Режим чтения

Hassliebe

Роман / Военная проза, История, Любовный роман, Проза, Реализм
Он — привык ходить по головам ради своих целей и не знает слова «нет», ей — чуждо подчинение. Их встреча стала проклятием, которое не сулит им обоим ничего хорошего. Но их жизни находятся на острие ножа, так что другого выбора нет — им придется пойти против самих себя.
Теги: любовь/ненависть война концлагерь
незавершенное произведение

Часть 1: Him. Глава I

Во втором часу пополуночи посетители одного из лучших ресторанов Кракова вовсю веселились. Тускло горели хрустальные люстры, придавая царившей в зале атмосфере какую-то загадочность. Шампанское приятно шипело в бокалах. Оркестр весь вечер радовал приятной медленной музыкой. Никто еще не знал о том, что произойдет через каких-то полгода.  

 

Генрих фон Эберштейн сидел за столиком в углу зала и, медленно потягивая шампанское из бокала, взглядом следил за столиком в центре зала, вокруг которого весь вечер царило оживление. Кто-то приносил цветы, кто-то подходил и, застенчиво что-то сказав, почти сразу же отходил, кто-то приглашал на танец. Все дело было в том, что за столиком сидела Ида Берг — молодая певица, которая пару раз спела в начале этого вечера. Вместе с ней сидела ее мать — женщина в роскошном темно-зеленом платье с соболиной горжеткой на плечах.  

 

Ида пользовалась успехом — зрители всегда восхищались ею и многие пророчили ей славу Марлен Дитрих. И это было правдой — всех пленяла ее очаровательная внешность, изящные движения, красивые кудри медного цвета и чарующий сопрано. Была лишь одна проблема, стоявшая на пути к ее успеху, — Ида была еврейкой.  

 

Генрих знал об Иде все. Знал, что несмотря на то, что выглядит она намного старше, ей совсем недавно исполнилось девятнадцать лет. Знал, что ее мать — русская эмигрантка, сбежавшая в Революцию сначала в Германию, а затем в Польшу. Знал, что ее мать скрывает тот факт, что Ида — еврейка, выдавая ее и себя за полячек. Знал, что вся семья Бергов живет в Казимеже — еврейском районе Кракова. Знал, что по воскресеньям Ида собирала у себя молодежь, преимущественно музыкальную. Знал, что она училась в консерватории и сейчас давала концерты не только в ресторане Кракова: чуть больше года назад она выступала в Варшаве и пару месяцев назад — в Стокгольме. Знал, что Ида мечтает о карьере певицы, мечтает петь не в ресторанах, а на большой сцене. Он знал о ней все, хотя не общался с нею ни разу и видел лишь третий раз в жизни. Такова была его работа…  

 

Приехав из Мюнхена в Краков якобы на фабрику к дядюшке, двадцативосьмилетний Генрих фон Эберштейн на самом деле работал на абвер, занимаясь шпионажем против Польши. К слову, и фабрика, и дядюшка реально существовали, только вот этот самый дядюшка не спешил пока ни с кем делиться своей фабрикой, а уж тем более с нагловатым сыном своего брата, поэтому служил лишь прикрытием.  

 

В углу, где его, кроме официантов, никто не замечал, Генрих просидел весь вечер, так и не решаясь подойти к ней. Его смущало то количество молодых людей, которые настойчиво штурмовали несчастный столик в центре зала. Но несомненно радовало то, что Ида с дежурной улыбкой отказывала всем, кто звал ее на танец, но охотно принимала букеты и складывала их на стоящий рядом свободный стул.  

 

Лишь в самом начале, после ее короткого выступления, ему удалось немного потанцевать с ней. Мягко увлекая ее за собой в танец под негромкую и приятную музыку, он, уже вдоволь насмотревшись на нее издалека, внимательно изучал каждую черточку ее лица.  

 

— Вы что-то пытаетесь там найти? — тихо спросила Ида, улыбнувшись.  

 

— Нет, ну что вы, — усмехнулся Генрих и добавил спустя пару секунд: — Вам идет черное.  

