Три начала (переиздание)

– Что ты скажешь в своё оправдание?  

Женская фигура пожала плечами. Ей было всё равно. По крайней мере, она всеми силами пыталась это показать. В комнате с белыми стенами, бесконечно тянущимися вверх, где по углам копошились чёрные пауки, она сидела на белом стуле, закинув ноги на точно такой же, совершенно белый, стол.  

Пауки нервно перебирали лапками и тихо перешёптывались. Они бросали на женщину взгляды, полные ненависти, но сделать ничего не могли. И вдруг шёпот прекратился.  

– Третий раз ты предстаёшь пред нашим взором, – степенный голос раздался откуда-то сверху, его величественный тембр отражался от белых стен и волнами разбивался об пол, где сидела женщина. – Мы судили тебя дважды. Тебя и твоих друзей. И вот ты предстала перед нами вновь, но теперь уже одна. Почему?  

Фигура сидела молча и неподвижно.  

– Мы скажем тебе почему, – зычный голос снова наполнил комнату и разбившись о стены, пронзил фигуру мириадой разных голосов, звучавших как один. – Не потому что ты глупа и наивна, а потому что высокомерна. Никому, даже тебе, не удастся избежать наказания.  

Женская фигура не шелохнулась.  

– После первого проступка вас троих заперли в Книге Судеб. После второго – продлили срок. Третий проступок станет последним, – голоса отражались в фигуру, но та оставалась бездвижной. Лишь волосы метались под ударами звуковых волн. – Наше терпение лопнуло. Порядок приговаривает вас к Вечности.  

Пауки взволнованно заёрзали и замигали своими глянцевыми шариками глаз. Лишь однажды им, стражам Порядка, приходилось слышать подобный приговор. А служили они с самого основания ордена.  

Фигура в центре зала двинулась. Мигом воцарилась тишина. Бесплотный вакуум поглотил даже тихий клёкот угасающей неподалёку звезды. Женщина тем временем лишь поменяла ноги местами, закинув нижнюю на верхнюю и снова замерла. По залу прокатился возмущённый рокот, схожий с жалким тявканьем собак вслед проезжающей машины.  

– Мы повторяем вопрос, – прогремели голоса, все как один. – Что ты скажешь в своё оправдание, Королева Проклятий?  

– Когда-нибудь вы вспомните этот день, – наконец произнесла она, сняв ноги со стола и подняв лицо к верху. Рот у фигуры был зашит красными нитками. Слова всплывали откуда-то из глубин груди и возносились вверх, воспроизводясь лишь благодаря сильной дрожи, словно её тело обратилось в колокол. – В самый последний миг, когда вы наконец-то попробуете сожаление на вкус – оно напомнит вам о нём. И хоть сожаление, как эмоция, вам не знакома – вы в полной мере ощутите её вкус. Но уже будет поздно что-то исправлять. Запомните мои слова, ибо я никогда не повторяю дважды.  

На последней фразе женщина встала со стула и сильно топнула ногой. Стены покачнулись, а прозрачный пол изогнулся и треснул. Голоса взвыли. Пауки, следуя приказу, бросились на фигуру, ожидая сопротивления, но его не последовало. У женщины не было рук.  

– По протоколу мы обязаны зачитать ваши права, – было трудно разобрать, что проговаривает голос сверху. Видимо там началась неразбериха и кому-то пришлось взять инициативу в свои руки. – Но вы больше не являетесь частью Порядка, так что действие протокола на вас не распространяется.  

Женщину опутывали сиреневой паутиной. Ей было плевать, она смотрела наверх, внимательно вслушиваясь в последние слова.  

– Эту Вечность вы проведёте в Книге Судеб, – продолжил выделяться один голос, среди неразборчивого гомона. – Сгниёте в тюрьме, которую сами же и создали – вот ирония, неправда ли? Но я вам обещаю, – если бы у фигуры были глаза, она бы презрительно прищурила их, если бы у неё была возможность открыть рот, она бы металась самыми страшными проклятиями, которые у неё были. Она знала говорившего. Знала очень хорошо.  

– Имена трёх предателей Порядка навечно будут высечены на этом белом столе суда, так, чтобы даже самый страшный преступник знал – ему и за несколько Вечностей не свершить зла, совершённого вами… – восклики и ругань перекрыли говорящему кислород.  

Паника, поднятая женщиной, не утихала ещё долго. Много позже того, как её уволокли, всю запутанную в паутину, и заперли, споры всё разгорались и множились. Порядок разделился на стороны. Правильно ли было так поступать? Не поспешили ли они с наказанием? Напоперёк друг другу кричали они, пока виновник процесса тихо дожидался подходящего момента, чтобы выступить с заявлением. В конце-концов для него это было лишь частью одного, очень хитроумного и невероятно запутанного плана. Которому, как он полагал, просто суждено было сбыться.  

Но никто так и не задал самый важный вопрос. Вопрос, который космическим клещём вгрызся в антиматерию тел участников Порядка, и напрочь отказался исчезать: “Точно ли этот приговор нам не аукнется? ”