Туманы стлались над равниной...

Туманы стлались над равниной,  

даруя временный покой,  

а он лежал под мешковиной,  

боясь услышать тот же вой.  

Закрыл глаза, внимая тиши,  

и провалился вскоре в сон,  

пропав из выкопанной ниши,  

услышал звуки битвы, звон.  

Он был в степи, ойратский воин,  

из лука он сражал врагов,  

джунгарской славы стал достоин,  

но вот попал в глубокий ров.  

Сгустились тучи, стрекот. Что же?  

Он пуще припустил коня.  

Лишь на одно оно похоже...  

Проснулся он, себя виня.  

Не вышел против – из боязни,  

закон войны он твёрдо знал:  

объектом станет тот для казни,  

кто против раз хоть выступал.  

Срази его! Победа? Слава!?  

Посмертный более почёт.  

Как гидра – сила многоглава,  

да артиллерии налёт.  

Закрыл глаза, вдруг стало тише,  

и провалился в прежний сон,  

он становился кем-то выше,  

Давчи был прозван словно он.  

Не принял бой, врагов минуя,  

с Алтая бредший на Кашгар,  

одно тем только знаменуя -  

не стало более джунгар.  

В поклоне он: Цяньлун-владыка  

издал протяжный было стон...  

Проснулся тут же он от рыка,  

над ним навис с гранатой дрон.  

Бояться далее? Что толку!?  

Ведь жизнь раба недорога!  

Отныне стал подобен волку,  

с отвагой бить ходил врага.