Ларец

Рассказ / Абсурд, Проза, Хоррор
Аннотация отсутствует

 

Игорь Шестков  

 

 

ЛАРЕЦ  

 

Подал ей номерок. Гардеробщица принесла мне куртку и шапку.  

Потом сказала: Не обижайтесь на нашего Санчо Панса… с тех пор, как у него выросла лошадиная голова вместо человеческой, он всех подкалывает. Что бы с ним было, если бы выросла медвежья? Он бы наверное всех нас загрыз. На него посетители уже сто раз начальству жаловались. Но с него все – как с гуся вода. Непотопляемый. Ветеран. И с медалью. Ржет себе и ржет как сивый мерин. Людей пугает.  

– Спасибо за утешение. Да я уже забыл о нем. Тут со мной такое приключилось…  

– У нас всякое случается.  

– Как это так, всякое…  

– Люди пропадают в музее. Не раз бывало… Пришел муж с женой, а возвратился из музея – один. Или, еще хуже, вошел в музей – один человек, а вышел – другой. Одежда, обувь, тело – все прежнее, а личность уже не та. Вошел добряк, а вышел – злодей. Или наоборот.  

– Это как, добряк, злодей? Заинтриговали.  

– Бабы говорят, тут, на Чертовом Поле, сам Малюта ведьмаков и крамольников пытал и жёг. А они в отместку это место прокляли. Малюта, чтобы проклятие снять, церковь построил. Святого Антипия. Там его и схоронили. Да-да.  

– Что вы говорите, не знал…  

– Ночные охранники всякие страсти рассказывают. Особенно знаменит у нас зал двадцать третий. Будто бы сам император Наполеон там, как есть, в мантии и с жезлом… с картины сходит. И княгиня Кочубей, даром что при жизни ангелом была, по ночам пошаливает. Вы когда-нибудь ей в глаза смотрели? Огонь, просто огонь.  

– Что же еще рассказывают ночные охранники?  

– Да вы все равно не поверите, посмеетесь только надо мной.  

– Обещаю, не буду смеяться. Я ведь автор. Тоже своего рода ночной охранник. Пишу рассказы.  

– Это вы так только говорите, что смеяться не будете… ладно, расскажу, только не тут и не сейчас.  

– А где и когда? Я скоро улетаю.  

Гардеробщица написала что-то на бумажке и протянула ее мне.  

– Это адрес нашего клуба. Недалеко отсюда. На Фрунзенской набережной дом. Там мы помещение снимаем. Столы, стулья. Красное вино. Можно спокойно посидеть и поговорить. Приходите туда… через час. У меня смена через двадцать минут заканчивается. Сразу туда поеду. А вы – зайдите в кафе, помечтайте немного. Да, если спросят, к кому, отвечайте – к Инге. Я вам все расскажу, что за двадцать лет работы тут услышала. Записную книжку захватите.  

– Договорились. А что у вас за клуб?  

– Эскориал.  

– Как… как дворец?  

– Ну да. И дворец, и музей, и монастырь, и усыпальница испанских монархов. Для властей мы – «Общество любителей испанской культуры». Специально так назвали. Чтобы регистрацию пройти. А на самом деле… Уже пять раз в Испанию ездили. Барселона, Севилья, Мадрид... даже на корриде побывали.  

– Фламенко танцуете и тапасы едите?  

– Ну да, типа того…  

 

Фрунзенская набережная… Две остановки на метро. Потом пешком… Я тут десятилетку кончал. Знаю каждый камень.  

Быстро нашел дом и подъезд. Да, прямо в списке жильцов – Клуб Эскориал. Не напечатано, написано от руки, как будто только что написали и приклеили. И не под стеклом, а снаружи. Подозрительно. Позвонил.  

– Вы к кому?  

– К Инге.  

– Проходите. На шестой этаж поднимайтесь на лифте.  

Приехал. Три запертых двери. Никакого Эскориала. На одной двери прибита медная табличка. Тадж-Махал. Старомодный советский звонок.  

