FB2 Режим чтения

Проклятие Каменного острова. Книга 3. Звездный ключ

Роман / Любовный роман, Приключения, Фэнтези
В новой книге уже дети Великой волшебницы отправляются в настоящее космическое путешествие, чтобы помочь спасти от нашествия древнего зла совершенно чужой мир.
Объем: 12.938 а.л.

Часть 1. Беглец

Глава 1  

Юджин Кроу, бывший майор и агент спецслужб, потянул за трос, чтобы откорректировать направление и всем телом ощутил, как его летательный аппарат поймал восходящий воздушный поток. Прочный каркас дрогнул, все его сочленения натянулись до предела, ткань мелко затрепетала. Кроу издал громкий вопль восторга. Все равно его никто здесь не услышит. Подвешенный на ремнях под широко раскинутыми крыльями, он стремительно врезался в плотный сладкий воздух, которым до сих пор не мог надышаться.  

Он закладывал крутые виражи, то облетая долину по течению реки Уай, то кружась, словно упавший с дерева лист, а потом снова взмывая в безоблачное бледно-зеленое небо. В его крови бушевал адреналин, каждый мускул вибрировал от напряжения, от избытка ощущений перехватывало дыхание.  

Юджин до сих пор не привык к тому, что его тело обрело новую основу. Он считал себя участником эксперимента по созданию сверхчеловека, который обладал бы большой мышечной силой, завидной выносливостью и повышенной прочностью. А также более продолжительным сроком жизни. Так ему было проще принять тот факт, что за прошедшие восемнадцать лет он нисколько не изменился. Сейчас Юджину уже полагалось быть поседевшим, немного одряхлевшим мужчиной за пятьдесят, а он оставался молодым, его по-прежнему переполняли сила, энергия и … любовь.  

Во времена непростого и не очень радостного детства Кроу много кем мечтал стать, но никак не ожидал, что все его мечты однажды воплотятся в жизнь. Он умер для одного мира, чтобы тут же воскреснуть в другом и при этом измениться до неузнаваемости. Несмотря на старания ненавязчиво ассимилироваться в чужую культуру, Юджин неожиданно обнаружил, что его личность, которую он годами подавлял на военной службе, вырвалась на свободу и больше не желала сгибаться под гнетом обстоятельств.  

В этом прекрасном, наполненном магией мире ему открылось столько разных возможностей, что не воспользоваться ими было просто глупо. Первые дни и даже недели пребывания здесь оказались для майора мучительными, но, когда его физиология пришла, наконец, в норму, результат оказался ошеломляющим. Юджин по сей день с изумлением рассматривал свое отражение в зеркале. Он стал похож на человека, который побывал в руках опытного пластического хирурга, превратившего его заурядную внешность во что-то самобытное и привлекательное.  

В глубине души Юджин знал, что он самый настоящий мутант, но старался не зацикливаться на этой мысли. Мутацию вызвало зелье, которым леди Корвел лечила его на острове Лисмор, и теперь, по ее словам, он стал, если не бессмертным, то долгоживущим. Поскольку средство впервые попало непосредственно в кровь человека, Кроу жил под пристальным наблюдением со стороны своих новых друзей. Поначалу он прислушивался к себе, старался отмечать каждое изменение, а потом махнул на все рукой и решил просто наслаждаться жизнью.  

Осмотревшись и поразмышляв о местных обычаях, верованиях и привычках, он пришел к выводу, что эльфам в их бесконечной жизни остро недостает мотивации. Они много работали, но мало развлекались, совсем не занимались спортом, и им был совершенно чужд соревновательный дух. Исключение составляли только представители воинской касты, которые проводили свободное время, бесконечно совершенствуя свои физические возможности и оттачивая боевые искусства. В их среде процветало соперничество, и совсем не было здоровой конкуренции.  

Понимая, что имеет дело с кастовым обществом, в котором изменения происходят не просто медленно, а с черепашьей скоростью, Юджин начал с самого простого: устроил соревнования. Он убедил Мону учредить достаточно ценный приз и пригласил к участию всех желающих. Первыми, кто откликнулся на призыв, оказались патрульные, бывшие подчиненные Джастина. Некоторое время сэйдиур презрительно наблюдали за смешными попытками людей обставить друг друга в беге, прыжках, стрельбе и скачках, но постепенно приохотились к соревнованиям, научились соблюдать правила и с удивлением обнаружили, что люди частенько побеждают их в честной борьбе.  

Теперь в турнирах принимали участие не только воины, но и домашние эльфы, замковая прислуга, многочисленные гости и даже члены семьи. С высоты птичьего полета Юджин с гордостью обозревал недавно выстроенный стадион, который здесь торжественно именовался Стадиумом и очень сильно смахивал на древнеримский амфитеатр. Зато скаковые дорожки, поле с препятствиями, стрельбища и новенький ангар для его красавца дельтаплана выглядели вполне современно.  

Поначалу Кроу столкнулся с множеством трудностей, но потом выяснилось, что магия имеет перед техническими достижениями неоспоримое преимущество. Достаточно было просто объяснить, чего именно он хочет добиться, и к делу приступали волшебники. Не все получалось с первого раза, но конечный результат неизменно радовал. В том же, что касалось изготовления инвентаря, одежды, обуви и различных аксессуаров, не было равных эльфам. Они подбирали, доставали, а иногда и создавали именно те материалы, которые требовались Юджину.  

Сейчас он благодарил всех местных Богов, которых насчитывалось не меньше, чем на горе Олимп, за то, что в юности был любопытен, много читал, занимался разными видами спорта и обладал отличной памятью. Кроу тщательно изучил местные популярные игры, и составил программу из смешанных видов спорта, по которым стали проводиться регулярные соревнования.  

На чемпионатах неизменно царил дух равноправия и справедливости, появилось даже некое подобие судейского корпуса, что избавило бывшего майора от необходимости работать арбитром почти на всех спортивных поединках. За восемнадцать прошедших лет Юджин успел выучить пять языков, попробовал свои силы в сражениях с колдунами, побывал в плену у горного народа Амсэйр и даже получил аудиенцию у эльфийской королевы.  

Кроу обозрел местность с высоты птичьего полета, плавно развернул свое крылатое детище и, ослабив натяжение тросов, пошел на посадку. Эту изящную конструкцию для него собрали эльфы под чутким руководством Фиарэйна, который оказался гораздо лучшим изобретателем и чертежником, чем сам майор. Королевский архивариус представлялся Юджину здешней реинкарнацией Леонардо да Винчи, так много он знал и умел. Накануне им удалось, наконец, достичь нужного результата, и сегодня состоялся первый испытательный полет. Юджин поднял в воздух свой дельтаплан и целый час парил над долиной, подобно орлу.  

Пестрая группа поддержки уже спешила к месту его приземления. Кроу освободил ноги из поддерживающих петель, в решающий момент взял тросы на себя, коснулся земли и побежал по траве, увлекаемый инерцией. Он неправильно рассчитал траекторию, но тут ему на помощь пришла мягкая сила, которая замедлила движение и позволила остановиться, не повредив конструкцию.  

Юджин освободился от креплений, тщательно привел в порядок одежду и только потом повернулся к женщине в светлом платье с золотой Розой на кружевном корсаже. Первый же взгляд на прелестное сосредоточенное лицо заставил майора насторожиться. Пока он пытался покорить небо, во вверенном ему ведомстве что-то случилось.  

 

Глава 2  

В глубине таинственного замкового сада был выстроен белоснежный круглый павильон, который мог при желании превратиться из уютного убежища в открытую беседку. Он имел собственный защитный магический купол и предназначался для собраний узкого круга посвященных, который Кроу в шутку именовал лигой Розы. Даже после стольких лет он все еще ощущал свою неуместность в обществе типичных рыцарей плаща и кинжала, но леди Корвел безоговорочно доверяла бывшему командиру охраны с острова Лисмор. Это доверие дало ему силы начать новую жизнь и стать секретным порученцем Великой волшебницы.  

Внутренняя обстановка ротонды никак не соответствовала представлениям Юджина о помещении для тайного собрания. Он до сих пор скептически воспринимал изящную мягкую мебель, белоснежные занавески и распахнутые настежь двери. Для него подходящей считалась бы аскетически обставленная, наглухо закрытая комната, предварительно дважды проверенная на наличие подслушивающих устройств. Магические купола, которых он не видел и не ощущал, не давали чувства защищенности, хотя уже не раз спасали ему жизнь.  

