вопрос серьёзный. Презирать – это, значит, действовать. Я дочь своего отца – Морского Царя, а не овца сухопутная. Боюсь? Ну я же не Алана! Океан, а задача-то сложная, надо бы подумать, и решить определённо что именно я должна демонстрировать.  

–Царевна? – вздрагиваю, услышав голос, оборачиваюсь.  

Советник по внешним водам. Симон. Он служил ещё моему Отцу, учил меня подчинять стихию, покоряясь ей, а ещё вдалбливал в мою непокорную голову про водные рельефы и про течения.  

–Что-то случилось? – больше тревоги в голос, опасливый взгляд по сторонам. Пусть видит, что я опасаюсь.  

–Я хотел поговорить с тобою, царевна, – Симон слегка склоняет голову. – Можем ли мы прогуляться?  

Я вижу как за спиной Симона появляется ещё одна тень. Хотэм! Верный стражник, старый воитель, ушедший на покой с войны на дворцовую службу. Мой первый союзник, имеющий и по сей день влияние на армию.  

–Царевна, – Хотэм не угрожает, он напоминает – он всегда здесь. и пусть он присягал Царю Сигеру, он всё равно здесь, со мной.  

Я изображаю колебание.  

–Я пройдусь немного, – решаюсь, расчётливо оглядываясь на Симона, – недолго ведь?  

–Разумеется, – соглашается Симон поспешно и всё-таки нервно сглатывает, видя фигуру Хотэма, которая провожает нас тягучим и тяжёлым взглядом.  

Хороший воин, жаль только, что ушёл с войны. Но, полагаю, он вернётся на эту войну, если мне будет нужно. Во всяком случае, от такого слуги не откажется никто – прошедший десятки битв, имеющий память в армии, знающий проходы морские и преданный. Не Сигеру, а Царству. А Царство это моё.  

–Что меня в нём всегда удивляло, – замечает Симон, пока мы идём через широкие лестницы на выход из дворца, – так это его искренняя вера в высшие силы. Он ведь таким не был, правда?  

–Не был, – соглашаюсь я, старательно не замечая переглядок слуг. Разумеется, Сигеру донесут о моей прогулке с советником, но я могу обернуть это на свою пользу. Смотря о чём говорить станем. – Но когда проходишь десятки битв и перерезаешь сотни глоток, нужно во что-то верить.  

Мы выходим во двор. Садом назвать это место можно лишь с натяжкой. Откровенно говоря, я видела сады сухопутных, земных людишек. Там красиво. Лучше чем у нас. У нас-то что? разноцветные камни, песок, устилающие дно, да гигантские, змеино ползущие вверх, к толще воды, что нам заменяет небо, водоросли.  

Вот и всё разнообразие!  

–Как полагаешь, царевна, его вера помешает ему взять меч? – Симон говорит слишком резко. Значит, не лукавит. Он всегда резок, когда мысли давно его тяготят.  

Я изображаю удивление.  

–Кто же его разберёт? О чём хотел поговорить, советник?  

Я царевна, а ты советник. Так было и будет. Ты всё равно будешь служить мне, но сейчас я тебе улыбаюсь. Ты мне нужен.  

–О планах твоих хочу справиться, – у Симона усталый взгляд, но я знаю, что такой же усталый взгляд у него был и тогда, когда я была ребенком. Ничего не меняется в море. – Как намерена жить? Как намерена…править?  

–Править? – будь я честной, я бы заорала, мол, что ты себе позволяешь?! Но мне только это и нужно, поэтому я шепчу, вроде бы как поразившись. – Чем же править?  

–Царством, – Симон указывает на толщу воды над нашими головами, – нашим Царством.  

–Есть же Царь, есть! – я не кричу, я напоминаю, но слегка улыбаюсь, показывая, что я, вообще-то, слушаю.  

–Ох, Эва! – Симон качает головой, но, разумеется, без осуждения. – Знаю я тебя с детства, знаю, когда ты лжёшь. Сама ведь знаешь, всё море чует – не просто так нашего Царя не стало. Колдовство, как есть оно!  

Молчу. Не соглашаюсь, но и не отрицаю.  

–И что же ты думаешь? – Симон переходит на шёпот и даже придвигается ко мне, не сомневаюсь, и об этом доложат Сигеру, если уже не доложили. – Что думаешь делать, царевна? Не по натуре твоей сдаваться да мальком меж хищными пастями плыть! Соберёт он скоро новые советы, новые союзы сплетёт, действовать надо пока ты сильна и пока за тобою идти готовы!  

