Ладушки

Сценарий / Драматургия
Олег привозит гумпомощь в Донецк и знакомится с женщиной, у которой снарядом оторвало ладони.
Теги: Донбасс Донецк любовь дети циплёнок

Вадим Фёдоров, 2020  

 

Ладушки  

Драма в пяти действиях  

 

Действующие лица  

АННА, красивая женщина, 30-35 лет.  

ОЛЕГ, водитель, обыкновенный мужчина, 50-55 лет.  

НИКИТА, сын Анны, 7-10 лет.  

КАТЕРИНА, дочь Анны, 1 год.  

ПАЛ ПАЛЫЧ, отец Анны, 60 лет.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА, мать Анны, 55-60 лет.  

ГАЛИНА, жена Олега, 50-55 лет.  

АНДРЕЙ, адвокат, импозантный мужчина, 50-55 лет.  

ЕЛЕНА, волонтёр, усталая женщина неопределённого возраста.  

МИХЕИЧ, сторож, неопределённого возраста человек.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ, мужчина.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ, мужчина.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ, мужчина.  

ГРУЗЧИКИ, два молодых парня.  

 

Стихи Александра Вертинского и Людмилы Свирской.  

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ  

Подвальное помещение. Посередине – разбитый диван, стулья, стол. По углам – несколько дверей. На стене висит гитара. Входят Михеич и Олег.  

МИХЕИЧ. Вот тут у нас бомбоубежище. Можно тут поскладывать остатки.  

ОЛЕГ. А не разворуют?  

МИХЕИЧ. Ну, если и разворуют, то немного. У нас же тут в основном контингент пожилой – бабки. А бабки много не унесут. Да и следить друг за другом будут. Можно тут сложить вашу гуманитарку.  

ОЛЕГ. Ладно, складывайте. Мне только в накладной распишитесь.  

МИХЕИЧ. Хорошо. Ща позову ребят.  

Михеич на несколько минут уходит. Олег подходит к стене.  

ОЛЕГ. С ума сойти! Прям дежавю! У нас в восемьдесят пятом в афганском подвале тоже гитара висела. А тут спустя тридцать лет такая же.  

Снимает гитару. Настраивает её. Берёт несколько аккордов. Открывается дверь. Из-за неё выглядывает Анна, лицо которой замотано платком. У неё на руках свёрток с младенцем.  

АННА. Обстрел закончился?  

ОЛЕГ. Ой! (Вскакивает. ) Ты меня напугала. Ты кто?  

АННА. Обстрел закончился?  

ОЛЕГ. Да нету никакого обстрела. Я, правда, час назад только приехал. Всё тихо. Ты кто?  

АННА. Дед Пихто. Точно не стреляют?  

ОЛЕГ. Точно.  

В подвал входит Михеич вместе с двумя грузчиками, в руках у которых коробки с наклейками «Москва – Донецк». Грузчики вносят эти ящики на протяжении всего действия.  

МИХЕИЧ. О, Анна Павловна! Ты тут до сих пор сидишь? Шла бы ты домой. Обстрел ещё ночью закончился. Всё нормально. Перемирие на неделю заключили.  

АННА. Врут они всё. Не будет перемирия. Опять стрелять начнут.  

ОЛЕГ. Михеич, это кто?  

АННА. Аня меня зовут. А её – Катя.  

МИХЕИЧ. Да наша это. Докторша. Не обращай внимания, Олег. Она немного не в себе. Кстати, вот она за гуманитаркой и поглядит. Всё равно её из подвала не выгонишь. Анна Павловна, посмотрите за гуманитаркой-то?  

АННА. А что там?  

ОЛЕГ. Предметы личной гигиены, перевязочные материалы, лекарства. Разное.  

АННА. А покушать есть?  

ОЛЕГ. В смысле, покушать? В машине есть. Гречка и рагу из баранины. И чай в термосе.  

АННА. Я есть хочу. Давайте Вы мне поесть дадите, а я Ваши ящики поохраняю. Договорились? Я сутки ничего не ела, а мне молоко надо вырабатывать для Кати.  

ОЛЕГ. Да я и так угощу. Вы чего? Я сейчас принесу. Сейчас.  

Убегает. Анна кладёт кулёк с ребёнком на стол. Садится на стул и сбрасывает платок.  

МИХЕИЧ. Анна Павловна, Аня. Ну, шла бы ты домой. Не будет обстрела больше. Перемирие. Не будет.  

АННА. Я не верю. Я боюсь. Нам с Катей и тут хорошо.  

МИХЕИЧ. Ну, а в туалет-то ты куда ходишь? Раз так хорошо.  

АННА. В каморке у меня ведёрко. Я потом вынесу. Не переживай, Михеич. А откуда гуманитарка? От МЧС?  

МИХЕИЧ. Не, ЛДПР с коммунистами скинулись. Из России с любовью.  

АННА. Лучше бы они нам танков прислали и всю эту сволочь бы отутюжили, чтобы больше никто не стрелял по нам.  

МИХЕИЧ. Это политика. Тут так просто танки не пришлёшь. Медикаменты и продукты можно. Танки нельзя. Пока нельзя. Как будет можно, пришлют и танки.  

АННА. Доживём ли мы до этого?  

В подвал входит Олег с пакетом в руке. Он видит Анну без платка и застывает.  

ОЛЕГ. Здравствуйте!  

МИХЕИЧ. С добрым утром! Ты чего застыл?  

АННА. Проходите, присаживайтесь. У Вас чего там, в пакетике-то?  

ОЛЕГ. Вы такая красивая, я даже не думал. Какие-то лохмотья, и такое красивое лицо! Меня Олег зовут. Можно просто Олег.  

АННА. Анна. Можно просто Аня. Присаживайтесь.  

ОЛЕГ. Да.  

Олег садится напротив Анны.  

МИХЕИЧ. А меня Михеич зовут. Можно просто Михеич.  

АННА. Олег, Вы меня не покормите? А то мне проблематично.  

ОЛЕГ. Да, конечно, покормлю.  

МИХЕИЧ. Пойду я лучше проконтролирую процесс разгрузки. А то мне-то не предлагают рагу из баранины.  

АННА. Иди, Михеич, иди. Я тебе оставлю.  

МИХЕИЧ. Вот спасибо!  

Кланяется и уходит. Олег достаёт коробочки с гречкой и рагу. Наливает в стакан чай. Достаёт ложку и протягивает её Анне.  

АННА. Вы же обещали меня покормить, Олег. Я не могу сама. Точнее, могу, но это некрасиво получается.  

ОЛЕГ. Да, конечно. Почему некрасиво? Вы такая красивая.  

АННА. У меня рук нет. Точнее, ладоней. Вот. А этими обрубками не очень удобно кушать.  

ОЛЕГ. Извините. Сейчас. Я покормлю.  

Берёт ложку и начинает кормить Анну.  

АННА. Вы по-прежнему считаете меня красивой?  

ОЛЕГ. Да. У Вас удивительное лицо. И глаза.  

АННА. Не останавливайтесь. Кормите меня.  

ОЛЕГ. Да-да, конечно.  

Кормит Анну.  

АННА. А что Вы молчите? Когда я ем, я глух и нем?  

ОЛЕГ. А что рассказать?  

АННА. Расскажите о себе, что ли. Вы же не местный, да? Из России?  

ОЛЕГ. Я как раз таки местный. Родился в Донецке. Потом в Москву переехал. Работал. Женился. Теперь типа на пенсии. Бизнес продал. С женой в Болгарию уехали, к морю. Там недвижимость купили и сдаём в сезон для туристов. По неделям, посуточно – по-разному.  

АННА. А тут как оказались?  

ОЛЕГ. Да как заваруха эта в 14 году началась, я плюнул на эту Болгарию и рванул в Донецк. Приехал. «Вот, – говорю, – готов защищать». А надо мной посмеялись. Говорят, что у них помоложе есть, а пенсионеры не требуются. Потом начали расспрашивать, что да как. Узнали, что у меня фура есть, так сразу послали к волонтёрам. Елена у них там за главную. Договорились, что я буду гуманитарную помощь возить. Вот я и вожу. Москва – Донецк.  

АННА. А жена что?  

ОЛЕГ. А жена в Болгарии осталась. Ругалась очень. Но не могу я – надоела мне эта Болгария хуже некуда! Деревня с морем. Зимой так вообще – хоть волком вой. Гале моей нравится, а я не могу. Тем более, когда вот такие вещи в мире творятся.  

АННА. Экстрима захотелось, значит?  

ОЛЕГ. Да нет. Какой экстрим? Я же говорю, местный я. Юность моя тут прошла. Школа, техникум. Я даже служил тут недалеко, в Луганской области. Да и не живу я здесь сейчас. В Москве живу. У нас там дом остался. Его просто не продать – кризис в недвижимости. А дом большой, в хорошем месте, на Рублёвском шоссе. Да и жалко продавать.  

АННА. Спасибо. Очень вкусно. Я остальное Михеичу оставлю. Он у нас тут за главного. (Берёт на руки кулёк. ) Спит моя красавица. Ну и ладно. Дети должны спать. Им должны красивые и добрые сказки сниться.  

