Чистый туризм

Рассказ / Лирика, Абсурд, Психология, Другое
Иной раз очень хочется показать человеку из другой страны, как ты живёшь, чем дышишь, какие твои проблемы. Но ты и представить не можешь, как много человек в другой стране может найти сам. Его всего лишь надо доставить в отправную точку.
Теги: иностранец Россия работа Малаховка

Опять тяжёлое утро, которое ты себе обещал сделать более бодрым буквально вчера вечером перед сном. Кто же каждую ночь меняет то меня и всю мою голову на совершенно бездарную и ленивую? И, ведь, ничего не меняется с годами, я так и не научился найти способ или каких-то специальных процедур, которые позволяли мне вставать бодрым и отдохнувшим. Мне бы вот сейчас с утра всю ту бодрость, которой я так наслаждался вчера вечером.  

Делать нечего. Встал, умылся, ленивый пустой кофе даже без сахара, потому что за сахаром очень не хотелось вставать со стула. Всё как на автомате.  

То же и на работе. Дорога обычна, иногда с книгой, если не очень лениво её доставать из сумки, иногда просто в созерцании окружающих в транспорте. Коллеги всё те же с теми же фразами.  

– Доброе утро., – я тоже совсем не оригинален. Оригинальность была полностью поглощена ленью.  

– Привет. Слыхал, сегодня к нам корейчонок приезжает работать? – говорит, обращаясь ко мне Александр.  

– Круто ему… Хлебнёт он зимушки русской, – ответил сухо я и решил проявить некоторую заинтересованность, – и на долго?  

– На месяц.  

Да, такого ещё у нас не было, чтобы в Россию от туда люди приезжали так надолго. Видать дело, действительно, срочное и важное, коего в нашей практике ещё не было. Приехал и приехал мне от этого всё равно не шибко достанется. Пообщаться с ним мне не удастся ни по работе, ни по отвлечённым делам. Языка я не знаю, не смотря на жгучее желание его изучить. В этом деле, как оказалось, одного желания маловато, нужно ещё и потеть, причём весьма обильно.  

Так и обошёл я все рабочие места, которые обходил каждое утро, чтобы поздороваться со всеми, кто уже пришёл на работу и уже занимает свои рабочие часы. Сажусь на своё рабочее место. Мой классический бардак. Поэтому я и не хочу большого стола, как многие себе начинают делать, составляя из двух, а то и из трёх больших столов, чтобы было больше места и простора для их инженерного творчества. Я же стараюсь себя ограничивать, потому что только ограничения позволяют мне увидеть возможности и свободу, которые обычно с трудом можно найти, имея всё необходимое.  

Сижу… Я всегда в начале дня очень долго сижу… Я не могу приступить ни к чему в эти первые минуты. Меня охватывает какая то злостная и противная скука, она делает мои руки тяжёлыми, и, не имея возможности пошевелиться, я кладу ладонь на мышку, где могу пошевелить только средним пальцем, который лежит на «колёсике». Крутя это «колёсико» ты пролистываешь страницы на экране, ты уже даже не читаешь, а именно, что быстро прокручиваешь это колесо. Коллеги прозвали это явление «скроллить». Сопровождается это мероприятие характерным тихим звуком – «трык-трык». Так можно провести даже не 9 обязательных часов на работе, так можно провести гораздо больше. Есть рекордсмены, которые от этого занятия отвлекаются только на туалет, порой даже забывая поесть или покурить.  

Всё-таки, утомившись «скроллом», я начинаю работать. Убеждаю себя, что поработаю только 5 минут, а дальше буду делать всё, что захочу. Так весьма успешно удаётся обмануть себя и приняться за работу уже не только на пять минут, но и на гораздо большее время. В нашем деле порой бывает очень трудно сформулировать шаги, которые необходимо выполнить для достижения той или иной цели. Иногда и задача бывает размытой, а порой и начальник начинает требовать совершенно другого, нежели то, что ты делаешь сейчас по факту.  

– Всё трудишься?! – я услышал знакомый и приятный голос.  

Это был мой приятель Алексей. Алексей – человек весьма одарённый, но как то не торопиться продемонстрировать свои дарования. Как правило, у него выходит только сидеть и смотреть в одну точку. Нет у него какого то специального и необходимого на мой взгляд плана на случай тотальной скуки и невозможности или нежелания что-то делать. Этот вопрос он всегда задавал вместо приветствия.  

