Доза

Рассказ / Проза, Психология
Наркоманы думают о дозах.

Он беден. Его истинная жизнь стоит огромных денег. Он пал.  

 

Его тараканы кормятся шприцами, а мышь в холодильнике — травой.  

 

Штукатурка. Дубовый паркет — высохшие доски. Протертая клетчатка рубашка на стуле без ножки; его подпирают учебники по высшей математике. С каждым днем их меньше и меньше. Продает.  

 

— Наклонись, пожалуйста… — У него очень тихий и рваный голос. Он одной рукой наклоняет его голову и прижимается своим, лихорадочно-горячным, к его холодному лбу. Одно дыхание. Неверное и быстрое. Один пот. Белые пряди щекочут длинный нос, короткая мягкая челка топорщится от соприкосновения лбов.  

 

— Ты ел сегодня? — подает голос незваный гость. Теребит края бесформенного серого свитшота. Хозяин вздрагивает на каждом слове и стыдливо прячет взгляд; расширенные зрачки завоевали всю радужную оболочку.  

 

— Ел… Но ты это, пожрать мне сделай чего-нибудь, пожалуйста. Здорово готовишь. — Белые пряди сползают по губам, подбородку, ключицам и останавливаются на плече.  

 

Он держит его за лопатки. Кто-то сказал ему, что в пятнадцать лет у ангелов отрастают крылья. Ангелам очень больно. Выдерживает не каждый. Потому и ангелы есть истинные и падшие.  

 

— Я курочку принес. Да хоть немного поешь, бледный вон какой. — Его лицо приподнимают, убирают волосы легким движением — словно расческой, ведут по скулам и венам под бледной кожей. Он дрожит и плачет в складки его мешка-свитшота. Его трясет. Его гладят по голове, успокаивают:  

 

— Да хорош уже, ничего не случилось.  

 

— Тебе, блин, не случилось! На кой хер я тебе нужен? Наркоман несчастный. Мать еще звездюлей вставит. Зачем таскаешься сюда? Вдруг за дозу порежу?  

 

— Дурак? Наркота мозги отшибла? Нет у меня матери. Не порежешь. Шокер есть.  

 

Их диалог прерывист. Они перебивают друг друга, говорят будто в последний раз.  

 

Его отстраняют и подталкивают в кухню. Он пытается незаметно пнуть ногой шприцы, но спотыкается и падает на что-то мягкое. На него, застывшего в нелепой позе, удивленно смотрят.  

 

— Эй, у тебя крылья. Значит, ты все-таки ангел? Эй, а где твои эти, одежды? С хрена ли ты не белый? Носит хрен знает что, — он сгребает в кулак серую ткань и щиплет черные брюки.  

 

— Дурак. На свое шмотье посмотри.  

 

— Так оно ж твое, — он удивленно распахивает пустые глаза. Их цвет — серый.  

 

— Да какая разница. Как ты вообще до такой жизни докатился… Садись и не рыпайся.  

 

— Ты тоже поди голодный. Давай накормлю. — Он подрывается, но его опускают и демонстративно распахивают дверцу старого холодильника.  

 

Шприцы и бутылка воды.  

 

— Сиди. Надоел уже.  

 

Перед ним ставят покоцанную тарелку с жареной курицей. Он жадно, по-звериному, вгрызается в нее, сок течет по худым рукам к острым локтям, а подбородок усеивается комочками майонеза.  

 

В кухне пахнет сыростью и чесноком.  

 

Его немытые волосы расчесывают старым деревянным гребнем, распутывают многодневные колтуны и собирают в аккуратный пучок. Он недовольно трясет головой, и пучок становится бессмысленным волосяным узлом.  

 

— Может, пройдемся? Еды купим?  

 

— Блин, куда ты меня потащишь, нарика-то? Не видишь — я закинулся, не здесь я, короче. Курица охрененная была. Еще хочу. — Он тянет его на свою спину и кусает его запястье. По руке стекает кровь. Вокруг укуса — жирное пятно и майонезные комочки.  

 

Его несильно бьют по лицу и обнимают за шею. Он млеет.  

 

— Не, реально, давай тебя ангелом нарядим. Вот занавеска, ща замотаем, нимб какой-нибудь скрутим… Эй, пацан, не злись только.  

 

Пацан не злится. Он прячет ладони в длинные рукава и как-то сжимается, мгновенно скинув сантиметров десять своего немаленького роста.  

