Режим чтения

Разбуди меня в 4:20

Другое / Поэзия, Драматургия, Любовный роман, Приключения, Проза, Юмор
Эта история началась в конце 2015-го года, когда волна смертельной игры "Синий кит" еще не нахлынула на подростков в нашей стране. Парень по имени Филипп переехал с мамой в большой город и принялся искать себе круг общения. Но внезапно его интерес привлекает девушка Марьяна, подружившись с которой герой узнает,что она ввязалась в опасную игру под названием "тихий дом"и каждую ночь в 4:20 выполняла ужасные задания, вредящие ее здоровью, и угрожавшие жизни. Но чем ознаменуется победа? #Синийкит
Теги: Синий кит жизнь общество Суицид подростки драма
незавершенное произведение

Глава 1

ПЕРВЫЙ РАЗ.  

КИТ, ОКАЗАВШИЙСЯ НА МЕЛКОВОДЬЕ,  

ТЯНЕТ ЗА СОБОЙ ДРУГИХ КИТОВ.  

 

Все началось в сентябре 2015 года. Мои родители развелись, посчитав нужным разорвать уже как 20 лет сформировавшуюся ячейку общества из-за алкоголизма моего отца, и мы с матерью переехали из небольшого городка, название которого ни о чем вам не скажет в огромный мегаполис. Я очень болезненно переносил развод родителей. Я, конечно понимал, что алкоголь делает с людьми, но отец никогда не был зол по отношению ко мне, поэтому разлука была для меня тяжела.  

Мой отец когда-то был профессиональным плавцом, но на пике карьеры получил серьезную травму и ему пришлось покинуть большой спорт. Он устроился тренером в бассейне и ушел в депрессию. И единственным лучом света для него был я. Отец с раннего детства учил меня плавать и возлагал большие надежды. Но уже к восьмому классу я начал осознавать, что плавание — не мое, мне больше по душе суша. И тогда он начал пить. Мама долго воевала с ним, пыталась заставить отца взять себя в руки, предлагала отправить в лечебницу. Но отец был неисправим. Вскоре он и вовсе начал ударять маму в порывах злости…  

И вот в конце июля мама собрала наши вещи и мы уехали в ее родной город.  

Она постоянно твердила мне об учебе и о моем будущем. Она утверждала, что обучение в городе просто необходимо для того, чтобы я смог поступить в приличный вуз и не стал подобием отца. Именно поэтому она пристроила меня в самый хороший по ее мнению лицей и вплоть до первого сентября мы занимались подготовкой к произведению «хорошего впечатления» в школе.  

Она заботилась обо мне, но порой перегибала палку. Чрезмерная опека это не то, что нужно пятнадцатилетнему подростку. Мне казалось, что мама забывала, что тоже когда-то была молода, и иногда, можно было подумать, будто она родилась уже взрослой. После развода моих родителей, я стал ощущать себя ещё более отдаленным от реальности и от общества. Поэтому, когда мама меня увезла за собой, я не сопротивлялся, я знал, что где бы я ни оказался, я всегда буду лишним, эта мысль не давала мне покоя. Хотя в тот момент, я ещё надеялся все изменить, наверное, гормоны в моей крови не хотели мириться с моим будущим, а впрочем, я и до сих пор не хочу.  

В старом городе мне порой было стыдно перед друзьями, за то, что мне приходилось возвращаться домой в восемь, а не в десять как всем остальным. А однажды, одноклассники даже устроили травлю в мой адрес, обзывая «маменькиным сынком» и угрожали, что если я не приду на «стрелку» после уроков — меня подкараулят и изобьют некие «авторитеты». Если кто не знает, «стрелка» это та же драка за гаражами, просто название скомуниздили из тюремного сленга дабы придать столь глупому событию эдакой значимости. На стрелу я естественно не пошёл и как и подобает маменькиному сынку — нажаловался маме. Конечно же за это меня ударил какой-то «старшой» из 10-го класса, о чем я конечно же тоже доложил матери. В школу приходила инспектор, было много шума, но вскоре от меня все отстали.  

Как вы поняли любые проблемы я привык решать «гуманным и законным» путём. Хотя сейчас я понимаю, что решал их бегством. Но это было раньше. В новой школе я пришёл к четкому решению заработать хоть какой-то авторитет и вылезти наконец из-под маминого крылышка.  

Вот и настал тот день, который все школьники вместо праздника считают трауром — первое сентября.  

Торжественная линейка, состоящая из орущих детей и разодетых родителей, гремела музыкой аж за два двора от места события.  