ОЛЕГ. Аня, а расскажите о себе.  

АННА. А что именно? Я такая же донецкая. Из Горловки. Только я в Москву не уезжала. Я тут жила. Медицинский закончила. Потом в больнице работала.  

ОЛЕГ. А с руками что случилось? С ладошками. Откровенность за откровенность. Расскажете?  

АННА. А что тут рассказывать? (Осторожно кладёт кулёк с ребёнком на стол, встаёт, ходит по сцене. ) Любимый муж. Любимые дети. Дом. Работа. Всё хорошо было. Мы вообще никакой политикой не интересовались. Это там, в Киеве, это далеко, думали мы. Там делать нечего, вот они на митинги и ходят. Когда человек работает, ему не до митингов. Ему надо денег заработать. Детей накормить. Хозяйство. Сад. Огород. Не до митингов. На митинги ходят те, кому делать нечего, у кого за душой ничего нет.  

В общем, наступил четырнадцатый год. Вначале было тихо. А потом прилетели самолёты. И начали бомбить. Начался ад. Игорь детей и меня – в машину. И в Крым! Там квартиру сняли. Думали, переждём, всё закончится. Игорь туда-сюда мотался: из Горловки на полуостров и обратно. Работать-то надо. Кормиться-то надо. За квартиру платить надо. А тут я ещё и забеременела Катериной. В общем, вернулись мы. Тем более, Минские договорённости. Обещали, что будет всё хорошо.  

Обманули, как обычно. Вернулись мы во всё тот же ад. Обстрелы. Обстрелы. Бомбёжки. Дети болеют. Я с пузом. Бегали к соседям в подвал прятаться. Так до весны и бегали. Решили, вот рожу, старшая школу закончит, и уедем. Куда угодно, но уедем. Не успели. Не успели уехать. НЕ УСПЕЛИ.  

ОЛЕГ. Анна Павловна, простите. Я не знал. Если Вам тяжело...  

АННА. Да, тяжело. Очень тяжело. В один из майских дней прилетело к нам два снаряда. Дочку пополам разорвало на моих глазах. Сыну спину осколками побило. От Игорька моего кровавое месиво осталось. От моего любимого – только фрагменты тела, как в протоколе записали. Фрагменты… Тела… Был любимый человек, а остались только фрагменты. А мне вот ладошки отрезало. Я руки успела поднять. Рефлекторное движение. Защитить родных руками, ладошками. А мне ладошки-то – раз! – и отрезало.  

ОЛЕГ. Извините.  

АННА. А разве можно такое извинить? Разве можно такое простить? За что? Мы-то что такое сделали страшное, чтобы нас вот так?! Вот так нас взять и убить.  

ОЛЕГ. Найдём. Все ответят. Все.  

АННА. А чего искать-то? Нашли уже.  

ОЛЕГ. Нашли?  

АННА. Да. Они и не скрываются. Подполковник Вооружённых сил Украины Виктор Юшко и его командир, подполковник Олег Лисовой. У нас на них даже уголовное дело завели. Да, завели, а они по-прежнему нас убивают.  

ОЛЕГ. Ответят. Все войны когда-то заканчиваются. Закончится и эта. И вот тогда отвечать придётся всем, кто виноват.  

АННА. Простите, я Вас своими проблемами загрузила. Просто давно свежего человека не видела. Нас как бездомных в Донецк переселили. Квартиру дали. Сам Захарченко дал лично. Крыша над головой есть, а вот бомбёжки не прекратились. А я боюсь. Я очень боюсь. Я даже устала бояться. Но всё равно страшно. Опять я про своё. Извините.  

ОЛЕГ. Не бойтесь. Всё наладится. А вот эта гитара чья? На стене.  

АННА. Моя.  

ОЛЕГ. Вы играете?  

Пауза. Анна смотрит на Олега. Поднимает вверх обрубки.  

АННА. Уже не играю. Только пою. Я сама стихи сочиняла, и пела их. Романсы. А Вы почему спросили?  

ОЛЕГ. Да я просто тоже пою. Правда, не сочиняю. Но пою. Высоцкого, Розенбаума, Вертинского.  

АННА. Боже мой! Кто-то ещё поёт песни Вертинского?  

ОЛЕГ. Да. Он мне очень нравится.  

АННА. Спойте что-нибудь.  

ОЛЕГ. Сейчас? Здесь?  

АННА. Да. Сейчас и здесь. Вы же никуда не торопитесь?  

Олег берёт гитару, настраивает её и начинает играть.  

ОЛЕГ. Я не знаю, зачем и кому это нужно,  

Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,  

Только так беспощадно, так зло и ненужно  

Опустили их в Вечный Покой!  

Осторожные зрители молча кутались в шубы,  

И какая-то женщина с искажённым лицом  

Целовала покойника в посиневшие губы  

И швырнула в священника обручальным кольцом.  

Анна садится за стол и начинает плакать. Олег останавливается.  

ОЛЕГ. Извините, я не подумал. Надо было другую песню спеть. Мне просто эта у Вертинского больше всего нравится.  

АННА. И какую? Какая у Вас на втором месте?  

ОЛЕГ. Ну, наверное, «Мадам, уже падают листья».  

АННА. Ну да. Осень. Дожди.  

ОЛЕГ. Там, наверху, кстати, дождик накрапывает. И никаких обстрелов.  

Напевает тихонько.  

Мадам, уже падают листья,  

И осень в смертельном бреду!  

Уже виноградные кисти  

Желтеют в забытом саду!  

Ребёнок начинает хныкать. Анна подхватывает кулёк и убаюкивает дочь. Олег перестаёт петь.  

ОЛЕГ. Я её разбудил?  

АННА. Ничего страшного. Сейчас уснёт. Дети спят много.  

В подвал входят Михеич и Никита.  

ОЛЕГ. Ну, что там?  

МИХЕИЧ. Разгрузили. Можете ехать обратно.  

АННА. Спасибо за обед. И за песни.  

НИКИТА. Ма, бабушка домой зовёт. Говорит, что всё тихо. Пошли, ма.  

АННА. Сейчас иду. Сейчас. Если хотите, Олег (Вас же Олег зовут? ), возьмите гитару себе. Она мне не нужна больше. Нечем струны перебирать. А гитара хорошая, на заказ сделанная.  

ОЛЕГ. Спасибо.  

МИХЕИЧ. Анна Павловна, Вы идите, а то я подвал закрываю. На замок. Тут теперь материальные ценности.  

АННА. Да. Иду. (Встаёт. )  

ОЛЕГ. Анна! Анна Павловна! А хотите, я вместе с гитарой Вас заберу?  

МИХЕИЧ. Куда это?  

ОЛЕГ. В Москву. Я же говорю, у меня дом большой. Там, во флигелёчке, уже живёт одна семья с Донбасса. Знакомые мои. Друзья детства. У них дом сгорел, а я приютил.  

МИХЕИЧ. Во флигелёчке?  

ОЛЕГ. Да. Там места много у нас. Всем хватит. Хотите?  

МИХЕИЧ. Анна, соглашайся.  

НИКИТА. Ма, мне бабушке что сказать? Она ругалась, что сама за тобой придёт.  

АННА. Подожди. Видишь, у нас тут серьёзный разговор.  

ОЛЕГ. Да. Я серьёзно.  

МИХЕИЧ. Соглашайся.  

АННА. Обалдеть! Я всю жизнь смеялась над бабами, которые плачут над мыльными сериалами. И вот. Вот он, олигарх на белом коне.  

МИХЕИЧ. У него КАМАЗ.  

АННА. Ну да. Олигарх на белом КАМАЗе, который вдруг решил удочерить калеку и двоих её детей. Как же я ошибалась-то! Оказывается, правда, есть такие сюжеты.  

ОЛЕГ. Я серьёзно.  

НИКИТА. Ма.  

АННА. Да погоди ты. «Ма» да «ма». Подождёт бабушка.  

НИКИТА. Я уже не про бабушку хотел спросить.  

ОЛЕГ. В общем, я всё равно тут в одно место должен заехать. Мой телефон у Михеича есть. Я через пару часов предварительно ему позвоню и приеду. А вы пока решайте.  

АННА. Так я же не одна. У меня вон, дети и родители.  

ОЛЕГ. Я всех возьму. Места много. Правда, за один раз всех в КАМАЗ не засунуть, но через неделю я опять еду. Я вас приглашаю жить в моём доме. Вот. Я поехал. А Вы решайте, Аня. Можно же Вас Аней называть?  

АННА. Можно. Но Вы же меня не знаете совсем!  

ОЛЕГ. Ну, я же Вас вижу. Вас, Вашу боль, Ваших детей.  

МИХЕИЧ. Соглашайся.  

ОЛЕГ. Не торопитесь, подумайте. Я через два-три часа приеду.  

НИКИТА. Ма.  

АННА. Погоди. Я подумаю. Да, я подумаю.  

ОЛЕГ. Тогда до свидания!  

Олег уходит.  

НИКИТА. Ма.  

