Ведьмочка Агата и Дом,который боялся темноты

Жила-была в маленькой долине, где росли кривые яблони и тыквы размером с корову, юная ведьмочка по имени Агата. У неё были веснушки, как звёзды на носу, и метла, которая всё время смеялась. Да-да, именно смеялась! Стоило Агате подняться в воздух, как метла начинала хихикать, крутиться волчком и шептать:  

— Щекотно, щекотно, не могу лететь прямо!  

Агата вздыхала и ловила шляпу, которую каждый раз сдувал ветер. Она мечтала стать настоящей ведьмой, как тётушка Мелисса — высокая, уверенная и всегда летающая идеально прямо, будто на метле с навигатором.  

Но вот беда — стоило Агате подняться чуть выше крыши родного домика, как у неё замирали коленки, метла начинала смешно подпрыгивать, а она спешила вниз, прячась за кустом шалфея.  

— Ничего, — утешала себя ведьмочка, глядя на закат. — В ночь Хеллоуина я обязательно полечу! Хоть немного.  

Она тренировалась каждый вечер. Но чем ближе был праздник, тем сильнее дрожала метла, а вместе с ней и Агата.  

–--  

Наступил долгожданный Хеллоуин. Луна взошла над холмами — большая, как тарелка для тыквенного пирога. Ведьмы собирались в небе, смеялись, махали друг другу шляпами и жонглировали летучими свечами. А Агата всё стояла на холме, сжимая метлу, и не решалась взлететь.  

— Может, хотя бы кружочек вокруг болота? — робко предложила она метле.  

— Хи-хи! Болото скользкое! — хихикнула метла. — А вдруг упадём?  

И тогда ведьмочка поняла: если они с метлой чего-то и боятся, то только вместе.  

— Ну уж нет, — сказала Агата решительно. — В эту ночь бояться нельзя. Пойдём хотя бы пешком — посмотрим, что творится в мире.  

И они побрели по дороге, где ветер гонял опавшие листья и пахло корицей.  

–--  

Вскоре на пути показался старый дом. Он стоял на краю долины, заросший плющом, с перекошенной крышей и крыльцом, усыпанным тыквами. В окнах не горел ни один огонёк.  

Агата постучала:  

— Эй, кто-нибудь дома?  

Дом дрогнул. Тихо, едва заметно. Потом заскрипела дверь — будто кто-то долго не решался открыть.  

— Н-нет! — вдруг раздался дрожащий голос. — Уходи! Я… я не принимаю гостей! Особенно ведьм!  

Агата удивлённо моргнула.  

— Почему это? Я же добрая ведьмочка! И я принесла тыквенный фонарик, чтобы стало светлее.  

Дом зарыдал сквозь ставни:  

— Только не свет! Только не свечи! Я боюсь темноты… и света тоже!  

— Как это можно — бояться света и темноты одновременно? — не удержалась от улыбки Агата.  

— А вот так! — всхлипнул дом. — Когда темно — мне страшно, вдруг кто-то прячется в углу. А когда зажигают свет — я вижу все свои трещины и пыль, и мне тоже страшно.  

Агата присела на крыльцо. Метла тихо перестала хихикать.  

— Значит, ты просто боишься самого себя, — сказала ведьмочка мягко. — Знаешь, я тоже кое-чего боюсь.  

Дом приоткрыл ставни, и из окна выглянула любопытная занавеска.  

— Ты? Ведьма? Чего ж ты боишься?  

Агата вздохнула:  

— Высоты. И неудачи. И того, что моя метла никогда не научится летать прямо.  

Дом тихонько поскрипывал, будто размышлял.  

— Странно… ведьма боится высоты, а дом боится темноты. Мы бы с тобой неплохо подружились, если бы не были оба такими трусишками.  

Агата улыбнулась.  

— А кто сказал, что мы не можем подружиться?  

–--  

Так ведьмочка осталась ночевать в старом доме. Она поставила на стол маленький тыквенный фонарик — не яркий, а тёплый, мягкий. Свет от него дрожал, как дыхание.  

— Видишь, — сказала Агата, — этот свет не страшный. Он как улыбка.  

Дом осторожно вздохнул — и из его стен вылетела пыльца, похожая на золотой дым.  

— Щекотно, — пробормотал он, — но приятно.  

Метла тоже фыркнула от удовольствия, и впервые за вечер не хихикала от страха.  

Агата сварила какао, достала кусочек тыквенного пирога и уселась у камина. Дом, кажется, впервые за много лет расслабился. Его ставни перестали дрожать, доски на полу тихо посапывали, словно он засыпал.  

–--  

Утром ведьмочка проснулась от нежного света — в дом заглядывало солнце. Оно так мягко играло на стенах, что даже паутина блестела, как хрустальные кружева.  

— Доброе утро, дом, — зевнула Агата. — Как ты себя чувствуешь?  

— Странно… — признался дом. — Мне не страшно. Ни темноты, ни света. Кажется, я привык к ним обоим.  

Агата погладила дверной косяк.  

— А я, кажется, перестала бояться летать.  

И правда — стоило ей выйти на крыльцо, метла сама подлетела к ногам.  

— Ну что, полетим домой? — спросила Агата.  

— Попробуем, — ответила метла спокойно.  

Дом улыбнулся — если дома вообще умеют улыбаться — и тихо сказал:  

— Спасибо, ведьмочка. Прилетай почаще.  

Агата рассмеялась:  

— Обязательно. Но теперь ты тоже можешь светиться в темноте — не бояться, а светиться!  

И когда она взмыла в небо (да-да, без единого смешка метлы! ), старый дом тихо засиял внизу мягким золотым светом, будто в нём поселилась добрая луна.  

–--  

С тех пор в долине говорили, что в ночь Хеллоуина, если пройти мимо того дома, можно увидеть, как его окна мигают, словно моргают от счастья. А если прислушаться, то в ветре слышен звонкий детский смех — ведьмочка Агата со своей метлой прилетает на чай к старому другу.  

И, знаете…  

возможно, именно оттуда каждый год разлетается по миру тёплый свет, который делает Хеллоуин не страшным, а добрым.