Позвонил.  

– Вы к кому?  

– Я к Тадж-Махалу. Извините, к Инге.  

Открыли.  

В коридоре повесил куртку на вешалку.  

И еще одна дверь. Тоже запертая. Постучал.  

– Входите.  

Вошел в какое-то странное круглое помещение.  

Конический потолок… вершина терялась в темноте. В доме сталинской постройки? И пахло там то ли ладаном, то ли дурманом. У стен, между окнами, были установлены статуи неизвестных мне божков. В середине помещения стоял овальный столик и несколько стульев.  

Подошел к одному из окон и раздвинул тяжелые занавески. Открывшийся вид поразил меня. Заснеженный высокогорный ландшафт. В небе – орлы или грифы парят. Тибет или Гималаи. В крайнем случае – Памир. Крыша мира. Но никак не Москва начала двадцать первого века. И не Испания. Решил не терзать себя этой загадкой. Что только люди ни изобрели. Фотография. Голограмма. Трехмерное кино. Спецэффекты…  

 

И тем не менее, я, признаться, немного оробел. Чтобы не показать это невидимым наблюдателям (а они были рядом, я это чувствовал), сел на стул, положил на стол записную книжку, шариковую ручку и немецкий кассетный диктофон. Сделал вид, что настраиваю что-то в диктофоне. Хотел выиграть время.  

В этот момент в помещение вошла моя гардеробщица.  

Узнал ее не сразу. Она была в длинном желтом платье. Декольте. Янтарное ожерелье. На пальцах – кольца с желтыми камнями. Лицо – размалевано так, как будто она собиралась сыграть Клеопатру в любительском спектакле.  

В руках она несла деревянный, инкрустированный перламутром ларец. Подобные изделия я видел на Большом Базаре в Стамбуле. Изготовлены они не лишенными таланта ремесленниками в Египте без претензии на старину или дороговизну.  

Многозначительно поставила ларец передо мной, улыбнулась загадочно и села напротив меня.  

В голове у меня прошелестело: Кажется, ты влип в историю. Три запертых двери у тебя за спиной. Янтарь. Горы. Орлы. И ларец в придачу.  

 

– Вы похоже испугались, дорогой Антон. Уверяю вас, бояться нечего.  

– Я вам кажется не представлялся.  

– Я читала вашу, выпущенную в Петербурге, книжечку. Занимательно и интересно пишете… Там и фото ваше есть. Потому и заговорила с вами в гардеробной.  

– А почему горы видно из окна? Снег блестит на ледниках. Грифы летают. Или орлы.  

– Грифы? Орлы? В Москве? Что с вами, Антон. Вы сегодня ничего такого не курили? Не нюхали? Или – писательская фантазия разгулялась?  

Сказав это, Инга решительно подошла к ближайшему окну, резко отдернула занавеску и показала рукой… покажи мол, где тут ледники и грифы.  

И действительно, за окном открывался хорошо знакомый ландшафт – набережная, Москварека, слева – перенесенный сюда недавно Андреевский мост виднеется, на другой стороне – Нескучный сад… Когда-то я там на коньках катался. На Голицинских прудах. Тогда еще – Пионерских. А летом – на лодке.  

Ничего не понимаю. Кто у них тут спецэффекты готовит? Малюта?  

– Извините, померещилось наверное… Тут у вас запах какой-то приторный. Мухоморы?  

– Что вы, дорогой автор! Это всего лишь ароматические палочки из сандалового дерева. Они очищают воздух и оздоровляют легкие. И еще у нас тут стоят несколько маленьких баночек с фиалковым маслом. Можете взять капельку на палец и растереть на груди. Чудесный аромат.  

– А откуда взялась круглая комната в доме на Фрунзенской набережной? Она ведь должна быть в башне. Никаких башен тут нет. Я тут в школе учился, за углом, все дома знаю.  

– Значит плохо знаете. И мы не в башне, а в полукруглом эркере. Он тут всегда был. Для одного видного военного специально построили. Фамилию забыла. Его кажется потом сняли и посадили. И квартиру с эркером отобрали.  

