СЛЕДЫ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

СЛЕДЫ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА  

С Митричем мы познакомились недавно: прогуливались в нашем парке, устали и случайно присели отдохнуть на одну и ту же скамейку, как обычно перебросились несколькими, ничего не значащими, словами, разговорились. С тех пор мы и встречаемся на ней регулярно, конечно, при хорошей погоде. У нас почти одинаковый возраст, до пенсии в одной отрасли трудились, технари и по образованию и по опыту работы. Беседы наши, в основном, сводились к воспоминаниям, и носили преимущественно техническое направление. Больше перебирали былое, но иногда обсуждали и современность. Рассказчик он интересный, занимательный, любую тему так раскрутит, так разложит по косточкам, что даже диву даешься, как ты раньше до такого не додумывался. Я больше помалкивал, не перебивал, не перечил ему, хотя, подчас, и не был согласен с его трактовками. К чему нам теперь спорить и доказывать свое: все наши разговоры, как говорится, в пользу нищего, останутся между нами. Да и кому, кроме нас, они нужны и интересны. Тем более, это часто больше похоже на надоедливое стариковское брюзжание.  

Вот и на сей раз, нагулявшись, мы, как всегда, направились к своей скамейке, но она оказалась занятой. Сидит на ней, в довольно вальяжной позе, вразвалочку, парень неопределенного возраста, одетый небрежно, нараспашку, в кепке козырьком назад, с нарочито буйным волосяным покроем на лице. Митрич, в своей манере:  

– Надеюсь, молодой человек не будет возражать, если мы тут примостимся.  

– Да, вы что, предки, в натуре? Какие дела, лавка длинная, места всем хватит, пристраивайтесь.  

Сели на краешек, отдыхаем. Митрич же за свое:  

– Вот, надысь, по телеку чудо показывали, даже президент наблюдал и отмашку делал. Агромадные грузовики, сами, без водителей, свободно колесят по некоторым дорогам. Дальнобойщики теперь не нужны: их тяжелый, изнурительный труд теперь в прошлом. Не будут они теперь сутками сидеть за рулем, спать в кабине, портить свои желудки, питаться всухомятку, терпеть непогоду, осадки, гололед, куковать на обочинах при поломках или отсутствии горючки на заправках, быть оторванными от дома, от семьи, месяцами не видеть детей: не работа, а настоящая каторга, не каждый выдержит такое испытание. Некоторые от изнеможения так устают, что засыпают на ходу, бросают, не держат баранку. А, ведь, автомобиль – механизм повышенной опасности, чуть зазеваешься, потеряешь контроль и сразу дорожное происшествие, авария, столкновение, и, как следствие, травмы, калеки или того хуже.  

Вот теперь такого не будет, наступит для них настоящая благодать. Они не в тряской, душной и неуютной кабине, сидят в чистом, теплом помещении, в мягком кресле, за пультом или компьютером, не торопясь программируют фурам маршруты, вводят путевое задание и в онлайне следят за их движением. Не диво ли? Труд для них больше не обуза, а наслаждение, радость, естественная потребность к самореализации. Вот, до чего дошел технический прогресс.  

Митрич вошел в раж, вьет и вьет рулады восторгов, фантазиям и благим ожиданиям конца не видно. Но, тут, ожил, до этого дремавший, сосед.  

– Я, конечно, извиняюсь, но ты, батя, чепуху несешь, зря бахвалишься. Может, оно там и фартово получилось, но не одни водилы руками и горбом свой трудный хлеб зарабатывают, есть еще множество других тяжелых и опасных профессий. Вот мне, к примеру, от того прогрессу никакой пользы и помощи, как работал руками, рисковал, как щупал пальчиками, так и щупаю, никакой механизации и облегчения.  

– А вы, если не секрет, чем занимаетесь, какая сфера вашей деятельности? Наверное, что-то очень деликатное, раз нужны пальчики?  

– Да, никакого секрета, тем более от вас, уважаемые предки. В части деликатности, вы правы – угадали. Я меценат, помогаю имущим людям избавляться от излишеств, облегчаю тяжесть их сумок, портфелей, ранцев, радикюлей и карманов.  

– Постойте, постойте, проклятый склероз, никак не припомню такую профессию. Не томите, подскажите, а то, даже мозги, заплетаются: как она называется.  

