Неприкаянная: Тая

Старая больница по обычаю каждый день ровно в половину восьмого встречала своих пациентов. В её коридорах вечно стоял запах кофе и застарелой стерильности.  

Редкую утреннюю тишину нарушили два голоса. У стойки регистратуры сидели две медсестры. Одна, Ольга, набирала номер по стационарному телефону. Другая, Тая, приветливо и подозрительно ласково отвечала возмущённой пациентке.  

— Женщина, милая, я не знаю, где сейчас находится доктор Пилатов. Давайте вы подождёте его около приёмной. Я уверена, он скоро будет, — нежный голос медсестры раздался эхом.  

— Я тут с пяти утра сижу! Сколько мне ещё ждать? Понабирали кого попало!  

— Но как же вы попали сюда в пять утра? Больница ведь с семи работает, — не меняя тона, удивилась девушка.  

Тая взглянула на подругу — та, держа трубку у уха, кивнула: решает проблему.  

— Он скоро будет. Подойдите к тому же кабинету, пожалуйста, — повторила медсестра. Возмущённая женщина  сморщилась, словно изюм, развернулась и ушла прочь.  

— Нет, ну каждый день одно и то же! — выругалась Ольга, наконец положив трубку.  

— Издержки работы. Что поделать, — пожала плечами Тая.  

— Ага, или пациенты. Когда уже на регистратуру найдут кого-нибудь... да хоть кого-то. Будто у нас дел других нет.  

— Знаешь, дефицит больничного состава будет всегда, пока зарплату не поднимут.  

— Значит, никогда? Еще этот больничный корпус так бесит. Мне так не комфортно здесь работать, — нахмурилась Ольга, оперевшись подбородком на ладонь.  

— Больница и вправду очень старая, — согласилась девушка.  

— Ремонт бы сделали. Капитальный. Сидим как в конуре.  

— Думаешь? А лично мне нравится. Мне не нравятся больничные белоснежные стены. Сразу какой-то стерильностью тянет. Но трещины хотя бы замазали. Совсем ведь развалится старушка...  

— Нас либо без ремонта оставят, либо снесут к чертям собачьим.  

Ольга всё ещё ворчала себе под нос, а Тая, откинув прядь белокурых волос, вдруг заметила в коридоре девушку, стоящую чуть поодаль от суеты.  

Она не выглядела растерянной, как большинство пациентов, пришедших впервые, — скорее спокойной и собранной. Высокая, ухоженная, с мягкими чертами лица, в её глазах читалась усталость, но и какое-то внутреннее достоинство.  

— Девушка, вам помочь? — окликнула она.  

— Ковалева Анна, — отозвалась та, слегка улыбнувшись. — Я к терапевту, меня направили сюда на обследование.  

— Ой, а терапевт сегодня не в больнице. Он будет завтра.  

— Вот как. Ну ладно, я тогда пойду в палату.  

Тая вышла из-за стойки регистратуры, подойдя к ней.  

—А вы на стационаре здесь?  

— Да, — коротко ответила та. После небольшой паузы добавила: — Извините, не найдется прикурить?  

— Найдется. А вам, это... можно разве?  

Анна ничего не ответила. Только посмотрела на неё пристально-пристально, словно пыталась что-то прочитать в лице медсестры. Этот взгляд смутил, но и зацепил одновременно. Тая пошарила в карманах формы, нащупала заветную пачку и с какой-то досадой на себя кивнула:  

— Ну, пойдемте в вашу палату. Я щас приду, — махнула рукой Ольге та.  

Терапевтическое отделение.  

Палата выглядела самой обычной, разве что свет из-за полузакрытых жалюзей пробивался тусклыми полосами. Анна прошла внутрь и села на койку, скинув ноги. Тая устроилась рядом, выудила из кармана две сигареты. Девушки прикурили. Первая заговорила медсестра.  

– Я ж забыла представиться! Меня зовут Таи-си-я, – проговорила она, нарочито растягивая слоги, словно пробуя имя на вкус. – В общем, просто Тая. Тая Вечерская.  

Пациентка молча кивнула, внимательно глядя на нее.  

–Запомню.  

В палате повисла короткая, но не неловкая пауза, заполненная лишь шелестом одеяла.  

–Если не секрет, – осторожно, почти шепотом, начала Тая, – с чем тебя к нам положили?  

– Чем-то непонятным. Одни говорят, что сердце, другие — онкология.  