 

На «бал сатаны» я шёл весь зализанный лаком а-ля ДиКаприо на званом ужине в «Титанике», в узком фирменном отутюженном костюме купленном на половину семейного бюджета и с букетом гладиолусов. Жалкое зрелище. Ненавижу эти характерные для наших широт традиции.  

 

Мы с моей мамой принялись прорываться сквозь толпу, ища моих новоиспеченных одноклассников из 9Б. Остановились мы возле низкого роста пухлой женщины, с окрашенными в красный цвет волосами и продолговатыми очками на округлом лице. Костюм, цвета морской волны заставил мой мозг выдать ассоциацию с Ариэль из «русалочки» и я едва подавил смешок.  

 

–Здравствуй, Филипп, меня зовут Алла Зарифовна, я буду твоей классной руководительницей, — приторно сладким голосом поприветствовала та.  

Я выдал самую обаятельную что только смог улыбку и жестом попросил учительницу протянуть мне руку. Та была немного удивлена и сначала оглянувшись на мою мать все же протянула свою обвешенную перстнями граблю.  

Я взял ее кисть и элегантно (как мне показалось) наклонился, чтобы поцеловать кончики ее пальцев.  

Конечно же, сделал я это не из любви к учителям, и даже не ради мамы, которая едва не пустила слезу. Я прекрасно видел, что за мной наблюдала стайка девушек, видимо учащихся в моем классе, а все девчонки, кем бы они не были, сходят с ума от парней с аристократическими манерами.  

Я повернул голову в их сторону. Они захихикали. Это хорошо или плохо? На всякий случай я улыбнулся, стараясь излучать уверенность. Теперь я выглядел или как мачо или как клоун.  

Линейка в большом городе ничем не отличалась от линейки в моей глубинке — те же песни из огромных чёрных колонок вынесенных на порог школы, те же выступления младшеклассников в пестрых костюмах и те же напутственные слова.  

Только пафоса больше.  

Это же как нужно извратиться, чтобы превратить обычный перенос ребёнка звонящего в колокольчик на плече мимо всей линейки в чертов театр постмодерн!  

В начале сея действа два качка, которые, видимо, учились в этой школе, причём лишних лет пять, вынесли на улицу внушительных размеров шкаф. Из толпы выбежала жутко переигрывающая девочка в платьице и начала гонять философские строки про то как сильно она мечтает учиться, но школ по какой-то нелепой случайности в ее городе нет. Вот ведь незадача. Внезапно (на 6-й минуте ее нахождения возле чертового шкафа) она его замечает. И ей в голову приходит мысль: «а что если это шкаф для путешествий в страну знаний?!». А как же иначе-то! И пока вокруг шкафа с актрисой погорелого театра бегали дети наряженные в костюмы УЧЕБНИКОВ, чем изрядно напомнили мне какой-то сатанинский обряд, девочка видимо отыскала в шкафу заначку и по окончанию бесовщины вылезла оттуда уже в школьной форме и с белыми бантами. Но дальше произошло следующее… Из шкафа, где только что ПЕРЕОДЕВАЛАСЬ малышка, вылезает дрыщавый старшеклассник (! ) с колокольчиком и предлагает девочке «посвятить первоклассников» в люди.  

Далее этот педофил несёт на плече радостную девчонку, и раздаются звуки ада, издаваемые колокольчиком.  

 

Линейка закончилась! По дороге я все ещё мысленно матерился, вспоминая этот извращённый аншлаг.  

 

Как же стремно быть новеньким! Прямо перед так называемым «уроком мира», меня поставили возле доски и начали представлять ученикам. Первым я делом я принялся разглядывать пялящихся на меня подростков. На первый взгляд они показались мне одинаковыми на лицо. Хорошо одетые, некоторые даже слишком. И глядя на них, я вынужден был признать что относился лишь ко второму сорту.  

Тут то и проявилась вся сущность «приличных лицеев».  

–Здравствуйте, ребята! Познакомьтесь, это ваш новый одноклассник Филипп Иваков! — торжественно воскликнула классная, не забыв упоминать «село» из которого я приехал.  

–Слышь, Леонардо, а ты не ЗОЖник часом? — с усмешкой донеслось из класса.  

Я потупил глаза.  

–Авдеев! — гаркнула Алла Зарифовна, да так, что я чуть не оглох. — Я тебя ещё в том году натерпелась! Ну, ничего, последний год штаны протираешь — скоро в ПТУ уйдёшь.  

