Грустная история.

Эта история, для меня печальная, а для Маши, подозреваю, трагическая, произошла лет десять тому назад. Тогда мы вместе с огромным количеством «студентов» старательно пытались учить иностранные языки с помощью сайта «Дуолинго». Он существует и сейчас, но постепенно стал довольно скучным и заурядным – простой перевод фраз. А тогда участники могли переписываться друг с другом, правда были ограничения. Нельзя было обмениваться личными данными – никаких реальных имен, адресов, телефонов. Поэтому кто такая была Маша в действительности никто не знал. Просто на сайте возникла некто, назвавшая себя Машей, и сообщила, что среди ее далеких предков – пра-пра, сколько «пра» она не помнит, были русские и она хотела бы, ну и так далее... Поэтому она просит назвать ей какое – нибудь стихотворение, а уж она попробует перевести его на английский.  

Ну и ну! Я поразился такой храбрости. Ну и нахалка! И посоветовал ей взяться за что-нибудь не очень сложное. Ну, например, – «Какой большой ветер Напал на наш остров! С домишек сдул крыши, Как с молока – пену. » Узнали? Прекрасные стихи прекрасной поэтессы Новеллы Матвеевой. Чтобы завлечь Машу я дал ей ссылки на непростую биографию Новеллы и авторское исполнение песни – по детски тоненьким трогательным голоском.  

Я тут же получил в ответ спасибо, а через неделю на Дуо появился перевод песни. И совсем неплохой. Я позавидовал Маше. Ну конечно, с ее то знанием английского, с возможностью свободно плавать в океане вариантов слов и выражений. И что интересно, ее перевод был совершенно самостоятелен. Знакомилась ли она с существующими во множестве переводами других авторов? «Ни за что! » – ответила мне Маша. «Когда я перевожу, существуют только личность автора, само стихотворение и мое восприятие. »  

Да, непростая дама. Кто она на самом деле? Сколько ей лет? Что с образованием? А вдруг не замужем? Сплошная загадка.  

Маша исчезла почти на три недели. И вдруг, на английском, конечно, -«Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжелый шар земной... ». Цветаева! И пошло, поехало. Стали появляться отдельные отрывки из Реквиема Ахматовой. – «И упало каменное слово на мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова... » – И мне – «Над Реквиемом невозможно работать, гнетущее настроение, стала плохо спать. » – Я понял, надо спасать человека. Тем более что стали появляться странные отзывы к ее текстам. «Это что за американка такая? Чего ей надо? Чего она лезет в русскую душу? А сами они там! »  

Понятно что случилось? Нет, нет! Среди русскоязычных, несомненно, встречаются приятные люди. Ну а если не идет этот чертов английский. Учишь какое – нибудь слово, например, то что по-немецки «дер тыш», а все равно «Ф..» получается. Так и хочется кому – нибудь чем – нибудь по чему – нибудь врезать.  

Накал страстей дошел до апогея, когда Маша опубликовала перевод – «Вот я каменщик... Я из камня дикого кладу тюрьму... Мало! Им еще в тюрьме нужна тюрьма. ». Не догадались? Автор, который между прочим и был тем каменщиком, известен еще тем, что он двести лет жил вместе с теми, кого все и так хорошо знают.  

«Да она что?! Посягает на наши скрепы? Гулаг ее не устраивает? Гнать, гнать поганой метлой! »  

И вот появляется письмо от Дуолинго. Разумеется среди студентов были особо доверенные, которым было поручено наблюдать и соблюдать. А вдруг кто – то начнет злоупотреблять специфической лексикой или проявлять излишний интерес к чему – нибудь эдакому. Вот тут то его – её следует остановить, пригрозить и даже запретить. И Маше пишут, что у нее недостойное, скандальное поведение. Она будоражит мирный процесс приобретения знаний, и ей следует покинуть общество. А они, со своей стороны, ликвидируют всякие следы ее пребывания в Дуолинго – сотрут ее имя и все ее тексты. В ответ Маша пишет, что она обо всех думает и посылает их туда, где им и следует быть.  

А я, дурак, не успел перепечатать ее переводы, и все. Была Маша и нет ее. Я пытался, пытался защитить ее, писал письма, но тщетно.  

Вот такая грустная история.