АННА. Что тебе, неугомонный?  

НИКИТА. А вот когда я был маленький, мы с тобой в ладушки играли. Помнишь? Ладушки, ладушки, где были? У бабушки.  

АННА. Помню.  

НИКИТА. Я вот хотел спросить. Ты теперь не сможешь в ладушки играть?  

АННА. Никитка, ну какие ладушки? Тебе сколько лет? Это игра для маленьких. Тебе вот в шахматы надо бы научиться играть.  

МИХЕИЧ. Или в карты, на худой конец. В покер или в дурачка. В подкидного.  

НИКИТА. Я не про себя. Я вот про Катю. Она вырастет немного, и надо будет с ней играть в ладушки. Ты же не сможешь?  

АННА. Смогу. Я всё смогу. Не переживай.  

В подвал входит мама Анны.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Аня, пошли домой.  

МИХЕИЧ. Во, Афанасьевна, богатой будешь. Только-только про тебя говорили.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. В каком это смысле?  

МИХЕИЧ. Да Никита вот вспомнил стишок. Ладушки, ладушки, где были? У бабушки.  

НИКИТА. Это игра такая.  

АННА. Иду, мам. Сейчас только кое-что у нашего завхоза узнаю.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. А что случилось?  

МИХЕИЧ. Да вот, привезли гумпомощь. А водитель предложил Анне Павловне переехать в Россию жить. В Москву.  

НИКИТА. Я хочу в Москву. Там красиво и войны нет.  

АННА. Да погодите вы все! Михеич, что это за человек, водитель? Он всех к себе, что ли, зовёт жить?  

МИХЕИЧ. Так, рассказываю. Нормальный мужик. Несколько месяцев назад забрал к себе одноклассника. Того миной накрыло на передовой и ногу оторвало. Вместе с семьёй забрал. Там два пацанчика и жена. Нормальный мужик. Гуманитарку нам возит с весны каждый месяц. Обещал через пару часов заехать и забрать вас всех. В Москву.  

НИКИТА. Ма, а в Москве метро есть?  

АННА. Да.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. А Аню он откуда знает?  

МИХЕИЧ. Ниоткуда. Только что увидел.  

АННА. Я вообще ничего не понимаю. Как так, вот так сразу?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Я пошла вещи собирать.  

МИХЕИЧ. Во. Правильно.  

НИКИТА. Ура!  

АННА. Мама, а вдруг он извращенец?  

МИХЕИЧ. Он женатый. Кольцо на пальце.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Дочка, поехали! Ты тут с ума сойдёшь, в подвале сидеть. Хуже не будет. Поехали!  

МИХЕИЧ. Слушай мать. Она плохого не посоветует.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Пошли. Катька спит ещё?  

АННА. Спит.  

МИХЕИЧ. Так. А кто груз-то будет охранять? Я думал, Анна Павловна.  

АННА. Вот ты и поохраняешь.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Пошли.  

НИКИТА (подбегая к краю сцены). А мы в Москву поедем. Вот!  

МИХЕИЧ. Не. Мне проще подвал закрыть. Мне же Олег звонить будет, а тут сигнала нет. Я с вами.  

Все выходят.  

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ  

Тот же подвал. В него входят с чемоданами Анна, Вера Афанасьевна с внучкою на руках и Никита.  

 

АННА. Ну вот, смотри. Только в подвал спустились, и она замолчала. А так орала, как резаная!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Рефлекс выработался. В подвале сухо и тихо, а наверху холодно и обстрелы. И дождь идёт. Терпеть не могу эти осенние дожди: падает с неба какая-то гадость.  

АННА. Это точно.  

НИКИТА. Мама, а папину могилу мы с собой разве не возьмём?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА (крестится). О, господи! Что ты такое говоришь?  

АННА. Нет, сынок, папа здесь останется. И сестрёнка твоя тут останется. Навсегда. А мы к ним потом приедем.  

НИКИТА. Мы вернёмся?  

АННА. Обязательно вернёмся. Вот закончится война, и вернёмся.  

НИКИТА. А когда она закончится?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Да что ты к матери-то пристал?  

АННА. Никитка, все войны когда-то да заканчиваются. И эта закончится.  

НИКИТА. Правда?  

АННА. Правда. Закончится, и мы вернёмся домой.  

НИКИТА. Так дома же нет!  

АННА. А ты к этому времени вырастешь и построишь новый. На месте старого. Ещё красивее, чем прежний. Построишь же?  

НИКИТА. Построю.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Мечты, мечты. Сейчас выжить бы. Хорошо, бог послал доброго человека, а то так бы по подвалам и мыкались.  

АННА. Мечтать всегда надо. Без мечты человек погибнет.  

НИКИТА. А я мечтаю съесть пять кило мороженого, пломбира.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Будет тебе мороженое и какао с пирожным.  

В подвал входят Михеич и Пал Палыч, отец Анны.  

АННА. Ну что там?  

ПАЛ ПАЛЫЧ. А чё вы весь подвал коробками заставили?  

АННА. Папа, что там?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Паша, что там?  

МИХЕИЧ. Да всё нормально.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Да, звонил ваш олигарх. Через десять минут будет.  

АННА. Ох!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Ну и отлично. Паша, ты за домом приглядывай, а то сам знаешь, растащат всё. И за квартирой.  

МИХЕИЧ. А ты, Палыч, что, не едешь в счастливое будущее?  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Не, ну куда мне? Спина болит. Да и за домом приглядывать надо. Хозяйство, туда-сюда. Я за сторожа остаюсь.  

АННА. Папа, ты и за нашим домом тоже приглядывай.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Аня, там от вашего дома только сад остался и сарай. Чего там приглядывать?  

АННА. Всё равно приглядывай, а то кирпичи растащат. А они нам ещё пригодятся – новый строить.  

НИКИТА. Я буду строить новый дом, когда вырасту и из Москвы вернусь.  

АННА. Нам до этой Москвы ещё доехать надо.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Доедете, доедете.  

В подвал входит Олег.  

АННА. Добрый вечер!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Здравствуйте!  

ОЛЕГ. Добрый! Там дождик зарядил. Я к самому подъезду машину подогнал.  

МИХЕИЧ. Дождь в дорогу – это хорошая примета. Это значит, что всё хорошо будет, и доедете без проблем.  

ОЛЕГ. Да нам главное – до границы добраться.  

АННА. А ещё в дождь украинские беспилотники не летают. Дождь – это хорошо.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Здравствуйте! (Здоровается с Олегом за руку. ) Я отец Анны. Я тут остаюсь.  

АННА. Олег, я забыла Вам сказать, что у нас украинские паспорта. Ни прописки, ничего нет. А у меня так вообще обгоревший. Но зато есть свидетельство о рождении. А на детей ничего нет, даже свидетельств.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Я с паспортом.  

ОЛЕГ. Не переживайте, на месте всё сделаем. Уже есть опыт, к сожалению. И на детей тоже, и гражданство вам оформим. Я своих друзей подключу из Международной Евроазиатской коллегии адвокатов.  

АННА. Спасибо. Звучит солидно.  

НИКИТА. Ура! Ура! Ура!  

ОЛЕГ. Всё будет хорошо.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Дай-то бог!  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Давайте сядем перед дорогой.  

Все усаживаются. Проходит полминуты.  

АННА (встаёт). Поехали.  

НИКИТА. Поехали. Можно я рядом с водителем сяду?  

ОЛЕГ. Можно.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. С богом! Паша, ты не ходи с нами. Там всё равно дождь. У тебя спина.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Вы позвоните, как доберётесь.  

АННА. Обязательно, папа. Обязательно позвоним.  

НИКИТА. Я рядом с водителем!  

МИХЕИЧ. Хорошей дороги!  

ОЛЕГ. Поехали!  

Все хватают чемоданы и сумки. Выходят из подвала. Остаются Михеич и Пал Палыч.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Хорошей дороги!  

МИХЕИЧ. Да доедут. Что с ними будет?  

В подвал врывается Никита.  

НИКИТА. Гитару забыли! Мама за гитарой послала.  

Пал Палыч снимает со стены гитару и отдаёт Никите.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Осторожно, не поцарапай! Я в своё время за эту гитару бешеные деньги отдал.  

Никита хватает гитару. Убегает.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Осторожно, говорю, Никитка! И позвоните мне!  

МИХЕИЧ. Пашка, может, в дурачка перекинемся? Мне всё равно вот груз охранять.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Да не люблю я в подкидного.  

МИХЕИЧ. Тогда в покер. На спички. У меня вот, два коробка. Один твой.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. В покер можно. А в какой? В Холдем или в Омаху?  

МИХЕИЧ. В Холдем. Люблю Холдем. Дождь ещё долго будет.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Тогда раздавай. Мне спешить некуда. Мои все уехали. А в Горловку под дождём переться как-то не хочется.  

Михеич достаёт карты. Мужчины садятся за стол и начинают играть.  

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ  

Комната в доме на Рублёвке. Посередине комнаты – круглый стол, стулья. Вдоль стен – мебель. На стенах висят картины. Олег стоит у окна. В комнату входят Галина и адвокат Андрей.  

