Трудное счастье Марии.

Аля Хатько и Олег Вайнтрауб.  

Маша иногда, сидя за швейной машиной задумывалась над своей судьбой. Было все за это время: еще раньше, когда ушла от Петра, потом эта злополучная авария, пожар, вспоминая она сетовала на свою неудавшуюся судьбу. Вспоминала, как родители говорили, что на крестинах бабки-старухи нарекали, что маяться девчонка всю свою жизнь будет, коль в мае месяце родилась. Так оно и есть, – думала она. Но теперь, когда у неё родился малыш, и Денис признал в неё своего сына, она перестала считать себя неудачницей. Она точно знала, что это испытание дано ей свыше. Это испытание для чего-то было нужно, и она выдержит всё, ради своей родной кровиночки. Уезжая Денис горячо целовал Машу и пообещал, что подготовит квартиру и сразу после её освобождения перевезёт к себе.  

Она с трепетом вспоминала его слова:  

–Милая моя женщина! Я никого так не любил и не полюблю, как тебя. Я сделаю всё возможное, чтобы ни одна слезинка не вылилась из твоих прекрасных глаз. У нас будет много детей. Артур – это только начало. Я хочу, чтобы было трое мальчиков и трое девочек, – нашёптывал он на ушко раскрасневшейся от счастья женщине. И она верила каждому его слову. После этой встречи, наконец, открылась и написала всю правду о Денисе, о сыне, родившемся в неволе, родителям. Ответа долго не было. Маша уже начала волноваться, но в один из воскресных дней они приехали, нагруженные гостинцами. Конечно, Константин и Зоя приняли их у себя, хотя ему пришлось долго выпрашивать разрешение у своего начальника:  

–Слишком много я тебе, Константин Степанович, разрешаю, – делал строгий вид Сергей Владиславович Гнедых. – Боюсь, что скоро кто-нибудь напишет на меня кляузу вышестоящему руководству.  

–Вы же прекрасно знаете, Сергей Владиславович, что Мария Бойко осуждена по ошибке и вот-вот придёт бумага о её освобождении, – горячо приводил в защиту Маши аргументы Константин Степанович.  

–Хорошо! Делаю это снисхождение ей в последний раз, – твёрдо сказал начальник.  

–А как же насчёт кормления моей дочери? – дрогнувшим голосом тихо спросил он.  

–Ну, это совсем другое дело. Это же не на целый день зечка находится в гостях у начальника, – улыбнулся Сергей Владиславовичи дал знак Константину, что аудиенция закончена.  

И снова в квартире Константина и Зои было весело. Родители Маши привезли из деревни разносолы, а Маша и Зоя накрыли стол. Ради такого праздника: встречи с будущими родственниками и их знакомства с внуком, даже Константин Степанович выпил рюмочку деревенского самогона с отцом Маши.  

Ольга Михайловна никак не могла нарадоваться внуку. Она, как приняла от дочери Артура на руки, так ни за что не хотела отдавать.  

–Мама, нельзя приучать ребёнка к рукам. Зоя останется на день с двоими и что будет с ними делать, когда будут оба просится на руки.  

С трудом уговорили уложить мальчика в кроватку. А между тем родители рассказали деревенские новости о том, что Петра, исчезнувшего после пожара, так и не нашли. Хотя родители ведут себя подозрительно спокойно. Рассказали о том, что Наташа сунулась было к ним с вопросом о Петре, но они её быстренько отшили и попросили больше пяти метров к их дому не приближаться, так как они во дворе завели злую собаку и, возможно, могут быть большие неприятности. А, когда по селу пошли разговоры о том, что следователь раскопал, что Наташа сама совершила поджог, а подставила Машу, и должен вскоре состояться суд, то Наташа стала какой-то невменяемой. Она растрёпой ходила по деревне, будто что-то искала. Никого не узнавала, а потом исчезла. Только через неделю её тело нашли рыбаки. Не пощадили рыбы лицо, изуродовали.  

–Как жила некрасиво, так и умерла… – вставила слово Зоя.  

Маша только покачала головой, тяжело вздохнула:  

–Если бы не её «забота о Петре» может он взялся бы за ум, а так… Ни он счастья не постиг, ни она. И меня страдать ни за что заставили.  

За столом надолго установилась тишина.  

–Я не хотел говорить заранее, – начал Константин. – Но сегодня мне позвонил мой друг, который производил повторное расследование дела о пожаре. Он сказал, что состоялся суд и тебя Маша, признали невиновной. Вина Натальи Чёрной полностью доказана, хотя на суд она не явилась по известной нам причине. Так что на днях получим бумагу о твоём освобождении.  

Маша плакала счастливыми слезами. Плакала и Ольга Михайловна, и Зоя.  

–Хорошо, что правда восторжествовала, – проговорил Игорь Васильевич. – Теперь, дочка, надо думать, как устроишь свою жизнь, чтобы не наделать ошибок.  

–Игорь Васильевич, теперь о судьбе Марии будет думать её супруг, мой брат. Он приедет сам забирать Машу и сына из лагеря, недавно звонил и рассказал, что уже подготовил квартиру к приёму дорогих людей.  

Родители переглянулись между собой.  

–Но, какая она ему супруга, если расписана в ЗАГСЕ с Петром? – нерешительно начала говорить Ольга Михайловна.  

–Так и будут жить, пока не решиться вопрос с разводом. Если через год не найдётся бывший муж, то его посчитают без вести пропавшим и автоматически брак расторгнут. А жить, если любят друг друга, то и гражданский брак не помеха. Сейчас он в моде, особенно в городах.  

Так, на радостной ноте закончился этот воскресный день. Константин Степанович сам лично проводил родителей Маши на станцию, взяв на сей раз шофёра. Маша помогла Зое убрать со стола, накормила детей и тоже пошла в свой барак, с надеждой, что через два-три дня она навсегда покинет это заведение.  

продолжение следует