 

Девушка, делая вид, что не придает значения этим словам, или действительно пренебрегая ими, осторожно и нежно притронувшись длинными, тонкими пальцами к плечу Генриха, сказала:  

 

— Кажется, за этот вечер мне говорили об этом тысячу раз…  

 

— Значит, я скажу в тысячу первый, — не отступал мужчина.  

 

— Это банально. Все надевают черное вечером.  

 

— Отчего же только вечером? И в траур тоже…  

 

— Хотите сказать, что я ношу траур?  

 

— Вовсе нет, — вздохнул Генрих и примирительно улыбнулся. — Давайте больше не будем говорить сегодня об этом?  

 

Ида, улыбнувшись ему в ответ, согласилась.  

 

Сейчас же, когда большая часть посетителей была пьяна и засыпала за столиками от количества выпитого, не обращая внимания на красивую еврейку, Генрих решил воспользоваться случаем и подойти, поэтому решительно поднялся со своего места и двинулся к столику.  

 

— Добрый вечер, — мужчина сначала поздоровался кивком головы с матерью Иды, а затем быстрым движением схватил девушку за руку и ловко поцеловал ее пальцы. — Разрешите представиться, Генрих фон Эберштейн.  

 

— Это снова вы, — Ида приветливо улыбнулась ему. — Я уж думала, что вы сбежали, так и не сдержав свое обещание угостить меня шампанским.  

 

— Кажется, — ее мать посмотрела на него, чуть сощурив глаза, — мы уже с вами виделись.  

 

— Я один из тех счастливчиков, которые смогли в самом начале вечера украсть у вас дочь на танец.  

 

— Нет-нет, — женщина покачала головой, — я имела в виду, что видела вас до этого…  

 

— Возможно, мы встречались на вечере у пана Сыма [1]?  

 

— Да, припоминаю, — женщина приятно улыбнулась, вспомнив.  

 

Он добился, чего хотел, — произвел на ее мать приятное впечатление. А ведь именно от ее мнения зависело поведение Иды — Генрих заметил, что все остальные молодые люди, что подходили к этому столику, не нравились пани Берг, поэтому к ним было такое отношение со стороны девушки. Но сейчас же, пани Берг приятно улыбнулась и предложила ему присесть за столик.  

 

Хотя, возможно, дело было в другом — пани Берг просто знала, что Генрих фон Эберштейн — аристократ и наверняка родственник предпринимателя фон Эберштейна, который владел крупнейшим предприятием по выпуску эмалированной посуды в Кракове. И поэтому сразу же решила проверить свою догадку, спросив у него самого об этом.  

 

— Именно так, — Генрих согласно кивнул, когда официант принес им еще шампанского. — Владельцем этого завода является брат моего отца. Но так как мой дядюшка не имеет наследника, он хочет, чтобы им стал я. Поэтому я и приехал в Краков по его приглашению, чтобы он ввел меня в курс дела.  

 

— Ах вот как, — он заметил, как заблестели глаза женщины. Конечно же, она хотела наилучшей судьбы для своей дочери. — Но как такой молодой человек как вы, — Генрих прекрасно слышал, как она открыто льстила ему, но не подавал виду, — смог бросить все и приехать сюда, в Польшу?  

 

Мужчина прекрасно понял, на что намекала пани Берг — ее интересовало, есть ли у него жена. И, решив не разочаровывать ее, ответил, что в Германии ему терять было нечего.  

 

— А, скажите, вы… — начала задавать следующий вопрос женщина, но не успела закончить его.  

 

— Вы немец? — перебила ее Ида, остановив взгляд карих глаз на мужчине. Все это время, пока он говорил, Генрих видел, как менялось выражение ее лица. И если вначале она с интересом смотрела на него, явно вспоминая их недолгий разговор во время танца, то теперь хмурилась тем сильнее, чем дольше слушала его речь.  

 

Генрих, повернувшись к ней, бегло, но внимательно осмотрел ее. Красивое бархатное платье черного цвета с вырезом, открывающим вид на изящный изгиб ключиц, жемчужное колье, тонкая шея, чуть напудренное лицо, манящие накрашенные ярко-алой помадой губы, хитро прищуренные глаза и копна медных кудрей, рассыпавшихся по плечам. Девушка выглядела привлекательно… и даже слишком. Поэтому, Генрих, быстро заглушив порыв проснувшихся в нем чувств, спокойно ответил:  

 

— Немец.  

