Первый снег, или блуждающий разум Глава 2

Глава вторая  

Чистый эксперимент и чудеса  

Разум звонко хлопнул в ладоши. В воздухе возникло небольшое эзотерическое облако, переливающееся янтарными искрами. Дивный нимбус увеличивался, медленно растворяясь в пространстве. И вдруг, словно по мановению волшебного духа, всё пришло в движение: застывшие плеяды звёзд пробудились и замигали, меняя цвета, кометы продолжили путь, взрывались сверхновые и росли чёрные дыры.  

— Опять ничего не получилось! Но почему? — Душа недовольно нахмурилась и снова резким жестом вывела в воздухе знак вопроса, а внизу, желая выразить крайнее недоумение, поставила жирную точку.  

Извилистый символ вспыхнул и, покачиваясь, завис в пустоте.  

— Не могу понять, в чём причина. Обретая разум, животные начинают действовать согласованно. Их охватывает радость совместного творчества, приходит осознание реальности — того мгновения, в котором они находятся между прошлым и будущим. С этого момента их уже нельзя считать животными. Правда, это ещё не полноценные члены общества, но уже и не инстинктивные заготовки для нас. Откуда же берётся эта тяга к планомерному самоуничтожению?  

— Да, необходимо узнать, — мрачно согласился Разум. — Выходит, есть некое важное, обязательное упущение. То, что должно направить мыслящих существ к гармоничному процветанию, ускользает от нас. Мы запускали сложный процесс осознания, а я до сих пор не знаю, что было первым: курица или яйцо. Всего на пару минут оставил офицера — хотел посмотреть, как живут птицы в курятнике. В прошлый раз именно они, — он выразительно раскрыл ладонь, тряся ею над головой словно гребешком, — были вершиной эволюции.  

Душа с укоризной посмотрела на него.  

— И как ты мог доверить ядерную кнопку существу, чей рассудок отправился на прогулку?  

— Я полагал, офицер спит.  

— Мыслитель, теперь уже ничего не исправить.  

Разум задумался, машинально перебирая дрожащими пальцами логическую игру «Антивирус 3000 – 4».  

— Что будем делать?  

— Не знаю, — неуверенно прошелестела Душа, запуская тонкие пальцы в рассыпчатые волосы и плавно проводя ими, словно расчёской, с головы до колен.  

Разум с наслаждением наблюдал золотистую волну, снова и снова убеждаясь, как она хороша. Неразлучные друзья смотрели в бесконечную пустоту на тающие останки планеты и непонимающе бормотали по очереди:  

— Сдерживающий фактор.  

— Да. Гарант мира.  

— Ядерный зонт.  

— Чиновники-миротворцы.  

Душа печально вздохнула.  

— Помнишь, на одной из планет мы долго выбирали, в кого вселиться, и в итоге остановились на георактерах?  

— Конечно. Самая мирная цивилизация: все проблемы решались без войны, они даже не создавали оружия. Империя и технологии были едины. Сверкающие небоскрёбы тянулись к небу, спутники бороздили ближний космос. Творческая аура вдохновения окружала планету Файтон. Они раньше всех поставили себе на службу искусственный интеллект, что позволило исследовать всю солнечную систему и подняться на недосягаемую высоту. Мы так радовались за них! Но вскоре умные машины определили их как помеху и тормоз прогресса. Через три часа IT-технологии распылили в воздухе какой-то газ, уничтожив всё живое, и с двойным усердием продолжили выпускать скрепки. А на планете Имфо мы, не раздумывая, вселились в маленькую рыбку — и та культура просуществовала дольше прочих.  

— Именно так, — подтвердил Разум. — Мы выбирали живой организм и вселялись в него с надеждой принести счастье. Мгновенно все представители вида ощущали просветление, первую эйфорию блаженного импульса. Новое понимание мира, возможность сравнивать и сопоставлять, ощущать своё социальное положение.  

— Как я обожаю эти уникальные мгновения, — со щемящим чувством блаженства вспоминала Душа, и её глаза увеличивались, наполнялись лучезарным трепещущим светом, — когда живые существа впервые видели своё отражение и понимающе восклицали: «Это я! ». Восторгались, веселились, осмысленно двигались, общались, добывали огонь. С усердием пчёл и работоспособностью муравья создавали первое орудие труда, машины, музыкальные инструменты, и к ним приходило пьянящее чувство счастья. И пошло-поехало: от обточенной палки до колеса, от механической игрушки до искусственного интеллекта.  

