Сущность монстра

Свет тусклый, лампа забрана решёткой,  

Узор из трещин на белой штукатурке,  

Они, как будто дьявольская сводка,  

Сплетаются в невидимом рисунке.  

В тюремной комнате свиданий  

Сидели двое за столом,  

Уж затянулось их молчанье,  

Ведь каждый думал о своём.  

Вот журналист блокнот открыл,  

Неловко что-то в нём черкнул,  

Для интервью ведь повод был,  

На диктофоне «play» мигнул.  

«Что ж, расскажите обо всём,  

Как начался кровавый путь,  

И как сроднились вы со злом,  

Как начали в крови тонуть,  

И расскажите про мотивы.  

Что заставляет убивать? »  

«Какой ты всё-таки настырный,  

Хотя так хочешь убежать».  

Убийца засмеялся,  

Сверкнул огонь в глазах,  

Испугом наслаждался  

С улыбкой на губах.  

«Что ж, детство – это старая хрущёвка,  

Квартира, где нас четверо щенков,  

Всегда босые и в чужих обносках,  

Мы жили впроголодь меж двух миров.  

Мать – шлюха, что была лишь тенью,  

Рабыней похоти, что позвала,  

Отец – тиран с верёвкой-плетью,  

Которого та злоба сожрала.  

Я сопляком был, но всегда мечталось  

Жить, как те дети, которых любят и лелеют,  

Тогда внутри тьма просыпалась,  

Была она всего милее.  

О, первая – был выбор, да,  

Она сама же виновата,  

Смеялась, издевалась надо мной всегда,  

Теперь запачкана в крови, распята.  

Я злой гроссмейстер с шахматной доской,  

Ходы продуманы, надёжны,  

Всех пешек отправляю на убой,  

Ведь партия должна быть сложной.  

Нет, то не похоть, брат,  

Оно совсем иное,  

Я – жнец, хранитель адских врат,  

Кровавую расправу над душой устрою.  

Ты спросишь, где раскаянье, хоть капля,  

А я отвечу, как же все глупы,  

Вы жаждете Священного Грааля,  

Святую чашу, искупить свои грехи.  

Нет, я – не монстр, я – художник,  

А их тела – мой личный холст.  

Да, знаю, для тебя всё это сложно,  

Но я, дружок, не так уж прост.  

А краски – кровь и нож мой – кисть,  

Он на холсте оставит штрих,  

Никто не смог ещё спастись,  

Я – архитектор жизней их.  

Не маг, не чародей и не волшебник  

И даже не являюсь ведьмаком,  

Мои способности – учебник,  

Не нужно путать с колдовством.  

Их лица для меня – услада,  

А жалкие мольбы – лишь вздор,  

Их страх – моя законная награда,  

Мой нож – последний приговор.  

Ты спросишь, что же будет дальше,  

А я отвечу, буду жить,  

Без лести жалкой и без фальши,  

Создав свой мир, и в нём творить».  

Убийца замолчал, его глаза горели,  

Взгляд хищника добычу изучал,  

А журналист сидел, бледнея,  

На диктофоне «stop» нажал.  

Блокнот закрыл и вежливо простился,  

Убийцу под конвоем увели.  

Он вышел из тюрьмы и понял, изменился,  

Часы беседы даром не прошли.