 

Фон Эберштейн заметил, как после его ответа изменилось выражение лица девушки — всего за какую-то секунду оно стало надменным и полным не то разочарования, не то презрения. Но это ничуть не смутило мужчину — он знал, что такое отношение к немцам появилось у Иды из-за происходящего в Германии.  

 

— Но не волнуйтесь, — Генрих решил заверить ее, обаятельно улыбнувшись, — никаких разговоров о политике я вести сегодня не буду.  

 

— Да и не надо, — Ида презрительно дернула плечиками, — вся ваша натура буквально кричит об этом, восхваляя Гитлера.  

 

— Я не военный, так что на мне нет ни формы, ни чего-либо другого, что…  

 

— Поверьте мне, я же все прекрасно вижу. Да и другие тоже.  

 

— Ида! — прикрикнула на нее мать. И, уже обратившись к Генриху, произнесла намного тише: — Я прошу прощения за нее. Она всегда отличалась… прямотой.  

 

— Не извиняйся за меня, мама, — вздохнула девушка. — Это он перед нами должен извиняться за все то, что они устроили в Германии.  

 

— Ида! — женщина снова повысила голос. — Если не можешь сказать ничего толкового, то лучше молчи и не неси чушь.  

 

Генрих прекрасно понимал ее мать. Она чувствовала, что война с Германией неминуема, а потому муж-немец — прекрасный подарок судьбы для Иды, реальное происхождение которой она так тщательно пыталась скрыть. Так она будет в безопасности, если немцы доберутся до польских евреев. Да и к тому же ее явно привлек тот факт, что он при деньгах… Поэтому, понимая все это, Генрих решил ей подыграть.  

 

— Вы считаете наци презренными людьми и удивляетесь, почему они…  

 

Ида перебила его:  

 

— Я считаю, что они позорят людей немецкой национальности.  

 

— Однако, — упрямо возразил Генрих, — не кто-нибудь, а Гитлер сейчас диктует свою волю Европе.  

 

— Европа — это и Советский Союз? — никак не унималась девушка.  

 

— Но ведь Сталин подписал пакт с Гитлером.  

 

Ида замолчала, не найдя, что ответить. Генрих, видя, как взволнована ее мать, которая уже явно возложила какие-то надежды на него, решил разрядить обстановку и, достав из кармана пиджака пачку сигарет, деликатно спросил:  

 

— Позволите?  

 

— А зачем вы спрашиваете? — хмыкнула девушка. — Это, наверное, мы у вас должны просить разрешения сидеть рядом с вами.  

 

— Ида! — снова вскрикнула пани Берг. — Это было последней каплей. Простите ее, герр… Ох, мне так стыдно за нее… Можете курить — она спокойно относится к запаху сигаретного дыма.  

 

— Ну что вы, — Генрих расплылся в приятной улыбке, закурив, — ничего страшного.  

 

Девушка резко встала со своего места и, даже не взглянув в сторону мужчины, вышла из-за стола:  

 

— Пойдем, мама, нам пора домой. К тому же, меня раздражает запах дыма, — и, не дожидаясь ответа, она прошла к выходу.  

 

Женщина, проводив взглядом дочь, снова начала извиняться перед фон Эберштейном за капризное поведение Иды, которое было так нехарактерно для нее. Генрих же, улыбнувшись, заверил ее, что ничуть не сердится, и попросил ее поторопиться за дочерью; а он же заплатит за их столик. Пани Берг, рассыпаясь в благодарностях, удалилась за дочерью.  

 

Генрих затянулся, проследив за ними в окно, откуда было хорошо видно освещенную ярким фонарем улицу, и, убедившись, что они сели в такси и уехали, расслабился. Краем глаза заметил забытые на стуле букеты цветов и ухмыльнулся сам себе. По его мнению вечер прошел отлично.  