–Я в армию пойду, мне 17 в Мае стукнет, — протянул парень, сидящий в самом углу класса возле окна, и закинул ногу на стол.  

–Авдеев, убери ногу с парты, ирод. Сейчас отца позову, как раз видела его сегодня на линейке.  

Парень, оторопев, поспешил вернуть ногу на законное место под партой.  

–Ну что вы сразу обязываетесь, Алла Зарифовна, — обиженно хмыкнул он. — Я тоже много кого видел сегодня. Например, Василия, соседа вашего, названного, — подмигнул тот.  

Конечно же, все вокруг меня поняли, что он имеет в виду любовника нашей классной руководительницы, а по совместительству завхоза нашей школы, но для меня на тот момент эта информация была неизвестна, и я просто стоял в недоумении.  

–Андрей, я тебя предупредила! — погрозила пальцем учительница. — Проходи, дорогой, — кивнула она мне.  

Краем уха я услышал, как Андрей с насмешкой в голосе шепнул: «как и я вас».  

Я приглядел единственное место возле рыжего лохматого парня и приземлился туда.  

–Вообще, тут обычно занято, но сегодня ты можешь здесь сидеть, — шепнул рыжий.  

–Спасибо, — зачем-то ответил я.  

–Я кстати Лёша, — представился сосед.  

–Приятно познакомиться, я протянул ему руку.  

–Ого, откуда эти манеры? — усмехнулся Леша, пожимая мне руку. — Ты из Питера?  

«Нет, просто не из быдло-семьи» — пронеслось у меня в голове.  

–Нет, место жительства не влияет на воспитание.  

–Я надеюсь, ты парням руки не целуешь, — подмигнул тот.  

Я лишь хмыкнул.  

–Пушкин, не отвлекай новенького! — крикнула классная.  

–Извините, — кинул Лёша.  

–Пушкин? Твоя фамилия Пушкин? — удивился я.  

–Ага, она очень популярная. В среднем в России около…  

–Пушкин!!!  

–Все, я заткнулся!  

 

Забирая учебники из школьной библиотеке, которые на вид были старше самой школы, я ненароком услышал приглушённый разговор двух моих одноклассниц.  

–Этот новенький какой-то странный. Пришёл как на вечеринку 30-х годов, поцеловал копыто А. З., — смеялась одна.  

–А сейчас складывает учебники с такой аккуратностью, будто это его семейная реликвия!  

От подслушивания меня отвлёк внезапный хлопок по плечу, от которого я едва устоял на ногах.  

Я испуганно обернулся. Медленно обведя оппонента с ног до потолка я увидел двухметрового обалдуя, крошившего своей роскошной шевелюрой известку с потолка.  

–Здорова, я Женек, — широко улыбнулся тот.  

–Филипп, — неуверенно произнёс я.  

–Филипп? А короче никак? — рассмеялся жираф.  

–Филипп, — зачем-то повторил я.  

–У-у, все ясно, — протянул Женек. — Чё, на долго к нам?  

–Хотелось бы навсегда.  

–Навсегда? Хм, да ты экстремал. В учителя метишь?  

–Эээ, — и тут я решил опуститься до уровня моего собеседника. — Да я это, парю как бабочка, жалю как пчела.  

–Чё? — не понял недалекий.  

–Ну как бы живу сегодняшним днём, — пояснил я.  

–Эх, братан, жизу глаголешь, — выдохнул Женёк. — Я гляжу ты чёткий пацан, вон у тебя Найки какие, небось, ориги*, а то у нас тут есть парочка клоунов, в паленых ходят. Но они ЗОЖники, им можно, их все равно от****ят.  

–От****ят? — удивился я.  

–Ну да, могут даже на бабки поставить, — хмыкнул тот.  

–Хуль так тихо? — гаркнула неизвестно откуда взявшаяся быдло-библиотекарша. — Вы всего лишь в библиотеке, можно и поорать!  

–Сори, Раиса Марковна, мы уже уходим, — невозмутимо отозвался Женек, словно матерящаяся библиотекарша была для него чем-то обыденным.  

 

Вдруг из-за косяка двери показалась темноволосая девушка. Первое что бросилось мне в глаза это ее взгляд. Я не мог отвезти взора от ее сияющих хитрых глаз, она словно смотрела мне прямо в душу.  

–Э, Женёк, ну ты там скоро? Заебалась уже ждать, — возмущалась та.  