Фиарэйн, Кэйд и Кинниал сидели в удобных креслах, а Джастин снаружи о чем-то беседовал с Аланом Старком. Именно Алан первым перебрался в замок следом за капитаном Хартли, а потом к нему присоединились все, кто участвовал в походе к Каменному острову. Так смешанный отряд, состоящий из патрульных и сэйдиур, стал ударной группой Светлой госпожи, которую вездесущий майор Кроу окрестил Интернациональным корпусом.  

После обмена приветствиями собравшиеся в ротонде выжидательно уставились на Мону.  

– Меньше часа назад кто-то воспользовался Ключом и проник в наш мир из Зала Совета.  

– Ну, кем бы ни был этот безумец, он уже мертв, – моментально отреагировал Кэйд.  

– И мы точно знаем, что это не Мэйнард, – добавил архивариус, остальные молча переваривали информацию.  

– Никто не пытался вызвать тебя с помощью Ключа? Просто открыли Дверь и вошли? – решил уточнить Джастин.  

– Да, кто-то просто вошел, и он был один.  

– Ключевое слово «был», магия наверняка уже превратила его в котлету, – Кэйд для убедительности прихлопнул ладонью по подлокотнику кресла.  

– Возможно, но взглянуть на этого храбреца не помешает. Мне объявлять общий сбор, командир? – Алан вопросительно взглянул на капитана.  

– Это место нужно было взорвать еще двадцать лет назад! – недовольно проворчал Джастин, и Мона с трудом подавила усмешку.  

– Его нельзя уничтожить, Джас. Зал Совета со всеми его Дверями не принадлежит ни одному из миров. Не стоит привлекать излишнее внимание, поднимая отряд по тревоге. Давайте просто пойдем и посмотрим, что там случилось, пока дети не пронюхали.  

При упоминании о детях споры мгновенно прекратились, и через несколько минут семеро заговорщиков уже стояли в зале с квадратными колоннами, чутко прислушиваясь к звукам огромного здания. Мона быстро пошла по коридору, ведущему к злополучной Двери, и Джастин сделал знак своим спутникам, чтобы они взяли волшебницу в плотное кольцо. Относительно небольшое пространство непосредственно перед Дверью поначалу показалось разведчикам совершенно пустым, но потом они заметили неподвижно лежащее тело, которое почти сливалось с серым каменным полом.  

Они сгрудились над телом, с удивлением разглядывая странное существо, которое имело вполне обычные руки и ноги, но на месте головы у него тускло поблескивало что-то напоминающее огромный пузырь.  

– Боги, какая гадость! – Кэйд невольно сложил пальцы в охранный знак. – Из какого же он мира?  

– Постойте! – майор опустился на колено и осторожно перевернул иномирянина лицом вверх. – Это вовсе не голова, а шлем скафандра.  

– Что ты имеешь в виду?  

– Он одет в скафандр. Вы, наверняка, видели нечто подобное на космонавтах или пилотах дальней авиации, когда были в моем мире. В новостях это часто показывали, – архивариус задумчиво покивал, припоминая, но Джастин и Кэйд продолжали хмуриться. – Это специальный прочный костюм, который защищает человека от жесткого излучения, от перегрузок, от жары и холода…  

– Как панцирь, – тут же ввернул многомудрый Алан.  

– Да, как панцирь, только герметичный. У него на голове шлем, который позволяет дышать в агрессивной среде или в безвоздушном пространстве. В этом резервуаре, по-видимому, запас дыхательной смеси, – Юджин заинтересованно склонился над неподвижным телом, – но технология слишком продвинутая. У нас даже близко такого не было и еще лет двести не будет. К тому же он мимикрирует.  

Джастин в досаде стиснул кулаки.  

– Поясни, – сквозь зубы процедил он.  

– Скафандр изготовлен из материала, который постоянно меняет окраску, чтобы сливаться с местностью, – Юджин поднял голову и обвел взглядом растерянных слушателей. – Как хамелеон, защитная функция.  

– И этот удивительный костюм спас ему жизнь, – тихо произнесла Мона.  

– Что?! – Джастин даже не пытался скрыть горестное разочарование. – Он жив? После такой магической встряски?  

– Да, жив, но еле-еле, надо срочно избавить его от этих доспехов.  

– А нельзя оставить все, как есть?  

– Можно, но тогда мы так ничего и не узнаем.  

По лицу капитана ясно читалось, что он легко это переживет, но его драгоценная половина страстно любила разгадывать загадки, поэтому он кивнул майору и на всякий случай снял пистолет с предохранителя. После нескольких неудачных попыток Юджин справился с креплениями шлема и снял с пришельца полупрозрачный пузырь, который отсвечивал и бликовал, не позволяя увидеть его лицо. Когда раздался тихий щелчок, и шлем оказался в руках майора, все невольно затаили дыхание.  

На пыльном каменном полу древней крепости лежал молодой мужчина с густой копной темных растрепанных волос и мертвенно бледной кожей. Лицо необычных пропорций с высокими скулами и четко очерченным подбородком было гладким и совершенным, но на нем лежал отчетливый отпечаток перенесенных страданий.  

– Его нельзя здесь оставлять, – голос волшебницы вывел разведчиков из некоего подобия транса, в котором они застыли, рассматривая пришельца. Стряхнув оцепенение, люди и эльфы пришли в движение и осторожно подняли пострадавшего. – Отнесем пришельца в Дом на озере и постараемся как можно дольше скрывать его от детей.  

– Ну да, час или даже целых два… – пробурчал Джастин и шагнул в открывшийся портал.  

 

Глава 3  

Пришельца устроили в одной из комнат для гостей, но, чтобы избавить его от странного костюма, пришлось изрядно повозиться. Магия добросовестно поработала над ним, не оставив в теле бедняги ни одной целой кости, но сердце продолжало биться, и исцеление уже шло полным ходом. Как только скелет юноши обрел былую прочность, а внутренние органы вновь заняли положенные им места, Мона распорядилась снять с него оставшуюся одежду.  

Он оказался довольно высок, прекрасно сложен, выглядел чистым и ухоженным, но был сильно изможден. Его запястья и лодыжки покрывали застарелые синяки и ссадины, а поперек туловища виднелась широкая, темная полоса, которая явственно выделялась на бледной коже.  

– Интересные дела… – майор приподнял и внимательно осмотрел руку незнакомца. – Похоже, он долго носил кандалы. Недели, может даже месяцы.  

Мона шумно вздохнула и прошлась по комнате, пытаясь избавиться от остаточного напряжения.  

– Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Даже у конченых безумцев в голове больше порядка, чем у этого несчастного. Кто-то основательно поработал, чтобы исковеркать его личность до неузнаваемости, причем действовал очень грубо.  

– Он что, опасен для окружающих? Кто-то наложил на него чары?  

– Нет, в своем нынешнем состоянии наш гость ни для кого не опасен, к тому же он довольно долго голодал.  

Юджин указал на следы многочисленных уколов на сгибах локтей и наружной стороне кистей рук.  

– Его кормили внутривенно и держали на стимуляторах.  

– Переведи! – тут же потребовал Джастин.  

– При помощи иглы ему вливали питательный раствор прямо в кровь и добавляли в него наркотики.  

Некоторое время все молча разглядывали незнакомца, пытаясь осмыслить услышанное.  

– Но ведь ты сможешь ему помочь, правда?  

Даже часа не понадобилось! Джастин быстро набросил на тело юноши покрывало.  

– Конечно, детка, я сделаю все, что в моих силах, но не раньше, чем мы узнаем хоть что-то о нашем госте.  

В комнату вошла ослепительная красавица в легком эльфийском одеянии с белыми цветами в темных кудрях. Мужчины расступились и замерли в почтительном приветствии. Каждый из них удостоился легкой улыбки, а Джастин получил еще и нежный поцелуй в щеку. Анна Корвел-Хартли остановилась у постели, долго смотрела на неожиданного гостя, а потом подняла глаза на Мону.  

– Он – не зло.  

– Я знаю, детка. От магии он пострадал случайно, но мы не станем торопить события. Когда очнется, тогда мы и решим, как поступить. Где твой брат?  

– Во дворе, разговаривает с Кристофером.  

– А он откуда тут взялся? – Джастин выглянул в окно. – Наверное, опять приехал вместе с Робби. Кэйд, подежурь возле нашего гостя, а остальные пусть рассредоточатся по усадьбе, чтобы не вызывать подозрений. Пойдем, детка, попробуем отделаться от твоего тайного обожателя, потому что нам сейчас лишние глаза ни к чему.  

