Всё ещё жива

17-летняя Милена Павлович, дочь боснийского герцога Савы Павловича, была похищена турками в 1463-м году и отправлена в гарем султана Мехмеда II в Стамбуле, который известен также как Мехмед Завоеватель., поскольку он захватил Константинополь в 1453-м году и продолжал активную завоевательную политику на Балканах. Наречённая Сезен, Милена вынуждена была принять ислам, но в тайне хранила православную веру в Христа, молясь о прощении за отступничество.  

В гареме Сезен выделяется своим умом и красотой, привлекая внимание султана Мехмеда. Он очарован ею и выбирает для хальвета. Чувства Сезен к султану сложны: она видит в нём и тирана, и человека, но не может до конца понять, что чувствует на самом деле. Однако другая фаворитка султана, отвергнутая им, Ёзгур, что мечтала стать валиде-султан, увидела в Сезен угрозу. Обиженная предпочтением Мехмеда к Сезен, Ёзгур, тайно владеющая колдовством, решила проклясть соперницу за разрушение её амбиций и отвергнутую любовь султана. Она подмешала в напиток Сезен колдовское зелье. После этого Сезен изменилась: её глаза стали ало-красными, уши – заострёнными, появились клыки в зубах, сама она обрела сверхчеловеческую силу и стала вампиром. Сначала она не понимала, что с ней происходит, и приняла изменения за болезнь или проклятие. Но вскоре правда раскрылась, когда Сезен случайно услышала разговор Ёзгур с самой собой. Когда Сезен осознала свою вампирскую сущность, её охватил гнев и отчаяние. Она поклялась отомстить Ёзгур за превращение в существо, чуждое ей и её вере...  

1463-й год. Стамбул, Османская империя. Баня во дворце Топкапы.  

Ёзгур мылась в бане, довольная своей местью к Сезен – в гареме можно было совершить карьеру и стать госпожой. У женщины, которая являлась фавориткой султана, были огромные возможности, а если она вдобавок ещё и мать наследника, то равных ей быть не может. Ёзгур мечтала стать валиде-султан, мечтала о власти, но появившаяся Сезен, бывшая Милена из боснийских земель, всё испортила. Мехмед отвернулся от Ёзгур и вместо неё предпочёл Сезен. Ярости и обиде Ёзгур не было предела, поэтому она и обратила Сезен в вампира. Ведь вампир не умрёт своей смертью, его можно только убить. Либо лучами солнца, либо серебром, либо ещё чем-нибудь. Поэтому всю оставшуюся жизнь Сезен будет страдать.  

–Hakkını vermiş(Так ей и надо), – с удовлетворённой улыбкой сказала Ёзгур, снова налив на себя ковш воды.  

Внезапно дверь в баню резко раскрылась, что заставило Ёзгур повернуть голову туда. На пороге стояла Сезен. Но это была не та Сезен, какой она прибыла сюда. Светло-пепельные волосы были растрёпанные. Её светло-голубое прекрасное платье, несомненно, подчёркивало её утончённую фигуру, однако сама Сезен выглядела как разъярённый бык. Особенно это подчёркивали её ало-красные глаза.  

–İşte buradasın yılan(Вот ты где, змея)! – Крикнула Сезен, в её голосе послышалась сталь.  

Ёзгур, однако, лишь приподняла бровь и с вызовом спросила:  

–Sezen? Burada ne işin var? Hamama bu kadar kaba bir şekilde nasıl dalarsın(Сезен? Что ты здесь делаешь? Как ты смеешь врываться в баню так бесцеремонно)?  

–Bana ne yapacağımı söyleme(Не указывай, что мне делать), – огрызнулась Сезен. – Kendini metres mi sanıyorsun? İnsanlarla dalga geçebileceğini mi sanıyorsun(Госпожой себя возомнила? Решила, что можешь издеваться над людьми)?!  

–Bunun alay konusu olduğunu sana kim söyledi(Кто тебе сказал, что это издевательство)? – Презрительно усмехнулась Ёзгур. – Sen Allah'ın bile sahip olmadığı bir güce sahipsin! Sana muhteşem bir hediye verdim(Ты обладаешь такой силой, которой нет даже у самого Аллаха! Я наделила тебя величественным даром)!  

–Hediye mi? Bu bir hediye değil, bir lanet. Senin yüzünden bir canavara dönüştüm(Дар? Это не дар, а проклятье. Я стала монстром, и всё из-за тебя)!  

