Родник.

Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует

– А вот ту раньше родник был, – тыкая палкой в землю, говорил дед.  

– Был? А куда же он исчез? – спросил я, помогая деду присесть на бревно.  

 

Долго мы шли до этого хутора, полтора часа, не меньше. Я предложил деду поехать на машине, хотя бы то расстояние, которое можно ехать по просёлочной дороге. Но он же упёртый. Говорит, что мы скоро в уборную на машинах ездить будем. Да, он у меня такой, за словом в карман не полезет и всю жизнь бегает на своих двоих. Сейчас, правда сдавать стал, ноги уже не те, но, если можно куда-то идти ногами, то он лучше тихо будет ковылять, опираясь на свою палку.  

 

Вот и сюда его тянет каждый год. Оно и понятно, ведь здесь его родина, здесь была его деревня, в которой он родился, вырос, и из неё же тринадцатилетним пацаненком хотел в сорок третьем уйти на войну. Да не брали его, говорили, чтобы мамку дома защищал, да сестёр младших берег.  

 

– Дык в землю опять родник ушёл. Схоронился от зла, да от крови невинной. Земля-то, она к человеку со всей душой, всё ему отдаёт без утайки. Своими богатствами делится и платы не просит, а только уважения, да чтобы мир, да любовь вокруг были. Но война же проклятая никого не щадит и ни к кому уважения не имеет.  

Вон там, – дед показал рукой на заросший бурьяном холмик, – жила повитуха Анна. Все бабы к ней бегали из близлежащих деревень. А всё потому, что руки у неё золотые были. Я-то сам не знаю в чём там её руки были золотыми, но довелось и мне за ней бегать, когда мамке срок родить сестрёнку пришёл. Папка в тот день с самого утра в поле на комбайне пшеницу жал. Мне в тот год лет восемь было что ли, мал ещё, чтобы с папкой в поле выходить.  

А мамка варенье варить затеяла. Стоит возле уличной плитки, одной рукой живот держит, другой варенье в тазу мешает. Тут у неё ложка из рук падает и она сама к земле склоняется.  

– Ой, сыночек родненький, беги скорее за Анной. Кажись пришёл мой срок, – стонет она, обеими руками хватаясь за живот.  

Страшно мне так стало. Никогда же не видал, чтобы мамке так больно было. Побежал я на край деревни, где Анна жила, так быстро, что аж ветер в ушах свистел. А обратно мы уже с ней бежали.  

Она в хату меня не пустила. Велела снять варенье с плитки, да на его место поставить чугунок с водой.  

Ну, а через час я услышал плач своей младшей сестры.  

Золотые руки у Анны были, ничего не скажешь.  

 

А когда немец-то пришёл в нашу деревню, то они сначала бомбами нас обкидали, партизанов из лесу хотели вытравить. Вот одна из них аккурат в дом Анны и угодила. Только ямка от дома и её самой и осталась. А на следующий день они в деревню пришли и согнали всех баб, стариков и детей в центр, да расстреляли. Мамка меня с сестрами, когда только услышала, что они идут, в погреб схоронила. Да сначала тумаков мне дала, так как я хотел с вилами на немцев идти. Дурак же был, думал, что силён. Ума-то не было. Так вот, людей они расстреляли, ироды проклятые, а деревню сожгли. Хорошо у нас погреб земляной был, папке всё некогда было построить новый.  

Мы там до ночи сидели. А потом вылезли, да при свете луны пепелище вместо деревни нашли.  

Сестры-то мои есть хотят, да мамку ищут. А я же тоже ещё малец был, хоть и хотел взрослым казаться.  

 

Так мы на утро в лес и пошли. Думаю будь что будет, или звери лесные загрызут, или партизаны подберут.  

Вот так мы и попали к партизанам. А там была тетка Наталка, у которой немцы сына убили. Она-то нас под своё крыло и взяла. И как война закончилась, то записала нас на себя. Вот так я и остался жить в этих краях, но в соседней деревне.  

 

А родник-то ушёл, ушёл под землю, как дом Анны бомба похоронила. Нет повитухи, нет и родника.  

 

Мы ещё посидели некоторые время на месте родника. Дед смотрел на место бывшей своей деревни, которое захватил лес, и его серые, слезящиеся глаза блестели.  

Каждый год он приходит сюда, как на братское кладбище, чтобы поклониться своей матери, которая спасла его и его сестёр, ценой своей жизни.  

 

– Ну ладно, надо идти обратно, – сказал дед, надевая на голову картуз.  

И мы пошли мимо пшеничного поля, над которым порхал жаворонок и пел свою пронзительную песню.  

О чём была его песня я не знаю. Может быть, о том самом роднике с прохладной водой, который навсегда ушёл под землю, чтобы больше никогда не видеть зла.  

| 84 | 5 / 5 (голосов: 6) | 06:13 30.11.2021

Комментарии

Loshak3422:04 01.12.2021
Loshak34. Горькая правда о войне. Нельзя о ней замалчивать, иначе это безумие может повториться. Спасибо Вам, что пишете на эту тему.
Elver62201711:00 30.11.2021
Хорошо, трогательно написано! ПОКА МЫ ПОМНИМ НАШИХ БЛИЗКИХ - И МЫ ЖИВЫ, А ВМЕСТЕ С НАМИ, ЖИВЫ И НАШИ РОДНЫЕ И БЛИЗКИЕ! а ВАМ СПАСИБО за ВАШИ проникновенные, добрые и душевные произведения!
Sunia09:06 30.11.2021
Рассказ, щемящий душу. Как верно сказано: Земля-то, она к человеку со всей душой, всё ему отдаёт", а вот человек жестоко ее уничтожает, да и своих сородичей не жалует.

Книги автора

Первый рассвет.
Автор: Netlenka
Стихотворение / Лирика Проза
Аннотация отсутствует
06:49 08.08.2022 | 5 / 5 (голосов: 1)

Ложь.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует
06:17 05.08.2022 | оценок нет

Лето в деревне.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует
07:01 31.07.2022 | 5 / 5 (голосов: 2)

День не задался.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза Юмор
Аннотация отсутствует
07:01 27.07.2022 | 5 / 5 (голосов: 7)

И жили они долго и счастливо.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует
06:46 24.07.2022 | 5 / 5 (голосов: 3)

Волчьи шутки.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует
06:30 21.07.2022 | 5 / 5 (голосов: 2)

А может судьба.
Автор: Netlenka
Рассказ / Проза
Аннотация отсутствует
14:40 17.07.2022 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.