ОЛЕГ. Здравствуйте!  

АНДРЕЙ. Привет! Хорошо выглядишь.  

ГАЛИНА. Здравствуй, Олег!  

Мужчины здороваются. Галина целует Олега в щёку.  

ОЛЕГ. Присаживайтесь.  

АНДРЕЙ (смеётся). Что, и даже чаю не попьём?  

ОЛЕГ. Я могу принести. Будешь?  

ГАЛИНА. Андрей шутит. Мы только что кофе напились по самое некуда. Давай ближе к делу.  

АНДРЕЙ. Шучу, шучу. Ближе к делу.  

Андрей достаёт из портфеля документы и раскладывает их на столе.  

ОЛЕГ. Может, воды? Или ещё чего?  

ГАЛИНА. Не надо ничего. Успокойся.  

ОЛЕГ. Да я спокоен.  

АНДРЕЙ. Не начинайте, ладно? Договорились, что всё пройдёт спокойно и мирно. Всё уже решили. Осталось уладить формальности.  

ОЛЕГ. Да я, правда, спокоен. Где и чего подписывать?  

ГАЛИНА. Извини.  

АНДРЕЙ. В общем, по соглашению сторон, ваше недвижимое имущество делится следующим образом. Вот этот дом отходит Олегу. Всё остальное, а именно две квартиры в Москве и двадцать квартир в Болгарии, принадлежит Галине. Дача в Тульской области – тоже ей.  

ОЛЕГ. Отлично!  

ГАЛИНА. Для меня так вообще хорошо!  

АНДРЕЙ. Рад, что все довольны. Подпишитесь вот тут и тут.  

Все расписываются.  

ОЛЕГ. Всё?  

ГАЛИНА. А ты куда-то торопишься?  

ОЛЕГ. Да, ко мне сейчас волонтёр должна приехать. По донецким делам.  

ГАЛИНА. На меня-то пять минут найдёшь? Я пока ещё твоя жена. Официальная.  

АНДРЕЙ. Я завтра подаю документы. В ближайшее время будешь свободной, как птица.  

ОЛЕГ. Андрюха, не паясничай.  

ГАЛИНА. Да кто из нас паясничает, так это ты. Жили нормально, жили. Нет, грёбаный майдан! И мой благоверный сорвался Донбасс защищать. Ну ладно. Защищать так защищать. Хорошо хоть, на войну не забрали. Спасибо добрым людям, посодействовали. (Кланяется Андрею. )  

АНДРЕЙ. Галя!  

ОЛЕГ. Погоди, так меня в ополчение из-за тебя не взяли?  

АНДРЕЙ (встаёт). Олег, слушай, давно хотел спросить. Вот потолки у вас, это гипс или пластик?  

ОЛЕГ. Ты мне зубы не заговаривай.  

ГАЛИНА. Да какая сейчас разница? Или лучше было бы, чтобы тебя убили где-то там? Сейчас вон, водителем работаешь, как и раньше.  

АНДРЕЙ. Не, ну, правда, гипс или пластик?  

ОЛЕГ. Гипс.  

ГАЛИНА. Гипс это. Олежек, а чего тебе дальше-то не жилось? Ну, ездил бы на свой Донбасс. Разводиться-то зачем?  

АНДРЕЙ. Я так и думал, что это гипс.  

ОЛЕГ. Я разлюбил тебя, Галя.  

ГАЛИНА. Ну, разлюбил и разлюбил. Разводиться-то зачем? Гостевой брак – тоже брак.  

ОЛЕГ. Я полюбил другую.  

ГАЛИНА. Вот. Я так и знала. Бабу себе нашёл. Небось, на нашей кровати с ней кувыркался. И настолько кровать понравилась, что решил весь дом себе оставить.  

АНДРЕЙ. Галина, ну тебе-то двадцать квартир отошли. На них тысячу кроватей можно купить.  

ОЛЕГ. Галя, ты знаешь мои принципы. Я тебе ни с кем не изменял, будучи в браке.  

ГАЛИНА. Так ты же сказал, что полюбил другую.  

АНДРЕЙ. Да.  

ОЛЕГ. Полюбил, но это не значит, что спал. Я вообще тебе никогда не изменял. Поэтому и развожусь. Ты достойна того, чтобы тебя не обманывали. Я тебя не хочу обманывать. Я люблю другую. Извини.  

АНДРЕЙ. О как завернул!  

Пауза.  

ГАЛИНА. Поклянись.  

ОЛЕГ. В чём?  

ГАЛИНА. В том, что за всё время мне никогда не изменял.  

ОЛЕГ. Клянусь.  

ГАЛИНА. Сволочь ты, Олежек.  

ОЛЕГ. Да сколько можно? Ты меня последний год только сволочью и называешь. Я и так тебе всё почти отдал. На всё согласился. Хватит уже. Хватит!  

ГАЛИНА. Это я тебе ещё десятой доли не сказала, что о тебе думаю. Сволочь!  

ОЛЕГ. Я не сволочь, я просто разлюбил тебя. Прости.  

ГАЛИНА. Бог простит. (Встаёт. )  

ОЛЕГ. У тебя всё нормально будет. Ты хорошая.  

ГАЛИНА. А ты плохой. Я поехала. Андрей, тебя подвезти?  

АНДРЕЙ. Мне тут ещё пару моментов надо с Олегом утрясти. Ты езжай. Я документы подам, и всё будет хорошо.  

ОЛЕГ. До свидания, Галя!  

ГАЛИНА. Прощай!  

Галина кладёт ключи от дома на стол и уходит.  

АНДРЕЙ. Слушай, а ты и вправду за всё время ни разу ни с кем?  

ОЛЕГ. Какая сейчас разница?  

АНДРЕЙ. Чисто из познавательных целей.  

ОЛЕГ. Было два раза. Ничего серьёзного. Так.  

АНДРЕЙ. А с кем?  

ОЛЕГ. Ты их не знаешь. Я же говорю, мимолётные встречи. Ничего серьёзного. Но это давно было, совсем давно.  

АНДРЕЙ. Хех! А ведь поклялся.  

ОЛЕГ. И чё?  

АНДРЕЙ. Ничё. Правильно сделал. Чем меньше женщина нас знает, тем больше нравимся мы ей.  

Достаёт из портфеля стопку документов.  

ОЛЕГ. Сделал?  

АНДРЕЙ. Сделал. Вот эта Анна, это ты о ней говорил?  

ОЛЕГ. О ней.  

АНДРЕЙ. Красивая. Очень красивая. Я тебя понимаю. Вот тут на неё загранпаспорт. И сразу визу сделали. Так что хоть завтра может ехать в свою Италию, на операцию.  

ОЛЕГ. Спасибо большое!  

АНДРЕЙ. Это ты в неё влюбился? И настолько, что отказываешься от обеспеченной старости с довольно симпатичной женщиной, которая тебя любит? Галя тебя любит. До сих пор. Это видно. Что в этой Анне такого, чтобы всю жизнь с нуля начать?  

ОЛЕГ. Я не знаю. Я её в первый раз в подвале увидел. Грязную, в какое-то тряпьё замотанную, с ребёнком на руках. Пять минут с ней поговорил и всё. И понял, что не могу без неё. Как будто кто-то ударил по голове. Захотелось обнять, помочь как-то. Она необыкновенная! Я её сюда привёз. Вот, живём всей коммуной. Три семьи у меня тут.  

АНДРЕЙ. Остальные члены вашей коммуны могут получить общегражданские паспорта в приёмные дни в паспортном столе, дом девять. В среду – с девяти до часу дня, вторник и четверг – с трёх до восьми. Всё. Я пошёл. У меня тут недалеко встреча с клиентом. Точнее, с клиенткой.  

В комнату входит Елена.  

ЕЛЕНА. А что у вас двери нараспашку? Заходи, кто хочет, выноси, что может.  

ОЛЕГ. Здравствуй, Лена!  

АНДРЕЙ. Здравствуйте, здравствуйте!  

ЕЛЕНА. Здрасьте!  

ОЛЕГ. Присаживайся. Знакомься – Андрей. Мой бывший одноклассник и очень хороший адвокат. Он как раз документы принёс на наших подопечных.  

АНДРЕЙ. Очень приятно. Вот моя визитка. Можете звонить в любое время, если Вас постигнет беда или если просто будет скучно.  

ЕЛЕНА. Да как-то скучать не приходится. И сколько стоит вот это всё? Оформить гражданство, получить паспорт и прочее.  

ОЛЕГ. Андрей всё бесплатно сделал.  

АНДРЕЙ. Да.  

ЕЛЕНА. Не может быть! А Вы молодец. Правда, бесплатно?  

ОЛЕГ. Да.  

АНДРЕЙ. Это не я. Это руководство Международной Евроазиатской коллегии адвокатов приняло решение для жителей Донецкой области помощь осуществлять на безвозмездной основе. А я? Я всего лишь винтик в этом безумном-безумном мире. Вот моя визитка.  

ЕЛЕНА. А Вы довольно симпатичный винтик. Я Вам позвоню завтра. Кофе попьём.  

