Путь домой. Книга 2. Целитель.

Роман / Любовный роман, Проза, Религия
Побывав в аду и вернувшись из потустороннего мира, Сергей, покаялся и родился свыше. На пути становления христианина, укрепляясь в вере и познании Господа, он является ярким свидетельством для своих родственников и друзей. Бог действует через него, являя чудеса исцеления окружающим его людям. Господь испытывает его послушанием и верностью, проводя через ряд сложных жизненных ситуаций. Приобретая новых друзей, он становится для них примером и образцом стойкости и верности Богу.
Теги: Иисус Христос Прощение грехов Христиане Веры Евангельской Свидетельство Исцеление Дух Святой

Каждый, наверное, хотел бы прожить свою жизнь так, чтобы совершить как можно меньше ошибок. Но только премудрый Бог знает наперёд, что послужит нам во благо, а от чего следует нас предостеречь. Над этими простыми истинами некоторые даже не задумываются, потому что ошибочно считают, что могут сами управлять обстоятельствами своей жизни. Теперь я это отчётливо понимал. В первый же день своего возвращения на Землю из потустороннего мира, как только за врачами закрылась дверь в палату, обратился к Господу. Это не была сухая молитва религиозного человека, но крик души. Человека прошедшего через круги ада, и получившего по великой милости возможность что-то исправить в своей жизни на этой Земле. Слова благодарности Богу слетали с уст, так как будто это был поток. Нет даже не поток, а полноводная река, вышедшая из своих берегов. Я молился в прямом смысле слова, от сердца, а мой дух в этот момент слился с Господом и исполнился Духа Святого. С колен вставал уже другим человеком. Мало что осталось от того прежнего Сергея, теперь я хорошо понимал, что хочу больше всего в жизни. Это исполнить Божью волю, прожить остаток жизни на Земле, сколько бы это ни было, так, чтобы не огорчить Бога, потому что ощущал в своём сердце, уже не просто чувство благодарности Богу, но нечто гораздо большее – любовь. И казалось, ничто не заставит меня теперь делать что либо, что огорчило бы самого дорогого, кто у меня был – это Отца Небесного. Я не знал даже почему так, но Бог, для меня стал дороже всех, даже дороже матери. Не на мгновение не сомневался, что окажись сейчас за порогом смерти – не пойду в ад, потому что после того как попросил Иисуса Христа простить мои грехи, почувствовал необыкновенную радость, и твёрдо был уверен, что получил это прощение. Теперь понимал, что уже не один, и что Бог всегда с мной, и что Бог где-то глубоко внутри меня. И хоть не слышал своими ушами, каких либо слов, но знание, каким-то образом приходило откуда-то. Это было, как и тогда, когда я услышал слова «скоро пойдёшь». Желание узнавать как можно больше о Боге, буквально съедало меня. Но я понимал, что лучше всего узнать истину можно только в библии.  

– Вот только побыстрей бы.  

Общение с друзьями, всё труднее и труднее, давались мне. Просто не находилось общих тем для бесед, а вот с Настей мы не могли наговориться. Она расспрашивала о меня о переживаниях в духовном мире, а я с огромным любопытством слушал её истолкования мест Священного Писания. Только теперь я понял, каким путём Господь вёл меня ко спасению, но конечно же я не знал, что ещё приготовил для меня Отец Небесный в моей судьбе.  

Подходила к завершению учёба в техникуме. Подготовка к экзаменам занимала немало времени, но я был спокоен, как впрочем, в последнее время это было со мной всегда. Мир Божий царил в моей душе, чего никак не скажешь о моей маме. Она восприняла воскрешение сына очень эмоционально, и каждый день проводила с Богом наедине некоторое время, но дальше этого не шло. Было какое-то препятствие у неё в жизни, которое явно не давало ей всем сердцем принять своего Спасителя. Это чувствовалось во всём. Раздражение вызывали даже незначительные бытовые ситуации, от чего она замыкалась в себе.  

Но всё же, однажды, мама решилась открыть мне свою тайну, а произошло это так.  

В воскресный день ближе к вечеру дверь в квартиру открылась, щёлкнув ключом, и подняв правое ухо, Малыш, вскочив с места, убежал в прихожую. Мама, проверявшая за письменным столом, целую кипу ученических тетрадок, поняла, что это пришёл я, не отвлекаясь, бросила через плечо: – Мой руки и садись обедать, я сейчас подойду.  

– Как прошёл день, ты был у Насти?  

– Не совсем у Насти, я ходил с ней первый раз в церковь, которую она посещает.  

– Ну и как впечатления? – с каким-то опасением и оттенком сарказма в голосе медленно проговорила мама.  

Мам, это мой дом! Это однозначно! Как жаль, что тебя не было. Представляешь, мы поговорили после собрания с братьями и сёстрами. Они расспрашивали меня о разном, но когда узнали, откуда я вернулся, просили на следующее служение поделиться в собрании, своим свидетельством для всех. Понимаешь, мам, Бог часто говорит во мне, и я знаю точно, что это Он. Так вот, Бог сказал внутри, меня, когда мы подходили к дому молитвы: «ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь».  

Любовь Сергеевна всё поняла, но где-то глубоко в подсознании всё же резануло чувство ревности.  

– Серёжа, наверное, пришло время рассказать, то, что я долго скрывала от тебя. Ты уже взрослый и я думаю, поймёшь меня. Сейчас я очень жалею о своём поступке, но изменить уже ничего нельзя, – мама шмыгнула носом. Я придвинулся к ней за столом и обнял, потому что понял, что она затронула самую больную тему, и наконец-то решилась рассказать о своём прошлом. Нашем прошлом.  

Уставившись в стол, она продолжила: – Двадцать два года назад, одним августовским вечером, твой отец пришёл с работы трезвый. В последнее время это было крайне редко. Глаза у него, в тот вечер, ты не поверишь, буквально светились, от счастья, я никогда его таким не видела. У меня промелькнула мысль: «ну вот допился… похоже обезумел». А он протянул ко мне руки и стал медленно, как-то несмело идти ко мне с протянутыми руками. Знаешь, это как в фильме ужасов. Так, тогда мне это показалось. Теперь я понимаю, кто навевал мне такие картинки в моём сознании. Но тогда, ко мне реально пришёл страх. Я схватила тебя маленького из кроватки, прижала к себе и стала медленно, задом, пятится к окну. – Ну что ты глупышка, не бойся, – сказал он, и это ещё больше напугало меня, потому что он никогда раньше, так слащаво, не разговаривал. – Я теперь с Богом, – продолжал он, – Он принял меня!  

И глаза, счастливые, как у безумного. У меня в голове пронеслось, что он собрался идти к Богу и хочет забрать нас с собой. Я заорала. Потом стали кричать мы с тобой вместе. Дверь в комнату от удара распахнулась и на пороге появилась соседка со скалкой и бросилась на него, а мне крикнула: – беги ко мне в квартиру!  

Меня трясло целый вечер, соседка напоила меня чаем с мятой, и я немного успокоилась. Ты уснул, а она стала мне рассказывать, да так убедительно! Ведь я тогда молодая была, ловила каждое её слово буквально с открытым ртом, и всему верила.  

– Любка, не будь дурой послушай, что я тебе скажу. Люди видели. Точно тебе говорю. Твой, пошёл в секту, Ну, к этим, … штундам. А ты знаешь, что у них детей в жертву приносят. Если к ним попал, то всё…. Если себя не жалко, Серёженьку пожалей. У сектантов детей государство в детдом забирает, через суд.  

– Ох, Любка, Любка. Угораздило же тебя…, уезжать тебе надо, подальше. И не думай, что сможешь его переубедить или отговорить как-то. Оттуда только иль в тюрьму идут, иль в психушку закрывают. Беги, Любка, беги! Ты, вон, баба то справная, найдёшь себе ещё кобеля… Да и Серёженька, малой ещё, привыкнет и к отчиму, как к родному. Уедешь, а потом на суд подашь, разведут. Сектанты, они, то по судам не ходють. Властей боятся. Не явится пару раз, вот и разведут. Завтра же и езжай, он на работу уйдёт, собирай монатки и езжай.  

– Я так и сделала, дура была. Нет бы, поговорить, посоветоваться еще с кем-то… Мама заплакала. Я обнял её еще крепче, и мы сидели так минут пять молча. Затем она продолжила.  

– Понимаешь, Серёжа, сильно боялась за тебя. Сначала подала на развод, и когда нас развели, потому что он не являлся на суд, я узнала, что причина, по которой он не являлся, была: Адресат выбыл. То есть уехал. Мне казалось, он приедет и тогда, я уже точно ничего не смогу сделать. Он затянет нас в секту. Я снова собрала чемоданы и уехала в Воронеж. Тут у нас был дальний родственник, по маминой линии, Яков Абрамович, он и помог мне. Приютил, помог сменить фамилию и найти работу. Заочно я поступила в педагогический, закончила и стала работать в школе. Яков Абрамович, через год, как мы приехали к нему, переписал на меня квартиру и уехал в Израиль, он давно собирался. Тебе тогда было года четыре, не знаю, помнишь ли ты его?  

– Я позже искала твоего отца, когда тебе было лет десять. Одумалась, жизни хлебнула, да так и не смогла ни с кем сойтись. Папка твой Виталий, перед глазами всё время стоит, любила я его, всё же.  

Просидели мы с ней в тот вечер, ещё минут сорок. Вспоминали моё детство, радостные, счастливые моменты нашей жизни, трудности и ссоры. Затем пошли в комнату, мама достала альбом, а я подумал, хорошо бы помолится вместе. Тяжесть с её души спала, долго всё же носила в себе это бремя. Может, пришло время и ей покаяться? Хорошо бы было. Не мог я равнодушно смотреть на людей, которые ещё не примирились с Богом. Ад пред глазами стоит, как вспомню, так в холодный пот бросает. А мама, самый близкий и родной человек, болит за неё душа. Вспомнил и дорогих моему сердцу друзей. Что будет с ними, если придёт время перехода в другой мир? И такая тоска и скорбь подступила ко мне. Я осознал в моём духе слова, которые пришли ко мне, как бальзам на рану: …и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное. И ещё в сердце моём прозвучали слова: Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек? И в сердце сразу пришёл мир. Если первое, что сказал мне Господь, я понял, это Он меня утешил тем, что приведёт к вере моих близких, то вот второе я пока не понимал. Чего мне страшится, никто из людей пока на меня не нападает. В квартиру позвонили.  

– Сиди это ко мне наверное Татьяна, она собиралась ко мне. Мама ушла открывать дверь в прихожую, а Малыш встал, подошёл ко мне и улёгся у моих ног.  

Из прихожей донеслись громкие звуки и мужской бас:  

– Полиция.  

– Дома Скворцов Сергей.  

– Да, – послышался растерянный голос мамы. Малыш как лежал, так и остался лежать, даже ухом не повёл, что совсем было на него не похоже. Затем топот ног и дверь в комнату, довольно грубо распахнулась.  

Вошёл капитан и два сержанта.  

– Ты Скворцов Сергей, – так же грубо процедил сквозь зубы капитан.  

– Мать, паспорт его принеси, – приказал он маме. Ты задержан по подозрению в сбыте и хранении наркотических средств. Затем он отстегнул с пояса наручники, развёл их и протянул их перед собой в мою сторону.  

– Руки, – уже чуть ли не прокричал капитан. Я вытянул обе руки перед собой, и он защёлкнул на мне наручники с какой-то ехидной улыбкой. Щелчок наручников прозвучал как выстрел, потому что слился со звуком грохота стула стоящего возле меня. Малыш, который всё время лежал и даже ухом не вёл, вдруг как пуля, оттолкнувшись задними лапами от стула, стоявшего сзади него, бросился к капитану и вцепился зубами в его лодыжку.  

– А!, – заорал капитан, изгибаясь назад от боли. Надо отдать должное сержанту, он с такой быстротой выхватил резиновую дубинку и со всего размаху саданул ею по Малышу, что тот не успел даже разжать своих челюстей, как получил удар, после чего вынужден был отскочить в сторону. В это время стоявший за входными дверями в квартиру, еще один офицер с младшим сержантом, услышав крик из комнаты, не выдержал и, выхватив пистолет, распахнул входную квартирную дверь и бросился на помощь. Он не видел, что произошло в комнате, поэтому когда туда вбежал, держа перед собой пистолет, замешкался переваривая происходящее и подсознательно ища взглядом человека оказавшего сопротивление. Малышу этого времени вполне хватило. У него сработала заложенная с детства, при обучении в школе собаководов, реакция, нападать на нарушителей, поэтому молниеносный прыжок и челюсти сомкнулись на руке офицера державшего пистолет. Оружие отлетело в угол комнаты. Опять крик, только другого уже офицера, Малыш с перекатом через спину в падении отпустив руку человека, хватает зубами пистолет, лежавший в углу, и выскакивает из комнаты. Младший сержант, заглядывавший в дверь квартиры, так как услышал опять крик, но уже своего командира, ощутил неожидано сильный удар лапами собаки в грудь и отлетел на лестничную площадку, упав с грохотом и звяканьем оружия. Малыш понёсся по ступеням вниз к выходу из подъезда на улицу.  

Всё это произошло так быстро и неожиданно, что никто ничего не успел сообразить, как же нужно поступать в такой ситуации. Капитан, корчась от боли в ноге, и матерясь, сообразил, что здорово лопухнулся, и вначале перед задержанием следовало заставить хозяев одеть намордник на собаку увести и закрыть её в другой комнате. Второй офицер, старший лейтенант, с прокушенной рукой, до которого стало доходить, то, что его табельного оружия в комнате больше нет, и что коме собаки, его никто не мог взять, стал подвывать не столько от боли, как от осознания того, во что теперь обернутся следственные действия, организованные по поиску закреплённого за ним табельного оружия, и вообще весь этот «разбор полётов». Теперь придётся объяснять, почему он, оставив свой пост снаружи квартиры, бросился на выручку, не имея на то, каких либо веских оснований. Придя в себя, капитан крикнул сержанту – вызови скорую.  

– Уже. Ответил тот.  

Кровь из его ноги текла обильно. Зовите понятых и начинайте обыск, приказал капитан сержантам. – Протокол и решение суда есть, потом покажу, сейчас руки в крови.  

– Хотя нет. – Стойте, не надо понятых, – передумал капитан. – Я тебя и так закрою, – тихонько буркнул себе он под нос.  

– Ванная где? – спросил он к маме и похромал за ней.  

В комнату вошёл и младший сержант, которого сбила собака. Лейтенант, баюкая руку у груди, сказал ему: – Стас, давай дуй по следам собаки, и сам как собака ищи, может, эта тварь бросила где-то ствол, расспроси, или может, кто видел что нибудь. – Ну что, мне учить тебя? Раздражённо гаркнул старлей.  

Меня увезли в отделение полиции и закрыли в камере предварительного заключения. Маму ко мне не пускали. Я, не понимал, причём тут наркотики, и каким образом я причастен к ним. Ну, конечно же, я слышал о том, что могут сфабриковать дело буквально на ровном месте. Но почему я? Что мало людей живёт в городе? Нет, конечно, я понимал и другое, что в духовном мире есть тот, кому я как кость в горле, и чем больше я свидетельствую о моём пребывании в аду, тем сильнее и сильнее раздражаю сатану и его демонов. Но всё равно чувствовал, что за моим задержанием скрывается какая-то тайна. И вот одним вечером меня привели из камеры на допрос к следователю. За столом сидел в штатском тот самый капитан, который был и на моём задержании, я узнал его. Садись, махнул мне следак и далее последовал обыкновенный опрос: фамилия имя, отчество, сколько лет, место рождения, где и когда привлекался и так далее и тому подобное. В углу комнаты другой полицейский печатал протокол на ноутбуке. А потом он как-то неожиданно начал. – Нет, я понимаю, что вы с Денисом друзья, но понимаешь, он попал не в очень хорошую историю, а точнее в компанию других друзей своей подруги. Мы их всех давно ведём и знаем каждый их шаг, и тут нарисовался Дэн, его припугнули, наобещали и сунули очередную партию наркоты, мол, передашь тут по месту, встретишься с одним человечком, дело плёвое, а бабки нехилые. Одним словом частично заставили, частично уговорили, вот только эта партия наркоты исчезла, куда он её дел, мы только догадываемся. Конечно, найдём и сами, но понимаешь, можно ведь и проще и быстрее. Давай так, ты говоришь, где товар, мы отпускаем и тебя и его, а закроем этих клоунов. Ну, посуди сам, как они твоего дружбана подставили, поделом им будет, а вы нам нахрен не сдались.  

– От Вас я впервые слышу, что Денис с кем-то связался, тем более с наркотиками. И, конечно же, не понимаю, о каком товаре идёт речь, – сказал следователю.  

– Ну, что ж понятно, я чего-то подобного и ожидал, пробурчал капитан. – А зря, твой дружок, как видишь всё же поумнее оказался. Читай вот протокол его допроса, – и следак сунул мне под нос лист протокола, где карандашом были подчёркнуты слова: «… и мы с Сергеем Скворцовым решили, что надёжнее всего будет, чтобы товар он спрятал сам». Под протоколом стояла подпись Дэна. Капитан так внимательно изучал выражение моего лица, что казалось, просверлит во мне дыру.  

