Свет и тьма в твоих глазах

В туманном море, тихом и безбрежном,  

Сокрытом за горами облаков лазурных,  

Среди озёр небесных безмятежно  

Парил безмолвный странник белокурый.  

Игривый ветер, подхватив его под крылья,  

Упрямо дёргал то за мелкую косу,  

То плащ растреплет, то подсыплет пыли  

В глаза, что всё же тень увидят за версту.  

В нём не было ни гордости, ни горя,  

Лишь тень смиренья покрывала часть лица.  

Иная была скрыта под покровом –  

Одним лишь взглядом отправлял он к праотцам.  

Вдали от приземлённого устоя  

Он странствовал в заоблачных краях,  

Чтоб дьявола настигнуть молодого  

И на корню пресечь растущий мрак.  

Усталый взгляд остановился на пещере,  

Возделанной во благо иль для боли.  

Но не успел он осмотреться в полной мере,  

Как в нос ударил сладкий запах крови.  

Герой вдохнул – здесь кое-что ещё,  

Помимо духа жертвоприношений,  

Во мраке камня затаилось, ждёт его.  

Он чуял демона – в том не было сомнений…  

Покорно пламя полыхало на ладони,  

Сжигая понемногу силы смельчака,  

На стенах освещая окроплённые узоры –  

Подобного герой не видел никогда.  

В агонии сплетались линии картин,  

Безумство вседозволенности, злобы  

Господствовало. «И зачем таким,  

С ума сошедшим, жизнь дала свободу? »  

Так рассуждал, глядя на стены, он,  

Касаясь пальцами кровавых завихрений.  

Внезапный порыв ветра затушил огонь,  

Сокрыл во мраке грязные творенья.  

Почувствовав движенье за спиной,  

Герой в мгновенье ока обернулся  

И, выставив свой меч перед собой,  

Лишь с каменной соприкоснулся.  

Он мог поклясться – рядом кто-то был,  

И затушил огонь он нагло и нарочно.  

Вновь за спиною угрожающе застыл  

Служитель зла и тьмы порочной.  

В прыжке он развернулся, замахнувшись  

Мечом, отважным вестником смертей.  

Однако демон всё стоял, не шелохнувшись,  

Ведь знал, что на защиту встанет тень…  

Пещера загудела ветром рьяным, пыльным,  

Родившимся из каменной обители смертей.  

Сощуривши глаза, герой вновь сделал выпад,  

Однако цели не достигла сталь своей.  

И выбросил героя из пещеры  

Холодный, необузданный поток.  

Услышал он, как каменные стены  

Взревели гулом оглушительным. Рывок –  

Герой вскочил, расправив шире крылья,  

За ним в закатный свет ступил и тот,  

Кого искал, легенды считав былью,  

Сразиться с кем давно уж был готов.  

Но не успел герой сделать и шагу,  

Меж ними взвился вихрь пыльною стеной.  

Крылатый слыл огня искусным магом,  

А потому смекнул, кто был всему виной.  

Он вскинул руку – пламя окружило  

Тьмы ненасытное, жестокое дитя.  

Но тот стоял всё так же непоколебимо,  

Пока в глазах огни плясали. И, взлетя,  

Смельчак сразился с тем, кто досаждал  

Ему в полёте, в поисках, в пещере.  

Тот, кто чудовище упрямо защищал,  

Кто в дьявольскую душу свято верил.  

Сошлись потока два в искристой пыли:  

Нещадный ветер рвал на части пламя,  

Сжирал огонь концы воздушных крыльев.  

Ожесточённая борьба шла долго, утомляя.  

Взгляд огненного мага зацепился  

За тень, скользнувшую с заметным промедленьем  

«И вот ты наконец-то оступился! »  

В ладони вспыхнув, сорвалось и с упоеньем  

Драконом пламя налетело на врага,  

Вцепившись мёртвой хваткой, повалило  

Тень ненавистную на землю. И тогда  

Ослаб огонь и буря отступила.  

В пыли закашлявшись, злодей не мог подняться,  

А демон, бессердечное угрюмое создание,  

Забыв о маге – в том тот мог поклясться –  

Вскочил к лежавшему, приводя в сознание.  

Решившись подойти поближе к ним,  

Смельчак оторопел, всмотревшись в лица.  

Лицо противника ведь вовсе не было мужским,  

А демон в юного мальчишку обратился.  

Но, головой мотнув, напомнил он себе,  

Что зло скрывается в невинности младенца.  

Не стоит верить даже красоте,  

Которая у сердца будет греться.  

Он выставил перед собою меч  

И, заглянув в испуганные девичьи глаза,  

Сухо сказал: «Я готов слушать вашу речь,  

Но долг мой – эту нечисть наказать! »  

И девушка, вздохнув, заговорила:  

«Я родилась, имея власть над ветром,  

Судьбу за этот дар благодарила.  

Что в этом мире нам даётся безвозмездно?  

Кровь дьявола чернит благословенье.  

Мой младший брат был слаб ещё ребёнком,  

Никто из лекарей не в силах был помочь.  

Лишь на богов могли мы уповать и только,  

Но с оборотной стороны был отклик. В ночь  

Они закрылись в комнате для ритуала,  

Не рассказав, увы, чудовищных последствий.  

С тех пор покоя душа его не знала,  

С тех пор он – враг, причина общих бедствий.  

Среди людей ему теперь не место,  

А Преисподней я не дам и шанса.  

Бросать на произвол судьбы его – не честно,  

И потому за жизнь его я буду драться.  

Он никого не убивал, я вам клянусь,  

Всю жажду крови утолял в лесной охоте.  

К обычной жизни я уж больше не вернусь,  

Спасать свою семью – моя забота.  

Если чудовищем его ты видишь – пусть!  

Меня же грешницей, не знающей прощенья,  

Ты назови, но я задам вопрос:  

Это убийство не будет преступленьем?  

Герой застыл, словам её внимая,  

В руке уставшей меч земли коснулся.  

Где зло, а где добро, уж не разбирая,  

Нахмурено и молча отвернулся.