АНДРЕЙ. С удовольствием! Приятно было познакомиться. Ну, я пошёл.  

ЕЛЕНА. До скорого свидания!  

АНДРЕЙ. До скорого, до скорого!  

Андрей целует руку Елене и уходит.  

ОЛЕГ. Лена, он отличный адвокат, но бабник. Я Вас сразу предупреждаю, чтобы иллюзий не питали.  

ЕЛЕНА. А я с ним детей крестить не собираюсь. У меня вон, беженцев вагон и маленькая тележка. И почти все с украинскими документами. А наши чинуши к каждой запятой цепляются. Чтобы получить российское гражданство... Да кому я рассказываю? Ты и сам знаешь.  

ОЛЕГ. Знаю, знаю.  

ЕЛЕНА. Я бы всех, кто работает в паспортных столах и в миграционных отделах, я бы их на недельку-другую в Донецк бы посылала, чтобы почувствовали, как это. А твой Андрей молодец. Я представляю, сколько ему времени и нервов стоило всё это оформить.  

ОЛЕГ. Он ещё загран и визу Ане сделал.  

ЕЛЕНА. А где Анюта?  

ОЛЕГ. В саду, кур кормит. Сейчас позову.  

ЕЛЕНА. Кур?  

Олег подходит к окну, открывает его.  

ОЛЕГ. Аня! Лена приехала. Зайди в дом. Да.  

ЕЛЕНА. Кур? Каких кур?  

ОЛЕГ. Несушек. Я ей из Донецка привёз, от родителей. Сделал сарай в саду. Она этих кур прогуляться по саду выпускает. Хорошо, Галя этого не видела. Её бы удар хватил. Вишнёвый сад, как у Чехова. У нас даже садовник был, Василь. Сейчас в Чехию уехал. Там за вишнями ухаживает. А у нас куры, и ещё у нас овечки две живут. Пока под навесом. Надо будет ещё сарайчик делать. Вишни я уже обвязал. А то эти козы кору драть норовят, сволочи.  

ЕЛЕНА. Козы?  

Входит Анна.  

АННА. Здравствуйте, Елена Михайловна!  

ЕЛЕНА. Здравствуй, Анечка. Ты как?  

АННА. Да потихоньку. Полегоньку, потихоньку. Уже отвыкла. Вот сейчас кур загоняла в сарайчик. Вспомнила тот день. Мы тогда с Игорем кур тоже загоняли и беспилотник увидели. А потом это случилось. Страшно стало. Но затем отпустило.  

ОЛЕГ. Я пойду. Мне в рейс готовиться.  

ЕЛЕНА. Спасибо, Олег. Спасибо.  

АННА. Ой, Олег. Я папе звонила. Ты когда к нему заедешь, он тебе индоуток даст. Три штуки. Они в клетке будут. Ты их в фургон брось. За сутки ничего с ними не случится. Привезёшь?  

ОЛЕГ. Привезу, не проблема. А что за индоутки-то?  

ЕЛЕНА. Индо… кто?  

АННА. Да индоутки. Утки, но у них мясо чёрное. Очень вкусное и полезное. Папа уже договорился за них. Надо только привезти. Привезёшь?  

ОЛЕГ. Привезу, без проблем. Я пойду?  

ЕЛЕНА. Индоутки?  

АННА. Погоди, Олег. Тут это... Я с нашим соседом познакомилась, через забор который.  

ОЛЕГ. Как познакомилась? Там забор четыре метра. Я его самого вижу только по телевизору.  

ЕЛЕНА. Индоутки?  

АННА. Так он со своей стороны лестницу подвинул и сверху со мной познакомился. Говорит, что когда утром его наш петух разбудил, он подумал, что с ума сошёл. Ну, и полез смотреть, кто там кукарекает. А тут мы с Никитой как раз кур кормили. В общем, я с ним договорилась, что каждый день он у нас будет десяток яиц брать.  

ОЛЕГ. Пётр Васильевич?  

ЕЛЕНА. Тот самый?  

АННА. Да, Пётр Васильевич. Я, правда, цену ему заломила. Сказала, что десяток триста стоит.  

ОЛЕГ. А он чего?  

АННА. Он уточнил, евро или рублей. Шутник! Вообще, весёлый дядька. Сговорились на трёх сотнях. Я не знаю, какие тут цены, но, по-моему, очень дорого.  

ОЛЕГ. Для Петра Васильевича нормальная цена.  

ЕЛЕНА. Да. Можно было и в евро договариваться. Тоже была бы нормальная цена.  

АННА. Ну и ладно. А то я переживала, что дорого. А с другой стороны, надо хоть как-то зарабатывать. Домина вон какой! На одном отоплении разориться можно.  

ОЛЕГ. Ладно, я пошёл. Лен, созвонимся потом.  

ЕЛЕНА. Да. Спасибо, Олег. До свидания!  

АННА. Я в дорогу термосок соберу. Не забудь забрать.  

ОЛЕГ. Хорошо.  

Олег уходит.  

ЕЛЕНА. Ань, а что за сельское хозяйство ты тут развела? Утки, куры. Всё же в магазине есть.  

АННА. В магазине не то. Домашнее вкуснее. Да и привыкла я. У нас в Горловке о-го-го какое хозяйство было: и овечки, и корова. Но там у всех так. Неважно, тракторист ты или инженер. В доме обязательно огород, сад и скотина должны быть.  

ЕЛЕНА. Аня, так у тебя рук почти нет. Как ты с хозяйством-то управляться думаешь?  

АННА. Отсутствие рук не повод их опускать. (Смеётся. ) Мама помогает. И Никита. Да и ты говорила, что в Италии мне сделают ладошки.  

ЕЛЕНА. Сделают. Вот, знакомый Олега тебе кроме загранпаспорта даже визу открыл. Так что осталось билеты купить – и вперёд!  

АННА. Здорово!  

ЕЛЕНА. Это, конечно, руки тебе не заменит, но хоть что-то будет.  

АННА. Спасибо. Мне столько людей помогает! Я даже не ожидала, что столько добрых людей живёт. Вот итальянцы эти. Кто я им? И почему они мне помогают?  

ЕЛЕНА. У итальянцев тоже был фашизм. Давно, но они это помнят. Вот и помогают таким, как ты. Кстати, они просили, чтобы ты после операции поездила по стране и выступила: встречи, пресс-конференции. Проезд и проживание они оплачивают. Неделя максимум. Заодно и страну посмотришь.  

АННА. Лен, ну какие пресс-конференции? Я не умею. И что я этим итальянцам рассказывать буду?  

ЕЛЕНА. Правду. Как твой муж погиб, как твой ребёнок погиб, как ты без ладоней осталась.  

АННА. Но я не хочу. Я не хочу об этом вспоминать. Я не хочу говорить об этом ужасе. Год почти прошёл, я забывать потихоньку стала. Никита стал лучше спать.  

ЕЛЕНА. Анечка, надо. Вчера ещё двое детишек в твоей Горловке погибли. На минное поле зашли. Надо. Надо говорить об этом, чтобы знали. Чтобы все знали, что там происходит.  

АННА. Я не знаю, смогу ли.  

ЕЛЕНА. Если откажешься, никто тебе слова не скажет. Все поймут. Но я тебя прошу. Это же несложно – просто рассказать, почему у тебя нет рук и почему твои близкие убиты.  

АННА. Ой, Лена, Лена.  

Входит Вера Афанасьевна.  

ЕЛЕНА. Здравствуйте, тётя Вера!  

АННА. Мама!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Леночка, здравствуй. Ты как?  

ЕЛЕНА. Всё хорошо. Всё с божьей помощью.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. А Олежек где? Я ему поесть приготовила. Никиту с Катей покормила уже. Ваша очередь.  

ЕЛЕНА. Он уехал.  

АННА. Ему заправиться надо и документы какие-то получить. Он вечером приедет.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. А, ну ладно.  

ЕЛЕНА. Вера Афанасьевна, Аня в Италию на днях едет. Ладошки ей там сделают. Искусственные.  

АННА. Буду как новенькая.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Ой, как хорошо! Вот здорово!  

ЕЛЕНА. Итальянская сторона всё оплачивает. Так что Вы тут за главную останетесь.  

АННА. Мама у меня – молодец. Я не знаю, что бы я без неё делала.  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Да ладно. Мне Никита помогает. Что бы я без него делала?  

ЕЛЕНА. Да у вас тут взаимовыручка.  

АННА. А куда деваться?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Взаимовыручка. Но всё равно тяжело. Лен, ты бы поговорила с Аней, а то она меня не слушает.  

АННА. Мама, опять ты за своё!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. А ты за своё. Лен, мужа ей надо. Ну, куда мы, одни бабы и два ребёнка?  

АННА. Мама!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Что «мама»? Дальше надо жить. У тебя дети. О них надо думать. Игоря не вернёшь. Царствие ему небесное! А дети вот они, каждый день кушать хотят. Это хорошо, что добрый человек попался: приютил, документы вот выправил. Но нас тут и так уже три семьи. Да и я старая уже.  

