Большие глаза на правиле души

В большие глаза, как всегда — загляни  

И выдумай принцип такой же — любви,  

Что прочит и прочит надменно — игру  

Внутри равномерного почерка — силы,  

А после уводит твой мир, как — поток  

Внутри равномерного чувства — от роз,  

Где в правиле душ ты не видишь — петлю,  

Но веришь, как чувствами сможешь — уму  

Пронять сложный мир или памяти — яд,  

Направив там редкий алмаз — на краю —  

Уже равномерного тона быть — здесь,  

Как Лола — в таком же Юпитере зреть  

К причине своей непомерной — игры,  

Где женское счастье зависит — теперь  

От слабости душ или странно — снуёт  

В поднятой морали от точности — формы.  

Я знала ту сущность и мир — между грёз,  

Там были большие глаза мне — чутьём,  

Но старому сердцу не выключить — яд  

В направленной гордости выжить — в черте,  

Как стать символической гордостью, где  

Ты больше не помнишь себя и — людей  

В любви одинокой картины — быть ей —  

Такой же искусственной куклой — на вид,  

Чтоб зреть метафизикой в части — игры,  

Но вид мой был дерзок и стала — в себя  

Я странно тому приходить — между лет,  

Что было за двадцать мне также — у зла  

Любви в красноречии тонкости — черт,  

А Инари в плотном тумане — провис,  

Как город в кону мимолётной бы — лжи,  

Что можем мы правилом сделать — сюрприз,  

Но стать необычной трагедией — в нём  

И в личности позднего чувства — искать  

Тот мир обывателей, чтобы — летать  

Под разной основой в направленном — сне,  

Когда ты не знаешь, что снова — глаза  

Мне станут — большой диаграммой вокруг  

Второй современности, чтобы — опять  

Я стала бы леди от пройденной — тьмы,  

Где может сегодня горюю в том — сне.  

В том Инари томной привычкой — руки  

Мне думал о личности снова — плохой,  

Я стала капризничать, чтобы долой  

Согнать много душ от прелюдии — мифов,  

Что снова подружкам тому бы — нашла,  

А после в душе провернула под — стяг  

Такого бы чувства играться — впотьмах  

Над пропастью мелкого стиля — по миру,  

Там были следы мне неявной — борьбы,  

Как делать внутри ничего не могла — я,  

Но снова капризной системой — под миг  

Искала свой остров затерянных — плит,  

Там жил лишь сеньор из потуги — такой,  

Что Инари мог бы упрятать — долой  

В себе — фотографии, чтобы — летать  

За здравой критичностью в небо — искать  

Тот ужас, что в чувстве уже — перешла  

Я снова и снова, но мир свой — нашла,  

И вот, всё под мифы сложила — в зарок,  

Чтоб там анекдотами выделить — ток  

В общении женском и между — людей,  

Как могут мне дамы в тени — между черт  

Заискивать прошлый фантом — от души,  

А после играться в тени — этих черт,  

Что Лола не знает им юмор — литой,  

А прожитый космос в Юпитере — злой,  

Расстроил свой ветер и стало — темно  

В непрошеной гордости выть — заодно  

В раскрытый пролог на космической — мгле,  

Где снова большие глаза — подберу,  

Чтоб лучше казаться себе — по нутру  

И сделать тот юмор, как личности — мель,  

Что сесть ты не сможешь и встать — на уме,  

Но будешь в иголках искать — по дождю  

Те проруби личного тока — в свой хруст,  

Где сам ты негодник и маятник — пусть,  

Сложил свой зарок неподъёмной — души,  

Но стал мне Юпитером небо — душить  

И видеть тот чёрный пролог — бытия,  

Внутри от которого стала бы — я —  

Тебе — лишь невестой и манией в ряд  

Уже одиночества в звёздах — играть  

Тот мир символизма, что снова — молчу  

И вижу свой пафос реальности — мирно.  