 

— Эй, че ты? — Он встает и грубо теребит пацана за плечо. Тощий. Невозможно тощий и нескладный.  

 

Он приносит рубашку и шарф. Накидывает капюшон на голову, бежевым дешевым шарфом заматывает пол-лица. Оправдывается:  

 

— Мне стыдно, правда. Давай руку обработаю. Заразу всякую занесешь, СПИД еще от меня подхватишь, — сипло смеется и будто из ниоткуда вынимает перекись и бинты. Льет перекись мимо укуса, дрожащими пальцами наматывает скрученный бинт.  

 

Его терпят.  

 

— А знаешь че? Хочу билетик на ту сторону. Слышь, дай денег, а? Я верну, обещаю. Вот, прям щас немного отдам.  

 

Он шарит в карманах и выуживает несколько монеток. Насильно задирает его рукав и в сжатую им ладонь высыпает мелочь:  

 

— Дайте билетик, пожалуйста.  

 

Аморфный шепот. Капающий кран. Запах чеснока и сырости.  

 

— Хрен тебе. Завязывай.  

 

— Ну то в последний раз будет, правда ведь? Я когда-то обманывал тебя, м? — Он накрывает ладонь с монетками и потряхивает кисть, вслушиваясь в железный шелест.  

 

— Нет.  

 

— Да ты… Да что ты… Дай! Пожалуйста!  

Его глаза с трудом удерживаются в глазницах. Он корчит гримасы и смаргивает слезы.  

 

— Наркоту нельзя с алкоголем.  

 

— Да кто ты там, чтобы указывать? Денег, блядь, дай!  

 

Хлопок. Тишина. Капающий кран.  

 

— Протрезвел?  

 

— Я не пил! Не пил!  

 

Оба молчат.  

 

Ему оправляют рубашку и сдвигают шарф на шею. Его лицо обтирают мокрым полотенцем. В его губы тычут шоколадной конфетой. Он ерзает. Подтаявший шоколад размазывается по губам.  

 

— Слышь, а ты нянчишься со мной только потому, что я на телку смахиваю? Зачем ты вообще таскаешься сюда? Мать звездюлей надает.  

 

— Так она и готовила. Еще денег тебе передала.  

 

— Где?  

 

Тишина.  

 

— Давай спать.  

 

С его дивана стряхивают спиртовые салфетки и крошки, раскладывают и застилают дырявым комплектом.  

 

Его раздевают и заталкивают под шерстяное одеяло. Его голова покоится на двух подушках. Его лба касаются жесткие, обветренные губы.  

 

Он утягивает пацана под одеяло и укладывает на свое плечо. Пацан пытается подтянуть ноги. Не выходит — длина не позволяет.  

 

Они лежат. За форточкой дерутся коты.  

 

Он находится в полудреме. Он уже видит сон и чувствует, как наяву его обнимают и, кажется, куда-то целуют.  

 

Утра не настало. По крайней мере, ему так показалось. Солнце не встало. Пацан ушел.  

 

Он бросает одеяло на пол и идет в кухню на ломящих костях.  

 

Тараканы уже позавтракали последними шприцами.  

 

На столе — деньги и несколько контейнеров с гречневой кашей и жареной картошкой.  

 

Он горько улыбается, берет деньги и уходит за дозой.

| 450 | 5 / 5 (голосов: 6) | 20:05 07.06.2017

Комментарии

Cucugene13:32 23.03.2019
gexxogen,
Благодарю.
Gexxogen13:31 22.03.2019
Пороки, какие они есть. Очень зацепило.
Cucugene16:33 21.07.2017
edwardmyang,
смайл.
Edwardmyang02:27 21.07.2017
cucugene, Что означает "хдд"?
Chuttepliy13:14 10.07.2017
cucugene, не сарказм...действительно круто..
Cucugene10:02 10.07.2017
chuttepliy,
если не сарказм, то спасибо
Chuttepliy00:19 04.07.2017
ШИКАРНО !!!
Cucugene23:24 14.06.2017
freeman,
спасибо. да, живых. нагло содранных с реальных хдд
Freeman23:20 14.06.2017
Очень болезненно,очень атмосферно (как всегда). Прекрасно видеть живых людей в рассказе,пусть хоть они и живут в заблеванном клоповнике
Porfirowa_elisaweta17:09 08.06.2017
cucugene, интересное подоплека, так сразу и не догадаешься :)
Cucugene15:14 08.06.2017
porfirowa_elisaweta,
Вот оно как. Я ставила себе цель передать настоящего наркомана. Не того, кто в конце произведения обязательно исправится, а конкретного лживого и капризного гада.

