Рассказ о старухе

Прогуливаясь по торговому рынку, я увидел в главном коридоре низкую старуху, громко, словно оратор, говорившая что-то, чего я не мог слышать. Никакого внимания я на неё не обращал, думал ничего необычного.  

Позднее я сел на лавочку отдохнуть и снова заметил ту старуху, но на этот раз она была ближе. Я смог увидеть её вблизи. Почувствовав мерзкий запах, увидев её грязные  

пуховик и рюкзак, я пришёл к выводу, что она бездомная.  

И, конечно, я мог слышать, что она там твердила.  

Старушка болтала всякий бред. Я даже не запомнил какой, уж слишком абсурдные были её возгласы. Прохожие старались её не замечать, когда она обращалась к ним, будто она учительница, спрашивающая своего ученика у доски.  

Затем я достал книгу, начал осматривать её бездумно. И здесь она перешла на меня, чего я так боялся.  

— Что ты это читаешь, а? — и начала с интересом читать обложку. Я позволил ей это сделать. Читала по слогам. Походу из-за того, что плохо знала русский язык, ибо в основном разговаривала на якутском.  

И, дочитав, она стала мне рассказывать снова какой-то бред.  

— Ты текст вникаешь, да? Я вот не вникаю, никак не вникаю. Я больше якутский воспринимаю.  

Она, наверно, думала, что я не знаю якутский, ибо ни слова на этом языке она не произнесла.  

— Вот помню... — и указала на фарфорового коня на витрине торгового павильона, — вот были же кони на войне, да?.. Помню: читала, что эти кони воевали...  

И дальше — брехня, которую я не хотел слушать. Мне хотелось просто приказать ей отстать. Но мне было почему-то жалко её.  

Уходя из рынка, я видел её сидящей на лавочке. Прохожие до сих пор игнорировали её, словно она — призрак. А её морщинистое лицо казалось грустным, словно она хотела плакать.  

Последнее, что я расслышал, выходя из здания, звучало так:  

— Дружите вы все, богатые и бедные, сильные и слабые...