В том долге сомнений уже бы — нашла  

Я риск между правом учиться — себе  

И быть в том приглядной отметкой — уму,  

Чтоб праздновать снова победу — над эхо,  

Где просто жила, а семья — между слов  

Душила мой сон на отверстии — черт,  

Что в тон провидению выжить — могла  

Я в честности прошлого мира — теперь,  

Как стала менять свой пролог — бытия,  

Лгала может многим, но эхо — долой  

В свой сон обольщения там — отнесла,  

Чтоб видели все мой пронизанный — сон  

На ощупь, а может внутри — между черт,  

Где Лола не будет ужимкой — подряд  

В таком бы вращении медленных — лет,  

Но в качестве смерти поэтому — врать,  

Как стали мужчины там видеть — покой  

Уже бы со мной и почти — привирать —  

В мой сон состояния, чтобы — летать  

Там дальше и глуше, а также — читать  

Быть может и мысли в кону — этой мглы,  

Где Инари — город, в котором тепло —  

Мне стало уже бы мечтать — между розг  

В глубинной практичности, как отнесло  

Там душу покойника в смерти — опять,  

И стала я млеть от такой — тишины,  

Что может и космос души — перенять,  

Но думаю в множестве почерка — к миру,  

А мир отвечает друзьями — под мел —  

Которой в себе субъективности — ждать,  

Что вниз обстоятельству выше — не смел  

Ты может мой возраст сегодня — пленять,  

Но жду одинокой звезды — между ран —  

Я в личности подлинной словом — грозы,  

Как ловко меня одурачил мой — друг  

И стал бы в тисках привирать — от потуги,  

Что может мой дар на кону бы — понять,  

Что станет мне мужем и выше — на сон  

Такой же любви объективности — ждать  

Другую реальность, чтоб ближе — к себе  

Доказывать пошлость и манию — глаз,  

Но снова большие глаза бы — пленять,  

Как сложный апломб истощения — ран,  

Где душу открыть ты не можешь — умам.  

Так стало светать и почти — рассвело,  

Я вышла внутри по квартире — на торг  

С причиной любви отношений — к себе,  

Чтоб замертво прыгнуть в реальность — её,  

Но стало мне плохо, когда бы — туда —  

Залез снова Роджер и вымел — полог —  

Такой обольщением славной — стены,  

Что мне в привидении слышно — зарок,  

Как будто я стала, как мышка — в плену  

Работы искусственной линии — мнить  

Ту наледь борьбы, чтобы утром — себе  

Опять бы судьбу между чар — изменить,  

Но жизнь протекала и шла — чередой,  

Как сложный и нудный себе — постовой,  

Что вечно храпит или гложет — мораль  

Внутри равнозначности выделить — шаль  

На новом плече из скабрёзности — в топь  

Уже бы другого искусства — искать  

Такое же чувство мне юмора, чтоб  

Там было бы лучше свой день — отзывать  

И мнить в каждой дольке каприза — вину,  

Как бледную даму, что там — на кону —  

Ты ждёшь экзальтацию в нише — опять,  

Но больше не видишь потребности — в мире.  

