"Узы" Книга первая "История рёка"

Роман / Постапокалипсис, Приключения, Фантастика, Философия
Узнайте историю рёка, каково жить в мире богов?

Если бы кто-то еще пару лет назад сказал мне, что XXI век станет последним в истории человечества, как вершины цепи млекопитающих и разумной жизни, то я точно бы счел его психом. Но суть не в этом предисловие, а совсем в другом.  

Этот век стал отправной точкой конца. В самом его начале неожиданно началась война, но также неожиданно закончилась, все это переросло в кровавую бойню между сильнейшими державами, но не это стало концом, даже не его началом. Ни землетрясения, ни наводнения и пожары не смогли положить конец миру … все не то.  

Мне как раз только исполнилось 18 лет. Я был в области на даче со своими друзьями. Этот декабрь был по-настоящему холоден, давно такого не видел. Мы выпивали, радовались, были счастливы, но всему этому пришел конец. Жизнь и так меня не любила и не баловала подарками, но в этот раз меня ждал грандиозный сюрприз. В самый разгар пьянки выключился свет и все вокруг затихло. Нашу деревню нельзя было назвать большой и шумной, к тому же мы находились у друга в гараже на втором этаже, а это почти конец деревни. Мы подумали, что что-то случилось с напряжением, или перед Новым годом проводят осмотр проводов, но это было не так. Гараж находился на одном участке с его домом, в котором раздались крики. Эти вопли я запомню навсегда.  

Мы оставили девушек в гараже и пошли проверить, в чем было дело. Света не было нигде, вся деревня опустилась во мрак. Зайдя в дом, мы никого не увидели, только распахнутые двери. Многие ожидали рассказы про пол, залитый кровью, но нет, не было ничего смахивающего на следы насилия. Но, пока мы исследовали странное исчезновение всех родителей нашего друга, что-то уже ждало нас у входа. Когда мы вышли, нечто, похожее на человека смотрело на нас. Изуродованное тело с черными глазами, как сама ненависть смотрело на нас. Раздался страшный рык и тогда я убил свою первую тварь. Я вонзил огромный кухонный нож прямо ей в глотку. Из-за темноты нельзя было полностью разглядеть облик существа, но я почувствовал, что это начало, начало конца, который нам суждено пережить. Мы рванули назад к оставшимся.  

Вся деревня опустилась в глубокую тишь, ни одного звука. Фонари не работали, света не было, только густые хлопья снег все сильнее и сильнее укутывали наш клочок жизни.  

– Фьорд, что у вас там случилось? Почему вы такие напуганные? – спросила Фрая (так я звал Алю).  

– Там какая-то херня происходит. Какая-то тварь в доме. Там ни души. Вся деревня как будто вымерла – задыхаясь ответил я, – Нам надо собирать все, что сейчас есть под рукой и уходить.  

– Как уходить? Куда? Что вообще происходит? – спросила Даяна.  

– Да нет времени объяснять! Если не уйдем, то умрем или что еще хуже! – встрял Пэн.  

Мы быстро собрали вещи, аккуратно вышли через ворота и, как тень под лунной, двинулись в полной темноте к заброшенной ферме, которая находилась на самом краю деревни, почти у самого поля. Мы, как смогли забаррикадировать хлипкие ворота и двери, развели небольшой костерок, чтобы согреться. Мы: я, Дэни (еще его звали Пэн), Китаро (но мы звали его просто Кит), Кен, Фрая, Даяна и Прим – сидели вокруг костра и молча смотрели друг на друга.  

Прошло полгода, мы конкретно обосновались в нашем штабе: сменили двери на железные, вставили арматуру в окна, застеклили их, залатали дыры в стенах, утеплили все здание.  

Время шло, люди сами к нам шли, те кто выжил. Уже спустя год нас было 20 человек. Мы провели воду от колодцев, провели свет, надыбали генераторы и топливо, выстроили импровизированные комнаты внутри, надстроили смотровую башню на крыше.  

Прошло два года наших пряток со смертью. Нас насчитывалось уже больше 50 человек. Пришлось отстраивать руины второго и третьего здания фермы, которые стояли поодаль друг от друга. Собравшись с силами, за это время мы смогли возвести бетонный забор вокруг наших владений из пеноблоков, сверху прокинули колючую проволоку. У нас было собственное хозяйство: немного разной скотины и достаточно большой огород, где были различные культуры.  

Время шло, мы обзавелись машинами – разные УАЗики, которые местные мастера обделали железными пластинами. Теперь они точно были как в фильмах про зомби. У нас был целый арсенал оружие и приборов. Мы их вынесли с местной военной авиабазы, которая располагалась в паре десятков километров в лесу. У нас появился лидер – я. Хоть я и не хотел, но мнение большинства не оставило мне выбора.  

Мне было очень тяжело, честно. Я был одинок всю жизнь, но сейчас я себя чувствовал особенно ненужным. У всех моих друзей были люди, которые за них волновались, может, и меня боялись потерять, но я этого не чувствовал. У всех были девушки, у кого-то даже жены, ведь я проводил церемонии свадеб. Пусть они были и не похожи на то, что было раньше, но все равно какие-то формальности.  

Во время очередной нашей вылазки, когда мы искали ресурсы, пищу, воду и людей мы наткнулись на логово тварей. Мы еще не знали, что один час перевернет все историю человечества. В тот день я потерял весь отряд, только я выжил. Я потерял семь молодых парней. Я не знал их семей, не знал потому, что мало с кем контактировал.  

 

 

 

 

***  

 

 

 

Я как обычно пошел на смотровую вышку к воротам. Я любил там находиться. Я просто сидел и слушал музыку, а смотрового отправлял спать. Я находил некое умиротворение в этом занятии. Я сидел и смотрел в темноту ночи, куря сигарету. Весь потертый боями с уставшими одинокими глазами, в которых, должно быть, уже никогда не вспыхнет искра, я сидел и думал, почему все так получилось, почему я смог выжить в этом хаосе, почему ни в одной из наших вылазок я не погиб. Я видел, как люди обращались в этих тварей от одного укуса или как наши парни в мучительных агониях погибали в лазарете после царапин от огромных когтей. Я сам много раз получал серьезные ранения, но они быстро заживали, это не давало мне покоя. Я хотел умереть, но не сам. Самому бы сделать это мне не хватало сил и воли. Я устал жить один в этом мире. Рядом было достаточно людей, из которых были и мои друзья, но я все равно чувствовал себя лишним. Это странное чувство, которое сложно объяснить. Ты вроде бы среди близких людей, но ты не чувствуешь себя своим, ты не чувствуешь какой-то искры, загорающейся между вами. Я и раньше задумывался, что я чужой среди своих, но кроме них у меня никого не было, а теперь я еще и потерял свою семью. Я надеюсь, что они выжили и где-то прячутся, но это лишь надежды, хоть они и умирают последними, но я уже был мертв внутри и черная слизь давно захватила мое тело, если такой метафорой можно объяснить мое состояние. Каждую ночь я приходил сюда и погибал от подобных мыслей, сигарет и виски.  

Мы были единственными выжившими в округе. Мы пытались найти кого-то по радио, но глухая пустота заставляла опускать руки. Наши вылазки были почти безопасны, ведь мы далеко не уезжали, но все равно в иной раз мы натыкались на одиночек или небольшие кучки обратившихся. Но все же один раз я запомнил на всю жизнь.  

Мою ночную идиллию прервало какое-то движение у центральных ворот. Можно было подумать, что мне всего лишь показалось, мол темно и далеко, но я решил все равно проверить. Передал по рации, чтобы отряд быстрого реагирования был готов если что подхватить и помочь. Я неспеша дошел до ворот, ввел код и громоздкие, ржавые ворота со скрипом открылись. Я скинул с плеча свой автомат и накинул на глаза ПНВ. Вроде никого рядом не было. Я вышел за периметр и аккуратно, шаг за шагом, начал оглядываться. На улице стояла гробовая тишина, даже ветра не было в эту осеннюю ночь. Проходив так минут 10, я решил, что мне все же показалось. Я развернулся и грустный стал возвращаться обратно к воротам, но какой-то шорох с обочины дороги за моей спиной заставил меня резко развернуться и занять боевую позицию. Я все еще никого не видел. Это не было похоже на присутствие твари, больше на прячущегося человека, но с этой стороны к нам еще никто не приходил. В нескольких километрах в ту сторону находился небольшой городок Меланов. По нашим сведениям там не было выживших людей. Он весь был переполнен тварями, а военные в самом начале заражения почти стерли его во время боев, но к сожалению они там остались лежать на всегда. Я не знал ни одного успешного случая зачистки. Везде, где были выстрелы и взрывы, через несколько часов все стихало. Простым людям с обычным оружием не под силу справиться с огромными ордами обращенных. Они быстрее, сильнее и умнее нас. А их черные глаза с белой точкой заставляют тело каменеть, и разум сразу туманится и говорит бежать. Во время первой и единственной вылазки в этот город нас застали в неожиданной засаде. В тот день ничего не предвещало беды. Но сотни тварей зажали нас в центре города. Им не было конца. Тогда я понял, что они эволюционируют. На смену простым мутантам приходят более сильные, усовершенствованные. Если простые более похожи на зомби из фильмов, то эти думают, анализируют ситуацию, как-то общаются между собой. Некоторые даже додумываются брать большие предметы по типу труб и сражаться ими. Недавно я даже видел, как один взял автомат у павшего бойца. Но в тот день я потерял весь отряд, всех 7 парней, которые в панике погибли героями. Мне чудом удалось выжить тогда, но я потерял левую руку. Одна из тварей смогла пробить когтями мой шлем и повредить правый глаз. Из-за этого мне приходится ходить в черной повязке на лице, из-за которой из всего лица видно только левый глаз и немного щеку. Я не прятал свою рану, дело было в другом. Кровь обращенного попала мне в глаз. И теперь на месте моего глаза был их глаз. Черный с большой белой точкой. Простому человеку не под силу жить с ним. Глаз бы победил организм и превратил бы в тварь. Но я почему-то остался человеком. Теперь вокруг глаза видны выпирающие черные вены и сосуды. Моя кровь перемешалась с их черной кровью, но дело не в этом. В ходе исследований мы выяснили, что сам глаз наполнен черной жидкостью, состав которой мы не смогли понять. У моего правого глаза смерти, там мы называем эти глаза, были странные свойства. Если смотреть только им, то весь мир становится как-то медленнее, а ты сам быстрее. Ты видишь немного больше. Это сложно объяснить, но ты успеваешь анализировать действия и движения противника. Он видит присутствие других, он как бы чувствует что-то живое рядом, но за эти способности ты платишь огромным расходом сил. Буквально 5 минут и ты уже не можешь сражаться, тебе уже стоять тяжело.  

Звуки то были, а никого не видно. Отряд реагирования начал неспешно собираться ко мне, мало ли что. Я услышал еще один шорох, но все еще никого не видел. Звук был отчетливый, показаться мне точно не могло, к тому же я понял примерное расположение объекта звука. Это не могло быть животное, их тут давно уже не видели, может передохли сами или мутанты их задрали. Еще один звук со стороны. Кто-то точно находился за пригорком. Но видных движений я не замечал. Тогда я спустил шлем и поднял тяжелую повязку. Она представляла собой черную ткань, а глаз закрывала железная эмблема нашего лагеря – три большие буквы VRB, высеченные на куске металла. Я закрыл левый глаз и стал смотреть только правым. И правда, за пригорком находился человек. Он был не большой, весь дрожал от страха и холода. Я видел каждое его вздрагивание, каждый вдох и каждый выдох. Я опустил автомат, объект явно не представлял опасности. Скорее это он боялся меня. Я закрыл глаз обратно и сказал: «Не бойся, я не причиню тебе вреда. Меня зовут Фьорд, я первый лидер лагеря выживших. Выходи, я хочу помочь тебе. » В темноте появилось шуршание. Я увидел маленький силуэт. Сложно было сказать, кто точно это был, но мне показалось, что это была маленькая девочка. За моей спиной замелькали фонарики – отряд прибыл. Маленький человечек маленькими хрупкими шажками стал приближаться ко мне.  

– Уберите свет, вы его пугаете. – сказал я.  

– Кого ты там нашел на ночь глядя? – спросил Пэн.  

Отряд быстрого реагирования состоял из самых элитных бойцов нашего лагеря и из моих близких людей. Вместе мы прошли все с самого начала, нас было шестеро, включая меня. Пэн, Кит, Рэйк, Кен, Фрая и я, но Аля была не сколько бойцом передовой или тем, кто будет стоять до последнего рубежа, я не спорю, она поступила бы по чести, но я оставил ей роль в медцентре и управлении хозяйством. Ну а что? Должность ответственная и высокая, не надо рисковать жизнью. Наш отряд уважали и боялись все жители нашей деревни. Думаю, что нас можно именовать так. Каждый житель знал, через что мы прошли, что видели и что чувствовали. Меня боялись больше всего, хоть и старались не показывать этого. Никто не знал, что у меня под повязкой, кроме самых близких, но и они немного побаивались меня. Они точно не знали силу моего глаза, но они понимали, что моя собственная сила точно превосходит их всех. Только мой организм смог подчинить себе силу смерти, принять ее и научиться ее использовать.  

– Меня зовут Алена. Я пришла к вам из Ерного, – сказала девочка.  

– Ты сама смогла дойти оттуда? Но почему ты вышла с другой стороны? – спросил я.  

– Я шла вдоль дороги, а потом увидела проезжающие мимо машины. Я посмотрела, куда они поедут, и проследовала за ними. – вздрагивая от холода, говорила она.  

– Но вылазка была еще утром, а тут идти от силы час. Почему ты постучалась к нам только ночью? – спросил Пэн.  

– Я боялась, не знала, кто вы, вот и следила весь день. – сквозь стук зубов, отвечала она.  

– А сейчас ты нас уже не боишься? – ехидно улыбнувшись, спросил Кит.  

– Боюсь, но у меня нет выбора. Везде рыщут эти твари, а вы смогли отстроиться тут, значит, вы можете защищаться.  

– Тут ты права, ладно, пойдем во внутрь, нечего на холоде знакомиться.  

Мы начали собираться уходить, Пэн посадил девочку на спину, чтобы помочь дойти, ведь она устала. По виду ей было около 16-17 лет. Она была как ангел сброшенный с неба. Такая искренняя и наивная. Красивая и пугливая. Она не доверяла нам, но это было нормально. Кто же доверится так сразу пяти здоровым мужикам. Нам уже было по 21, а Рэйку с Алей вообще по 26. Хоть я сам был и не очень высокий или сильный, но все говорили, что я выгляжу пугающе. Я подходил к воротам последний с сигаретой в зубах, как я почувствовал движение за спиной, которое моментально приблизилось ко мне. Быстрым движением сорвал повязку, выхватил рукой меч из-за плеча и ударил воздух. Все повернулись и были уже готовы стрелять. Фонарики пролили свет на дымящуюся от горячей крови тушу обращенного. Я видел ужас на лице моих друзей и девочки. Только мне под силу перерубить одним ударом, поэтому меч в бою использовал только я. Мой взгляд пронзил темноту, в которой стояли, оскалившись еще три мутанта. Они не шли в бой. Я чувствовал их каждое колебание. Глаз чувствовал свою истинную природу. К слову заметить, чем больше я использовал в боях с зараженными, том сильнее он становился, а еще его форма видоизменялась. Белая точка постепенно увеличивалась, а теперь и вовсе стала превращаться в какой-то кошачий глаз.  

