Слон,который боялся наступить на муравья

Жил-был в далёких тропических джунглях один очень вежливый слон по имени Соломон. Он был большой. Очень большой. Даже для слона. Его уши хлопали, как простыни на ветру, а ноги были размером с ванну. Но при этом у Соломона было одно очень нежное качество — он ужасно боялся кого-нибудь случайно обидеть.  

— Ой, извините, это я вздохнул? Простите, если сдул вам гнездо, уважаемый Тукан! — говорил он, проходя мимо ветки, на которой сидела испуганная птица.  

— Простите, муравьи, я дышать не громко? — шептал он, идя по тропинке на цыпочках (что выглядело довольно странно, учитывая, что у него не было цыпочек).  

Но однажды случилось страшное. Соломон гулял по джунглям, сочиняя в голове извинительную речь для бабочек, которых он, возможно, случайно напугал своим хоботом, как вдруг… хрясь! — раздался тихий, но пугающий звук.  

— ААА! — завопил Соломон. — Я НАСТУПИЛ НА МУРАВЬЯ!!!  

Он замер, посмотрел под ногу — ничего. Только листик. Но ведь муравьи маленькие! Они могут быть даже под листиком! Или в листике! Или переодетые листиком!  

Соломон сел на попу, которая грохнулась на землю с таким звуком, что все птицы взлетели с деревьев:  

— Простите! Простите всех! Простите, земля! Простите, листья! Простите, кто был подо мной!  

Подошла обезьяна по имени Марта, жующая банан:  

— Ты чего тут сидишь, как шкаф среди зарослей?  

— Я... я убил муравья. — Соломон печально опустил хобот. — Или не убил. Или убил. Я не знаю! А вдруг он был по имени Тимофей? А у него семья! А у него дети — малюсенькие такие! И теперь они останутся без папы!  

— Ну ты и драматург, — хмыкнула Марта. — Может, он был холостяк? Или вообще, муравей-отшельник?  

— Неважно! Все муравьи важны! Я должен всё исправить!  

На следующее утро джунгли проснулись от странного грохота. Соломон сшил гигантскую табличку из пальмовых листьев, на которой было написано: "ВНИМАНИЕ, МУРАВЬИ! Я ВАС УВАЖАЮ! "  

Он расставил крошечные флажки по всей тропинке — «Обход муравейника», «Слонопроход запрещён», «Осторожно: муравьи обедают».  

Он нанял попугая, чтобы тот летал над джунглями и орал в мегафон:  

— Уважаемые насекомые! Проход слона временно приостановлен по причине морального расстройства! Спасибо за понимание!  

Муравьи, между прочим, действительно жили неподалёку. И, услышав всё это, один из них — действительно по имени Тимофей, кстати — пришёл лично поговорить с Соломоном.  

— Простите, вы... вы нас искренне уважаете? — спросил муравей, влезая по хоботу наверх.  

— Конечно! Я жутко переживаю! Я мог... я мог... — Слон всхлипнул, и хобот его задрожал.  

Тимофей поправил свои крошечные усики:  

— Послушай, друг. Мы муравьи, мы крепкие. Мы пережили наводнение, набег ёжиков и день, когда мартышка Марта уронила на нас своё селфи-зеркальце. Ты не виноват, что ты большой. Главное — быть добрым. А ты добрый.  

— Точно? — прошептал Соломон, боясь дышать.  

— Абсолютно. Только... эээ... ты можешь отодвинуться, ты сейчас сидишь ровно на входе в наш муравейник. Мы как бы немного застряли внутри.  

— ААА! ПРОСТИТЕ!!!  

Слон подскочил (ну, как подскочил… пополз вбок, как огромная гора), и муравьи вышли на свежий воздух, аплодируя хоботом и хлопая крошечными лапками.  

С тех пор Соломон стал почётным гостем муравейника. Он построил для них тенёк из лопуха, проложил крошечную дорогу из песчинок и даже открыл маленькое кафе под названием "ХоботоЧай", где подавали крошечные капли росы и сахарные крошки.  

И, конечно же, каждый день он говорил:  

— Извините, если я опять что-то не так... Просто хочу, чтобы всем было хорошо!  

И всем было. Очень даже хорошо.