– Если он надеялся как-то обескуражить меня, а то и вообще вывести из себя, чтобы я стал тут брызгать слюной в гневной тираде против Дениса, то он заблуждался.  

– Мало ли кто чего наговорит, – спокойно ответил я. – И тебе всё равно, что твой дружок тебя сдал? Как можно сдать, или не сдать то, чего не было? Бред всё это, только не понятно кому и зачем вся эта игра нужна? – ответил я. В дверь постучали. – Да, с раздражением крикнул следак. В кабинет вошёл полицейский. – Разрешите, товарищ капитан? и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Тут, это, адвокат пришёл, Смирнов Олег Владиславович, по делу Скворцова, требует, чтобы пропустили его к Вам.  

– Ну, раз пришёл, пусть заходит.  

В кабинет вошёл невысокого роста полноватый с залысинами мужчина лет тридцати пяти. Я даже подумал, все адвокаты почему то похожи друг на друга.  

– Смирнов Олег Владиславович, – представился адвокат следователю, – буду представлять сторону подозреваемого Скворцова Сергея Витальевича. С момента его задержания прошло сорок восемь часов. Извините, не знаю вашего имени отчества, а на дверях кабинета не успел прочитать. У Вас есть материалы по обвинению подозреваемого?  

Да что вы говорите?  

– Степаненко! – позвал следак своего подчинённого, который привёл адвоката, – давай сюда Никитина Дениса. Полицейский кивнул и ушёл.  

Минут через семь вошёл Дэн, глаза его округлились, когда он увидел меня. А ты как здесь, Серый? Дежурный полицейский подошёл к следаку наклонился и прошептал ему что-то на ухо, я только расслышал обрывки фразы …взяли.. с поличным.. Они поспешно с капитаном вышли из кабинета. Мне следак твой протокол показал, – сказал я Дэну, – где написано, что мы вместе сговорились спрятать товар. – Чего? – Козёл! Да ты чё Серый, я же не читал!. В следующий раз умнее будешь – бросил Дэну адвокат, – послушай моего совета, промолчи, когда войдёт следователь.  

Вошёл капитан, наклонившись к столу стал молча что-то писать. Дэн отвернулся к стене и надул губы, недовольный советом адвоката, но всё же сидел молча.  

– Так, – выпрямился следак, – пока свободны оба, вот пропуска. Мы с Дэном переглянулись, но, тем не менее, встали и пошли на выход из кабинета. Адвокат остался у следователя. Вернули всё изъятое у нас, и мы вышли на улицу. Там нас ждал Колян.  

– Вау!  

– А цветы где? – сострил Дэн, – Так вот кому мы обязаны столь быстрым освобождением?  

– Не зубоскаль, одёрнул его Колян, – садись в машину.  

– Все норовят посадить! – буркнул Дэн.  

Мы втроем уселись в такси, и через десять минут, уже сидели на летней веранде уютной кафешки. Ну что парни пора, поговорить сказал профессор. После двух с половиной часов, довольно увлекательной беседы, я узнал следующее:  

На вечеринку у Ленки, первый раз, когда я, попал в больницу, Дэн не поехал. А теперь Лена пригласила его снова, причём как-то настойчиво и с намёками на обнадёживающие обстоятельства. Конечно же, Дэн согласился. На двухэтажной даче с подвальным жилым помещением, собралось человек восемь молодёжи. На первый взгляд ребята как ребята, но непростые. В разговорах свою душу не раскрывают, у Дэна всё более и более складывалось впечатление, что он попал не к своим, ну, не его это круг друзей. Какие-то недомолвки, никто, тебе на твой вопрос прямо не ответит, вокруг да около. С улыбочкой, но на расстоянии как-то. Выпивки много не было, бутерброды, сладкое, коктейли, фрукты. Но что сразу Дэну непонятно было, так это то, что пили все немного, болтали по трезвому, но потом в раз почти все какими-то странными стали, неадекватными. Вроде бы и не пьяны, а куда и делась учтивость, вежливость, приличие. Расслабление у всех, граничащее с ленью. Потом понял, наркота. Успели уже нюхнуть белого порошочка. Изрядно приложившись к коктейлям, Дэн решил облегчиться. Едва вышел на лестничную площадку, ведущую вниз в подвал, где, по его мнению, мог находиться туалет, услышал быстрые шаги нескольких человек, громкий разговор и знакомый лязг затвора калаша. Это его интуитивно остановило и заставило спрятаться за открытую дверь выхода на площадку. Разговор взрослых мужиков, вперемешку с матами. Явно какая-то другая компания. Но он отчётливо слышал характерный звук передёргивания затвора автомата. Уж этот звук Дэн мог отличить от любых других, хоть днём, хоть ночью, пьяный или трезвый. Армия вдолбила это на уровне подсознания. Дэн одного не мог понять, зачем оружие? Ну ладно отрывалась молодёжь по своему, откуда и зачем появились вооружённые взрослые мужики. То, что это не менты и не ОМОН, понятно сразу. Значит, выходит банда. Где-то внутри себя Дэн уже пожалел, что приехал. Они поднялись вверх по лестнице, и зашли в одну из спален. Любопытство, подогреваемое коктейлями всё же оказалось сильнее здравого рассудка, и тихонько, чтобы не скрипнуть половицами он поднялся на второй этаж и в приоткрытую дверь комнаты увидел как один широкоплечий детина, сдвинул за спину автомат укорот, затем с лёгкостью поднял и небрежно кинул спортивную сумку на стол. Судя по весу, с которым она шлёпнулась на стол, в ней было килограмм десять. Другой едва доставал ему до плеч, с большими залысинами и бородкой эспаньолкой, только дико глянул на него. – Здесь всё босс – пробасил детина. Лысоватый с эспаньолкой открыл сумку достал один запаянный пакет тёмно серого цвета, взвесил его на ладони, вытащил ещё четыре, сложил в две стопки и пододвинул к третьему мужику.  

– Это лоху. Конечно же, Дэн не знал, кто этот Лох, но только подумал: Ничего себе Лох, если ему столько наркоты отваливают. Хотя может просто поганяло у него такое, то есть кликуха. Босс закрыл замок сумки, подошёл к стене с камином, который был обложен весь керамической плиткой, из которой мозаично выложенной с изображением красивого дерева. Нашёл на этой картине плиточку с яблоком, висящим на этом дереве, и несильно ударил кулаком по этой плитке пять раз, два длинных и три коротких удара. Отщёлкнулась панель с четырьмя плитками довольно высоко и он выдвинул их как ящик. Махнул детине, тот ловко спрятал туда сумку и задвинул ящик со щелчком. Чем дальше, тем чудесатей и чудесатей, – думал Дэн. Босс открыл шуфлядку письменного стола и достал два конверта. Тут Дэн опомнился. С грацией дикой кошки прошмыгнул в подвал подгоняемый мыслью, что с ним сделают, если застанут.  

Вечеринка, если её можно так назвать, продолжалась. Все разделились по парочкам и по углам комнаты сидя обнимались перешёптываясь. Спустя час, к Дэну подошла Лена. – Денис, с тобой хочет поговорить один очень уважаемый человек, – промяукала она тихонько, и потянула за руку по лестничной площадке наверх. Туда где Дэн уже бывал. Босс, а это был он, Дэн это понял из подслушанного разговора, глянул не совсем дружелюбно, а затем начал: – Девочке твоей, помощь нужна твоя. В принципе пустяк, голова я смотрю, у тебя на плечах есть, сообразишь, что к чему. Не бесплатно конечно. Тебе надо будет в назначенное время вызвать такси по определённому номеру телефона, положить на заднее сидение пакет с большой коробкой из под стирального порошка Ариэль, и выходя забыть его в такси.  

Дэн хорошо понимал, что это за услуги, и к чему это приведёт. Отказываться было бесполезно, поэтому он взял передачу и поехал другим маршрутом, к Коляну. Всё подробно ему рассказал, и отдал другу все пять пакетов наркоты в коробке из под стирального порошка. Профессор сказал, что придумает что нибудь, а пока купи такой же пакет, вложи в него такую же коробку с настоящим стиральным порошком Ариель, вызови такси по указанному номеру телефона и дальше сделай всё по инструкции братков. Дэн так и поступил, вот только при выходе из такси его арестовали. Естественно, что пока по подозрению в сбыте и хранении наркотических средств, так как с поличным взять его не удалось. Вместо наркотиков в коробке действительно был стиральный порошок Ариэль. И предъявить Дэну, было нечего. Хотя впрочем, для этого и остался адвокат, чтобы узнать всё более детально. Дальше Колян рассказал, что адвоката нанял он, и за чей счёт.  

Надо начать с того, что маленькая деталь, упомянутая Дэном в разговоре с Профессором, казалось бы, между прочим, стала тем кирпичиком, на котором и построил свой план спасения друга Колян. Во общем Профессор велел ему рассказывать все, что он помнил с той вечеринки. Дэн упомянул, что на вечеринке, Ленка в своей женской болтовне с подругой пожаловалась той, что у неё сломалась стиралка здесь на даче, и что она вызвала мастера, из города и тот назначил ей на послезавтра, как раз, когда у неё запись на маникюр в салоне. План Профессора заключался в том, чтобы под видом мастера по ремонту стиральной машины, которого вызвала Ленка, приехать на дачу и незаметно вернуть часть наркотиков, которою получил Дэн, в тайник, в общую партию. Затем позвонить Боссу и стребовать с него денег за информацию, где находится наркота полученная Дэном. Наверняка Босс считает, что менты взяли его с поличным. Обрадовавшись, что товар можно вернуть за сравнительно небольшую сумму, он должен согласиться. Полученные деньги от Босса Колян решил потратить на адвоката. И финальным этапом его плана было то, что Профессор в итоге хотел слить наркодилеров ментам и когда они получат инфу о том, где тайник с той большой партией, которую полиция ищет, то взять всю группировку останется только делом времени. Обнаружив всю партию наркоты в целостности и сохранности, полиция не сможет предъявить Дэну каких либо обвинений, в том, что он получил какую-то её часть для распространения. Даже если кто-то из арестованных наркодельцов будет свидетельствовать против Дэна. Далее события развивались так: Колян обзвонил все мастерские по ремонту стиралок и нашёл ту в которой был вызван мастер, по извинялся и сказал, что вызов отменяется, уже починили своими силами. Затем позвонил своему хорошему знакомому в другой мастерской и попросил, чтобы тот помог ему Коляну представиться якобы мастером по ремонту рембыттехники, потому что Колян ну хочет хоть таким образом завести знакомство с сильно понравившейся ему девушкой. Взял спецовку у друга с логотипом мастера рембыт техники саквояж с инструментом и в день вызова, под видом прежнего мастера отправился на Ленкину дачу. При подъезде к даче, остановился и сменил заранее заготовленные номера. Естественно, что братков там небыло, они старались, как можно реже встречаться вместе и к тому же партия наркотиков была спрятана в надёжном тайнике, а рисоваться им там было небезопасно. К ним просочилась информация, что менты каким-то образом пронюхали про поставку крупной партии наркоты в город, и роют носом землю, чтобы найти её. Поэтому Босс решил срочно, нестандартно, через «ЛОХов» с разовым заданием каждому, распихать по разным точкам, мелкими частями, и тем самым разбить крупную партию. Лохов было решено использовать потому, что по статистике они попадаются гораздо реже, так как мыслят нестандартно. К тому же если возьмут одного, то можно спасти остальную партию. Таким ЛОХом стал Дэн, попавшийся на крючок любовных чар Лены, блестяще игравшую свою роль в наркодилерской группировке. Всё это предположил Профессор, предвидя будущие события и пытаясь опередить наркодилеров хотя бы на один шаг. На даче представился Лене работником рембыттехники. Был правда небольшой страх того, не заподозрит ли она в нём друга Дэна, мало ли, может видела когда нибудь вместе, но потом взял себя в руки и стал смелее. Сильно ему не хотелось светить своё имя, поэтому не стал даже знакомится, а приступил сразу к ремонту стиральной машины. которая находилась в подвальном помещении. Выяснив причину поломки, достал телефон Дэна и послал СМСку Лене с текстом: Люблю, но приехать не смогу. Это был условный знак данный Дэну, в случае провала. Естественно по расчёту Профессора, она должна была сообщить дальше. Выждав немного времени Колян снял шланг подачи холодной воды в стиралку, налил лужу на пол, затем закричал, выйдя на лестничную площадку, чтобы слышно было в холле:  

– Быстрее сюда!, Идите сюда!, – сам, быстро спустился в подвал и перегнув шлангу с напором воды, стал ожидать Лену. Прибежала Лена.  

– Что у вас случилось? –  

– Хозяйка, пожалуйста, нужна ваша помощь, буквально на пять минут. Подержите здесь, вот так, пережатый шланг с открытой водой, понимаете, там кран негодный перекрыть некак. Я схожу в машину за инструментом и поищу там запчасти. Извините пожалуйста, но если Вам не трудно?  

– Да ладно, подержу, не трудно.  

Рассчёт был на то, что женщина не станет рассуждать, как можно было бы сделать, чтобы не держать пережатым шланг. Профессор мухой метнулся наверх. Заскочил в холл, это было самым слабым местом его плана. Нужно было найти телефон Лены, ну не должна она была взять его с собой в такой нестандартной ситуации, когда кто-то зовёт на помощь. И действительно телефон валялся в холле на диване. Колян быстро схватил его и метнулся к машине. Там было уже всё подготовлено. Стоял включенным неслабый игровой ноутбук. В несколько движений подключил телефон к ноуту, перекинул файлы всего смартфона на комп, через приготовленную программу, скопировал с СИМки все данные адресной книги пропущенных, исходящих и входящих звонков. А то, что в смартфоне стояло приложение записи телефонных разговоров, было настоящим подарком, прямо каким-то «роялем в кустах». Выдернув смартфон от ноута и схватив, дипломат со всяким железным хламом запчастей к стиралке помчался на верх по лестнице в комнату, где был тайник. По пути вернул телефон на место. Вот керамическая плитка на камине с яблочком, два длинных, три коротких удара, тайник открыт. Аккуратно, запоминая, как лежит сумка, достал её. Вложил в неё все пять пакетов по двести пятьдесят граммов с наркотиком, которые ему отдал Дэн. Закрыл сумку, спрятал её в тайник и защелкнул его. Быстро спустился в подвал.  

– Хозяйка, простите, не знаю вашего имени…  

– Лена, – игриво и стреляя глазками, ответила хозяйка. По видимому уже начался процесс обработки очередного ЛОХа.  

– Давайте, дальше я сам…спасибо Вам большое! – забрал шланг, с холодной водой у Лены Колян. Беря шланг, он ощутил холод её ледяных рук. – И как только она не бросила…, подумал Профессор.  

– И ещё раз извините.  

– Да ладно, ничего…затем поспешно ушла наверх.  

Самое время, подумал Колян. Остался последний пункт его плана. Нужно было быстро найти комнату видео наблюдения, какое-то чувство подсказывало, что она должна быть в подвале. Минут через пять он сидел уже в дежурке и перематывал запись видео наблюдения. Перемотал назад до момента, где охранник должен был встать из-за стола с мониторами, чтобы потом выйти с братвой и уехать оставив аппаратуру видео наблюдения включенной, для последующего просмотра. Всю запись, после момента, когда охранник-браток встаёт – Колян стёр. Затем взял провод с вилкой общего питания сети всей аппаратуры, выключил её из розетки, вся аппаратура с мониторами потухли. Комната была небольшая, и прямо возле двери находился весь жмук проводов. Сделав петлю из этого провода переломил его, многократно, перегибая. Включил вилку в сеть, аппаратура не включалась. Эту петлю переломленного провода засунул между косяком дверной коробки, где были дверные петли, прижав провод самими дверями. Чтобы сложилось впечатление, что при выходе братка из комнаты, провод случайно попал между дверями и дверной коробкой и переломившись выключил всю аппаратуру. Всё можно было закругляться.  

Причина поломки стиральной машины была пустяковой, просачивалась вода под хомутом, в месте подключения стиралки к водопроводу. Хорошо поджав винт хомута, подвинул стиралку на место. А дальше он стал свидетелем неожиданной сцены. Тихонько поднявшись по лестнице к дверям холла, застал Лену плачущей на диване. Дальнейшая беседа с ней в его план не входила, поэтому пошумев немного для приличия, вошёл в холл и получив положенную плату за ремонт, сел в машину и уехал домой.  

Действовать надо было безотлагательно, так как события развивались хоть и предсказуемо, но довольно быстро. Профессор вычислил по телефонным звонкам Лены, телефон Босса и отправил ему СМСку с новой СИМки: «Косарь зелени передашь лично пацану, который подойдёт завтра в восемь на остановке Школа, по улице Невского, если конечно хочешь вернуть своё. Если сделаешь, как говорю, то не кину, не сделаешь, потеряешь всё». Эта тысяча долларов и должна была в дальнейшем пойти на оплату адвоката.  

В назначенный день, возле школы, где была назначена встреча, Колян нашёл старшеклассника, на вид явно курящего и пьющего, а может чего и более.  

– Заработать быстро хочешь, – предложил ему Профессор.  

– Сколько и что делать?  