– Уходите! Я сам с ними разберусь.  

– Ты не сможешь долго пользоваться им. Я останусь! – сказал Пэн. Он был моим самым лучшим другом прежде, братом по оружию. Но его любовь к жене, моя воля и чувство долга защиты постепенно разрушали нити, связывающие нас. Это было не только с ним, а со всеми.  

– Хорошо, остальные прочь отсюда! – приказал я.  

Все бегом ринулись в убежище. Я поставил таймер на руке и резким прыжком вонзил меч в грудь одного из них. Пэн начал стрелять в остальных. Он был один из лучших стрелков и стрелял четко в головы. Вынув меч, я отрубил ногу, но в этот момент мне пришлось выставить блок. Я не мог поверить. У одного из них были глаза как у меня. Он ударил меня чем-то, что в свою очередь тоже походило на меч. Двое из них отступили. Я стоял и смотрел своим взором правого глаза ему в глаза. Он истекал кровью, лежа у моих ног. Его бросили умирать, но они явно приходили не атаковать лагерь. Они сразу отступили, когда главных из них увидел мой глаз. Он тоже был быстр, и я едва успел отразить атаку. Я вонзил меч в голову падшему и мы поспешили удалиться во внутрь.  

Мы вернулись в штаб, если его так можно было назвать. Вообще наша база состояла из трех зданий некогда заброшенной фермы, а первая, которую мы восстановили была штабом, где базировались мы и высшие чины. Жили мы не богато. Встроенные со временем перегородки составляли комнатную планировку здания, где находились комнаты персонала и наши. Я любезно предложил свою комнату девушке, которую спасли. Как оказалось, ей было 17 лет, она потеряла родителей еще в самом начале катастрофы. Трудно даже подумать, что такая хрупкая и беззащитная смогла выжить одна в этом суровом мире. Я отдал ей свою койку, а сам улегся рядом на полу. Мне показалось, что она быстро уснула. Конечно же, кто бы не отрубился бы сразу после плотного ужина и горячего душа. А я лежал и смотрел в темный деревянный потолок. В моей голове было много мыслей, которые не давали мне заснуть. После использования глаза я должен был быть истощен, но я не чувствовал усталости. Могло ли это значить, что он снова развивается? Не знаю. У нас слишком мало средств, чтобы узнать это. Может, когда ни будь мы вернем утерянные технологии, тогда, может я смогу узнать всю правду о себе.  

– Фьорд, я хотела сказать вам спасибо за то, что спасли меня сегодня, – робким голосом сказала Алена.  

– Ну что ты, я ради этого и живу. Кстати, можно на ты.  

– Как это, ради этого?  

– А вот так. Я живу ради каждого человека в нашей деревне. Пока есть люди, которые нуждаются в моей защите, я буду находиться тут и защищать их.  

– То есть. Когда угрозы не будет, ты покинешь это место?  

– Возможно… Тут нет моего места. Я давно потерял свой истинный смысл…  

– Можно вопрос?  

– Да, конечно.  

– Почему ты носишь эту повязку?  

Я встал и включил свет в комнате. Тусклая лампочка под низким потолком пролила желтый свет на мои пару квадратов. И вот я увидел ее – отмытую от грязи, больше ничего не боящуюся при свете. Она была прекрасна: маленькие пухлые губки, светлые волосы, словно сотканные золотой нитью. Она больше походила на маленького ребенка, чем на взрослую девушку. Она была прекрасна. Я не мог отвести от нее своего взгляда. В этот момент во мне что-то щелкнуло – я вновь обрел теплое чувство внутри. Она робко смотрела на меня, застенчиво улыбаясь краем губ. Она опустила свой взгляд.  

– Не смотри так на меня… – робко говорила она.  

– Как так? – удивленно спросил я.  

– Не знаю, но ты меня смущаешь… – немного смеясь, добавила она.  

– Прости, я не хотел.  

– Так почему ты носишь эту повязку?  

Я закрыл левый глаз и медленно поднял повязку. Ее лицо поменяло выражение. Но оно было не в страхе и ужасе, а, скорее, на ее лице появились жалость и сострадание.  

– Что это? – тихо спросила она.  

– Это глаз смерти, – серьезным голосом ответил я.  

– Глаз смерти? – с удивлением полным непониманием спросила она.  

– Да, ты все правильно услышала. Так мы называем глаза мутантов.  

– А как так получилось? Ты же человек… Верно? – уже с недоверием спросила она.  

– Да, я человек. В один день мы решили отправиться в Меланов для разведки, поиска выживших и припасов. Но в какой-то момент все пошло не так.  

– Так там весь город же разрушен?!  

– Именно… Я в тот день потерял весь отряд. Только я один смог выжить. Но я потерял глаз и…руку. Их было слишком много, чтобы противостоять. Если военные спустя несколько часов остались лежать на сырой земле, то у нас и подавно не было шансов. – покачав головой, рассказал ей я.  

– Я видела тебя сегодня в бою. Ты один можешь противостоять десятку тварей! – щурясь говорила она.  

– Сейчас да, это даже не вся моя сила, но тогда я был таким же бойцом, как и все остальные… – я почувствовал, как из моих глаз покатились слезы. Я поспешил накинуть повязку обратно и отвернуться.  

– А почему ты спишь в своей форме?  

– Это не форма, а часть повязки. Моя форма – это: броник, берцы, штаны и шлем. А это черное одеяние другое. Я никогда его не снимаю.  

– Почему? – удивленно спросила она.  

– Ты уверенна, что хочешь видеть это? – не повернувшись к ней, спросил я.  

– Да… – опять неуверенно ответила Алена.  

Я снял верх. Все мое тело было усеяно шрамами от когтей и порезов. Я был похож на мишень из тира.  

– Это все они? – проглатывая ком в горле, спросила она.  

– Да, это все следы моих боев. Я редко пользуюсь оружием в ближнем бою. Я уверенно владею мечом, к тому же глаз позволяет довезти умения до идеала. Знаешь, нам пора спать.  

Я выключил свет и улегся на свое место.  

– Ложись ко мне. Тут места на двух хватит. К тому же в такое время года в таком месте на полу холодно, – робко сказала она.  

Действительно, на полу очень сильно дуло. Я лег с краю на свою руку и без одеяла. Я не хотел ее смущать. Но Алена нежно подложила под мою голову часть подушки, накинула одеяло и прижалась к моей спине.  

– Спокойной ночи, – сказала она нежным голосом.  

–И тебе…спокойной ночи, – не понимая ее жеста, сказал я.  

Я чувствовал ее спокойное дыхание. Она не боялась меня. Во мне что-то было не так. Я не мог этого понять. Меня тянуло в сон, но, когда я закрывал глаза, сон сразу уходил, а когда снова открывал – чувствовал усталость. Так забавно говорить «закрывал глаза», хотя по-сути мир я видел только лишь левым глазом, а правый был полностью во тьме. Он давно не видел солнца, да и честно сказать я давно перестал им видеть мир. Я всегда восхищался человеческими чувствами. Никто не задумывается, но как же прекрасно чувствовать запахи, пусть, запах мокрого асфальта сразу после дождя или запах скошенной травы. А как прекрасно прикасаться к человеку, которого любишь или гладить котенка, который, свернувшись клубком, спит у тебя на коленях, нежно мурча. Но я всегда восхищался человеческим взором. Я не смог бы никогда передать чувства, когда ты способен видеть рассвет над степными полями и лесами, когда все в тумане, а солнце просачивается своими лучами сквозь эту молочную пелену. В эти моменты всегда дрожь окутывает твое тело, сердце начинает биться в такт с самой природой – вот она…гармония. Я скучаю по этим пейзажам, от которых моя кровь некогда кипела, а душа находила покой. Но за годы, которые мы провели в борьбе за собственные жизни, в нас угасли те простые чувства восхищения простыми вещами. В погоне за добычей пищи и материалами, чтобы просто хоть на сантиметр приблизиться к прошлой жизни, мы перестали видеть истину мира. Хотя по правде в небе давно не было солнца. Даже в самые теплые летние дни в небе сгущаются тучи, нет дождей, но в воздухе витает привкус сырости. Наш мир опустился во мрак, как и моя душа. Я давно потерял веру в прежнюю жизнь. Я уже не хотел вернуть ее всеми силами. Я всегда считал, что мне нет места в привычном всем мире. Но, когда пришло время великой битвы между жизнью и смертью, я ощутил свое место в лодке. Кто-бы мог подумать, что самый неприметный паренек сможет руководить лагерем выживших в шторме судьбы, возможно, последнем таком лагере. Я медленно уснул.  

Меня разбудило теплое прикосновение ладони к моей щеке. У меня был чуткий сон, к тому же мой глаз всегда был в сознании, даже закрытый и во сне.  

– Доброе утро, – потягиваясь с улыбкой на лице сказала мне Алена.  

– Доброе. Как себя чувствуешь?  

– У меня все хорошо. Теперь у меня всегда все будет хорошо.  

– Это меня радует! – со скрытой улыбкой под тканью сказал я. – А как состояние здоровья? Все-таки ты много времени провела на холоде, да и огромнейший стресс.  

– Можешь не переживать. У меня правда все хорошо. Как медик тебе заявляю! – с детской насмешкой ответила она мне.  

– Какой медик? – с удивлением спросил я.  

– На самом деле неполный. Я только три курса успела отучиться.  

– Так получается, ты у нас на врача училась?  

– Ну да. А это важно для тебя?  

– Разумеется. Понимаешь, у нас каждый занят своим делом. Я, например, слежу за порядком, проверяю процессы выращивания культур, скота, склады, готовность боевых подразделений…небольшого отряда, говоря честно, но не суть. Вот, Фрая, например, отвечает за все хозяйство. Пэн отвечает за стабильность подачи воды и электричества, грубо говоря главный слесарь и сантехник. И так у нас по аналогии.  

– И ты хочешь записать меня во врачи? – не совсем довольно спросила она.  

– Не совсем. Ты будешь отвечать за весь мед персонал и все, что с этим связано. Вообще, этим тоже Фрая занимается, но ей не хватает времени, да и понимает она в этом немного совсем.  

– То есть я буду главврачом? – заинтересованно последовал вопрос.  

– Можно сказать и так.  

– Ну, я согласна, – уже игриво ответила она мне.  

– Фьорд, иди уже завтракать! Хватит тут валяться! Я все понимаю, ты у нас тут за все отвечаешь, все везде проверяешь, сильно устаешь, еще и людей спасаешь. Бухаешь, наконец! Но завтрак по расписанию! Ну в самом деле, уже восемь утра… – в мою комнату с недовольными криками залетела Фрая. Она часто так делала. Мы с ней когда-то были очень близкими друзьями, поэтому только она могла себе такое позволить.  

– Ой, ты тут не один. Я не знала, – с испугом сказала она.  

– Не волнуйся, мы уже идем. Это, кстати, Алена. Ее мы вчера вытащили из-за периметра. Теперь она наш главный медик. Можешь плясать и радоваться – тебе меньше работы.  

– Очень приятно. А я смотрю, мужиков видных ты сразу видишь! – с хохотом сказала она. – Ладно, всего лишь шутка. У тебя подозрительно хорошее настроение, я бы даже сказала, что ты улыбаешься. Пусть этого не видно под маской, но твои игривые глаза я давно не видела.  

– Глаза? – улыбаясь спросил я.  

– Вот-вот. Ты снова начинаешь иронично шутить. Узнаю старого Фьорда. Не знаю, что у вас тут произошло, но, видно, ты его зацепила.  

В это время лицо Алены от смущения порозовело на столько, что она было похожа на персик.  

– Хватит ее смущать. Через 5 минут мы придем на завтрак. Соберите всех, у меня будет важное заявление. Да и людей надо познакомить с новым человек. К тому же с новым руководителем медчасти.  

Все, кто жил или работал в главных корпусах штаба, собирались за приемом пищи в главном здании. За годы выживания мы возвели два этажа и буквально перестроили головной корпус. Он больше не походил на страшное здание заброшенной фермы. Мы даже смогли создать некое подвальное помещение для сетей коммуникаций, генераторов или труб водопровода. Пусть, все это и выглядело, как работа дилетантов, но у нас были вода, свет, газ и в дальнейшем планировали как-нибудь воссоздать связь и интернет, но идея больше походила на бред. У нас не было технологий, чтобы восстановить связь со спутниками. Но мы были довольны тем, что имели. В каждом доме, которых сейчас насчитывалось около сотни, было все, что необходимо для жизни. В домах, которые находились ближе к центру, мы даже провели телефонную связь, через провод, врытый в землю, но все равно лучше рации. Постепенно мы пытались приблизиться к былому миру, но на это должно уйти не одно десятилетие. Мы постепенно обзаводились строительной техникой, различными компьютерами и военной электроникой. Я верил, что в скором времени мы сможем полномасштабно строить хотя бы пятиэтажки. В планах сейчас было расширение территории. Собирались ресурсы и готовились рабочие для постройки нового забора, точнее уже стены. Место, отведенное ранее для постройки деревянных домов, постепенно закачивалось, а приток людей увеличивался. Кто-то приходил сам, кого-то разведка и поисковики находили в заброшенных городах и деревнях. Рядом с нами находится песчаный карьер, поэтому проблему с материалами мы частично решили сразу. Энергии хватало, чтобы обеспечить все вокруг светом, газа хватало на отопление, к тому же дома проектировались специально с расчетом на отопление печами, благо дрова найти у нас не проблема.  

Весь второй этаж занимали комнаты персонала и нашего отряда. А на третьем этаже базировался штаб. Туда вход был разрешен только рабочим и нам. Мы не боялись, что кто-то может что-то испортить или узнать, это делалось только с целью оперативной работы сотрудников, ведь именно они следят за периметром, а ночью самое интересное – камеры переходят на ночной режим, и отдел безопасности пристально смотрит в экраны. Там и находился мой кабинет, в самом конце от лестницы.  

Мы оделись и спустились на первый этаж, где находилась столовая и кухня. Все кипело и было очень жарко, не смотря на холодную погоду за окном. Когда мы спустились, все резко замолчали и подорвались со своих мест. Все молча смотрели на меня. Я был не частым гостем за принятием пищи в зале. Обычно я вставал еще до обеда и делал обход территории, возвращался уже после обеда, шел в свой кабинет, куда мне приносили мою еду. Ужинал же я тоже один в своей комнате. Люди видели меня не часто, почти никто не знал меня настоящего, а из-за моей привычки молчать и скрывать эмоции, которые было бы трудно заметить из-за маски, потому многие и боялись. Про меня ходило много слухов, точнее про мою силу. Кто-то придумывал байки, как я стрелял лазером из него или за секунду испепелял. Это было похоже на бред, да и, собственно, было бредом, но многие верили. Я бы тоже скорее всего поверил на их месте. В наше время сложно отличить ложь от правды.  

– Всем доброе утро и приятного аппетита! – с радостью в голосе громко сказал я. – Что вы стоите то? Присаживайтесь, завтракайте, занимайтесь своими делами, я не хотел никого беспокоить, честно. – после этих слов я непроизвольно улыбнулся, но никто не увидел этого.  

– И вам доброе утро, Первый. – робко ответил мне мужчина, который находился ко мне ближе всех. Все медленно сели на свои места и молча ели. Только иногда был слышен едва уловимый шепот.  