ЕЛЕНА. Тётя Вера, всё будет хорошо.  

АННА. Ну мам!  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА. Что «мам»? Я уже тридцать с лишним лет «мам». Лена, поговори с ней.  

ЕЛЕНА. Поговорю, тётя Вера. Прям сейчас и поговорю.  

АННА. Мама, глянь, я закрыла сарай с курами или нет?  

ВЕРА АФАНАСЬЕВНА (уходя). Посмотрю. А ты вон Лену слушай. Она умная. И даже с её умом всё равно у неё муж есть.  

ЕЛЕНА. Я поговорю, тётя Вера.  

Вера Афанасьевна уходит.  

АННА. Лен, а у тебя разве муж есть?  

ЕЛЕНА. Нет. Но у меня и малолетних детей нет. Так что мама твоя права: мужик тебе нужен. Вот. Ты полгода в Москве пожила, в себя пришла, пообтесалась. Вон, олигархам яйца по спекулятивной цене продаёшь.  

АННА. Да кому я нужна! Я же калека с двумя детьми.  

ЕЛЕНА. Во-первых, ты молодая и жутко привлекательная женщина. Во-вторых, дети никогда не помеха. Если мужик из-за детей на тебе не женится, то и тебя он при любом случае кинет. И, в-третьих, скоро тебе ладошки сделают, и будешь хоть куда.  

АННА. Вот мало мне, мама с одной стороны, теперь и ты подключилась. В кольцо меня взяли. Где мне мужика-то найти? Все нормальные заняты давно.  

ЕЛЕНА. В Москве всё есть. Давай так. Пока ты будешь по Италии кататься, я тут от твоего имени анкету создам, отфильтрую маньяков и извращенцев, и, когда вернёшься, устроим кастинг.  

АННА. Да ну!  

ЕЛЕНА. Ну да. Чего ты теряешь? Поговоришь с парочкой претендентов. Может, кто и понравится. Становись у окна.  

Елена достаёт телефон. Делает несколько снимков Анны.  

АННА. Получилось?  

ЕЛЕНА. Отлично! Как на обложку журнала. Чувствую, отбою от женихов не будет.  

АННА. Не знаю. Я как-то онлайн никогда не знакомилась. Там же за монитором неизвестно кто. Я привыкла вот так, чтобы кто-то рядом был.  

ЕЛЕНА. Ну, а кто у нас тут рядом? Вот, Олег, кстати. О, мне так кажется, он к тебе неровно дышит.  

АННА. Думаешь?  

ЕЛЕНА. Да видно! Влюблён. Поверь моему опыту. По нему заметно, как он на тебя смотрит.  

АННА. Нет. Олег, он простой мужчина. Водитель. Мне с ним даже говорить не о чем. Он всю жизнь в дороге баранку крутит. А я всё-таки высшее образование имею. Старшая медсестра в хирургии была. Мне бы что-то моего уровня.  

ЕЛЕНА. Баранку крутит, а дом-то на Рублёвке.  

АННА. Да, Олег мне рассказывал. Это тесть его. Не сам Олег. Тесть его в Мосдуме работал. Ну, и для дочки с зятем постарался. Заказы на перевозку от правительства Москвы на их фирму шли. Отсюда и дом этот, и прочее. Да и женат он.  

ЕЛЕНА. А я слышала, разводится.  

АННА. Всё равно, не мой уровень. Мне бы пообразованнее кого, поумнее.  

ЕЛЕНА. Ты знаешь, с умным мужиком тоже плохо.  

АННА. Почему?  

ЕЛЕНА. Много знает, гад.  

АННА. Это ты про кого?  

ЕЛЕНА. Неважно. Это я о своём, о девичьем. В общем, ты езжай, а я тебе подберу кандидатуры. Приедешь, посмотрим. Договорились?  

АННА. Договорились.  

ЕЛЕНА. Ну и ладушки.  

 

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ  

Недостроенное кафе. На переднем плане – стол и два стула. В глубине сцены – барная стойка. Входят Анна и Елена.  

АННА. Елена Михайловна, ну, мне как-то неудобно. И немножко страшно.  

ЕЛЕНА. Проходи, не бойся. Страшно ей. То перед людьми выступать страшно, то знакомиться страшно. Боязливая ты какая-то, Аня.  

АННА. Перед людьми уже не страшно. Привыкла.  

ЕЛЕНА. Вот. А мужчины – тоже люди. И к ним привыкнешь.  

АННА. Всё шутишь?  

ЕЛЕНА. Короче, у меня знакомая через неделю открывает кафе. Вот это. Чтобы никто не отвлекал от процесса знакомства, я попросила у неё ключи на вечерок. Кстати, кофейный аппарат они уже установили. Так что кофе могу тебе и претендентам приносить.  

АННА. Может, лучше было в людном месте? А то я тут одна с претендентами. Как-то...  

ЕЛЕНА. В людном месте народ туда-сюда шастает. Шум, гам. Не сосредоточишься. А тут неторопливая беседа за чашкой капучино. И я тут рядом, за барной стойкой. Если что, кричи.  

АННА. Хорошо. А оружие у тебя есть?  

ЕЛЕНА. Есть. Газовый баллончик.  

АННА. Ну ладно. А сколько всего будет претендентов?  

ЕЛЕНА. На сегодня трое. Все с высшим образованием, как и просила. Будут приходить с интервалом в пятнадцать минут. Так что ты особо не рассусоливай. Если нынешние не понравятся, то завтра продолжим. Я, правда, не знаю, дадут ли мне на завтра ключи от этого кафе. Но что-нибудь придумаем.  

АННА. Ой, Лена, авантюристка ты!  

ЕЛЕНА. О, первый пошёл. Улыбайся, улыбайся!  

В кафе входит претендент номер 1.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Здравствуйте!  

ЕЛЕНА. Добрый вечер, добрый вечер, добрый вечер! Добро пожаловать к нам в кафе!  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. А там табличка «Ремонт» висит.  

ЕЛЕНА. Забыли снять. Сейчас поправим. Вы к Анне? Она Вас ожидает.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да, я по объявлению.  

АННА. Здравствуйте!  

ЕЛЕНА. Пойду сниму табличку.  

Елена уходит и через некоторое время возвращается за барную стойку, откуда подслушивает разговор. Претендент усаживается за столик.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я по объявлению. Вы Анна? Я сразу Вас узнал по фотографии. Вы очень фотогеничная.  

АННА. Спасибо.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я вот справки принёс: копия диплома, копия второго диплома, о здоровье справка. Никаких хронических болезней. Не пью и не курю.  

АННА. Вы молодец.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да, вот детишки у меня. Свидетельства о рождении.  

АННА. Ой, у Вас их трое. А жена?  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ (вздыхает). Я вдовец.  

АННА. Извините.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да Вам-то чего извиняться? Вы-то не виноваты в моём семейном положении.  

АННА. У меня у самой двое. Старшая девочка погибла. Вместе с мужем. Но Вы лучше расскажите о себе. Где живёте? Как с детьми ладите?  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Живём мы в Тульской области. Заокский район. Деревня Миротино. Это почти рядом с Москвой. У нас там полдома. Сборно-щитовые дома такие. Большое хозяйство: три коровы, два поросёнка и поле под картошку. Мы картошку выращиваем.  

АННА. А как же Вас с высшим образованием в деревню занесло?  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Так после аварии с моей женой. Я же пил. По-чёрному пил. И в аварии она погибла из-за меня. Я Вам не писал об этом. Думал, вот когда увидимся, я посмотрю в глаза и всё сам расскажу. А я сейчас не пью. Вообще. Вот в деревне все пьют, а я один не пью. Смешно даже. Меня даже дразнят.  

АННА. Завидуют просто.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Думаете? В общем, я спросить хотел… насчёт рук Ваших. Вы писали, что травма, а у меня хозяйство. Мне коров доить надо, картошку пропалывать, поросятам, там, комбикорм дать.  

АННА. У меня кисти рук срезаны. Я думаю, что подоить корову я не смогу. И с прополкой проблемы будут.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Правда?  

АННА. Правда. Вот, в Италии мне протезы сделали. На правой руке могу даже указательным пальцем двигать и большим. А на левой – ничего. Просто пластик.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Жалко. А Вы мне понравились. Жалко. У меня же хозяйство. Там женские руки нужны.  

АННА. Ну, извините. А Вы пробовали просто помощницу нанять? Женщину какую-нибудь. Чтобы работала у Вас.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Так ей же платить надо.  

АННА. А жена, значит, бесплатно будет работать?  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Ну да. А зачем тогда жениться?  

АННА. Действительно. Вы удивительно логичны. Сразу чувствуются два высших образования.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Вы мне льстите.  

АННА. Однако я Вам не подхожу.  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. К сожалению. Но Вы мне понравились. Очень. Жалко даже. Вы очень красивая. Но вот с руками беда. Беда, да.  

АННА. До свидания!  

1-Й ПРЕТЕНДЕНТ. До свидания!  

Уходит. К столику Анны подходит Елена.  

АННА. Жалко его.  