– Быстро ищи шустрого не болтливого мальца. В школьном заборе есть дыра, за ней сразу автобусная остановка. Дашь задание мальцу, чтобы ждал и поглядывал в дыру, когда на остановку придёт мужик с эспаньолкой, бородкой. Только смотри объясни ему, чтобы малец понял, что такое эспаньолка. Во общем когда мужик придёт, малец пусть выскакивает из дыры, подбегает к мужику и говорит, давай что передать должен. Берёт, и как ужаленный юркнув в дыру мчится во двор школы, там теряется среди всех. Находит тебя и незаметно отдаёт тебе. Ты приносишь сюда. Тебе сто баксов, мальцу двадцать, отдам сразу, и расходимся краями. Если не состоится, получите по половине.  

– Годится.  

Всё прошло как должно. СМСкой скинул боссу: «ЛОХ всё вернул, куда надо, проверь. И забудь про бабу и ЛОХа, крыса у тебя среди своих, это не они, ищи себе другое место и побыстрее, если не хочешь проблем. Если не оставишь бабу и ЛОХа пожалеешь».  

На следующий день, совершенно с другой СИМки, Профессор скинул СМСку в ментовку, узнать номер телефона следователя не составило труда: Сдам всю партию, если отпустишь задержанных. Жду ответ. Пришёл ответ, согласен. И Колян отправил инфу о закладке и тайнике. Вся партия наркотика должна в целостности попасть в руки нарко-полиции, и тогда даже если наркодилеры будут давать свидетельские показания, что они из этой партии дали Дэну часть, будут выглядеть ложью, так как весь товар на месте изъят в полном объёме поставки. Дэн будет кристально чист.  

Дэн восхищался и благодарил Профессора, а я сказал, что план действительно был не простой, но у меня к такой вам вопрос, скажите, в чём корень проблемы?  

– Дэн, вот у тебя, были всякие проблемы, но чтобы в одном шаге от тюрьмы, такого раньше точно не было. От которой ты чудом, отделался. Кстати, здесь ключевое слово, «чудо». Или ты, Колян, можешь сказать, что всё, что ты придумал, сработало благодаря твоему аналитическому уму, расчетливости, находчивости, или в твоём плане всё же больше было расчета на авось? Авось там никого не будет, авось не заметят, авось не выйдет, авось не проверит и так далее и тому подобное. И не кажется ли тебе, что и здесь ключевое слово «чудо». Можешь ли ты сейчас с уверенностью сказать, что эта история на этом точно закончилась и у неё не будет продолжения? Друзья молчали, а я продолжил. Когда я был в аду, я видел там свою жизнь, как на ладони. Всю до мельчайших подробностей. И скажу вам, видел совсем с другого ракурса. Это примерно как взять детскую проблему и посмотреть на неё, потом когда вырос, взрослым умом и пониманием. Один и тот же человек, одна и та же проблема, только совершенно разная картина. Раньше я сидел бы с вами тут и думал, ну Профессор! Ну, мозг! Сейчас я вижу духовные вещи, которые от вас пока сокрыты, до времени. Так вот, картина, которая происходит сейчас, с вами, для меня ясна, как день Божий. Я в глазах Божьих, избранный и спасённый, и оставлен ещё пока здесь на земле с одной целью – быть свидетелем увиденного, для тех, кого Бог также избрал и ожидает. Свидетелем для всех, но для одних это запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. Мне Бог открыл, что изменит вас, и надеюсь, вы распознав Божий призыв, в обстоятельствах своей жизни откликнитесь на него. Дэн Бог гордым противится, а смирённым даёт благодать. Бог не может благословлять гордого, он ждёт его смирения. Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали. Бог будет ставить тебя Дэн в такие обстоятельства, чтобы ты смирился, чтобы сокрушить твою ложную надежду на себя и чтобы ты осознал, что действительно нуждаешься в Боге, в его спасении. И чем раньше ты это поймёшь и не станешь противиться Богу, тем быстрее закончатся твои проблемы. А пока для тебя, это не конец твоих злоключений. Если вам удалось справиться человеческими силами с проблемой, хотя заметь, не без помощи Бога. Ключевое слово помнишь? Просто, рано или поздно, Бог поставит тебя в такие обстоятельства, с которыми человеку справиться не под силу.  

Я окончил техникум, и времени у меня появилось намного больше, мы встречались с Настей и наши отношения подходили к помолвке. Так как Настенька была членом поместной церкви, в которую я с ней тогда ходил, то согласно Божьей заповеди она вступить в брачный союз может только с верующим, братом во Христе. Как и написано: «…свободна, выйти, за кого хочет, только в Господе».  

Я уже принял водное крещение, но наше обручение ещё не состоялось. Понимая, что стал другим человеком, у меня уже поменялось мышление, как и писание говорит, что мы теперь имеем ум Христов, поменялись мои цели в жизни, я всеми силами стремился к духовному, а не к земному. Меня больше не привлекало обогащение, изысканные плотские развлечения, карьера или земная слава. Но создать семью вырастить ребёнка, чтобы воспитать его в любви к Господу, я конечно хотел. Нет, мне не чужды были земные удовольствия, такие как вкусная еда, здоровый спокойный сон, активный и пассивный отдых, общение с родными, любимой Настенькой, с друзьями по интересам, но большую часть времени я всё же проводил в общении с Господом, в молитве, в поклонении Богу. Это было верхом моего наслаждения. Наверное, ничто не может сравниться с исполнением Духом Святым.  

Как-то Настя мне говорит:  

– Серёжа, что-то во мне происходит, у меня появилось такое огромное желание побывать на природе, прямо, как будто тянет кто-то туда, а куда сама не знаю.  

Мы в этот момент шли по аллее, я остановился, остановилась и Настя. Наверное, не меньше минуты я стоял и смотрел ей в глаза, а потом сказал:  

– Настёна, может ты, и мысли читать умеешь, ведь это же происходит и со мной. Такое нежное ненавязчивое желание, расположиться где-то на верху горы, знаешь, чтобы вокруг красивый пейзаж, лес, река…и только ты и я… а? Слушай, а давай рванём на выходных, на Белую гору.  

– Я не была там никогда. Это где?  

– Ну, вот и побываешь. От «Олимпика» можно пройти пешком по лесу до Белой горы.  

Домой я приехал позже обычного, тема «природы», «выживания», и тому подобное так и крутилась у меня в голове. Прямо тянуло зайти, то в спортивный магазин, то в специализированный для туризма, отдыха и путешествий. Я не понимал, откуда такое желание, но догадывался, где-то на уровне духа, что Господь, наверное, подготавливает к чему-то, что ожидает меня в будущем. Обошёл немало подобных заведений и удивился, сколько новых и интересных товаров появилось с тех пор, как я в последний раз заглядывал на полки таких магазинов. И если бы мне пришлось на скорую руку собираться в какое нибудь дальнее путешествие, то даже приметил, чтобы я купил и взял с собой в дорогу. В загородную прогулку по парку, ничего подобного не требовалось. А вот если, какое-то серьёзное путешествие? То готов ли я, к нему? Спрашивал я сам себя. Мысли переключились на собаку. Ну конечно я возьму Малыша с собой, куда бы мне только не пришлось отправиться. Поймал себя на мысли, что рассуждаю так, как будто этому обязательно предстоит случиться. Я даже потряс головой, пытаясь отогнать и рассеять какое-то наваждение. И всё равно возвращался к прежним размышлениям. Да, надо будет проверить в порядке ли у Малыша его документы, прививки и всё остальное, что необходимо иметь для перевозки животных. А что, может взять и приобрести такой набор выживателя, ну скажем, самое необходимое, экипировку, палатку, маскитки, полезные гаджеты, инструменты? Из расчёта на нескольких человек. Всегда может пригодиться. Разные ситуации в жизни бывают. Да и так не помешает, когда-никогда, а бывает, и на пикник выезжаем. Потом приходили в голову другие мысли, грубые, обвиняющие и позорящие меня самого. Ну, ты и придурок! Насочинял тут сам себе, нафантазировал! Что, в религию заигрался? И если я начинал сомневаться и колебаться в правильности своих рассуждений, мне становилось плохо, тревожно и неуютно. В итоге я понял, кто пытается сбить меня с правильных мыслей и ко мне в сердце пришёл мир. А чтобы сатана не доставал меня своими обвинениями я решил в ближайшее время купить так, сказать набор первой необходимости, включая и аптечку.  

Открыл дверь квартиры и почувствовал приятный аромат выпечки и жареных котлет, разуваясь на ходу крикнул в комнату:  

– Малыш, как ты только можешь выносить подобное!  

– Такие запахи кого хочешь, сведут с ума! Хотя и не удивительно, что ты меня не встречаешь.  

А в ответ – тишина… – Ладно, посмотрим на твою реакцию сейчас, подумал и в пол-голоса пробормотал я, заходя в комнату.  

– Мам. Мам, ты где?  

– Иду, донеслось из кухни, и в комнате появилась мама сопроваждаемая четырёхлапой охраной, в лице Малыша, (или морде, незнаю как будет правильнее сказать). К своим обязанностям он относился очень серьёзно, особенно когда дело касалось охраны реально полезных вещей, например, таких как вкусно пахнущие, с хрустящей корочкой котлеты. Ну что проку охранять какие-то там вонючие чемоданы, которые носят люди. Люди даже не замечают насколько их вещи, воняют пылью и цвилью, прямо в нос шибает, думал Малыш.  

Я посмотрел на маму, указывая своими глазами ей на Малыша, мол, посмотри, какая сейчас будет у него реакция. Затем громко сказал:  

– Мам, мы завтра с Настей идём на прогулку, на Белую гору.  

Слово прогулка подействовало на Малыша отрезвляюще. Уши взметнулись вверх, и он умчался ко мне в комнату. Потом настала наша с мамой очередь удивляться. Из дверей моей комнаты появился сначала хвост, затем та часть, из которой растёт хвост, а уже потом, пятясь задом, и сам Малыш. Вцепившись зубами, он тащил за собой мою спортивную сумку, которую я беру с собой в дорогу, в случае каких-либо поездок. В ней у меня даже и сейчас лежали не распакованные вещи, чистые выглаженные и аккуратно сложенные, с прошлого раза. Мы с мамой переглянулись, хотя конечно и ожидали, что-то на подобии поводка в зубах. Но, вот что могло подвигнуть его на такой поступок – мы не понимали. Пришлось вернуть сумку на место, а её место было у меня под кроватью, и еще долго объяснять Малышу, что всё, что он там себе нафантазировал не стоит и выеденного яйца, или точнее, не стоит даже миски, в которой когда-то лежала жареная котлета. Насчёт яйца он точно не понял, а вот речь о миске слушал внимательно. Надеюсь, понял. В тот вечер мы шутили и просто радовались с мамой жизни. Ночью я проснулся с ощущением, что окончательно выспался и сильным желанием помолиться. Молился я о разном, но когда вспоминал в молитве Дениса, то меня особенно наполнял Дух Святой. Тогда стало ясно, что желание молиться о моём друге, пришло от Господа, после чего начал усиленно ходатайствовать за него.  

К утру я уже ожидал смены событий. Был готов так сказать к худшему. В восемь часов утра раздался телефонный звонок. Это был папа Дэна.  

– Да, я слушаю Валерий Николаевич, – ответил я.  

– Денис в реанимации, – сухо ответил он.  

– Что случилось?  

– Его избили какие-то отморозки, поздно вечером. Он ещё не приходил в себя, но дело плохо, сломан позвоночник. Предварительно врач говорит, что ходить не будет точно, а возможен и летальный исход.  

– Где он лежит?  

– Там где и ты был. Ты…, это…, молись там за него.  

Слышно было, что последнее предложение далось ему с трудом. Само собой разумеется, поход на Белую гору отменялся. Я сообщил об этом Насте, а она предложила поехать к  

Дэну в больницу вместе. Нас к нему не пустили, его состояние было стабильно тяжёлым. Из кабинета главврача вышел Колян.  

– Да, ты был прав, – с порога начал Профессор, та история тогда не закончилась. Эти ублюдки всё же нашли Дэна и отомстили.  

Я ожидал внутри себя прилива ярости и гнева, на тех, кто искалечил моего друга. И это не замедлило прийти. Поднималась волна какой-то чуждой раньше мне агрессии. Это ощущение действительно подходило волнообразно, захлёстывая даже здравые мысли. Хотелось встать и пойти искать этих отморозков, а найдя отомстить. И вдруг нежный голос устыдил меня: – они ведь тоже созданы Богом. Стало стыдно, как я мог пожелать зла, такому же человекообразному существу. Которые, как и я ищут в жизни счастья, стремятся к благополучию, когда больно – плачут, когда радостно смеются, когда нависнет опасность – боятся. Мне как-то жаль стало тех, кто сотворил такое, и возможно они даже не испытывают угрызений совести за содеянное. Бедные люди, как они далеко от Господа, и лишены возможности покаяния, так как ослеплены грехом в своей сожжённой совести. – Прости их Господи! Мысленно помолился я. И тут же пришло ко мне ложное чувство стыда. – Что же тебе их жальче, чем друга? Ты стал безумцем! Да ты совсем сбрендил! И тут же пришли другие, спокойные мысли. – Дэн, по крайней мере, хоть может покаяться и будет прощён и спасён, но те же люди, ослеплены грехом, кто наставит их и откроет им глаза на истину? А ведь они такое же творение Божье!  

На третий день, мой друг пришёл в себя. Всё равно к нему никого пока не пускали. Предположения врача после рентгена подтвердились. У Дэна сломан позвоночник, и ходить он больше не сможет. На пятый день к нему допустили посетителей, и то, только потому (как мы узнали позже), что была предотвращена мед. персоналом, попытка суицида у Дениса. Поэтому врачи посчитали, что нельзя его долго держать без общения.  

В палате, куда его перевели с отделения реанимации, было ещё два пациента, мужчина, тридцать два года и парень лет восемнадцати, все не ходячие. Когда мы, мама, я и Настя вошли, Ден увидев нас и лёжа на спине, отвернул голову к стене. По моему, там было всё, и стеснение, и нежелание показаться слабым и беспомощным, расстроенные до слёз чувства, и стыд за попытку самоубийства. Да, Дена было не узнать. Ну, во первых, лицо опухшее, после побоев, а во-вторых, куда и делся тот самоуверенный и жизнерадостный весельчак. Сейчас перед нами лежал раздавленный судьбой и сломленный жизнью молодой человек, который постарел, прям на глазах, лет эдак на пять. Не осталось и следа от прежней гордости, самоуверенности и высокомерия.  

С полминуты мы стояли возле его кровати, но он не поворачивал к нам своей головы. Потом резко повернулся, взглянул мне в глаза и спросил:  

– Скажи Серый, Бог может меня вылечить? Сделать таким, каким я был раньше?  

– Да! – ответил я сразу и уверенно. – Не просто вылечить, а исцелить. Сделать так, что от твоей травмы не останется и следа, как будто, её и не было. Может, но не обязан! Попроси Его об этом, но решение за Ним. Мы не должны указывать Богу, что Ему делать.  

– Что мне надо сделать для этого?  

– Искренне обратиться к Богу, и изменить свою жизнь. Зачем Ему исцелять тебя, если ты встанешь и пойдёшь дальше грешить. И в итоге, попадёшь в ад, – ответил я.  

– Я обращался уже к Нему.  

– И что Он ответил?  

– Ничего.  

– Что, совсем? – удивился я.  

– Да.  

– Ну, разве что, сон какой-то странный приснился.  

– Так, так. С этого места давай поподробней.  

Короче снится мне, что иду по какому-то болоту, ноги вязнут, с трудом вытаскиваю, а если останавливаюсь, то засасывает всё глубже и глубже, после этого еле-еле выбираюсь, и падаю. Понимаю, что идти дальше не могу. Когда вдруг вижу на своём пути, змея большая ядовитая ползёт прямо на меня и готовится прыгнуть на меня и укусить. И думаю, сам себе, остаётся только одно, поверить, что не укусит, попытаться встать и идти дальше. Встаю, перешагиваю через неё, и она исчезает. Радуюсь и понимаю, что под ногами уже не болото, а твердая почва. Смотрю на обувь, она грязная в болотной грязи. Через время вижу родник, хочу сильно пить, склоняюсь лицом прямо к воде и пью. Вода до того вкусная, что напиться не могу. Как пил, наклонившись, так и не заметил, как нырнул весь с головой. Но дна не ощутил. Ещё и подумал: мал родник, но глубок. А потом как будто кто-то сказал, обвиняя: «что же ты в грязной обуви, да в чистый источник, из которого пьют, залез»? Смотрю, а у другого берега скала вполне доступная, взобрался я на неё и радуюсь, что на твёрдом камне стою, а не в болоте. Думаю, ну теперь змее сюда незаметно не добраться. И дальше, вся местность скалистая, по-над берегом, если не отходить от источника, воды которого текут уже полноводной рекой. Тут и пойду, обрадовался я. Глянул на обувь, а она у меня чистая и не испортилась и не расклеилась, наоборот как новая стала, и не скоро порвётся, надолго хватит. Посмотрел на источник, а он как был чистым, так и остался. И проснулся. Так что ничего мне Бог, и во сне, так и не ответил.  

