Дуехль

-1-  

Глянешь в прошлое – замечательные были времена: чуть что и сразу хрясь! мечом по кумполу и айда фин-шампань пить.  

–2-  

Ноябрь, в свете тусклого газового фонаря два графа медленно(ох! ) встретились и, пожав друг другу руки, отправились в разном направление, густо выдыхая пар(капец, два паровоза) из-за высоко поднятых воротников(чего-чего? Одеты не по уставу).  

– Я бы выпил, – начал первый, – если бы сам херр герцог Пеликан-Кубацкий не просил.  

– Не дрейфь(у графьев так нормально, не? ), если никто не заложит, всё будет в марафете.  

– Не сцышь? Ты же в первый раз?  

– Не сцу …  

Лужи, лужи и снег, словно продралась небесная перина и тишина, ни ветра... (ну, тут бодяга про погоду на две стр., короче колотун).  

Скользкая тропинка свернула от дороги в сторону погоста, скрипнула калитка. За деревьями, на ещё не занятой покойниками полянке(редахция о**евает, т. е. покойники на подходе, к утру заявятся, во где ужос-ужос) стояла куча маркизов, баронов и один крон-принц, совершенно вдребедан.  

– Шерсть имею! – Колода с треском вылетела из портмонета первого графа-забавника. У второго почему-то лопнули подтяжки. Зaпапхло жареным.  

(Так, ну, тут на полторы стр. как первый граф переживает и почем брал памперсы, в которых заявился. Колода, кстати, Тульской типографии. Очень красочно про кислую вонь страха и ещё не переваренного борща в желудке противника. Но нет индивида, который мог бы проанализировать их связь и выявить закономерность).  

–3-  

– Князе, не угодно ли будет…  

– Нет, не угодно. – Оборвал пугливого и полупьяного секунданта князь. В его жилах и сосудах кипела жажда мести за публичное оскорбление, хоть и за понты.  

Второй граф, собственно молодой человек в трусах и маске – виновник дуэли, спокойно подошёл к барьеру и положил колоду тульской типографии номер два на могильную плиту. Бились в "буру". Это было оговорено заранее.  

(Дальше долго и нудно про предмет дускуссии. Короче, как всегда, из-за бабы).  

–4-  

Раскинули. Ситуация сразу поднапрягалась, князь скинул и выложил "щтрэк". Граф бледный, как его накрахмаленная сорочка, пёрнул с досады и швырнул карты на стол. Не пофартило...  

Князь дрожащими руками пробил в лоб графа пять шелобанов.  

– С оттягом... – обиделся граф, было оч. больно.  

– Ага, – засмеялся злобный князь.  

– Вот жеж сука...  

–5-  

Вечером, после чая(они совсем оборзели, ну что творят), когда граф сидел у окна и мазал опухший лоб канифолью, в дверь постучал пьяный камердинер Эрраст.  

– Войди, – ткнул раба граф.  

– Господин, Вам письмецо, – нагло хихикнул пьяный.  

Граф взял благоухающий честноком клочок хорошо свёрнутой и заклеенной бумаги. Раскрыл. Там была короткая записка:  

«Ты злобный и мерзкий гад и фошист, я больше никогда, никогда не хочу про тебя ничего слышать, жывотное. Анна».  

Граф свернул эти строки, убрал в карман поближе к сердцу и немедленно выпил стакан канифоли.  

Жизнь налаживалась.