РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ. "ЧЕРНИЛЬНАЯ СКАЗКА" КНИГА 1. ЧАСТЬ 3.

Стихотворение / Сказка, Философия, Фэнтези
продолжение
Теги: силы любовь смирение рождество сказка новогодняя

По-настоящему Рождественская история  

«ЧЕРНИЛЬНАЯ СКАЗКА»  

3 ЧАСТЬ.  

 

Неделя пролетела быстро,  

И, накануне торжества,  

Сергей почувствовал, что близко,  

Не знает, что, но «При дверях! ».  

У Рождества спросить не смел,  

Решил довериться, отцу,  

Но сам краснел, потом бледнел:  

«Ну что за напасть, не пойму! »  

(А Вера на плече сидит,  

Руками машет, но молчит. )  

 

За окном-то, что творится!  

Буран с Метелью там резвится:  

Воют, кружатся, ворчат,  

Угрожающе рычат!  

А собаки-то на них  

Рвутся из ошейников,  

Чтобы волков приструнить,  

Словно злых бездельников!  

Только этим ни по чём,  

Снегом сыплют, как дождём!  

(песня о зиме. )  

1к.  

Снег порошит за окном.  

Снег порошит за окном.  

Всё вокруг уснуло белым сном.  

Снег порошит и кружит.  

Снег порошит и кружит.  

Рождество в гости к нам спешит.  

Припев.  

Словно ночь без луны,  

И весна без грозы,  

Словно день без оттенков любви,  

Словно лодка без дна,  

И душа без добра,  

Так без снега зима не зима!  

2к.  

Снег порошит за окном.  

Снег порошит за окном.  

Всё покрыто сказочным ковром.  

Снег порошит и кружит.  

Снег порошит и кружит.  

Рождество нам мир в сердцах дарит.  

— — — — — — — — — — — — — —  

Мир похоже весь на взводе,  

Сил небесных: гимны, хоры,  

Всё шумят, предвозвещают,  

Словно вновь Царя встречают!  

 

Зима ругает своих слуг,  

Что у людей теперь испуг, —  

Дороги сильно замели,  

Что ни проехать, ни пройти!  

К тому же весь лимит исчерпан,  

Нарушен график, цели, смета!  

А знать, придёт уже Весна,  

Когда им выдадут снега!  

Всё оттого, что торопливы  

Бывают кое-какие силы!  

Ну, или просто непослушны,  

Как будто ей одной всё нужно!  

Вот, как Зиме на них не злиться,  

Но всё же терпит, ведь Царица!  

(Сильным надобно смиряться,  

Грешно на слабых обижаться. )  

 

У Тьмы опять коварный план, —  

Рисует карту Крысу  

И объясняет, что, да как,  

По ей-ному эскизу.  

А Крыс хоть слушает её,  

Но сам не слышит ничего,  

Лишь умиляется над ней:  

«Ах, как красива, хоть убей! »  

Но Тьма не слушает сердца,  

Чертовка слишком холодна.  

Привыкла Тьма туман сгущать,  

Да на эмоции влиять.  

Любовь для Тьмы, неуловима,  

В глазах Ириды, Ревность, — Сила!  

Ведь в ней самой кипит-то страсть,  

А все амбиции на власть!  

 

Зато у Верочки и Славы  

В порядке чувства в этом плане.  

Любви полны сердца двоих,  

Ведь Дух Рождественский за них!  

(И пусть они про то не знают,  

Но это факт не отменяет! )  

С тех пор, как храбрости вкусил,  

Ей Вячеслав по нраву был.  

Он всю неделю к ней приходит,  

Гулять зовёт и вкусно кормит,  

Щебечет ей про небеса,  

Что так же Вера хороша.  

Хозяйка канцелярской лавки  

Под ручку милого берёт  

И на глазах честного люда,  

Походкой знатною идёт:  

Как пава проплывает мимо,  

Она теперь неотразима!  

А Славик, правда, так влюбился,  

Хоть бы сейчас на ней женился!  

Кольцо с собой в кармане носит,  

Но всё её никак не спросит, —  

Боится Верочку спугнуть,  

Признаньем ранним отвернуть.  

Он ждёт, когда настанет время,  

Встать с предложеньем на колени.  

 

А в номере таков устой:  

Вся мебель шутит меж собой:  

Общаются с Небесным людом,  

Да делятся секретным блюдом.  

А Дух Рождественский всё занят,  

И на Сергея не глядит,  

Костюмы сыну подбирает,  

Волшебной силою чудит:  

То где подрежет, подошьёт,  

А где-то пуговку пришьёт.  

Сергей сидит, не шелохнётся,  

Над шутками он не смеётся,  

С волненьем смотрит на часы  

И ждёт вечерние огни.  

(Возможно что-то и случится,  

Но так бояться не годится! )  

 

Аж целый день Земля гудела,  

Работой милая кипела,  

И лишь под вечер усмирилась  

Огнями всюду заискрилась.  

А где-то музыка слышна….  

Вдруг, свист раздался ямщика!  

 

Сергей на месте аж подпрыгнул!  

А Дух слегка его подвинул,  

К окну спокойно подошёл,  

И сразу что сказать нашёл.  

Рождество.  

— Ну что ж, настал День Долгожданный!  

Ты слышишь, музыка гремит?  

Наш кучер уж приехал пьяный,  

Губами еле шевелит!  

А, вон, смотрите-ка и Славик,  

Всё ж Верочку на бал позвал!  

Ох, нравится мне эта пара,  

Подходят, как два сапога!  

Но пробил час, пора нам в путь,  

Сын, приглашение не забудь!  

Повозка, для тебя готова,  

И будет ждать, хоть и недолго.  

Поторопись костюм надеть,  

Что б вовремя на бал успеть.  

Сергей.  

— А мне, там, точно надо быть?  

Неловко как-то говорить….  

Что делать-то в таких местах?  

Ни разу не был на балах!  

Среди богатых беден я,  

Нет за душою, ни гроша!  

Я чувствую себя младенцем,  

И не хочу стать иждивенцем.  

 

Рождественский Дух улыбнулся ему.  

— Я всё понимаю. Но всё же скажу.  

Ежели кто зажигает свечу,  

Прятать им точно, её ни к чему,  

В доме светить для всех поставляют,  

На месте, возвышенном дом освещает.  

В тебе горит вера и есть благодать,  

Не для себя надо ярко сиять!  

Теперь, давай-ка собирайся,  

Уже пора бы выходить.  

Дела доделать надо срочно,  

Мне надобно там раньше быть!  

Душа проверить так и рвётся,  

Так ли о Насте хозяйка печётся!  