Некоторое время Денис смотрел поочередно, то на меня, то на мою маму, то на Настю. Он будто искал в нас поддержки, подтверждения факта в том, что Бог ему не отвечает. Но я молчал, потому что Бог мне ничего не говорил.  

– Понимаешь Денис, не выдержала взгляда Настя, – Бог ведь говорит по-разному и не обязательно Он должен тебе ответить прямо, «исцелю» или «не исцелю». Но ответ ты от Бога получил. Я истолкую тебе твой сон, мне открыл Господь его значение.  

Она обвела палату взглядом и увидела ещё две пары глаз, которые внимательно и выжидательно следили за каждым её словом. По всему было видно, что обое мужчин были неверующими и вполне возможно, что о Боге в живую слышали впервые. Тем более, что проблема лечения и исцеления их волновала не меньше Дениса.  

Итак, вот значение твоего сна:  

Сон разделён как бы на две части. Бог открывает тебе то, что происходит с тобой сейчас и то, что произойдёт с тобой в будущем. Болото, по которому ты шёл во сне, трясина, затягивающая и засасывающая тебя всё глубже и глубже – это грешный мир, в котором ты живёшь и идёшь пока ещё по жизни. И хоть ты и находишься в этом грешном мире, но всё же стал всё более и более ненавидеть грех, и стал двигаться в верном направлении, к Богу, даже сам пока этого не осознавая. Это не твоя заслуга, Господь тебя призвал. Трудно тебе идти без Него, и когда останавливаешься, тогда грех затягивает тебя в болото всё сильней и сильней. Всё это происходило до тех пор, пока от очередного искушения ты окончательно не упал, и морально, и духом, как и во сне, было тебе показано. Видя, что ты движешься по направлению, к Богу, и можешь скоро спастись, сатана, стал на твоём пути в виде змеи, желая добить тебя и погубить навсегда. Ужалить и умертвить. Жало смерти есть грех. Поэтому дьявол сначала искалечил тебя через тех подонков, которые тебя избили, а затем подступил к тебе с мыслью о самоубийстве.  

Понимаешь, Бог не может тебя насильно спасать и прогнать сатану. Ведь это с Его стороны будет несправедливо. Формально, дьявол пока ещё твой господин, а ты его раб. Притом, ты добровольно служишь ему, и не хочешь уходить от него, хотя Бог многократно звал тебя к Себе, даже через Сергея, которому ты уж наверняка должен был бы поверить, так как он был в духовном мире и своими глазами видел и Рай и ад. Но ты не поверил ему, и поэтому сам, получается, позволил сатане делать с тобой, подобные вещи. Кстати, люди часто думают, что это Бог такой жестокий, что допустил такому несчастью с ними случиться. В жизни, как и во сне, ты стал перед выбором, поверить Богу в то, что дальше всё будет хорошо, и что впереди у тебя всё же есть будущее, есть жизнь. Поверить что Бог, который воскресил Сергея, может и для тебя сделать чудо и исцелить. Или так и не подняться и дождаться, пока змей тебя укусит и умертвит через самоубийство. Но ты выбрал первое, и поверил Богу! Слава Господу! Перешагнул через свои сомнения и неверие, а в результате получил под ногами твёрдую почву. В библии Господь сказал: «по вере вашей да будет вам». Как ты думаешь, Господь нарушит Своё слово? Заметь, и во сне и в жизни, сатана сразу удалился. Ободрись, ты уже близко к Господу. Как и написано: «ибо приблизилось к вам Царствие Божие». Итак, ты сделал решающий шаг внутри себя, сделал выбор правильный, и поэтому тебя наполнила радость. Помнишь, как во сне ты возрадовался твёрдой почве под ногами? И сразу у тебя появилось желание, поделится этой радостью с другими. Рассказать о Боге, и о том, что Он обязательно исцелит тебя. Но, не придя до конца сам к Богу, ты решил уже благовествовать другим. И не удивительно, как правило, это происходит со всеми новообращёнными. Поэтому Бог указал тебе на твою грязную, нечистую обувь. В библии обувь обозначает благовествование. В шестой главе Послания к Ефесянам, говорится, чтобы мы облеклись во-всеоружие Божие: «обувши ноги в готовность благовествовать мир». А обувь, которую тебе показал Бог во сне, была нечистой.  

А теперь вторая половина сна, о том, что будет. Так вот в скорости откроются у тебя глаза духовные, и ты увидишь чистый источник воды живой (который есть Иисус Христос), и сильно возжаждешь из него напиться. И склонишься и преклонишься пред Ним до самой, до земли и будешь пить и не сможешь напиться, потому что очень вкусная, эта вода жизни. Как и сказал Иисус: « Кто жаждет, иди ко Мне и пей». Вода же эта есть Дух Святой и Слово Божье. Как и в Писании, сказано об Иисусе: «…и Слово стало плотию и обитало с нами…». Ты до такой степени увлечёшься и приникнишь к Господу, что уже не сможешь оторваться от источника жизни и погрузишься в Него с головой. Крещение – обозначает полное погружение. Помнишь, во сне тебе было показано, что ты нырнул в него с головой. Когда увидишь скалу, выйдешь из воды, что значит родишься от воды и Духа. И заметь, встанешь на своих ногах на скале, которая обозначает твёрдое основание. Скала – это Иисус Христос. А ты говоришь, что Бог, тебе не ответил на вопрос, будешь ли ты исцелён. Но исцеление ты получишь, только когда станешь на твёрдом основании, родившись свыше, от воды и Духа. Далее сон повествует, что пойдёшь за Господом на прочном основании, Иисусе Христе, по жизни. Источник же превратится в полноводную реку. Как и написано из чрева потекут реки воды живой. А обувь твою Бог очистит и поставит тебя на путь благовествования.  

В палате стояла полная тишина. Подсознательно все, наверное, ожидали, что ответит Денис. Но в сердце молодого человека происходила незримая борьба, борьба не на жизнь, а насмерть. Поверить и принять Слово от Господа, или отвергнуть. Тишину нарушил молодой парень, которому было лет восемнадцать.  

– Красивая сказочка, – лежа в своей кровати, с ехидной улыбочкой, тихонько произнёс он. Это вызвало бурю эмоций. Возмутился дух внутри меня, на явную атаку сатаны, через молодого человека. Хотя в итоге это лишь посодействовало ко благу, поставив окончательную точку в духовной борьбе, внутри Дениса. Он побагровел от гнева, и явно бы не сдержался, наговорив кучу гадостей парню, но я жестом остановил его. Второй, тридцати двухлетний мужчина, явно был возмущён сарказмом парня. Ситуация становилась похожей на библейскую историю разговора двух разбойников по левую и по правую сторону возле креста Иисуса на Голгофе. И этот сарказм парня, только подтолкнул мужчину к разговору, на который он раньше не решался.  

– Девушка, вы так убедительно истолковали этот сон, что я абсолютно уверен – он исполнится в жизни вашего друга. Можно вас попросить поговорить и со мной, я чувствую, что вы говорите правду.  

– Как вас зовут? – спросила Настя.  

– Ой, простите, ну я баран.  

– Нет, ну так называть Вас, я точно не стану, – пошутила Настя.  

– Простите, – растерялся и смутился мужчина, улыбнувшись. Но не обиделся.  

– Игорь. – Игорь меня зовут.  

Настя подошла поближе к кровати Игоря. И он продолжил:  

– Мне не снилось никаких снов, но я тоже хочу ходить, в глазах мужчины светилась такая уверенность, такая вера, как будто бы Денис на его глазах прямо здесь и сейчас встал и уже пошёл. А потом произошло то, что повергло всех в шок!  

Дверь палаты резко распахнулась, и в комнату ворвалась медсестра, размахивая над головой рентгеновским снимком и крича во всё горло: – Баранов! – Игорь! – Диагноз не подтвердился, ты будешь ходить! В комнате повисла тишина.  

А затем мы от Дениса впервые услышали слова: «Слава Богу! ». Глаза Игоря наполнились слезами, и он не веря своим ушам, взял руку Насти за запястье и слегка сжал от радости и благодарности, переполнявших его сердце.  

– Спасибо, спасибо, спасибо Вам, начал тараторить Игорь, глядя наполненными слезами в глаза Насти.  

– Нет. Что вы! Это не Я! Испугано забормотала Настя. Бога благодарите.  

– По вере вашей да будет Вам!  

Как мне Его благодарить? Что Он любит?  

– Хвалу! – ответила Настя.  

– Поможете мне? – попросил Игорь, – У меня под кроватью гитара есть, но я не знаю не одной хвалебной песни!  

– Я достал гитару, а Настя, чувствуя побуждение Духа Святого и торжественность момента, присела на стул, который пододвинула ей мама, взяла гитару проверила её настройку и запела. (Настя поёт свою песню «За Тобой»)  

Я пошёл провожать Настю, а мама, сказала, что устала и поэтому уехала на общественном транспорте домой. Мы шли с моей любимой девушкой по мелко моросящему дождю, но настроение у нас было приподнятым, и мы радовались с ней как дети, тому, как явно сегодня Бог действовал в больнице. Прохожие торопливо бежали по своим делам, пряча лица в балахонах капюшонов, прикрываясь зонтами и угрюмо поглядывая на нас, и на других. Печать греха явно была видна на некоторых, а другие стойко переносили тяготы своих будней. Это вызвало у нас жалость к людям, которые терпят эти земные страдания, изо дня в день, даже не догадываясь о том, что Бог послал уже в мир Утешителя (Духа Святого), который подкрепляет нас в немощах наших и даёт радость. Они не догадываются даже о том, что находятся в рабстве сатаны, который уловил их в свою волю, не догадываются, что есть другая жизнь, лучшая, полная надежды на вечную радость и наслаждение. Когда-то Иисус сжалился, видя таких людей, сказав, что они как овцы, не имеющие Пастыря. Я вспомнил, что недавно был одним из них. Проанализировав события последних месяцев, осознал, насколько круто изменилась моя жизнь! Слава Богу! За это время произошло столько всего, сколько не происходило за прежние годы моей жизни. Но всё что происходило, приводило, только к одному – Божьему благословению!  

– Ну, давай, шевели поршнями, – подгонял я Малыша, на лестничной площадке в подъезде, который не спеша, поднимался на третий этаж, неся в зубах туго свёрнутую в тубус, в чехле, четырёхместную палатку. Я же плёлся за ним с двумя увесистыми коробками перед собой. Малыш явно наслаждался важностью момента. Он обожал всё, что было связанно с экстримом, прогулками, загородными поездками, пикниками, и даже такая рутинная работа как подготовка к подобному мероприятию, его ничуть не тяготила. Я не пожалел денег, которые копил на машину и решил приобрести всё необходимое для выживания и турпоходов. Малышу сделали документы, обновили прививки, во общем я был готов к возможным переменам в моей жизни. Скажу сразу, я уже смирился с тем, что полноценная жизнь верующего, всегда полна различных неожиданностей, испытаний, не побоюсь этого слова скорбей, – это с одной стороны. А с другой – наполнена миром, покоем, радостью и утешением, которые порой не зависят от трудностей и скорбей земных. Господи, чего мне ждать в ближайшем будущем? – иногда спрашивал Бога я в своих молитвах. – Как-то в последнее время, все события связаны с болезнями, больницами, почему так Господи?  

– А ты прочти, что написано в книге Иова, во второй главе, в четвёртом, пятом стихах: «И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него;  

но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, — благословит ли он Тебя? ». Как ты думаешь, если даже сатана понимает, что, является самым эффективным методом воздействия на людей, Богу ли не использовать ситуацию, обращая зло в добро? Не Бог приносит болезни, а сатана. Иова вторая глава седьмой стих: «И отошёл сатана от лица Господня и поразил Иова».  

Утро добрым не бывает – есть в мире такая поговорка. Но у меня утро, как правило, всегда доброе. Утренний туалет, физические упражнения, молитва, чтение Слова Божьего, завтрак, а дальше всё по распорядку или плану дня. Вот и это утро не предвещало ничего необычного. Но в молитве, меня очень наполнял Дух Святой, и я понял, что предстоят перемены в жизни. А как иначе? Путь верующего узок, тернист и труден. Тесными вратами ведь входим в Царствие Небесное. Погода на улице была просто великолепна, солнечно, тепло. Из открытого окна моей комнаты видна свежая зеленеющая трава, листва и цветы – всё благоухает ароматами начинающегося лета. Выйдя из ванной, прошёл к себе в комнату. Меня удивила подозрительная тишина. Только изредка позвякивала посуда и столовые принадлежности. Обычно мама, как то реагирует на моё пробуждение, разговаривает, о чём-то спрашивает, желает доброго утра, в конце концов. А сегодня – тишина. Даже Малыш лежал к прихожей какой-то унылый.  

Дэн – подумал я! Наверное, что-то с ним? Хотя нет, не может этого быть, Дэну во сне показано было, что всё будет хорошо. Внутренне я подобрался, но Бог ничего мне не говорил. Взял смартфон, может пропущенный или СМСка – нет. Закрыв за собой дверь в своей комнате, я опустился на колени, и молитва потекла из меня так легко, как будто я готовился к этому заранее. А потом, первый раз в моей жизни, со мной произошло то, что библия называет «иступление» (как и Петр когда молился на кровле дома пришёл в иступление). То есть, мой разум заранее не думал о чём-то таком, но внезапно окно в моей комнате рассеялось и вместо него, я увидел, самого настоящего шамана, очень отчётливо. Я рассматривал детали его одеяния. Лоскуты кожи, сшитые между собой по кругу и одетые кольцами, в руке бубен. Он ударял ритмично в бубен и приближался к женщине, которая стояла на коленях. Одежда её мне показалась знакомой, а когда она подняла наклонённую голову, я узнал в ней Наталью Алексеевну, маму Настеньки. Голова у Натальи Алексеевны была немного не пропорциональна её телу. В области лба и висков она была крупней, как бы распухла. Шаману осталось сделать три шага, как вдруг издали я увидел приближающийся состав скорого поезда, который нёсся с огромной скоростью прямо на шамана. Поезд пронёсся перед мамой Насти, притормозив. Вывеска-указатель на вагоне гласила Воронеж – Тында. Поезд проехал, а на его месте остался стоять мужчина, прямо перед лицом Натальи Алексеевны. Мужчина был знакомый, но где я его видел не мог вспомнить. Видение исчезло. Окно появилось снова на своём месте. Я встал с колен. Тут даже не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о значении видения. Будут проблемы у мамы Настеньки, моей будущей тёщи. Будет поездка из Воронежа в Тынду. Кстати такого прямого поезда точно нет, а значит Бог указывает место назначения, отправления и прибытия. Кого обозначает шаман – пока не знаю и знакомый мужчина пока неизвестен. Может ехать надо к ним, не знаю.  

Снова помолился и поблагодарил Бога за откровение, попросил у Него мудрости в истолковании видения и благословения на то, чтобы в точности исполнить Его волю. На кухне мама прятала глаза, явно что-то скрывая. Они у неё были красные, видно было, что плакала. Я сел за стол.  

– Мам, садись, жестом показал я, на стоящий рядом стул, – рассказывай, что случилось.  

– Это не моя тайна, – присаживаясь рядом, шмыгнула носом мама.  

– Ну, во-первых, это уже не тайна, если… – начал я.  

– А ты откуда знаешь? – перебила меня мама.  

– А во вторых, я не собираюсь болтать об этом налево и направо… Ну давай, рассказывай, что с Натальей Алексеевной?  

– Глаза у мамы сделались по пятаку, она открыла рот, – хотела спросить меня, но я её опередил.  

– Бог показал мне в видении сегодня утром, – не стал скрывать я и уставился на маму, ожидая рассказа.  

У неё глиобластома – рак головного мозга. Она мне сегодня рано утром сказала по телефону. Просила Настеньке об этом пока не говорить. Врачи говорят, ей осталось жить три месяца, эту болезнь на ранней стадии трудно выявить. Мама уставилась в стол, невидящими, полными слёз глазами. Я возмутился в духе.  

– Это врачи говорят, но не Бог! Вот если бы это Бог сказал, тогда, это ДА и Аминь! А так, это ещё не приговор.  

– Серёж, расскажи видение.  

Рассказав, всё подробно мы решили, что Настя должна узнать об этом и побыстрее, потому что время дорого. Я позавтракал, оделся, и хотел было уже выйти из квартиры, как зазвонил смартфон. Это была Настенька.  

– Серёженька, ты ещё дома?  

– Да любимая.  

– Не уходи, я еду к вам. Хочу рассказать кое-что.  

Через двадцать минут Настя была уже у нас. Она разделась в прихожей, а пока наклонившись расшнуровывала обувь, Малыш подбежал и успел всё же лизнуть её в щёку, хотя я ему строго настрого запретил это делать. Ладно, вечером выговор ему теперь обеспечен. Настенька уселась на диван, смахнула еле заметную слезу и заговорила:  

– Сегодня утром, к нам приехал пастор нашей церкви и попросил выслушать Слово от Господа.  

– Мы слушаем, – сказали мы с мамой.  

– Вчера, после молитвенного собрания, – начал он, – ко мне подошла сестра и поведала откровение от Господа о том, чтобы церковь молилась за тебя Наташа и чтобы я, передал тебе такие слова:  

«Твоя болезнь не за грех, но это для того, чтобы на тебе явились дела Божии. Я Целитель твой! Сделай так, как скажет Сергей».  