ЕЛЕНА. Жалко у пчёлки. Он мне в анкете про детей ничего не написал.  

АННА. Всё равно жалко. Тяжело ему, и жена из-за него погибла. Детей теперь одному поднимать в какой-то тьмутаракани.  

ЕЛЕНА. В анкете написал, что он из Москвы и что площадь 150 квадратных метров.  

АННА. Ну, так у него дом. Сборно-щитовой.  

ЕЛЕНА. Ну ладно. Первый мимо. Сейчас второй придёт. Вон он.  

Входит второй претендент.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Здравствуйте! А кто из вас Анна?  

АННА. Я.  

ЕЛЕНА. Я официантка. Вам чай или кофе?  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я подумаю. Меню дайте, пожалуйста. И не беспокойте нас. У меня с этой девушкой очень серьёзный интимный разговор.  

Присаживается за столик.  

АННА. Здрасьте!  

ЕЛЕНА. Пойду поищу меню.  

АННА. Мне чай, пожалуйста.  

ЕЛЕНА. Хорошо.  

Елена уходит.  

АННА. Расскажите о себе.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Так всё же в анкете написано.  

АННА. В анкете – это одно. А вот, когда человек сам о себе рассказывает, это совсем другое.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. 40 лет. Не женат. Двушка. Машина. Дачи нет. Детей тоже. Работаю в фитнес-центре. Не инструктором, но фигуру поддерживаю. На халяву можно позаниматься, вот я и пользуюсь.  

АННА. Так у вас там, наверное, барышень много. И всех можно рассмотреть.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да знаете, Аня, меня не возбуждают обычные женщины: с накачанными задницами, силиконовыми губами и прочим. Ну, Вы понимаете.  

АННА. Да. Понимаю.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Все наши привычки и пристрастия, они же из детства. С детства всё. А я девственность потерял не с обычной женщиной. Ничего, что я так откровенен с Вами?  

АННА. Я не знаю.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. В общем, моя первая женщина была без ноги.  

АННА. Боже мой!  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да. И меня заводят дамы, как бы мягко выразиться, не совсем здоровые. Я не сумасшедший, не подумайте. Просто вот ищу свою половинку.  

АННА. Я не знаю. Я как-то думала, что мы попьём чай, поговорим.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Так мы и разговариваем. Я Вам сразу всё выложил, как на духу, чтобы не было недомолвок. У Вас же рук нет?  

АННА. Да, ладошек.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Ладошки. А это у Вас протезы?  

АННА. Да.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. А снимите их, пожалуйста.  

АННА. Зачем? Зачем это? Нет.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Просто покажите мне ручки. Ручечки Ваши покажите, пожалуйста. Снимите эти куски пластика и покажите мне ручки.  

АННА. Нет.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я же волшебное слово сказал – «пожалуйста».  

АННА (кричит). Лена! Леночка!  

Елена врывается на сцену со сковородкой в руке.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Что такое? Зачем кричать? Что?  

ЕЛЕНА. Я тут.  

АННА. Он меня обижает.  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я просто попросил. Ничего такого. Просто посмотреть.  

ЕЛЕНА. Яичницу заказывали?  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Нет.  

2-й претендент встаёт из-за стола и пятится к выходу.  

ЕЛЕНА. А мне кажется, заказывали. Но вот беда, куриных яиц у нас нет. Все олигархи скупили, по 300 рублей за десяток. Но яичницу я для Вас сделаю и жрать заставлю.  

АННА. Лена!  

2-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Караул! Хулиганка!  

Убегает. В дверях сталкивается с третьим претендентом.  

ЕЛЕНА. Стоять!  

АННА. Лена!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Стою.  

ЕЛЕНА. Извините, это не Вам. Яичницу будете?  

АННА. Лена!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Спасибо, я не голоден. У меня тут встреча.  

ЕЛЕНА. Извините. Только открылись, а тут этот.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Кто?  

ЕЛЕНА. Да вот этот. Моющий пылесос предлагал купить.  

АННА. Лена!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Что же Вы мне сразу не сказали? Я бы ему сам морду бы начистил. Терпеть не могу эту публику.  

ЕЛЕНА. Проходите.  

АННА. Здравствуйте!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Здравствуйте!  

ЕЛЕНА. Я тут, рядом.  

Отходит и стоит у барной стойки, протирая стакан.  

АННА. Да.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Вы в действительности красивее, чем на фото, Аня.  

АННА. Спасибо. Если можно, давайте сразу к делу и начистоту всё.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Отлично! Мне даже импонирует такое ведение беседы. И Вы мне нравитесь всё больше и больше. Михаил – моё ненастоящее имя. Зовут меня Анатолий.  

АННА. Аня. Очень приятно. Давайте начнём с Вас.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Хорошо. У меня к Вам, Анна, такое предложение. Я Вам снимаю квартиру, где-нибудь в Медведково, и мы там с Вами встречаемся два или три раза в неделю. Плюс я Вам помогаю материально. У Вас же дети, а они хотят кушать. Правильно? Вы просто сумму скажите, и мы её скорректируем.  

АННА. Подождите. А зачем мне с Вами встречаться на какой-то квартире?  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Чтобы жена не узнала.  

АННА. Какая жена? Чья жена?  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Моя.  

АННА. Вы женаты?  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Ну, официально да. Но на самом деле мы далеки друг от друга. Мы практически не общаемся. У неё свой мир, у меня тоже. И эти миры не пересекаются. Я поэтому в анкете и написал, что холост. И я действительно холост. По мироощущению холост. Вы знаете, сколько у меня не было секса?  

АННА. Нет. Не знаю.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Две недели.  

АННА. С ума сойти!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Да, две недели. Две недели без женской ласки.  

АННА. Михаил, то есть Анатолий, простите, не знаю Вашего отчества.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Михалыч.  

АННА. Анатолий Михайлович, мне не интересен женатый мужчина.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Так, может, попробуем? Так сказать, демоверсия. Я хорошо зарабатываю.  

АННА. Я не проститутка.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Извините, я не хотел Вас обидеть.  

АННА. Всё нормально. Но, я думаю, нам следует распрощаться.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Не проблема. Но если передумаете, Вы мне позвоните. Хорошо?  

АННА. Хорошо. Но вряд ли я Вам позвоню.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Я понимаю. Ну, позвольте, я хотя бы кофе Вас угощу.  

АННА. Тут нет кофе. Тут подают только яичницу.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Странно.  

АННА. Весь мир странен.  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. Это Вы совершенно верно подметили. Ладно, не буду Вас отвлекать. Очень рад знакомству. Вы обворожительная женщина! Позвоните мне. Может, поужинаем вместе.  

АННА. До свидания!  

3-Й ПРЕТЕНДЕНТ. До свидания!  

Мужчина встаёт и уходит. К столику подходит Елена.  

ЕЛЕНА. М-да...  

АННА. Лена, это что тут за цирк был в трёх представлениях? Ты же сказала, что выбрала лучших. Один меня в деревню в рабство хотел забрать, второй – извращенец, а третий вообще, страшно сказать, женатый.  

ЕЛЕНА. Ань, реально лучшие. Остальные совсем того... некондиция. Я же не знала, что они половину наврали в анкете.  

АННА. У вас в Москве что, нормальных мужиков не осталось?  

ЕЛЕНА. Баб у нас нормальных не осталось. Товарно-денежные отношения всё испортили.  

АННА. Как это?  

ЕЛЕНА. Ну как? Все хотят сразу и много. Все хотят продать себя подороже, ничего при этом не делая. Я не знаю почему. Но вот ты – ты другая. Кур развела, уток. Пашешь, пашешь. А кто в Москву приезжает, они хотят, чтобы сразу всё было. Без всяких усилий. Ну, и мужик подстраивается под это. Начинает покупать, а не любить.  

АННА. Да ладно тебе! Ты тоже другая. Ты сколько в Донецк уже караванов отправила? За «спасибо». Да и «спасибо» не всегда говорят.  

ЕЛЕНА. Говорят. Не переживай за меня. Говорят мне «спасибо». Да и москвичи не все на деньгах помешаны. Это я так, в горячке.  

АННА. Смешно получилось со сковородкой и яичницей.  

Женщины смеются.  

ЕЛЕНА. Да ты как заорала, я первое, что под руку попалось, схватила. Ничего, в следующий раз выберу более тщательно.  

АННА. Не надо следующего раза.  

ЕЛЕНА. Почему?  

АННА. Да не надо. Ну их!  

ЕЛЕНА. Так сама ты не вытянешь. Я знаю. Плечо тебе нужно мужское.  

АННА. Да есть уже плечо, а я дурью маюсь, на кастинги хожу.  

ЕЛЕНА. Олег?  

АННА. Он, правда, мной интересуется?  

ЕЛЕНА. Он тебя любит.  

АННА. А ты откуда знаешь?  

ЕЛЕНА. Так приятель его... Андрюша, юрист который. Евроазиатская коллегия.  

АННА. Да, помню. Документы нам делал.  

ЕЛЕНА. Он сказал, что Олег влюблён в тебя. Из-за этого с женой разводится.  

