Буханки

*  

На третьем часу нашей поездки мы впервые приблизились к какому-либо населенному пункту. Это и была наша точка назначения.  

Из магнитолы играла какая-то песня нулевых. Исполнителей тогда было достаточно много, поэтому я так и не угадал, кто это был. За мной ехали еще две такие же серые машины УАЗ-452, в которых сидели Андрей и Сергун. Справа от меня, на пассажирском сиденье, что-то записывала в полевой блокнот карандашом Аня. Она отвечала за всю отчетность, поэтому должна была записать время прибытия в город.  

Вдали показались двухэтажные панельки с огородами во дворах, частные деревянные дома и одно здание, которое выглядело как коробка с небольшими окнами. Раньше в нем располагался какой-то завод или предприятие. Именно там нам предоставили две комнаты для дислокации нашего пункта приема гуманитарной помощи.  

Возле дома культуры я остановился, махнув рукой Андрею и Сергуну, чтобы те продолжали ехать, и высадил Аню. Она дала мне ключи от помещения и сказала: «Я, в общем, скоро. Надо отчитаться о прибытии». Отстав от эшелона, я двинулся к зданию-коробке.  

Это была железная дверь на углу основного корпуса (завод, по всей видимости, был крупный и состоял из нескольких корпусов) под небольшим навесом. Внутри было пусто, только в комнате с окном стоял канцелярский стол, офисное кресло и розетка. Благо, мы всегда готовы к такому － достали из одной буханки чайник и запасы еды, необходимые во время пути. Сергун и Андрей оставили вещи и пошли в ближайший магазин. Я же остался в помещении, чтобы повесить лист с надписью «ПРИЕМ ГУМПОМОЩИ» на дверь.  

*  

До вечера гостей мы больше не встретили. Лишь на утро следующего дня люди стали приносить коробки с предметами гуманитарной помощи. Чаще всего, как и везде, были консервы, всякие бинты, пластыри и прочее необходимое.  

Не было еще и семи часов утра. В пункт пришла бабушка Людмила Алексеевна. Низенькая, горбатая и хромая, она принесла 2 больших прозрачно-белых пакета, в которых лежала куча теплых шерстяных носков. Сергун с Андреем сразу подбежали ей помочь. Молча, словно грусть нависла в помещении, мы отнесли пакеты в соседнюю комнату сортировки, где была Аня, и вернулись сказать слова благодарности старушке.  

Ее вид был угрюмым. Ее потрепанная одежда и какое-то выраженное истощение кожи показались мне странными. Да, конечно, все может быть...  

Мы проводили бабушку, помогли ей спуститься по лестнице, и вернулись в пункт. Все та же немая грусть была между нами. Мы уселись каждый в своем углу. Аня, перебирая вещи и расфасовывая их по разным коробкам, сказала:  

－ Это Людмила Алексеевна. Ей, что-ли, под 80 лет уже. Не думаю, что эти носки достались ей просто так. Исхудала она, вот, видимо, в ее запасах не нашлось старой кучи шерстяных клубков... Потратилась она наверное... очень.  

Стало понятно. Я один не знал, что это была за бабушка. На душе стало как-то пусто. Голову стали заполнять какие-то странные мысли о предназначении в жизни. Так бывает, когда занимаешся такого рода деятельностью. Вообще, я знаком со многими волонтерами, и, как правило, все они имеют, так сказать, профдеформацию в виде чудноватости, что-ли... Понятное дело, что это касается не всех, но суть в том, что волонтерская деятельность в той или иной степени меняет человека разными путями...  

В пункте стало душно (одно окно не справлялось с таким помещением, хоть и небольшим), и мы с Сергуном вышли на улицу покурить. Уже было около десяти часов, прохожих стало больше, но после бабушки никто не заходил. И вот, рядом с нами остановился белый жигули, из которого вышла молодая семья. Отец из багажника достал мешок － отдал жене － и две коробки понес сам. С ними был мальчишка лет пяти. Они подошли к нам и поздоровались:  

－ Здрасте, Павел, куда заносить?  

－ Да вот, пойдемте, поможем.  

Павел, Мария и сын Захарка помогли нам рассортировать некоторое количество вещей по коробкам, поспрашивали про нашу работу, общими словами мы поговорили об обстановке. Разговор особо не строился, поэтому они в скором времени стали собираться уходить. Уже перед выходом мальчик крикнул: «Ах, мам, забыл! » － и дал мне в руки открытку. Я, не посмотрев, взял ее и сказал ему: «Мы обязательно передадим. Спасибо вам за помощь».  

Я держал небольшой лист бумаги, на котором была надпись, сделанная, явно, детской рукой: «ВАС ЖДУТ». Впервые за долгое время меня задела такого рода надпись...  

*  

Прошла неделя нашего пребывания в этом городе. Пришло время везти гуманитарную помощь солдатам. Утром, уже в 5 часов, мы начали готовиться к отправке: подготовили коробки и мешки к погрузке, собрали все свои вещи и купили необходимое в дорогу. На улицах города плотный туман. Дождливо, зябко. Аня укуталась в теплое одеяло и пила чай за столом в пункте сбора. Сергун и Андрей освобождали место в своих буханках. Я стоял на крыльце и потягивал последнюю сигарету, зная, что нам предстоит долгий и опасный путь.  

Откуда не возьмись вышли три мужика. Они были трезвые, бодрые. Возможно, это было в их планах － решили нам помочь. Саня, Серый и Никодим Рыжий пошли в пункт и начали загружать вещи. Я не захотел мешаться под ногами, бросил сигарету и пошел в свою буханку. Пока подметал сиденья, услышал отрывки разговора мужиков:  

－ Вы ведь туда?  

－ Не страшно?  

－ Привыкли. Дороги только плохие... － ответил, если я узнал по приглушенному голосу, Андрей.  

－ Вы там держитесь － попытался подбодрить кто-то из мужиков.  

－ Стараемся.  

После этого я вышел из машины, чтобы выбросить отсек для окурков. Увидел, как к мужикам подошла женщина с двумя пакетами － это была супруга Рыжего, － один из которых вручила волонтерам.  

Увидев, что мы заканчиваем погрузку, Аня, укутанная во все то же одеяло, вышла на улицу и устремилась в мою уже заведенную буханку. Я крикнул Сергуну и Андрею: «По коням, молодцы! » В зеркало заднего вида увидел, как они пожали руки мужикам и расселись.  

Я повторил привычный набор действий: повернул ключ, снял ручник, включил первую передачу и начал газовать. Это же сделал Сергун, ехавший сзади меня, но Андрей, который заключал наш эшелон, не смог тронуться. Я уже было хотел вылезти и помочь, как с криком: «Толканем! » － подбежали Саня, Серый и Рыжий.  

－ Давай, газуй!  

Машина завелась. Колонна из трех уазиков двинулась в долгий путь. Мы отъехали от пункта, к которому слишком привыкли за эту неделю. Да, мы привыкаем ко всем пунктам сбора гуманитарной помощи － всегда тяжело уезжать. Укутанная во все теплое сидела на пассажирском Аня. Посмотрев на нее, в правое зеркало заднего вида я заметил, как те мужики что-то говорят, а жена Рыжего осенила наш эшелон крестным знамением...  

Уже мы были на трассе. Аня достала из бардачка белую бумажку. Я сначала не обратил внимание, но то, что она слишком долго разглядывала ее, заставило меня посмотреть. В ее руках был белый, уже чуть потрепанный, листок с надписью «ВАС ЖДУТ»...