На завтрак подали гречку с тушенкой. Выглядело это более чем съедобно. Как я уже говорил, за общим завтраком я был всего пару раз, поэтому меню я не знал. На вкус было очень даже хорошо. Я с большим аппетитом проглоти свой завтрак и поднял взор на Алену. Мое удивление зашкаливало, когда она уже давно сидела с пустой тарелкой.  

– Ты так быстро съела?  

– Ну, да. А что не так? – улыбнулась она.  

– Да нет, просто удивился как-то.  

– Я давно уже не ела нормальной еды, так что это как мед.  

– Ну я рад, что тебе понравилось, а теперь пойдем на трибуну. Трибуной мы называли небольшое возвышение, на котором говорили дикторы о новостях или планах на ближайшее будущее.  

– Дорогие наши жители! – громко обратился я ко всем присутствующим. – Знаю, что тут находятся далеко не все наши люди, но обязательно передайте новости всем! Хочу начать с небольшого объявления: рядом со мной стоит новый житель нашей скромной деревни, зовут ее Алена и теперь она будет отвечать за медблок. У нее есть медицинское образование, и я думаю, что она справится с этой ролью лучше, чем кто-либо. Медиков, которые сейчас тут присутствуют, я прошу сегодня показать ей наше отделение, ввести в курс дела и ознакомить с рабочим процессом. Это была первая новость. Теперь вторая…Вчера мы засекли трех особей у центральных ворот. Они первые вступили в бой, но вскоре поспешно попытались удалиться. Хочу заметить, что это уже третий случай, когда они подошли так близко. Третий случай за почти четыре года. А если быть точнее, то за последние три месяца. Еще во время боя с ними я заметил некую вещь. Один из них пытался применить в бою меч, похожий на тот, что за моей спиной. И получилось у него достаточно неплохо. Но самое неприятное, что у него были глаза, которые мы еще не встречали. Думаю, что ни для кого не секрет, что мой глаз медленно развивается и приобретает все новые рисунки, но такого у меня еще не было. Хочу заметить, что у нас запланирована постройка новой стены, но в связи с моими личными опасениями и опасениями комитета безопасности мы решили ускорить процесс постройки. Вместо трех месяцев стройки теперь план на один месяц. Стена будет не три метра, а пять. Также ее толщина увеличится до полутра метров. Из-за этого большая часть боевых отрядов будет брошена именно на данный проект. Просьба к поисковикам: с сегодняшнего дня на вас еще и разведка. В каждом отряде будет находиться по одному разведчику. Он будет заносить данные в базу о перемещениях, добыче и подозрительных вещах. С сегодняшнего дня запрещается первыми вступать в бой с тварями. Если вы их видите, то вам необходимо завершить сбор ресурсов и вернуться на базу. При плохом раскладе вернуться сразу. Открывать огонь только в экстренных ситуациях. Всегда выполнять инструкции и сразу обо всем докладывать в штаб. Что-то не так за периметром, поверьте мне, но бояться не стоит. Через два месяца мы планируем начать возводить пятиэтажные дома в восточной части деревни, а западную часть мы полностью отдадим на сельские угодья. В целях безопасности запрещается покидать периметр людям без особого разрешения. И последнее: теперь я лично буду организовывать разведку на западном направлении. По последним данным предполагается, что именно оттуда и приходят твари. На сегодня у меня все. Спасибо за внимание! Верьте в меня, в себя – в нас! А, да, еще кое-что: не стоит меня бояться, я только на вид такой суровый и злой. На самом деле я очень добрый, просто сейчас требуется только первая моя половина. И знайте, я опасен только для врагов деревни, а для жителей я как крыша над головой, я очень стараюсь на благо деревни, но для этого требуется быть жестким и решительным, надеюсь, что теперь все будет иначе!  

Все смотрели на меня с удивлением. Никто не понимал, что происходит. Спустя несколько мгновений затишья из толпы раздался грубый мужской голос: «Все слышали, что сказал Первый беседин? Быстро по рабочим местам! » Все быстро стали суетиться и выходить из здания. Толпа рассеялась буквально за минуту. Я смотрел на людей и увидел того, кто закричал на толпу. Этим человеком оказался уже пожилой человек, даже дед. Он опирался правой рукой на трость. Он весь был седовласый. Я бы дал ему лет 65, не меньше. Я даже и не мог подумать, что у нас есть на столько пожилые люди. Значит, не все было потеряно. Он стар, его слушают люди, значит, имеет уважение, а уважение дает не сам возраст, а мудрость, которую ты проносишь сквозь года, которую ты можешь передать последующим поколениям. Я краем рта улыбнулся. В отличие от меня его уважение основывалось не на страхе, а на жизненном опыте. Я был еще слишком молод, чтобы принимать какие-то серьезные решения, но раз он дал добро и так яро закричал, то он был со мной внутренне согласен, а это значит, что все-таки не такой уж то я и плохой беседин.  

У нас не было никаких законов, но почему-то было принято называть меня первым беседином. Не я это придумал – скорее всего народ, но мне не нравились их наименования тех или иных вещей. С каких пор, например, наш отряд стал Пятью Великими Рёка? Это звучит слишком пафосно, будто какой-то фанат Короля Артура придумал это название. Но у народа не отнять их творчество, если это можно так назвать. Если они считают нас великими, то пусть считают так дальше. Вполне возможно, что это дает им надежду на мирное и спокойное будущее – не знаю.  

 

 

 

 

****  

 

 

Я сидел на некогда своем любимом месте – небольшом пригорком за стеной. С этого места открывался вид на огромные леса и бесконечные поля родного края. Я всегда с упованием смотрел в эту даль. Не важно, что в этот момент могло быть у меня на душе, я всегда смотрел именно в эту даль с надеждой. Я мог говорить сам себе все что угодно, что надо уничтожать и подавлять любые чувства и эмоции в себе. Что надежда – это слабость, которая мешает бороться, что утратив надежду не будет сил встать с колен, но без надежды теряется сам смысл борьбы. Если тебе не во что верить, то смысл вообще что-то делать? Если ты не можешь оправдать свои действия и методы какой-то целью, то она ничтожна. Да, мне немного нравилось быть одиноким и грубым, жестоким и угрюмым, но доброта и свет, легкая наивность никогда не уйдут из меня. Я совсем начал путаться в себе. Я сам себя загнал в тупик тем, что считал, что сам смогу со всем справиться, и я сейчас не о восстановлении мира и даже не о буквальной защите людей, я о себе. Да, я сам старался убить свой внутренний мир, который я строил и хранил на протяжении всей своей жизни, да, он лежит в руинах, да, мне это нравится, но теперь есть она – мое солнце. Теперь я хочу, чтобы рядом со мной тоже был человек, который посмотрит мне в глаза и скажет, что все будет хорошо. Скажет это так искренне, что ты сам начнешь в это верить. Когда я смотрел на нее, я видел в ней ту самую искренность и наивность, что и в себе несколько лет назад. Интересно, как она провела свой первый день? Я посмотрел на часы на руке, время было уже около семи вечера. Я сам не заметил, как солнце давно село и все укуталось темной пеленой. В наше время темнеет еще раньше, все из-за того, что с неба никогда не сходит серое одеяло туч. Интересно, зайдет она ко мне сегодня перед сном или останется в своем расположении…Ладно, и мне пора идти обратно, а то вдруг потеряли или что случилось, а я тут прохлаждаюсь, еще и за периметром.  

Одним прыжком я перепрыгнул забор. Ну а зачем обходить через ворота, если силы мне позволяют сделать так? Я медленно шел к главному корпусу и задумчиво смотрел по сторонам. Вокруг уже во всю все готовили к стройке: стояли тачки, мешки с песком, цементом и другими материалами. Быстро же они…Вот это сплоченность и вера в руководство. Когда еще была страна, то такого не было среди народа. Каждый спасал только свой зад, не было такой сплоченности, только личная выгода. В старые времена, как мне рассказывали, люди были как единый организм… такую страну развалили… может, сейчас все было бы совсем по-другому. У нас в стране не было веры ни правительству, ни президенту – вообще никому из власти. Да и не заслуживали они доверия, просто не за что уважать их было. Все разворовали и продолжали воровать.  

Когда я зашел в корпус, то внизу уже был выключен свети никого не было. У нас все всё экономили – никто лишний раз не будет включать ни свет, ни воду, ни газ. За это я уважал людей. Каждый понимал, что он несет на себе частичку ответственности за исчерпаемость ресурсов. Я медленно подходил к своей двери, из-за которой почему виднелся очень слабый свет. Я недовольно открыл и уже хотел было грозно возмущаться, мол кто это такой наглый. Но на моей кровати лежала Алена и читала мою книгу «метро 2033». Раньше я очень любил это произведение, ведь оно про настоящий подвиг скромного мальчика в большой игре, если можно это так назвать. Так вот и я сейчас также. Человечек, который никогда не нес на себе груз столь большой ответственности, вдруг стал самым главным, но в душе все равно остался маленьким человеком.  

Она лежала и читала уставшими глазами потрепанную книгу. Я нашел ее в одной из квартир в небольшом селе Дирово. Я вообще собирал всегда разные книги и учебники. Я рассчитывал, что когда-нибудь я воссоздам школу. Я собирал все от тетрадей до научных работ. Если нам повезет, и мы сможешь выжить, то наши дети должны будут хоть как-то учиться. Без буквального базового образования они не смогут развиваться и возрождать цивилизованный мир.  

– Интересная книга?  

– Очень! Я уже половину прочитала! – с огнем в глазах ответила она мне.  

– Любишь читать?  

– Нет, просто стало скучно, пока ждала тебя, вот и решила развлечься, а она интересной оказалась. А ты, кстати, где так долго был?  

– Да…грубо говоря проводил осмотр будущих жилых и рабочих зон.  

– Твоя речь сегодня… – не договорив замолчала она.  

– Что? Не впечатлила?  

– Нет, наоборот. Ты так уверенно все говорил, а, главное, честно и искренне, – с детской улыбкой она отвечала ласковым голосом, смотря мне в глаз.  

Я снял жилет, разулся и сел рядом с ней. Она отложила книгу облокотилась на меня, обняв руку.  

– Расскажи о себе, – робко сказала она мне.  

– Да что можно рассказать? – опустив глаза, сказал я. – Я родился в обычной городской семье. У меня никогда не было много друзей, только те, кого ты можешь видеть сейчас. Мы с ними всю жизнь прошли вместе, считай – с легкой улыбкой рассказывал я. – Закончил обычную школу и колледж, а потом все это началось. Мы тут хотели перекантоваться какое-то время, но решили остаться.  

– А почему остались?  

– Трудно сказать. Мы приняли решения, что если и умирать, то вместе и на родной земле. Но, видишь, как получилось. Мы теперь не имеем права просто так умереть. Уж слишком много мы сделали, чтобы умереть простой смертью. Мы достойны чего-то большего…наверное. – я замолчал на несколько секунд. – Как прошел твой первый день? Ты, наверное, очень сильно устала? – но Алена уже мирно посапывала в мое плечо. Я аккуратно уложил ее на кровати, накрыл одеялом и лег рядом. Давно у меня на душе не было такого тепла и спокойствия. Она перевернулась и приобняла меня. Так мы с ней и уснули.  

Я проснулся. Уже было девять часов. Это был уже второй раз за то долгое время, когда я смог спокойно выспаться. На моей груди лежала Алена. Я смотрел на нее и не мог понять, почему она так просто осталась со мной. Может, потому что она была восхищена мной или была под впечатлениями после спасения. Может, потому что я грубо говоря был калекой без руки и глаза. Если это было чувство жалости, то меня такое не устраивало. Меня не надо жалеть, ведь я самый сильный из оставшихся, мне под силу любое испытание, да и к тому же я уже привык к такой жизни. Я посмотрел на свое тело – оно все было в шрамах. Я считал это уродством, но они были моей памятью о каждом сражение, о каждом дне, когда нам приходилось биться за свою жизнь, о каждом павшем воине…Я не мог перестать смотреть на нее. Ее милое женственное лицо, розовые большие щечки, маленький заостренный носик и большие добрые голубые глаза. Она была прекрасна, не то, что я. Ее светлые волосы лежали на мне как бесконечное количество шелковых нитей. Я просто молча любовался на нее, но чувство настороженности и недоверия не пропадало. Я аккуратно попытался разбудить ее. Когда она открыла свои прелестные глаза, в мою душу закралось чувство неуверенности и страха, я не мог собраться с силами, чтобы задать свой вопрос. Ни перед одним боем у меня не тряслись ни руки, ни ноги, но тут мое тело холодело, а сердце билось с неистовой скоростью. Наконец я собрался с мыслями и задал вопрос, глядя прямо в ее сияющие глаза.  

– Ален, я хочу у тебя кое-что спросить… – очень робко сказал я.  

– Спрашивай – с улыбкой ответила она, и ее глаза засияли еще сильнее и были похожи на две звездочки средь голубого неба.  

– Почему ты со мной? – дрожащим голосом еле сказал я.  

– В каком смысле? – настороженно переспросила она.  

– Ну… – я сглотнул комок в горле. – Почему ты так легко доверилась мне, спишь в обнимку со мной и все такое?  

– Хах, – усмехнулась она. – Ты мне очень понравился еще в первый день нашей встречи. Я увидела в тебе человека, который будет ценить меня и уважать, который будет давать мне веру в следующий день. Я уверена, что и тебе нужно то же самое. Ты настоящий.  

– Но у меня нет руки, еще я какой-то монстр грубо говоря. Хочешь сказать, что тебя это устраивает?  

– А почему меня это должно не устраивать? Чтобы держать меня за руку, у тебя есть вторая, чтобы смотреть мне в глаза, у тебя есть второй глаз. Ты открыт мне…Знаешь, ты настоящий воин, который не знает пощады, я уже это поняла. Я поняла, что ты настоящий лидер, что ты готов жертвовать собой ради блага всех. Что ты можешь быть груб и жесток, холоден и серьезен, но при вечере, когда мы познакомились, ты так смотрел на меня, я видела в твоем взгляде одновременно и некую любовь, и отчаяние. Ты искренне волновался за меня. Ты тайно приглядывал за мной эти пару дней, хоть никто почти тебя и не замечает, когда ты следишь и делаешь обходы, но я тебя вижу, когда ты рядом.  

– Ты…ты…прекрасна, честно. Когда ты появилась тут, в мою голову стали приходить хорошие и светлые мысли. Я перестал чувствовать себя ненужным и брошенным. С тобой цель моего существования не только защита людей, но и защита тебя.  

– Ну так что же мы будем тогда делать? – прикусив нижнюю губу и улыбаясь, спросила она у меня.  

– Ты будешь со мной? – тихо промолвил я.  

– Буду… – еще тише ответила она и, нежно взяв руками мою голову, поцеловала меня в лоб. – Ладно, мне пора бежать на работу. Надо составить много списков лекарств и оборудования, которое вам надо будет сюда принести. А еще необходимо оборудовать где-нибудь лабораторию, ты же хочешь, чтобы мы исследовали этот твой глаз.  

– Хочешь сказать, что ты сможешь как настоящий ученый там что-то понять?  

– Я – нет, но у нас есть профессор из университета. Он, между прочим, доктор наук в биологии. Все, я побежала. Не скучай! – довольная выбежала она.  

Я лег обратно и как дурак с улыбкой еще долго лежал. Я вспомнил, что у меня тут есть дача, что мы можем жить там. Ну точно же. Меня мои давно спрашивали, можно ли им переехать в свои дома. А я как-то и забыл из-за своих дел.  