Я встал подал ему руку и произнёс:  

– А ты всё ходишь и издеваешься над нездоровыми людьми?!  

– Корейца уже видел? – заинтересованно спросил Лёшка.  

– Нет, да и не нужен он мне вовсе. – с едва скрываемой обидой произнёс я.  

–Тебе надо его первым и встречать. Ты же учил язык?  

В нашей компании это была классическая издёвка надо мной. Каждый уже готов был это говорить, хотя ни разу никто с реальной просьбой что-то прочесть или перевести с корейского ни разу не просил. Необходимости такой нет совершенно. Да я и сам прекрасно понимал, что это ближе к шутке, чем к серьёзному отношению. Хотя вид у Алексея в этот момент был совершенно серьёзным, что заставило меня немного поверить в себя и в свои языковые способности.  

– Ага, конечно, учил. Так же, как и ты, я его учил, – с улыбкой произнёс я, сел обратно на своё место и решил больше на эту тему никогда и ни с кем не разговаривать.  

Я чувствовал какую то лёгкую обиду на того человека, которого ещё не видел. Мне казался их язык совершенно невозможным для изучения. Все слова у меня не наводили ни на какие мысли или ассоциации. Стоило придумать одну ассоциацию для какого то одного слова, как тут же попадается другое слово, которое звучит так же, а смысл слова совершенно иной. Все эти постоянные «джипы», «хваны» и «гваны» засели у меня в голове надоедливой стаей комаров. Я уже готов был ненавидеть этого корейца. И он то не виноват, что этот сложный язык для него оказался родным, а мой язык – для него скорее всего тоже окажется весьма трудным, но я не думаю, что есть у него хоть малейшее желание его изучать.  

Однако спустя некоторое время я успокоился и принялся за свои служебные обязанности. Гость прошёл мимо меня. Он тихонечко был приведён местными корейцами на своё рабочее место, которое спонтанно было выделено ему в лаборатории. Мирно достал свой ноутбук и начал работать, хотя наше руководство толком и не знало, что доверить новоиспечённому и временному сотруднику.  

Я изредка с ним пересекался, здоровался по-английски, реже по-корейски. И когда я однажды осмелел и попытался с ним заговорить на его родном языке, я увидел его лицо полное удивления. Это удивление говорило мне либо о том, что он – не кореец поскольку не знает того языка, на котором я к нему обратился, либо я всё это время пытался учить вовсе не корейский, а какой-то совсем никому не известный язык. На самом деле я так и не понял, что я делал в тот момент не так, но свой вопрос мне пришлось повторить на английском, на котором этот кореец меня почему то понимал, хоть и этот язык тоже не является мне родным.  

Шли дни. Кореец совсем стал нам привычен. Большинство в офисе знало, когда он приходит, когда уходит на обед и когда уходит с работы. Я всё так же изредка пытался заговорить с ним на корейском, но я очень сильно боялся, что он начнёт отвечать мне взаимностью, где я точно ничего не смогу понять. Некоторые слова я нарочито пытался менять от своего привычного произношения и иногда это давало свои плоды, и кореец отдельные слова начинал понимать.  

Однажды утром я спросил его, как он находит московское метро. На что он мне ответил со спокойным лицом, что ни разу не спускался в него, поскольку передвигается только от офиса и до гостиницы и только на такси. Мне вдруг стало очень обидно за него, что он пересёк половину земного шара, оказался в стране, о которой по всему свету ходит столько легенд и небылиц, и зима выдалась на редкость снежной и холодной. Она как бы подтверждала все эти легенды. Мне иной раз всегда хотелось спросить его в шутку, сколько медведей на улицах Москвы он уже сегодня встретил. А он всего лишь передвигается в стерилизованном европейскими стандартами центре и не видит настоящей русской жизни и русского быта. Пробыв месяц в Москве он так ничего не сможет рассказать интересного своим родным и коллегам. Он скажет, что всё это сказки, про медведей с балалайками и водку.  

– Вы что-нибудь слышали о зимних купаниях? – спросил я вдруг его на английском.  

Кореей, которого кстати звали Джун, вытаращился на меня всем своим видом давая понять, что он не понимает даже, какой вопрос он должен сейчас задать.  

– Это когда на замёрзшем озере или реке выдалбливают дырку и люди туда окунаются и плавают.  

– А что делать, если под лёд заплывёшь? – спросил Джун.  

–Ну, до этого дело не доходит. Уже пора вылезать обычно. Долго там не просидишь.  