— Душа, моя дорогая, а я любил наблюдать, как они сочиняли первые стихи и песни. Их лица озарялись неописуемым восторгом. Те, кому ты дарила художественные идеи, отращивали длинные волосы — символ успеха, превосходства — и называли себя поэтами, композиторами, писателями.  

— А когда ты, Разум, открывал им великие формулы и законы природы, коротко стриглись, носили длинные парики с уложенными рядами белых локонов и величали себя учёными, академиками, профессорами. Самые умные утверждали, что ничего нет, и нас с тобой тоже нет. Говорили, не существует неделимой сущности под названием «Я», есть только постоянно меняющаяся конфигурация атомов. Это так мило! Они не знали, что мы есть и мы вечные. Те же, у кого не было особых талантов, тихим сапом пробирались в руководящие органы.  

— Я помню всех.  

— Я тоже. Особенно того самца белой крысы, у него были такие забавные усы и солидные очки.  

Душа посмотрела на далёкие молчаливые звёзды и спросила:  

— Где сейчас «Голубой метеорит»?  

— Рядом, в облаке Оорта, — Разум взглядом показал направление и изобразил летящую в пространстве планету ультрамаринового цвета.  

— Что будем делать дальше? — заранее зная ответ, всё равно спросила Душа, потупив глаза и разглядывая бесконечный рисунок жизни в виде замкнутого кольца на своей нежной ладони. Глубоко вдохнула и сама ответила: — Опять устроим обратный взрыв. Как обычно, соберём материальный мир, переведём в информационный поток — и всё готово. Система, расширявшаяся 14 миллиардов лет, сожмётся в мельчайшую точку. И снова устроим Большой Бух-Бам-м-м!  

— Да, именно так, — подтвердил Разум. — Начнётся новая история и, возможно там у нас получится. В любом случае будем создавать вселенные заново, трудиться, искать, пока не поймём истинную причину, приводящую к разрушению.  

***  

— Обычно «Голубой метеорит» заносил семена жизни на планеты, но знаешь, Душа, мне нравится путешествовать по Вселенной и самому зарождать бытие. Это так просто и увлекательно, тем более теперь у нас есть опыт. Вспомни, как мы тщательно подбирали подходящую планету, устанавливали три миллиона шестьсот сорок пять фундаментальных констант, бросали готовые простейшие организмы — и готово! Затем отправлялись в путь, а через два-три миллиарда лет, когда планета достигала нужного уровня, на экране моего компьютера загоралась зелёная лампочка с координатами. Возможности этой техники безграничны. — Он ласково погладил появившийся перед ним небольшой полупрозрачный кубик с зеркальными гранями, где каждая сторона являлась многомерным дисплеем.  

— Безусловно, такое всегда вызывало у меня восторг. Вспоминаю, как осторожно прикасалась пальцами к дисплею, выбирала прямой маршрут. И мы, взволнованные, окрылённые новыми идеями, летели создавать очередную цивилизацию.  

Разум привычно поднял руку, легко изобразив спиралевидный жест. Мгновение спустя великие сущности стояли на поверхности «Голубого метеорита». На самом деле это высокотехнологичная «Планета А-4», который во Вселенной может быть только одна. Таинственное космическое тело неопределённого размера, состоящее из особого вещества, рождённого при сжатии триллиардов неудавшихся вселенных. «Голубой метеорит» был огромен, но не взаимодействовал с другими объектами, свободно перемещаясь на любых скоростях. Создание и прошивка спиралей ДНК происходила в соседней Вселенной, а тонкая сборка, объединение с простейшими организмами — здесь.  

Тут было прекрасно: лазурное небо, дивные бабочки причудливых форм, райская флора и фауна. Приятный свет исходил от двух плоских облаков в виде дисков, висящих высоко в небе на противоположных полюсах. Днём они сияли солнечным светом, к вечеру плавно переходили в ночной режим сонной Луны. Чтобы вместить огромное население, Планета А-4 умела расти по мере необходимости. Тут обитали представители многих погибших цивилизаций, на которых побывали Разум и Душа. Животные невиданной красы гуляли по просторам этого мира, иногда прилетали настоящие феи и волшебники. Повсюду были океаны и горы, зелёные леса и цветущие поля. Чудотворный бриз, подобный дыханию розы, приводил пейзажи в движение, наполнял мир божественной динамикой. Невиданные сооружения, замки и дома, машины и техника поражали разнообразием форм. Причина тому живые организмы, в которых когда-то вселялись Разум и Душа, создавали свои уникальные конструкции, характерные только для их вида. Святые, сошедшие с икон, сеяли семена покаяния, взращивали плоды веры. И все наслаждались чистым звуком первого слова.  

