Салаирская Сага

Кузбасс. Салаир. Пихтовый гребень.  

Солнце уже коснулось почерневшего хребта, когда путник закончил подъем. С поросшей редким ельником гривы, где проходила верхняя дорога, открывался живописный вид. По дну широкой долины, сходящейся к северу в каменистое ущелье, протекала небольшая таежная река, и немного поодаль от нее расположилась незнакомкая деревушка.  

Димка достал телефон. Связь так и не появилась. Даже GPS отказывался позиционировать " ваше текущее местонахождение". Да, глухомань еще та! – подумал он, и прислушался.  

Где-то за околицей натужно тарахтел невидимый трактор. По центральной улице, поднимая клубы пыли и синего дыма, пролетел мотоциклист и остановился возле какой-то постройки. Тягучие, пропитанные разнотравьем сумерки, не спеша заполняли деревенский луг. Звонко тявкали собаки. Коровы, тяжело ступая, шли по центральной улице, вытянув шею и протяжно мыча..  

– Странно, – подумал путник, – в такой глуши и до сих пор такая жизнь. Неспешная. Прям как в книгах советских писателей.  

В подтверждение этому, совсем недалеко, послышался гул и дребезжание. Словно кто-то не затянул расхлябанные борта древнего ГАЗа "трехтонки".  

Косые закатные тени метнулись в стороны под желтым светом фар и на щебенистой колее показался.. Да! Тот самый грузовик. Поравнявшись с путником, диковинный транспорт остановился. Это был древнейший ГАЗ-52. Окрашенная в цвет "хаки" рубленая кабина. Квадратный капот. Треснувшее зеркало заднего вида на перемотанной проволокой стойке.. Из окошка кабины высунулся крепкого вида детина.  

-Здарова! До Хмелевки еду! Куда путь-дорога? Подбросить?  

Путник был слегка ошарашен.  

Странная, но настоящая деревня. Древний, музейный, но совершенно реальный ГАЗон. Как говорится-на полном ходу. Как в выпусках программы "Время". ИТАР-ТАСС сообщает!  

А этот парнишка – словно с плаката "Решениям ХХIII-го съезда КПСС – быть! " Была такая советская социальная реклама. Когда верили в генсеков и светлое будущее.  

–В Крапивку иду.  

–Аааа, – обрадовался детина, – да тут уже рукой подать. Вон же она, внизу! Спуститься 10 минут и мы на месте! У меня тут кум живет! И у него.. всегда есть! Детина радосто заржал и мотнул головой:  

–Ты полезай в кабину, чего стоишь-то?!  

Путник скинул рюкзак и втиснулся в узкую дверь. ГАЗик, скрежеща коробкой, валко тронулся с места.  

–Николай! Детина протянул ладонь и недоверчиво окинул взглядом путника.  

–Дима.  

–Ты что, городской что-ли? Модный весь такой!  

А он и правда во всей это обстановке выглядит несколько странно! С этим современным рюкзаком. В этой одежде..  

-Из Барнаула? – детина проявлял настойчивое и здоровое любопытство.  

Перед глазами мелькает гравийка.  

–Да, с Тягуна пешком иду. Со станции. Поход.  

Детина недоверчиво покосился на него.  

– Со станции!? Так там же паровозы только ходить начали!  

Странный, конечно, тип этот Николай. Есть такие оригиналы. Что-то вроде моды на старинный быт. Любители поиграть в старину. Одежда, вещи. Их даже как-то называют. О, точно! Реконструкторы!  

А грузовик-то прям винтааажный! Интересно, где он такой взял? Выцветшая картинка с заморской красавицей на крашеной панели кабины. Пачка "Примы". Плетеная разноцветная оплетка руля.  

На парне – клетчатая рубаха и такая же, в клеточку, серая кепка.. Он задумчив и, как будто, вдруг стал слегка угрюмым..  

Кабину ощутимо тряхнуло и дорога круто пошла вниз. После того, как проехали брёвенчатый мост через реку, показались освещенные окна первых домов.  

Подняв клубы пыли, ГАЗон затормозил возле заросшего крапивой колодца.  

–Приехали! Степан! Встречай гостей! – заорал Николай, спрыгивая на землю.  

В окнах веранды зажглась лампочка и на крыльце появилась женщина лет 35ти в наспех повязанном платке.  

–Коолька! Ты откуда такой!?  

– Степан! -крикнула она вглубь избы, встречай кума иди!  

На крыльце возник мужской силуэт и развел руками.  