Война или сладкий пролог — между грёз  

Пронзили мой юркий поток — бытия,  

Я стала ворчливой, чтоб эго — туда  

Опять провалилось и вняло мой — прок,  

Но снова практичностью следом — вопрос,  

Как уж обязательства вышел — не всем,  

И Роджер унёс мой порог — между тем  

Кто нужен сегодня в тщеславии — миру,  

Кто был небогат, но отлит — наугад  

Под ранний рассвет историчности — черт,  

Кто мудростью вылепит небо — под квант,  

Наполнив сосудами вечности — флирт,  

Что заново там я боюсь — этой тьмы,  

Живя, проживая свой день — между лет,  

Как стало мне тридцать и алой — тоской  

В глазах отдалось небо в новый — изгой,  

Там мир, как панама из редкой — души,  

Нет места прикинуть свой жар, чтобы жить  

И редкий апломб шевелить — наутёк,  

Что стал мне и Роджер противен — у ног,  

Когда бы в постели приятностью — сам  

Сманил много дам в ответвлении — чар,  

На том прикорнув в сон идей — наугад,  

Где словом не вижу, что бабник — от дам  

Он сам — и немного прожил бы в судьбе,  

Наполнив сосуды мне в ревности — злой,  

Но больше и больше я вижу — свой рок,  

Когда бы юристом была — между тьмой,  

А тьма раздавалась исчерченной — в мель  

Капризами бренностью — тело иметь  

И жить, как проношенный берег — туда,  

Где много людей, но не видно бы — ада.  

Он стал мне мельканием прошлого — в дар,  

Я мучилась сном и немного — в глазах  

Устало противилась в душу — пронять  

Мой выдох реальности эго — пленять,  

Пока от работы до дома — мой мир  

Не сразу внутри подводил бы — глаза,  

Чтоб чёрными красками сделать — поклон  

И выманить новый под флирт — унисон,  

Там вороном трезвости вымел — апрель  

Мой сон постоянного образа — в жар,  

Я вижу, что снова дорога — прошла,  

Но слышу, как мне отдаётся — в пожар  

Мой смыслом тому ухажёр — между грёз,  

Что стал он придиркой на каждом — шагу  

Менять эти тени и может — под хмель  

Стремительно новые облики — в зрении,  

А в старой игре — только боли тупик,  

Свобода и стройный поток — между глаз,  

Где много любовниц и страх — признавать  

Свои опрометчивой близости — топи,  

Где меньше укора Юпитер — хранит —  

Там в душу мою — славный юмор уже,  

Но будет искусственной выдумкой — плит  

Ложиться под разностью черт — потому,  

Чтоб я обросла бы легендой — внутри,  

Но выдержав свой поимённый — поток  

В себе засмеялась бы длительно — в час  

Свободы той женской, что может — уже  

Немного мне страхов признаться — в глазах,  

Где мельком в душе убегаю — в тот рок,  

Но выдумав мнительный берег — зову —  

Опять по практичной стене бы — пророков.  

Там стала я птичкой и леди — под явь,  

Как бросила Роджера, чтобы бровями  

Свой мир провести от надгробья — в тени  

Уже самоличной в постель — глубины,  

Но стал он преследовать мило — меня,  

А Инари, словно бы город — в тисках  

Не думал, как можно играться — в петлю  

И ждать, что настанет там день — по нулю  

На каждой в себе остановке — под дождь,  

Где можешь уже ты родителям — врать,  

Но видишь свой образ реальности — там,  

Где дар поимённый на нить — основать  

Ты прочно смогла и поэтому — в стиль  

Упёрлась, как древняя мантия — в страх,  

Чтоб дамский порог разомкнуть и — тому  

Прикинуться неженкой в боли — к лицу,  

А после бы дамой уставшей — из бед,  

Где в каждом таком бы чутье — не прошла  

Опять — просторечием форма любви,  

Но снова свой мир наугад — обошла,  

Где космос созреет и станет — внутри  

Тепло от такой красоты — между чар,  

Но здесь в привидении нежит — вампир  

Мой бледный пролог, удивляясь — молчать,  

А после с работы бежать — между тем  

Кто был бы тебе новой радостью — и  

Схватил снова странный пролог — бытия,  

Не дав равновесию свод — обвести  

За тайной медалью о робкий — ответ,  

Что Инари — город, в котором расти  

Не так уж прискорбно, но тонет ему  

Мой свет — будто дамский привет наяву.  

