Русский туркменский мальчик

Я родился в средней Азии в начале восьмидесятых. Отец и мать познакомились в институте. Мама была на первом курсе, папа на третьем. Любовь с первого взгляда имела существенные последствия – спустя 9 месяцев появился я. Родственники со стороны отца были в ужасе. Отец – из богатой семьи (дед занимал большой пост в системе здравоохранения), мать – из бедной многодетной семьи рыбака.  

Мать никогда не была нежна со мной, она​ воспитывала меня в​ строгости, за любую провинность всегда получал по шее. Но только благодаря ей научился многому в бытовом плане. Она целыми днями пропадала на работе, и я вынужден был с раннего детства вести хозяйство, начал готовить, по кулинарным книжкам пек орешки со сгущенкой. Отец практически не присутствовал в моей жизни, его допилили родственники из-за брака на беднячке. Он развелся с матерью и​ сразу женился второй раз.  

Разговаривать я начал на русском, туркменскую речь понимал, но не произносил ни слова на родном языке. Высокопоставленный дед с упреком вздыхал, приговаривая:  

– Ты не сын своего народа. Отправлю тебя в деревню к тетушке Айгуль, там тебе дадут ума. Заговоришь, как миленький.  

Я скалился и убегал по своим мальчишеским делам. Наступило лето, и стали меня собирать в глухую туркменскую деревню учить родной язык.  

Мать складывала пожитки, предвкушая освобождение от материнских обязанностей на три месяца.  

Дед повез меня к своей сестре на черной рабочей волге. До половины приоткрыв окно, я опирался локтем на стекло и представлял, что курю сигары, как важный бандит.  

В деревне я был предоставлен сам себе и проводил все время с местной чумазой шпаной.  

Спустя месяц, дед позвонил сестре.  

– Саля́му ‘але́йкум, Айгуль. Как там внук? Уже говорит по-туркменски?  

– Здравствуйте, брат. ​ Нет. Баран твой внук. Толку из него не будет, помяни мои слова. Всех детей русскому научил. А сам по-туркменски ни в зуб ногой.