Возможно приглашу подругу,  

Чтобы проверила супругу.  

Не доверяю я Елене,  

Её не слышал я молений.  

Я полечу, а ты, давай,  

На бал за мною поспешай!  

Сергей.  

— Но разве могу что-то делать один?  

В глазах остальных, я слуга, Господин!  

Рождество.  

— А это забота, уже не твоя,  

В том разум Христов и Его полнота.  

Мечтатель подскажет, что говорить,  

Лишь надо словами и делом светить.  

Ежели слово смогут принять,  

Значит поможем сердцам засиять!  

Радость нам надобно в небо вернуть,  

Иначе всем гибель грозит, не забудь!  

Сергей.  

— Но если не примут блаженство они?  

Рождество.  

— Прах их, тогда, с ног своих отряхни.  

Должны быть примером с тобою во всём,  

К тому же поздравим народ с Рождеством! —  

Сказал ему Дух, и выкинул трюк, —  

Поворотился три раза вокруг, —  

Ветром прозрачным в глазах обернулся,  

И в форточку быстрой стрелою метнулся.  

Сергею такого никак не понять,  

Но он начинал к чудесам привыкать.  

 

Чувствуя сердцем духа влечение,  

Настасья узнала его приближение.  

Столкнулась с ним тут же, и тот проявился.  

— Мой Господин, ты здесь что, заблудился? —  

Она, улыбаясь спросила его,  

Увидев, как Дух входит через окно.  

Рождество.  

— Ты что, меня видишь?  

Настя.  

— Да то-то оно!  

Вы холод впустили, пролив молоко!  

А что за наряд на вас красный, как нос?  

Рождество.  

— Сегодня, для всех буду я, Дед Мороз!  

Настя.  

— Но разве не в синем кафтане он ходит,  

Подарки детишкам в мешке своём носит?  

Вы как не иначе их, где потеряли? (смеётся)  

Елена (хозяйка пира).  

— Настасья, ты где? Ждут решенья, задачи!  

Настя.  

— Прячьтесь! Хозяйка застанет, иначе!  

 

Дух, вновь, обратился.  

Невидим, тайком,  

Мимо хозяйки  

Шмыгнул ветерком.  

Елена.  

— Что за сквозняк?  

Настя.  

— То открылось окно!  

Елена.  

— Ставни закрой! Убери молоко!  

Как приберёшься, на кухню ступай  

Всё ли готово, спроси, разузнай!  

Гости собрались, все кушать хотят,  

Не гоже людей заставлять долго ждать.  

 

В зале, украшенном с тёплым камином,  

Ёлка стояла в убранстве красивом.  

Музыка нежным напевом звучала,  

В такт ей собачка Мишель подвывала.  

Кот же к шарам проявил интерес:  

Лапой своей проверял перевес.  

Все приглашённые тихо шептались,  

Но танцевать пока не решались.  

Дети резвились, считая подарки,  

Все ожидали решенье хозяйки.  

 

Ну вот и фанфары торжественно взмыли,  

Начало приёма всем сообщили!  

Мишель испугалась и в угол забилась,  

А кот, выгнув спину взъерошил загривок.  

 

Перед гостями Елена предстала.  

— Рада вас видеть! — громко сказала, —  

Мы собрались на Рождественский бал,  

Приятно, что это кто-то избрал!  

Все угощения примите в подарок  

В честь Рождества, и конечно же Святок!  

 

В зал слуги торжественно стали входить,  

Да разные блюда к столам подносить.  

Все гости захлопали дружно в ладоши  

И тут оживились служаки, вельможи,  

Вот только друг с другом совсем не общались,  

Спиною к стене те, что проще держались.  

А богачи пустились в пляс,  

И барышней им отвечал реверанс,  

Только Настасья пошла вновь встречать,  

Тому, кто опаздывал дверь открывать.  

Настя.  

— Мы с вами знакомы? — спросила она,  

Увидев родные, до боли, глаза.  

Сергей.  

— Простите, но думаю, всё- таки нет,  

Я только на днях родился на свет.  

Настя.  

— Такой вы забавный! — сказала она,  

Схватила под локоть и в зал повела.  

Заметила Настя, что скромен, и тих,  

И взгляд, такой чистый, не как у других!  

— Надеюсь сегодня вам скучно не будет,  

Уверена, все вас сегодня полюбят!  

Но как, вас зовут?  

— Очень просто, Сергей.  

— А я, просто Настя, входите скорей!  

С гостями побудьте, а я по делам.  

Но будет что нужно, зовите меня.  

 

Вошёл Сергей в зал, где роскоши ценность,  

Но здесь, вот что странно, почувствовал бедность!  

Мишель, заприметив его подбежала,  

И, лапу, ему, протянув завизжала.  

А кот замурлыкал, об ноги потёрся,  

Перевернулся и весь распростёрся.  

Кот.  

— Давай, почеши меня братец, скорей! —  

мурлыкал котище в той песне своей.  

Собачка Мишель.  

— Ав-ав! И меня! И меня почеши!  

Я тоже хочу частичку любви!  

 

Но стоило только двоих приласкать,  

Как дети уже его тащат играть.  

Под ёлку с собой они прихватили  

Еды, одеяло и фруктов корзину.  

Из одеяла шалаш смастерили,  

Тепло и светло было им у камина.  

Тайком от других там подарки смотрели,  

Чтобы родители не озверели.  

Сергей смог уйти лишь после того,  

Как каждого свёртка узнали нутро.  

В сторонку ушёл и стоял там один,  

Но тут же хозяин с ним заговорил:  

— К чему, эти траты! Такая возня,  

Поверьте, лишь убивает меня!  

Намного приятнее сердцу, рыбалка!  

Сергей.  

— Скажите жене!  

Хозяин (муж Елены).  

— Глуха, словно палка!  

Не слышит, не видит и знать не желает,  

Да сплетни по городу все собирает!  

А может и мне, чего привирает,  

Ведь совесть лишь Бог нашу видит и знает.  

Сергей.  

— Вы правы, лишь Он, один, ведает всё,  

Так вы помолитесь за сердце своё,  

И за супругу свою помолитесь,  

Если хотите, что б все изменились.  

Хозяин.  

— Такое возможно?  

Сергей.  

— Конечно же, да!  

К примеру, возьмите, хотя бы, меня!  

Хозяин.  

— Да вы от рождения, видно добры,  

А мне, уже, не перестроить пути.  

Сергей.  

— Так думал и я, пока не обратился,  

Но в день, тот, я заново вроде родился!  

Хозяин.  

— Не верю, что были вы в чём-то плохи!  