– Нет, такого в нашей стране нет, и я впервые слышу о таком.  

– А я как раз таким делом и занимаюсь каждые выходные по утрам. Хотите отвезу и покажу? – вдруг неожиданно для себя самого предложил я.  

Джун опасливо посмотрел на меня, но какая то авантюрная нотка промелькнула в его взгляде, и он согласился. Видать, ему совсем надоел вылизанный центр и гостиница с фальшиво улыбчивым персоналом.  

Тёмно-раннее воскресное утро всегда манит пустотой своих дорог. Это единственное время, когда в Москве можно радоваться наличием у тебя автомобиля. Ты встречаешь на своём пути минимальное количество машин и наслаждаешься скоростью. Но так рано тебе никуда не надо, тебе в это время никто и никогда не будет рад, поэтому ты ведёшь свой диалог с движением в жутком одиночестве.  

Джун уже стоял на пороге гостиницы – ох, уж, эта восточная вежливость.  

– Доброе утро, – доброжелательно сказал я Джуну, едва открыв пассажирскую дверь.  

– Доброе утро. – ответил Джун. Лицо его ничего не выражало. Возможно такой ранний подъём заставил его пожалеть о своём согласии.  

Захлопнулась дверь, и машина резво тронулась с места.  

– Оу, я забыл свой телефон в номере, – немного виновато произнёс Джун и преданно посмотрел на меня.  

– Он тебе очень нужен? – с надеждой спросил я, потому возвращаться мне очень не хотелось. Даже и не знаю по какой причине.  

– Нет, я думаю он нам не понадобится…  

Сперва я думал, что по дороге до озера Джун будет спать, но я заметил, как он начал жадно и пристально смотреть по сторонам, когда мы выехали из центра города. Его явно интересовало всё вновь увиденное. Мрачные пятиэтажки, автомобили, которые выглядели так, как будто их кузова наспех сколотили из фанеры, ярко светящиеся вывески магазинов эконом-класса, которых в спальных районах натыкано в любом даже в самом неожиданном месте. Иной раз, видя его пристальный взгляд на каком-то одном объекте, мне хотелось ему что-то рассказать о нём, но я решил не мешать Джуну самостоятельно познавать незнакомый город. Возможно, он что-то не правильно поймёт, но с этим уже ничего не поделаешь.  

Наконец Джун преодолел свою восточную стеснительность и спросил:  

– Что это за автомобиль такой? Я таких раньше нигде не видел.  

Джун имел ввиду автомобиль, на котором мы и двигались.  

– О, это легендарная для России машина. Я специально изучил историю создания этой машины и мне захотелось такую купить. Их уже не делают, но про неё есть масса анекдотов и шуток. Она называется «Ока», как крупная река, протекающая в России. Но в отличие от этой самой реки, это самая маленькая машина, которую можно встретить на наших дорогах.  

– Она очень резво едет, но довольно шумно.  

– Да, к сожалению, автомобили в России весьма устаревшие, а новые российские машины мало кто покупает, предпочитают иномарки, в том числе и корейские.  

– Выходит, что аттракцион езды на русской машине входит в поездку к озеру, – Джун улыбнулся и продолжил смотреть по сторонам.  

Тем временем мы уже съезжали с оживлённого и скоростного шоссе на более спокойную дорогу, ведущую в подмосковный посёлок Малаховка. За окном пейзаж с домами и старыми машинами сменился роскошными коттеджами, которые норовили залезть друг на друга, абсолютно сметая своим величественным видом заброшенные старенькие избушки за жиденькими заборчиками. Джуну явно заинтересовал такой пейзаж, особенно трепетно он наблюдал как раз за такими старенькими домиками.  

– Это уже не Москва… Это пригород… Посёлок под названием Малаховка. Ещё немного, и мы будем на месте. – поспешил рассказать я Джуну.  

Он кивнул, продолжая наблюдать за мрачноватым картинами за окном.  

Машин нам встречалось всё меньше, скорость нашего путешествия тихонько снижалась, свет позволял себе тихонько покидать нас, по причине того, что у озера практически нет никаких осветительных мачт. Я остановил машину на пятачке у озера, куда езжу каждые выходные рано утром и заглушил мотор.  

Выходя из машины, я сказал:  

– Сегодня холодно, поэтому я не буду закрывать машину. Будет надёжнее прибежать мокрым и голым в тёплую машину, чем одеваться на морозе.  