Я посмотрел на часы – время уже было почти одиннадцать. Впервые я еще не был в такой час на ногах. Я встал, заправил кровать, умылся. Подошел к стулу со своими вещами…Да уж, старое затертое черное белье, а на жилет и вовсе страшно было смотреть: весь в порезах, дырах и пятнах засохшей крови. Моя одежда, наверное, была одной из самых худших, но такому как мне не нужно ничего нового. Я подошел к зеркалу, в нем я видел небольшого парня, от которого на показ миру был выставлен только левый глаз и немного кожи. Железное знамя, закрывающее мой правый глаз, было похоже не сколько на знак единства и силы, а скорее на символ умирающей цивилизации. Три больших буквы, высеченные на нем, навивали мне сладкие, теплые дни минувшей жизни. Я уже по праву мог назвать себя взрослым человеком, человеком, которому есть что вспомнить, и то, что хочется забыть навсегда. Я скучаю порой по тем временам, когда мы были все вместе, но их уже не вернуть. Но мне все же хотелось хоть разок повторить что-то подобное из прошлого. Я захотел найти Пэна, чтобы предложить ему собраться уже в нашем новом с Аленой доме, да и дать добро на переезд по их старым домам.  

Я вышел из комнаты и пошел вниз. На лестнице я встретил Фраю, которая неспешно поднималась в центр управления.  

– День добрый! – радостно сказала она мне – Ты сегодня на удивление весел и загадочен.  

– Да, привет. Тебе кажется. Я тут что подумал…не хотите собраться как раньше, выпить виски, посидеть…поговорить? – закинув руку за голову спросил я.  

– Идея хорошая, но надо рассчитать все необходимые ресурсы для возведения твоего забора или стены, не знаю. К тому же зима скоро – пора готовиться к ней. – с серьезным и грустным видом ответила она мне.  

– Я назначу для этого людей. Нам всем пора отдохнуть.  

– Как скажешь, ты тут главный. Так когда и где собираемся?  

– Можно сегодня вечером у меня.  

– Так у тебя там так мало места, что мы не поместимся. – глядя в глаз, сказала она.  

– У меня в доме. Мы с Аленой теперь будем жить там. Вы, к слову, тоже можете вернуться в свои дома. Сейчас нет необходимости ютиться в страшных коморках.  

– Ух! Ты меня прям обрадовал! Я передам Кену, и тогда вечером мы придем к вам, часикам к семи. Я Киту и Рэйку передам, они в управлении что-то решают сейчас.  

– А ты не знаешь, где Пэн сейчас?  

– Он взял группу, и они вроде пошли устанавливать новые датчики на западе.  

– На западе? Ну что его опять понесло на самое опасное направление то?!  

– Ну ладно, сам с ним разбирайся. К тому же ты сам дал ему на то полномочия. Все, у меня дела, вечером увидимся. – она махнула мне рукой и пошла вверх быстрым шагом.  

Я решил долго не тянуть и быстрыми прыжками побежал к месту установки новых западных ворот. Я передвигался быстрее всех людей. Обычный человек не уловил бы даже мой силуэт, когда мне это требовалось. В режиме боя я мог ну не то чтобы телепортироваться на небольшие расстояния, но я преодолевал их за мгновения. Сейчас, когда не было необходимости, я просто быстро направился к нему.  

Новые западные ворота предполагали выход на дорогу к деревеньке чуть меньше нашей, но зато с выходом на трассу. Мы выбрали именно такой диапазон, чтобы занять тут огромные два поля под культуры и силос. Предполагалось, что новая стена не пропустит вообще никого, но мне по-прежнему легко будет ее преодолевать.  

Как только я добрался до них, Пэн сразу повернулся, будто бы давно заметил меня или просто ждал. Их было восемь человек – он и еще семь бойцов, которые ставили датчики движения и камеры. Все они были в армейской амуниции, с автоматами наперевес и в грозных шлемах. У боевого состава вся одежда была одинаковой, потому что мы просто взяли ее с военной базы у спецназа или просто какого-то крутого отделения.  

– Сам Первый! Чем обязаны? – снимая шлем спросил Пэн.  

– Да брось. Для вас я тот же Фьорд, – с добротой в сердце сказал я.  

– Да я шучу. Давно тебя уже не видел. Весь в делах?  

– Да…вроде не особо…обдумываю тут дальнейшее развитие.  

– Это хорошо. Сильный, а главное со светлой головой, лидер нам всегда нужен. Ты изменился…это из-за нее? – осматривая меня, спросил холодно он.  

– Не понял тебя. – растерянным глазом я посмотрел на него.  

– Ты стал другим. Ты больше не такой грубый и задумчивый, не такой холодный и серьезный. Ты все таки нашел свою веру?  

– Я не совсем понимаю тебя, но если ты про Алену, то да.  

– Я про нее. Так что, даже не познакомишь? – ухмыльнулся он.  

– Почему же?  

– Это уже у тебя надо спросить, – ответил он мне.  

– Какой нынче месяц?  

– Эм, ноябрь…А что? – не понимая важности вопроса, переспросил он.  

– А число?  

– Ну 18. А что? – с полным непониманием смотрел он на меня.  

– Ну вот смотри: 18 ноября, в 7 часов вечера, я жду тебя с Прим у себя в доме.  

– В доме? Ты решил вернуться?  

– Да. Вы, кстати, тоже можете вернуться.  

– Неожиданно, однако. Хорошо, мы придем. А теперь позволь я доделаю свою работу. Мне не сильно хочется проводить много времени за периметром, да еще и на самой жуткой стороне.  

– Да, давай тут аккуратнее. До вечера.  

– Давай, брат, до вечера.  

Я такими же быстрыми прыжками начал возвращаться обратно.  

Пока я бежал обратно, я смотрел по сторонам. Пусть, я и перемещался быстро, но способности глаза позволяли мне видеть мир в очень медленном времени по моей воле. Серые, опустевшие поля, на которых давно ничего не росло, кроме жухлой травы. Голые, мрачные деревья – все говорило о том, что мир вокруг нас буквально остановился. Возможно, где-то есть еще выжившие или где-то жизнь людей не оборвалась как у нас. Я думал, что где-то люди живут прежней жизнью, будто ничего и не было. Однако мы бы уже давно связались с кем ни будь. В вечных пустых попытках отыскать хоть кого-то, поймать любой сигнал, мы слепо кричали в тишину. То ли по счастливой случайности, то ли злой шутке рока мы остались одни. Только окружение этих тварей составляло нам компанию.  

Я подошел к своей калитке. Зеленый, весь облезший забор стоял и ждал меня. Я снял замок и вошел во двор. Все было, как и прежде: маленький домик стоял и смотрел на меня своими грустными окнами. «И вот я наконец-то здесь» – подумал я. Я повернул замок и со скрипом открыл железную дверь, которую уже почти четыре года никто не трогал. Холодных дом навивал теплые воспоминания. Я вошел в террасу – маленький предбанник в доме. Я открыл деревянную дверь, ведущую в дом – обеденный стол, весь в пыли, комод и холодильник – весь интерьер комнаты. Справа была маленькая кухонька. В конце зала были две двери: одна в большую комнату – другая в маленькую. В моей большой комнате был шкаф, диван, печь, та самая настоящая русская печь, которая грела весь дом, и небольшой столик с телевизором в углу. Я распахнул шторы и посмотрел в окно. Все было, как и прежде: та же эйфория в душе и тепло на сердце, только время было уже не то.  

На меня нахлынули воспоминания о тех счастливых днях, которые уже никогда не повторятся. Раньше бы я погасил этот огонь внутри себя, убил бы все чувства и эмоции, но я не хотел этого. Память, что осталась во мне, делала меня тем человеком, который я есть. Я помнил все о себе прежнем: какой добрый и заботливый я был, как мы с друзьями сидели за одним столом, и я так искренне смеялся и улыбался, как я нежно обнимал человека, которого когда-то любил, сидя на диване, за просмотром фильма. И кем я стал? Я стал жестоким, закрытым в себе воином, который не способен ни на что кроме убийств и хладнокровного мышления.  

Я отошел от прошлого и стал растапливать печь. Пока она горела, я натаскал дров под самый потолок. С одной рукой это оказалось не так просто. Я никогда не был человеком, который везде соблюдал чистоту, хоть и любил ее, но мне пришлось убраться. За подготовкой дома к переезду прошел почти весь день. Было почти шесть часов. Я пошел за Аленой. Пусть у нас и не было никаких вещей, но надо было забрать все, что осталось там. Когда я пришел в палаты, она что-то бурно обсуждала с младшими медиками и раздавал указания. Краем уха я услышал, что она хотела составить список всего необходимого оборудования и лекарств. Она очень быстро втянулась в работу.  

– Привет! – сказал я ей, поцеловав ее.  

– Привет, как прошел день?  

– Да вот сюрприз готовил.  

– Сюрприз? Ничего себе! И какой же? – возбужденно запрыгала она.  

– Скоро все узнаешь... – загадочно ответил ей я. – Пойдем, надо собрать все вещи.  

– Зачем? – с полным непонимание посмотрела на меня.  

– Мы будем жить в моем старом доме. Там больше места, да и уютнее все-таки.  

– Я заинтригована. Пойдем же скорее! – прыгая от восторга кричала она.  

Мы сложили в пакет все наши вещи – так много их оказалось. Когда мы пришли, я показал ей дом, рассказал парочку забавных историй, связанных с ним, и мы начали готовиться к вечеру. Из своих личных запасов, которые я почти не тратил, мы накрыли богатый стол: несколько банок тушенки, две пачки варенных макарон, вяленное мясо и мороженные овощи. Как у человека, который готовил и осуществлял лично все вылазки, у меня был алкоголь. Им оказались четыре бутылки виски. Время было уже почти семь, и я ждал всех.  

– Ты сегодня решил все это выпить? – подняв брови, спросила она.  

– Да.  

– Ты сейчас серьезно? Я сама много не пью, а ты один столько не сможешь. – с укоризненным взглядом смотрела она на меня.  

– Мы будем не вдвоем, придут мои старые друзья. Не могу же я вас не познакомить. К тому же у нас требуется всеобщее одобрение на свадьбу.  

– Какую свадьбу? – с квадратными глазами посмотрела она.  

– Ах, да, я забыл самое главное. Ты выйдешь за меня? – в этот момент мое сердце почти остановилось.  

– Я…да…да…да! – не понимав первое время, что происходит, но потом с радостными криками бросилась она на меня.  

– Это то, без чего не может быть никакой свадьбы… – я достал скромное золотое колечко из кармана и надел ей на палец.  

– Где? Где ты его взял? – со слезами на глазах спросила она.  

– Да…так. На одной из вылазок нашел одно на витрине. Остальные либо украли, либо еще что-то, а это ждало меня, тебя точнее.  

– Спасибо. Спасибо большое, но можно было и без этих формальностей. – уже чуть ли не рыдая обнимала меня.  

– Ты же девушка в первую очередь, и у тебя должно быть все как по-настоящему. К сожалению, не будет ни платьев, ни банкетов дорогих, но организуем все, как сможем.  

– Да не это главное, а то, чтобы ты был рядом. – после этих слов она нежно обняла меня, закрыв глаза.  

В этот момент я услышал звук хлопающей калитки.  

– Это кто-то к нам, – опять забыв, что никто не видит моей мимики, улыбнулся я.  

Старая входная дверь скрипнула и в терраске зашумели знакомые голоса. Дверь открылась и в комнату ввалились все мои друзья: Пэн с Прим, Кен с Алей, Кит с Даяной и Рэйк с Натой. Все улыбались, а Дэни смотрел на Алену. К нашему столу принесли несколько банок рыбы, еще выпивки и различных закусок.  

– Вот она какая у тебя значит? – с довольной улыбкой сказал Дэни.  

– Ален, познакомься, это мои друзья, – я было начал перечислять их по именам, но она меня остановила.  

– Я уже всех знаю – с улыбкой сказала она, – Как главный медик, я уже успела познакомиться со всем начальством. А с Алей мы знакомы еще с первого дня.  

– При нормальном освещении и не в спецовке ты выглядишь потрясающе! – сказал Пэн.  

– Спасибо… – мило ответила она.  

– Ну что же, раз все друг друга знают, то прошу к столу.  

Мы расселись вокруг стола и начали обсуждать грядущие планы.  

– Фьорд, что думаешь о будущем? – спросил меня Пэн, наливая в стакан виски.  

– В каком плане?  

– Ну ты же помнишь нашу последнюю встречу с ними? Ты сам видел, что они развиваются. Я никогда не видел, чтобы кто-то из них наносил четкие удары мечом.  

– Тут ты прав…рука была поставлена четко, а удар должен был прийтись прям на шею. Меня больше смущает тот факт, что его глаза отличались от других.  

– Как это понимать? – спросил Кен.  

– У него они были…были…как мой. Тот же узор. Не просто белая точка, а продолговатый овал. Я почувствовал что-то странное, когда посмотрел в них. Развивается не только глаз, но и само существо. Если так и дальше пойдет, то наши отряды будут не в силах противостоять им. Если у них будет та же сила, что и у меня, то нет никаких шансов у простых людей. Я заметил еще одну странную особенность. – замолчав, посмотрел вниз я.  

– Какую? – настороженно спросила Фрая.  

– После той встречи, на утро, мой глаз принял новую форму. Я не знаю, связано ли это с тем, что я моментально почувствовал его атаку и сразу же ее отразил, но посмотрите сами, – я снял повязку.  

– Твой глаз…теперь тут два овала, только теперь это крест, – подметил Кит.  

– Да, но это еще не все. Вены…они стали больше. Как я понимаю, когда он развивается, то ему требуется больше этой черной крови. Я боюсь, что рано или поздно глаз возьмет верх.  

– Да это бред. Ты с первого дня контролируешь глаз. Ничего страшного не произойдет. – наконец оторвавшись от тушенки, с набитым ртом сказал Рэйк.  

– Это еще не все. Смотрите, – я встал в центре комнаты. – смотрите на мою руку.  

Я снял перчатку с руки и напряг свой глаз. По руке пошли огоньки черного пламени.  

– Что это за хрень? – с большими глазами спросил Пэн.  

– Смотри дальше. Я еще плохо это делаю, но это получится.  

Пламя все усиливалось, пока полностью не покрыло ладонь. Резким движением я махнул рукой в сторону бочки с водой, и она разлетелась в щепки, а вокруг нее начало разрастаться черное пламя.  

– Как ты это сделал? – закричал Кен.  

– Это еще не все.  

Я одернул руку и посмотрел на огонь вокруг. В этот момент рука потухла, а огонь исчез.  

– При этом никаких последствий для себя я не ощущаю. Лишь небольшую слабость. Теперь вы понимаете, что моему глазу далеко до конечной силы, и то мы не знаем, есть ли у нее вообще предел. Я к чему все это показываю, представьте, что существуют твари с еще большими способностями, что если их тысячи, миллионы. Как мы будем против них сражаться?  

– Да уж, дело дрянь… – выпивая свой стакан, сказал Пэн.  

Все немного загрустили и тоже выпили.  

– Я хочу разведать Кёйсберг! – резко сказал я.  

– Но это безумие! – вскочила с криком Аля. – Ты не пойдешь туда один! Это слишком опасно!  