Я молчу, но на этот раз всерьёз размышляю. Может и впрямь…пора? Сколько можно заискивать и улыбаться? Сколько можно намекать, не намекая, мол, ты меня неправильно понял? Может и впрямь пора?  

Море требует мести. Море кровит во мне, требует бунта, требует наказать предателя Сигера. А что же я? когда я позволю морю благодарно растечься по своей сути и выдать себя? Я никогда не стану ещё сильнее, если не начну действовать.  

–Что же ты предлагаешь, советник? – я стараюсь быть спокойной, хотя море, чуя возможную свободу, стучит у меня в ушах, рвётся, пульсирует по кончикам пальцев.  

–Сначала надо казну, – Симон не удивлён моему решению. Он знал моё детство, и знал, какой я буду. – Не знаю насчёт Остона, но вот его помощник…  

–Сигер прикормил его, – я опережаю надежды. – Надо действовать через народ и армию.  

Симон хочет сказать мне что будет кровь. Как он знает меня, так и я знаю его. Но кровь будет в любом раскладе. Не верю я в то, что Сигер легко отступится. Если он поймёт, что проигрывает, то будет бушевать, и его море пойдёт в общее море, пойдёт бунтом и штормом.  

–И ещё…кто у нас есть в тюрьмах? – темница и бунт – это страшное сочетание. Но если удастся, то всё будет хорошо, Сигер отвлечётся и не сообразит о том, что поднялось в народе.  

«А Алана? Ты представляешь, что и она может умереть? » – совесть вклинивается в мои мысли. Но разум легко её побеждает:  

–Пусть.  

–Что «пусть»? – не понимает Симон.  

–Пусть будет бунт, – объясняю я. А вообще нет, стой, Эва! Эва, остановись, это море в тебе кипит, чуя месть. Не поддавайся ему, пока нельзя, иначе сгинут слишком многие. Остановись, Эва, подумай. Ты умнее Сигера.  

Море негодует во мне. Оно хочет действовать, проламывать стены и топить. Оно хочет круговорота силы, хочет жертвы.  

–Мы обсудим всё позднее, – я хлопаю по плечу Симона и разворачиваюсь. Надо идти прочь. Действие жжёт мне руки и ноги, действие иссушает мне рот, срывая голос. Но я должна предусмотреть больше, чем другие. Они-то что? умрут или останутся – пена! А я в историю Морского Царства, хоть и в пену тоже.  

–Царевна! – он возмущён моей резкостью, но что он может против меня?  

–Хотэм проводит тебя ко мне, и мы обсудим всё позднее, – это единственное, что я могу шепнуть прежде, чем уйти, чтобы обдумать.  

***  

–О чём говорили? – Сигер уже ждёт меня в моих же покоях. Будь я слабее, я бы испугалась. А так – пусть ждёт. Всем нужно, чтобы его ждали, даже если это твой враг.  

Можно начать отпираться, можно даже заплакать на обиду о том, что тебе не доверяют, но Сигер знает меня. Знает, когда я лгу.  

–О том, что отец наш заслуживает памяти.  

–Как интересно! – Сигер удивлён, он явно не ждал от меня такого ответа. – Кажется, это и мой отец. Не так ли?  

–Речь шла о другом, – я сажусь, не спрашивая его дозволения. Мои покои! – Он предлагает поставить в Храме Вод статую. Но, как ты понимаешь, это ведь средства. Хотел узнать, есть ли такая возможность в теории, и поддержу ли я его?  

–Почему не меня спросил? – Сигер, кажется, верит. То ли я убедительна, то ли ложь у меня подходящая, но, похоже, верит.  

Я добавляю раздражение в голос:  

–Ну сам подумай хоть немного! Советник хочет знать резонно ли его предложение и поддержит ли его хоть кто-то в Совете! Или насмех поднимут.  

Я даже встаю от бешенства, вернее, от игры в бешенство, вроде как злая на то, что мне приходится объяснять Царю столь простые вещи.  

Кстати, неплохая идея. Может быть стоит купить пару памфлетистов? Пусть расскажут о глупости Сигера. Или не стоит? В это мало кто поверит, но с другой стороны – капля за каплей море собирает. Ладно, подумаю. Посоветуюсь. Надо, кстати, сказать Хотэму, не забыть, чтобы провёл ко мне Симона.  