Ангелам, может, и плевать, но не этому. Скорее всего, здесь имеет место привязанность и какие-нибудь давние отношения. Пареньку лет пятнадцать, наркоману - около двадцати. Может, братки двоюродные, может, бухали вместе. Это их дело, даже я не могу постигнуть их отношений. В общем, тут размышлятбюь и размышлять, и хрен до истины докопаешься.

Кстати, интересный факт. Эти образы списаны с реальных случайно замеченных личностей. Я паренька выловила, одна хорошая девочка - наркомана. Такое вот бывает
Porfirowa_elisaweta12:21 08.06.2017
cucugene, хм... Что-то вроде того, что каждый из нас может рассчитывать на помощь свыше, даже те, кто, казалось бы, менее всего ее достоин. Можно еще прибавить сюда смысл ангельской добродетели: им неважно, какой ты человек, они все равно будут заботиться о тебе. В принципе, и там, и там одна и та же мысль, только с двух разных позиций: человека и ангела.
Cucugene12:15 08.06.2017
porfirowa_elisaweta,
Спасибо за отзыв. Расчет и был на эту самую непонятку. А какой смысл усмотрели вы?
Porfirowa_elisaweta12:11 08.06.2017
Сложно согласиться со смыслом написанного, но рассказ достоин хорошей оценки за идею и ее реализацию. Тяжело читать, конечно. Настоящий артхаус: понять сможет не каждый.

Иногда не очень понятно, кто выполняет какие действия. Но вообще такой стиль написания очень удобен в прочтении и усвоении: кратко, со смыслом, без лишних описаний. Похвально :)

Cucugene21:43 07.06.2017
edwardmyang,
Спасибо за отзыв. А гейщина (которо нет) вас не смущает? хдд
Edwardmyang21:29 07.06.2017
Хорошо описано . Представляется чётко , как наяву .
Действительно ангел , не уверен что человек смог бы такое полюбить

Книги автора

Стокгольмская проститутка 18+
Автор: Cucugene
Рассказ / Постмодернизм Проза Психология
Нордическая девушка с человеческими слабостями.
09:32 20.04.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

мешки сломанных зубов 18+
Автор: Cucugene
Рассказ / Абсурд Постмодернизм Проза Психология
Интервью героинщицы за два часа до смерти.
10:39 27.01.2019 | 5 / 5 (голосов: 7)

Сожжённые николаиты 18+
Автор: Cucugene
Рассказ / Абсурд Постмодернизм Проза Психология Сюрреализм
Потянувшись чужеродной рукой к его патлам и дернув на себя; уронив на свое тело; глядя прямо в омуты, подернутые дымкой драконьей чешуи; чувствуя, что падает куда-то вверх и вниз, бесконечно вверх ... (открыть аннотацию)-вниз, и этот сатаний смешок еще долго звучит в принцессиных ушах.
18:33 31.10.2018 | 5 / 5 (голосов: 9)

Простая арифметика любви 18+
Автор: Cucugene
Другое / Лирика Проза
Минус на минус получается плюс. Мы — не такие. Мы неправильные.
15:26 25.09.2017 | 5 / 5 (голосов: 1)

Батарейка
Автор: Cucugene
Рассказ / Проза Фантастика
В этом мире настоящие только люди. Деревья сделаны из газет, а трава — из стружки. В его мире настоящий только бег.
00:17 21.08.2017 | оценок нет

сапоги
Автор: Cucugene
Другое / Проза
она не может понять, как должны вести себя ее руки: отдыхать в карманах, как заскорузлые ладони парня с гирляндой на шее; ходить в воздухе качельками, как собранные в кулачки холеные пальцы старой лед ... (открыть аннотацию)и; махать вдаль, куда-то в сторону вокзала, как сардельки грузного подпитого мужчины?
20:03 11.07.2017 | оценок нет

Мария Кюри
Автор: Cucugene
Другое / Лирика Проза Философия
Жил-был пес. И однажды он стал человеком. Потому что псы не боятся крыш.
00:17 06.06.2017 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.