– Да, без отряда идея такая себе. Если с тобой что-то случится, то некому будет командовать, – добавил Пэн.  

– К тому же мы не знаем, что вообще происходит в мире. Вдруг, это лишь самая малая из всех бед, вдруг это просто крысы, которые сами прячутся от чего-то. – подметил Кен.  

– Нет, он прав! Простые люди будут лишь ему мешать. Если он и решит пойти на разведку, то только один! – встав со стула, жестким голосом сказала Алена. – Но такому не быть! Я лично запрещаю тебе!  

Я еще не видел ее такой серьезной.  

– Видишь, говорит прям как жена, – с хохотом сказал Рэйк, и все засмеялись.  

– Почему как? – с грозным видом посмотрела она на него и подняла руку, на которой было кольцо.  

Лицо Рэйка резко изменилось на испуг.  

– А ты сильная! – заметила Аля.  

– Поздравляю! – заорал Пэн, который уже успел осушить половину бутылки. – А ты будешь сразу и женихом и венчающим? – со смехом добавил он.  

– Нет, вести церемонию будет Аля, как следующая по должности после меня.  

– Давно тебе пора уже, а то последний из всех нас один ходишь, – сказала Аля.  

Весь вечер мы пили, вспоминали былое, радовались жизни. Пэн как всегда перебрал, поэтому они с Прим ушли самые первые. Было уже около часа ночи, когда все гости ушли уже по своим старым-новым домам. Я помог Алене убрать мусор и помыть посуду. Мы сели с ней на диван, обнявши друг друга. Я почувствовал, как ее голова тяжко упала мне на плечо. Я знал, что теперь она будет сильно волноваться из-за моих слов, но она точно никуда меня не отпустит. По ходу нашего оживленного диалога я понял, что никто не видит четкой опасности в развитие этих гадов, но что-то мне подсказывало, что мы еще не раз с ними столкнемся, что много крови будет пролито. Само название – глаза «смерти» не внушало доверия. Имея такую силу, как оставаться человеком? Но у меня пока получается, ведь теперь мне есть ради кого жить. Один великий воин сказал: «Получая большую силу…главное не стать одиноким и высокомерным…этого ты хочешь? » Я чуть не стал одиноким, но все равно я не чувствовал дружеской связи между нами, так, простое общение. Но Алена помогала мне не сходить с пути, ее вера в лучшее и в меня давали мне сил. Мы улеглись на диван, и я начал засыпать.  

– Фьорд… – как то с грустью спросила она.  

– Да?  

– Все же будет хорошо? – глядя в потолок спросила она меня.  

– Я не хочу тебе врать, но и пугать тоже нет смысла. Я не могу знать, что произойдет завтра, через месяц или год, но если придет опасность, то костьми лягу, отдам жизнь за тебя и деревню.  

– Надеюсь, такого не произойдет…люблю тебя, – грустно сказала она и отвернулась.  

– И…я тебя.  

Я еще долго не мог уснуть. В голову лезли разные мысли про будущее. А ведь правда, когда мы уже будем не в состоянии защищать деревню, когда я уже буду стар, то кто? Будущее поколение? К тому времени оружие придет в негодность, патроны рано или поздно тоже закончатся. Будут ли еще дети с такими глазами? А вдруг эти твари действительно лишь мелкие слабые букашки? Надо думать в любом случае, готовить новых бойцов, которые смогут убивать их быстрее нас.  

– Алена? – тихо спросил я.  

– Да? Ты чего еще не спишь?  

– В тот день, когда я потерял руку…мне не попадала кровь в глаз.  

– И что? Я не понимаю.  

– Одна из тварей когтем вырвала мой глаз и оставила эти шрамы…но потом…я решился на безумие…я вырезал глаз у одной из них, которая лежала и почти умерла…я вставил его на место старого. Поэтому у меня такие черные вены. Моя кровь не перемешивается с их кровью.  

– То есть ты сам его себе вставил?  

– Да.  

– И он сам прижился?! – нахмурившись спросила она.  

– Получается, что да.  

– Но зачем ты это сделал? – потянув голову вперед, спросила она.  

– Не знаю… Он, словно сам меня позвал, – задумчиво сказал я. – Это трудно объяснить.  

– Тогда нам точно нужна лаборатория… – задумчиво ответила она.  

– Почему?  

– Если он смог прижиться, если твой организм его не отвергает, хоть и не принимает, то, возможно, мы сможем сделать всем такие глаза или узнаем, как и сделать самим. Ты понимаешь, что это будет ответ на все вопросы, а главное будет шанс все изменить.  

После этих слов она легла на меня и вскоре мы уснули. Наш сладкий сон прервал звук сирены. Такое было впервые за все время, поэтому ничего хорошего это не предвещало. Я вскочил с кровати и быстро оделся.  

– Что? Что происходит? – сквозь заспанные глаза спросила Алена.  

– Не знаю. Оденься и жди меня тут! – грозно сказал я.  

– Что? Нет! Я глава медчасти, я должна быть там! – закричала она.  

– Я сказал нет! – спокойным, но в то же время устрашающим голосом сказал я и посмотрел на нее пугающим до дрожи глазом. Она не стала перечить и молча начала следовать моим указаниям сквозь злобу.  

Я быстро вылетел из дома и за мгновение добрался до ворот, где меня уже ждали два отряда и мои парни.  

– Что происходит? – незамедлительно спросил я у Пэна.  

– Сложно сказать. Свяжись лучше со штабом, – ответил он мне.  

– Фрая, ты на связи? – спросил я в наушник.  

– Да! – громко прокричала она в ответ.  

– Доложи ситуацию!  

– Приближаются 15 объектов, похожие на людей. Скорость обычного бега человека, размеры тоже похожи на людей. Мне сейчас трудно определить, кто это именно, но скорее всего это просто люди. – доложила она.  

– Отключите сирену. Не стоит лишний раз пугать народ в шесть утра.  

Звук сирены моментально прекратился. Я приказал открыть ворота и занять места отрядам. А сам я вышел за периметр и стал смотреть правым глазом в даль.  

– Расстояние?  

– 450 метров. Из-за холма идут, так не увидишь. Только, когда останется метров 50, тогда увидишь.  

Я видел вдали человеческие силуэты. Они о чем-то разговаривали и были вооружены. Это точно были люди, но вот только никто еще не приходил к нам такой большой группой, еще и вооруженный. Можно было сказать, что это первый подобный случай. Я чувствовал присутствие человеческих тел. Это точно были люди, глаз не обманывал. Наконец, из-за пригорка показались люди. Двое легли на верху, первый что-то кричал, скорее всего лидер, и они направились к нам. Я чувствовал, что шли они явно с плохими намерениями, ведь я видел, как бились их сердца. Спустя пару минут они подошли к нам, я увидел обычных людей.  

– Кто вы? – задрав повязку обратно, спросил я.  

– Это не имеет значения… – не успел договорить мужчина с подбитым левым глазом и с густой черной бородой.  

– С какой целью вы вторглись с оружием на нашу территорию? – с той же спокойной интонацией спросил я.  

– Слышь, шкед! Ты вообще кто такой? Зови сюда главного – базарить с ним буду! – заорал он.  

– Я тут главный! Что надо? – уже жестко спросил я.  

– Ха! Такая мелочь, а уже командует тут! Если ты главный, то я боюсь представить остальных! – с ужасным смехом выпалил он. После этих слов он махнул рукой и остальные направили оружие на всех нас, а на мне засветились две красные точки. – Слушай сюда, главный недоносок, считай, что я освобождаю тебя от твоей должности, – с ухмылкой сказал он. – Сейчас мои парни тюк, и все. Короче, теперь ваш лагерь – наш лагерь. Все, кто будет не доволен, отправятся вместе с тобой на тот свет! Ты понял меня!?  

– Никогда, запомни, никогда не говори такое незнакомым людям, – спокойно ответил я.  

– Слыш, однорукий, ты не понял меня. Я сейчас тебе пулю пущу, – и направил на меня ствол.  

– Сказал – стреляй. Или у тебя кишка тонка? – со смехом сказал я.  

Он выстрелил мне прямо в правую часть живота. По рации я слышал, что Пэн с диким ржачем успокаивал солдат.  

– Больно…однако, – играя в Большой театре, сказал я.  

Мужик просто стоял в недопонимании, как я еще стою на ногах. Моя рана быстро затянулась. В этот момент я снял повязку и за мгновение переместился к нему прямо перед лицом.  

– Ты все еще уверен в своих словах? – смотря прям ему в душу своим глазом смерти, спросил я.  

Он выронил оружие из своих рук, а остальные в страхе стояли и смотрели, что будет дальше.  

– Что…что ты такое? Ты один из них? – дрожащим голоском спросил он.  

– Не совсем, но тебе и не надо этого знать, – я взял рукой его горло и приподнял над землей. – Я еще раз повторю вопрос. Кто вы и что вам тут надо? – я отшвырнул его на пару метров в сторону.  

– Мы ничего не знали! Не убивай нас! – в истерике кричал он.  

– Я пока не собирался тебя убивать. Ну так что, я больше повторять не буду!  

– Меня зовут Паук. Мы не хотели на вас нападать, это шутка! – чуть ли не со слезами кричал он.  

– Ха-ха, ну и шуточки у вас, – засмеялся я и снова переместился за секунду к нему, опять подняв за горло. – Еще раз я вас тут увижу, или если кто-то из простых людей, которые идут к нам отовсюду, пострадают от вас, то я найду тебя, тогда уже вы так просто не отделаетесь, – с этими словами я кинул его еще дальше. Поджог свою руку черным огнем и метнул его в ноги к остальным бандитам. Они с криками разлетелись в разные стороны и, валяясь по земле, пытались сбить пламя с себя. Погодя пару секунд, я убрал его глазом. – Теперь, надеюсь, вам все понятно! Валите отсюда! – закричал я.  

Они моментально поднялись на ноги и побежали прочь. Я посмотрел в даль убегающим и пошел обратно, где меня ждали красные от смеха Пэн и бледные от испуга и полного непонимания бойцы.  

– Ну ты и даешь! Я давно не видел такого! – крикнул Пэн.  

– Да ладно, – отмахнулся я. – Они же не знали, что мне все равно на их пули. Я собственно и сам не знал.  

– Серьезно? – с недоумением спросил он.  

– В общем-то да… – почесав голову, ответил я ему. – Я думал, что он не выстрелит. Ладно, я пойду.  

Я медленно шел к дому и размышлял о произошедшем, а точнее о том, что мы не одни в этом мире. Если тут, у нас под ногами кто-то обитает, то в мире точно еще есть люди. Мысль о том, что мне просто необходимо ехать в Кёйсберг, не выходила из головы. Нам необходима новая информация – слишком долго мы жили в тени стен, пора выбираться и дать знать миру о нашем существовании. К тому же можно установить вещатель где-нибудь на высоте в городе – так сигнал будет бить дальше.  

Я резко остановился и уже тут же стоял у входа в центр. Мне надо уговорить Фраю, она если что сможет убедить Алену, но как уговорить Алю? Я стоял и тупил перед воротами во внутрь, пока на улицу не вышла до боли измученная и уставшая Фрая, держа в зубах сигарету.  

– Устала? – спросил я.  

– Да не то слово…будешь? – протянув пачку, спросила она.  

– Давай, давно с кнопкой не курил. От чего же ты так устала? – подкуривая сигарету, спросил я.  

– Да всю ночь не спала. Так не привычно, что мы одни в целом доме.  

– Скоро все так будут – у каждой семьи свой дом.  

– Ты правда веришь в это?  

– Разумеется. Скоро мы начнем строить высокие дома, не как раньше, конечно, но в три этажа мы точно сможем из дерева.  

– В последнее время очень сложно стало…ты ставишь слишком амбициозные цели… – грустно выдохнула серый дым.  

– Сейчас главное – стена…без нее мы не протянем, – глядя на рассвет, сказал я.  

– Почему ты так думаешь? – подняв свой взор, спросила она.  

– Я чувствую, что скоро случится что-то очень плохое. Мне надо в Кёйсберг! – посмотрел я на нее убеждающим глазом.  

– Черт с тобой. Но почему ты это говоришь именно мне?  

– Мне нужна твоя помощь – уговори Алену меня отпустить.  

– Человек, имеющий силу, с которой ничто в этом мире не сравниться, который управляет сотнями людей, просит помощи у своей подруги, чтобы та отпросила его на поход?! – саркастично сказала она.  

– Да…я не хочу уходить, не получив ее одобрения.  

– Заставь меня поверить в необходимость твоих действий! – строго сказала она.  

– Выйдя в большой город, только так и никак иначе мы сможем понять, что вообще случилось, что происходит в этом мире. Вдруг, жизнь в других местах не изменилась, а мы тут напрасно держим себя в этой тюрьме. Или, вдруг, все так плохо, что мы – это последнее, что осталось от человечества. Что мы вообще знаем? Что существуют какие-то твари, которые на голову сильнее и быстрее обычного человека? Что они эволюционируют? Вдруг, они действительно просто паразиты, а за ними придут хищники! По воле самой судьбы мы остались живы, а почему? Да потому что мы держимся друг за друга, мы верим в друг друга, мы семья! Когда я потерял весь отряд и руку, когда я отошел от всех и стал просто чем-то, то ты сказала нашим, что тот, кто погас, еще ярче воссияет. Это твои слова! Я слышал ваш диалог! Ты и только ты поверила, что я смогу подняться с колен, пусть даже весь мир будет против меня, но я все равно встану. Так почему же ты сейчас не хочешь еще раз в меня поверить?  

– Пойми, я знаю, на что ты способен…но если с тобой что-то случится, то что я скажу людям? Кто их защитит? Кто будет поддерживать порядок в деревне? Тебя уважают и боятся. Сначала это уважение основывалось только на страхе. Ты сам говорил раньше – не можешь добиться уважения, заставь бояться. Но сейчас все по-другому: тебя уважают не из-за страха перед твоей силой. Ты стал тем, кто отдаст жизнь за деревню. Но ты не можешь понять сути: деревню можно отстроить заново, а вот людей не вернуть. А ты пытаешься сохранить и то, и это. Так не бывает, всегда есть жертвы, всегда есть разрушения. Почему ты думаешь, что справишься с защитой один? Думаешь, что глаз всегда позволит тебе держать верх? Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. У меня образование биолога. Я видела твою кровь. С каждым разом в ней все больше этой черной жижи. Это не мутация организма из-за случайности, ты сам его туда вставил. Чем ты вообще думал?  

– Поняла все таки…  

– Я не могу определить состав этой жидкости без должного оборудования, но я по составу твоей крови вижу, что ее все больше и больше. С каждой мутацией глаза ты превращаешься в одного из них. Что будет, когда ты перестаешь контролировать его?  

– Такого не будет! Мы с ним одно целое! Ты поможешь мне?  

– Помогу… – отвернувшись сказала она и ушла обратно.  

Прошло три дня, и я уже был готов выдвигаться. После долгих уговоров Фрая все же смогла уговорить Алену. Мне многого не надо было. Я взял только меч. Мой организм мог держаться в экстремальных условиях намного дольше, чем у простого человека. Если верить моему плану, то к полудню я уже буду в городе, если выйду где-то в десять утра. Вообще я должен вернуться не позже чем через три дня, но все могло быть в этом мире. Поэтому отряд быстрого реагирования в случае чего выступит через неделю, если не вернусь. Я не стал пользоваться транспортом, потому что сам я доберусь примерно также по времени, но только не тратя драгоценные ресурсы.  