–Ладно, ладно, – Сигер поднимается, – не злись, Эва. Я тоже совершаю ошибки. Венец царский от них не защищает, веришь?  

Я тебя убью, Сигер. Клянусь Океаном, что породил моих Отца и Мать, я убью тебя. Клянусь морем, что бушует во мне чернотой и кровью, убью!  

Но вслух, конечно, другое:  

–Не сомневаюсь. Взять нашего отца, к примеру…  

Вода точит камень. Вода не только сносит берега и рушит под своими завалами, под своими мятежами и бурями дома и жизни, но и точит гору…долго точит. Вода огибает препятствие, не обрушивается на него, если может обойти.  

А я ещё могу сдержаться. И поддерживает меня в этом взгляд Сигера, полный ненависти. Он понял, что я хочу сказать: наш отец ошибся! Ошибся в своих детях. И ладно я, но он – отцеубийца! Цареубийца!  

–Знаешь, однажды я придумаю тебе достойный ответ, – Сигер тоже справляется со своим бешенством. – Однажды, Эва. А пока могу ли я пригласить тебя на прогулку?  

Морю во мне нехорошо. Но струсить? Обойдётся. Если бы он хотел меня арестовать или убить – он сделал бы это. я нужна ему. Пока нужна.  

–Вообще я устала, но чего не сделаешь ради доброго брата…  

Не Царя, Сигер, ты не будешь мне царём! Пусть хоть Океан весь на кровь изойдёт!  

Главное не сказать об этом Хотэму – он не любит насмешек над величием Океана.  

–Куда мы идём? – Сигер не торопится, кажется, он получает удовольствие от прогулки, и от того, что снова вокруг переглядки. Ну ничего, наше единство уже разрушено, Сигер, и ты не восстановишь его, пройдясь со мною.  

–Пусть это будет тайной! – Сигер усмехается и мне эта усмешка не нравится. Не люблю я тайны. Не люблю загадки. Это я должна быть не до конца откровенна, а не со мной.  

Но ничего – я помолчу и буду настороже. Попробует арестовать – подниму крик и буду драться. А если не выйдет, что ж, встречай, океан, дочь свою.  

–Обалдеть какая тайна! – мне даже разочарование скрывать не надо. Оно само проливается, жжёт и ранит. Я ожидала хоть чего-то стоящего, а тут?  

Обрыв у морской пещеры. Легенды говорят, что в этой пещере жил когда-то великий Змей Океана. А может и до сих пор живёт. Вот только сколько я там плавала, с самого детства, всё одно – ничего там нет, одна скучная пещера, да ещё и со страшным обрывом.  

–Давай руку, – предлагает Сигер, – мы немного спустимся.  

Неужели ты хочешь утопить меня, царёк?  

–Да давай уже! – он торопит.  

Ну что же – рискни. Я подаю руку, и он аккуратно помогает мне протиснуться через водорослевую слизь, облепившую пещерный обрыв. Здесь даже смотреть не на что. Когда я была ребёнком, мне нравилось тут быть – я видела очень много интересного, придумывала себе путешествия с морскими течениями и следила за колыханием водорослей. Но теперь, да и уже давно – всё это мне неинтересно. Ракушки, брошенные здесь, жалки – я видела лучшие сокровищницы Океана. Водоросли здесь серые. Рыбок здесь мало и они глупы, бесцельны в своих скитаниях.  

–Ну и что? – интересуюсь я. – Ты же не собираешься столкнуть меня вниз?  

–Ни в коем случае! Океан мне меч! – Сигер пугается притворно и приторно и меня мутит от волнующегося моря внутри меня.  

–Тогда зачем я тут? – попытка убийства была бы понятна. А вот просто приход сюда? Он к чему?  

–Смотри, – предлагает Сигер. – Ребята!  

Ребята?  

Но я уже вижу. Двух верных людей…его верных людей. Но Океан с ними! Но кто между ними? Хотэм! Да, спутать невозможно – взгляд спокоен, твёрд, ни мольбы, ни ужаса. Словно не его сковали цепями Морского Царя, словно не его поместили между двумя стражниками как разбойника какого.  

Надеюсь, и я также крепка как он. Надеюсь, и в моём лице ничего не дрогнуло.  

–И что это значит? Почему этот человек в цепях? – мой голос подрагивает, но это можно списать на пещеру и отвес. Я всеми силами пытаюсь показать, что человек, стоящий внизу, наш, морской, мой верный слуга, меня не волнует. И цепи его для меня ничего не значат.  