 

Александр Корвел своей человеческой половиной недолюбливал кузена Кристофера, а эльфийской так и вовсе не переносил. Но не потому, что тот внешне мало походил на остальных родственников и даже не был волшебником, а за его навязчивое отношение к сестре Анне. С самого детства Крис Хартли хвостом ходил за очаровательной малышкой. Он немилосердно дразнил и задирал ее, чтобы лишний раз увидеть «фокусы», которые невольно демонстрировал магический ребенок, доведенный до отчаяния вызывающим поведением кузена.  

Но когда детство осталось позади, его отношение к Анне резко изменилось. Со всем неуемным юношеским пылом он влюбился в ослепительную красавицу, в которую вдруг превратилась вчерашняя неуклюжая девчушка. Но после того, как Ксан однажды набросился на кузена с кулаками и даже попытался применить к нему магию, взрослым пришлось вмешаться.  

Повзрослев, Кристофер научился скрывать свои чувства, стал более осторожен в их выражении, хотя прятать эмоции от волшебников было делом безнадежным. Анна любила проводить время в доме своего детства, часто навещала Гринов, которых привыкла считать членами семьи, а к Робби относилась как к старшему брату. Он не был посвящен в причину давней размолвки, но вот уже несколько лет служил в форте Кэннон, чем беззастенчиво пользовался Кристофер Хартли.  

Сверхъестественным чутьем безнадежно влюбленного он всегда определял нужный ему день и напрашивался в усадьбу на обед или ужин. Его не смущало даже то, что Анна почти не разговаривала с ним с тех пор, как он попытался насильно поцеловать ее в замковой конюшне. Она всегда была молчаливой и сдержанной, поэтому Кристоферу не составило труда убедить себя в том, что ее отстраненность не имеет к давнему происшествию никакого отношения. Родители строго настрого запретили ему ухаживать за кузиной, но испытывать к ней тайную страсть никто запретить не мог.  

Молодые люди стояли по разные стороны невысокой ограды, неприветливо глядя друг на друга. Крис Хартли был высоким, как его отец, но из-за походки вразвалку всегда казался увальнем. От матери ему достались темно-рыжие волосы, веснушки и широкое простоватое лицо. Кристоферу нравилось считать себя сильнее стройного, изящного кузена, однако с того дня, как худенький юный эльф поднял его и с легкостью забросил на сеновал, устроенный под самой крышей конюшни, тот больше не напрашивался на потасовку. Кристофер ограничивался тем, что постоянно критиковал манеру Ксана одеваться, а тот высокомерно игнорировал его нападки.  

Казалось, что и в этот раз стычки было не миновать, но тут, к великому неудовольствию Кристофера, во двор вышла Нэн в сопровождении обоих родителей. После короткого обмена любезностями кузен вынужден был отправиться восвояси, а Ксан невозмутимо улыбнулся сестре.  

– Ну, так что у нас случилось?  

– Случился гость.  

 

Глава 4  

Заходящее солнце уже почти коснулось верхушек деревьев на противоположном берегу озера, когда у входа в беседку появился Кинниал. Приложив палец к губам, сэйдиур прервал неторопливую трапезу и поманил за собой всех сидящих за столом. По поросшей мягкой травой лужайке к берегу озера медленно спускался высокий молодой человек. Его заметно покачивало, и время от времени он разводил руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Домашняя одежда Джастина слишком свободно сидела на его исхудавшем теле, обувью он не воспользовался и с каждым шагом недоверчиво ощупывал босой ногой почву на берегу.  

Добравшись до воды, незнакомец принялся с изумлением разглядывать деревянные мостки, лодку и даже веревку, которой она была привязана к причальному столбу. Или он видел все это впервые в жизни, или его исковерканная память просто не сохранила подобных воспоминаний. Когда недалеко от лодки на поверхности воды неожиданно плеснула крупная рыба, он испуганно отпрянул и долго еще вглядывался в безмятежную гладь озера в поисках неведомой опасности.  

Некоторое время Джастин задумчиво наблюдал за поведением гостя, пытаясь понять, насколько велик ущерб, нанесенный его мозгу.  

– Пожалуй, попробуем представиться.  

Задолго до того, как Мона, Джастин и их друзья подошли достаточно близко, молодой человек напряженно замер. Он выпрямился, как-то подобрался и только потом медленно обернулся, явно стараясь скрыть свою слабость. Привычным движением зачесав назад непокорную копну волос, гость хладнокровно посмотрел на окруживших его людей. Все оказалось не так плохо, как опасалась Мона, но слишком многое в этом человеке настораживало.  

Его темные волосы не вились, а забавно топорщились на концах, пышной шапкой обрамляя овальное лицо с высокими скулами, которое просто поражало гармонией черт. В окружении Моны внешняя красота была не редкостью, скорее обыденностью, но незнакомец больше походил на произведение искусства, которое создавали для того, чтобы им любоваться.  

По умолчанию именно Юджину предоставляли первым начинать разговор с подозрительными гостями, поэтому он по-военному кивнул незнакомцу и отчетливо произнес:  

– Я майор Юджин Кроу из службы безопасности. Скажите, кто вы и как попали сюда? – реакции не последовало. Майор подождал и снова повторил ту же фразу, но уже на другом языке. Когда очередь дошла до древнего наречия, молодой человек впервые проявил какие-то эмоции. – Вы понимаете меня? – гость неуверенно кивнул. – Кто вы и как вас зовут? – простой вопрос вызвал настоящую панику в светлых зеленовато-голубых глазах незнакомца. Он беспокойно пошевелился и резко качнулся в сторону, но, когда Кроу попытался его поддержать, поспешно отстранился. – Пожалуйста, присядьте, пока не упали. Вы помните, когда ели в последний раз? – незнакомец покачал головой, но послушно опустился на деревянную ступеньку лестницы, ведущей на причал. Он машинально растирал ладонью сгиб локтя, где все еще виднелись следы от уколов, которые Мона намеренно не стала залечивать, как и шрамы от кандалов. – А свое имя вы помните?  

На этот раз он не покачал, а отчаянно потряс головой, мучительно выискивая что-то в себе. Фиарэйн медленно приблизился и присел на ступеньку рядом с незнакомцем. Тому явно хотелось отодвинуться подальше, но он пересилил себя и остался на месте. Архивариус осторожно вложил в ладонь гостя плоскую походную фляжку, которая оказалась среди вещей Юджина, принесенных из другого мира.  

– Вам нужно это выпить. Ничего не опасайтесь, просто пейте, только медленно.  

Взгляд незнакомца так и сочился недоверием, но голод и жажда оказались сильнее. Начав пить, он уже не смог остановиться, пока фляжка не опустела.  

– Вы помните, как попали сюда? – не меняя интонации, спросил его майор. – Вы совершили побег? – молодой человек попытался подняться, но Кроу жестом остановил его. – От кого вы бежали? Отвечайте, мы хотим услышать ваш голос. Вы в состоянии говорить?  

– Да… Да, я могу говорить, – незнакомец прокашлялся и попытался снова. – Я могу говорить, но не знаю, что вам ответить, потому что ничего не помню.  

– Допустим, – майор поставил ногу на ступеньку, наклонился и оперся локтем о колено, – но вам хватило сообразительности сбежать, добраться до Двери и дважды воспользоваться Ключом. Уж это вы должны помнить, – во взгляде юноши отразилось смятение, но Кроу был неумолим. – У вас на выбор было одиннадцать Дверей, но вы открыли именно эту. На то была особая причина?  

– Мне было плохо, воздуха почти не осталось… Думаю, я свернул в первый попавшийся коридор, в тот, что оказался ближе…  

– Разве вам неизвестно, что в зале с Дверями, прекрасный кондиционированный воздух? А при помощи Ключа можно оповестить остальных держателей о том, что вы нуждаетесь в помощи?  

Зрачки светлых глаз незнакомца внезапно расширились, он моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от мутной пелены.  

– Нет… Нет, я этого не знал…  

Его лицо побелело, на лбу выступила испарина, он издал мучительный стон и согнулся пополам. Архивариус едва успел подхватить и уложить на траву сведенное судорогой тело.  

– Ну, все, накрыло, – майор приложил пальцы к шее незнакомца и ощутил бешеное биение пульса. – Миледи, без вашего волшебства тут не обойтись, у него началась ломка.  

– Это еще что такое? Какая-то неизвестная болезнь? – Джастину пришлось помочь эльфу, потому что нечаянный гость безудержно дрожал и все время пытался свернуться в клубок.  