Какие ж у юноши были грехи?  

Сергей.  

— Поверьте, о них вспоминать не хочу,  

Гордиться там нечем, о том промолчу.  

Вы просто поверьте в живого Творца,  

Который всю грязь убирает с лица.  

Хозяин.  

— Такого, как вы я встречаю впервые,  

В диковину слышать мне речи такие!  

Быть может со мной на рыбалку пойдёте,  

А там, что-нибудь, мне ещё напоёте?  

Хотелось бы мне поподробней узнать,  

Как действует Бог и Его благодать.  

Сергей.  

— Я с радостью с вами отправлюсь в тот путь,  

И радостью, с вами, своей поделюсь! —  

Сияли от счастья Сергея глаза,  

То отблеск давала души чистота.  

Как стала заметна его доброта,  

К нему потянулись другие сердца.  

Хотя не имел он заслуг боевых,  

Всё ж стал драгоценен в глазах остальных, —  

И было неважно уже для других,  

Какого он рода: богатых, простых!  

 

Настя лишь изредка в зал забегала,  

Меняла всем блюда, столы вытирала.  

Сергея же дамы вокруг облепили,  

Но взгляда лишь с Насти глаза не сводили.  

Да мысли о том, для чего он пришёл,  

Его не покидали при том.  

 

(песня Сергея и Насти. )  

1к.  

Сергей.  

Что же всё-таки случилось,  

Словно вдруг глаза открылись,  

Почему не замечал в ней красоты?  

Этот взгляд и этот голос  

И коса длиною в пояс,  

И движенья дивной грации полны!  

Красоты необычайной,  

И характер очень мягкий,  

Всё в ней мило и притягивает взгляд!  

Как же быть, тону как в море,  

В этом омуте бездонном,  

Её очень ярко снежно-синих глаз!  

Припев.  

Всегда считал любовь, — удел других,  

Что не достоин оказаться среди них!  

Лишь принцам по карману красота,  

В моих карманах пусто, — ни гроша!  

— — — — — — — — — — — — — —  

Приметив Сергея, хозяйка Елена,  

Обхаживать стала его, как умела,  

Она вдруг забыла, что замужем долго  

И что подрастают у них три ребёнка.  

Елена.  

— Ах, милый, откуда вы родом, скажите!  

Да всё поподробнее мне опишите!  

Надолго ли здесь, вы в наших краях,  

Успеем ли мы прокатиться в санях? —  

Под локоть схватив, в Зимний сад повела,  

Но Насте попались они на глаза.  

Хоть и не знала Сергея-то толком,  

В сердечке вдруг больно кольнуло осколком.  

Настя.  

«Что вдруг со мною такое случилось,  

Я часом в Сергея того ни влюбилась!?» —  

Задумалась Настя и пульс подскочил,  

А импульс любовной волной окатил. —  

«Ого! Да я кажись с ума сошла,  

Он словно принц, а я слуга!  

(продолжение песни. )  

2к.  

Настя.  

Что со мною приключилось,  

Будто небеса открылись,  

И теперь летают бабочки в глазах?  

Его взгляд и этот голос,  

И волос пшеничных колос,  

Почему зимою всё вокруг в цветах!  

Этот рост, осанка, плечи,  

Нежный тон его при встрече,  

Утончённые манеры, жест руки!  

Может мы не так знакомы,  

Но тону я по неволе  

В омуте бездонных серых глаз твоих.  

Припев.  

Я о любви такой и думать не могла,  

Несбыточной мечтой моей она была,  

Мне суждено по жизни лишь одиноко плыть,  

И роскошь, — мне тебя любить!  

— — — — — — — — — — — — — — — — —  

Увидев Настины глаза,  

Елена всё вдруг поняла:  

«Во взгляде искра и тоска?  

Так значит Настя влюблена?  

Да, но в кого?  

Не сводит глаз лишь с одного…  

Видать Сергей её зазноба! » —  

Елену охватила злоба,  

Но притворилась, что слаба,  

Проста, невинна, как дитя,  

На доброте в момент сыграла:  

— Ах, что-то в глаз кажись попало! —  

Сергей, мой милый, уж взгляните,  

Что там застряло мне скажите.  

 

Сергей склонился над Еленой…  

Но Настя недовольна сценой, —  

Свой взгляд от пары отвела  

И по своим делам ушла.  

(Ведь «это барских душ дела! », —  

Подумала в себе она. )  

Вот и не видела того,  

Что тут же и произошло.  

 

Сергей взглянул в глаза Елены  

Но в ней заметил взгляд чужой,  

Увидел ту, что как бы куклой  

Руководила ей самой.  

— Ты кто такая, отвечай!  

Тебя я вижу, так и знай!  

 

Но та слукавить захотела,  

Лукавая.  

— Сергей мой милый, я, Елена!  

Сергей.  

— Меня таким не проведёшь!  

Лукавая.  

— Что ж, признаю: А, ты, хорош!  

Так значит, видишь ты меня?  

Ну как, тебе, моя игра?  

Сергей.  

— Я повторю вопрос простой,  

Как твоё имя, демон злой?  

(За гордой Еленой стояла богиня,  

Что зазванных ей от Христа уводила.  

Вселяться могла она в разных людей,  

Вот так и сбивала наивных с путей. )  

Лукавая.  

— Цирцея я, чего орать,  

Внимание-то привлекать!  

Сергей.  

— Елена знает, что ты в ней? —  

Спросил по-дружески Сергей.  

Лукавая.  

— Да не боись, сама впустила,  

Когда немноооого согрешила!  

Поймав её на криминале,  

Уже лет пять держу в подвале!  

А этот бал лишь маскарад,  

Что б муженёк её был рад!  

Сергей.  

— Так значит ты из падших, будешь?  

Лукавая.  

— А что, такого! Ты, осудишь?  

(песня Цирцеи. )  

1к.  

Мне подарила красоту мать-Луна  

И научила колдовать сама,  

Талант вложила обольщать мужчин,  

Но не открыла лишь секрет любви!  

Припев.  

Не справедлива жизнь ко мне была,  

Любовь найти хотела я, но не смогла!  

Ни на земле, ни под водой,  

Мне нашёлся мой герой,  

Который смог бы сердцем согревать,  

Лишь обо мне мечтать,  

2к.  

Ты обвиняешь в том, что я грешна,  

Но разве ты не знаешь, что земля  

Давно уже погрязла во грехах  

И не знаком ей Божий страх!  

Припев.  

Не справедлива жизнь ко мне была  

Любовь найти хотела я, но не смогла!  