Я выступил немного раньше. Ворота со скрежетом закрылись за моей спиной, Фрая провела последнюю проверку по рации, и я побежал вперед по дороге. Я бежал и смотрел по сторонам: ничего необычного, как и всегда поздняя осень была тоскливой в этих местах, за что я ее и любил. К моему удивлению нигде на дороге не было брошенных машин, будто беда всех застала дома или их просто убрали. Все это казалось мне очень странным. Идея о том, что мир живет прежней жизнью, не покидала меня, но и тут были свои подводные камни и куча вопросов. Главный из них: почему ни нас, ни мы не нашли людей.  

Дорога была узкая – всего две полосы, а по краям шла редкая лесополоса. Все казалось таким родным и привычным, но я не переставал быть бдительным. Я был в Дирово. Маленький поселок городского типа недалеко от нас. Мы сюда вылазили уже пару раз. В нашем лагере было около 15-20 человек отсюда, и несколько тварей, которых мы убили еще в первые вылазки – это вся фауна этого места. Повторюсь, но никакой живность за почти шесть лет я еще не встречал, поэтому я пытался пристально смотреть по сторонам. Я не хотел использовать сейчас свой правый глаз только из целей безопасности себя самого, чтобы просто не устать. Но никакого присутствия он не ощущал. По Дирово я шел обычным шагом, чтобы ничего не упустить. Пройдя весь поселок, я снова вышел к узкой трассе, где на повороте я заметил какое-то движение. Мне пришлось использовать глаз. Где-то в километре от меня за поворот уходило пять фигур, но они точно не были похожи на человеческие, даже близко к ним. Это было странно, это точно была стая волков или собак. Но почему их так мало? Я быстро приблизился к ним, чтобы изучить движения. Пока что я скрыл глаз обратно. Они не сразу меня заметили, что меня удивило. Вроде, волки – хищники, одни из самых опасный представителей своего вида, а тут не смогли заметить человека за своими спинами. Я свистнул. Волки подскочив развернулись и стали смотреть на меня. Сначала их поведение показалось мне обычным: они стали скалиться и медленно расходиться в стороны, чтобы взять меня в кольцо. Ради интереса я снова достал свой правый глаз. В этот момент произошло что-то необъяснимое. Волки будто на мгновение замерли, оскал с них пропал, шерсть взъерошилась. Они стали медленно от меня отходить, нервно скуля, как мелкие щенки. Когда я сделал мелкий шаг навстречу к ним, то они врассыпную бросились наутек. Это было очень странно, неужели и такие страшные звери, как волки, боятся зараженных. Если животные их бояться, то и нам следовало бы. Я решил связаться по наушнику с базой.  

– Центр, прием!  

– Да, я слушаю. Все проходит нормально?  

– Да. Я вышел из Юлаево, встретил мелкую стаю волков.  

– Ты не ранен? Что случилось? – взволновано спросила Аля.  

– Нет-нет. Все хорошо. Они испугались и убежали.  

– Это точно были волки? Может, ты перепутал с обычными собаками?  

– Точно волки! Я бы их не спутал. Слушай, они реагируют на меня, как на добычу, но глаз пугает их. Причем не просто пугает, а чуть ли не в щенков превращает.  

– Мы подумаем пока что. Будь аккуратнее! И обо всем сразу докладывай!  

– Да, конечно.  

Я продолжил свой путь далее. Все было очень похожим на прежнее, только всюду была жухлая трава на обочине, которую обычно раньше косили, но в общем изменений я не замечал. Меня это сильно напрягало. Будто время остановилось, но только мы в нем суетимся, как белка в колесе. Где все машины? Это меня тоже очень сильно интересовало. Да, была глухая декабрьская ночь, но невозможно, чтобы вообще ни одной машины не было. Почему в прошлые разы никто не обратил на это внимание? Около одиннадцати утра, я стою у въезда в город. Серый, мрачный город, впрочем его и раньше можно было так описать, но сейчас было видно, что тут действительно нет людей.  

Я шел по городу, его улицы были чисты, лишь иногда какой-то мусор пролетал мимо, все было аккуратно. Такое чувство, что все заранее приготовились к трагедии за несколько дней. Или же всех это застало уже дома, что на улице никого не оказалось. Это слишком странное совпадение. Я шел осматривая каждый закоулок и магазинчик. Нигде не было трупов. За шесть лет они бы уже сгнили, но хоть что-то но осталось бы. Было чувство, что кто-то специально прибрался к моему приходу, или не к моему. А еще меня не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Просто засечь конкретное присутствие я не мог, а показывать глаз я не хотел. Я решил быть внимательнее. Но с другой стороны глупо не нападать на простого человека с одной рукой, из оружия которого только катана. Нет, тут что-то другое. Но я решил не заострять на этом внимание, а идти в центр к телевизионной вышке, что и было основной целью вылазки.  

Я бродил по городу-призраку почти весь день, в ожидании найти хоть какую-нибудь подсказку. Внезапно мне пришла идея, что можно заглянуть в какую-нибудь квартиру в доме, там ведь точно можно хоть что-то понять. Я поднялся на 15 этаж, который был почти под самой крышей. В доме было тихо, ни одного звука. Я подошел к первой попавшейся двери, но она была заперта. Будто кто-то думал об этом в такой момент. Мне было нечем открыть дверь, но почему то мне показалось, что я могу материализировать в правую руку черный луч, похожий на меч, только с темным сиянием. Я сам от себя такого не ожидал, будто глаз сам подсказывал мне, что еще я умею. Меч, если его так можно назвать, был метра три в длину, но по весу вообще не ощущался, он был как воздух. Я махнул им. Дверь разломилась на две части, а на месте разреза виднелись оплавленные контуры. Я вошел в квартиру. Обычная провинциальная квартирка, ничего особенного. Она была вся ухоженная и чистая. Это вогнало меня в ступор. Она была очень чистой, хоть в белых носках ходи. Я начал смотреть комнаты. На кухне был идеальный порядок, в комнатах тоже. Я проверил свет, но его не было, воды тоже. Я начал рыться по шкафам в надежде найти что-нибудь полезное. Но в них были только вещи. На кухне были различные крупы и прочие продукты, которые не испортятся. К моему удивлению холодильник был пуст. Я предположил, что в этой квартире никто не жил на тот момент и я спустился на два этажа ниже.  

Открыв дверь таким же способом, который, кстати, был почти бесшумный, я обомлел. Это была точно другая квартира, но и тут был идеальный порядок. Я осмотрел ее полностью, но ничего не нашел. Все в точности как и в предыдущей. Хорошо, может, это дом такой – подумал я. Я вышел и забежал уже в другой дом на соседней улице. Но вскрыв три квартиры, я не обнаружил никаких отличий. Везде идеальный порядок, все везде выглядело так, будто люди планировали вернуться через какое-то время. Я был в ступоре.  

На улице уже было темно, а часы на руке показывали почти восемь вечера. Я решил использовать правый глаз, пока было темно. Открыв его, я стал смотреть по сторонам, но никого не видел. Но чувство присутствия не покидало меня. Я начал немного нервничать. Если бы тут кто-то был, то я бы обязательно его увидел, но тут никого нет, но почему я тогда кого-то чувствую?  

– Центр?  

– Да, на связи. Выяснил что-то?  

– Нет. Но тут происходит какая-то херня!  

– Что ты имеешь ввиду?  

– За все время пути я не встретил ни одной твари, не увидел ни одной брошенной машины. Весь город чист, я побывал в нескольких разных квартирах в разных домах, но они все идеально чистые и убранные. А еще тут кто-то есть, но я не могу этого кого-то увидеть.  

– Странно все это. Ты уверен?  

– Что я уверен?  

– Ну, что кто-то следит?  

– Да!  

– Может, тебе просто кажется. Просто ты один там. Грубо говоря просто чувства обострились?  

– Может быть. Но я уверен в себе. Ладно, я уже у дома Фраи. Сейчас пойду готовиться ко сну. Завтра утром выйду на связь и потом буду устанавливать передатчик.  

– Хорошо…только давай быстро там все делай. Фрая весь день голову ходила ломала после твоих наблюдений.  

– И что она придумала?  

– Да бред какой-то. Сама завтра объяснит. – уставшим голосом сказал дежурный.  

– Ладно. Ставьте ночную смену. Конец связи.  

Я поднялся на третий этаж ее дома, открыл квартиру и зашел. Она тоже была убрана. Все это походило на череду необычных случайностей, но я сильно устал и решил побыстрее лечь спать. На кухне я нашел банку тушенки, которая стояла там уже не первый десяток лет, но я подумал, что еще столько же она и простоит. Своим черным огнем я смог ее нагреть и потом съесть. Было странно, что мой огонь почти не грел. Я действительно устал за день, поэтому натянул нить на входную дверь, а на нее повесил чашку. Если бы кто-то вошел ко мне, то я бы услышал. На окна я не стал ничего вешать. Я спал как убитый. Мне снилось что-то непонятное про большое сражение с зараженными. Это выглядело очень реалистично, хотя обычно мои редкие сны такими не были. Я видел себя со стороны: весь грязный, в крови, жутко уставший и со свирепым лицом. Я обратил внимание, что оба глаза были изменены, а черные вены ушли. Значит ли это, что я тоже превратился? Скорее нет, ведь я сражался против них. Моя фантазия обрисовывала сражение по очень странному. Мутантов были сотни тысяч, но были лишь единицы из них, кто держал оружие, но вдалеке я видел людей, настоящих людей, которые ничем не отличались от меня или моих друзей, только их глаза были мертвы. Я смотрел на все это, будто это уже не я, а я просто зритель, но это действительно завораживало. Но сон я не смог досмотреть до конца, потому что проснулся от чувства, будто кто-то стягивает с меня мою повязку и гладит по щеке. Я открыл глаза вскочил на ноги. Сдернул повязку и стал смотреть во все стороны, но никого не видел ни рядом, ни в дали. Мое сердце билось со страшной скоростью. Я постарался сконцентрироваться и собраться с силами. Но и тогда я никого не смог заметить. Я буквально видел каждый уголок вокруг себя, каждую травинку на улице, но ничего подозрительного. Я немного отошел и уже было хотел уйти, как заметил на диване в соседней комнате большой черный плащ. Я смотрел на него и не мог вспомнить, был ли он там вчера. Я подошел и взял его в руки. Он был очень черным, таким насыщенным, что тьма моего глаза казалась серой пылью. Я решил накинуть его на себя, чтобы скрыть старый жилет. Плащ оказался удобен, потому что держался чуть ниже шеи всего на одной застежке. Он был почти в пол, словно под мой рост готовили. Мне пришлось перекинуть катану на пояс, чтобы она мне не мешала за спиной. Теперь я выглядел, как одинокий путник, весь в черном, только с одним глазом наружу.  

Я вышел из дома и направился в самый центр левобережья, где находилась телебашня. Я шел очень осторожно. Меня все никак не покидало чувство присутствия. На небе сгущались тучи, стало сильно холоднее – скоро пойдет сильный снег. Начал подниматься ветер. Из-за погоды что-то случилось со связью, и я никак не мог связаться со штабом. Но делать было нечего, другого шанса может и не быть. Я вышел на главную площадь. С нее было видно телебашню, которая некогда красивая и издали красная сейчас превратилась в нечто угрюмое. Я подбежал к ней, забыв про безопасность и прочие осторожности, так как времени до бури оставалось совсем немного. Я быстрыми прыжками стал прыгать наверх по старым железным конструкциям, пока не достиг самого верха. Какой же вид открылся мне…Одновременно завораживающий своей красотой, но одновременно ужасающий и пугающий до дрожи. Некогда красивейшие поля были вытоптаны, причем судя по виду, уже как несколько лет. Складывалось ощущение, что по ним прошли все люди земли, причем не по одному разу. «Да что тут вообще творится? » – подумал я. Прокопавшись со странным устройством, которое собрали за пару дней механики, я все же смог его установить. Проблему поддержания энергии они решили достаточно хитро: солнца давно уже нет, а электричества и подавно, если не считать наши генераторы и фермы, то они просто прицепили маленький моторчик с пропеллером.  

Ветер все усиливался, становилось холодно, а с неба начинали сыпаться большие хлопья, которые больно вонзались в мое лицо своим ледяным острием. Я начал быстро спускаться вниз. «Надо как-нибудь с ними связаться, чтобы они не собирали отряд. А то подумают еще, что не из-за погоды не могу выйти на связь, а что-то случилось. С одной стороны правильно, но с другой – я же сказал, чтобы никто не выходил за периметр. » – подумал про себя я.  

Как только спуск был завершен, я почувствовал кого-то, кто очень быстро приближается ко мне. Его скорость была как у меня, если не еще быстрее. Я выхватил меч, скинул повязку и разворотом дал удар. Но тут никого не было. Я просто разрезал воздух. Я ничего не понимал, кто-то явно был уже в метре от моей спины, но сейчас тут никого. Ни одно живое существо не сможет скрыться от моего глаза, но сейчас тут явно что-то было не так. Тут точно кто-то есть, и этот кто-то не даст мне вернуться на базу. Нельзя, чтобы противник, которого даже я не вижу, смог нас обнаружить. Хотя это все больше похоже на бред и на волю воображения. Я решил на своей максимальной скорости добраться до дома. Я бежал сломя голову, что даже не замечал ничего вокруг. Я не стал прятать глаз, чтобы замечать что-либо живое или преследовавшее меня по дороге.  

Однако на подходе к лагерю, еще за пару десятков километров, я перестал чувствовать кого-либо, только слабые силы своих вдалеке. Погода становилась все хуже и хуже, было темно для четырех часов дня, будто ночь наступила на несколько часов раньше. Сильный ветер и ледяная метель не оставляли шансов увидеть что-либо, а тьма, опустившаяся днем, забирала и надежду для обычного путника. Но мой глаз позволял чувствовать себя хозяином ситуации. Я быстро добрался до стен лагеря, где не было видно даже прожекторов, настолько сильный был буран. Это было странно, ведь в наших краях такого вообще не должно быть, тем более поздней осенью. Я перемахнул через забор – на улице не было ни души, но я видел бегающих людей в центре управления.  

Я открыл воротину в главное здание и вошел в холл. Свет был выключен, а пол начал покрываться инеем. Все было очень странным, ведь они должны были включить отопление или начать топить печи. Я поднялся на третий этаж, где располагался центр управление, и вошел в комнату. Все резко повернули на меня головы и молча смотрели как на призрака.  

– Где ты был?! – чуть ли не со слезами на глазах кричала Фрая, бросаясь на меня в истерике.  

– В каком смысле? Я был в Кёйсберге! Мы с тобой же договорились, ты забыла? – с полным непониманием ее реакции спросил я.  

– Тебя не было три недели! – рыдая кричала она.  

– Три недели…Не может такого быть! Меня всего два дня не было, – еще больше не понимая, ответил я.  

– Тебя…не было…целых три чертовых недели! – осипшим голосом говорила она. – Мы думали, что ты погиб! Мы отправили поисковый отряд, но он не смог доехать до города, там везде завалы, снег, упавшие деревья. Мы почти неделю пытались найти хоть один путь туда, но это просто невозможно!  

– Нет! Там нет никаких завалов! Дорога кристально чиста!  

– Что за бред ты несешь?! Посмотри записи разведки, – она включила на экране запись отряда за километров 20 от Кёйсберга.  

