АСП

АСП  

Александр Сергеич Пушкин.  

Русский Гений и Поэт.  

Не какой-нибудь Кукушкин,  

Что несёт поганый бред.  

Не какой-нибудь пеZдарный  

ИZписавшийZя Маньяк.  

Для которого в баZарный  

День цена VZего пятак.  

Саша Пушкин – это Сила.  

Пушкин Саша – ого-го!  

И его Земля носила.  

ZаZчиZчала от Врагов.  

От Нашествия Французов,  

Оккупации Варяг,  

От турецких Карапузов,  

От Чухонских Швед–макак.  

Ну и он – Могучим Слогом  

Славил Русскую Страну  

И Свободу, Слава Богу,  

Не пошедшую ко дну.  

После Бучи на Сенатской,  

Емельяна Пугача,  

И Екатерины Бляццкой,  

Николая–Палача.  

Эта ж жалкая редиска,  

Что на Троне усидел  

И тиранил всех по списку  

Учиняя Беспредел.  

Третьим самым Отделеньем,  

С Бенкердорфом у руля.  

Приводя всех в охуенье  

Через слово словом "бля".  

Поразвел Дантесов Шашни,  

Взяв Наташу в оборот.  

Камер-юнером въебашил  

Саше звание "банкрот".  

Проявил неуваженье,  

Хамство. Просто стыд и срам.  

Вот и кончилось терпенье  

Вместе с горем пополам.  

Саша взял свою пистолю,  

Всыпал порох в Лепажу.  

И в Дантеса запердолил  

Пулю с ласковым "Бонжур".  

Промахнулся, штатский Пушкин.  

А Дантес – не подкачал.  

Саше прострелил макушку,  

Покалечил причиндал.  

Вот такая, блять, разборка.  

Раз – и гикнулся Поэт.  

Как какой-нибудь, блять, Лорка.  

Жоржик жив – а Саша нет.  

Это происки Царизма.  

Гон его Клеветников:  

Вставил нах России клизьму.  

И в Париж. И был таков.  

Но Бессмертно Саши Имя.  

Пушкин – Наше Всё, поверь  

Нас Вперёд ведёт Владимир  

Открывай–ка дверь ширéй!  

Пушкин входит к вам в Обитель  

И Онегинской Строфой,  

Камер-юнкерский сняв китель,  

Ублажает мозг лафой.  

И отрадно тараканам,  

И колбасицца Народ,  

Став вполне БогоиZбранным.  

И любись Конём всё в рот.  

Пушкин был бы всем доволен.  

Жив Народ. Живой Язык.  

И порой весьма приколен.  

Но порой не вяжет лык.