Ни на земле, ни под водой,  

Мне нашёлся мой герой,  

Который смог бы сердцем согревать,  

Лишь обо мне мечтать!  

— — — — — — — — — — —  

Цирцея.  

— Так что, оставишь всё как есть?  

Иль род людской решил жалеть?  

Могу вам с Настей подсобить,  

Если конечно с нею хочешь быть!  

Волшебных сил не сохранила,  

Но травы есть и эликсиры.  

Сергей.  

— Так это ты, с болот колдунья?  

Цирцея.  

— Я не колдунья, а ведунья!  

Ну да, в болотах я жила,  

Чего ты разорался зря!  

Там всякой нечисти хватает,  

Но и меня там каждый знает!  

И репутация моя,  

Совсем не хуже, чем твоя!  

Ведь я же сделку предлагаю,  

И выгодной её считаю!  

Так что, согласен ты, аль нет,  

Каков же будет твой ответ?  

 

В Сергее подскочила Вера,  

И очень даже осмелела,  

Ведь подросла ещё чуток, —  

Теперь ей, как восьмой годок!  

Расправив крылья, меч схватила  

Перед Сергеем его взмыла,  

И строгим взглядом сверлит цель,  

Готовая пронзить мишень!  

Сергей.  

— Ну нет, уж лучше воздержусь,  

От сделок с падшей открещусь!  

А ну-ка живо выходи,  

Хозяйке дом, её, верни!  

 

Цирцея Веру увидала,  

Что на плече его скакала,  

Размахивая перед ней мечом,  

И угрожала ей при том!  

Смирилась падшая и вышла,  

Чтоб боком ей чего не вышло.  

Елена ж замертво в руки упала,  

От сна ей очнуться ещё предстояло.  

 

Цирцею не видели люди другие,  

Но к той, что упала они поспешили.  

Вокруг собралось с десяток зевак,  

И муж подоспел, простейший добряк.  

 

Внутри помолился Сергей за Елену,  

Чтоб оживить сознания веру.  

Женщина, вскоре, открыла глаза,  

И побледнела, от страха она.  

Помог ей подняться. Елена смутилась.  

Цирцея-же злая от них удалилась.  

Сергей.  

— Прошу вас, старайтесь теперь не грешить,  

Должны с осторожностью дни проводить.  

Душа, словно лист, — так нежна и ранима,  

Пишите на ней то, что будет красиво.  

 

Опомнившись, женщина мужа искала,  

Обняв его крепко, она зарыдала.  

Елена.  

— Прости меня, милый, я так виновата,  

Вела себя так, словно я бесновата!  

 

Муж удивлённо супругу обнял,  

И к сердцу любимую нежно прижал.  

Поверить не мог, как она изменилась,  

А внутренность вся её словно светилась!  

— Ну полно тебе, слёзы лить, дорогая, —  

Сказал очень нежно, платком вытирая. —  

Что было, — прошло! Мы с начала начнём,  

И спорить отныне не будем при том.  

(Тот день никогда не забудут они,  

Ведь снова сердца были их влюблены! )  

 

А тот, кто в том зале лишь только кружился  

И не заметил, что мир изменился.  

 

К полуночи время уже приближалось,  

До звука курантов немного осталось.  

Ёлка совсем уже грустной казалась,  

Гирлянда сломалась и не зажигалась.  

Подарки, что гости с собой приносили,  

Мальчишки тайком по углам растащили.  

 

Сергей начинал душой огорчаться,  

Что дух Рождества не спешит возвращаться.  

Без духа, Его, явно рушился праздник,  

А сам-то, Сергей, в том, ещё, первоклассник!  

 

Вот только Отец никуда не девался,  

Незримо присутствовал духом своим  

Он праздник особенным сделать старался,  

Хоть и невидим был всем остальным.  

Пока находился средь этих гостей,  

Картина ему становилась ясней:  

Он видел, как в адрес хозяйки Елены  

Летели от многих лишь мрачные Тени:  

Сварливость и Зависть, Неверие, Пакость,  

Осуждения Бредни и разные Сплетни.  

Понятно, что она грешна,  

Но всё же, всех здесь собрала!  

А значит есть и в ней добро,  

Лишь заглушило его зло!  

Придётся всех здесь проучить,  

Чтоб страху Господнему их научить!  

 

Куранты полночь лишь пробили,  

Как все Фанфары снова взмыли,  

Тем пробудили интерес.  

— Настало великое время чудес! —  

Сказала Елена. В овациях зал!  

Но вдруг, промелькнула Тень мимо зеркал.  

 

Воздух, внезапно, у них изменился,  

Пространства континуум вдруг исказился, —  

В богатой одежде и с посохом крепким  

Дух вышел вперёд и стал всем заметным.  

Огромного роста, с седой бородой,  

Вроде старик, но совсем молодой!  

В одежде его расписные узоры,  

Подобные тем, что рисуют морозы,  

А в посохе власть и уверенность воли,  

Предстал пред народом он силой природы!  

Во взгляде сияли чистейшие звёзды,  

Он выглядел грозно, но не было злости.  

Вдруг посохом стукнул, и музыка стихла,  

Кто в зале кружился, остановился.  

 

Настя как раз в то мгновенье входила,  

Да, тут же, в дверях в удивлении застыла.  

Узнала и в этом наряде его,  

Понять не могла, для чего это всё!  

И что за загадка, как вырос он так,  

Он что, на ходулях стоит на верхах?  

От посоха вдруг заиграли огни,  

Что были на ёлке отключены.  

 

Морок.  

— Приветствую вас! —  

Возвысил Дух глас.  

 

Все гости тот час  

Повернулись в анфас.  

Гость 1.  

— Вы, кто, господин? — кто-то вдруг прокричал.  

Морок.  

— Владыкой Морозов все кличут меня!  

Я в этих краях Воеводой служу,  

Дозором места каждый день обхожу.  

Узнал, что на праздник вы всех пригласили,  

Да только о Мороке что-то забыли!  

Но я не сержусь на такие дела,  

Хотя заглянуть к вам решил не спроста!  

В деснице моей и Зима, и Ветра,  

Могу покорить если надо моря!  

Мой суд справедлив,  

В нём нету ошибки!  

Ваши улыбки, я знаю, — фальшивки!  

Вы здесь собрались, встречать Рождество?  

Но в место, где зло, не приходит оно!  

А значит, за вас, заступиться не сможет,  

Увы, но ничто вам уже не поможет!  

В окна на улицу все поглядите,  

Кружат там ветра в моей властной деснице!  

А вот и Зима на подходе сама,  

Похоже, что тоже она не одна!  