«Мы уже почти в городе, всего минут 10 ехать, но дороги нет, все завалило. Мы сюда еле проехали, а дальше даже пешком трудно будет. Мы не можем рисковать техникой и людьми. Мы возвращаемся. » – сказал закадровый голос.  

– Ничего не понимаю…Но я был там…там нет этого всего. Я обследовал город, несколько квартир, потом спал в твоей квартире, а сегодня я установил передатчик на башне. Посмотри сигнал, – пытаясь понять происходящее, говорил я.  

– Жек, проверь сигнал! – крикнула Аля какой-то девке за компьютером в углу.  

– Сигнал есть, теперь можем передавать сообщения дальше, – ответила та ей.  

– Ничего тогда не понимаю. Ты точно был именно там?  

– Да!  

– Ничего странного ты не замечал?  

– Ну, только ту стаю волков.  

– Да, я помню. А еще что-нибудь?  

– Только то, что весь город идеально чистый. Нет ни мусора, ни трупов, вообще ничего! Все квартиры убраны! Больше похоже на большой реквизит к очень дорогому фильму.  

– Ладно. Главное, что ты вернулся. Если вспомнишь еще что-то, то обязательно скажи.  

– Погоди… – задумчиво сказал я.  

– Что? Ты что-то видел?  

– Нет, не совсем. У меня все время было чувство, что кто-то следит за мной, но каждый раз, когда я пытался обнаружить кого-то глазом, то вокруг никого не было. Когда я спал, у меня было чувство, что кто-то снимает с меня повязку и гладит по щеке, но никого не было рядом.  

– И что это может значить? Глюки? Ты принимал что-то? Или может были какие-то странные запахи там?  

– Нет. Когда я слез с башни, то я почувствовал резкое движение за спиной, словно атака, но, когда я повернулся, там никого не было.  

– Спишем все на твою усталость и адаптацию глаза. Иди домой…там уже Алена вся на нервах. И где ты взял этот плащ?  

– У тебя дома на диване лежал.  

– Странно. У нас такого никогда не было. Ладно, тебе идет. Иди домой!  

 

 

 

 

****  

 

 

 

 

Прошло три года с момента моей вылазки в большой свет. После того дня, а точнее нескольких недель, я больше не совался никуда далеко. Мы выстроили огромную стену, построили сотни деревяных пятиэтажек, ведь установка передатчика резко и бесповоротно изменила нашу жизнь и жизни тысяч людей. Теперь мы превратились в большой город, даже по меркам прошлого времени. Конечно, он не сравнится с Москвой, Лондоном или тем же Кёйсбергом, но нас было около семи тысяч. Мы постепенно организовывали производство, сельское хозяйство и добычу ресурсов. Мы научились плавить метал с малой энергозатратностью, у нас протекает небольшая река Суханка, но с уходом людей она стала полноводной, что позволило нам сделать на ней несколько платин, которые давали нам энергию. Жизнь стала бить ключом, ресурсов стало хватать на всех, не то чтобы вдоволь, но уже и не впроголодь.  

В моей жизни произошло самое главное событие – у меня родился сын, которому уже два года. Все говорят, что он точная копия меня, но я вижу в нем Алену. По его повадкам и характеру. К слову дети появились у всех наших. Мы открыли свою маленькую школу, поскольку детей хватало в нашем городе. Импровизированные классы, бывшие учителя всех возрастов – все это было началом новой жизни. В отличие от обычных школ, что были раньше, мы стали преподавать и боевые искусства. Тактика ведения боя, спарринги, владение холодным и огнестрельным оружием, медицинская помощь стали одними из самых важных предметов. В нашем новом мире детей с самого детства учат сражаться. Это не мои личные прихоти, это нужно для защиты будущих поколений. К сожалению или к счастью я не вечен, как и все те, кто хранят покой людей. Мы стали опытнее, сильнее, стали больше знать о этих тварях. Со временем нападения стали учащаться, но они уже приходят не по одному или маленькими стаями. Теперь это полномасштабные нападения, теперь они приходят сотнями. Но мы все равно даем им отпор. Я во главе небольшой армии способен противостоять им. Мои бойцы доверяют, что делает меня сильнее, хотя порой мне проще сражаться одному. Единственное, что усложняло задачу обороны то, что они стали очень сильными и умными. Владение мечами стало их искусством. Я задавался вопросом: откуда они их берут? Но ответ мне не приходил. После ситуации с Кёйсбергом я уже ничему не удивлюсь. Один раз я заметил, что у моего сына Дэни необычные глаза. Всего на миг мне показалось, что они как мой, но это скорее всего лишь иллюзия. Хотя я не мог отрицать тот факт, что они могут у него быть, в нашем мире мне теперь все впервой.  

Люди шли к нам почти со всей страны, кому-то удавалось дойти, а кому-то везло меньше. У каждого брали сведения и фиксировали их – это помогало нам с составлением карт заражения. Как выяснилось, восточная часть страны заражена меньше, и мутантов там почти нет. Но вот запад был цитаделью зла. Оттуда было всего несколько человек, их рассказы рознились, но суть была одна: тысячи зараженных, которые убивают все, что движется. Это создавало определенную угрозу, но западную часть стены мы укрепили так, что там не пройдет никакая армия.  

Я стал очень уважаемым человеком, но мне того не надо было. Я стал очень много времени проводить на работе, как и Алена. Я весь день был занят за составлением графиков, планов и прочего. Также постоянные осмотры территории, патрули и работа с бумажками утомляли меня. Алена, как старший медик, руководила всем медперсоналом, которого было не мало. Она целыми днями торчала в госпитале, который мы построили почти у самой стены, что позволяло сохранить множество жизней.  

Пэн и Кит стали отличными учителями в школе, которые преподавали все, что связано с физической формой и боем. Они руководили детьми, которые уже были в возрасте, позволяющем выполнять самые простые миссии, такие как патрули или дежурства. Их очень любили за отдачу своему делу и строгость в преподавании. Они выглядели самыми настоящими отцами, но для множества детей.  

Кен стал детским воспитателем. У нас был маленький детский сад, если его так можно было назвать. Где он занимался с детьми, учил их азам и всему тому, что им пригодится. Я никогда бы не подумал, что такой безответственный человек, который в душе сам еще ребенок, станет заниматься такими делами.  

Фрая как и раньше отвечала за производство всего и вся. Она составляла и одобряла планы, лично ходила на объекты и смотрела, как и что проходит. Она была одним из самых важных людей деревни. Хоть ее работа и была никак не связанна с боями и оружием, но каждый вечер она присутствовала в школе на боевых занятиях, где училась и сама.  

Рэйк нашел себя в родной стезе. Он стал делать то, что получалось у него лучше всего, а именно ремонт техники. У нас было достаточно техники, которую требовалось поддерживать в рабочем состоянии, а сломанную незамедлительно чинить. Он руководил автомастерской.  

Я иногда заглядывал к детям, которые при виде меня спрашивали у родителей или учителей, кто этот дядя, почему он в маске и плаще. Они не понимали, почему мой внешний вид так отличается от других, но когда им говорили, что это Первый беседин, то они с восхищением смотрели на меня и сразу бежали с кучей вопросов.  

Мой мелкий рос не по годам. Когда ему исполнилось четыре года, он уже пошел в школу, где успешно учился, но где ему точно не было равных, так это в спаррингах со сверстниками. Если у детей его возраста еще мало что получается, то мой знал где, когда и как. Меня это восхищало, я видел в нем замену себе, достойную нового лидера. Меня не пугало его стремление и быстрые успехи, он был очень добрым, милым и светлым ребенком. Ему становилось неинтересно тренироваться со всеми, поэтому я стал тренировать его лично.  

– Смотри, сын, это катана – оружие нашего рода.  

– Но почему только нашего? – с любопытством спрашивал он меня.  

– У каждой семьи из пяти великих рёка есть свое оружие. Это стиль боя, если говорить проще.  

– А какой у тебя, пап?  

– Мой стиль боя – одиночная катана. Это не только из-за отсутствия одной руки, но и из-за удобности в бою.  

– А почему у тебя нет руки? – с удивлением спрашивал он.  

– Когда-нибудь я тебе расскажу, сейчас не об этом. У твоего дяди, чье имя ты носишь, стиль большого меча. У него длинный меч. Он не позволяет также быстро наносить удары или ставить блоки, как это делаю я, но урон от попадания намного больше. Твоя тетя Аля и дядя Кен используют наручные клинки. Они небольшого роста и быстро двигаются, что позволяет им наносить множество точных ударов. У дяди Рэйка огромный двуручный. Он позволяет наносить такие удары, что все сразу разлетятся. Но для этого требуется быть таким же сильным, как и он. А Кит использует метательные ножи. Он очень юркий, что позволяет ему атаковать с разных сторон. Теперь ты понимаешь, о чем я?  

– Да! А Почему ты не сказал про маму? – посмотрев на меня и ожидая ответа, спросил он.  

– Мама использует два коротких кинжала.  

– А почему не катану?  

– Потому что она не участвует в боях, она медик. Ей не требуется сильное оружие.  

В таком духе проходили наши тренировки, где я показывал все, что умею. Он удивлялся моей силе и хотел также.  

Когда ему исполнилось 7 лет, он полноценно участвовал в дозорах и патрулях. Когда мы вели оборону, то он помогал за стеной. Он просился каждый раз в бой, когда я шел за стену, но ему было еще рано.  

Один раз на тренировке я решил показать ему свой глаз. Он смотрел на меня и внимательно рассматривал его. Но потом он сказал, что у него такие же, только узор другой, а еще и цвет переливается. Я было дело не поверил ему, но один раз в спарринге со мной я действительно увидел у него эти глаза. Узор был как у меня, но только пару лет назад, а цвет действительно был градиент. Такие переливающие и красивые. Они больше не походили на звание глаз смерти.  

За долгое время мы смогли узнать некоторые вещи о мутантах. Мы точно знали, что это бывшие люди, что кровь их черная и состоит из веществ, ранее не известных науке. В ходе исследования мы выяснили, что и у Дэни есть ее компоненты в крови. Это могло значить лишь одно, что через потомство передается сила, которую еще предстоит обуздать и изучить нашим детям.  

Значит ли, что эта сила подвластна ему? Сложно сказать. Эти глаза походят на мои, но их цвет завораживает. Если за годы я научился контролировать силу, то ему еще предстоит столкнуться с тяготами такой жизни. Тело безумно изматывается после использования их, но с опытом ты учишься контролировать расход своих сил. Я стал идеально пользоваться глазом, можно даже сказать, что мы стали одним целым, но, пока мы не знаем их настоящую силу, я просто не имею права забываться. Иногда я чувствую, что глаз принадлежал другому человеку, не твари, а именно человеку. Я не слышу голосов в голове, как какой-то псих, но в бою я понимаю его, он словно принимает мои чувства и эмоции. Если ранее при кратковременном использовании я валился с ног, мое тело горело, а разум туманился, то сейчас он дает мне свои силы в бою, он не контролирует тело и разум мой, мы стали боевыми товарищами, партнерами. Я уверен, что человек, имевший этот глаз, сейчас с улыбкой и надеждой наблюдает за миром через глаз и верит в самое лучшее. Да, это звучит как полный бред, но мне бы хотелось в это верить.  

Прошло три года. Мой сын стал сильнее. За это время преподаватели сменились в школе, а мы, рёка, стали обучать выдающийся детей. Как выяснилось за эти годы, эти глаза передаются не только через гены. У нашей пятерки все дети обладали этими глазами, но вот только у Дэни были особенные глаза. Градиентная расцветка, узор в форме пересекающихся кругов и небывалая мощь, вот что отличало его от остальных детей. Ему могла составить лишь дочь Кена и Фраи Эни. У нее были оба глаза как у меня. Если у всех были глаза первых этапов, то в свои девять лет она достигла почти моего уровня, но и она не сравнится с Дэни.  

Я тренировал своего сына и Эни. Они все схватывали на лету, но они не понимали своей силы. Если я прошел через боль и страдания, то они не чувствовали никогда такого. Разумеется я рад этому, но в тяжелых ситуациях, в боях, где надо принимать быстрые решения, это может сыграть злую шутку.  

Однажды во время их спарринга они слишком увлеклись боем или сила затуманила их разумы. Но они перестали видеть перед собой соперника-друга, они видели врага. Простой бой на мечах чуть не обернулся смертью Эни. Как и у меня у Дэни присутствует способность к негаснущему огню. Этот огонь невозможно погасить, только его пользователь может сделать это. Но отменить технику сложнее, чем применить ее. Эни же может глазами атаковать серным льдом, которые почти моментально заставляет крошиться противника. И вот настал тот момент, когда они решили одновременно использовать свои смертельные способности, но я как их учитель и воин высшего ранга смог развеять их атаки, встав между ними. После этого они моментально вышли из режима боя. На их лицах был испуг и усталость. После этого случая мы не проводили спарринги.  

– Запомните, дети! Большая сила требует большого умения сохранить ее внутри себя, не использовать ее на своих близких. Никто из тех, кто имеет силу, способную вмиг уничтожить врага, не должен применять ее во зло, – сказал я.  

– Прости, отец. Но мы словно перестали видеть друг в друге близкого. – грустно ответил мне Дэни.  

– Первый беседин, а можно вопрос? – спросила Эни.  

– Называй меня просто Фьорд или дядя Фьорд. Конечно, спрашивай.  

– Как вы потеряли руку и обрели глаз? Мама всегда говорила, что вы первый его обладатель, что вы самый великий воин деревни.  

– Это вопрос, на который вы не должны знать ответ! – ответил я.  

– Он потерял не просто руку. Он потерял целый отряд. – влез Кен, который пришел посмотреть на тренировку.  

– Кен! – посмотрел я на него.  

– Дети должны знать. Так вот, когда началось заражение, в Мелановом велись бои между мутантами и военными, но через несколько часов все стихло. Первый бксежин во главе отряда вышли на разведку и сбор данных, где их атаковали и уничтожили весь отряд. Это история без морали.  

– Нет, мораль тут есть, – грустно сказал я. – Я допустил ошибку, когда не развернул отряд обратно.  

– Ты можешь скорбеть сколько угодно, но вины твоей в том нет, – ответил Кнг.  

– И после этого у вас пробудился глаз? – спросила она.  

– Нет…Я вживил его себе.  

– Я хотел предложить тебе эксперимент. – сказал Кен.  

– Какой? – спросил я.  

– Мы можем вживить такие же глаза нам.  

– Я против и никогда не дам добро на это! Если у меня получилось, то не факт, что получится и у вас.  

– Мы все единогласно за. Хватит тащить это бремя в одиночку. Мы все готовы пойти на риск. Сам посуди: у нас уже есть взрослые дети, у тебя сильный сын и маленькая дочь. Мы перевернем ход войны, которая рано или поздно будет. Ты сам знаешь, что каждый раз их приходит все больше и больше, они становятся сильнее. Ты рискуешь своей жизнью каждый раз, когда выходишь один против сотни.  

– Делайте как хотите…  

Я боялся за них. Их рвение к помощи в мою сторону хоть и было искренним, но я переживал, что их тела не смогут носить оба глаза. Мое тело постоянно испытывало жуткие нагрузки, можно сказать, что я умирал и это только от одного глаза, а тут сразу два. Но с другой стороны, я действительно не вечен, а моя сила ограничена. После каждого боя я изнурен, даже сила глаза не способна сдержать собственные последствия от использования. Такой вот замкнутый круг: сила, что делится собой со мной ею, защищая от собственного вреда от использования, сама меня и изнуряет.  