Ёзгур перестала улыбаться и с ненавистью в голосе заявила:  

–Senin suçun Sezen. Sultan'ın beni reddetmesi senin suçun. Gelecekte iktidara gelebilirdim ama sen her şeyi mahvettin! Ve bunun için sonsuza dek acı çekeceksin(Ты сама виновата, Сезен. Султан по твоей вине отверг меня. У меня могла быть власть в будущем, а ты всё разрушила! И за это ты будешь страдать вечность)!  

Это было последней каплей для Сезен. Движимая местью, она набросилась на Ёзгур и стала бить её по стене головой. Ёзгур пыталась отбиться, используя свои магические силы и заклинания, но Сезен была сильнее, ведь вампиры могущественнее людей. Ёзгур удалось отбиться от Сезен, ударив её пощёчину, отчего Сезен чуть не упала на скользком полу. Однако это разозлило её ещё больше и она, с быстротой птицы подлетев к Ёзгур, вдруг впилась своей рукой в горло последней, поднимая ведьму вверх. Ёзгур стала кашлять и задыхаться. Она попыталась произнести заклинание, но не получилось.  

–Pişman olacağın bir şeyi... yapma(Не делай то,.. о чём... пожалеешь), – прохрипела Ёзгур, на что Сезен ответила:  

–Pişman olacaksın, hain! Seni öldüreceğim, cehennem ateşinde yanacaksın! Öl, cadı(Это ты будешь жалеть, нечестивая! Я убью тебя, ты будешь гореть в адском пламени! Умри, ведьма)!!!  

Однако Ёзгур была могущественной ведьмой: даже синея от удушения, она вдруг откуда-то схватила серебряный кинжал, который был окроплён ядом, и воткнула его прямо в живот Сезен. Глаза Сезен расширились от ошеломления, её хватка ослабла и она выпустила из рук Ёзгур. Упав с грохотом на пол, Ёзгур стала жадно хватать воздух, но было уже поздно: Сезен сильно её задушила. Ёзгур прохрипела и окончательно умерла.  

Сезен, пытавшаяся вынуть нож из раны, испачкала дрожащие руки кровью, которая струёй текла из раны. Её лицо исказилось от боли и вскоре она, шатаясь, упала недалеко от Ёзгур и тоже умерла.  

Спустя некоторое время две служанки, Сарыгюль-хатун и Нур-хатун, зашли в баню, чтобы убрать всё после Ёзгур. Заодно их заинтересовало, почему Ёзгур так долго моется. Но зайдя прямо в баню, когда пар немного развеялся, они обе ужаснулись, увидев трупы Сезен и Ёзгур.  

–Allah'ım! Ne oldu burada(Аллах Милостивый! Что здесь произошло)?!- Спросила Нур-хатун.  

–Emine-Kalfa'yı aramalıyız! Bunu saklamamalıyız(Надо позвать Эмине-калфу! Мы не должны это скрывать)! – И Сарыгюль-хатун побежала за калфой. Вскоре вместе с ней пришла в баню Эмине-калфа, женщина средних лет, она и отвечала за порядок в гареме. Поначалу она была недовольна, что её отвлекают. Однако она тоже ужаснулась, увидев ужасную картину – на полу, где кровь смешалась с водой, а также были осколки кувшинов, лежали два тела: Ёзгур, где на шее были видны следы удушения и посинения, и Сезен, в её окровавленном платье, в её животе торчал кинжал. Серебряный кинжал. Руки Сезен тоже были в крови.  

–Allah'ım! Bana sabır ver(О, Аллах! Дай мне терпения)! – Только и смогла сказать Эмине-калфа.  

–Emine-kalfa ne yapalım(Эмине-калфа, что нам делать)? – Спросила встревоженно Сарыгюль-хатун.  

–Hemen buradan ayrılın ve gördüklerinizi kimseye anlatmaya cesaret etmeyin(Немедленно уходите отсюда и никому не смейте говорить о том, что видели)! – Пригрозила им та. – Bunu Kasım-ağa'ya bildirmeliyim(Я должна доложить об этом Касыму-аге)!  

–Ama... ya başka biri öğrenirse? Ya haremden biri öğrenirse(Но... если узнает кто-то ещё? Вдруг кто-нибудь из гарема узнает)? – Осторожно поинтересовалась Нур-хатун.  

