У колыбели

У КОЛЫБЕЛИ  

Спокойный у нас подъезд, тихий. Только на первом этаже иногда бывает шумно: слышны топот, крики и громкие возгласы. Вернее, кричит только соседка, от её мужа ни звука. Сосед, мужик покладистый, уравновешенный, больше помалкивает. Работает в какой-то конторе, простым клерком. Что у них там за дверями происходит, загадка: то ли скандалят, то ли выясняют отношения, то ли, как все жены, она перевоспитывает мужа, наставляет на путь истинный, то ли у нее это профессиональная привычка к громкому голосу. Ведь работает в туристическом агентстве, как гид. Водит экскурсии с иностранцами или сопровождает своих по заграницам, поэтому и голос у нее хорошо поставлен, звучен, выразителен и натренирован. Детей у них нет: вернее не было. Недавно прошел слух, что произошло пополнение: родился сыночек.  

Я, конечно, при встрече поздравил его, похвалил, что не бракодел, мужика сотворил; как обычно, поинтересовался: на кого похож, чем почему-то вызвал недовольство на его лице.  

– И ты туда же. До чего же все любопытны. Все вам интересно, и, даже, то, что еще скрыто и не определилось до поры до времени. Подождите, подрастет, там видно будет. Ведь он только появился на свет, отбыл положенное в роддоме, чуток окреп, выписали, сейчас дома. Так нет, невтерпёж, сразу кутерьма началась.  

– Нагрянули родственники: мол, традиция, смотрины, обмыть копытца положено. Но, сначала скопились вокруг зыбки, рассматривают, любуются, восторгаются весом, росточком и голосистостью. И сразу, как и ты, завязались дебаты: на кого похож?  

Тесть, теперь уже дед, считает, что на него. Резоны, на его взгляд, убедительные. Первое – природа, мол, повторяется через одно поколение; второе – весом и габаритами удался, такой же грузный и упитанный, третье – лоб широкий и темя с характерным уклоном: тоже умным будет.  

Бабушка же тянет одеяло на себя, возражает.  

– Это, ты-то умный? Из двоек не вылезал, за уши дотянули до семилетки и бросили. Другие выучились, институты закончили.  

– Ну и что? Сидят на голой зарплате, копейки пересчитывают. А у меня успешная фирма, от заказчиков отбоя нет, деньги текут рекой.  

– Подумаешь, высокоинтеллектуальное заведение: охранники, сторожа да вахтеры. Внучек будет артистом или вокалистом: вон какой голосистый. Весь в меня, я ведь в молодости еще та певунья была, пока ты меня не окоротил.  

– Возомнила, тоже мне певунья, ни мелодии, ни звука, кроме деревенских смачных, да матерных частушек ничего не знала: стыдно стало, поэтому и окоротил. Если уж внучок и похож на тебя, так это кривыми ногами. Но, у него с возрастом они выпрямятся, а у тебя еще больше выгнутся.  

Тут еще дядя с теткой влезли, что-то нашли общего в подбородке. Свояченица застолбила для себя цвет глаз. Вообще, разобрали ребеночка по кусочкам и расхватали, каждый нашел хоть какое-то подобие с собой. Нам с женой ничего и не осталось. Вроде мы, совсем здесь ни при чем, чужие люди. Не выдержал:  

– Хватит! Успокойтесь предки, не кусайтесь. Сынок, прежде всего, похож на отца и мать. Настоящая копия, причем, в равных долях. Так, когда молчит и лежит спокойно, то – на меня, ну, а когда орет и дергается, то – на мать. Я, как вы знаете, на язык туговат, зря не болтаю, люблю тишину и спокойствие. Мать же, ваша дочка, днями из телефона не вылезает, язык чешет и чешет, никакого умолку. Со мной же, слов ей мало, еще руками, туловищем и мимикой помогает, так прилепится, до самого нутра доберется. Говорят, яблоко от яблони далеко не падает: поживем, увидим. Во всяком случае, я живу надеждой: вырастет сынок, опорой отцу станет, помощником. Будет молчуном, половину материного крика примет на себя. Орать же будет, тоже не плохо, может, превзойдет мать, и она урезонится, тише станет.  

– И, вообще, родственнички. Оставьте ребеночка в покое, хватит болтать, закуска стынет, айда за стол. Хорошо то, что цветом нечерный и глаза не узкие: значит наш, славянин. А то, от вашей подопечной с её работой всего ожидать можно.  

Теперь в нашем подъезде дуэт: кроме сопрано, звучит еще и дискант.