АННА. Из-за меня?  

ЕЛЕНА. Из-за тебя, Аня, из-за тебя. А Андрей разболтал Олегу, что рассказал мне про его чувства. Теперь Олег у меня про тебя всё спрашивает. Мы же с ним по нашим волонтёрским делам постоянно на связи.  

АННА. А я не знала. Я думала, он помогает всем.  

ЕЛЕНА. Так он и так всем помогает. Кроме вас, в вашей коммуне ещё две семьи живут. А в тебя он влюбился.  

АННА. Я не знаю. Я видела всё. Но он простой, обычный.  

ЕЛЕНА. Звонил мне твой обычный Олег, когда ты в Италии была. Плакал. Спрашивал меня, что делать.  

АННА. А ты?  

ЕЛЕНА. А я сказала: «Люби. Если не дура, оценит».  

АННА. Понятно. А ты чего молчала?  

ЕЛЕНА. Так тебе же с образованием подавай! Я вот и расстаралась. Все с высшим. А этот, который из деревни, тот вообще с двумя. Ещё свидания будем устраивать?  

АННА. Нет. Хватит мне этих свиданий. Там, правда, на кухне ничего нет? А то я что-то переволновалась.  

ЕЛЕНА. Яичницу будешь?  

АННА. Так куриных-то нету. Кофе-то хоть в этом кафе есть?  

Женщины смеются.  

 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ  

Вечер. Комната в доме на Рублёвке. На столе – бутылка вина и бокал. У окна стоит Олег с гитарой. Он что-то тихонько наигрывает. В комнату входит Анна. В руках у неё коробка.  

АННА. Извини. У нас тут авария.  

ОЛЕГ. Что случилось?  

АННА. Да инкубатор перегорел. А у меня тут шесть яичек. Вот-вот должны вылупиться.  

ОЛЕГ. И что делать?  

АННА. Нужна настольная лампа. Была тут, я видела.  

Олег приносит лампу. Включает её. Анна направляет лампу вниз, в ящик.  

ОЛЕГ. Так нормально?  

АННА. Нормально. Следить только надо, а то перегреем. Вон, по-моему, один собирается вылезти.  

ОЛЕГ. Не вижу.  

АННА. Как скорлупа треснет, увидишь. Музицируешь?  

ОЛЕГ. Да так. Струны терзаю. Чтобы пальцы не отвыкли. Извини.  

АННА. А я когда в Италии была, песню сочинила.  

ОЛЕГ. Споёшь?  

АННА. Сыграешь?  

ОЛЕГ. С удовольствием. Напой мелодию.  

Анна напевает несколько нот. Олег подбирает мелодию.  

АННА. Вот! То, что надо.  

ОЛЕГ. Тогда сначала. Готова?  

Играет на гитаре. Анна поёт.  

АННА. В судьбе моей лампы давно не горят,  

На ощупь касаюсь размытых обоев.  

Когда-то внутри разорвался снаряд,  

И я покачнулась, ослепнув от боли.  

Но губы опять посреди тишины  

На имени (чьём? ) спотыкаются нежно...  

С огарком любви проползу вдоль стены,  

Боясь в темноте затеряться кромешной.  

Внезапно перестаёт петь. Отворачивается.  

ОЛЕГ. Продолжай.  

АННА. Это всё. Вот такая короткая песня.  

ОЛЕГ. Ты его любишь. До сих пор.  

АННА. Конечно, он же мой муж, он отец моих детей.  

ОЛЕГ. Он умер. А дети у тебя замечательные! Мы с Никитой в Планетарий ходили недавно. Он астрономией увлёкся.  

АННА. Я знаю. Он мне рассказывал. Никита от тебя в восторге. Жизнь продолжается.  

ОЛЕГ. Да, продолжается.  

АННА. А у тебя что за праздник? Вино стоит. Но без закуски. Надо закусывать.  

ОЛЕГ. Андрей сегодня заезжал. Друг мой.  

АННА. Адвокат который?  

ОЛЕГ. Да. В общем, развели меня. Я теперь холостой. Вот и праздную.  

АННА. Поздравляю! А меня Елена Михайловна неделю назад пыталась сосватать. Женихов нагнала, кастинг устроила. Жуть! Разве что раздеваться не заставила.  

ОЛЕГ. И как?  

АННА. А никак. Никто не подошёл. Не то всё. Один вообще женатый оказался, представляешь?  

ОЛЕГ. А я вот холостой. Вот я – холостой.  

АННА. Ну, неделю назад ты же не был холостым. Вот твоя кандидатура и не рассматривалась.  

ОЛЕГ. Всё шутишь?  

АННА. Я серьёзно.  

ОЛЕГ. Я люблю тебя, Аня.  

АННА. Ой, вылупился! Смотри.  

Олег достаёт из коробки цыплёнка.  

ОЛЕГ. Жёлтый.  

АННА. Обожаю этот момент, когда ещё простое яичко, а через минуту – жёлтый комочек. Тёплый, пищит, всего боится. У него вся жизнь впереди.  

ОЛЕГ. Может, ему еды дать?  

АННА. Какой?  

ОЛЕГ. Червяков каких-нибудь накопать. Я не знаю, чем цыплят кормят.  

АННА (смеётся). Не спеши. Не сегодня. Я накормлю нашего цыплёнка. Не переживай, заботливый ты наш.  

ОЛЕГ. Аня.  

АННА. Замуж меня возьмёшь?  

ОЛЕГ. А ты согласишься?  

АННА. После всего, что ты для нас сделал, я, как порядочная женщина, просто обязана на тебе… то есть выйти за тебя. Запуталась.  

ОЛЕГ. Всё шутишь?  

АННА (встаёт и отходит к окну). Нет. Не шучу.  

ОЛЕГ (подходит к ней). Аня.  

АННА. Не спеши. Не сегодня.  

ОЛЕГ. Я подожду. Сколько угодно подожду.  

Олег обнимает Анну.  

АННА. А мы вернёмся в Донецк? Или тут будем жить?  

ОЛЕГ. Вернёмся. Вот война закончится, и вернёмся.  

АННА. А она закончится?  

ОЛЕГ. Обязательно закончится! Обязательно! Все устали уже от этой войны. Устали бояться. Устали от смертей. Она закончится.  

АННА. А я сегодня с Катей в ладушки играла. Она смеялась.  

ОЛЕГ. Это хорошо. Дети должны смеяться.  

Свет медленно гаснет. Остаётся лишь круг света от лампы на столе, где пищит цыплёнок.  

(Занавес)  

| 68 | 5 / 5 (голосов: 6) | 18:46 15.10.2020

Комментарии

Mamatoma4820:18 30.10.2020
Я так рада , что Вы вернулись ! Спасибо за пьесу!!!
6angel07:45 17.10.2020
elver622017, спасибо большое
Elver62201723:27 16.10.2020
Это очень хорошо сказано: ДЕТИ ДОЛЖНЫ СМЕЯТЬСЯ! Как всегда, у ВАС отличный сценарий получился! Просто ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ!!! Прочитал на одном дыхание! Всё очень душевно - приятно написано! Спасибо ВАМ! Очень рад был ещё раз с ВАМИ увидеться! ВСЕХ БЛАГ ВАМ! И БЕРЕГИТЕ СВОЁ ЗДОРОВЬЕ И СВОИХ БЛИЗКИХ!

Книги автора

Шестой ангел ( пьеса )
Автор: 6angel
Сценарий / Драматургия
Пьеса по мотивам сборника рассказов Шестой ангел
Теги: шестой ангел Вадим Фёдоров пьеса
13:44 14.11.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Не герой
Автор: 6angel
Другое / Драматургия
Старик, побывавший в немецком плену, вспоминает свою жизнь.
Теги: монопьеса не герой Вадим Фёдоров
13:43 12.11.2020 | 5 / 5 (голосов: 2)

Шкаф Казановы
Автор: 6angel
Сценарий / Драматургия
В квартиру приносят шкаф, якобы принадлежавший самому Казанове ...
Теги: казанова пьеса Вадим Фёдоров
21:03 11.11.2020 | 5 / 5 (голосов: 3)

Евромиграция
Автор: 6angel
Сценарий / Драматургия
Пора валить, решает семья Фроловых и переезжает из России жить в Чехию.
Теги: заграница Чехия пора валить миграция Европа
20:56 26.09.2019 | 5 / 5 (голосов: 43)

Про Сашу
Автор: 6angel
Сценарий / Драматургия
О том, какое место в жизни ребёнка занимают родители и гаджеты.
Теги: пьеса детство родители Крым
07:31 20.09.2019 | 5 / 5 (голосов: 23)

Шар судьбы
Автор: 6angel
Другое / Драматургия
Как при помощи астрологии найти любимого человека
Теги: астрология любовь брак комедия
09:57 09.09.2019 | 4.95 / 5 (голосов: 22)

Просчитанный брак
Автор: 6angel
Трагедия / Драматургия
О том, за кого стоит выходить замуж
Теги: брак судьба женщина мужчина расчёт
09:55 09.09.2019 | 5 / 5 (голосов: 13)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2020