И так,  

Я видел мрачных мыслей Тени, —  

Вы все злословили одну,  

И чтоб от зла очистить землю,  

Мне выдайте девицу ту!  

Гость 2.  

— Кого же, позвольте, хотите морозить?  

Морок.  

— Ту, с кем вражду вы не в силах отбросить!  

Я слышал, хозяйка вам всем не по нраву!  

Хоз. канц. лавки.  

Хотите морозить Елену — Красаву? —  

Со страхом Верочка спросила  

И сразу рот рукой прикрыла.  

 

Елена на мужа с тоской посмотрела.  

Хозяин.  

— Нет-нет! Не её! — крикнул муж её смело. —  

Елена моя уже изменилась!  

Во всём предо мною она повинилась!  

Морок.  

— Мне жаль, но приказ не могу нарушать,  

Я должен кого-то из вас наказать!  

Решайте скорее, кто жертвою станет,  

Заступником вашим пред Светом предстанет!  

Иначе придётся вам, всем, пострадать,  

За грех, наказания, не избежать!  

 

Сергей не знал, что здесь творится,  

И что ещё потом случится,  

Отца-то в гневе он не видел,  

Вот и подумал: вдруг обидел?  

Да и скажите, как понять  

Того, Кто хочет наказать!  

Сергей в нём начал сомневаться,  

И в мыслях с жизнью расставаться, —  

Снова считал себя недостойным,  

Вспомнив, когда был с пятном он позорным.  

 

Богатые, знатные все скучковались,  

Между собою соревновались,  

Решали они кто же хуже из них,  

Но, переключились на званных простых,  

Ведь жалко самим было с жизнью расстаться,  

Привыкли такие в достатке купаться.  

— Вот те, что попроще, чего им терять?  

Таким и не жалко совсем умирать!  

 

Но стоило волю озвучить свою,  

Как те, что попроще восстали в строю.  

— У нас тоже быт и семьи свои!  

Так почему умирать, мы должны?  

А эти, смотрите, уж всё получили,  

Теперь отпустить их, ещё, попросили!  

Так в чём же тогда справедливость у вас,  

Решенье такое нарушит баланс!  

Богатый.  

— Что ж, Воеводе, предложите сами?  

Бедный.  

— Пусть жребий решает, кто пострадает!  

 

Цилиндр передали, бумаг накидали,  

Но прежде, каждое имя вписали.  

 

А Славик с Верочкой молчат,  

Ведь все, им, здесь: кто кум, кто сват.  

Ну как кого-то подвести,  

Чтоб в жертву взять, и принести!  

И Славик сделал первый шаг.  

Но Вера тащит за рукав:  

— Куда ты! Мы же не виновны!  

Славик.  

— Но разве мы столь хладнокровны? —  

Сказал он с добротой присущей, —  

Прости, тебе не стал я мужем. —  

Достав кольцо, он отдал Вере, —  

— Жаль, предложение не сделал.  

Я всё тянул и время ждал,  

Теперь возможность потерял.  

 

А Вера смотрит на него,  

Не понимает ничего:  

«Неужто надо им расстаться,  

Неужто вновь одной остаться? »  

Верочка.  

— Раз ты идёшь, то я с тобой!  

Славик.  

— Ну что ты, милая, постой!  

(Пока замешкались они,  

Другие сделали шаги. )  

 

Тут Тьма предстала пред толпой  

В чернющем образе святой.  

Красавица, — не хуже Насти,  

Вокруг неё дымится платье!  

Но от неё у всей толпы,  

Мурашки страха поползли!  

 

Рождество.  

— А ты, чего здесь позабыла? —  

Тебя никто не ждал, Ирида!  

 

Тьма.  

— На вас обиделась подруга,  

Она богиня, не прислуга!  

Вот и пожаловалась мне,  

О том, что сделал ваш Сергей.  

Однако, сделку предлагаю!  

Рождество.  

— Уж я-то сделки твои знаю!  

Тьма рассмеялась перед ним,  

— Да брось, давай предложим им!  

Мне напряжённость здесь заметна,  

В народе больше тьмы, чем света!  

К тому же аромат греха  

Повсюду слышен для меня!  

Итак, народ, вам предлагаю,  

Избрать Богинею меня,  

Тогда грешите, сколь захочет  

Ваша порочная душа!  

К тому же милость окажу:  

Своих отсюда отпущу!  

песня Тьмы.  

1к.  

Пугают жизни перемены?  

Приди ко мне, тебе налью  

Болотных зелий от Химеры,  

И тиной ложной накормлю.  

Кому-то дам богатство, славу,  

Кому-то хватит и грибов,  

Ведь всё моим рукам подвластно,  

Тяните жребий! Кто со мной?  

Припев.  

Ах как-же нравятся мне запахи греха,  

В них утопаю я, блаженством упиваясь,  

И наслажденье, — вспоминать,  

Хоть вам такое не понять,  

Что в венах ваших моя тьма преобладает!  

2к.  

Пугает власти вас измена,  

А может любите судить?  

Тогда пропишет вас Химера,  

В болотах с Нечестию жить!  

У нас во всём для вас свобода,  

Смиренье только предо мной!  

Ведь я на многое способна,  

Тяните жребий! Кто со мной?  

Припев.  

Ах как-же нравятся мне запахи греха,  

В них утопаю я, блаженством упиваясь,  

И наслажденье, — вспоминать,  

Хоть вам такое не понять,  

Что в венах ваших моя тьма преобладает!  

— — — — — — — — — — — — — —  

Тьма.  

— Как предложение моё?  

Вы принимаете его? —  

Спросила только из каприза,  

Рукой поглаживая Крыса.  

Рождество.  

— С Тьмой не престало говорить,  

Но вам, народ, решать, как быть!  

Кто хочет, может с Тьмой остаться,  

А если нет, то с ней расстаться,  

И жертву, всё же, принести, —  

Вас по-другому не спасти!  

 

Но люди всё же не решались,  

Между собой они шептались, —  

Не знали, что же им избрать,  

Ведь страшно было умирать!  

Но всё ж страшнее, — Тьме служить,  

Вот и решили, жертве, — быть!  

Клочок со словом «ЖЕРТВА» взяли,  

Да и закинули в цилиндр,  

Бумажки все перемешали,  

И стали к людям подходить.  

 

Тьма.  

— Как мило, только посмотрите!  

Хотите отказать царице?  

Да я вас в пыль могу стереть,  

Чтоб вам всем здесь и околеть! —  

Разгневалась на них Ирида,  

Что злой материей покрыта.  