–Эк тебя занесло!  

Кумы приобнялись.  

-Ну проходите, гости! Располагайтесь, стол сейчас соберём! Тебя как зовут?  

–Дима.  

Руки сошлись в мощном рукопожатии.  

–А я – Степан! Светка, а достань-ка бутылочку, а? – с воодушевлением, мечтательно, изрек Степан и махнул гостю рукой в сторону веранды.  

Мол, иди пока, а мы попозже подойдём.  

Гость кинул рюкзак возле крыльца и осмотрелся.  

Обычный деревенский двор. Аккуратные грядки. Какой-то сарай вдалеке. Куст сирени возле крылечка. Впрочем, в темноте больше разглядеть ничего не удалось.  

На крыльце появилась хозяйка.  

–В избу заходите, не стесняйтесь!  

Димка толкнул низкую дощатую дверь и зашел в дом.  

Обычная деревенская изба. Крашеные половицы скрипнули под ногами. Никого. Хозяйка, видимо, ушла к соседям. На простом столе с затертой, местами резаной клеенкой – запотевшая початая бутылка мутного стекла и такого же мутного содержимого. Стопка тарелок и чайные, граненого стекла, стаканы. Крашеные стулья. Немалых размеров "шведка" в простенке с ведерным чугунком на плите. Самодельный буфет с полкой для посуды. В комнате – большая, высокая кровать с горкой подушек. Зеркало трельяж. Трехдверный-же шкаф в углу. За небольшой выбеленной перегородкой, очевидно, кладовка для всякой всячины. В углу- древний телевизор с крошечным экраном. На нем- стопка потрепанных книг. Судя по обложкам -что-то связанное с горной техникой. На глухой, без окон, стене над ковром- большие часы "Янтарь" с маятником. Даа, просто музей редких вещей.. Разве что граммофона не хватает. Странно как-то все здесь. Люди, дома, быт.. А может, люди просто так умышленно, осознанно живут? Избегая всего этого цифрового дурдома. Радуются воздуху и солнцу, а не торчат сутками в "одноклассниках" и "ютубах". А может, и староверы какие. Да. Точно. Староверы, видимо, и есть. Как их там звали то? Киржаки?  

В сенях грохнула дверь и в избу ввалились уже "хорошие" кумы.  

–Гость, наливай! – гаркнул Николай – а то в свой Барнаул не уедешь!  

– Слава КПСС! – вяло усмехнувшись, подхватил хозяин и бухнулся за стол. Пришла хозяйка.  

Разлила по тарелкам деревенские щи. Достала из сетчатой сумки серый бумажный сверток. Развернула.  

– Колбаса! У соседки заняла. Надо же на стол чего-то накрыть.  

Следом на клеенке стола появились грузди с укропчиком, солёные огурцы.. Гость мельком рассмотрел сидящих за столом. Молодая еще женщина в цветастом сарафане и отчего-то грустными глазами.  

Хозяин вида был солидного, и, даже можно сказать, барского: богатая борода на загорелом лице, крепкие, повидавшие нелёгкий труд руки. Старомодная, но недешевая рубаха. В общем, со вкусом, и даже с претензией.  

Николай, водитель ГАЗона, был самый молодой. Лет 30-32х. Во всяком случае, по виду. Майка, простенькие штаны. Слегка запущенная щетина. Точно староверы...  

Налили.  

–Ну, за встречу! -торжественно пробасил Степан. Самогон обжег горло и язык. Димка потянулся за груздем.  

–Как там Барнаул? – спросил Степан, как показалось, с пренебрежением..  

–Стоит, – не придумав ничего лучше, ответил гость, – чего ему сделается?  

Помолчали. И гость вдруг понял, что с этими людьми говорить о чем-то будет тяжело.. Наверное, такие же мысли посещали белых мореплавателей, когда их выбрасывало куда-нибудь на остров к папуасам. Вроде и люди, но совсем другие. Несовместимые между собой.  

–А то у нас тут вот, – бородатый кивнул в сторону древнего телевизора, – антенна не "ловит".  

–Вы бы очень удивились, если бы она у вас начала чего-то ловить, – с каким-то тихим злорадством подумал гость. Тут вам и "новости первого канала", и "прорывы"! Одно другого круче!  

Невидимое напряжение за столом нарастало. Треснули ещё по стакану.  

-А в Крапивку зачем тебе?  

Димке показалось даже, что в голосе Николая прозвучала угроза.  