Я стала рассеянной в пользе — стоять  

В той тьме повседневности, чтобы к лицу  

Затем мирно вечер внутри — облекать,  

А после уже ухажёров — пленять,  

Так Адам менял мой проток — по любви  

На личность слепую, но снова — глаза  

Мне стал открывать и почти — уволок  

В тени предсказания выделить — склад  

От нежности боли к линейной — строке,  

Что больше не будем мы страхом — уму,  

А будем там мужеством, где — на кону  

Не станет он мне там любовниц — искать,  

Тот сон разошёлся и снова под — стиль,  

Я вижу, как Роджер садится — в авто  

У дома, когда подходила — в тот рок —  

Я снова и снова, чтоб сделать — прыжок  

К рассвету фатальности, чтобы — могла  

Там быть бы дороже себе или — ждать,  

Что новому принцу не станет — менять  

Мой берег в тени щепетильности — осень  

На смертную даму в таком же — плато,  

Чтоб выше и дальше искать там — пролог  

Уже красноречия в древности — мнить  

Мой берег в тени унесённых — обид —  

На жизнь этой волей и может — к себе,  

На странный фасон — будто платье уже  

Нашла — между разницей вылить пути  

На совести большего чувства — найти  

Там долю спокойной системы — под смех,  

Чтоб Лола так прыгала — будто бы тем  

Не знала себе причинённой бы — тьмы,  

Но смертью не видела в точность — обиды.  

Когда мой проход между имени — сам  

Застыл в кораблях ирреальности — в мель,  

Я космос руками потрогать, боясь —  

Снискала там дождь и уже — оробев  

Тогда поняла, что и вдаль — от тоски  

Не буду себе идеальной в тот — штиль,  

Но буду к Юпитеру думать, как — сам  

Там выбыл бы Роджер из жизни — моей.  

Он стал приходить и уже — между слов,  

Сам мучил родителей в скорби — чутьём,  

Что думал о новой жене или — мнил —  

Свой старый манер или жизни — фасон,  

Но смелостью страха уже я — пришла  

Над той же концовкой, как осень — туда  

Закралась, чтоб выделить эхо — под вид  

Такой очевидности выделить — крик —  

И стать — только Лолой уже между роз,  

Где Адам не мучает время, чтоб вход  

Ему приоткрылся над новой бы — мглой  

И сам бы открыл эту душу — под крой —  

Космической важности в неге — людей,  

Что был он психологом или — в свой час  

Там думал работать с людьми — на поток  

Сегодня обычной работы — прощать  

В себе одиночество между — оков:  

Спонтанной, растерянной пошлости — лет,  

Чтоб мы поженились и стало — светло  

Внутри расстояния выделить — слой  

Уже непомерной реальности — в дар —  

От жизни, что город находит — в покой,  

Даруя в потёмках тот ветер — к изгоям,  

Но радуя плотностью выдох — о крой  

Манеры — предвидеть то утро в любви  

И жить, как обыденный час — по рулю,  

Но в новой системе строения — выжить,  

Где сам ты не водишь свой способ — к нулю.  

Там стала я смерть замечать — от тоски,  

Что знаки в душе, как и слово — прошли,  

Куда бы не делась вся тайна — в тисках,  

Они лишь за мной расстоянием — видят,  

Что Роджер преследует смелостью — ран  

Мой вызов реальности или — дрожит —  

О путь современности, чтобы понять  

Одну необычную к небу — комету,  

Она, пролетая парила в тот — час,  

Как ветер по небу и думала — выжить  

В наглядной картине строений — понять  

Свой мир нереальности, словно мужчина  

Не вышел мне в новой равнине — путём,  

Но стал одиноким бандитом — по миру  

И я его глажу, забыв этим — днём —  

Ту совести рану, как страшно мне — даже  

К уму прикасаться по важности — нас,  

Но быть просто миру юристом — уже,  

Как бизнес мой сделал потоки — к игре  

И стала я в меру богатой — в той силе.  