 

Сергей не знал, как всё исправить,  

Но Вера меч уж достаёт,  

Пока Мечтатель всё решает,  

Та мелкая, уж рвётся в бой!  

«Свет, или Тьма? — таков закон! » —  

Свой выбор всё же сделал он.  

Не мог же смерть он допустить,  

Решил всё на себя взвалить.  

Но только выйти захотел,  

Ступить и шага не успел,  

Как вдруг услышал впереди:  

Настя.  

— Господи, Боже, нас грешных, прости!  

Пусть жертвою, я, стану, мой Господин!  

Тебе доверяюсь, а их отпусти! —  

Настя кинулась к Владыке  

С сердцем настежь всем открытым.  

(Что за девушка мечты, —  

Символ веры и любви! )  

 

Сергей хотел остановить,  

Да не успел и рта открыть,  

Как посоха силы уже были в деле!  

Вмиг распахнулись все окна и двери!  

Предстала их взору царица Зима:  

Роскошная дива, как сахар бела!  

(Высокая ростом аж метра под два!  

Точёней фигуры не видела я! )  

Огромных волков белейшей породы  

Спустила она с поводков, словно в поле!  

И в зале огромном, с тёплым камином,  

Вдруг холодно стало, как в мрачной могиле!  

Не уйти и не сбежать,  

Силы эти не прогнать  

Куда ни плюнь, — везде они!  

Ни проехать, ни пройти!  

Буран с Метелью кружат всюду  

Воют, страх внушая люду.  

Ветры сторожат у входов,  

Все заглядывают в окна!  

У Морозов с лука стрелы,  

Зазвенели, полетели!  

Сергей, собой, прикрыть хотел,  

Да обогнать их не сумел.  

Одежды её побелели, ресницы,  

Да инеем синим покрылись глазницы,  

И замерло сердце красавицы той,  

Исчезло, что было от девы земной.  

Прозрачная Настя ледышкой стояла,  

Лишь платье её ветром в дым развивало.  

И даже коса её ледяная,  

Улыбка исчезла, лишь поза немая.  

 

Напуганы гости уже не на шутку,  

Такие впервые им выдались сутки!  

Все чудо хотели, но не с погодой, —  

Не ждали они столкновенья с природой!  

От страха и жути их ноги сковало,  

Сбежать не могли и кричать не пристало.  

Кому же молиться, коль Бог отвернулся?  

Кому рассказать, так решат, что свихнулся!  

 

Заплакал Сергей.  

— Что ж за праздник такой!  

Уж лучше б не знать мне Настасьи другой,  

Тогда бы печаль не была столь горька,  

Ведь Вера во мне, и не так велика!  

Рождество.  

— Сынок, успокойся! — шепнул ему Дух, —  

Доверься всем сердцем, ведь я тебе, Друг!  

Но тот успокоиться сразу не мог  

Не верил, что это всего лишь, урок!  

(Тогда-то и вспомнил страдания Сони,  

И стало ему очень стыдно и больно. )  

 

А Тьме стало тесным здесь место казаться, —  

Ушла по-английски, — не стала прощаться.  

 

Внезапно спустилась богиня Маат,  

Пером прикоснулась невидимых врат:  

— А ну-ка, Елена, нам сердце излей,  

Посмотрим, что в тайной коробке твоей! —  

Коснувшись пером, от неё отошла,  

С улыбкой за всем, наблюдала она.  

 

Елена к Сергею сама побежала,  

И, Настю обняв, вместе с ним зарыдала.  

Елена.  

— Сестрица, прости, упустила я время,  

Должна была взять на себя это бремя!  

Ах, как же мне страшно, я так виновата,  

За грех давний мой, настигла расплата!  

Владыка, Ты Настю мою, разморозь,  

Ей много страдать без того довелось!  

А вместо неё заморозишь меня,  

Пусть понесу наказание, я!  

Муж Елены.  

— Ты что, дорогая! — муж возмутился. —  

С детьми сам не справлюсь! — в неё он вцепился.  

Елена.  

— Прости меня! Помнишь, как мы навестили  

Заброшенный, старый приют на чужбине?  

Муж.  

— Да, помню. Там, мы, и встретили Настю.  

Малышка была очень милой, но грязной.  

Елена.  

— Вина моя в том, что от всех утаила,  

Как ревность однажды к сестре проявила.  

Мне было двенадцать, когда родилась,  

И маме, на «Настю» отозвалась.  

Малышки чудеснее, — трудно сыскать,  

Но ревность внутри меня стала снедать!  

Вокруг, обо мне, словно все позабыли,  

Казалось, что только сестрёнку любили!  

Теперь понимаю, кто в ночь приходил,  

И кто же тогда со мной говорил!  

Мне Тьма предложила: выкрасть дитя,  

Чтобы опять полюбили меня!  

Я ей отказала, но мысль поселилась, —  

Не сразу, но всё же на это решилась:  

Лишь месяц терпела, а после, сдалась,  

И в комнату, ночью, к сестре пробралась.  

Малышка невинная, тут же, проснулась,  

Ручонками сразу ко мне потянулась.  

Но сердце моё было занято злом,  

Бутылку лишь сунула ей с молоком,  

А после схватила и в лес унесла,  

Меня там, под дубом, цыганка ждала.  

Гроши, что скопила, я ей отдала,  

Чтобы ребёнка она берегла.  

Никто не узнал, что похитила я,  

Но мама сильней чахла день ото дня  

И вскоре покинула нашу обитель,  

А следом за ней, наш отец, покровитель.  

Я так и не стала любимой опять,  

Лишь умудрилась семью потерять!  

И стала балы я устраивать здесь,  

Чтоб хоть немного мне совесть согреть.  

Но грех тайный, всё же, теснил мою грудь,  

Считала пройдёт, если я помолюсь,  

Вот только, как видно, не смоешь грехи,  

Если раскаянья нету души!  

Оправдывать всё, что случилось старалась,  

Но сердце с годами лишь ожесточалось!  

С тобой незаслуженно мне повезло,  

Ты словно не видел гнильё во мне то!  

Я думала в браке покой обрету,  

Но встретила ту, что забрала сестру.  

Цыганка сказала, что плохи дела,  

В приют ей пришлось отдать то дитя.  

Ведь денег-то мало я уделила,  

Лишь тридцать серебряных ей уплатила.  

Как новость узнала, заснуть не могла,  

Тоску отвергала гордыня моя,  

Но любопытство, что рак, разъедало,  

Хотелось узнать: какой она стала?  

Тебя упросила родню навестить,  

Святые места заодно посетить.  

— Ты думал, что я пример доброты?  

Мне жаль, но я не достойна любви!  