– Его сделали зависимым от наркотиков. Не получаешь вовремя очередную дозу – попадаешь в ад. Не представляю, как он до сих пор продержался, ведь прошло, наверное, немало времени с тех пор, как ему удалось удрать. Крепкий парень.  

По знаку Моны сэйдиур подняли бьющегося в корчах незнакомца и быстро отнесли обратно в дом. Не прошло и четверти часа, как тело его расслабилось, голова беспомощно откинулась на подушки, а рот слегка приоткрылся. Он крепко уснул под целительным воздействием магии, позабыв на время обо всех своих проблемах.  

 

Глава 5  

Три дня необычный гость только и делал, что ел, спал и наблюдал за лошадьми, пасущимися на ближнем выгоне. Никто его не беспокоил. Мона установила ограничительный барьер сразу за оградой усадьбы, но незнакомец ни разу не попытался сбежать. Адама и Марту попросили по возможности не попадаться гостю на глаза, поэтому он проводил дни в полном одиночестве. Но на четвертый день Мона в сопровождении Джастина и майора нарушила безмятежное уединение пришельца.  

От свежего деревенского воздуха и сытной еды молодой человек немного окреп, одежда Джастина уже не так сильно болталась на стройном теле. При появлении хозяев дома он вежливо поднялся, лицо его было спокойным и замкнутым. Мона села в кресло, Хартли встал за ее спиной, а Кроу остался стоять в середине комнаты.  

– Доброго дня. Как вы себя теперь чувствуете?  

– Благодарю вас, мадам, гораздо лучше. Простите, что до сих пор не представился вам, но я так и не смог вспомнить ничего существенного.  

– Меня зовут Мона Корвел, это Джастин Хартли, мой муж, а с майором Кроу из службы безопасности вы уже знакомы. Присядьте, пожалуйста, нам нужно поговорить.  

Гость опустился в кресло и обхватил себя руками, словно ему внезапно стало холодно.  

– Мы пришли к заключению, что существуют только две причины, по которым кто-то исковеркал вашу память, – приступил Юджин к очередному этапу допроса. – Первая – вы стали жертвой неудавшегося научного эксперимента, а вторая – ваше высокое положение в той жизни, которую вы так прочно забыли. Угрозы и шантаж не всегда эффективны, но лишенным памяти человеком очень легко манипулировать. Он с готовностью поверит всему, что ему скажут окружающие, лишь бы почувствовать почву под ногами. Вы со мной согласны?  

Гость довольно долго молчал, глядя в пол, потом поднял на майора потемневший взгляд.  

– Мне кажется, что я не слишком доверчив. А почему вы считаете, что кто-то намеренно лишил меня памяти? Может быть, это следствие травмы или…  

– Если это была травма, то лечили вас очень странным способом. Как вы попали в зал с Дверями?  

– Я не помню.  

– Вы можете не помнить события из своей прошлой жизни, но обстоятельства побега должны были сохраниться в памяти. Из этого я делаю вывод, что вы нам лжете.  

В глазах цвета морской воды отразилась мука.  

– Это не ложь! Когда заканчивалось действие наркотика, в моей и без того дырявой памяти появлялись все новые и новые провалы. Помню, как ускользнул от охраны, как угнал спасательный бот, как меня подбили. Я падал на планету больше суток. Мне удалось посадить бот в глубокий снег на одних маневровых двигателях, а остальное я помню нечетко, потому что наркотик перестал действовать, и есть очень хотелось. Воздух у меня был на исходе, а дышать без скафандра на поверхности планеты невозможно, легкие вымерзают… Дальше все как в тумане. Очнулся я уже здесь.  

– Юджин, ты понимаешь, о чем он говорит? – по-эльфийски спросила Мона.  

– В общих чертах, миледи, – Кроу пристально следил за сменой выражений на лице незнакомца и вполне допускал, что тот рассказал не все, но основное было правдой. Наркотики, истощение, скафандр, побег, аварийная посадка… – Все могло быть именно так, как он рассказал. Его мир не ограничен одной планетой, как у вас или у меня, эти люди освоили дальний космос и, похоже, чувствуют себя в нем, как дома.  

– Они могут быть создателями зала с Дверями?  

– Не знаю, миледи.  

Волшебница подавила вздох.  

– Наш гость и так непрост, а когда к нему вернется память, станет еще более скрытным. Я не смогу прочитать его до конца, потому что кто-то заранее позаботился о том, чтобы он сохранил свои тайны.  

– Оставь лучше все, как есть. Ну, не вспомнит он, кем был когда-то, что с того? Здесь ему ничто не угрожает.  

Мона с мягкой укоризной посмотрела на мужа.  

– Это не нам решать, Джас.  

Не понимая ни слова, незнакомец с явным волнением следил за разговором, и Мона сжалилась над ним, перейдя на древний язык.  

– Рискну предложить вам на выбор два варианта. Вы можете остаться таким, как сейчас, и начать жизнь с чистого листа, или позволите мне вмешаться и попытаться восстановить вашу память.  

Гость недоверчиво посмотрел на Мону, а потом задал странный вопрос.  

– Вы врач, мадам?  

– Вовсе нет, поэтому исцеление будет довольно мучительным. Обдумайте хорошенько оба мои предложения, мы не станем вас торопить.  

– На самом деле выбора нет, мне жизненно необходимо вспомнить все. Если вы не галлюцинация и не порождение отравленного наркотиками мозга, то я согласен на попытку восстановления.  

– Хорошо, но вас придется привязать.  

После секундного колебания молодой человек откинулся на спинку кресла и демонстративно положил руки на подлокотники.  

 

Глава 6  

Мона устала скитаться в лабиринте чужого разума, который она восстанавливала, полагаясь только на чувство гармонии и собственную интуицию. То, что сломали и исковеркали тюремщики, на самом деле не было даровано природой, кто-то намеренно создал некую конструкцию и вложил ее гостю в голову. Эти искусственные фрагменты портили общую картину и очень затрудняли работу волшебницы, но она старалась не обращать внимания на собственные неудобства, потому что они не шли ни в какое сравнение с муками, которые сейчас терпел их гость.  

Он не издал ни звука и старался не дергаться, что дало Моне возможность сосредоточиться на его сущности и не думать о страданиях оболочки. Слабый, дрожащий огонек внутреннего «я» едва тлел под руинами, в которые превратился искалеченный разум. Только страх окончательно потерять себя, заставил его действовать, совершить побег и добраться до Двери в другой мир.  

Мона мысленно дохнула на почти угасший светоч души. Так раздувают искорку огня, чтобы возродить живое пламя. Огонек заколебался, почти пропал, но потом появился снова, окреп и засиял зеленовато-голубым светом. Да, ее дочь была права, этот странный пришелец – не зло, однако в его теле и разуме скрыто слишком много секретов, смертельно опасных для него самого и для тех, кто будет с ним рядом.  

Труд был уже почти завершен, когда волшебница сделала еще одно неприятное открытие. Она открыла глаза и долго смотрела на неподвижное красивое лицо. Боги, почему одной рукой тебе что-то дают, а другой тут же отнимают, как будто боятся, что чаша твоего счастья переполнится? Почувствовав на своих плечах заботливые руки Джастина, Мона устало откинулась назад.  

Майор Кроу, который никогда не нуждался в дополнительных инструкциях, принялся неспешно распутывать узлы на руках и ногах гостя. Довольно долго тот не шевелился, а потом открыл глаза и размял затекшие пальцы. Выглядел он так, будто недавно оправился от тяжелой болезни, но взгляд его светлых глаз был ясен и тверд. Молодой человек глубоко вздохнул и поднялся на ноги.  

– Позвольте представиться, меня зовут Себастьян Лангвад, и я перед вами в неоплатном долгу.  

– Вы наследник королевской крови или сын президента? – майора совершенно не беспокоили его усталый вид и тени под глазами.  

– Нет, я не наследник трона. Мы с нынешним императором даже не родня.  

– В чем же состояла ваша ценность для похитителей? Если бы они хотели просто получить выкуп, то не стали ковыряться в ваших мозгах. Или это была попытка уничтожить компрометирующую их информацию?  

– Нет, меня мало интересовали их секреты. Я в любом случае ничем не смог бы им навредить.  

– Значит, они искалечили вас в попытке докопаться до ваших секретов? Вы хранили государственные тайны в силу своей должности?  

– Вынужден повториться. Нет, моя работа не представляла для них интереса. Я занимаюсь разведением растений в условиях агрессивной среды.  

– И вы не совсем человек, как я понимаю. Вы словно состоите из множества сущностей.  

