Шпион из двенадцатого вагона

Наконец заканчивались школьные уроки и начинались летние каникулы. Всю последнюю неделю в классе только и разговоров было о том, кто и куда летом поедет отдыхать.  

– Меня отец возьмёт с собой на Эльбрус, — хвастался Витя Ерохин, — будем покорять.  

– Покорять он будет, – вступила вдруг староста класса Катя Семёнова, — ты бы лучше алгебру покорил или географию, Эльбрус даже на карте найти не можешь! Я вот никуда не поеду, буду готовиться к школе, список литературы на лето видели какой большой?  

– Ну и готовься себе на здоровье, – сказал я, – а мы с Вовкой этим летом поедем к моей бабушке в гости. Она живёт на станции Лоо, недалеко от Чёрного моря, вдвоём поедем, в купе на верхних полках. Прямо завтра выезжаем в семь утра!  

– Красота-а! – сказал Вовка, – лежишь всю дорогу на верхней полке, в карты играешь, в окошко на виды смотришь, детективы про шпионов читаешь, а вниз спускаешься только чтоб чай пить из стаканов с фигурными подстаканниками.  

– Ну это не так интересно, как на Эльбрус взобраться, – сказал Витя Ерохин, – у меня будут настоящие приключения, а это что? Лежать всю дорогу и в окошко поплёвывать.  

– Отстань ты со своим Эльбрусом, – вспылил вдруг Вовка, – и у нас будут настоящие приключения, вот посмотрим.  

В этот момент раздался звонок, и все разбежались.  

На следующее утро мы с Вовкой были на вокзале уже в половине седьмого. Вовка весёлый и бодрый, а я как сонная муха — не спал всю ночь, боялся на поезд опоздать. Наконец на второй путь подошёл наш поезд. Из вагона вышла проводница. Мы к ней. Она взглянула на наши билеты и с улыбкой сказала.  

– Это не ваш вагон, мальчики, это первый, а вам нужен двенадцатый.  

– Как двенадцатый? – я аж оторопел.  

– А так, нумерация вагонов с головы поезда, поторопитесь ребята, поезд отходит через три минуты.  

Мы с Вовкой побежали со всех ног. Бежать было тяжело, рюкзак, взятый один на двоих, был очень тяжёлый. Еле успели вскочить в тамбур. Тяжело дыша, мы двигались по коридору в поисках своего купе.  

– Вовка, что ты в рюкзак положил? – спросил я, – тяжело нести!  

– Как и договаривались, всё только необходимое — карты, книги, провизию всякую и эти... как их… гантели.  

– Какие ещё гантели? Ты что, с ума сошёл?  

– Я люблю зарядку по утрам делать, а мы едем двое суток, что же мне без зарядки что ли, по-твоему, остаться? Тем более, что гантели мне папа подарил перед отъездом в командировку и я дал ему обещание, что каждый день зарядку делать буду.  

– Ну ладно, – сказал я, – раз обещание дал.  

Не мог я из-за этого на Вовку сердиться, он всегда обещанное слово держал, тем более что и мне тоже захотелось зарядку с гантелями попробовать.  

Наконец мы нашли своё купе, открыли дверь и вошли. Войдя, мы сразу увидели мужчину, спящего на нижней полке. Храп стоял жуткий. Больше в купе никого не было. Мы не хотели его разбудить, поэтому вошли тихо на цыпочках. Рюкзак на моей спине был слишком велик, поэтому, когда я повернулся, чтобы сесть, то задел рюкзаком посуду, что стояла на столике у окна. Вся посуда с жутким звоном полетела на пол. Мужчина, спящий на нижней полке, вскочил как кипятком ошпаренный и быстро затараторил.  

– Кто? Что? Что случилось?  

– Ничего не случилось, – быстро ответил Вовка, – мы просто ваши соседи Саша и Вова.  

Незнакомец улыбнулся.  

– А я уж подумал, что это майор полиции Сбруев ко мне в гости пришёл, я его как раз во сне видел. Разрешите и мне представиться – Кошкин Николай Васильевич, – сказал мужчина и протянул руку.  

Мы с Вовкой пожали ему руку и сели на нижнюю полку напротив.  

– Ааа, так это моя посуда на пол попадала? – заметил мужчина, – сейчас я её уберу.  