Настя заплакала. – Я не знала о болезни мамы. Затем мы с пастором и мамой помолились. Брат передал нас в руки Божии, и благословив, уехал. И мы с мамой поскорбев немного, решили, что сделаем так, как ты, Сергей, скажешь. Я пересказал Насте подробно своё видение.  

– Бог нас готовил, Настенька, к этому, – напомнил я., – и не думаю, что следует ждать от Него дальше подробной инструкции (когда выезжать, какой номер поезда, вагона, места и так далее). Он не хочет сделать из нас послушных роботов. Но хочет, чтобы: Первое – мы доверяли Ему. Второе – Он хочет вести нас шаг за шагом (сделаем одно – поймём, как делать следующее). Третье – Ему приятно видеть нас всегда нуждающимися в Нём, а не на себя надеющихся. Четвёртое – Он испытывает нас во всем и наблюдает, как поступим в этой ситуации, или в той. А если ошибёмся – поправит. В поездку должны поехать Наталья Алексеевна (так как до конца не знаем подробностей Божьего плана исцеления), ты, Настя (так как ты её дочь и вполне может понадобиться помощь по женской линии), должен поехать я, как мужчина, помощник (и потому, что Бог ссылается на меня в Своём пророческом слове). Ну и думаю взять Малыша, потому что поездка будет связана с трудностями, нам неизвестными (кругом тайга, где, куда и как придётся добираться пока и сам не знаю, а Малыш может быть нам очень полезен). А ты мам, пожалуйста, поддержи нас в молитве дома. И ещё Настёна, попроси пастора поставить нужду, чтобы церковь молилась за нас.  

– Вы согласны с моими рассуждениями?  

– Да, – дружно ответили мама с Настей.  

– Ну что ж, осталось узнать согласия Натальи Алексеевны, хотя, я так понял, она уже соглашалась.  

– Да, подтвердила Настя.  

–За три дня соберёмся? – спросил я.  

– Наверно, – ответила Настя.  

– Тогда помолимся и предадим всё в руки Божьи.  

В поезде Москва – Владикавказ, мы заняли отдельное купе, приобретя заранее билеты до Кропоткина, а там пересадка на другой поезд. Хоть нас и было трое, пришлось выкупить четвёртое место из-за Малыша. Наталья Алексеевна чувствовала себя не очень хорошо, но с болями пока справлялась. И всё же в её настроении чувствовался страх. Ещё бы! С точки зрения мирского неверующего человека, наша поездка была сплошным безумием. Ехать в такую даль неизвестно до конца куда, к кому, и для чего? Да к тому же, везти с собой совершенно больного человека, чьи дни сочтены! Бывает, конечно, пускаются люди неверующие в дальнюю дорогу, но когда едут к какой нибудь бабке – целительнице, знаменитому экстрасенсу или прославленному светиле медицины. Но мы твердо стояли в истине, зная, что нет лучшего целителя, кроме Самого Бога! И лучше умереть, чем пойти на поклон к силам тьмы, колдунам и ворожбеям, это сказала сама Наталья Алексеевна. На всякий случай я взял с собой свою спортивную сумку, которая лежала под кроватью. Не стал в ней перебирать вещи, просто добавил в неё на кое-что из одежды. И полностью упаковал и взял с собой всё купленное мной для туризма и выживания. Только самое необходимое, на разные случаи, если вдруг придётся оказаться в тайге. Аптечку укомплектовали лекарственными препаратами с учётом ухудшения самочувствия у Настиной мамы. До пересадки нам было ехать не долго, шестнадцать часов. Приезжаем мы в Кропоткино ночью и ночью пересаживаемся в поезд Кисловодск – Тында. А вот в нём нам нужно было ехать пять с половиной суток. Билеты мы приобрели на сайте ТуТу точка ру, тоже в отдельном купе. Денег у нас должно хватить, я взял с собой всё, что накопил на машину. Мне она теперь совершенно не нужна, да хоть бы и не так, не задумался бы даже ни на секундочку. Страха у меня не было совершенно, после того, что я насмотрелся в аду, меня кажется, теперь напугать было нечем.  

Под стук колёс поезда начинало тянуть ко сну, хотя было ещё только пять вечера. За окном мелькали деревья, которые сменялись характерным пейзажем полей, лугов или редколесьем. Но изредка появлялись параллельно извивающиеся дороги, дома, переезды, ещё реже, населённые пункты.  

– Какая вы всёже прекрасная пара! – воскликнула Настина мама, глядя на нас с моей любимой девушкой.  

– Жаль, что твой отец не дожил, чтобы видеть это, грустно заметила Наталья Алексеевна.  

Когда я услышал слово отец, оно как бы вспыхнуло у меня в мозгу. Как вспышка напечатанного текста пред моим духовным взором, с характерным свечением каждой буквы. Что это, подумал я? Может быть Бог хочет, чтобы я помолился Отцу моему Небесному? Молча, встал и ушёл в тамбур в уединение, мы могли бы помолиться и в купе все вместе, но иногда Бог хочет слышать нас в уединённой молитве. Как и Библии, написано в Евангелие от Матфея «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Минут через пятнадцать я вернулся и уселся рядом с любимой. Настя положила свою голову мне на плечо.  

Малыш лежал возле двери купе. Он встал, подошёл и улёгся у ног Насти, а свою голову положил ей на кроссовки, искоса глянув на неё, а потом и на меня. В купе, мы намордник на Малыша не одевали, но при выходе делали это обязательно. Посидев ещё минут двадцать, решили, что всем нужно лечь пораньше и постараться хоть несколько часов вздремнуть. Неизвестно какая выдастся ночь перед пересадкой.  

Всё прошло гладко, без приключений, мы пересели в другой поезд Кисловодск – Тында, заняли отдельное купе и улеглись досыпать остаток ночи.  

В окно купе хорошо видно было, как загоралась заря, освещая горизонт всполохами красного сияния исходившего от диска поднимающегося солнца. Рассвет это очень красивое зрелище, но в купе этого никто не видел, все тихо спали. И только Наталья Алексеевна мотала головой из стороны в сторону на подушке, не открывая своих глаз. Не понятно было, или она просто во сне вела себя так беспокойно, или металась в бреду. Равномерный стук колёс убаюкивал ещё сильнее, особенно в преддверии наступающего утра. Одеяло медленно сползало с женщины, пока полностью не свалилось на Малыша, который растянулся на коврике возле столика. Это заставило его встать, от чего проснулась Настя. Она также спала на нижней полке, как и её мама. Дочь поспешно укрыла мать и, видя её беспокойное состояние, потрогала у неё лоб, он горел от повышенной температуры. Ей явно становилось всё хуже и хуже с каждым днём. Настя привела маму в сознание и дала ей жаропонижающее. Затем склонила колени и почти беззвучно, одними губами в молитве обратилась к Богу.  

Поезд это прекрасное место и возможность хорошенько обдумать и переосмыслить многие вещи в своей жизни. Времени предостаточно, монотонность пейзажа и стука колёс, очень этому способствует. Но иногда такое чрезмерное самокопание в себе, приводит и к негативным результатам.  

– Сергей, а как ты думаешь, вот мы приедем в Тынду, выйдем из вагона, а что нам делать дальше и куда идти? – начала свой разговор Настя.  

– Ну, знаешь, я тоже об этом думал и пришёл к выводу, что должны будем поступить по сложившейся ситуации на тот момент. Возможно, это будет что-то необычное, или наоборот очень нам понятное, что не будет оставлять сомнений, что действовать надо именно так. Может быть, к нам подойдёт какой-то человек и заведёт беседу, из которой мы поймём, что это подсказка нам, или план нашего дальнейшего действия. Просто нам надо быть очень внимательными и Бог укажет нам наш путь дальше.  

– А вообще Серёж, мы искать будем целителя, или церковь, или медучереждение какое-то? Как думаешь?  

Судя по откровению Бога от пастыря, слова «Я твой Целитель! » больше указывают на то, что Бог может явить чудо исцеления без лекарств и хирургии. Знаю и твёрдо убеждён только в одном, если сам Господь ведёт нас туда, значит не оставит нас в стыде и явит свою благодать, и совершит то, что Он наметил.  

День за днём проходили однообразно. Сон, подъём, молитва, завтрак, прогулки с Малышом на полустанках, которые он терпеливо ожидал. Чтение Библии и другой литературы, обед, небольшое молитвенное собрание. Когда были стоянки в крупных городах, выходили погулять все вместе, покупали продукты, что нибудь горячее и свежее. Посещали и вагон ресторан все, кроме Малыша, он ждал нас в купе. Заказывали в основном первые горячие блюда, суп, щи, иногда пельмени. Малышу я каждый день приносил оттуда специально приготовленное первое блюдо для животных под заказ.  

На шестой день мы прибыли в Тынду. Крепко помолились перед этим, поблагодарили за Его охрану, заботу и благословения в пути и попросили, чтобы дальше Он нас тоже вёл. На часах по местному времени было уже полседьмого вечера. Было двоякое чувство. С одной стороны поезд так надоел, что хотелось как можно быстрее выйти из вагона, а с другой стороны – вечер, неизвестность впереди, мы с вещами. Поэтому приходилось держаться только на вере. Так как плоть и разум нам были не помощники, они кричали в два голоса не хочу дальше, хочу домой!  

Вышли из вагона, Настину маму оставили с вещами стоять на перроне, а сами отлучились в поисках туалета, потому что проводники в вагоне закрыли туалеты заранее перед конечной станцией. Только мы отошли, сразу к Наталье Алексеевне, запыхавшись, подбежал эвенок, наполовину в национальной одежде, наполовину в современной. Трудно определить возраст мужчины с раскосыми глазами, но скорее всего лет тридцать пять. Он так уверено направлялся к ней, что не оставалось сомнений в том, что встречал он именно её. Подойдя, с огромным акцентом заговорил на русском:  

– Ты приехаль Кославодськ Тиньда?  

– Да, подтвердила она.  

– Я ждаль тебя. Ты исцелитель искать? исцелитель? – затараторил эвенок.  

– Да, – чуть помедлив, согласилось женщина.  

– Но я не одна приехала, со мной дочь и зять.  

А яй, а яй, а яй. – начал качать головой низенький мужчина. – Место лодке мало, лодке.. Вещи твой много и мущин и дочика. А яй, А яй! Скоро сонце садись, бистро ехать надо. Я спросить, стой, сичас, стой. – и он поспешно убежал в здание вокзала.  

Наталья Алексеевна всё нам пересказала, когда мы вернулись. Ситуация была странная, до конца не понятная. Но посоветовашись решили поехать с эвенком, потому что эта встреча не похожа была на случайность. Прибежал эвенок. Увидев нас, сперва остолбенел. Потом придя в себя затароторил.  

– Ти зачем сколько всех брать. Собак зачем? Мущин зачем? Больна ти?  

– Да, – ответила Наталья Алексеевна.  

– Бери все вещ, иди в машин, иди за мой след.  

Мы последовали за эвенком. Вошли в здание вокзала, и вышли с обратной стороны на привокзальную площадь. Нас ожидала пассажирская ГАЗелька. Увидев целую компанию людей, второй эвенок, который сидел возле водителя начал ругать первого на своём языке. Водитель ГАЗельки был русский и отвернувшись в своё окошко с водительской стороны сидел молча, совершенно непричастным ко всему происходящему. Складывалось впечатление, что его просто наняли и ему совершенно безразлично, что тут происходило.  

– Куда едем? – спросил я вслух, обращаясь сразу ко всем.  

– В сторону Кувыкты, – ответил водила, как будто ожидавший моего вопроса.  

– Ехать целитель, стойбище ехать, лодка ехать. Там ждать ти. – снова затараторил первый эвенок. – бозий целитель, бозий.  

Когда все уселись, я снял намордник с Малыша, и тот сладко зевнул, во все сорок два зуба. Как бы демонстрируя всем неприятелям серьёзность своих намерений.  

Наталья Алексеевна сидела, склонив голову, обхватив её руками. Начался очередной приступ. Настя нашла ей обезболивающие. Ехали медленно, дорога была «то яма, то канава». В это время здесь темнело не раньше половины десятого. В запасе время ещё было, а ехать нам около часа, до поворота, где должны нас ждать лодки на реке Геткан. Очередная выбоина на дороге, нас тряхнуло и что-то под днищем стукнуло и хрустнуло. Водила остановил ГАЗель. Вышел и полез под машину. Ремонтировался он пока солнышко, не стало заходить за сопки. Доехали до нужного места, затем вышли с вещами и пошли пешком до реки. Эвенки спешили, так как нужно было успеть до темноты. На бурной реке, когда стемнеет делать уже нечего. Очень помогли два мощных фонаря, из моего походного арсенала. Проплыв по реке повернули на ручей Глубокий. Добрались до стойбища уже затемно.  

На поляне возле реки стояли четыре чума, три сруба, загон для оленей, навесы, лабазы. Комары нас атаковали сразу, ещё там, возле ГАЗельки, но мы обильно намазались мазью и сейчас они только жужжали и летали толпами вокруг. Штук пять собак бросились к Малышу, как только мы вылезли из лодок. Собак тут же отвели в дальний сруб и закрыли. Нас провели в один домик, где мы скромно могли расположиться втроём. Внутри меня, в моём духе, была тревога. Я не стал надевать намордник на Малыша. Ощущалось явное присутствие врага. Что-то было не так. Христианством здесь и не пахло. Мы даже не распаковывали вещи. Если бы была возможность, то наверное сейчас же развернулись и ушли. Но куда идти? Столько ехали, столько плыли, где мы сейчас? Достал смартфон, но не сети, не интернета не было. Странно, удивился я. Сатана тут же не замедлил вставить своё словечко в мои мысли: «Ну что, попал, так попал! Разве Бог сюда бы завёл? Ты же думаешь, что всегда Его слышишь? Ну и что теперь? ». – Отойди сатана! – мысленно воспротивился я. – Рука Божья не ослабела, чтобы провести через любые обстоятельства!  

К нам в домик вошёл эвенок.  

– Собак нада оставляй. Нада ити чум. Все ити. Целитель звать.  

Неохотно встали, и вышли из деревянного сруба. Он был настолько хлипкий, что казалось пни его, он и рассыпется. Берёзовые стволы деревцев, даже не ошкуренные диаметром, наверное, сантиметров десять – пятнадцать, не больше. Похоже, эти срубы сделаны были наспех, не для постоянного пользования. Малыш остался в домике, его эвенок закрыл на засов, а нас повёл к чуму. При входе в чум к нам подошла эвенкийка и протянула нам пиалу с каким-то пойлом. Я помахал отрицательно головой. Эвенок, стоящий рядом, замотал головой и руками, всем своим видом показывая, что отказываться нельзя.  

– Ти гость. Нада пить три глоток. Хозяин обида если не пить, – затараторил он.  

Пришлось нам всем выпить по три глотка. Зашли в чум, и я оторопел. Посреди чума стоял шаман. Тот самый шаман, которого я видел в видении. Точь в точь, с бубном. На лице у него одета маска, он начал пританцовывать прямо в чуме посредине, кружась вокруг своей оси, изредка легонько ударяя в бубен обтянутый кожей, в диаметре, наверное, не меньше метра. Возле стены чума стояли два стула со спинками. На которых сидели, – женщина лет тридцати пяти, и девочка подросток лет восьми, русские. Сидели, откинувшись на спинки стульев, а голова у каждой склонялась ей на грудь. Они спали.  

В мыслях пронеслось одно только слово – гипноз. Голова начинала кружиться, и похоже не только у меня. Мы втроём переглянулись. Я кивком указал в сторону выхода Насте и её маме. Но голова у меня резко закружилась ещё сильнее, ещё, я пошатнулся и потерял сознание. Не знаю сколько я был без сознания, по видимому недолго. Но на несколько секунд я всё же пришёл в себя. Осознавал, что продолжаю лежать в чуме, а бубен уже не стучит. Открыть глаз не мог, но, тем не менее, я всё хорошо слышал. Подошли люди, по видимому к Насте или её маме, и на чисто русском без акцента заговорили.  

– Этих надо кончать, иначе будут проблемы, – полушёпотом, с каким-то присвистом раздражённо сквозь зубы процедил первый.  

– Не здесь и не сейчас. Утром отвезём по реке, ну и… река быстрая. Вяжи их Алтан. И в соседний чум. Будешь сторожить до утра, – ответил второй.  

– Нюргун, какого ты их сюда припёр? – снова начал первый.  

– Кончай базар Пила. Помогай Алтану – надрывно зашипел второй.  

Со всех сил постарался открыть глаза, но у меня не получалось. В маленькую щёлочку, на мгновение увидел шамана без маски и с русским лицом, а ещё русского мужика в камуфляже. И отключился.  

Мне снилась уродливая морда монстра, которая приближалась медленно к моему лицу, очень медленно. Пасть открылась, из неё дурно пахло, высунулся язык, причём он был змеиный раздвоенный и приближался к моему лицу. Ближе, ближе, ещё ближе. Я ощутил на своей щеке влажное прикосновение и отдёрнувшись проснулся. Перед моим лицом сидел Малыш и лизал мою щёку. Руки и ноги у меня были связаны. Огляделся. Рядом со мной лежала Настя на боку со связанными руками и ногами, и её мама в таком же положении. Уроды! Монстры! Пронеслось у меня в голове. Мы лежали в каком-то пустом чуме. Через колеблющийся от ветра полог, на входе в чум, видно было, что на улице была ночь. Но было не очень темно. Часа три ночи и дело шло к рассвету. Здесь он в этот период года часа в четыре. Я подполз к Насте, она и её мама уже пришли в себя. Шопотом я спросил:  

– Как вы?  