— Знаешь, сейчас просто такое время, что порой не поймёшь, чем болеешь. А ты здесь в палате одна?  

— Пока да, — коротко кивнула Анна.  

— Скучно, наверное? Кто-нибудь приходит?  

— Муж, — Анна чуть улыбнулась, но улыбка тут же потускнела. — В последнее время он прямо часто стал навещать.  

— Значит хороший муж. А вот у меня никого нет, кто бы мог прийти. Да и не за чем.  

В этот момент дверь скрипнула. Тая вздрогнула и резко повернулась к двери, сигарета чуть не выпала у нее из пальцев. На пороге стоял мужчина — Пётр Анатольевич, врач очень хорошего склада ума, которого в этой небольшой, обветшалой больнице уважали.  

— Ковалёва Анна, на медобследование. — басом произнёс врач. — Таисия Николаевна а вы что здесь делаете? Вы же сейчас  должны быть в другом отделении. И здесь нельзя курить.  

Обе мигом затушили окурки.  

– Пётр Анатольевич, — спокойно ответила медсестра, — Меня послали на регистратуру. Дальше я помогала Анечке разобраться.  

Мужчина только нахмурился и вышел. Анна медленно поднялась с кровати. Тая тоже встала. Перед тем как уйти, Анна вдруг обернулась:  

— Мы ещё встретимся?  

Медсестра улыбнулась настолько искренне, насколько могла, молча кивнув.  

Остальной ее рабочий день прошёл как обычно, пару раз она навещала своих пациентов, ставила капельницы, уколы и была на регистратуре. Однако из головы никак не хотел исчезать образ той девушки, которую она повстречала рано утром. Она как будто гипнотизирует её, но чем неизвестно.  

Тая шла по коридору. Заметила белую тюль, видно новую повесили.  

— О, Тась, привет! — раздался знакомый голос.  

Перед ней остановился Иван Петров, врач-терапевт. Невысокий, но добрый, заботливый… и чуть-чуть влюблённый.  

— Здравствуй, Ваня. Как у тебя дела?  

— Да какие дела? — вздохнул он. — Позавчера развёлся.  

— Как развёлся? Прямо вот так — и всё? А чьё это было решение?  

— Моё, Тась.  

— Как же так? Ты её не любил? Она ведь хорошая женщина была с тобой...  

— Ну… Она слишком часто кричала. Каждый вечер мы ссорились, потом мирились, и всё повторялось. Я больше не смог. Понимаешь, ей больно, а я ничего не чувствую.  

Тая положила руку ему на плечо.  

— Понимаю. Только не считай себя бессердечным. Ты же не такой, я-то уж знаю.  

— Ради тебя не буду, — сказал он с полуулыбкой.  

— Не волнуйся. Главное сейчас — найти стабильность. Тогда всё у тебя будет хорошо. Я обещаю, —  она произнесла эти слова автоматически, сама не веря в их утешительную силу.  

Ваня тяжело вздохнул, будто хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Он поправил воротник халата и попытался вернуть себе привычную собранность.  

— Ладно, пойду я, у меня обход, — коротко бросил он и поспешил дальше по коридору.  

Тая осталась стоять. Несколько секунд она смотрела ему вслед, потом вновь почувствовала ту лёгкую тревогу, что поселилась в ней после встречи с Анной. Всё было слишком необычно. В этот момент по коридору проскользнула Ирина Лебедева, санитарка. На ходу она поправляла волосы и бросала быстрые взгляды по сторонам, словно проверяя, не видит ли её кто-то. У двери в ординаторскую Ирина остановилась, достала из сумки зеркальце и ярко накрасила губы.  

Тая нахмурилась. Ира всегда вела себя вызывающе, но сегодня в её взгляде было что-то другое — тайное, нервное.  

— Ира, привет, — окликнула её медсестра.  

Санитарка вздрогнула, быстро захлопнула зеркальце и натянула улыбку:  

— Привет. Ты чего тут?  

— Работаю, как и все, — сухо ответила медсестра. — А ты куда собралась такая красивая?  

— Да так, — Ира махнула рукой и шагнула к ординаторской. — Муж одной пациентки заехал, помог немного. Вот и… задержалась.  

— Не Ковалев случайно? — прикрикнула Тая и голос её в пустом коридоре отозвался эхом. Ответа она не услышала, так как та уже юркнула за дверь и медсестра решила не идти за ней.