Наверно счастливой, а может — уже  

Внутри горделивой и странно — глаза  

Мои открывались и думали — мирно,  

Что больше нельзя подпускать — никогда  

Там Роджера в страхе понять — унисон  

В картине идейности вылепить — сон,  

Когда он не знает, как стихла — гроза  

В моей окончательной доле — к болезни,  

Я стала менять много лиц и — когда —  

Свой миф за наглядным примером — сняла,  

То вижу, как Роджер там робко — к уму  

Мне в стиле бы вора крадётся и — ближе  

Уводит противное облако — в рай —  

К совсем ненаглядной капризами — тьме,  

Но ближе не стала там яркой — стезёй  

Она — будто дама от личности милой.  

Тот свет замелькал и уже — между мной  

Большие глаза от усталости — век  

Прильнули в мой рай, коли снова — одна  

Иду по дороге домой, как бы срезав  

Ту часть изобилия между — людей,  

А может времён, чтобы вышли — они  

Там стройной игрушкой и томно — в полёт  

Тот миф обывателей в страх — отнесли,  

Там Адам мне делает ужин — впотьмах,  

Я вижу строительный кран и — подъём  

От нежности боли, что будет — в глазах  

То утро в лице — не последним огнём,  

Но смыслом моим разжигает — не сон,  

А ночь — будто улицей странно горит  

Там время и поздний ответ — по руке,  

Что много сюрпризов под суд — говорит,  

Где я не обижу в той потуге — черт  

Мужчину, но буду играться — в любви,  

Чтоб тонкое озеро в пакости — лет  

Уже подвести за глазами, как — шире  

Душа раскрывается оземь — в мой сон  

И видит отчасти тропу — между нас,  

Что скоро там облик серьёзности — глаз  

Погаснет и станет по мере — темно,  

Как падает пропастью времени — тот  

Ответ мне сегодня, коль быстро — иду  

И помню тот слой обращения — вдаль  

Поднятой вине, что себе там — найду  

Глаза я побольше и душу — под рок —  

Покрепче, чтоб мифом уже — между нас  

Снискал там ужимкой и новый — пророк  

Тот голос реальности, чтобы обидой  

Не вынуть мой мир, как и женское — я,  

Но сделать прыжок от такой — высоты,  

Где космос кончается, словно — мечты  

Мне стали теперь — обоюдностью слитой.  

Там встала опять у подъезда — в чутье,  

Стою и курю, чтобы вышел — мой пот,  

Но кто-то подкрался и тишь — между мной  

Прошла очевидностью, словно войной,  

Я выдохнув меткий ответ — возле глаз  

Опять очутилась в объятьях — слезы,  

Но Роджер схватил моё тело — на раз  

И снова в машину подвывел — в наказ,  

Где будет искать этим повод — внутри  

Сегодня глазами в любви — помыкать,  

А завтра, уже, отклоняясь — менять —  

Им разный надзор от потерянных — лет,  

Но мне необычно лежать в этой — тьме,  

Я вжалась в комочек забытой — тиши,  

И что-то, как мышка мне стало — пленять  

Тот вечер от радости выдумать — нить  

Уже бы другого исчадия — в смерть,  

Что больше я Адама в счастье — игры —  

Тому не увижу, но станет — светло  

Мне прыгать в годах под своё — ремесло  

И ждать, что есть силы на ветре — ума,  

Что смоет тот мир мне опять — в унисон  

То чувство реальности — будто бы сон  

Спросил, что есть сил обо мне и — опять —  

Упал бы в глазах на такой — ширине,  

Где душу открыть я уже — не могу,  

Но будто под чувство сегодня — бегу  

В рассказах соседям, а может — и выше  

В войну этой мудрости, чтобы — пленять  

Мечты — от последнего эхо менять —  

Мой сон постоянного счастья — иметь  

Бы душу другую, а может и — смерть.  