Пройдя сквозь друг друга и взявшись за руки, необычные друзья гуляли вдоль чудесного ручья, уходящего в сказочный лес.  

— Признаться, я давно перестал считать планеты. Не хотел знать конца. Боялся, что это способно повлиять на наши решения. Боролся за чистоту эксперимента.  

— Знаешь, дорогой, мне очень жаль, что так вышло. Видно, мы упускаем важные детали, а какие — не пойму. Чего им не хватает? Мы даём им основную константу: «Бог един» и десять заповедей. Открываем тайны любви, — это чудо великое дети. Посылаем творческие, научные мысли. Как ликуют обитатели планет, когда эти идеи приходят им в голову! Но стоит им ощутить свободу выбора, получить немного самостоятельности, они быстро начинали выяснять, кто умнее, кто главнее.  

Разум понимающе покачал головой, в его глазах блеснула смутная надежда и сразу погасла.  

— Ну как же так? — Он недовольно хлопнул рукой по ноге. — Мы доверяли им перспективные сектора реальности, лучшие плодородные земли, а они умудрились не только их испортить, но и создать такие нелепые концепции, как «Налоговая декларация», «Похмелье», «эвакуаторщики», «Чёрный квадрат «Жизнь в кредит»… Я чуть не расплавил свои процессоры, пытаясь понять эту логику. Её нет! Там только слепая уверенность в своей правоте! А как всё хорошо начинается: мыслящие существа с космическим энтузиазмом строят дома и мосты, создают прекрасные экосистемы, машины. Надо сказать, что биологический организм — это тоже тонко настроенная природная машина, которая вечно хочет кушать, размножаться и употреблять вино. Возможно, алкоголь это и есть изъян?  

Разум вынул из пустого пространства хрустальную фляжку с серебристой жидкостью, сделал пару глотков и сосуд исчез. Друзья не спеша шагали по извилистой тропинке в тенистой роще.  

— У них было всё! Мы открывали им дорогу в космос, а эти полёты создавали предпосылки к встрече с самим Создателем… — она намекающе подняла руку, и из кончика её указательного пальца вылетел световой луч. — На планетах рождались свои Спилберги и Гайдаи, Мендельсоны и Менделеевы, Эйнштейны, Ньютоны, Моцарты, Бялыницкие и Ван Гоги. Мы неустанно знакомили лидеров с вечными ценностями. Писали для них симфонии и частушки, мудрые романы и смешные анекдоты. Открывали базовые элементы видеокультуры, компьютерные игры, художественные фильмы и величайшее произведение всех времён — мультфильм «Паучок Анансис». Это был тонкий, закодированный намёк на наши антропоморфные формы. Появлялись выдающиеся музыканты, квантовые инженеры, хлеборобы, космологи-дегустаторы… и…  

Душа на секунду задумалась, устремив взгляд вдаль, где пара молодых козлят, заинтересованно листала учебник физики, оживлённо споря о теории струн.  

— И кто, кто ещё? — он заинтригованно мотал рукой.  

— И… домохозяйки, — благоговейно ответила Душа, улыбаясь и вспоминая прекрасную семью белых пушистиков. — Именно они, знаешь ли, не давали всему рухнуть первые сто тысяч лет.  

***  

Душа грациозно облетела вокруг Разума, встала с правой стороны и начала пешее движение.  

— Иногда я с восхищённым удивлением вспоминаю странное явление, к которому мы не имели отношения. Порой на счастливой планете случались необъяснимые чудеса. Мыслящее существо внезапно наделялось прекрасными способностями. Чаще всего это случалось под Рождество. Сапиенс спал, сладко посапывал, а золотой невидимый свет окутывал его изнутри. Утром он просыпался и понимал, что обладал новым даром: музыкальным, писательским, художественным… Почему такое происходило — совершенно неясно. Вот уж точно тайна за семью печатями.  

Разум полагал, что счастливцев выбирает генератор случайных чисел Вселенной. Но Душа непреклонно утверждала, что это Божий дар, а не погрешность в матрице.  

— Вероятно, — вдумчиво сказал Разум, демонстративно пожимая плечами, — поскольку это единственная переменная, которую мне так и не удалось загнать в свои безупречные уравнения. Помнишь, как я целый день пытался вычислить это явление, но ничего не вышло. Чудо оно и есть чудо.