Это замечание, Моны сделанное тихим голосом, внезапно лишило гостя стоического спокойствия, с которым он отвечал на вопросы майора. Молодой человек вспыхнул и даже, похоже, обиделся.  

– Я обычный человек, мадам. То, что вы заметили во мне – это всего лишь фрагменты белковых цепочек, позаимствованных у различных биологических видов. Мой отец генетик. Он был помешан на идее создания совершенного индивидуума, лишенного каких-либо физических недостатков. Так что я стал жертвой эксперимента еще в утробе матери. Предполагалось, что у меня будут крепкие кости, сильные мышцы, непробиваемая иммунная система и выдающиеся интеллектуальные способности.  

Мона перевела взгляд на Юджина, молча умоляя его вмешаться.  

– Ну и как, эксперимент вышел удачным? Вы действительно идеальны во всех отношениях?  

Себастьян непочтительно фыркнул.  

– Я довольно близорук, часто ломал в детстве кости и страдал редкими заболеваниями, поэтому мало чем порадовал своего родителя.  

– Ваш отец жив?  

После довольно длинной паузы, Себастьян обреченно покачал головой.  

– Я не знаю. Он пропал несколько лет назад.  

Мона жестом попросила гостя снова сесть в кресло, и из вежливости он уступил.  

– Как мне вас называть? Господин Лангвад?  

– Зовите меня Себастьян.  

– Себастьян, если вы все еще ждете возвращения вашего отца, то напрасно. Его нет в живых и довольно давно.  

На красивом лице с идеально вылепленными чертами не дрогнул ни один мускул. Либо их гость догадывался об участи, постигшей выдающегося генетика, либо не слишком сожалел об утрате. В любом случае, искренней привязанности к отцу он явно не испытывал.  

– Вам что-то известно?  

– Только то, что ему помогли уйти из жизни, больше ничего. Может быть, вашему отцу и не удалось создать идеального человека, зато он смог превратить вас в инструмент, в средство для достижения определенной цели.  

После долгой паузы Себастьян решился приоткрыть завесу семейной тайны.  

– Я узнал о своем предназначении незадолго до его исчезновения.  

Предназначение! Сердце Моны внезапно стало тяжелым, как кусок льда, кровь застыла в жилах. С трудом преодолевая оцепенение, она вгляделась в светлые прозрачные глаза.  

– Отец сам вам все рассказал?  

– Это не было доверительным разговором. Мы в очередной раз повздорили, и он сорвался. Заявил вдруг, что столько трудился над моим созданием вовсе не для того, чтобы я занимался какой-то ерундой, что в скором будущем мне предстоит совершить нечто выдающееся, и что я был рожден исключительно для этого.  

– Он сказал, что вы носите знак на своей груди?  

Себастьян побледнел и нервно потер руки.  

– Я не могу об этом говорить. Ни при каких обстоятельствах. Простите…  

Мона с усилием поднялась.  

– Нам всем не помешает немного отдохнуть. Юджин, проводи, пожалуйста, нашего гостя в беседку и представь остальным, мы с Джасом подойдем через несколько минут.  

 

Глава 7  

В спальне Джастин подхватил жену и устроил у себя на коленях.  

– Расскажи мне, наконец, что такого ты узнала про этого парня, кроме того, что любящий папаша собирал его по частям? Помнишь, Юджин нам рассказывал о науке генетике? Говорил что-то о растениях, о породах собак и лошадей. Эльфы тоже этим занимаются, совершенствуют себя при помощи магии… Боги, ты вся дрожишь! Что случилось, любимая?  

Мона крепко прижалась к груди Джастина и ощутила благословенное тепло.  

– Мне все равно, как его создавали, главное – для чего. Юноша ввалился в нашу Дверь вовсе не случайно, Джас. Над всей этой историей снова сгущается зловещая тень Древних...  

Хартли внезапно замер. После всех потерь, горестей и испытаний они с Моной, наконец, были счастливы, и тут Судьба решила тряхнуть старым прахом.  

– Так ради какой великой цели трудился его папаша-генетик? Этот любитель растений должен стать пищей или все-таки оружием?  

Волшебница невольно улыбнулась и пальчиками разгладила хмурые складки между бровями мужа.  

– Вопрос уже не ко мне, Джас, а к нашей дочери. Судьба гостя хоть и определена, но небезнадежна, его еще можно спасти.  

– Ах, вот как! В таком случае, почему бы нам не отправиться спасать его всей семьей?  

Джастин просто пошутил, но Мона продолжала смотреть на него немного печально, немного таинственно.  

– Не в этот раз.  

Хартли понадобилось несколько мгновений, чтобы постичь смысл негромко сказанных слов.  

– Боги, любимая! Неужели, правда?! – он крепко прижал к груди волшебницу и зажмурил глаза, остро чувствуя несправедливость происходящего. Каждый дар Судьбы сопровождался неизбежными потерями, а Джастин еще не был готов отпустить в неизвестность Анну, свое драгоценное дитя. Он покрыл поцелуями лицо Моны, нежно коснулся ее губ. – Если бы я знал, то ни за что не позволил тебе так утомляться! Ложись немедленно в постель. Пойду, попрошу Марту…  

Мона ладошкой смахнула слезы счастья со щек Джастина, которых он даже не замечал.  

– Я обязательно отдохну, Джас, только не сейчас. Нельзя оставлять Себастьяна наедине с этой стаей волков.  

 

Тем временем «кровожадная стая» мирно ужинала, заново приглядываясь к гостю. Себастьян обошел весь сад, высаженный Мартой, внимательно осмотрел цветы и плодовые деревья, надолго замер в благоговейном восторге перед огромной золотистой собакой, а потом с аппетитом поел. Когда в беседке появились Мона и Джастин, мужчины начали дружно подниматься из-за стола, но волшебница нетерпеливо отмахнулась от них. Она уселась на свое место и жадно набросилась на еду.  

Кэйд посмотрел, как его госпожа уплетает за обе щеки стряпню Марты, потом перевел взгляд на глупо улыбающегося капитана и сокрушенно прищелкнул языком. Еще не было случая, чтобы Мона Корвел спокойно, без лишних тревог и чрезмерных усилий, выносила ребенка. Странный гость и раньше не вызывал у Кэйда особых симпатий, а теперь и вовсе показался лишним. Все истории, связанные с Каменным островом, так просто не заканчивались. Кианнасах нутром чувствовал, что пришло время снова отправляться в поход, только на этот раз с ними не будет ни Светлой госпожи, ни капитана…  

Мона, наконец, утолила голод и теперь мужественно боролась со сном. К ее удивлению, у гостя оказались непринужденные приятные манеры. Теперь, когда память восстановилась, он снова стал типичным отпрыском зажиточной семьи, получившим прекрасное образование. За столом сидели преимущественно представители воинских профессий, поэтому Себастьян безошибочно выбрал себе в собеседники королевского архивариуса.  

За ужином гостю задавали много вопросов, но скорее из интереса, чем с целью получить информацию. Он был вежлив, тактичен, старался ответить каждому, а потом внезапно замолчал на полуслове и медленно поднялся. У обвитого плющом входа в беседку появилась лесная фея в воздушном одеянии с белыми цветами в темных кудрях, а рядом с ней светловолосый эльф, вооруженный легким луком.  

 

Глава 8  

С того самого дня, как капитан Хартли и двое эльфов отправились в другой мир, чтобы спасти волшебницу, Александр Корвел стал для своей маленькой сестренки защитником, опекуном и другом. Их магическая связь была настолько сильна, что они даже на расстоянии знали все друг о друге. Брат был голосом молчаливой и замкнутой Нэн, а она его утешением и поддержкой, особенно в те годы, когда в нем бурно конфликтовали человеческая и эльфийская половины. Ксан горячо любил мать и сестру, именно по этой причине он отказался проходить многолетнее обучение у Алфар клана Воздуха. Он никогда не погружался глубоко в эльфийскую культуру, а оставался волшебником, который выглядел и одевался, как настоящий эльф.  

Дети Моны, как и она сама, обходились без заклинаний. Нэн очень любила читать книги, и все, что она узнавала из них, немедленно узнавал и Ксан, не тратя времени на чтение. Он предпочитал активные занятия, поэтому мог вполне достойно противостоять Джастину, Кэйду или Кинниалу на поле для тренировок.  

В сложных ситуациях Мона часто пользовалась магической поддержкой сына, а вот Анна со своими необычными способностями всегда стояла особняком. Она обладала даром обращать любую магию, ходила собственными путями и при желании могла закрыться от всех, кроме матери.  