Джун понимающе кивнул.  

– Я купаться не буду, – произнёс он с легка виноватым видом.  

– Я и не настаиваю, – поспешил я его успокоить, – моё дело лишь показать, а, если захочешь, то можешь окунуться и сам.  

Джун снова кивнул. Казалось, что он всегда больше предпочитал кивать, чем говорить.  

Я двинулся решительно к озеру, огибая угол домика у озера. Джун немного замешкался в машине, доставая свой рюкзак и, благодаря этому обстоятельству, потерял меня из виду. Он двинулся следом за мной, на ходу закидывая себе рюкзак на плечо, но он никого не обнаружил там, куда так неистово стремился…  

…Куда делся я и почему вдруг так неожиданно пропал – это требует совершенно отдельного, не менее интересного рассказа. Куда интересней мне показалось, что думал и делал тогда Джун. Подумать только: человек, уроженец Кореи, находился сейчас в России ранним воскресным утром в посёлке, название которого он так и не смог запомнить, потому что для него такие географические наименования являются совершенно чуждыми, там, где тебя могут понять только на русском языке и с трудом можно обнаружить человека, который способен понимать хотя бы английский, про корейский вообще можно было бы забыть, без смартфона с Интернетом, рядом с машиной, которую он понятия не имел, как вести, да и куда ехать, он тоже не смог запомнить, да и куда делся проводник, единственный путеводный прутик, который негласно взял на себя все обязательства по транспортировке и безопасности иностранца. Ему совершенно было не понятно, что делать в этой ситуации, как добираться и где искать меня. И надо ли это делать вообще или нет?  

В понедельник я очень резво добрался до работы, потому что и не знал, что говорить, что делать в отношении пропавшего иностранца. К моему удивлению, Джун уже был на работе и спокойно сидел за своим компьютером и что-то увлечённо программировал. Он увидел меня, улыбнулся и продолжил работать дальше, как будто вчера ничего ненормального не произошло. Но лицо его выглядело так, как будто он что-то знал, что знаем только мы с ним.  

Я дождался момента, когда рядом с Джуном никого не было и подошёл, чтобы хотя бы объяснить своё непредвиденное исчезновение. Первый же делом, Джун бросился крепко жать мне руку и от души благодарить:  

– Спасибо большое за такой невероятный опыт! Я буду всем на Родине в Корее рассказывать, какая Россия удивительная страна! Какие замечательные люди в ней живут! Их можно понять, не зная русского языка! Я познакомился со столькими людьми, которые искренне за меня переживали и всеми силами старались помочь! Только у меня очень сильно сейчас голова болит от вашей… Как это называется… Крепкая и прозрачная такая… А, самогонка!  

Джун продолжал с упоением перечислять всё увиденное. Ему даже не интересно было знать причины моей пропажи. По его глазам можно было увидеть, что его переполняли эмоции и чувства. Он буквально задыхался словами, перемежая английские слова с русскими. Я и представить себе не мог, на сколько увлекательнейшей и интересной окажется эта поездка для корейца. Это была неприятная случайность, которая привела его сперва в шоковое состояние, а затем он как то смог успокоиться и изучить ту местность, в которой случайно оказался вместе с проживающими на ней людьми. И это было для него лучше, чем просмотр всевозможных исторических ценностей за большие деньги с рассказами на понятном ему языке, которые он всё равно очень быстро забудет.  

| 125 | 5 / 5 (голосов: 3) | 21:58 28.03.2017

Комментарии

Crazyromik23:47 24.04.2017
serhio, верно подмечено. Но я имел ввиду, что любую страну можно узнать всецело за короткий срок только таким "шоковым" методом. В пригородах Рима аборигены никакого языка, кроме собственного не понимают...
Serhio15:53 22.04.2017
Да только так можно и нужно узнать Россию. Нам то проще в Африке негры на русском матерятся. Куда не приедешь можно на м.... пообщаться с аборигенами.
Анонимный комментарий11:04 30.03.2017
Мне понравилось! Ромка -молодец!! Продолжай!
Crazyromik09:00 30.03.2017
salviya, спасибо большое. Я, честно говоря, удивлён и польщён, что это прочёл не только тот, кто написал.
Salviya20:58 29.03.2017
Я действительно не люблю писать "громкие" комментарии, но ваше творение в полной мере заслуживает этого "браво!" Это чистая, душевная работа и ничего, кроме как счастья - именно счастья - я вам пожелать не могу.

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017