Пока мы так ехали в прозе — идей —  

Там Роджер искал откровение — лет,  

Он мучил меня всё расспросами — лишь,  

Я стала бы маленькой мышкой — на тишь  

И редкой актрисой, что Богом — дана  

Мне в стержне бы — смелая лишь тишина,  

Чтоб стать небывалой тому — наугад,  

Как между своим отражением — дня —  

Я к страхам уже привыкаю и — жду,  

Что день не закончится верно — к лицу,  

Что ночь необъятной тропой — оббежит  

Мой дар красноречия — будто бы жизнь  

Не будет к душе постоянным — клеймом,  

Но выше потребности выйдет — потом,  

Чтоб ложь, как итог в развлечении — мне  

Не стала подругой на видимом — дне,  

Так ехали долго, а Роджер — в руках —  

В пустом привидении, словно — позёр —  

Искал сигаретный ответ — на боках  

В такой же критичности, если — умён  

Он сможет мой рок приструнить и — ему  

Не будет там больно искать — на кону  

Сегодня ответ глубиной — на подвес,  

Чтоб стали мы личностью, если ответ  

Не сгладит тот фарс, что уже — влюблены  

Мы риском тому по-другому — обнять  

Людей не из прошлого или — в тисках  

Не здравый манер запирания — прав,  

Но личность в себе обольщённую — тут,  

Чтоб завтра узнать этот берег — потуг,  

Где Инари стал мне пленять — между глаз  

Ту форму большой глубины — напоказ,  

А я не сбываюсь в той маске — к нему,  

Но городом стихла принять — тишину,  

Как медленный ветер, когда бы — игра  

И мне не закончилась в мании — к миру.  

Мы ехали долго и ночью — мой ток  

Искал постоянного выхода — в срок,  

Где мало-помалу ложусь я — в тюльпан  

И грежу той риском противной — стезёй,  

Ей также мы ехали, чтобы — дрожать  

От риска по городу в трезвости — лишь,  

Там стало в уме потому — холодать  

В октябрьской словом себе — глубине,  

Я вновь попыталась извиться — плечом,  

Потом, словно выбралась, но на отвес  

Устала и телом уже — опрокинулась  

В последний перрон этой близости — черт,  

Как Роджер имел много власти — к лицу,  

Но тайно менял эту смерть — и в ответ  

Он только смеялся, чтоб дать — подлецу  

Свой резкий пролог или большее — к месту,  

Когда мы приехали в мир — на отвес —  

За город, как крайний манер — между игр,  

То в важности он рассудил, как — ему  

Сегодня живётся и в том лишь — вину  

Он сбросил уже на меня — в сотни фраз,  

Что было уже мне за сорок — в ответ,  

Ему же там было на двадцать — годов  

Побольше, но юмор тончал — от волков,  

И там, прижимаясь — ютился под миф,  

Чтоб редкий ответ провести — наугад,  

Где мы расстаёмся сегодня — в вину  

Той подлости боли у ветреных — глаз,  

Как стал шантажировать пользой — уму  

Он в том отношением, чтобы — играть  

И грезить, что будем мы вместе — к нему  

На сон многолетний, откуда — бежать  

Я в страх не смогу, но блуждаю — уже,  

Так робко прижавшись к лицу — и вокруг  

Мне только большие глаза — подвести  

Там можно по дамскому чувству — к уму,  

Но вышло не сразу в той драме — чутья,  

Я стала ему точно врать и — поток —  

Такой откровенной капризности — мне  

Сошёл бы в тисках многолетней — беды,  

Но выше не видно на пошлость — уму —  

Уже обольщения, словно бы — дрожь  

Схватила и подлой ворчливостью — там  

Сманила мой вечер затисканных — дам,  

Чтоб там же по чёрной тропе — провести  

И вынуть свой ветер загубленных — чар,  

Где там остаюсь навсегда — провести  

Тот мир, как вокзальное зарево — дам.  