В первую встречу Себастьяну так и не удалось поговорить с прекрасной феей, потому что она не произнесла ни единого слова. Когда пришло время прощаться, брат и сестра взялись за руки и просто исчезли, а растерянный гость остался стоять в сгущающихся сумерках.  

– Скажите, майор, это была телепортация?  

– Можно сказать и так, – Юджин на глаз оценил физическое состояние Себастьяна. – Господин Лангвад, давайте ненадолго вернемся в дом.  

Себастьян неохотно повиновался. Кроме Моны, Джастина и майора, в комнате теперь присутствовал архивариус, который с удобством устроился в кресле у окна.  

– Если вы ответите на интересующие нас вопросы, – сразу взял быка за рога Юджин, – мы с удовольствием объясним, куда же вы, собственно, попали. Вы по-прежнему считаете, что выбрали Дверь в наш мир случайно?  

Молодой человек довольно долго молчал, а потом посмотрел на Джастина.  

– Я был в этом уверен только до тех пор, пока не увидел вашу дочь, капитан. С самого детства мне снилась зеленоглазая девочка с цветами в волосах. Вряд ли это простое совпадение…  

Мона мысленно согласилась с гостем.  

– Вы верите в Судьбу или в Предназначение, Себастьян?  

– Раньше не верил, но с некоторых пор поневоле переменил мнение.  

– О Ключе вы узнали от отца?  

– Нет, от матери, – признался молодой ученый. – Она урожденная Мортимер, ее семья на протяжении нескольких поколений является хранителем Ключа.  

Мона, Джастин и Фиарэйн обменялись взглядами.  

– Разве Мортимеры никогда им не пользовались?  

Вопрос, казалось, озадачил гостя.  

– Ну, не знаю, наверное, случая не представилось. Я и сам оказался на планете только потому, что в мой бот попала ракета. Хотя, если подумать, то я уже ни в чем не уверен…  

Глядя на Себастьяна, который хмурился от усилий связать воедино цепь событий, волшебница задумчиво барабанила пальчиками по подлокотнику кресла.  

– А вам известно, что собой представляют эти Двери и куда именно они ведут?  

В ожидании ответа присутствующие буквально затаили дыхание, но молодой человек этого даже не заметил.  

– Насколько мне известно, Двери – это порталы, а ведут они на кислородные планеты в разных галактиках, – Себастьян посмотрел на ночное небо в распахнутом настежь окне и решил добавить. – Или в иные миры со сходной атмосферой, но я не уверен по части пространства и времени. Возможно, имеет место и этот фактор.  

Мона беспомощно взглянула на Юджина.  

– Ты понимаешь, о чем он говорит?  

– Да, миледи, речь идет о том, что воздух за каждой из Дверей должен быть пригоден для дыхания. Разница в составе атмосферы, несомненно, существует, но опасности для жизни она не представляет. Я уже упоминал, что мир нашего гостя не ограничен одной планетой, они освоили дальний космос.  

Для Моны все эти подробности не имели решающего значения, ее давно мучил другой вопрос.  

– Вам известно, с какой целью создавался зал с Дверями? – Себастьян растерянно пожал плечами. – А вашей семье?  

– Вам нужно спросить об этом у моей матери.  

Волшебница подавила вздох. Прошло почти двадцать лет, а она нисколько не приблизилась к разгадке. Таинственное сооружение не давало забыть о себе, подбрасывая им все новые и новые  

испытания, вовлекая в водоворот опасных и увлекательных приключений.  

– Думаю, на сегодня вопросов достаточно. Отдохните, как следует, Себастьян, мы увидимся с вами утром.  

 

Глава 9  

Анна Корвел-Хартли знала о своей маленькой слабости. Она всю сознательную жизнь старалась с ней бороться, но значительных успехов так и не достигла. Молодая волшебница очень любила наблюдать и предпочитала делать это исподволь. В детстве объектами для наблюдений были растения, насекомые и птицы, а когда она подросла, ей открылся сложный и многообразный мир человеческих взаимоотношений.  

По натуре Анна была созерцателем, молчаливым свидетелем событий, которые разворачивались на ее глазах. Для нее не существовало не стоящих внимания пустяков, потому что она воспринимала не внешнюю сторону происходящего, а глубинный смысл переживаемых участниками эмоций. В свое время Ксана сильно беспокоило изменчивое настроение маленькой сестренки, но потом она начала робко задавать ему вопросы. Когда детям не хватало опыта в общении друг с другом, на помощь им всегда приходила магия.  

У них в семье сложилось так, что Санни со своими проблемами всегда обращался к матери, а Нэн к отцу, но постепенно отношения в семье менялись. Чем больше Анна наблюдала за своими родителями, тем большим теплом проникалась к матери, а Ксан набирался от отчима тех человеческих качеств, которые необходимы в жизни каждому настоящему мужчине. Но юному эльфу-волшебнику было недоступно то всепоглощающее чувство, которое Джастин испытывал к его матери. Боги даровали Ксану способность любить своих родных, больше никто не вызывал в нем такого эмоционального отклика.  

В том безбрежном океане магии, который представлял собой замок Розы, соседствовало и мирно уживалось множество сил, данных волшебникам от рождения. Между различными по мощи и наполнению дарованиями выстраивались тонкие причудливые связи, все виды светлой магии взаимодействовали между собой, не мешая друг другу, потому что большинство их носителей являлись кровными родственниками.  

За относительно короткий срок эльфийская магия накрепко сплавилась с волшебством замка, и как-то само собой сложилось удивительное сообщество волшебников, эльфов и людей. В нем находилось место каждому, кто хотел стать его частью, но это вовсе не означало, что все происходящее в замке и его окрестностях представляло собой сплошную безоблачную идиллию. Напротив, иногда древние стены и хрустальный купол сотрясали настоящие ураганы страстей, и чем больше их пытались сдерживать, тем сильнее они бушевали.  

Едва оказавшись в замке, Анна быстро поняла, что у эльфов принято проявлять лишь малую часть своих истинных чувств. Но их бесстрастный, отстраненный вид мог обмануть кого угодно, только не впечатлительного ребенка, наделенного редким эмпатическим даром. Для девочки, в одночасье лишившейся и матери и отца, основная трудность заключалась в том, чтобы научиться жить среди огромного количества людей. Но именно окружившее ее многолюдье помогло Анне пережить разлуку с родными. И, конечно, присутствие неожиданно обретенного брата.  

Теперь, когда они стали взрослыми, им приходилось порой очерчивать личное пространство, но полное и абсолютное доверие позволяло не иметь никаких тайн друг от друга. Хотя отец и настаивал на том, чтобы Ксан повсюду сопровождал сестру, Анна частенько ускользала из замка одна. Спокойная, рассудительная и терпеливая, как Джастин, она к тому же унаследовала жажду знаний и неуемное любопытство Моны.  

Новым объектом для ее наблюдений стал необычный гость из другого мира. Пока он изучал новое для него окружение, Анна исподволь изучала его. Себастьян Лангвад был отмечен скрытым судьбоносным знаком, который представлял для него большую опасность. Нэн прекрасно знала, что ее отец терпеть не мог таинственное сооружение на Каменном острове, но открыв один раз Дверь в другие миры, было уже невозможно просто забыть об этом.  

***  

– Сколько вам лет, господин Лангвад?  

Длинный эльфийский меч просвистел над головой Себастьяна, почти коснувшись его волос. Он рефлекторно пригнулся, выпрямился и попытался отбить очередной удар.  

– Мне тридцать два года, если считать по эталонному времени.  

Удары сыпались один за другим, и все, что Себастьян успевал делать, это уклоняться от зловеще поблескивающего клинка.  

– Вы женаты?  

Себастьян споткнулся, с трудом сохранив равновесие. Незаметно для себя он отступил за пределы вытоптанной площадки в густую траву, которая теперь существенно затрудняла его движения.  

– Нет, и никогда не был.  

Чувствительный укол в грудь заставил его подскочить от неожиданности, потом лезвие меча плашмя обрушилось на плечо, а удар сапогом в колено довершил дело. Себастьян упал на землю и перекатился. Плечо онемело, нога немилосердно заныла. Пока он судорожно хватал воздух открытым ртом, противник небрежно чиркнул кончиком клинка и срезал костяную пуговицу с ворота его рубахи.  

– Быть может, вы помолвлены с кем-то?  

– Нет, мессир Хартли, я … ни с кем не помолвлен.  

