Голоса под липой (№5 из цикла "Липа нашептала")

Глава 1  

Осенний ветер гнал запах мокрых листьев по Владимирской, где липа Петра Могилы, раскидистая и древняя, стояла за фундаментом Десятинной церкви, словно хранительница тайн Старокиевской горы. Анна Довженко сидела на скамейке под её ветвями, её длинные светлые волосы развевались, а пальцы листали блокнот с заметками о новом деле. Тело молодого историка Алексея Кравца, заколотого кинжалом XIX века, нашли утром на Подоле, у старого особняка Войтовичей на улице Сагайдачного. В его кармане — записка: «Липа знает правду». Анна, высокая, в элегантном пальто, нахмурилась, зелёные глаза сузились. Её интуиция шептала, что дело не так просто, как кажется полиции. Родителям погибшего тоже так не казалось.  

— Довженко, опять с липой решаешь уравнения? — раздался хрипловатый голос Игоря. Он появился из-за угла, его седой ёжик блестел под солнцем, а чёрные джинсы и плащ на теплой подкладке, как всегда, были слегка помяты.  

— Скоро скажешь, что она тебе формулу убийства нашептала. Е=mc², да?  

Анна закатила глаза, но её губы дрогнули в улыбке.  

— Лучше уж формулы, чем твои шуточки, Игорь, — парировала она, закрывая блокнот. — Полиция думает, что Алексея ограбили, но эта записка… «Липа знает правду». Он изучал архивы Войтовичей в музее, а это в двух шагах отсюда... и от липы, между прочим.  

Игорь плюхнулся на скамейку, поправляя кроссовки.  

— Детектив, ты опять за своё, — сказал он, подмигивая. — Проверил: Елена Шевчук, его подруга, ссорилась с ним из-за его одержимости бумагами. Это раз. Роман Литвин, бизнесмен, владеет особняком на Сагайдачного — Кравец угрожал ему протестами, чтобы не сносили дом. Это два. А ещё Марта Коваленко, старушка с Пейзажки, клянётся, что ночью молилась у липы за душу Кравца и слышала его голос. Мистика, Анечка! Веришь?  

— Ночью у липы? — переспросила Анна, её голос был скептическим, но любопытство вспыхнуло. — Коваленко живёт у Пейзажной аллеи, рядом с липой. Молилась или искала что-то? Кравец писал о «проклятии Войтовичей» в архиве — о медальоне и убийстве XIX века.  

Игорь пожал плечами, его ухмылка стала шире.  

— Может, и ей липа формулу шепнула? — сказал он, подмигивая. — Но если серьёзно, Елена Шевчук — первая в списке. Ссора, любовь, всё такое. Пойдём в кафе на Сагайдачного, я голоден, а у тебя дома, как всегда, только книжки и пустой холодильник.  

Анна встала, её взгляд скользнул по липе, чьи ветви качались, словно храня секрет. Она вспомнила слухи местных: липа умеющим слышать «нашептывает» имена убийц. Скептицизм боролся с её интуицией, но записка Алексея жгла её мозг.  

— Сначала в музей, — сказала она твёрдо. — Алексей оставил там заметки. Если это связано с Войтовичами, мы найдём хоть какой-то след.  

Игорь вздохнул.  

— Ладно, но потом — борщ. И если липа заговорит, я первый в очереди за её автографом.  

Они двинулись к историческому музею, чьи стены возвышались рядом, а липа, будто наблюдая, шелестела за их спинами. Неподалеку виднелась лестница на Воздвиженку- спуск на Подол, а тень липы падала на Пейзажную аллею, словно подсказывая, что идти нужно туда.