–Ой, Марьян, да я вот, с новеньким заговорился. Думаю, может его на хату позвать? — предложил тот.  

–На вписку? — недоверчиво переспросила Марьяна. В момент, когда она произнесла последнее слово, мой взгляд упал на ее губы. Они обладали натуральным вишневым оттенком, отчего слово, произнесенное ей, было столь аппетитным, что мне захотелось туда попасть, даже не зная, что такое «вписка». — Да пусть идёт, — согласилась та.  

–Ну что, придешь? — обратился Женек ко мне.  

–Почему бы и нет, — согласился я.  

–О заебись, подваливай к школе где-нибудь к шести. Я пришлю человека — он тебя проводит, — с этими словами Женек взяв охапку учебников в одну руку, а Марьяну в другую, поспешил удалиться  

Решив добиваться авторитета, я предпочёл не останавливаться на полпути и пойти на эту «вписку». Да и эта девчонка… Что в ней, черт возьми, такое, что я все ещё о ней думаю?  

 

По приходу домой первым делом я принял душ, смыв это безобразие, творящееся у меня на голове. Я встал прямо на против зеркала. На меня смотрел атлетичный парень с выделяющимися на фоне общих черт глазами непонятного цвета морской волны. Я небрежно взъерошил свои русые волосы. Даже так я выглядел менее странно, чем с той прической смазливого дракулы.  

 

Из моих мыслей все никак не выходила эта девчонка. А точнее это мероприятие, на которое она меня пригласила. Я несколько раз слышал слово «вписка» ранее, от своих бывших однокашников, но никогда не интересовался, что это из себя представляет.  

Я упал на кожаное кресло возле стола и, включив компьютер, принялся набирать интересующее меня слово в гугле.  

 

На форумах я выяснил что вписка, эта та же ночёвка, только сопровождаемая распитием алкоголя, громкой музыкой и проходным двором. Из чего сделал вывод, что меня позвали на «алко-пати».  

 

Сказать, что я не умел пить — ничего не сказать. Единственный раз, когда я позволил себе выпить два бокала шампанского в первый раз — был прошлый новый год. Я сделал это тайком от родителей, быстро опустошив содержимое фужеров залпом. Шампанское ударило в голову, и вскоре я уже отплясывал вокруг елки под Софию Ротару. Родители, конечно же, поняли, что пил я не сок и мама провела со мной беседу о вреде алкоголя. С тех пор в рот я не брал ни капли. Но, в конце концов, я был уверен, что не стану алкоголиком из-за одной вечеринки.  

 

Настал вечер и я принялся упрашивать маму пустить меня на ночевку к новым друзьям-одноклассникам.  

Конечно же, та была против, но я пустил в ход аргумент — «мне нужно заводить друзей». И спустя полчаса уговоров и обещаний мама дала добро.  

 

***  

 

Я уже как семь минут стоял возле входа в лицей. На улице вечерело и дул лёгкий ветер. Где-то вдалеке слышался гул машин.  

Внезапно из-за угла появился парень в чёрной толстовке известного бренда. Он приближался ко мне. Своим видом этот модный чем-то напоминал гопника, что и заставило меня понервничать.  

–Слышь, новенький, это ты? — свистнул парень.  

–Да, — сглотнув, подтвердил я.  

–За мной, — кинул тот.  

Мы побрели в какой-то двор и оказались возле здоровой многоэтажки, на вид построенной недавно.  

Модный позвонил в домофон и вскоре мы оказались внутри. Мы поднялись на последний этаж и вот я уже стоял на пороге квартиры, из которой доносилась оглушительная музыка.  

Едва я зашёл внутрь, в нос сильным потоком ударил запах алкоголя.  

Мимо меня пролетел какой-то прибухнувший паренёк и скрылся за поворотом.  

Из комнаты донёсся крик:  

–Новичок пришёл!  

Как же мне это надоело, у меня вообще-то имя есть.  

Внезапно в коридор ворвалась та самая девушка Марьяна, с бутылкой водки наперевес.  

 

–О, принц Персии собственной персоной! — воскликнула та и поспешила заклиючить меня в свои объятия.  

От такого расклада событий я даже опешил.  

От ее волос пахло сладкой вишней и спиртным, и этот запах был самым приятным в этой комнате.  

–Так у нас принято, чувак, мы всегда обнимаемся при встрече, — пояснила та, отстранившись.  

–Я так и понял, — невозмутимо отозвался я.  

Девушка махнула рукой, что означало то, что мне следует пойти за ней.  