–Это Хотэм, если помнишь. Он служил у нашего отца. Потом был в числе дворцовой стражи, – Сигер откровенно глумится.  

Я помню, братец. В отличие от тебя я всё помню.  

–Словом, верный слуга…– Сигер смотрит в моё лицо, я знаю, что он ищет, но я молчу. Море поддерживает меня и стихает, заставляет мою душу быть ровной и тихой. Море таится. – Был верным слугой.  

Я позволяю себе обернуться на Хотэма. Я не могу его защитить. Я царевна, я наследница Морского Царства и я не могу тебя защитить, мой верный друг! Простишь ли ты мне это?  

Я ловлю его взгляд. Спокойный, твёрдый, ясный. Он уже всё понял. Старый воин понял всё быстрее, чем я. и не злится. Так было суждено, он знал, на что шёл. Единственное его сожаление обо мне – я вижу это в его ясном взгляде.  

–Я не понимаю, – я отворачиваюсь от Хотэма. К глазам подступает боль, мне хочется плакать, но плакать нельзя. Только не при Сигере. Не при нём!  

–Представляешь, в заговор хотел вступить! – Сигер глумится. – Ну, по-хорошему, судить бы его. Но я за его заслуги ему подарю милость… смотри!  

Он идёт вниз. Твёрдый и беспощадный, а я смотрю на вверившегося мне Хотэма, понимая, как предала его и как подвела.  

–Прости, старый друг, – шепчут губы, но море всё слышит.  

Хотэм не укоряет меня. и даже когда Сигер приближается к нему и возносит скипетр Морского Царства к груди, что ещё дышит, но вскоре станет ничем, пеной, остаётся мне верен.  

–Есть что сказать? прощения попросить? – Сигер не знает своих же подданных, а я знаю. Он думает, что сейчас Хотэм будет цепляться за свою жизнь или начнёт обвинять меня, но он не делает этого.  

–Есть, – соглашается старый воитель. – Да здравствует Царица Эва! Владычица Морского Царства и дочь велико…  

Он не успевает договорить. Сигер, бешеный и ненавидящий, уже обрывает его речь. Тело Хотэма прямо на моих глазах растекается морской пеной, пеной, которой мы все станем, в которую мы все уйдём однажды.  

А я ничего не могу сделать. Море пенится, смешиваясь с уходящей преданной жизнью, а я могу только смотреть и заставлять себя держаться. Я вода, вода мстит, а не плачет. Вода не плачет, море не плачет. И ты не увидишь моих слёз, Сигер.  

Во рту вкус крови – оказывается, я так закусила губу, что прокусила её. Больно. Но внутри больнее. Преданность погибла на моих глазах, а я ничего не смогла сделать.  

–Вот и всё, – Сигер уже здесь, вернулся назад, довольный, хоть и усталый. – Представляешь какой подлец? Но я всё же дал ему милосердную и тайную смерть. Сберег от позора. Во имя прошлых заслуг.  

Это провокация. Я знаю это. но что же – ты сам меня вынудил начать действовать.  

–Правильно, – отвечаю я, и мой голос мне самой кажется чужим. – О прошлом надлежит помнить. До конца помнить.  

–Ты же не знала об этом, да? – Сигер знает правду. Но она его не интересует, его интересует моя боль.  

Никто и никогда не узнает у моря чего ему стоит хранить в себе всю боль и ненависть. Никто и никогда не узнает, чего мне стоило сказать:  

–Конечно же, нет.  

Сказать, сдержаться, лгать в лицо, когда море ждало мести и крови.  

–Ну и чудно, – Сигер улыбается, – пойдём, я провожу тебя во дворец, ты и правда очень бледна, Эва! Знаешь, я думаю, что тебе нужно хорошо поесть и лечь спать. Как думаешь, что лучше подать на пир? Я вот склоняюсь к крепким блюдам, а не к бульонам.  

–Бульоны традиция, Сигер.  

Я иду, покорно иду, оставив позади себя пену морскую. Она расходится по морю, она говорит ему о зле, и море утешает.  

А я иду, отчётливо понимая, что ждать больше нельзя и надо переходить от осторожных союзов к решительным мерам. Хватит власти, Сигер! Ты всё равно не умеешь с нею справляться. Ты думал меня напугать? Ты меня разозлил ещё больше. И когда армия узнает, что ты низверг их старого воителя, которого так любили, ты получишь недоумение и недоверие, а ещё гнев.  