– А что это за статуи?  

– А вы не узнали? Это индийские божества. Вишну, Брахма, Шива, Индра… Специально изготовленные копии из различных храмов. До нас тут «Общество любителей индийской культуры» было.  

– Тадж-Махал? Понимаю. Приступим к делу. Расскажите о вашей княгине.  

– Погодите. Мне вам надо кое-что показать. Видите ларчик?  

– Конечно вижу, он что, прозрачный?  

– Не раздражайтесь попусту. Я его сейчас открою… а вы спокойно и внимательно посмотрите на его содержимое. Потом я вам объясню, зачем. Договорились?  

– Что еще за чертовщина? Там что, кто-нибудь прячется? Черт в табакерке? Морская свинка? Или Гудини?  

– Нет, нет. Но вам будет интересно, обещаю.  

– Ладно, ладно, открывайте ваш ящик Пандоры. Я весь внимание и спокойствие.  

 

Инга открыла крышку ларца так медленно и важно, как будто там хранилось собрание крупных кагемских изумрудов или кашмирских сапфиров.  

Заглянул в ларец. Он был пуст. Аккуратно обит изнутри синим шелком волнами. Как гроб.  

И тут…  

Я почувствовал, что уменьшаюсь, как Алиса, и что непонятная сила затягивает меня в ларец. Это было уже слишком…  

Я сопротивлялся как мог, растопырил руки, несколько раз пытался закричать, но из моего горла вылетал только жалкий писк. Через несколько секунд я уже сидел в ларце как подопытный кролик в клетке, и хохочущая Инга захлопнула крышку у меня над головой. Стерва!  

Как я мог позволить заманить себя в ловушку? Идиот! Все же с самого начала было шито белыми нитками. Эскориал… Тадж-Махал… Брахма. И орлы.  

Меня корежило от злости. Но что я мог поделать?  

Я справедливо полагал, что мои абсурдные макабрические приключения не кончатся тут, в ларце. Скорее только начнутся.  

 

Когда я пришел в себя, понял, что сижу голый на земле рядом с крохотным прудиком. В прудике плавает кувшин. А из кувшина выглядывает гадкая одноглазая рожа. Гримасничает. И напевает что-то до боли знакомое.  

Вот, пролетела стрела. И рожа превратилась в яблоко.  

Тело мое – зеленого цвета. На голове почему-то металлический шлем, а вместо пальцев на руках и ногах – ветки. Кто я теперь? Кикимора болотная? Где-то я видел подобное существо.  

Рядом со мной – любовная пара.  

Одеты и он и она явно не как современные москвичи. Она, миловидная молодая женщина-демоница – в опушенным дорогим мехом красном платье до пят. Из-под платья выглядывал зеленоватый хвост в пупырышках.  

На голове у нее – полукруглые рога, частично прикрытые белым платком. Рога эти светились, как будто внутри них были источники света. Светились и изумрудные глаза демоницы. Вот, она взглянула ими на меня… словно любовным зельем опоила… и я сразу понял, что влюблен в нее, готов ради нее на все, готов убить ее возлюбленного или продать дьяволу свою бессмертную душу. Впрочем, возможно этот товар уже продан. И по дешёвке.  

Он, немолодой бульбоносый крестьянин, был одет в серую плотную рубашку и в такие же серые брюки, привязанные к рубашке шнурками. На ногах – грубые башмаки. На голове – зеленая шапка. Он явно стеснялся. Стеснялся своей страсти. Боролся с собой. И проиграл. А она – навязывала ему себя. Лярва.  

Чернолицая ведьма в монашеском головном уборе преподносила им на металлической тарелке свадебные дары – головы и гениталии невинных младенцев. Головы икали, а гениталии затеяли веселую игру…  

Мышиный оркестр играл прелюдию к опере «Лоэнгрин». Скрипичные струны были натянуты прямо на лапах музыкантов. Трубачи трубили своими длинными носами и ужасными задницами. Певица Жозефина усердно готовилась исполнить партию Эльзы Брабантской. Терла лапками свои маленькие грудки и вздыхала.  

