Звучит как начало плохой байки...

-11-  

Хрусталёв: Сука ты Пантелеев!  

Пантелеев: А ты меня не ссучь, нечего было Людмилу за попу трогать, она этого не любит!  

Хрусталёв: Ты совсем дурачок, парень? Ну, ничего в подвалах Лубянки из тебя эту дурь быстро выбьют!  

Пантелеев: Обломись! Я с Будённым на Вась-Вась! Семён Михалыч меня в обиду не даст!  

Хрусталёв: Нет, ты точно дурачок, про такое всем рассказывать, даже жалко тебя. С дурака какой спрос, а тебя ведь на смерть лютую везут...  

Пантелеев: Чего это на смерть сразу? Мне сказали, что меня сам Сталин хочет видеть... Дело ко мне у него какое-то срочное...  

Хрусталёв: Звучит как начало плохой байки, согласись?  

Пантелеев: (уныло) Согласен... Где я, и где Сталин... Значит пытать будут?  

Хрусталёв: Ну, дак... Никто тебя за язык не тянул... Пока, во всяком случае...  

Пантелеев: Слышь, Вань, ты не серчай на Людмилу, что она тебя товой... копытом.  

Хрусталёв: Да ладно, что я не понимаю, сам деревенский. Если бы не приказ сроду бы к чужой лошади сзади бы не подошёл... со шприцем. Но служба. Эх, была бы у меня такая лошадь я может бы и не...  

Пантелеев: Не женился?  

Хрусталёв: Ты дурак?! Я Женат!  

Пантелеев: (усмехаясь) А когда это кого останавливало!  

Хрусталёв: Иди в жопу!  

Пантелеев: Сам иди в жопу! (лошадь ржёт)  

Хрусталёв: Почему она у тебя не спит! Ты же говорил, что она после колыбельной у тебя дрыхнет без задних ног!  

Пантелеев: Так как тут уснёшь когда такая болтанка. И, вообще, ты говорил, что вколол ей лошадиное снотворное!  

Пантелеев: Тут такое дело, я его шефу отдал, а то беспокоюсь я за него, три дня глаз не смыкал...  

Пантелеев: То-то его сразу вырубило, постой, а что ты тогда лошади вколол, изверг?! Может не зря она тебя копытом выцеливала?!  

Хрусталёв: Я люблю животных!  

Пантелеев: Я это уже понял! Только что не женишься на них!  

Хрусталёв: Серьёзно, Пантелеев, прекрати так орать, пилоты услышат, а если ещё и «Сам»... меня стебать будут с утра до вечера всей конторой!  

Пантелеев: Я спрашиваю, чего лошадке вместо снотворного вколол, Айболит хренов?  

Хрусталёв: Успокаивающее! Доволен!  

Пантелеев: И где ты его взял?  

Хрусталёв: У нас оно всегда с собой! У шефа работа нервная, особенно после визитов к Хозяину, он эти успокоительные пачками глотает! Вот я и разбавил пару упаковок и в шприц. Между прочим ветеринар ваш...  

Пантелеев: Петрович?  

Хрусталёв: Я не спрашивал его фамилию, но вроде серб. Он одобрил такой подход! Нам же главное чтобы лошадь на борту не взбесилась, а уж спит она там или не спит, дело пятое...  

Пантелеев: (успокаиваясь) Ну, в этом плане за Людмилу не беспокойся, она дюже смирная. Да она в гражданскую в психическую атаку ходила, а для этого знаешь какие стальные нервы нужны!  

Хрусталёв: Ходила? Может ездила?  

Пантелеев: Нет именно что шла, как в фильме про Чапаева, только чуть-чуть дальше строя капелевцев...  

Хрусталёв: Ты что мне опять свои байки травишь! Смотрел я это кино, не было там никакой лошади, только у Чапаева! Или ты хочешь сказать что это его лошадь?  

Пантелеев: Да! После той психической атаки, когда всех белых положили лошадь к Чапаеву и перешла в качестве трофея, мне про это Петька рассказал, чапаевский ординарец.  

Хрусталёв: Да ты совсем, Пантелеев заврался, тебе сколько в гражданскую было?  

Пантелеев: Это было после неё! Петька к нам на внеклассные чтения приходил и рассказывал про Чапаева... всякие истории...  

Хрусталёв: Терзают меня смутные сомнения, что ваши учителя просто нанимали какого-то левого деда за бутылку, который вам, соплякам, бородатые анекдоты травил... Уж не от него ли ты научился сплетни про героев гражданской войны распускать?  

Пантелеев: Тебя опять в жопу послать! Мы друзья с Будённым! У нас даже одинаковая татуировка есть!  

Хрусталёв: Врёшь!  

Пантелеев: Во те крест!  

Хрусталёв: Покажи!  

Пантелеев: Э-э-э...  

Хрусталёв: Что и требовалось доказать! Брехло ты Пантелеев!  

Пантелеев: Она у меня на таком месте, что так просто каждому встречному не покажешь... На этом Будённый настоял. Между нами он немного стыдится нашего знакомства, всё-таки кто он, а кто я. Поэтому я так рвался окончить лошадиную академию и в армию податься. А меня дальше конюшни не пустили... Даже оружие не доверили...  

Хрусталёв: И правильно! Я бы тебе и перочинного ножа не дал.  

Пантелеев: Мне и не дали!  

Хрусталёв: (после паузы) Что хоть на тату изображено?  

Пантелеев: Извини, это не мой секрет.  

Хрусталёв: Хрен с тобой. Я уже столько от тебя баек за эти 10 часов наслушался, пока летели... Замучаюсь теперь отписываться... И это ещё тут всё пишется на плёнку...  

Пантелеев: Ого, до чего техника дошла, а послушать потом можно.  

Хрусталёв: Можно, наверное, ты вроде как фигурант этого дела...  

Пантелеев: А можно спеть? Всегда мечтал песню-поздравлялку записать на грампластинку и Семён Михалычу на день рождения подарить, то-то он удивится!  

Хрусталёв: Поверь, не только он...  

Пантелеев: Так можно?  

Хрусталёв: Да господи, делай что хочешь, только шефа не разбуди, я и сам отдохну... от тебя...  

Пантелеев: А куда петь чтобы лучше было слышно?  

Хрусталёв: Пошли, покажу...  

* * *  

Пантелеев: Хм, туда петь? А там точно микрофон есть? Это же вроде обычный нужник...  

Хрусталёв: Точно там, чтобы никто не догадался.  

Пантелеев: Умно! Ладно... (откашливается)  

Хрусталёв: Только дверь прикрой! (уходя, хихикая) Вот придурок...  

* * *  

(продолжение следует)