И если приму наказанье, родной,  

То в том обрету настоящий покой!  

Муж.  

— Тогда пусть морозит меня и детей!  

На совести чьей, будет столько смертей?  

Тут дети расплакались:  

Младший.  

— Мама, не надо!  

 

Средний.  

— Нам умирать очень страшно и рано!  

Старший.  

— Да и одни мы остаться не можем,  

пока есть нужда ещё в вашей заботе!  

 

Следом, собачка Мишель подбежала  

С тоской заскулила и всех облизала.  

Усы облизнув, в блаженстве от сливок,  

Кот сделал прыжок и взъерошил загривок.  

 

Тут слуги опомнились, что без работы  

Могут остаться не только в субботу!  

А следом за ними, родные, их семьи,  

Тут гости один за другим загалдели,  

Зашмыгали носом, и плакали все,  

Но смерти никто не боялся уже.  

Каждый теперь друг за друга вступался,  

И от гордыни своей отрекался.  

Все утонули в объятиях дружных,  

Не вспоминая сословий ненужных.  

Ведь перед смертью, как не крути, —  

Все одинаково стали равны.  

 

Вот тут обновилось в сердцах Рождество,  

Стало особенно ценным оно!  

 

Хлопнул в ладоши Рождественский Дух,  

Преобразилось всё роскошью, вдруг!  

— Что ж, вот теперь, к вам пришло Рождество,  

Пусть же запомнится всем вам оно!  

 

Песня Рождественского Духа.  

1к.  

Вижу, к жертвенности, ныне, все готовы здесь!  

Постарайтесь оставаться в звании этом, впредь!  

Позабудьте о пороках и пустой вражде,  

Чтобы свет любви горел, и если вы в беде!  

Припев.  

Все друг другу помогайте по нужде  

И детей своих учите доброте!  

Только от любви растают звёзды, как вода  

И накроют чудесами Небеса!  

— — — — — — — — — — — —  

Рождество.  

— Милость, вы, заслужили мою,  

Властью Небес, возвращаю сестру! —  

Посохом стукнул Владыка по полу, —  

Стихли ветра, укрощённые волей.  

Покорно вернулись к хозяйке они,  

С Зимой и Морозами волки ушли.  

Лёд на Насте начал таять,  

Стали с Насти капли падать…  

 

(продолж. песни Рожд. Духа)  

2к.  

Вам сегодня мы напомнили суть Рождества,  

И светильник веры вновь зажжён, — горит свеча!  

Силам Тьмы противостали, все в единстве мы,  

Стали вновь кристаллом чистым в мире Божьем вы!  

Припев.  

Все друг другу помогайте по нужде  

И детей учите ваших доброте!  

Только от любви растают звёзды, как вода,  

И накроют чудесами Небеса!  

— — — — — — — — — — — — — — —  

Вот и уменьшился наш Воевода,  

Стал он обычным дедом Морозом!  

Посохом стукнул, — мешок появился,  

Каждому в нём подарок сгодился!  

Никто Рождество уже не боялся,  

Каждый хотел подойти и обняться.  

 

Радостью вспыхнули близких сердца,  

В душе им открылись теперь небеса!  

Им стало понятно, что люди Земли, —  

Звенья единой и мощной цепи,  

Но также и то, что Господни пути  

Сложно понять, как не крути!  

 

Тотчас, на праздник, Радость явилась,  

И благодатью людей поживилась, —  

Уж очень давненько голодной была,  

Теперь же её ликовала душа!  

 

Сколько же снега здесь намело,  

Теперь, как от солнца здесь таяло всё!  

Дети забыли, что в страхе рыдали,  

Снеговиков теперь все созидали.  

Как только они кругляшей налепили,  

Те неожиданно, как-то ожили!  

Успели уже подружиться с детьми,  

В Новом году обещали прийти.  

Славик уверенно встал на колено,  

Больше тянуть не станет он время,  

Вдруг, что и завтра такое случится.  

— Вера, хочу на тебе я жениться!  

Милая, будешь моею женой?  

Верочка.  

— Славой и честью, быть рядом с тобой!  

Сегодня я милый, сама убедилась,  

Что в выборе этом душой насладилась!  

Пусть наши навеки сольются сердца,  

Чтобы ЗАмужем всегда была я!  

 

Видя, как в Насте оттаяла кровь,  

Всем захотелось явить ей любовь.  

Даже забыли о том, что замёрзли,  

Хоть от морозов ломило все кости!  

Насте, зато, холод больше не страшен,  

Она изменилась, стала лишь краше!  

Да и светилась теперь, как Богиня,  

Силу в себе ощущая, помимо!  

Тут и Елена к сестре подошла,  

Совсем неуклюже, но обняла.  

Во всём повинилась она перед ней,  

Ну а затем перед сотней гостей.  

Песня Елены.  

1к.  

Пряталась я за гордыней  

В тёмных укромных местах,  

Думала, слабость, — быть милой,  

И утопала в снегах.  

Жалила льдинками души,  

Не замечая того,  

И поселилось во мне равнодушие,  

Никак не сбежать от него.  

Припев:  

Не понимаю, поверьте, сама,  

С чего моё сердце решило, тогда,  

Что счастьем делиться мне с кем-то в урон,  

А грех -это общий закон и канон!  

Давайте оставим обиды свои,  

Вселенная создана вся из любви!  

Мы большего можем достичь и сберечь,  

Если всем сердцем в единстве гореть!  

Всем сердцем гореть  

2к.  

Правдой своею болела, —  

Мой одиночества сон.  

Как же смешно и нелепо,  

Теперь вспоминать это всё!  

Строила стену напрасно  

Между собой и душой  

Простите меня, дорогие мои,  

Мне жаль, что я делала зло!  

— — — — — — — — — — — — — —  

Взрослые слову Елены внимали,  

В ней сожаление все увидали.  

Сочувственно кто-то кивал головой, —  

Земля обновлялась под славою той!  

 

Людям не просто такое принять,  

Если научно не доказать,  

Однако того отрицать не могли,  

Что стали семьёй, родней всех родных!  

 

Впервые светились Елены глаза, —  

Усталости нет и свободна душа!  

Настенька, видя в ней перемену,  

В радости той, простила измену.  

Сестрёнка же ей обещала помочь,  

Имением своим поделиться не прочь.  

 

В Сергее Мечтатель уж начал томиться,  

В желании Насте в любви объясниться,  

Ведь образ любимой ему вдруг возник:  

Когда рядом с Настей, то с ним, — Доминик!  

Сергей не решался и время тянул,  

И Дух Рождества, лишь слегка, подтолкнул.  