–Defol git, dedim! Dışarıdan kimse öğrenmesin(Уходите, я сказала! Никто посторонний не должен узнать)! – Добавила Эмине-калфа.  

Служанки удалились, а Эмине-калфа нагнулась над трупами, гадая, что же здесь произошло. Кто мог убить таким жестоким образом двух фавориток султана, пусть даже если одна из них – бывшая? И вдруг она увидела что-то блестящее на шее Сезен. Наклонившись, Эмине заметила то, что её удивило: с шеи мёртвой Сезен, помимо полумесяца, свисал также и серебряный, православный крестик.  

–Olamaz(Не может быть)... – Прошептала она. – O yüzden o... O hala inancında kaldı(Так она... Она всё же осталась в своей вере)!..  

2021-й год. Подгорица, Черногория.  

–Тако се све догодило... Овај инцидент је изазвао узбуну у Топкапију. И нико није знао да су се Сезен и Озгур међусобно убили. Борили су се, али су обоје изгубили. То је оно што освета ради људима(Вот так всё и произошло... Этот случай вызвал переполох в Топкапы. И никто не знал, что это Сезен и Ёзгур убили друг друга. Они подрались, но обе проиграли. Вот что делает месть с людьми), – рассказывала 32-летняя на вид сербоязычная черногорка Драгана своей 7-летней дочери Катинке историю про Милену Павлович, а также про её жизнь.  

–Мама, је ли и ова Милена била Српкиња(Мама, а эта Милена тоже была сербкой)? – Спросила Катинка.  

–Не. Она је била из Босне и Херцеговине. Колико сам чуо, њен отац је био члан породице Павловић. То је била племићка босанска породица у том веку(Нет. Она была из Боснии и Герцеговины. Насколько я слышала, её отец был представителем семьи Павловичей. Это знатный боснийский род в том веке).  

–А харем? Она је била у харему, зар не(А гарем? Она же была в гареме)?  

Драгана немного задумалась, прежде чем ответить:  

–Да, била је тамо. Али боље је да не знаш шта се десило у харему, драга моја(Да, она там была. Но тебе лучше не знать, что было в гареме, милая).  

–Зашто(Почему)? – Недоумевала Катинка.  

–Веруј ми, то је за твоје добро(Поверь, это для твоего же блага), – и Драгана поцеловала дочку в лоб. – Много те волим, душо(Я очень люблю тебя, родная).  

–И ја тебе волим, мама(Я тоже тебя люблю, мама), – обняла её Катинка.  

Они ещё так стояли в обнимку, пока Драгана не сказала:  

–У реду, иди. Или ћеш закаснити у школу(Ну ладно, иди. А то опоздаешь в школу)!  

–Долазим, мама(Иду, мама)! – И Катинка побежала в свою комнату.  

Когда Катинка собралась и дверь за ней вскоре закрылась, Драгана выдохнула. Её орехового цвета глаза стали ало-красными, уши вновь заострились, появились клыки. Это была та самая Милена, которая попала в Османскую империю в 1463-м и которую превратили в вампира. Она выжила после того случая и потом жила под чужим именем, чтобы никто не узнал её вампирскую сущность. Для этого она также перекрасилась в брюнетку и научилась контролировать цвет глаз. И теперь ей было около 575-ти лет.  

После ухода Катинки Милена достала из-под чёрной блузки свой серебряный крестик, который она всегда носила, даже когда её вынудили принять ислам. Оставшуюся жизнь она снова жила в православной вере, под своим прежним именем – "Милена".  

–Ona ne zna(Она не знает), – грустно сказала Милена на боснийском. – Moja djevojčica ne zna cijelu istinu... Jednog dana ću ipak morati ispričati Katinki cijelu priču(Моя девочка не знает всей правды... Когда-нибудь я всё равно должна буду раскрыть всю историю Катинке).  

Она поцеловала свой крестик как символ нерушимой веры в Христа и добавила:  

–Već sam jednom umro. Ali sada sam živ... Da li to znači da u meni još uvijek postoji nešto ljudsko? I da ću jednog dana ponovo umrijeti, i možda zaista? Ne znam(Один раз я уже умерла. Но сейчас я жива... Значит ли это, что во мне ещё есть что-то человеческое? И что когда-нибудь я умру снова и, возможно, по-настоящему? Не знаю)...