­Капель весенняя предвестница надежды

Капель весенняя предвестница надежды,  

Трели юрков пленили спящий кров,  

Старинный замок осмотрел владелец  

Высокий, статный княжич удалой.  

Спать не прилёг в подаренных светлицах,  

Скакал на вороном в кромехонькой ночи,  

Буйным сердцам при свете звезд не спится,  

Простор их кличет, ветер их пьянит.  

Присел под сенью дуба в знойный полдень,  

Приметил чудодейственный мираж,  

Как девица в нарядах благородных,  

Скользнула в притворенные врата.  

Пошёл за ней, покинул пылку лошадь,  

Жемчужна цепь мелькнула в волосах.  

Красавица стройна и черноброва  

Ресницы напустила на глаза.  

Не стал смущать, поплелся восвояси,  

Собрал из первых ландышей букет.  

Кем передать? Кому он предназначен?  

Нет рядом с ним ни слуг ни королев.  

Бродил по замку, видывал картины.  

Роскошно, хоть и пылью поросло.  

У горницы одной заметил спину,  

Зашелестел изысканный подол.  

Княжич подкрался, заглянул и видит  

Милая дева примостилась у окна,  

Букет из ландышей в светлице сей покинул,  

На вороном умчался в гулку даль.  

Вернулся поздно, сон приснился чудный,  

Как счастье разыскал с ней под венцом.  

Княжич гулял по замку ранним утром,  

Услышал пения неповторимый зов.  

Представился и поклонился в пояс,  

Девица сквозь ресницы посмотрела.  

К нему не обратился голос  

Той что как льдова корка побелела.  

И вновь ушел, и вновь вскочил на лошадь.  

Не мил он ей или другая тайна?  

Молчанием пленила незнакомка,  

Княжич отправился к крестьянам.  

Подъехал к бабам, что стирали тряпки,  

Снял шапку княжич и достал монету.  

– С сих пор владею белым замком  

И думал в нем живых душ нету.  

Который день встречаю милу деву.  

Та панночка, страсть хороша собою,  

Пройдется в платье белом-белом  

И запоет как пташка небосводу.  

Улыбку княжича крестами перебили.  

– Помилуй верующих, боже!  

Панскую дочку век назад убили.  

Коль призрак видел – близко твое горе!