Мы очутились в гостиной полной подростков. Кто-то сидел на диване, потягивая вино, кто-то лежал на полу в полумертвом состоянии, кто-то курил, сидя на подоконнике, несколько человек столпилось вокруг колонок, видимо они были «ди-джеями».  

Кухня и гостиная были объединены баром, на котором стояла целая туча алкогольных напитков всех видов.  

Мы последовали туда.  

–Сегодня пьёшь на халяву, в следующий раз скидываешься. А следующий раз будет априори, иначе тебе придётся платить штраф за напрасные растраты бюджета, — прояснила девушка.  

Я оглядел обилие напитков и невольно поразился, сколько денег было на это убито.  

–Чего ты ждёшь, особого приглашения? — рассмеялась девушка.  

Я хитро ухмыльнулся.  

Я взял стакан и принялся хватать все что под руку попадалось и добавлять по чуть чуть в этот чудо коктейль.  

–И что же, ты выпьешь это? — удивилась девчонка.  

–Да, — хмыкнул я.  

–Залпом?  

–Залпом.  

Я беру бокал и принимаюсь это пить. Господи, это самое отвратительное, что я когда-либо пил. Но я не должен подавать вида. Слезы едва не хлынули из моих глаз. Градус алкоголя разразился пожаром в желудке.  

–Ты как? — поинтересовалась девушка.  

Все что я смог — это показать палец вверх.  

–Ну, тогда веселись, — сказала девушка и сделала около 4-х (! ) глотков чистой водки из горла.  

Внезапно к Марьяне подбежал какой-то парень, ловко заваливалил девушку на плечо и утащил в другую комнату.  

Интересно, это тоже у них принято? — думал я.  

Слегка освоившись и разговорившись с несколькими обителями вечеринки, я выяснил, что входная дверь была без замка. Как мне объяснили, это последствия предыдущей вписки.  

Многих, а точнее почти всех на этой хате я не знал, но я четко начал понимать, что держаться в этом «обществе» нужно за каждого человека, чтобы оставаться в нем, а не за его пределами. Хотя, хоть мне и казалось к этому времени, что для меня многое стало понятно, но, на самом-то деле, я лишь ещё больше запутался. Мои сомнения развеялись, после того, как я вновь увидел Марьяну, она была одна, без ухажеров, которые куда-то смылись.  

После пары минут, сидения на диване, я начал пользоваться популярностью у людей, которые едва не замечали меня в начале. Я был только этому рад.  

 

Через пару часов, пришёл паренёк, лет 17 на вид, в «трэшере», с большим чёрным рюкзаком, из которого доносился странный аромат какого-то растения. Все накинулись на парня, стали разбирать содержимое сумки, я тем временем, пытался собрать волю в кулак и подойти к Марьяне. Спустя пару минут раздумий, я все же подполз к ней, но не очень близко, хотя, мне этого хватило, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, я весь вспотел и покраснел, единственное, о чем я тогда думал, не заметил ли кто-нибудь этого. Я еще не знал что я к ней чувствовал, но раньше подобного я точно не испытывал и прекрасно понимал, что нельзя даже подавать виду — это было слишком рискованно. И чтобы хоть как-то успокоиться, дабы оставаться в тени серой массы, я решил переключиться на других персонажей. Я заметил, что к этому времени, все во всю уже активно употребляли алкоголь.  

Внезапно, Женек предложил сыграть в «лесенку». Как мне объяснили, правила были таковы: нужно было пить некое число рюмок с алкоголем, при том, что каждый следущий игрок пьёт на одну рюмку больше, и так по нарастающей, по кругу. Я долго размышлял над предложением ребят, в отличие от Марьяны, которая с первых же минут прыгнула в круг, предварительно выпив пару рюмок алкоголя с пониженным содержанием спирта. Как я позже узнал, это ее персональная техника, суть которой заключается в том, чтобы «разогреть» печень небольшим содержанием алкоголя, перед грандиозной алкогольной игрой.  

Поняв, что другого хода не имею, я подошёл наглыми шагами, упал на пол, сел в позу по-турецки, спустил резким движением головы капюшон с покрова волос, засучив рукава и глубоко вздохнув, я налил себе первую рюмку, и одним резким глотком выпил содержимое. Все зачем-то мне поаплодировали.  

После, в конце игры, я не мог уже владеть собой в полной мере, мои ноги хаотично передвигались по комнате. Стоял отвратный ком в горле, и ужасно все кружилось вокруг, но к этому времени, я начал считать каждую пробку от водки на хате своим другом.  