 

 

[1] Иго Сым – польский актёр театра и кино, коллаборационист.

| 306 | 4.66 / 5 (голосов: 3) | 18:50 04.09.2018

Комментарии

Анонимный комментарий15:30 29.11.2018
Великолепно написано!У вас талант.Лично я не отрываясь прочел.
Gegenmeinenwillen16:36 20.11.2018
lyrnist, работа не закончена, потому что еще пишется, а не потому что дело в деньгах)
Lyrnist19:31 19.11.2018
Не ради оценок и всякого такого - вы не можете мне ответить. Так, просто отмечу. Да эта вещь, в отличии от той, написана (то, что пока видно) очень качественно и исторически выверенно. Герои... могут вызывать симпатию или нет, но проработаны до сценичности. Да, есть некоторые моменты из кино, в жизни невозможные. Но в литературе таких "моментов" предостаточно. Однако не в этом вопрос. Почему роман здесь не окончен? Хотите продать конец в деньги? ))
Sall01:39 17.11.2018
5.

Книги автора

Семь
Автор: Gegenmeinenwillen
Повесть / История Мистика Проза Религия Другое
Заехавший в гости к своему старому другу, чтобы забрать то, что принадлежит ему, граф Виктор Сергеевич Иблисов поначалу заскучал и не хотел надолго оставаться в поместье, но обнаружил, что от него скр ... (открыть аннотацию)ывают одну тайну, и потому решил задержаться. Да и к тому же, именно в поместье графа Якубова были собраны все семеро...
14:31 09.04.2018 | 5 / 5 (голосов: 1)

Hope
Автор: Gegenmeinenwillen
Рассказ / Проза Реализм Другое
Лондон не всегда встречает своих гостей с распростертыми объятиями и устраивает им теплый прием... Иногда он показывает свое настоящее лицо, вжимая тебя в стену, срывая пуговицы с твоего пальто и руша ... (открыть аннотацию) все твои планы на вечер.
21:30 06.05.2017 | 5 / 5 (голосов: 1)

Её глаза
Автор: Gegenmeinenwillen
Рассказ / Военная проза Проза Реализм
Есть старая поговорка: «То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее», и Мартин фон Штромберг в это не верит. Он думает, что то, что пытается тебя убить, делает тебя еще злее и печальнее. А сила прих ... (открыть аннотацию)одит от хорошего – от семьи, друзей, удовольствия от выполненной работы. Вот те вещи, которые делают тебя крепче. Они подымут тебя на ноги, если ты сломлен. И сейчас, храня в памяти взгляд зелено-карих глаз Оли, ее тихий голос и движения тонких пальцев, он это прекрасно понимает.
20:55 27.03.2017 | оценок нет

Mein kleiner schwarzer Engel
Автор: Gegenmeinenwillen
Рассказ / Военная проза Проза Реализм
Зная, что действует не по уставу, Эрик все же решил забрать ребенка в свой дом и сохранить ему жизнь. Спасти хотя бы одного ребенка.
17:17 25.02.2017 | 4.5 / 5 (голосов: 2)

Штурмуя небеса
Автор: Gegenmeinenwillen
Повесть / Военная проза История Любовный роман Проза Реализм
Самые обыкновенные дни оставляют в нашей душе как приятные воспоминания о каких-то событиях, так и гниющие шрамы. С тех пор прошло так много дней, недель, месяцев. Причем, самых обыкновенных. Пять лет ... (открыть аннотацию) назад все закончилось именно здесь, именно на этой пристани. Именно тогда, пять лет назад, Таня Зимина сделала свой выбор. Но правильный ли? Она до сих пор не знала. Но была рада, что все закончилось.
Теги: ссср великая отечественная война партизаны
16:25 24.02.2017 | 5 / 5 (голосов: 1)

Тонкий лед
Автор: Gegenmeinenwillen
Рассказ / Военная проза Проза Реализм
Будьте осторожны, шагая по тонкому льду.
15:59 10.12.2016 | 5 / 5 (голосов: 1)

der Zucker
Автор: Gegenmeinenwillen
Рассказ / Военная проза Проза Реализм
В доме коменданта концентрационного лагеря герра Штайна молодой еврей Ицхак Шульман в качестве прислуги жил третий месяц. Каждый день Ицхак молился за то, что он еще жив. Прислуживая Штайну, он был вп ... (открыть аннотацию)олне доволен своей жизнью. Единственное, чего ему не хватало в его жизни – простого сахара. И друга.
Теги: повседневность дружба еврей арийка
22:08 08.11.2016 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017