–Тогда пусть будут бульоны, – Сигер улыбается. Он счастлив. Он думает, что сломал меня, показал свою власть мне.  

Но он ошибается. Он меня ранил, в очередной раз ранил, но там, где была кровь – будет солёная беспощадность моря. Больше ран – больше моря и совесть уже не заговорит.  

(*) Больше историй о Морском Царстве в рассказах «О почтении», «Без жалости», «Чудовище», «О спасении», «Об одном колдовстве», «Смута» и «Первый шаг». Вселенная Морского Царства задумана мною как короткая история об одной недружной семейке…  

 

 

 

| 5 | 5 / 5 (голосов: 1) | 08:43 06.06.2024

Комментарии

Danilademin23:42 06.06.2024
Очень интересная вселенная получается. Легко и приятно бегу по страницам и даже не замечаю их. Большое спасибо за ваш талант

Книги автора

Через тишину
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Фантастика
– Пара поколений и мы снова расцветём! – уверяли с синевы экранов всёзнающие и всёведающие политики. – Лет двадцать! – махали руками критики всего и вся. – Никогда! – спорили то слабеющие, то набира ... (открыть аннотацию)ющие силу в опасные смутные годы служители последней веры.
Объем: 0.412 а.л.
08:48 18.07.2024 | оценок нет

Отрешение
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Проза Сказка Философия
Он издевался тогда, и я перенимала это. А сейчас что? почему всё изменилось? он стал шефом, а я старшим специалистом и мне нельзя теперь ехидничать и хамить? Почему? Как с людьми всё непонятно и сложн ... (открыть аннотацию)о. С живыми людьми.
Объем: 0.465 а.л.
08:46 18.07.2024 | 5 / 5 (голосов: 1)

Об одной гадалке
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Проза Сказка
У меня, вон, метла стоит. Я даже серебряной краской её прутья покрыла. А то людям втемяшили, что у ведьмы должна быть метла. А ею по дому мести неудобно. А ещё, если входишь при клиенте в комнату, ... (открыть аннотацию)надо бросить на неё выразительный взгляд, чтоб клиент уж точно заметил.
Объем: 0.478 а.л.
08:43 18.07.2024 | оценок нет

Рутина, рутина...
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Сказка Фэнтези
– Эйша, за что же ты меня так не любишь? – оставалось только вздохнуть, возмутиться и попытаться потянуть время. Эйша – как всегда строгая, собранная, безукоризненная, взглянула на меня с тоской: ... (открыть аннотацию)– Я тебя очень люблю, но что толку? Не я же тебя вызываю. – Ну хоть кофе я выпить успею? – надежда во мне тлела.
Объем: 0.572 а.л.
09:31 08.07.2024 | оценок нет

О памяти (из Маары)
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Проза
– Тебе жаль? – спросила она. – Регара, Лепена и Сколера? – Нет, одеяло, – ответ был неожиданным. Но Мальт спохватился – он не имел права жалеть о них, они ему были никем, и Арахна показала, что ег ... (открыть аннотацию)о фальшивая жалость, его лицемерное сострадание ей тут не нужны. Это она будет молить Девятерых о них, и она будет помнить их. Живыми помнить. Мёртвых Арахна никогда не помнила.
Объем: 0.567 а.л.
09:26 08.07.2024 | оценок нет

О тёмных мыслях
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Сказка Фэнтези
– Вы любите людей? – неожиданно спросил он, когда молчание стало неприличным. – Что, простите? – Людей, – повторил он, словно это было самое непонятное в его вопросе. – Ричард говорил и вы подтвержд ... (открыть аннотацию)аете, что у вас было агентство. Вы ведь работали с людьми, помогали им?
Объем: 0.566 а.л.
09:22 08.07.2024 | оценок нет

О начале падения
Автор: Annaraven1793
Рассказ / Фэнтези
Франческа выразительно закатила глаза, показывая, как утомил её этот бренный мир, легко встала из-за стола, но направилась не к дверям, а к окну. – Вы что делаете? – возмутилась я. чашка уже слетела ... (открыть аннотацию) со стола при моём неловком подъеме, плеснула по мне чаем, а по полу осколками. – Убегаю с работы, – ответила Франческа, уже оказавшись на подоконнике, и…шагнула в пустоту.
Объем: 0.567 а.л.
09:18 08.07.2024 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.