– Как удобно, ни ответственности, ни обязательств, одни растения на уме! Вам даже не нужно заботиться о семье, не правда ли?  

– Неправда, я люблю своих родных! Просто у моей семьи сейчас трудные времена…  

В зеленых, как у Анны, глазах капитана Себастьян читал только разочарование и презрение. Он не понимал, в чем состоит его вина, но чувствовал стойкое неприятие со стороны мужчин из дома Корвел. Да, он не силен в единоборствах, не закален в битвах, но ведь люди, которые его спасли, не знают, на что он способен. Некоторые из них принадлежат к какой-то неизвестной расе и называют себя эльфами. В другой ситуации он с удовольствием занялся бы тщательным изучением их природы, но не теперь, когда в горло ему упирается острие меча, а взгляд буравит, как лазерный луч.  

Все, что случилось с Себастьяном за последнее время, выглядело типичным наркотическим бредом. Он попал в мир, где действительность была перемешана с вымыслом, а прошлое с настоящим. Мечи, кинжалы, тяжелые пулевые пистолеты, лошади, магия, майор службы безопасности… Во всем, что его здесь окружало, Лангвад не обнаружил ни единой молекулы искусственно синтезированного вещества. Себастьян ел настоящее мясо и мягкий теплый хлеб, пил натуральное молоко, мылся в деревянной бадье, пользовался примитивным туалетом и при этом честно пытался сохранить ясность ума.  

Иногда логика ему изменяла, особенно в тех случаях, когда люди появлялись прямо из воздуха или исчезали из комнаты, даже не переступив ее порога. Ему было непросто поверить в существование волшебников. Приученный к самоанализу и постоянной работе над собой, Себастьян с горечью признавал, что, как никогда, близок к истерике и вот-вот может сорваться с той тонкой ниточки, за которую судорожно цеплялся в попытке найти объяснение происходящему. Особенно после появления Анны.  

Как можно не поверить в острое психическое расстройство, когда перед тобой стоит ожившая греза, девушка-мечта, образ которой преследовал тебя с детства? Для Себастьяна это оказалось последней каплей, а ему все продолжали задавать вопросы, испытывали на прочность, намеренно унижали и причиняли боль. Броня, в которую он заковал свои эмоции, чтобы оставаться рассудительным и хладнокровным, уже давно дала трещину, и теперь все долго подавляемые эмоции в считаные мгновения вырвались наружу.  

Себастьян не столько услышал, сколько всем телом почувствовал странный рокочущий звук, от которого завибрировал каждый мускул, каждый нерв у него внутри. Он больше не ощущал боли, глаза заволокло красной пеленой. Извернувшись, молодой ученый вскочил на ноги и с рычанием набросился на своего обидчика, размахивая мечом из стороны в сторону, как дубиной. Ярость придала ему сил, и он принялся теснить своего противника, с удовлетворением вслушиваясь в лязг и скрежет металла. Он весь взмок от пота, из саднящего горла вырывались резкие животные звуки. Себастьян бесчинствовал, пока не устали руки, а потом внезапно сел на землю и разрыдался.  

Когда слезы иссякли, он затих, обессиленный и опустошенный, и не двигался, пока не почувствовал, как в щеку ему ткнулось что-то мокрое. Себастьян неохотно поднял голову. Рядом стояла большая золотистая собака и смотрела на него добрыми карими глазами. – Слава Богам! – Джастин отбросил травинку, которую беспечно покусывал крепкими белыми зубами. – Моя жена сказала, что если вы в ближайшее время не поплачете, то вас просто разорвет на части. Простите за грубость, но таково было мое задание.  

Себастьян с трудом поднялся на ноги и попытался привести в порядок одежду. Чувствовал он себя довольно глупо.  

– Я тоже сожалею, что набросился на вас, мессир Хартли. Надеюсь, вы не пострадали?  

Джастин удивленно моргнул, а потом откинул голову и захохотал.  

– Ах, господин Лангвад, – проговорил он, смахивая пальцами выступившие от смеха слезы, – придется немало потрудиться, прежде чем вы сумеете причинить мне вред этой зубочисткой. Вы должны использовать тренировки как способ избавиться от напряжения, чтобы пар выходил наружу, а не распирал вас изнутри. Поверьте, мы – настоящие, и все, что вас окружает, вовсе не сон. К тому же вы здесь не единственный гость из другого мира.  

– Я так и знал! – торжествующе воскликнул Себастьян – Это майор Кроу, я прав? Он не вписывается в общий контекст, хотя ассимилировался довольно успешно. Мессир Хартли, а ваша жена действительно волшебница?  

Джастин свистнул собаке, ловко забросил меч в наплечные ножны и махнул рукой всаднику, который подъехал к воротам усадьбы.  

– Да, настоящая волшебница, причем самая могущественная из ныне живущих. Наши дочь и сын тоже волшебники, да у нас целый замок волшебников! Если будете усердно тренироваться, мы обязательно вас туда пригласим. А теперь пойдемте, познакомитесь с моим младшим братом.  

 

Глава 10  

Тело Себастьяна ежедневно подвергалось физическим нагрузкам, которые находились далеко за пределами его обычной нормы. Его обучали не только приемам необходимой самообороны, но и различным способам убийства, нападали днем, ночью, в бане и за обеденным столом. Он должен был всегда носить с собой оружие или использовать любое подручное средство для своей защиты. Поначалу Себастьян каждый раз испытывал стресс и долго не мог успокоиться, но постепенно научился выдавать только необходимые реакции, а потом переключать мозг на другие задачи.  

Его дни были заполнены делами с раннего утра и до поздней ночи, но каждую свободную минуту он тосковал по Анне. Себастьян никогда не подпадал под женские чары, ему удалось счастливо избежать глупых юношеских влюбленностей, а теперь, словно в наказание за долгий простой, его чувства вырвались из-под контроля, вызвав настоящий гормональный пожар.  

Анна Корвел-Хартли в жизни оказалась не слишком неразговорчивой, но ее нежная, совершенная красота не оставила камня на камне от былой сдержанности Себастьяна. Нэн приходила каждый вечер, они вместе ужинали, а потом дотемна гуляли по берегу озера. Когда-то Себастьян Лангвад умел красиво ухаживать, но стоило ему увидеть юную волшебницу, вдохнуть божественный аромат цветов и пряностей, исходящий от ее волос и кожи, как все дельные мысли немедленно покидали его голову.  

Как представитель семейств Лангвад-Мортимер Себастьян обладал достаточным запасом снобизма, чтобы не обращать внимания на обидное прозвище, которое намертво приклеилось к нему в этом мире. Со временем оно приобрело иную смысловую окраску, а потом, с легкой руки майора Кроу, «любитель растений» сократился до простого «ботаника». Разлитая в здешнем воздухе таинственная неуловимая магия возбуждала в Себастьяне дух исследователя, но обнаружить источник ее происхождения за столь короткое время не было никакой возможности. Он мечтал хоть краем глаза взглянуть на формулу крови волшебников, не говоря уже об их генной карте.  

От обилия разнообразной информации мыслительный аппарат Себастьяна работал на пределе своих возможностей, и только крайняя степень физического утомления выключала его на несколько коротких часов. Почему новые друзья терпеливо и настойчиво заставляли ученого день за днем проходить то, что майор Кроу в шутку называл «курсом молодого бойца», оставалось для Лангвада загадкой, но незаметно для себя он изменился до неузнаваемости.  

Иссиня-бледная кожа Себастьяна теперь была покрыта ровным золотистым загаром, под ней рельефно выделялись крепкие мускулы, а кровавые волдыри на ладонях от рукояти меча превратились в твердые мозоли. Он понимал, что время его пребывания в этом удивительном мире не затянется надолго, поэтому трудился до седьмого пота. Когда Джастин Хартли однажды сказал, что в обычной жизни никому не помешает умение постоять за себя в честной, а тем более в нечестной драке, Себастьян воспринял его слова скептически. Теперь он пересмотрел свои взгляды.  

Молодой ученый успел привязаться к новым друзьям, к уютному деревенскому дому и сумасшедшему ритму беззаботной жизни. Теперь он привычно сжимал в ладони рукоять эльфийского меча и сам себе казался клинком, выкованным в какой-то адской кузнице. Себастьян Лангвад переменился и никогда уже не станет прежним.  

– Мессир Хартли, могу я с вами поговорить?  

Джастин отстегнул пояс с оружием и поднял на Себастьяна мгновенно потемневший взгляд.  