Он встал и достал с багажной полки большой советский чемодан с замком на ключе. Я помню у моего деда был такой, лежал в пыли под кроватью. Товарищ Кошкин открыл чемодан и положил в него ложку, тарелку и стакан в подстаканнике – тот, в котором обычно проводница чай по купе разносит. Но не это больше смутило нас с Вовкой, а то, что лежало в чемодане этого товарища. Я успел заметить небольшую книжицу в жёлтом переплёте с пугающей надписью: «РУКОВОДСТВО ДЛЯ ШПИОНА». Я посмотрел на Вовку и понял, что он тоже это заметил. Мужчина положил ключ в карман плаща, висевший возле входа.  

– Ну что мальчики, небось к бабушке в гости едете? – спросил с улыбкой новый знакомый.  

Шпион, – подумал я, – и про бабушку уже знает.  

– Нет, к дедушке, – вырвалось у меня.  

Вовка посмотрел на меня, но вида не подал.  

– А вы куда едете, товарищ Кошкин? – строго, сдвинув брови, спросил я.  

– На юг, в командировку, – также с улыбкой ответил Кошкин.  

В командировку, – подумал я, – выведывать нашу военную тайну.  

– А что же вы свои вещи на пол поставили? – спросил нас мужчина, заметив большой рюкзак под столом, – давайте я вам помогу его на полку убрать.  

Он взял рюкзак и попытался одним движением поднять повыше, но не получилось.  

– Что это он тяжёлый какой? Гантели что ли везёте? – спросил с усмешкой Кошкин.  

И про гантели догадался, – думал я, – точно шпион.  

Со второго раза рюкзак был заброшен на верхнюю полку.  

В это время отворилась дверь и в купе заглянула кудрявая проводница и спросила с озадаченным лицом.  

– Молодые люди, стаканчик вам не оставляла? Одного не досчиталась.  

– Никак нет, товарищ проводник, – сказал с улыбкой Кошкин.  

Проводница закрыла дверь, мы с Вовкой переглянулись.  

– Ну ладно ребята, вы тут обживайтесь, а мне спать охота, – сказал Кошкин, – а то знаете ли всю ночь не спал. С этими словами наш новый знакомый лёг на свою полку, повернулся лицом к стенке, накрылся одеялом и захрапел.  

В то же мгновение мы в Вовкой выскочили из купе и встали напротив у окна.  

– Ты понял с кем мы едем? – шёпотом спросил я у Вовки.  

– Да понял я, – сказал Вовка, – мне сразу этот товарищ Кошкин подозрительным показался. Он точно шпион, я читал, у всех шпионов есть руководство.  

– Ага, и фамилия явно поддельная, придумал же «КОШКИН», а имя с отчеством у Гоголя взял.  

– И плащ с чемоданом, как у шпиона, точно говорю – читал. Не понятно только зачем он подстаканник свистнул, – сказал Вовка и приложил руку к подбородку.  

– Понятное дело зачем, – сказал я, – сувениры собирает, – наверное домой за границу повезёт. Знаешь что, Вовка?  

– Чего?  

– Нам нужно этого шпиона на чистую воду вывести.  

– Верно ты говоришь, нам за это потом благодарственные грамоты дадут от государства и именные часы подарят.  

– Здорово! – сказал я, – вот Витька Ерохин обзавидуется, это тебе не какой то там Эльбрус.  

– Идея! – громким шёпотом сказал Вовка, – я читал, что всех шпионов учат не чувствовать боли, ну чтобы, когда их разоблачат и начнут на допросе пытать, они никакой государственной тайны не выдали.  

– Не может быть!  

– Точно тебе говорю! Может нам его… ну… гантелей по голове трахнуть? Если не подаст виду, значит точно шпион.  

– Ты что, с ума сошёл? А если он этому не обучался или прогулял урок по гантелям.  

– Эх, тоже мне, прогулял, – сказал с упрёком Вовка, – это же шпион, у них там всё строго.  

– Всё равно гантелей – это перебор.  

– Ну тогда давай горячей воды из титана наберём и посмотрим хороший он шпион или этот урок он тоже прогулял.  

– Давай, только не очень горячей, – сказал я.  

Так мы и решили. Стакан для воды из рюкзака мы доставать не стали, чтобы не разбудить шпиона, поэтому попросили его у проводницы.  

– Не переживайте тётя проводник, – сказал я, – мы вам скоро два стакана вернём.  

– А второй то откуда? – крикнула проводница, а нас уже и след простыл.  

Подбежали мы к титану, стрелка температуры показывала восемьдесят градусов.  

– Слушай, слишком горячая, – говорю я, – надо подождать.  

– Да нет у нас времени ждать, – или ты хочешь, чтобы кто-то другой его разоблачил и часы именные получил?  