Я не помню, что и кому я говорил, но видимо, впервые в жизни, мы поменялись ролями, теперь уже никто меня не понимал. Единственно, что мне удалось запомнить, это ор о помощи, кричал какой-то парень, что-то вроде: «Кристина блюет! ». Я тут же побежал вперед паровоза, а точнее пополз, ведь после третьего шажка я сам упал и все ринулись меня поднимать. Когда все поняли, что я нахожусь в полу-комовом состоянии, Женек предложил въебать мне по лицу, дабы отрезвить мое сознание. Наверняка многие одобрили, потому как Женек, схватив пустую бутылку и с размаху треснул мне по башке, да видимо так сильно, что я впал в горячку. Как мне потом рассказали, я ревел как девчонка, и меня не возможно было заткнуть. После того, как эти маргиналы поняли, что насилие не выход, хотя бы в моем случае, они начали читать мне лекцию из гугла, о вреде алкоголизма. Поняв, что я не понимаю слов, они побежали за ремнями, чтобы связать меня, в то время, как я начал задыхаться и мне пришла идея, пойти погулять. Я рванул изо всех сил, выбежал на лестничный пролёт и со смачным шлепком упал наземь. Как оказалось позже, в это время выходила соседка, и проклинала нас ЖЭКом и другими инстанциями.  

Конечно, в словах бабки был смысл, но мне его было не понять — мои легкие требовали зелёных листочков и ветра в уши.  

Тем временем, меня затащили обратно в квартиру, не давая в обиду старой кляче. После, меня связали как в порнофильмах, и начали жестоко наказывать. Нет, никто меня больше не собирался бить, просто надо мной начали жестоко угарать. Меня раздели до трусов, привязали наручниками к батарее и начали снимать на телефон. Но им пришлось прервать своё увлекательное занятие, потому что мне позвонила моя мама. Я тогда этого не понимал и начал посылать ее в трубку всеми словами, что услыхал от моих новых одноклассников, но, по-моему, я выдал больше, чем знали они сами. Все были шокированы моим словарным запасом. Как я понял, после третий рюмки я перешёл на тюремный жаргон и стал авторитетом в глазах моих собутыльничков, но выпив ещё рюмку коктейля «остатки сладки» я стал бесоебить, как только позволила мне моя худо бедная фантазия. Уже потом, в процессе под названием «похмелье» я начал понимать, откуда во мне столько жаргонов, тюремных сленгов и странных порывов. Скорее всего, это все, запомнило мое подсознание за все года, когда я слышал от матери о приключениях своего несносного отца-алкоголика, реклам в интернете, а так же во дворе, о том, что не надо себя никогда вести как шлюха Надя. Но видимо, все эти рассказы мне пригодились только сейчас, когда я в период полового созревания попробовал вкус алкоголя вдоволь.  

А ещё я нашёл в холодильнике помидор и начал с ним страстно целоваться, как на тот момент желала моя душа, а может и ревность, ведь все забившись по углам трахались друг с другом, а я, как сирот казанский, жевал овощ.  

 

Из-за выпитого алкоголя многие воспоминания о том вечере были утеряны. Но одно осталось четким. В коридоре целовались двое. Это была та девушка Марьяна, или как там ее, и тот парень, который унёс ее на плече. Скорее всего, они мутили или как было объяснить то, с какой страстью он прижимал ее к стене и засовывал ей руку под юбку.  

Но почему это было для меня так важно? Я ведь не знал ее совсем. Я ведь не мог ревновать едва знакомого мне человека. Это было ненормально. Но это было правдой.  

Поняв, что мои чувства не обоснованы, я разочаровался в себе. Впервые за долгие годы, я допустил ошибку, я даже не мог попросить совета у матери, ибо она меня перестала понимать, после того как меня родила. Но, что-то мне до сих пор подсказывает, что-то, что я родился раньше срока, означает как минимум, что и пока я находился у неё в животе — она меня успела достать и там. Сведя тему размышлений к количеству зубочисток в упаковке и высчитыванию процентов спирта в своей собственной крови, я не заметил, как вырубился, причём у меня были ощущения, будто я спал на травушке, или мокрой земельке.  

Пока я спал в пьяном бреду где-то на полу, мне привиделось лицо Марьяны. Тушь стекала по щекам, а помада была размазана на бок. Волосы походили на воронье гнездо. Она плакала. Но даже в таком виде она была прекрасна.

| 47 | оценок нет 19:02 17.09.2017

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017