Синхронность нулевого дня

Глава 1. Минус третий день  

Она открыла глаза и поняла, что всё пошло к чертям. Голова раскалывалась, как после трёх суток в нейро-допросе. Во рту — вкус чужой помады и вчерашнего джина. Грудь ныла от слишком тугого лифчика, который она в своей настоящей жизни не носила уже лет десять. Потому что в 2078-м грудь у неё была другая: меньше, выше, с имплантами второго поколения. Сейчас она была в теле двадцатичетырёхлетней девчонки из 2025-го. Лежала на смятой простыне в дешёвой квартире на Подоле, светило солнце в окно, пахло кофе и чужим мужчиной. На тумбочке — телефон с треснувшим экраном. Дата: 15 октября 2025 года. За три дня до её собственного рождения. Она знала эту дату лучше, чем своё имя. Потому что 18 октября 2025-го в 06:47 утра в роддоме на улице Багговутовской появится на свет младенец, которого назовут Лина Верес. И через пятьдесят три года эта самая Лина, старший следователь Департамента квантовых преступлений, полезет в экспериментальную капсулу «Синхрон-7», чтобы поймать убийцу, который уже убил её — но ещё не успел. А теперь она здесь. В чужом теле. В чужом времени. Голая. И, судя по липкой теплоте между бёдер, только что очень хорошо потрахалась.  

Мужчина в душе напевал что-то из старого украинского рока. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. Она его не знала. Пока Лина (или та, кем она сейчас была) села на кровати и посмотрела на свои руки. Тонкие запястья, ногти обгрызены, на безымянном пальце — след от кольца, которое недавно сняли. На внутренней стороне бедра — свежая татуировка: маленькая липа, ещё красная по краям.  

Она встала, пошатнулась — тело было пьяным и довольным. В зеркале на шкафу отразилась незнакомая девушка с тёмными кругами под глазами и губами, распухшими от поцелуев. Лицо — не её. Но глаза… глаза были её. Те же, серо-зелёные, с той же усталостью на дне. «Спокойно, Верес, — сказала она себе мысленно. — Ты прошла подготовку к временно́му сдвигу. Просто… никто не говорил, что это будет так мокро и вкусно». Душ выключился. Он выйдет через минуту. Надо решать быстро. На стуле — её (не её) джинсы. В заднем кармане — бумажник. В бумажнике — удостоверение на имя Соломия Громова, 2001 г. р., журналистка-фрилансер. И фотография, где эта самая Соломия обнимается с тем самым мужчиной из душа. У него на шее — татуировка в виде кода QR. Она знала этот код. Потому что через три дня этот мужчина воткнёт нож ей — Лине Верес — прямо под четвёртое ребро. Ровно в 23:14 18 октября. Она видела запись с уличной камеры тысячу раз. Видела, как умирает сама. Только теперь она поняла: он убьёт не её. Он убьёт эту девушку. Соломию. Которая сейчас — она. А значит, у неё есть ровно три дня, чтобы понять, кто заказал убийство, кто саботировал «Синхрон-7» и почему её сознание закинули именно в тело будущей жертвы.  

Дверь ванной открылась. Он вышел голый, с полотенцем на шее, улыбаясь так, будто они знакомы сто лет.  

— Соло, ты опять всё утро молчишь, — сказал он. — Кофе будешь?  

Она посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Широко. Опасно.  

— Буду, — сказала она голосом Соломии. — И ещё я хочу, чтобы ты снова сделал то, что делал ночью. Только медленно. У меня плохая память, надо закрепить.  

Он рассмеялся и пошёл к ней. А она подумала: «Первое правило временно́го следователя — не влюбляться в подозреваемого». И тут же нарушила его. Потому что, когда он коснулся её губ, время на секунду замерло — и она почувствовала, как реальность вокруг дрогнула, будто кто-то стёр ластиком одну крошечную минуту. Оргазм приближался — и вместе с ним приближалось исчезновение. Она успела только одно: запомнить вкус его языка и прошептать себе: «Не кончай, Лина. Пока не кончай. Иначе всё исчезнет».