–Хотел посмотреть на быт людей, которые тут жили раньше.. То есть живут. То есть, как вы живёте. И.. у вас тут интересно.. Вы староверы, наверное? Сказал, и понял, что говорит глупости. Хмель начал туманить мозги.  

Кумы переглянулись.  

-Слушай, паря, ты че несешь? Ты не на Мунгай ли золотишко мыть? А?  

Голос Степана начал приобретать недвусмысленную окраску. Светка вопросительно взглянула на "туриста", а следом на мужа осуждающе.  

– Стёп, не надо...  

Но, видимо, дипломатические тонкости были отложены до лучших времен. Местные ценители музейных редкостей явно решили узнать о госте все. И, похоже, не самым вежливым путем. Степан сидел, насупившись и, видимо, для вида обсуждал с кумом способы получения скипидара. Обстановка накалялась всё больше. Налили еще по одной.. Выпили. И "турист" понял, что выйти из ситуации вариантов остается только два: или целым, или не очень. Третий в вариант обдумывать уже было бы нечем.  

Он наклонился к хозяйке:  

– Где у вас тут удобства? Я сейчас.. отойду по нужде, – на всякий случай, чётко и громко произнёс гость. Закрыв за собой дверь, он нащупал у крыльца рюкзак и ступил в мокрую траву. Осторожно пробрался к калитке, затворил ее за собой и быстрым шагом пошел по главной улице, что шла вверх вдоль реки.  

Деревня уже спала. Заслышав его шаги, лениво погавкивали из-за заборов собаки. В одном из домов зажегся свет и ему даже показалось, что из щели между шторок за ним кто-то наблюдает. Может, попроситься на ночлег? Было уже довольно прохладно и ночевать в палатке..  

Так, а это что еще? Позади него вдруг послышались крики и начали зажигаться окна.  

– Очевидно, гостей здесь любят и очень беспокоятся, – с сарказмом подумал путник, стараясь идти в тени прибрежного тальника. Немногочисленные комары звенели перед глазами. И тут из под его ног неожиданно выросла тень и за спиной застрекотал мотоциклетный мотор. Звук быстро приближался. О, а это не его ли начали искать!?  

Турист прыгнул в заросли заброшенного, судя по всему, огорода и притаился за осевшим срубом. Мимо по дороге пролетел тот самый древний мотоцикл, что он видел накануне, и скрылся за поворотом дороги, поднимающейся отсюда на гриву..  

Привычно хлопнув по карману, турист достал телефон. Ах, да.. Связь так и не появилась. На часах- первый час ночи.  

С реки потянуло ветреной прохладой и над головой тяжело зашелестел тальник... Надо бы отдыхать уже. Утро вечера мудренее. Да и вечер был нескучным, мягко говоря.  

Сруб, судя по всему, служил какой-то общественной хоз. постройкой. В свете "налобника" вдоль стен – лопаты, какие-то не то ломы, не то багры, и другой непонятный инвентарь. На жердине, воткнутой между неровных венцов стен-мотки веревки, в углу свалена куча мешков...  

Недолго думая, уставший путник прилег на них, и, подложив рюкзак под голову, моментально уснул.. Проснулся от звука глухих капель дождя, тарабанящего по тесовой крыше.. Было зябко. Выглянул на мокрую улицу. Никого. На часах в телефоне – 6 утра.  

Накинул на плечи рюкзак, Димка вышел на сырую дорогу. Тишина. Ни мычанья коров, ни крика петухов. Даже собаки молчат. Деревня словно вымерла. После вчерашнего самогона хотелось пить. Надо бы пройтись до знакомого колодца.  

"ГАЗона" уже не было. Придерживая отполированную до блеска ручку ворота, он покосился на негостеприимные окна. Никого. Ведерко заскрежетало по заледеневшим стенам колодезного сруба и плюхнулось в далекую тёмную гладь. Достал воды, напился, сполоснул ледяной водой лицо. Огляделся.  

Странно, но дом негостеприимных хозяев был как будто нежилой.. Поросший бурьяном огород, покосившиеся резные ставни с облупленной голубой краской... Зашел в избу. Никого! Всё та же вчерашняя обстановка. Холодный пустой чугунок на холодной плите.  

–Всё это крайне странно – подумал он. Уж не приснилось ли мне это все? Взгляд его вдруг упал на отрывной календарь на стене, который он вчера не заметил.  

Димка подошел поближе и мороз пробежал у него по коже.  

На листе календаре стояла дата:  

Пятница, 13 Июля, 1956 год