Этого я, конечно, не хотел, поэтому согласился. Налили мы полный до краёв стакан кипятка и я тихонько понес его до купе. В купе в это время раздавался страшный храп шпиона Кошкина.  

– Я читал, что храп – это психическое оружие шпиона, – сказал Вовка.  

– Ну?  

– Точно тебе говорю! Слышишь, как старается?  

Мы стояли возле спящего Кошкина со стаканом кипятка и размышляли как нам его вывести на чистую воду, как вдруг вагон резко качнуло и всё содержимое стакана вылилось прямо ему на ногу.  

В тоже мгновение Кошкин вскочил с полки с неистовым криком и выпученными глазами.  

– Что вы делаете негодники? Вот я вам сейчас! – закричал Кошкин.  

Мы с Вовкой в один прыжок выскочили из купе и закрыли дверь. Шпион Кошкин в это мгновение с криком «Я вот вам сейчас уши надеру», пытался эту дверь открыть. Но мы не могли выпустить шпиона.  

– Вовка, – крикнул я, – беги скорее к проводнице, вызывайте полицию, я пока его задержу.  

– Бегу, – крикнул Вовка, — вот сейчас мы этого шпиона и сдадим в правоохранительные органы, только дверь держи крепче.  

Через несколько минут силы оставили меня и дверь открылась. Наверное, шпион Кошкин меня бы схватил, но в этот момент вернулся Вовка с взволнованной кудрявой проводницей и двумя полицейскими.  

– Вот он, – кричал Вовка.  

– Товарищи полицейские, мы шпиона поймали, – затараторил я, – он едет на юг собирать секретные данные нашей страны.  

– Разберёмся! Ваши документы товарищ, – сказал нахмурившись полицейский.  

– Кто шпион? Я шпион!? – спросил вдруг удивлённо Кошкин, протягивая полицейскому свои документы.  

– Вы шпион, мы сразу это поняли, – сказал Вовка, – у вас чемодан и плащ как у шпиона.  

– А ещё у вас руководство для шпионов в чемодане лежит, – добавил я.  

Кошкин расхохотался и достал из чемодана брошюру.  

– Это что ли? Вот читайте! – сказал Кошкин, протягивая нам жёлтую книжицу.  

Мы с Вовкой стали читать: «РУКОВОДСТВО ДЛЯ ШПИОНОВ, ДЕТЕКТИВ». Тут я понял, что никакой Кошкин не шпион.  

– А подстаканник вы зачем украли? Тётя проводница не досчиталась одного, и вы положили его в свой чемодан, – не унимался Вовка.  

– Всё верно, положил. Только свой подстаканник, я его в сувенирной лавке купил, – сказал с улыбкой Кошкин, – у меня и квитанция есть, или вы меня и в этом хотите обвинить?  

– Да ничего он не крал, – вмешалась вдруг проводница, – недостающий подстаканник я нашла в соседнем купе, у меня всё чётко, ещё ни разу ни один не пропал.  

Вовка сразу поник.  

– И никакого майора Сбруева вы не боитесь? – спросил я тихим голосом.  

– Вот тут и правда немного боюсь, – ответил Кошкин, – начальник мой, суровый, но справедливый.  

– Как? – удивились мы.  

– С документами всё в порядке, товарищ капитан, – сказал вдруг полицейский, возвращая Кошкину его удостоверение.  

– Так что никакой я не шпион, – сказал с той же улыбкой Кошкин, – а капитан полиции и еду в командировку в город Сочи.  

Тут мы с Вовкой покраснели.  

– Капитан полиции! – сказал тихо Вовка, а мы вас хотели того… ну… гантелей… извините нас пожалуйста за ногу.  

– Да ничего, не болит уже, – ответил с улыбкой капитан Кошкин, – у нас на службе и не такое случается.  

– Эх, жалко конечно, что вы не шпион, – сказал Вовка.  

– Это почему же? – спросил Кошкин.  

– Да потому, что не видать нам благодарственных грамот от государства.  

– Не в грамотах выражаются заслуги! А в бдительности! Что, если я и в правду оказался бы шпионом? Что тогда? С гантелями вы, конечно, перегнули, а вот то, что вы такие патриоты своей страны – это конечно хорошо. Так, что позвольте мне от лица полиции и меня лично вынести вам устные благодарности!  

– Вот здорово, – сказал с улыбкой Вовка, – настоящие приключения с благодарностями.  

– Это точно, – сказал я, – меньше только нам с тобой Вовка надо детективов читать.