Сергей подошёл к ней и за руки взял,  

И нежности искорку в ней увидал.  

(песня влюблённых. )  

Сергей.  

1к.  

Не думал, не гадал, о счастье не мечтал,  

И жизни путь казался слишком долгим.  

Но вот однажды свет в пути меня застал,  

И подарил мне встречу он с тобою.  

Припев.  

Теперь любовь и вера освещают путь  

Ты стала путеводною звездою!  

С тобою мир волшебный открывает суть  

Ах, Настя, стань молю, моей женою!  

Настя.  

2к.  

Казалось мне, любовь богатым лишь дана,  

А мне, простой крестьянке нет в ней места,  

Но вот ты здесь, и наши встретились глаза,  

Всего лишь день, а я уже невеста!  

Припев.  

Мне без тебя, теперь, покоя не найти,  

Куда ты ни пойдёшь, я буду рядом!  

Тебе светить звездою утренней зари,  

Согласна, я женой твоею стану!  

(вместе. )  

Припев.  

Мне без тебя теперь, покоя не найти,  

Куда ты ни пойдёшь, я буду рядом!  

Тебе светить звездою утренней зари,  

Я каждый день своей любовью стану!  

— — — — — — — — — — — — — — —  

Сытая Радость сильно раздулась,  

Она разбежалась и к звёздам метнулась,  

А там, в вышине, взорвалась, как ракета,  

Что яркие краски забрызгали небо!  

Тут и река на Небесной равнине  

Под благодатью восполнилась, ныне!  

 

Дух Рождества и Владыка Морозов  

Сергею перо из кармана достал.  

С кротостью верной и нежной заботой  

Слово ему на прощанье сказал:  

— Теперь, когда знаешь законы любви,  

Над этим пером потрудись же и ты.  

Маленький Соня тебе доверяет,  

Он просто немного грустит и страдает,  

Да Истину просто не понял ещё,  

Но в нём, как в отце, есть святое зерно!  

Его почини и писать научи,  

Что бы ошибки исправил свои.  

Затем, обратился ко всем остальным,  

Чтобы напутствие тоже дать им.  

— Будьте, и впредь, милосердны, честны,  

И не делите себя на чины!  

Запомните, жизни, все ваши пути, —  

Пишутся в Памятной Книге, они!  

 

Утро настало и солнышко встало,  

Ярче обычного всё засияло!  

Дети и взрослые, хоть за ночь устали,  

Но с песнею Дух Рождества провожали.  

 

Утренняя песня.  

1к.  

Мир ликует и поёт,  

Рождество уже идёт!  

С колядой бегут юнцы,  

В каждый дом стучат гонцы:  

Вести радостной внемли,  

Царь родился всей земли!  

Будьте добре, во все дни,  

Поделитесь от души!  

Припев:  

Радуйся мир, Рождество к нам пришло,  

Пусть и не таким, как представляли его!  

Но зато воскресла в душе благодать,  

И никому её у нас не отнять!  

2к.  

Радость, Жадность победила, —  

Богу этим угодила!  

Открываются сердца,  

Вместе с ними и дома!  

Детям все суют конфеты  

И печенье, и котлеты  

Мандарины, пироги  

Мишуру и конфетти!  

Припев.  

Радуйся мир, Рождество к нам пришло,  

Пусть и не таким, как представляли его!  

Но зато воскресла в душе благодать,  

И никому её у нас не отнять!  

— — — — — — — — — — — — — —  

Дух Рождественский прощался:  

Обнимался, целовался!  

Он со всеми, как с роднёй, —  

Больше нет преграды той!  

Очень плакали детишки,  

И особенно мальчишки,  

Он, как дедушка родной,  

Стал для сердца дорогой!  

А на площади стояли  

Просто ледяные сани, —  

Взрослые их мастерили,  

И коней ещё слепили.  

Дед забрался в сани те  

И ожили кони все!  

Встали кони на дыбы,  

Зафырчали вдруг они,  

Оттолкнулись от земли,  

В небо сани понесли!  

Сказка кончилась на том,  

Как дед крикнул: «С Рождеством! »  

–-------------------------------------------------------------  

Я вернулась вмиг домой,  

Но забыт теперь покой, —  

Волшебством душа полна,  

И горит огнём добра!  

Сказку в сердце сохранила,  

А теперь вам подарила, —  

Пусть согреет Торжество,  

Обновляя Рождество!  

| 23 | оценок нет 22:35 04.11.2022

Комментарии

Книги автора

Рождественская история " Чернильная сказка" КНИГА 1. ЧАСТЬ 2.
Автор: Lina1973
Стихотворение / Сказка Философия Фэнтези
Музыкальная сказка-фэнтези о трёх мирах: Вышний, Внешний и Внутренний. В Вышнем мире живут Боги и Ангелы, которые присматривают за порядком. Когда же выясняется что река Благодати обмелела, по причине ... (открыть аннотацию) чего огонь поддерживающий баланс света и тьмы начинает угасать, среди Ангелов поднимется паника, потому что это грозит гибелью всему сущему. Спасти положение может Особенная Радость, но она в заточении Сна. Творец посылает на Землю(Внешний мир) Рождественского Духа с особой миссией. Он должен найти героев, но дело осложняется тем, что не всякий может его узнать или понять, а тут ещё Ирида вмешивается во Внутренний мир перьев, чтобы насолить Брату.
Теги: силы смысл бытия рождественская сказка новогоднее настроение фэнтези каллиграфия
22:24 04.11.2022 | оценок нет

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ. "ЧЕРНИЛЬНАЯ СКАЗКА" КНИГА 1. ЧАСТЬ 1.
Автор: Lina1973
Стихотворение / Поэзия Перевод Сказка Философия Фэнтези
Музыкальная сказка-фэнтези о трёх мирах: Вышний, Внешний и Внутренний. В Вышнем мире живут Боги и Ангелы, которые присматривают за порядком. Когда же выясняется что река Благодати обмелела, по причине ... (открыть аннотацию) чего огонь поддерживающий баланс света и тьмы начинает угасать, среди Ангелов поднимется паника, потому что это грозит гибелью всему сущему. Спасти положение может Особенная Радость, но она в заточении Сна. Творец посылает на Землю(Внешний мир) Рождественского Духа с особой миссией. Он должен найти героев, но дело осложняется тем, что не всякий может его узнать или понять, а тут ещё Ирида вмешивается во Внутренний мир перьев, чтобы насолить Брату.
Теги: силы смысл бытия любовь рождественская сказка новогоднее настроение фэнтези
15:51 07.10.2022 | 5 / 5 (голосов: 1)


Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.