Ценный специалист

– Мам, ты чего хочешь – чтоб твой сын загремел на Дальний Восток? – в сердцах вопрошал Лев.  

Лёва, что всегда пытался выдать грозный взор за умный, был отнюдь не первый ученик в своей группе судовых механиков, что закончив теорию, распределялась теперь на плавпрактику. «Да – там по месту научат уже – когда попадёшь! » – любил говаривать он в оправдание скромных своих оценок и знаний.  

И вот теперь ему светил дальним восточным светом Владивосток, Сахалин или Камчатка – дивные, прекрасные места, в любом из которых быстро доучат, коль уже попадёшь!  

– Мам, ты давай – делай уже что-то, чтоб я в Калининграде остался! Тем более, я ж – молодожен!.. Как без Ирки буду?  

Маме конечно раньше шевелиться было надо – распределения, в смысле. Но кто ж знал, что чадо в такие дали отправить горазды?  

Пришлось теперь подключаться к решению внезапной проблемы: действительно, как ударит она в грязь лицом, как сообщит подругам и знакомым, что её сын убыл на практику на Дальний Восток? «Плохие новости летят впереди» – не успеет сын еще ступить на борт дальневосточного судна, как всякая кумушка будет злословить о том на каждом углу.  

А надо сказать, что Лев жил с родителями в доме исторической ценности в самом центре города – напротив зоопарка и сбоку от стадиона. И потеснить тихих и скромных жителей краснокаменных палат удалось лишь гостинице «Москва» и одноименному ресторану при ней. Тогда как секретари обкомов и горкомов ютились в своих особняках с другого бока припёка от краснокирпичного немецкого здания – с правой стороны.  

В общем, мама рьяно взялась за дело. Благо, круг подруг и добрых знакомых охватывал многие сферы народной жизни, государственных учреждений и бытового хозяйства. В нужных людях удалось нарыть даже начальницу отдела кадров Пионерской базы Океанического лова – той, куда простым смертным морякам вход был категорически заказан. И с курса Лёвы морские наставники уже делегировали на практику шесть счастливцев – то ли блестящих отличников, то ли сынов достойных мужей города, также имевших связи и положение. Тогда кадровичка в завязавшихся телефонных переговорах резонно предложила поменять кого-то из великолепной шестёрки на Льва: «Именно он нужен нашей базе на практику! ». Столпы училища пошли в отказ: видимо, замена любого курсанта была невозможна. Тогда не на шутку рассерженная фурия предъявила свой ультиматум: «Так, или включаете его в список, или мы вообще никого от вашего училища не возьмём! » – «Вы что – без него обойтись не можете? Специалист дюже ценный? » – « Значит, ценный! ».  

Пришлось бывалым капитанам дать задний ход.  

Попал Лёва в святая святых, и считанные дни уж оставались до отхода в море, как доверили ему даже ночную вахту нести в центральном посту управления машинно-котельного отделения. Под присмотром убелённого сединами вахтенного моториста, конечно. Но как только с борта судна сошли капитан со старшим механиком, вслед за ними шмыгнул и Лёва. Кивнув, конечно, вахтенному «мотылю»: «Петрович, дало-то молодое!.. Сегодня – завтра уйдём уже! ». И помчал домой на велосипеде: молодая супруга обмолвилась с утра – пиццу будет вечером учиться готовить.  

Ну и на первом же перекрёстке на капитанскую машину да еще со стармехом на пассажирском сидении и налетел – натурально почти.  

– Это так ты вахтишь?!. А ну давай – назад, на борт: завтра поговорим!  

Думаете, Лев испугался?.. К любимой опять завертел педали, только что дал кругаля.  

Следующим днём капитан хотел списать нерадивого. Но вступился старший механик и моторист. Отстояли, взяли на поруки.  

Ну, как в Монтевидео Лёва победитовые резцы и штангенциркули чинчевал – это приключение отдельное. В котором и надежды контрабандиста радужные, и предательство поляка – перекупщика, и погоня полицейская, и полный крах предприятия – с подчистую вывернутыми карманами и должком еще приятелям... А в общем, замечательно практику провёл – только что, в разлуке с любимой. Тогда-то и решил себе – не будут больше они разлучаться.  

И вот когда в осенней аудитории собрался целый курс выпускной, ректор училища, дождавшись пока повиснет тишина, протрубил громогласно:  

– А ну-ка пусть встанет курсант такой-то!.. Я хочу увидеть наконец того человека, без которого могучая Пионерская база обойтись не может!  

Пришлось, однако, как-то обходиться: не только базе той, но и всему флоту рыболовному. Ушел Лёва сначала в кооператоры, потом в коммерсанты – как раз время и пришло.  

Несколько лет назад в судовые механики бизнесмен вернулся. «Задушили налогами, директивами, да проверками». Вполне вероятно – если всё по-честному делать, то легче и прибыльней механиком в море. А ему-то и вовсе – с мотористов надо было теперь начинать. Но да ничего – главное в его жизни осталось: любовь и семья. И звонит он чуть не каждую свободную минуту жене и сыну, и разговаривают они подолгу и счастливо. И в экипаже многим Лёва теперь друг незаменимый.  

А Пионерская база канула-таки в лету. Побарахтавшись, штормуя в мутных водах девяностых да и сгинув почти бесследно. Впрочем, свои управленцы её и распродали – лапу к тому приложили: Лёва – Лёва – на кого ты всё оставил!..