– Нормально, – по очереди ответили женщины.  

– Надо выбираться, – продолжил я.  

– Малыш твою сумку притащил, ну, ту – спортивную, – шёпотом сказала Настя.  

– Зачем? – не понял я.  

– Не знаю. – ответила Настя. – Пошарь в ней, может, найдёшь что нибудь острое, верёвки перерезать.  

Кивнул я и подтащил сумку поближе себе заспину, чтобы хоть и со связанными руками, но всё же дотянуться до замка сумки.  

Открыл молнию замка и, приподнимаясь, начал рыться в сумке со связанными руками. Первым делом залез во внутренний карманчик сумки. Так и есть – перочинный нож, которым всегда в дороге резал колбасу и хлеб. Достал, открыл за спиной и тихонько, чтобы не нашуметь, подполз к Насте.  

– Я тебе в связанные руки сейчас вложу рукояткой, нож. – прошептал я, -зажми его и держи крепко. Я подползу, и о его лезвие, на ощупь, перережет свою верёвку. Всё получилось тихо. С минуту потирали затёкшие конечности. Меня смущало что-то в моей сумке. Пока искал нож, наткнулся на какой-то металлический предмет. Снова порылся в сумке и вытащил оттуда пистолет. Да, самый обыкновенный полицейский ПМ. Ну, чудеса! Прокручивая в голове те события, когда меня арестовывали, в моей квартире, догадался, что именно тогда произошло: «Малыш, схватив зубами ПМ выбежал из комнаты, из зала, и сразу юркнул в комнату ко мне, под кровать. Разжав пасть, бросил пистолет ко мне в сумку, он тяжёлый, поэтому легко мог скользнуть по стенке сумки и упасть на дно, под стопку моей одежды. Затем пёс пулей выскочил из моей комнаты в дверь квартиры на выход, сбив с ног младшего сержанта на лестничной площадке. Ведь оружие тогда так и не нашли. Все видели, что собака схватила пистолет и выбежала из квартиры, по лестничной площадке на улицу. Вот там и искали. А пока Малыш несколько секунд был так сказать в мёртвой зоне, где его никто не видел, он проделал этот фокус. Что его подвигло на это, никто не знает. Думаю, он просто прятал оружие, чтобы защитить меня». По видимому до сих пор у него остались какие-то ассоциации связанные с этой сумкой, как с чем-то, что спасает хозяина. Вот почему он принёс её сейчас сюда.  

Засунул пистолет себе за пояс сзади. Конечно, я не стану применять его против людей, я же христианин. Но мы в тайге и вокруг дикие животные. Собаки, в конце концов, которых на нас могут натравить и возможно придётся защищать свою жизнь и жизнь своих близких. Но даже и в животных я не собирался стрелять, а вот отпугнуть – это вполне допустимо. Да и не случайно это оружие оказалось здесь и сейчас, хотя я не прилагал к этому никаких усилий. Ну, само собой, разумеется, что по возвращении хотел сдать оружие органам власти.  

Надо было выбираться как-то так, чтобы не услышал наш сторож, Алтан. Откровенно говоря, для меня было загадкой, как Малыш мог пробраться в чум, да ещё и с сумкой в зубах. Остаётся только одно предположение – Алтан на входе дремал, спал или ненадолго отлучился. Но факт остаётся фактом – Малыш зашёл со входа тихонько через полог. Выходить всем нам из чума таким же образом было рискованно. Поэтому решил тихо разрезать заднюю стену чума, который был покрыт оленьеми шкурами. Жестом я подозвал женщин и стал раздавать команды. Никто со мной даже не пытался спорить или выражать своё несогласие. Все единодушно признали во мне командира на правах мужчины. Да и откровенно говоря, женщины были напуганы таким обращением с ними. И это еще, Слава Богу они не слышали разговора шамана и банды, которые (спасибо Богу) услышал я. О том что утром, нас собирались порешить. Зачем? Не спрашивайте – не знаю, как и то, зачем они заманивали сюда людей. Думаю, всё откроется впоследствии.  

Но перед нами стояла цель – выбраться отсюда невредимыми, добраться в цивилизованное общество людей, сообщить властям, о том, что здесь творится. Насколько я понимал – тут действовала организованная банда под прикрытием религиозной ширмой, заманивая больных людей для исцеления, дальнейшая судьба, чья была неизвестна. Толи с них выжимали деньги, наличкой или безналичным переводом на свои счета, то ли их брали в заложники и держали в рабах, где нибудь ещё глубже в тайге, то ли не исключаю даже варианта для трансплантации на органы. В любом случае их судьба была безрадостной. Но живыми просто, их вряд ли кто нибудь бы отпускал, после того что они тут видели. Да и как отпускать, если исцеления получить здесь они не могли. Шаман поддельный, даже не эвенок, максимум, что он мог им дать – временное облегчение от болей через гипноз. Может для того чтобы выдать это за исцеление и стребовать перевод крупной суммы денег. Не знаю, пока это всё просто догадки. Одно я хорошо слышал и понял, нас в живых они не оставят. Куда нам бежать? Кругом тайга. Ориентиров нет. Думаю, здесь в стойбище применялись обыкновенные глушилки сети и интернета, чтобы не возможно было подать сигнал о помощи. Дальность действия их невелика, не изобрели ещё что-то мощное. А значит если отойти от стойбища, то должна появиться интернет сеть, и возможность открыть спутниковую карту или навигатор.  

Внутри меня шла самая настоящая борьба. С одной стороны это ответственность, за доверивших мне свои жизни Настю и её маму, а вывести их отсюда будет делом нелёгким. Даже просто сбежать тихонько в тайгу и то будет не просто, и к тому же я хорошо понимал, что за нами вышлют погоню, и надо будет уходить от них, да ещё и с больной женщиной. Это как я сказал – с одной стороны. С другой стороны, то, что не давало мне покоя, – это была моя совесть. Ну не мог я оставить в руках у бандитов ту женщину, которая сидела в чуме у шамана и её дочь – девочку подростка. Кто из них был болен, чтобы приехать к шаману, точно не знаю, но подозреваю, что больна была девочка. Потому что во-первых девочка выглядела болезненно, во-вторых, то, что её привезла мама это логично, а вот если бы больна была мама, то зачем ей было бы брать ребёнка с собой? Но уйти всем тихо будет ой как нелегко. И всё же недолго поколебавшись, я пошёл за голосом своей совести. Ещё больше возложивши упование только на Господа. Человеку выйти живым, невредимым, и вывести с собой трёх женщин и ребёнка, двое из которых были больны, без помощи Бога было просто невозможно. Был у меня ещё один помощник правда, четырёхлапый, но я уже давно подозревал, что он действует направляемый и управляемый Господом. Решение было принято. Женщинам дал команду, как только выберемся из чума тихонько перебежками двигаться к домику с нашими вещами. Там загрузившись по полной, они должны будут уходить быстро, насколько смогут, в тайгу. Направление я им указал. Меня с Малышом пусть не ждут, потому что мы с ним пойдём выручать женщину ребёнком. Наталья Алексеевна посмотрела на меня ласково и ничего не сказала. А Настя подошла и поцеловала меня в губы. Ну, всё, начали.  

Очень медленно, чтобы не нашуметь, я прорезал заднюю стенку чума, метра на полтора сверху вниз. Вышли. На улице было тихо. В стойбище все спали. Стараясь, даже идти бесшумно мы добрались до домика с нашими вещами. Тут сразу я получил ответ на свой вопрос, как Мылыш мог выбраться из домика, если его эвенок закрыл на засов? Ответ прост – он подрыл под стенкой сруба подкоп, вылез сам и сумку вытащил.  

Хоть женщинам было и тяжело, но всё же они безропотно надели походные рюкзаки и смогли взять всю нашу поклажу. Указав им, направление я проводил их молитвенным взглядом, мысленно отдавая их в руки Господа, пока они не скрылись в тайге.  

Дальше, предо мной стояла непростая задача – вычислить, где содержали женщину с ребёнком. Пришлось рассуждать логически. Опасности они для бандитов пока не представляли, наоборот, нужны были для того, чтобы выжать с них как можно больше денег. Поэтому скорее всего мошенники старались относиться к ним гостеприимно и вежливо. Значить поселить их должны в домике. Там и нары поудобней, чем в чуме, и самое главное их можно было закрыть снаружи на засов (на всякий случай). В стойбище было только три сруба. В одном – были наши вещи. Во втором – с вечера закрыты собаки, кстати, у меня только одно пока объяснение, почему собак до сих пор не выпустили. Думаю просто, чтобы своим лаем, не мешали ночью спать.  

Вдруг Малыш подбежал к стенке одного домика и начал принюхиваться под его нижними бревнами, обходя сруб по кругу. Я понял его поведение, – в этом срубе были собаки. Пошёл к третьему домику, открыл засов, зашёл и покашлял.  

– Кто здесь? – испугано спросила женщина.  

– Извините, что побеспокоил вас, но прошу выслушать меня, и я уйду. Вы попали в руки мошенников, точнее бандитов. Я такой же приезжий, как и вы, и со мной приехала больная тёща с дочерью. Нас связали и бросили в чуме до утра. Случайно подслушал разговор, они не оставят нас в живых. Я видел шамана без маски – он русский и владеет гипнозом, к тому же им удалось опоить нас снотворным одурманивающим зельем. Нам удалось выбраться, бежим в тайгу. Не смог уйти, бросив вас. Хотите, помогу вам с девочкой. Сделаю всё, что в моих силах.  

– Наверное, вы правы. Я догадывалась об этом. Что нам нужно делать?  

– Быстро, очень быстро собирайте свои вещи, и разбудите дочь.  

– Я не сплю, – тоненьким голоском тихонько сказала малышка.  

– Солнышко, как тебя зовут? – спросил я.  

– Света. Но я не солнышко и даже не Света, потому что я больше не вижу не солнца, ни света. Я ослепла.  

Из глаз девочки потекли слёзы. Её мама украдкой вытерла свои глаза и сказала:  

– И хоть Светлане девять лет, но идти сама она не сможет. У неё прогрессирующая меланома глаз. Онкология, которую врачи вылечить не могут. Поэтому я здесь. А я им поверила!  

– Надо быстрей уходить, я понесу Свету. Бери вещи и тихонько иди за мной, – сказал я.  

– Маша меня зовут.  

– Меня Сергей. Всё пошли быстрей. С нами ещё пёс, зовут его Малыш.  

– Так что, малышка, – обратился я к Свете, беря её на руки, – скоро подружишься с Малышом, он любит детей.  

Девочку поднял легко. Не знаю, сколько в ней было весу, но вещи, которые я нёс раньше, были тяжелее. Она обхватила меня за шею и прижалась к моему плечу.  

– Ничего потерпи, скоро и свет увидишь и солнышко, я попрошу Отца моего чтобы он тебя исцелил.  

– А он что сможет меня вылечить?  

– Сможет! Он больше чем врач! Он Целитель! Он – Бог!  

Малыша нигде не было, наверное, убежал за Настей. Только мы вышли из-за угла домика, нос к носу столкнулись с Алтаном. И застыли оба как каменные изваяния, глядя в глаза друг другу. Я мысленно помолился: Господи, мы в Твоих руках, а не в руках врага! Да будет воля Твоя! С минуту все стояли молча. Эвенку стоило только громко крикнуть, и всё. Пять собак в срубе, такой бы подняли галдёж, что нам уже было бы не уйти. Но он стоял, молча и смотрел на Свету, которую я держал на руках. Потом он сделал шаг в сторону, пропуская нас, и тихонько сказал:  

– Ти моя не видел. Ти хороший. Алтан любит дети.  

– Спасибо Алтан. Да благословит тебя Господь! – сказал я. И мы заспешили к лесу.  

Подъём в гору на сопку показал, что нести девочку на руках, задача не простая, и далеко я так не уйду. Нужно было срочно что-то придумывать. Километра через полтора, увидел Малыша. Он подбежал к нам, виляя хвостом, обнюхал Машу, потом Свету. Девочка протянула ему руку, которая свисала, и Малыш понял этот жест по-своему. По-видимому посчитал, что это позволение и не замедлил воспользоваться моментом, лизнул руку Светы. Она улыбнулась, и я обратил внимание, насколько красивая у неё была улыбка, не по возрасту взрослая и очень миловидная. Сразу я даже не понял, зачем Малыш ждал нас в тайге один. Когда я продолжил подниматься вверх на сопку, он внезапно свернул влево, вот тут до меня дошло. Настя с мамой свернули именно сюда. Верный пёс показывал нам направление, по которому пошли женщины. Он просто вёл нас. Я погладил Малыша, а Свете, осмелевший Малыш, облизал уже обе руки. Маша заметно устала, всё же нести без привычки вещи, было не простой задачей.  

Останавливаясь, сказал: – Пять минут передышка.  

– А я думала, вы скажете перекур, – улыбнулась она.  

– Ну во-первых Маша, давай на ты, а во- вторых я не курю, и от таких выражений уже избавился. Я как ты, наверное, заметила, верующий. И вообще, курение это грех.  

Обратил внимание, что Света потирает затёкшие места на своём теле. Да, с этим надо что-то делать и срочно.  

– Маш, а у тебя нет случайно поблизости в вещах два свитера вязанных и куртки? Я, конечно, понимаю, что сейчас лето. Но вдруг всёже брала с собой?  

Она порылась в вещах и нашла то, что я просил.  

– Мне сказали, что тут вечная мерзлота в тайге. Вот я и прихватила на всякий случай тёплые вещи, – как бы оправдываясь, сказала Маша.  

Взял свитер, просунул его в рукав куртки и привязал к нижней поле куртки, а рукава свитера связал между собой, чтобы получилась лямка для плеча. Тоже самое проделал с другим свитером и вторым рукавом куртки. Получился рюкзак из куртки, наплечные носилки. Света вставила ноги в лямки, а я присев надел лямки на плечи уже вместе с ней, поднимаясь. Она сидела в куртке у меня за спиной, а я нёс её как в рюкзаке. Мы двинулись в путь, предварительно намазавшись мазью от комаров и кровососущих, которая нашлась у Маши в вещах. Уже светало. Ещё через час мы догнали своих, когда спускались с сопки. Впереди была болотистая равнина, покрытая марью. Марь – это кочки из мха выступающие в болотистой местности. Мхом затянута вся равнина, просто кочки, чуть выше выступают, а между ними бывает жидкая трясина с окнами, в которые можно провалиться. По колено, по грудь, а можно и по шею или глубже. Отличать кочки от окон можно было только приглядываясь. Кочки чуть выше и между ними на окнах рос более молодой мох, высокий и свежезелёный, на кочках же – старый, низенький, с желтизной.  

Я понимал, что очень скоро за нами будет погоня, и нужно было приготовиться к этому. Выходить на равнину, пока не станет до конца ясной картина с погоней – не разумно, по нам вполне даже могли стрелять. Вряд ли их что-то остановит. Ну, разве что сопротивление с нашей стороны, на которое они явно не рассчитывают. Война, конечно, им не нужна, всё же не боевики они, – мошенники. Об оружии у нас, явно не догадываются. Если поймут, что им просто нас не взять, скорее всего, отправятся в бега. Поэтому на стойбище и срубы временные. Не раз, похоже, убегали. Не может быть, чтобы их не искали. Нужен был привал. Внизу сопки, выбрал две небольшие выемки, в которых могли укрыться два – три человека пригнувшись, и скомандовал привал. Наша позиция была не из лучших, враг мог находиться вверху, а мы внизу, хотя лучше бы наоборот, но выбирать не приходилось. И, в конце концов, надеялись мы не на свою военную мощь, а на Бога!  

– Откуда вы приехали, – поинтересовался я у Маши.  

– Из Подмосковья, через интернет вышли на этих. Обещали золотые горы. Только, похоже, золотыми горами пришлось бы расплачиваться нам. Веришь, Серёж, я уже на всё согласна, только бы у дочурки рак излечить и зрение вернуть, – она заплакала.  

Настя делала укол маме, потому что той было плохо, начались сильные боли. Малыш лежал рядом. Вдруг он приподнялся и навострил уши. Так, девочки, приготовились! Всем лечь в углубления, в выемки, голов не поднимать, чтобы там не произошло. Через несколько секунд мы услышали лай бежавших к нам собак. Секунда, две, три… У Малыша вздыбилась шерсть задрожала верхняя губа и он вскочив с места понёсся во весь опор на свору охотничьих псов.  