Я стала капризничать, если б — могла —  

Там жизни отдать этот мир — наяву,  

Он быстро схватил пистолет — и отдал  

Мне пулю — под редкий апломб на кону  

Уже многолетней капризности — лишь,  

Там могут глазами открыться — любви  

Капризы, как долгие к сердцу — следы,  

Чтоб Адам не думал, как много — воды  

Всё может в вине отомкнуть — времена  

И выглянуть в плотный проём — этих лет,  

Где Инари, точно бы выше — в предел,  

Там видит он пошлость и старый — ответ,  

Там видно и виселиц спаянных — ряд,  

Чтоб мир откровенной системы — пронять,  

Когда ты не знаешь, что может — уже  

Свой довод реальности в миф — обонять,  

Где Лола — не злая от жизни игра,  

Но ветра комок от застенчивой — мглы,  

Что стала теперь и уже, как — поток —  

Крадётся за пошлостью вытертых — стен,  

Но больше обиды от жизни — не знает —  

Он внутрь от приметы, когда — наугад  

Там утром понятное тело — нашли —  

Бы люди — от разницы светлого сна,  

Что видом по городу в стиль — осенил  

Тот вечности подлый ответ, как вокруг  

На душу опять этим обликом — мнил  

Он висельный ад и проверенный — путь,  

Но суд между маской любви — не ушёл,  

Тот Роджер прожил всю любви — тенету,  

Как редкости ветер и стало — в глазах  

Мне слышно такое бы зарево — в стиле  

Одной бесконечности, где — обошли —  

Мы тело простое и смехом — нашли  

Ему — отражение в склепе руин,  

Как можно бы сделать там образ — один.  

Но в облик надгробия также — темно  

Опять приходил мне и Адам — понять,  

Что там на судьбе потому — превзошло  

Мой миф откровения бедность — иметь,  

А также открытый предел — бытия,  

Где только большие глаза — между дел  

Мелькают от робости зрения — внять  

Судьбу — этой роли опять наяву,  

Что сном психологией также — менял  

Мой ветер в пути обывателей — впредь,  

Что сладко спала в этом ветре — ответов  

Я мирно на ощупь судьбы — по душе,  

Когда подгадав снова зиму — ушла —  

Мне роль обывателя в мире — людей,  

Но стала я дамой в тени — между зла,  

Оно сложно водит пути — от проблем,  

Оно открывает свой выдох — туда,  

Где много болезни, но ждать — перемен  

Так сложно от этой вместительной — лени,  

Когда человеком ты сам — не умел —  

Прибыть в эту пустошь уютной — тиши,  

Чтоб чёрные вороны — возле души —  

Тебе нашептали там письма — о лете,  

О здравом уме, под которым — кривить  

Не сможешь ты редкий ответ — пополам  

От нервности сладкого чувства — взамен  

Той боли любви — приживаться и ждать,  

Что там же она не отпустит — теперь  

Мой чёрный вопрос, а наглядно — пройдёт  

Сквозь стену внутри вероятности — звёзд,  

Где Адам сегодня остался — один,  

Он думает мне по душе — поддержать  

То правило личное — будто бы ржать  

Нет смысла над нервной моей — суетой,  

А просто в могиле сегодня — лежать  

И ждать, что от космоса этим — дожди  

Скуют ровный потуги ветер — литой,  

Коль снова нет смысла играться — туда,  

Забыв расстоянием душу — в покое.  