– Конечно. Поговорим за обедом, если не возражаете, – отец Анны почти всегда был безупречно вежлив, но мало кто осмелился бы возражать, когда его лицо приобретало это упрямое выражение.  

Себастьян до блеска отскреб себя в бане, гладко причесался, надел местный аналог военной формы и постоял несколько минут без движения, в надежде немного умерить бешеный стук сердца. Когда он вошел в беседку, его неприятно удивило, что за столом сидели пятеро представителей дома Корвел, включая брата Анны. Он рассчитывал на приватный разговор, но ему в этом было отказано.  

– Мессир, если мне удастся добраться до дома, освободить своих родных и при этом уцелеть, могу ли я надеяться... Вы позволите мне вернуться сюда, чтобы официально просить…  

– Сделайте одолжение, сядьте, – на мгновение Себастьяну захотелось спрятаться, исчезнуть, просто не быть, но он заставил себя сесть на отведенное ему место, поднять голову и посмотреть прямо в мрачное, как туча, лицо капитана Хартли. – Вы не устаете меня удивлять, господин Лангвад. При всем многообразии умений и талантов вы на редкость недогадливы. Моя дочь решила вас сопровождать, думает, что без нее вы не справитесь.  

Себастьян застыл, широко раскрыв глаза. Он сидел неподвижно так долго, что майор не выдержал и сильно хлопнул его по спине.  

– Очнись, Ботаник!  

Хартли без всякого сочувствия смотрел на потрясенного молодого человека, чье внезапное появление на Каменном острове стало причиной многих перемен в жизни его семьи. Он всем сердцем желал своей дочери счастья, но еще не был готов отпустить ее в неизвестность.  

– Видите ли, все присутствующие сейчас за столом, за исключением меня, отправляются вместе с вами, поэтому соберитесь с мыслями и расскажите нам, что это за планета, на которую вы совершили… аварийную посадку.  

Себастьян испытывал одновременно ликование и растерянность. Услышь он такое от любого другого, не задумываясь, счел бы это злой шуткой, но отец Анны сверлил его тяжелым взглядом и был убийственно серьезен. По спине Себастьяна побежали мурашки. Он убрал со стола руки, чтобы никто не заметил, как они дрожат, и попытался сделать, что велели.  

– Фром – это небольшая планета на орбите красного карлика. Там есть атмосфера, пригодная для дыхания, но из-за низкой активности солнца холодно настолько, что без спецсредств на ее поверхности находиться невозможно. В Звездном каталоге эта система едва ли не на последнем месте: неперспективная, всего две планеты, одна из которых – голый камень. Ископаемых нет, условия запредельно экстремальные. Сейчас она ни для кого не представляет интереса, но в прежние времена кто-то, видимо, считал иначе. На Фроме имеется несколько древних сооружений, о которых мало кому известно в обитаемой Вселенной. В их числе пещера с Дверью, через которую я и попал сюда.  

– А вы откуда о ней узнали?  

– От моей матери. В ее семье из поколения в поколение передавали доверенным представителям информацию о том, где хранится Ключ и как его можно использовать. Похитители держали меня на космическом корабле, который, по странному стечению обстоятельств, находился в этой самой системе. После побега мой бот попал в поле притяжения Фрома. Меня даже добивать не стали, потому что выжить на этой планете не смог бы никто. Никто, кроме Мортимера. От верной гибели меня спас толстый слой снега на поверхности и то, что в исковерканной памяти чудом сохранились данные о местонахождении тайника и код входной двери. Мама заставила меня вызубрить их, потому что знала, как плохо я запоминаю числа. Мне удалось засечь сигнал маяка, замаскированного под обычную геодезическую вешку, и раскопать вход в пещеру. Как нашел Ключ и как им воспользовался, я помню очень смутно. Признаться, мне показалось, что сразу за Дверью в ваш мир меня … убили. Ну а потом я очнулся здесь.  

Хартли слушал внимательно, время от времени поглядывая на майора, который согласно кивал ему, тем самым подтверждая, что слова гостя похожи на правду.  

– Ваш отец знал о существовании этого места?  

– Нет, – категорично заявил Себастьян. – Информация о Ключе передается только кровным родственникам.  

– А вашей сестре ее тоже сообщили?  

– Нет, мама рассказала только мне, но на случай моей внезапной смерти существует секретное завещание.  

– Понятно, – Джастин задумчиво потер подбородок. – А остальные Мортимеры?  

Себастьян как-то скованно пожал плечами.  

– Больше никого не осталось, только мама, я и Бри.  

– Бри?  

– Брианна, моя сестра, а маму зовут Изабель.  

– Что же, благодарю вас за откровенность. А теперь, сделайте одолжение, назовите нам имя вашего заклятого врага.  

– Которого из них?  

В ответ на это Джастин только мрачно усмехнулся.  

– Неужели вы умудрились нажить себе много врагов на столь мирном поприще?  

Себастьян смутился, но не обиделся.  

– Видите ли, в наших кругах не принято поддерживать дружеские отношения. Существуют союзники, соперники, непримиримые враги, и ничто не мешает им менять свой статус в зависимости от обстоятельств. Это вполне допустимо. Мортимеры традиционно враждовали с домами Де-Ар и Брадот, которые пытаются завладеть нашей собственностью, но при этом еще смертельно ненавидят друг друга.  

– Знаете, Лангвад, я ожидал чего-то подобного, – Джастин откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Если оставить пока в стороне семейные разборки, чем лично вы не угодили представителям этих достойных семейств?  

Себастьян провел пятерней по волосам, приведя их в полный беспорядок.  

– Я получил в наследство от деда мурановые рудники, – семь пар глаз вопросительно уставились на молодого ученого, поэтому он тяжело вздохнул и снова пустился в объяснения. – Муран – это редкий и очень ценный минерал, источник энергии для космических двигателей. Заводы по их производству принадлежат Императорскому дому, а мурановыми рудниками с незапамятных времен владеет моя семья. Если уничтожить всех Мортимеров до единого, то право владения рудниками перейдет к императору. Только поэтому я, мама и Бри еще живы. Все были уверены, что после гибели бабушки и деда рудники унаследует мама, но прогнозы не оправдались, и это несколько спутало планы наших врагов. В избранных кругах я всегда считался паршивой овцой, но неожиданное наследство придало мне ценности, – Себастьян внезапно почувствовал усталость, ликование внутри померкло. Сейчас за возможность навсегда остаться на этой тихой, отсталой, провинциальной планете он, не задумываясь, отдал бы десять лет жизни… – С какой стороны ни посмотри, я очень опасный спутник, мессир Хартли. Вы все еще хотите отпустить со мной свою дочь?  

| 7 | 5 / 5 (голосов: 1) | 20:33 20.10.2023

Комментарии

Книги автора

Проклятие Каменного острова. Книга 4. Ключ от будущего 18+
Автор: Sowa2929
Роман / Любовный роман Приключения Фэнтези
И снова горстка отважных друзей отправляется в совершенно новый мир, чтобы сразиться с древним злом. Кто-то из них потеряет, кто-то найдет, их судьбы изменятся, но будущее будет спасено.
Объем: 11.719 а.л.
21:04 20.10.2023 | 5 / 5 (голосов: 1)

Проклятие Каменного острова. Книга 2. Таинственная дверь 18+
Автор: Sowa2929
Роман / Любовный роман Приключения Фэнтези
Продолжение романа о жизни и приключениях молодой волшебницы Моны Корвел, которую похищает влюбленный в нее Канцлер Мэйнард. Причудливое переплетение высочайших технических достижений и дремучих жест ... (открыть аннотацию)оких обычаев, таинственные Двери, ведущие в иные миры, погоня за бессмертием, опасные приключения, магия, дружба и любовь на каждой странице представленной вашему вниманию книги.
Объем: 7.73 а.л.
19:57 20.10.2023 | 5 / 5 (голосов: 1)

Проклятие Каменного острова. Книга 1. Пророчество 18+
Автор: Sowa2929
Роман / Любовный роман Приключения Сказка Фантастика Фэнтези Эротика
Молодая волшебница, чье появление в мире магии было пророчески предсказано задолго до ее рождения, старается возродить свой пришедший в упадок Дом и поневоле вступает в схватку с вселенским злом. Прич ... (открыть аннотацию)удливое переплетение высочайших технических достижений и дремучих жестоких обычаев, таинственные Двери, ведущие в иные миры, погоня за бессмертием, опасные приключения, магия, дружба и любовь на каждой странице представленной вашему вниманию книги.
Объем: 8.829 а.л.
17:06 18.10.2023 | 4 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.