Вскоре мы услышали дикий, душераздирающий визг, скулёж, рычание и лай. Малыш вступил в схватку с врагами. И хоть собак было штук пять против одного Малыша, но он значительно превосходил любую из них в размере, раза в полтора. Они шли на нас ведомые охотничьим инстинктом, Малыш же вступил в смертельную схватку, защищая своего хозяина, самое дорогое, что у него было. За меня он был готов любого порвать. Что в принципе и делал. А если подумать, как он любил Настю, и с недавних пор Свету, которая была ещё ребёнком, я думаю, он просто стал какой-то машиной для убийств. Нам не видно было схватки, но может оно и к лучшему, а вот наши преследователи, похоже, явно созерцали кровавую картину смертельного боя. Их окрики на собак не помогали. И видя, что скоро дело дойдёт и до них самих, не то в испуге, не то от жалости к своим искалеченным охотничьим псам, которых с каждой минутой становилось всё меньше, решили разогнать бойню выстрелами над головами собак. Прогремели три поочерёдных выстрела из ружей и карабина. Дробь и пуля просвистели где-то вверху над нашими головами.  

– Всем залечь! Не высовываться! – скомандовал я, и решил, что пришло наше время показать зубки. Достал пистолет нацелился выше деревьев и выстрелил. После пальбы из оружия с обеих сторон всё стихло. Изредка доносился скулёж, постепенно удалявшийся. Решил выждать минут десять, а потом идти на помощь Малышу. Но этого не понадобилось. Минут через пять появился, прихрамывая на заднюю левую лапу и сам Малыш. Слава Богу! Живой! Но весь в крови. Мы насчитали девять укусов и разорванное ухо. Каждый пёс, раза по два, но всё же укусил Малыша. Обрабатывали раны Малышу с пол часа. Помолились и возблагодарили Бога, за благоприятный исход событий. Больше никто нас не преследовал. Слишком непредсказуемыми могли быть, последствия посчитали они. Сходу взять нас не удалось, а значит, думаю, будут делать ноги. Но я-то знал, что Господь внушил им страх, защищая нас.  

Первое время ко мне приходило сомнение по поводу того, что погони за нами больше не будет. Но когда я вспомнил о том, что можно попробовать поискать сеть, понял – преследователи тоже понимают о возможности с нашей стороны вызвать подмогу. И не стали испытывать судьбу, а решили пока не поздно скрыться. Начал поочерёдно вставлять симки с разными операторами связи в смартфон, пока не поймал слабенький и неустойчивый сигнал на Мегафоне, который тут же пропал. Открыл навигатор, но загрузить карту не удавалось, из-за плохой связи. Решил подняться повыше, в надежде поймать сеть. Моя задача состояла в том, чтобы хоть ненадолго увидеть наше местоположение, а дальше сориентируюсь по компасу на ближайший населённый пункт.  

Разбил палатку, приготовил кострище, заготовил дрова, и всё необходимое к днёвке и ночёвке. Вода во фляжках была, а дальше думаю, найдём ручей. Никуда двигаться не будем, пока не проясним своё местоположение и направление. Оставил всех с Малышом, а сам ушёл наверх сопки. Выбрал высокое дерево, на которое можно взобраться и через пятнадцать минут уже наверху поймал сеть. По спутниковой карте сориентировался, где нахожусь. Ближайшим посёлком, на северо восток, километрах в десяти от нас, была Кувыкта. Если бы я был сам, то даже с учётом болотистой местности мне это расстояние было бы на день перехода с привалами. Но с женщинами, и ребёнком на руках, а точнее за спиной, учитывая их слабость и болезненность, через каждый километр нужен был отдых. Воду нашёл, сделал запас.  

Женщины ночевали в палатке, а мы с Малышом возле костра. Утром попили чаю и двинулись в путь. Пару раз то Настя, то Маша проваливались, одна – по колено, вторая – по пояс, в марь. Визгу было от страха! Я Свету нёс и рассказывал ей по пути библейские истории. Сравнивал наши трудности, с персонажами той эпохи, и выходило, что им было гораздо труднее. Авраам по пути в землю обетованную, Моисей с народом израильским 40 лет по пустыни и так далее. Света слушала очень внимательно, прислонившись к моей голове щекой, даже её мама старалась идти рядышком и прислушиваясь и это очень отвлекало всех от трудностей перехода. В конце дня выбрали красивую полянку и расположились на ночь. Вечером возле костра, после ужина, когда уже стемнело, спать никто не хотел. И вот тут Маша задала мне вопрос.  

– Скажи Сергей, а как вы с Настей познакомились?  

Я молчал. Затем спросил:  

– А вы готовы слушать ещё около часа, или может в следующий раз?  

– Готовы! – в два голоса закричали Света с мамой.  

– Ну что ж, но только это страшная история, стоит ли рассказывать на ночь? – спросил я.  

– Стоит! – также воскликнули они.  

– Я не боюсь уже ничего, самое страшное у меня уже случилось, – грустно ответила девочка. Затем пододвинулась поближе и прижалась ко мне.  

– А разве бывает страшная история про любовь? – поинтересовалась Маша.  

Я промолчал, а потом начал свой рассказ. Когда подошёл к повествованию о том, как я попал в потусторонний мир, на фоне костра и языков пламени, это слушалось жутковато. И хоть девочка не видела всего этого, но когда я описывал тех тварей, с которыми мне пришлось встретиться в аду, прижалась ко мне ещё крепче. Наталья Алексеевна тоже не слышала этого рассказа из моих уст. Стояла полная тишина.  

– Мам, я когда умру – не хочу в ад! – сказала Света  

– Те, кому прощены грехи туда не идут. Ад – это место наказания грешников. А здесь на Земле можно получить прощение всех своих грехов. Иисус Христос взял все наши грехи на крест голгофы. И мы можем, своей верой, отдать свои грехи Ему, а взять взамен, верой, Его праведность на себя. Хочешь этого? – спросил я Свету.  

– Хочу.  

– Становись на колени перед Богом. – сказал я и подложил под её коленки в четверо сложенный плед. Сам встал на ноги перед ней и своими руками взял её личико в свои ладошки.  

– Ты хорошо подумала? Ведь после этой молитвы, ты станешь принадлежать Богу и Его Царству, ты станешь дитём Божьим. И нужно с достоинством и честью нести это звание по жизни, и не опорочить имя Бога! Бог простит тебе все твои грехи, и тебе надо будет не грешить, не огорчать Господа, но жить дальше святой праведной и честной жизнью. Слушаться Бога, слушаться маму. Осознаёшь ты это?  

– Да!  

– Тогда повторяй за мной громко, чтобы небеса и Ангелы слышали!  

– Дорогой Господь Иисус!  

( Дорогой Господь Иисус! )  

Я прихожу к Тебе сейчас в молитве с покаянием.  

(Я прихожу к Тебе сейчас в молитве с покаянием).  

– Я признаю, что я грешница, и я раскаиваюсь в своих грехах.  

(Я признаю, что я грешница, и я раскаиваюсь в своих грехах)  

– Всем своим сердцем я отрекаюсь от всех своих грехов и прошу у Тебя прощения.  

(Всем своим сердцем я отрекаюсь от всех своих грехов и прошу у Тебя прощения)  

– Прошу Тебя, помоги мне жить праведной жизнью и очисти меня от всякой неправды. (Прошу Тебя, помоги мне жить праведной жизнью и очисти меня от всякой неправды).  

– Я верю что Ты – Сын Божий, что Ты умер за мои грехи и воскрес из мёртвых для моего оправдания.  

(Я верю что Ты – Сын Божий, что Ты умер за мои грехи и воскрес из мёртвых для моего оправдания)  

Прости, что всё это время я жила без Тебя.  

(Прости, что всё это время я жила без Тебя)  

– Я принимаю Тебя своим Господом и Спасителем и отдаю в твои руки всю мою жизнь. (Я принимаю Тебя своим Господом и Спасителем и отдаю в твои руки всю мою жизнь).  

– Господь, я благодарю Тебя, что Ты простил меня и принимаешь меня.  

(Господь, я благодарю Тебя, что Ты простил меня и принимаешь меня)  

– Я исповедую сейчас, что Иисус Христос мой Господь и Спаситель!  

(Я исповедую сейчас, что Иисус Христос мой Господь и Спаситель! )  

Аминь.  

(Аминь)  

Света закрыла своё лицо ладошками. Потом стала дрожать. Секунд десять ничего не происходило. Она стояла на коленках и дрожь у неё становилась всё сильнее и сильнее. И враз всё стихло. Как стояла на коленках, так и села на свои пятки. Медленно начала убирать свои ручонки от лица, а потом как закричит: Я вижу! Я вижу, я вижу!  

Вскочила с места и давай бегать по поляне кругом и кричать: Ура! Я вижу! Ура, Я вижу! Ура! Маша стояла с вытаращенными глазами, уставившись на меня. Затем перекрестила нас со Светой. Когда девочка, я подозвал её. Мать обхватила личико дочки своими ладошками и давай целовать ей глазки.  

– Это Отец твой? Это Отец? Отец твой? – допытывалась Света, никак не в силах успокоится.  

– И не только мой теперь, солнышко! Но и твой! Иди сюда!  

– Становись, будешь благодарить Его.  

Мы все склонили колени, и Света сходу начала:  

– Боженька спасибо Тебе, Ты спас меня, я тебя отблагодарю, вот увидишь, отблагодарю! Ты только не оставляй меня! Я спрошу у дяди Сергея, что любишь Ты и отблагодарю! Это что, правда, что ты мой Отец?! Я Тебя уже люблю! Ну, если Ты мой Отец, то можно я попрошу Тебя ещё, исцели и тётю Наташу, пожалуйста, ну пожалуйста…  

Так в простоте молилось дитя, а у нас катились слёзы радости!  

Следующий день мы с Настей только успевали отвечать на самые разные вопросы, которые касались веры, вероисповедания, богословия. Нет, наверное, более эффективного способа благовествования, чем через чудеса Божьи. Не зря и Сам Сын Божий поступал так же, как написано «И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях».  

– Я не знаю, как благодарить и тебя Сергей и Настю и Наталью Алексеевну за то, что вы сделали для моей дочери. Нет, я понимаю, что это Бог, и я очень Ему благодарна!!! Но и вы ведь могли просто убежать в тайгу и всё. Зачем мы вам нужны были? Но вы, же так не поступили!  

– Понимаешь, Маша, я постараюсь тебе объяснить, а ты попробуй нас понять. Мы – Церковь Иисуса Христа, Его Тело (руки, ноги, глаза, уши). Об этом в Новом Завете написано. И на этой Земле наша задача, продолжать делать то, что делал Иисус, живя в Своём, ещё не воскресшем теле. То есть благовествовать, приводить к Богу-Отцу заблудшие души, исцелять, освобождать, показывать в себе характер Бога.  

Мы не просто так здесь оказались. Нас сюда привёл Сам Господь. Наталья Алексеевна, не должна была заболеть этой болезнью, Бог сказал – не за грех ей это, но для Славы Божьей. Господь ведь вездесущий и всеведущий. Он тогда уже, наперед видел и шамана, и обман, прикрытый Божьим именем (что вызвало в Нём ревность), и вас со Светой. И вы для него как овцы потерянные со стада. Но характер Божий настолько милосердный и милостивый, что как и написано, Он оставляет 99 овец и идёт искать одну потерянную, а найдя – радуется, берёт её на плечи и несёт в Своё стадо. Поэтому Он через нас, пришёл к вам на помощь и помог. А согласится идти с Ним по жизни, в Его Царство, или взбрыкнуть и убежать от Него – это вам решать.  

– Мам, давай пойдём с Иисусом, ну пожалуйста! – по-взрослому рассудила Света.  

Маша молчала. Я догадывался, что идёт нелёгкая борьба внутри женщины, матери. И это хорошо! Хуже когда с радостью сразу принимают семя (слово Божье). «А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется», написано в Библии. Но если Маша взвешивает все «За» и «Против» – значит, серьёзно хочет решиться, сделать шаг к Богу, без возврата обратно.  

– Маш, а ты кем работаешь? – спросила Настя.  

– Я журналист.  

– Да, теперь я понимаю, чего тебе будет стоить такое решение! Но это – цена за спасение твоей души и души твоей дочери! – сказал я.  

На следующий день, в посёлке Кувыкта, Виталий Олегович выглянул в окно и увидел, что машина уже подъехала к подъезду. Перекинув через плечо приготовленную сумку, вышел на улицу и уселся рядом с водителем, поприветствовав того. До начала утреннего богослужения было ещё полтора часа. Здание, где собиралась церковь, было одноэтажным, невзрачным на первый взгляд, а фасад здания, явно требовал ремонта. Но главный элемент, христианский крест, укреплённый над дверями парадного входа, видно было издалека. Располагался дом молитвы на самой окраине посёлка, что ничуть не смущало верующих прихожан. Здесь собиралась небольшая община христиан и сегодня Виталия Олеговича, пастора этой общины, ждали три брата во Христе. Епископ, Николай Фёдорович, Виктор – диакон, этой поместной общины и Сергей водитель, который и привёз Николая Фёдоровича. Началось всё с того, что неделю назад, приехал брат епископ и помолившись с братьями служителями сказал: Виталий, мы ставили твою нужду пред Господом, и нам открыто было, что Он действительно хочет дать тебе другой труд на ниве Божьей. Поэтому будем готовить Виктора вместо тебя на пресвитерианское служение.  

Именно сегодня как раз и должно было состояться это рукоположение.  

– Скажи Виталя, тебе лично, были ещё какие либо откровения, от Господа, по поводу твоего дальнейшего служения?  

– Насчёт дальнейшего служения – пока нет, Фёдорович, но слово откровения мне было.  

Господь, сказал: «Приведу людей издалека, и явлю им силу Мою, дабы прославилось имя Моё. Они исполняют Волю Мою, и будут свидетельствовать о Мне. Служи им, и тем послужишь Мне».  

– Они поблагодарили в молитве Бога за Его откровение. А между собой порассуждали, что мест в зале маловато. И если Господь приведёт гостей в церковь, а неизвестно, сколько их может быть, то надо бы позаботиться о том, как увеличить число стульев и лавок. Виктор, диакон, сказал, что постарается сейчас быстро решить этот вопрос, ещё до собрания. Ну а если это откровение относилось к более поздним временам, то от того, что мы приготовимся, ничего страшного не произойдёт.  

– Знаешь, Виталя, – начал епископ, – через дар исцеления в тебе, Господь много чудес совершил, мы свидетели сему, и я думаю, Он ещё что-то явит подобное. Возможно, понадобится послужить и новообращённым.  

– Фёдорович, музыкальное служение у нас поставлено, литературы в достатке, сёстры без внимания никого не оставят. Положимся на Господа, и Он совершит!  

– Да, ты прав.  

Было ещё утро, а мы уже вышли к посёлку.  

– Смотрите, смотрите, это посёлок! Мы пришли! – закричала Света. Маша говорит, что после исцеления, у дочери зрение стало ещё лучше, чем было до болезни.  

– Вон там, видите! Крест отсюда даже видно! – ликовала Света.  

– Ну, если крест, значит нам туда, – с уверенностью ответил я ребёнку.  

Мы, всё равно не знали, куда нам сначала идти, а судя по кресту на фасаде здания – это был дом молитвы, вот и решили направиться туда. Я привязал поводок Малыша возле дома Молитвы, и хотели войти в здание, но Наталью Алексеевну вдруг накрыл сильный болезненный приступ. Она присела, обхватив голову руками. Складывалось впечатление, как будто кто-то не пускал её туда. Свету предупредил, как надо себя вести в доме молитвы. И через несколько минут мы вошли. Небольшой зал. По левую и по правую сторону, в несколько рядов стоят стулья, сзади – лавки. За кафедрой проповедует мужчина, идёт богослужение. Я узнал его. Этого мужчину я видел в видении, после шамана. Стало ясно, что именно Господь привёл нас сюда. В церкви человек тридцать прихожан. Позади кафедры стоит музыкальная группа прославления, две сестры и два брата. Мы тихонько зашли и сели на последних рядах. Когда брат, а это был Виталий Олегович, пока ещё пастор этой церкви, закончил проповедовать и начал молиться, его, и нас всех, наполнил Дух Святой. Присутствие Божье, было настолько сильным в зале, что мне показалось, будто я снова попал на небеса. Брат Виталий опустил поднятые руки и уверенно направился, прямо к нам. Подошёл, остановился возле Натальи Алексеевны, закрыл глаза, а свои руки занёс над её головой. Затем начал быстро молится.  

Позже он нам рассказывал подробно, что происходило с ним. Когда он стоя возле кафедры молился, Бог сказал ему: «Подойди к женщине, у которой увидишь тёмное пятно в голове. Торопись, враг замыслил зло, но Я обращу это в добро».  

– Тогда я, – рассказывал Виталий Олегович, – направился в зал. Проходя между рядами, видел у многих свечение в головах и открытые горящие радостью глаза. Свечение у них было разным, у одних слабее, у других сильнее. Каким-то духовным взором я мог видеть это, а у некоторых, свечения не было, глаза у них были закрыты, они как бы спали. И тут я увидел настолько сильное свечение, что, как мне показалось, по земной привычке даже прикрыл глаза от яркости этого света. Это была девочка, лет восьми. Я по удивлялся и чуть не прошёл мимо той, которую искал. Рядом с девочкой стояла женщина, у которой в голове было свечение, но его закрывало огромное тёмное пятно так, что свечение с трудом могло пробиваться по краям тёмного пятна. Если кому доводилось видеть затмение солнца, то это, отдалённо, напоминало его. Мои руки, – продолжал рассказывать Виталий Олегович, – сами поднялись над головой этой женщины, я начал молится, пятно стало пульсировать, затем задёргалось и вылетело из головы женщины. А руки сами как будто кто-то притянул их магнитом, опустились на голову ей. Пальцы ощутили покалывание. Я продолжал молиться. Сила, как тёплый поток, сверху по моим рукам, через кисти, пальцы, заструилась и потекла, изливаясь. Женщина задрожала. Происходило это, наверное, секунд десять, и так же внезапно как началось, так и закончилось. Улыбка не сходила с лица Натальи Алексеевны, она высоко подняла руки и громко молилась прославляя Бога.  