– Называется она, если по-научному, то – щипач, а по-простому, – карманник. В общем, наказываю ротозеев, чтоб были опасливыми и бережливыми, остерегались и не ловили гав. Потрошу их кошельки, избавляю от наличности. Пока тут обходится без новинок, все делается по старинке, вот этими ручками и пальчиками. А, как бы, было хорошо, если бы изобрели такой мини-радар, который я бы направил на клиента и сразу увидел, есть ли у него денежки и сколько их: стоит ли с ним связываться, тратить драгоценное время, рисковать зазря, когда у него ни шиша, вошь на гребешке мается. Или придумали бы такой магнит, чтоб прислонил его к жертве, и ее денежки, сами по себе, как миленькие, поползут тебе в руки. Идеально было бы, если бы такой прибор смог разбираться в номиналах купюр: мелкие и копейки не трогал. Мы, ведь, не грабители, с понятием: может у человека они последние, зачем же обрекать его на нищету, чтоб при таких делах, прибор сам стопорился и действовал только с теми, у кого они в избытке.  

В общем, размечтался воришка, фантазирует:  

– Не додумалась до такого ваша наука. Зря ты, батя, восторги стелешь. Для меня это пустой звук, без надобности, пшик.  

Но, не из тех, Митрич, чтоб последнее слово осталось не за ним:  

– Я, конечно, в какой-то степени, согласен с вашими резонами. Но, и вы согласитесь со мной. В данном моем сообщении разговор идет об общественно значимой стороне человеческой деятельности. Ваш же промысел носит сугубо частный характер, в некотором роде индивидуальное предпринимательство. А, упомянутый мною технический прогресс, прежде всего решает глобальные проблемы, где он действительно дает положительный и ощутимый результат для многих людей, для общества в целом. Хотя, я с вами совершенно согласен: самозанятым тоже надо помогать, не оставлять их в тени.  

– Но, вернемся к вашей сфере деятельности, к очистке чужих карманов. Представляете, вопреки вашему мнению, и тут наметились разительные сдвиги. Я имею в виду сферы, очень похожие и родственные вам, в части изъятия у людей их денег. Скажем, такие, как налоговая служба или заведения коммунальных услуг. Вот, у них уже есть все то, о чем вы так мечтательно недавно говорили. Прогресс их обеспечил всем, что касается достатка граждан.  

– Они, довольно достоверно знают, что и сколько имеется за душой у каждого человека, все поставят на учет, обсчитают, оценят, насколько вы платежеспособны и определят мзду, которой вы обязаны поделиться с ними. В отличие от вас, они не скрытничают, действуют открыто, гласно, шлют уведомления, извещения, квитанции. У них даже есть специальная опция, вернее, служба, которая напомнит, если вы забылись или, вовремя не отреагировали. Больше того, ну а, если вы упорствуете, игнорируете их предписания, то придут к вам домой, опишут имущество, изымут глашатай вашего неимоверного благополучия, ваш телевизор, попутно прихватят что-нибудь из меха, не побрезгуют даже старой облысевшей папахой или шапочкой, заставят погасить долги.  

– Причем, заметь, делают это не клерки в замызганных одеждах с протертыми рукавами, у них не немеют руки, уставшие от чернил и скрипа перьев, от шороха кип бумаг и бланков, не дубеют пальчики от щелканья костяшками допотопных счет, кручения ручек калькуляторов и перелистывания мятых квитанций и толстых гроссбухов. Нет, нет, все это теперь делают машины, приборы, искусственный интеллект. Чуть не забыл, они, как и вы, тоже не лишены чувства гуманизма и любви к ближнему. Иногда щадят нищих и убогих, представляют им льготы, скидки, субсидии, рассрочки.  

– Так, что вы, молодой человек, в корне не правы, прогресс уже твердо проник, если смотреть в глобальном и более широком масштабе, и в вашу сферу деятельности: сверхмощные вычислительные машины, сложная, умная техника, загадочный интеллект давно творят там чудеса.  

Рекомендую внять моим резонам и, зря, не сетовать: не все так плохо, как вам представляется, смотрите шире, глубже, и ваши, сугубо эгоистические, самомнения относительно всеобщего прогресса развеются бесследно.  

Не знаю, проникся ли внушением тот парень, но Митрич блаженствовал: даже сам от себя не ожидал такой прыти, такого основательного познания технических новшеств и веяний наступившего прогресса.