Я там же нашла этим сон — неземной,  

Он стал мне готической в дар — пеленой,  

Когда бы во снах этим Адам — томил  

Мой воздух реальности выдумать — мир,  

Чтоб миф научить бы читать — и манер  

Напротив реальности пройденных — мер,  

Что больше не будем мы вместе — пленять  

Сей воздух реальности — только менять  

Одну обстоятельства грозную — тьму,  

Где слышит поток вероятности — лет  

Прохладу убийцы и ранний — рассвет  

На душу такого строения — к мифам,  

А после внутри, рассыпаясь — ведёт  

Им прошлый ответ и по кругу — в тисках  

Я буду забыта, как летний — поток  

Над верностью призрака — на облаках,  

Чтоб стала там Лола такой — суетой  

И нервной основой в дожде — наяву,  

Чтоб больше не видеть большие — черты  

В глазах обстоятельства или — чинить  

Тот мир — возле боли понурой игры,  

Где может в руках человека — тот сон  

Опять притянуть свежий ветер — руин  

И сделать могильное зарево — длин —  

В душе постоянно вращением — тьмой,  

Как ворон в руках под готический — слой  

Себе — непроявленной топкой среды,  

Где ты не блуждаешь, но снова — воды  

Всё хочешь собрать и устал — потому  

В мозгах этой пропасти, словно — тому  

Ты видишь Юпитер и сладко — лежишь  

На древнем чутье в непроявленной — лжи,  

А страсть всё не любит тому — перелив  

В планетной расчётливой робе — чудес,  

Где ты не сбываешься, чтобы лететь  

От формы своей, как в излюбленной — силе  

Ты мог бы пронять и убийцы — оскал,  

Но время не лечит тот поздний — аврал,  

А Адам не ждёт, что постигнет — уму  

Ту раннюю зорю и выше под — звук —  

Не ворона в стиле услышит — теперь,  

Но зверя в плену многомерной — души,  

Где правилом можно уже — не глушить  

Тот редкий апломб расстояния — смерти.  

Как стала я чёрной оскоминой — лет  

И Лолой — от формы ступенчатых слёз,  

Где космос мой нервный оскал — не унёс,  

Но там на Юпитере дар — сохранил,  

И вот, он теперь всё летает — к любви  

И мир сохраняет в почёте — под зверь  

Такой бы критичности жизнь — обвести  

От запертой двери, в которой — расти  

Не хочешь ты сам и не можешь — уму,  

Но видишь как сонный поток — к одному  

Несёт снова воздух в комете — к душе,  

И личность простую, как будто — уже  

Не стало прекраснее в жизни — под рок  

Тебе — обращаться и лить снова лёд  

На толщи планетного счастья — в нутро,  

Где снова готический вечер — за торг —  

Ты может себе не отдал бы — в тисках,  

Но жил, как манер символизма — и шарм,  

Чтоб быстрыми формами ветер — пленять  

И образ той дамы в душе — сохранять.  

Так стало в идейной тоске мне — уже,  

Как осень настала в той радости — лет,  

И вид мой обычный в тисках — проронил  

То правило верное — будто б пленил  

Он душу бы Адаму в сердце — под крик,  

Где видишь не ворона в липкой — стезе,  

А только готический воздух — пробит  

В твоей полномастной вопросами — мгле,  

И тянет туда свой вопрос, как магнит  

Всю долю серьёзности — выдумав крик,  

Чтоб сердце щипало под осенью — глаз,  

Когда говоришь ты не видом — на раз,  

Но снова на два или ночью — молчишь,  

Где вороны в сердце и совы — кроят —  

Ту форму маститого провода — в штиль,  

Где город по сердцу блуждает — в огнях,  

Он стал бы мне куклой и может — прибил  

Опять просторечие, чтобы — лететь  

По телу космической линии — в смерть,  

Чтоб больше свой разум тому — не смотреть,  

Не видеть вопросы и важность — вокруг  

Людей, что отчаялись или — спасли  

Свой вид идентичности между — игрой  

От позднего чувства в строении — силы,  

Когда в ненадёжности ворона — сам —  

Ты ждёшь, что отучишься делать — прыжок  

Навстречу ментального чувства — от дам,  

Но снова ведёшь ей свой мир, как — поток  

И в каждой такой былине — нету сил —  

Искать утончённые ветром — следы,  

Чтоб вечер и ночь проводить — между звёзд,  

Касаясь там пропасти в сердце бы — тьмы,  

Где больше глазами нет места — искать  

Свой сон от космической важности — дать  

Иллюзию прошлого, чтобы — там мнить  

Опять человеческий миф, где — хранить  

Вопросы от личного сходства и — рок,  

Ментальное словом чутьё — между нас,  

Но выше не прыгнуть от большего — лет,  

Чем можно увидеть сегодня — в глазах.