Виталий Олегович вернулся к кафедре. Церковь, вместе с группой прославления, пребывая в молитвенном состоянии, поклонялась Господу.  

Служение подходило к концу, когда в дом молитвы зашли капитан полиции в форме, и с ним ещё двое мужчин в штатском и две женщины. Как мне сказали, позже, это был участковый, с ним председатель сельсовета и ещё три человека из администрации. Они подошли к нам и сели рядом. Когда богослужение закончилось старшие братья в церкви, попросили церковь не расходиться, а сами подошли к нам. Завязался оживлённый разговор. Первым делом расспросили кто мы такие, откуда и как здесь оказались. Расспрашивал брат епископ, а участковый что-то себе записывал. Мы вкратце рассказали, что мы верующие из церкви города Воронежа. Господь направил нас через пророческое слово именно к вам, чтобы здесь Наталья Алексеевна получила исцеление. Бог, конечно, мог исцелить её и там где мы живём, для Него нет ничего трудного и невозможного, но для поездки сюда был ряд ещё определённых причин, о которых мы хотели бы свидетельствовать в церкви, так как это нужно предать огласке.  

– Хорошо, сказал Николай Фёдорович, – но перед тем как дать вам такую возможность, свидетельствовать перед церковью, я и Виталий Олегович хотели бы пообщаться с вами наедине, помолиться, выслушать сначала сами, ваше свидетельство. Кроме того – вы наши гости, хотим предложить вам комнату для ночлега, а пока накормим вас. В 16-00 у нас вечернее богослужение, и я думаю, это вечернее собрание будет очень назидательным.  

– А сейчас мы слушаем вас, уважаемые представители власти. Вы к нам по делу или тоже, просто в гости, – обратился брат к участковому и председателю сельсовета.  

Капитан полиции посмотрел искоса на нас, гостей из Воронежа, а потом, решив, что можно говорить об этом и при посторонних начал:  

– Николай Фёдорович! Я, как вам известно – участковый этого района. Приехал из Тынды специально вот по какому вопросу. Развёрнута спец. операция в области, по поиску особо опасной банды, которая связана с похищением людей, мошенничеством, и ниточка тянется ещё очень далеко. Но пришли мы с администрацией сельсовета к вам в церковь, уважаемый епископ, потому, что банда действует на религиозной почве. Возможно Вы и ваша паства, сможет помочь нам в поимке преступников. Знаете, как обычно говорят, может, кто видел, слышал что, или знает… Мы даже вот перед гостями вашими, из Воронежа, не побоялись вынести ссор из избы.  

На это я сказал: – Лишний раз убеждаюсь в Величайшей мудрости нашего Господа, потому что он всех нас сейчас собрал здесь вместе по одному и тому же вопросу. Мы из Воронежа приехали именно по этому случаю, чтобы разрушить дела дьявола, которые творит он через шамана, прикрываясь именем Господа!  

У участкового глаза на лоб полезли, когда я сказал «шамана».  

– Я товарищ капитан, вам сейчас отдельно всё подробно расскажу, потому что, надо незамедлительно действовать, а для остальных наше свидетельство, хотел бы рассказать на вечернем богослужении. Пойдёмте.  

– Друзья, я вас проведу в свой кабинет, – пригласил нас Виталий Олегович, – там вам будет удобней пообщаться наедине.  

– Спасибо.  

Мы ушли.  

Виталий Олегович, объявил в церкви, что вечернее богослужение будет особенным, приехали гости из Воронежа, и будут участвовать в собрании, свидетельствовать о великих делах Божьих, попросим гостей поучаствовать и в прославлении.  

– Братья, сёстры, из группы прославления, пообщайтесь пожалуйста с гостями, может псалом какой, успеете совместно прорепетировать.  

А для остальных сказал:  

– Во общем если хотите, приглашайте родных, близких, соседей на богослужение. Все разошлись по домам.  

Когда я сообщил участковому подробности о банде, он схватил телефон, и на ходу докладывая начальству, убежал из церкви, по пути бросив фразу: – На вечернее собрание я приду.  

За обедом мы рассказали братьям свои свидетельства, которыми хотим поделиться в собрании. Затем помолились, поблагодарили Господа, за Его великую милость к нам и благодать, за все те чудеса, которые он являет нам в последние времена. Попросили в молитве, чтобы Он привёл те души в собрание, которые еще не приняли Иисуса своим Господом и Спасителем.  

Настя увидела у группы прославления из музыкальных инструментов такую же, «ямаху» (клавишный инструмент), как и у неё. Сразу созрела мысль исполнить пару песен, хоть и без особой подготовки. Братья подыграют на гитарах, они прорепетировали немного. Малышу пришлось объяснить, что собаки в церковь не ходят и ему придётся посидеть на поводке, за что ему было обещано Светой, целый килограмм куриных крылышек, после собрания. Время пробежало незаметно. По посёлку разнеслась молва, что приехали люди с материка, их Сам Бог прислал. Они будут рассказывать, какие Господь творит чудеса, как через них Он разоблачил банду мошенников. Что если они за кого помолятся, то у того в жизни всё будет хорошо. Не знаю, кто такую молву распространял, но вечером зал не мог вместить всех желающих. Знаю точно – это было движение Духа Святого. Люди набились как селёдки, не то чтобы сидеть, стоять негде было. Свободными оставили только проходы. Двери парадного входа раскрыли навстиж, и на улице тоже стояли люди. В зале почти на первых рядах расположилась молодёжь, подростки, которых в другое время и силой в церковь не затянешь.  

Началось богослужение. Чувствовалось присутствие Духа Божьего с самого начала. После молитвы, прославления и коротенького вступительного слова епископа, предоставили слово мне. Я вышел, обвёл зал глазами и увидел жажду слышания слова о Господе, прочитав из библии место писания, перешёл к свидетельству. Начал подробно, издалека. Кем был, как жил, о чём мечтал, и как круто, за один день, изменилась моя жизнь. Показал на Настю и сказал, что вступившись, вот за эту девушку я умирал. Что чувствовал, как оказался на небе и был отправлен в преисподнюю. Во общем всё подробно. В зале стояла полная тишина, меня так наполнил Дух Святой, что я не замечал, насколько эмоционально общался с залом, проповедуя с призывом к покаянию и подтверждая всё своим свидетельством. Во мне сильно утвердилось убеждение, что именно для этого, для такого вот свидетельства – я и возвращён на Землю, чтобы привести заблудшие души к Господу. Когда я закончил своё свидетельство рассказом о своём воскрешении, призвал грешников к покаянию. Настя стала за клавиши к микрофону и с поддержкой группы прославления запела. Зал к тому времени весь уже стоял.  

Во время звучания песни люди выходили в зале по одному, по двое, было даже всей семьёй, к кафедре, на покаяние. Братья, Николай Фёдорович, Виталий Олегович, брат Виктор, подходили к вышедшим и молились с ними и за них. Дальше я рассказал о Денисе, и то, что скорби бывают и у верующих, Бог допускает это для смирения, научения, бывает и как наказание непослушным Ему детям. Но в случае с Натальей Алексеевной, мамой Насти, Бог прямо сказал что болезнь, которая поразила её не за грех, но к славе Божьей. Рассказал я о том, почему мы здесь, и что изначально в планах у Господа было не только исцеление Настиной мамы – но чтобы разрушить дела дьявола, который прикрываясь именем Божьим творил зло через банду «шамана». Потом поведал, как мы попали в лапы преступников, как убежали. Рассказал, о смелом и преданном псе, и как Бог защищал нас, через животное. Ко мне подошёл Виталий Олегович и шепнул на ухо, после чего я продолжил. Поступила информация, что банду взяли. Зал наполнили аплодисменты. Слава Господу! Но самое главное это то, ради кого Он привёл нас в западню к врагу. Его целью было спасти две отчаявшиеся души. Они сейчас в зале и мы ещё услышим свидетельство из их уст. Я рассказал предысторию Маши с дочерью (она меня попросила это сделать), о том, как мелонома глаз (рак глазного яблока), сделали девочку слепой. Как её мама, в поисках спасения дочери, попала к шаману. О том, что Бог сделал для них. И пригласил Свету выйти и самой рассказать людям, о том, что она пережила. Когда девочка начала своё свидетельство, особая благодать наполнила зал. Её рассказ был настолько эмоциональным и впечатлительным, что многие плакали.  

– Кто хочет, чтобы Света за него помолилась, может выти сюда, – пригласил я. Перед этим я спрашивал её, хочет ли она этого. В основном это было приглашение для подростков, тех, кто постеснялся выйти первый раз на покаяние.  

– Здесь сейчас я вижу немало молодёжи, и хотел бы им сказать, что служить Господу можно в любом возрасте. Но если в вашей жизни есть какие-то трудности и преграды, то по молитве Бог может разрушить их и освободить вас! Он – есть Свет! Который просвещает любого человека приходящего в этот мир! И освобождает от всякой тьмы.  

Настя снова стала за клавиши и запела.  

На покаяние вышло немало подростков. Света брала каждого за руку и молилась с ним или с ней. Один парень лет двенадцати воскликнул во время молитвы:  

– Я почувствовал Его! Он прикоснулся ко мне! Пацаны, точно вам говорю! Он положил Свою руку мне на голову! – восторженно говорил он о Боге. После этого вышло ещё человек пять парней.  

Вышла и мама Светы, Маша. Взяла дочь за руки, присела, поцеловала её, затем стала, рядом и помолилась молитвой покаяния. Я пригласил Наталью Алексеевну к микрофону, она коротенько рассказала, как получила здесь исцеление, и что от болезни не осталось и следа. В это время на первом ряду епископ оживлённо переговаривался о чём-то с Настей. Он вышел за кафедру и взял слово.  

– Друзья! Братья, сёстры! Наш Бог, в которого мы верим, есть чудный Бог. Он любит одаривать, делать всевозможные подарки, как мы привыкли говорить сюрпризы. Наше собрание подходит к концу. Я хотел бы пригласить выйти сюда пастыря этой поместной церкви и наших гостей из Воронежа. Настю попрошу пока остаться с музыкальной группой прославления. Мы вышли на сцену и повернулись лицом к залу. Дальше Николай Фёдорович продолжил.  

– Я тут пообщался с Настей, невестой Сергея и узнал кое-что.  

– Есть ещё одно обстоятельство, по-которому, Господь направил вас к нам. Скажи, Сергей, твоя фамилия до того как вы с мамой переехали в Воронеж, какая была? Наступила тишина. Только слышно как жужжат комары. Я впал в ступор, не от того, что не знал свою бывшую фамилию, а от вопроса, который никак не ожидал здесь услышать.  

– «Самойлов», протянул я.  

– Значит твоя мама, до того как поменяла фамилию была Самойлова Любовь Сергеевна, правильно?  

– Да, – ответил я с удивлением.  

Значит всё верно, у Виталия Олеговича бывшая жена, Самойлова Любовь Сергеевна и сын Сергей. Он вас долго искал.  

Епископ указал рукой в сторону пастора и сказал мне:  

– Так что знакомься, – Самойлов Виталий Олегович, твой родной отец! Мы медленно повернулись друг к другу. Глаза у обоих были по пятаку. Через несколько секунд папа пошёл навстречу мне, заграбастал меня в свои объятия, и, похлопывая по спине, приговаривал: «Ну, здравствуй сынок». Зал аплодировал стоя!  

– Такие вот сюрпризы Бог может делать нам! – продолжал епископ, – поверьте мне, они не знали об этой встрече! Двадцать два года разлуки!  

Я думаю им надо некоторое время, чтобы осознать происшедшее. А пока хочу обратиться к тем, кто сегодня покаялся перед Богом. Вы получили прощение грехов, приняли Иисуса Христа своим Господом и Спасителем. Бог стал теперь и вашим Отцом, а мы братьями и сёстрами друг другу. Приходите в собрания, возрастайте духовно в благодати и познании Господа, служите Ему, читайте и исполняйте Слово Божье. Поздравляю Вас с обретением новой семьи! Аминь!  

Настя стала за клавиши и запела.  

Три дня жили в квартире у отца, хоть и тесновато, но нам не привыкать к трудностям. Посоветовавшись между собой, решили сообщить моей маме по телефону о том, что нашёлся отец и хочет приехать к нам. На этом настаивал папа. Ну, во-первых, чтобы знать её отношение к нему, и, во-вторых, не хотели делать ей сюрпризов, так как здоровье у мамы слабенькое, от переживаний может и заболеть. Она когда узнала об этом, сразу заплакала, а потом говорит, что это Бог ответил на её молитву, в которой просила Его вернуть мужа, если у Виталия нет другой семьи.  

Провожала нас вся церковь! Зал ожидания больше напоминал дом молитвы, чем вокзал. Таких проводов работники железной дороги не видели ещё никогда. Масса добрых слов, пожеланий, благодарностей, различных подарков. Вещи загрузили в вагон, в отдельное купе. Малыш мою спортивную сумку нёс в зубах сам, не доверил никому. Билеты взяли через Москву, чтобы сопроводить Машу со Светой. Папа пригласил их переезжать в Воронеж, и вместе служить Господу. Он уже знал, что Бог хочет помазать Свету на особое служение, какое – не говорил. Маша сказала, подумает, но вначале хочет выступить с дочерью в телевизионной программе, со свидетельством, о том, что сделал Бог в их жизни. В поезде было не скучно, радостней всех была Наталья Алексеевна и Света. И их можно понять, после всех переживаний, которые им пришлось перенести. Папа рассказывал свои жизненные истории, и я скажу, там было, что послушать. Его свидетельства настолько были удивительные, что сильно укрепляли веру, особенно у Маши со Светой. Малыш терялся в выборе между таким количеством любящих его людей. Кому первым отвечать взаимностью? И Настю любит, и Свету любит и меня обидеть боится. Но от Светы, всё же, он почти не отходил.  

Приехали в Москву. Расставание, с такими близкими уже для нас людьми, было тяжёлым. Но трудней всех было Свете. Она плакала, а Малыш вообще заскулил. Хотя расстались с обещаниями, что они, всё же, к нам приедут. Малышу было позволено облизать Свете и лицо и руки, когда она целовала его. Всё когда-то заканчивается. Заканчивалось и наше путешествие. И однажды настанет такое время, когда подойдёт к завершению и вся наша земная жизнь. Анализируя последние события, могу сказать, что Господь действовал сильно, мощно и ярко. Нежно, с терпением и огромной любовью. Прямо как будто кто-то подсказывал сейчас мне, что завершён очередной этап в моей жизни по становлению личности христианина. Это время было хорошим уроком для меня в познании Господа, Его характера, Его воли. Я ощущал, как возросла и утвердилась моя вера в Него. Был благодарен Ему, что рядом со мной, он также формировал, обтёсывал, шлифовал характер и у других людей, которые окружали меня. Он буквально исцелял нас от самой страшной болезни, которая называется – «грешный мир» и врачевал наши раны с нежностью утешая и умащая елеем Духа Святого. И тут я понял – Он наш Целитель, и души и духа и тела.  

Подъезжая к Воронежу, чувствовалось напряжение, которое испытывал папа. Нет не тревогу, но волнение. Поезд ещё не остановился, а мы заметили Коляна возле инвалидной коляски с Денисом. На коленях у Дэна лежал приготовленный большой букет цветов. Мама, выискивала взглядом тот вагон, из которого мы выйдем, по щекам у неё катились слёзы, и размазанная тушь совершенно не смущала её. Отец опустил вещи возле себя, нежно обнял маму, приподнял и стал кружиться с ней на перроне, не обращая никакого внимания на прохожих. Настя сняла всё на телефон. В дальнейшем мы часто просматривали это видео, вспоминая то время, когда Бог подарил нам столько счастливых минут в нашей жизни.  

Конец второй книги.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

| 29 | оценок нет 10:23 05.01.2022

Комментарии

Книги автора

Путь домой. Книга 1 18+
Автор: Aleksbi
Роман / Религия
Современный молодой человек встречается на своём жизненном пути со сверхъестественными проявлениями потустороннего духовного мира. Череда быстрорастущих событий приводят его к гибели, но вместе с тем, ... (открыть аннотацию) для него становится открытием тот факт, что духовный мир не просто существует, но также реален как и материальный. Только очутившись один на один с реальностью загробного мира, он осознаёт всю тщетность своего прежнего существования, греховность, и то, что исправить что-либо уже нельзя. Оказавшись в аду, он переживает, страшные мучения и становится живым свидетелем реальности существования ада. Ему дан Богом шанс, исправить свою жизнь на земле…
Теги: Библия рай ад спасение христианская художественная литература
19:09 28.08.2021 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.