 

Вокруг меня сидели, стояли, валялись разнообразные уродливые демоны, иные с крыльями, другие с колесами вместо ног, почти все – как и я с ветками-пальцами на руках и ногах, с холодным оружием и без, тихие, крикливые и орущие.  

Внимание мое привлекло серебряное яйцо с руками и ногами, но без головы, танцующее джигу. Хвостатый и рогатый черт играл на скрипке. Отчаянно борясь с веющим со стороны мышиного оркестра «Лоэнгрином», он приглашал меня жестами сплясать, но я делал вид, что не замечаю его приглашения. От обиды он надулся как воздушный шар и лопнул.  

 

Метрах в пятнадцати от меня гаденький демон, похожий на собаку, жарил на большом огне огромное человеческое ухо. Ухо охало и бранилось.  

Слева от него лежала гигантская голова, у которой это ухо было отрезано. Голова была одновременно мертвой и живой. Открывала ужасный рот и высовывала толстый язык. Под языком копошились черные змеи и скорпионы.  

Два звероподобных демона, крокодил и бегемот, безуспешно пытались отрезать второе ухо головы треснувшим поперек лезвия циклопическим ножом.  

Внутри головы сидела металлическая сова и громко читала Псалтырь. То и дело она прекращала чтение и шептала птичьим дискантом: Никто меня слушает. Невежи! Вы еще поплачете! За все заплатите, за все.  

 

Слева от головы открывался морской пейзаж. Недалеко от берега плыла небольшая парусная лодка с экипажем из диких свиней. Свиньи лезли на мачту, чтобы сорвать с нее развивающийся на свежем ветру узкий алый стяг с вышитым на нем золотым полумесяцем.  

Чуть подальше из воды поднималась круглая башня-крепость. Из всех ее бойниц торчали жерла пушек. На вершине башни стоял демон-петух и отчаянно кукарекал.  

Башне явно не сиделось на месте. Она долго ёрзала и тряслась. А потом уплыла в неизвестном направлении, захватив с собой сокровище герцога. А петух все кукарекал. Энтузиаст!  

 

На берегу, недалеко от меня, демоница-монахиня и демон-монах стегали человекообразного инкуба по голому заду розгами. Инкуб пытался вырваться из их рук, грозил вернуться с подмогой и жестоко отомстить.  

Рядом с заброшенной романской церковью несколько смазливых суккубов активно занимались мастурбацией и опорожнением своих кишок в священные сосуды.  

Старый седой черт показывал им свое внушительное орудие и уговаривал заняться разведением пчел.  

 

Назревала война между руконогими и ногорукими.  

Посредниками в мирных переговорах выступили безголовые.  

Война, по обыкновению, началась с подписания договора о прекращении огня. А кончилась объявлением всеобщей мобилизации.  

Командующие враждующих армий вступили в долговременные нетрадиционные отношения.  

 

 

 

 

| 31 | оценок нет 16:54 01.09.2022

Комментарии

Книги автора

Ехали долго 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза

17:29 04.12.2022 | оценок нет

Дирижабль 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Фантастика Хоррор Чёрный юмор
Аннотация отсутствует
13:16 07.10.2022 | оценок нет

Мигуэль 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Фантастика Фэнтези Чёрный юмор
Аннотация отсутствует
15:33 01.10.2022 | оценок нет

История Исабель 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Фантастика Хоррор
Аннотация отсутствует
12:40 22.09.2022 | оценок нет

Пинг-понг 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Фантастика Хоррор
Аннотация отсутствует
12:39 22.09.2022 | оценок нет

В пансионате 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Хоррор
Аннотация отсутствует
10:28 11.09.2022 | оценок нет

В автобусе 18+
Автор: Schestkow
Рассказ / Проза Сюрреализм Хоррор
Аннотация отсутствует
08:47 04.09.2022 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.