Я думал над тем, что произошло на тренировке. Сила, которая присуща им, превосходит мою в теории, я это прекрасно вижу и чувствую. В потенциале их глаза могут многое, но вопрос, который меня интересует больше всего: на что именно они способны и как их тела будут справляться с такими нагрузками. После использования своих сил они не упали, даже не заметили этого. А ведь они использовали их в реальном бою впервые, когда я первые разы только начал их осваивать в сражениях, то я заметно слабел. Из всего этого следует, что могут существовать люди или твари, которые также сильны или превосходят их и меня по силе. Наши опасения подтверждаются сами собой. Но сколько времени мы потеряли? Мы думали про это еще 10 лет назад. Эти мысли позволили мне верить в своих друзей.  

Я решил тренировать только своего сына. Это будет безопаснее для детей, вдруг они смогут использовать то, что я не смогут остановить или они оба выйдут из-под контроля, тогда я буду обязан убить их, что я не хочу делать, но я должен защищать деревню от любой опасности.  

Я объяснился перед Кеном и Алей, почему я не могу тренировать их дочь. Они отнеслись к этому с пониманием. Они как никто понимали, чего я пытаюсь избежать. Наступил первый день индивидуальных тренировок сына.  

– Покажи все, что умеешь! – сказал ему я.  

– Да, а на чем показывать? – спросил Дэни.  

– На мне, я твой противник. Сегодня ты ни в чем не ограничен, выложись полностью.  

– Хорошо.  

– Но учти, что я тоже буду драться в полную силу. Тебе придется научиться защищаться от моих способностей. Нападай!  

Его глаза приобрели форму боя. Для начал я не стал использовать свой правый глаз. Не думаю, что он сможет меня сильно удивить. Но в этот момент он моментально переместился ко мне и нанес удар катаной, который я смог парировать и отскочить на несколько метров. «Так быстро! » – подумал я. «Он переместился ко мне так быстро, что я почти не заметил его. Даже мне не доступна такая скорость. » Я поднял повязку и закрыл левый глаз. Он опять повторил перемещение ко мне и я видел его удар, но одно мгновение и он уже у меня за спиной продолжает тот удар. Я заблокировал его. «Что?! Но как?! Он смог переместиться во время удара! Если бы не мой глаз, то я был бы уже мертв. Надо начинать атаковать самому, чтобы разозлить его и увидеть его полный арсенал. » Я переместился на метров десять от него, но он опять был передо мной. В этот момент я уже был за его спиной и наносил удар. Никто не способен отразить такое, но он перехватил меч лезвием вниз и, не видя меня, заблокировал его. Это было очень быстро. «Да уж, если бы я встретился с ним лет пять назад, то навряд ли бы все было очень просто. » – подумал я. Я отпрыгнул на метров 20.  

– Как ты сможешь справиться с этим?! Вечный огонь! – огромный поток моего черного огня устремился в него, но будто по команде использовал то же самое, и белый огонь врезался в мой. – Неплохо, очень не плохо. А как тебе такое? Меч тысячи глав! – я выпустил своим мечом длинный черный клинок, который пронзает все, но он отбил его в сторону таким же только белым. «Но как он смог понять, как это вообще использовать?!»  

– Отец! Это все?!  

– Хочешь увидеть мою настоящую силу? Хорошо…  

Я отмахнул меч в сторону и решил использовать свое самое сильное умение «воин кары». Мой меч покрылся черным огнем. Нет ни одного оружия, которое способно сдержать такой удар. Я вмиг переместился к нему и нанес удар. Дэни блокировал его, но в этот момент его меч рассыпался в крошки, я видел на его лице страх. Он уже ничего не мог сделать, он просто смотрел мне в глаз. В реальном бою это означало бы только одно – смерть. Я развернулся и ударил его ногой в грудь, что он отлетел на несколько метров, прыгнул к нему, поставил свою ногу на него и направил меч к лицу.  

– Ты хорош в бою, но еще слишком слаб! Это не страшно, я помогу тебе научиться правильно пользоваться силой. Твоя скорость впечатляет, а умение блокировать мои техники просто поражает.  

– Правда?  

– Да. Ты будешь сильнее меня, но для этого необходимо много тренироваться и тогда, когда-нибудь ты станешь новым беседином деревни. А теперь иди домой и готовься к завтрашней миссии.  

– Какой миссии?  

– Мы пойдем на задание в Москву.  

– Но туда же нельзя никому ходить!  

– Ты прав, никому. Никому кроме меня.  

– Ты правда берешь меня с собой?  

– Да. Там я все увижу. Беги домой.  

Дэни с радостью побежал домой, а я остался за периметром, где проводил тренировки. Я думал над тем, как он вел себя в бою. Он не изучал мои движения, не пытался понять, как я двигаюсь. Если бы я дрался в полную силу, то он был бы повержен еще от первого удара, но он чутко понимает, когда и где я смогу нанести атаку. Если он будет понимать истинное предназначение этой силы и ее природу, то он станет самым сильным защитником. Я видел как его быстрое передвижение домой, но в этот момент я почувствовал присутствие сотен тысяч мутантов, движущихся с востока. «Твою мать, что происходит? Они никогда не приходили с востока! » Я быстро ринулся в деревню, как вдруг начала орать сирена.  

Я вбежал в деревню, где сотни людей в панике бежали к укрытиям.  

– Аля! Что происходит? – спросил я по связи.  

– Пока сложно сказать, но огромное количество зараженных движется прямо на нас с востока.  

– Всем отрядам на восточную стену! Никого не пускать за периметр без моей команды!  

Я добежал до восточной стены, где уже по позициям стояли отряды. Их руки дрожали, но все пристально смотрели в прицелы автоматов в даль.  

– Пэн! Что тут у нас?  

– Мы заняли оборону стены. 8 из 10 отрядов тут, еще два находятся на западной стене, чтобы в случае контратаки хоть кто-то там был.  

– Хорошо, первыми в бой не вступать! Огонь открыть только после приближения на 100 метров!  

Я повернул голову и увидел, как наши дети за стеной бегут вперед с оголенными мечами. Я спрыгнул к ним и уже через несколько секунд стоял перед ними.  

– Что вы делаете?!  

– Мы защищаем деревню!  

– Вам запрещено покидать периметр! Быстро обратно! Я потом с вами разберусь!  

– Но, отец, мы сильны! – воодушевленно говорил Дэни.  

– Нет, еще рано! Я сказал быстро обратно!  

Они развернулись и молча вернулись обратно. Я видел, как огромная черная волна медленно приближается к нам. В тот самый момент я не думал ни о чем. Я просто не мог поверить, что вот так все может закончиться. Их была просто тьма. Я почувствовал дрожь в ногах.  

– Всем…приготовиться… – тихо сказал я.  

И вот, уже оставались считанные сотни метров. Я вынул свой меч. «Воин кары» – прошептал я. Мой меч зажегся черным густым пламенем. «Сила тысячи демонов» – крикнул я, и огромная черная полоса огня быстро полетела в их сторону. Несколько секунд и десятки тварей разлетелись, горя как костры. Когда оставались считанные метры до меня, я прыгнул в полчище и начал рубить тварей, но ни одна не замечала меня. Они бежали вперед, не оказывая никакого сопротивления. Я продолжал бить врага. За моей спиной послышались выстрелы и взрывы. Я выпрыгнул вверх и увидел, что никто не атакует нашу деревню, они просто оббегают ее стороной, словно нас тут просто нет. Они игнорируют нас, будто они бегут куда-то или от кого-то.  

– Перестаньте стрелять! Хватит! – заорал я.  

Выстрелы затихли, но все на стене по прежнему в напряжении смотрели на огромную толпу, пробегающую мимо.  

– Что это такое вообще? – кто-то крикнул из толпы.  

– Не знаю! Трем отрядам быстро передислоцироваться на западные ворота!. Кто знает, вдруг они начнут там…  

После этого три больших отряда оперативно сели в машины и умчали по приказу. Я смотрел в след орде и напряженно думал, что все это могло значить. Буквально через пару минут сообщили, что нападения не было и там. Куча тварей просто обогнула нашу деревню и продолжила движение на запад.  

– Дэни! Эня! Быстро ко мне! – крикнул я.  

Они подошли к моей спине и молча встали. Я медленно развернулся и посмотрел в серое небо.  

– Что это было? – спокойно спросил я.  

– Мы думали… – не успели они договорить.  

– Мне не важно, что вы думали. Что это было? – спокойно спрашивал я.  

– Мы хотели сами остановить их, отец! – громко сказал Дэни.  

– Вы понимаете, что если бы не эта счастливая случайность, то вас уже могло бы не быть, – все еще спокойно говорил я, прикрывая свой правый глаз.  

– Учитель, мы уже сильные! Мы способны противостоять им! – влезла Эня.  

– Думаешь вы сильные? – холодно спросил я, не отрывая взора от неба.  

– Да, вы сами видели, что мы можем! – яростно говорила она.  

– Хорошо! Как ты смотришь на то, если сразу пять мутантов очень быстро переместятся к тебе и нанесут удары мечами?  

– Я отскочу в сторону и нанесут удар одному! – уверенно ответила она.  

– Ответ неправильный. Ты была бы мертва. Следующий вопрос: в тебя летит вечный огонь смерти, твои действия?  

– Заблокировать атаку ледяным дождем… – уже не так уверенно ответила она.  

– Опять мимо! Твоя атака льдом не отразит огонь. Как видишь, ты бы погибла.  

– Но учитель…  

– Ничего не хочу слышать! Не заставляй меня наказывать вас, – опустив голову сказал я. – Дэни, сегодня идем на запад. Надо разобраться, куда они вообще собрались.  

– Ты берешь меня с собой? – радостно спросил он.  

– Да. Но это не экскурсия, а важная миссия, где необходимо четко выполнять приказы и действовать скрытно, с умом.  

– Хорошо, я тебя понял, – с досадой ответил он.  

– Эни, а ты идешь домой. Судя по всему твой отец будет очень сильно не доволен… главное маме не говорите. А то вам конец.  

Я развернулся и медленно пошел в штаб, чтобы сказать Але о миссии. Я не думал о том, что это сейчас было, честно сказать, мне было наплевать. Я видел, что растет новое поколение, способное превзойти меня. Еще и эти их эксперименты с глазами. Да и ладно, дело их. Меня больше беспокоила мысль о том, что отец и муж из меня никакие. Я вижу Алену лишь по ночам: прихожу домой, ем, иду в душ и ложусь к ней уже спящей в постель. А утром только прощание и поцелуй в лоб. Я думаю, что она все прекрасно понимает, но все же так нельзя. Я слишком много внимания уделяю деревне. Не может один человек делать все то, что делаю я. Кто-то скажет, что я ничего не делаю, но составлять планы, продумывать оборону и прочее скучное дерьмо сильно выматывают. А какой я все таки отец? Дочь меня вообще не видит, наверное, уже забыла, как я выгляжу. Да и сам я ее уже давно не видел, только спящую. А с сыном как? Заставляю его проходить изнуряющие тренировки и постоянно держу в строгости… Нет, так отцы не поступают. Со стороны, наверное, кажется, что я рощу не ребенка, а бесчувственного воина, которым стал сам. Все мои друзья каждый день видят своих детей и супругов, кто-то вместе работает даже. Один я погряз в рутине управления. А с другой стороны умею ли я быть частью семьи? Что я могу ей дать как ее глава? Я только и умею что просчитывать все наперед и убивать… Другое дело Алена. Она всегда после работы делает ужин, помогает детям, играет с ними, отдает себя не только работе, но и семье. Как же я ей завидую в этом. Все таки моя роль быть изгоем. Может мне уже пора отдать бразды правления? Но вот кому… я еще не видел достойных приемников. Сын еще маленький, Алене не до этого, да и она уже тоже относительно не молода. Фрая еще старше меня, да и не согласится. Парни точно скажут нет, им это вообще не надо. А чтобы из народа выбрать – так не знаю никого, да и начнется анархия полная. Нашим только дай власть да волю – все разворуют и уничтожат.  

Я дошел до штаба, который теперь гордо возвышался среди простых домов. Внутри меня встретила охрана, которая при виде меня напряглась и вытянулась по струнке. Из-за моей суровости было сложно понять, любит меня народ или нет. Все таки мое сердце чувствовало, что, не смотря на все мои действия и реформы, они все еще видят во мне некого монстра. Да и бог с этим. Я поднялся на самый верх, где теперь находился штаб с самыми прогрессивными сотрудниками. Честно сказать из всех в здании могла защитить всех только Аля.  

– Ну как дела у вас тут? – спросил ее я.  

– Все тихо, работаем, – не смотря на меня ответила она.  

– Как идет подготовка к опытам?  

– Через три дня начнем, – все еще не отрываясь от экрана, ответила она.  

– Через три дня?! А почему я только сейчас об этом узнаю?! – недовольно спросил я.  

– Ну ты дальше сиди в своей каморке с документами и не вылезай оттуда. Я тебе еще вчера все документы принесла и сказала об этом.  

– Да? Не помню такого, – растерянно ответил я.  

– Конечно, ты же даже не ответил мне ничего, просто отмахнулся и все. Что там сегодня опять за страсти были?  

– Да несколько тысяч особей с востока мимо нас пробежало. Даже не заметили нас…  

– Странно это все… Много убито и ранено?  

– Из наших ни одного. Из мутантов пару десятков я положил.  

– Отлично! Будет биоматериал! – наконец оторвавшись от компьютера, сказала она. – Больше ничего мне рассказать не хочешь?  

– Пока что нет. А что?  

– А то! Какого хрена дети сами полезли на них, а?! – разъяренно прокричала она.  

– Ну… они сами… Я их быстро вернул назад. Да ничего не случилось бы с ними, я же рядом был, – почесав рукой голову добавил я.  

– Да не в этом суть. Почему ты их не наказал?  

– А как я их накажу? Они же дети все таки.  

– Да надо было по пятое число им вставить. Ладно, со своим Дэни сам разбирайся, а моя будет теперь в ночную ходить.  

– Не слишком ли ты строга?  

– Ничего, пусть знает, как приказы и правила нарушать.  

– Ты по мягче бы с ней. Девочка все таки…  

– Ничего-ничего. Зато больше не будет. Ты же не просто так пришел, я ведь права? – с хитрой улыбкой спросила она.  

– Ты как никогда права. Они пришли с востока, но он мне не интересен сейчас. Но они бежали на запад. Все это не к добру… Я беру Дэни и иду за ними, чтобы выяснить их цели. Если там собираются полчища, то это может плохо закончиться.  

– Думаешь, что они могут собираться в единую армию для атаки?  

– Именно так. К сожалению у нас всего один человек, способный оказать им должное сопротивление – я.  

– А дети? У них тоже есть глаза и способности не уступающие твоим.  

– На данный момент они еще не готовы выходить в открытый бой. Быстро устают и не могут полностью контролировать силу глаз. Ты сама мне сейчас сказала, что их сегодняшняя выходка была опасной.  

– Тут тебе виднее, только ты знаешь, на что они способны. А мы? Мы же себе вживим глаза. Не ставишь нас ни во что? – с улыбкой спросила она.  

– Вы еще ничего не сделали, да и результат я не видел. Вы не сможете сразу познать эту силу. Мне потребовалось 15 лет для ее контроля, а и я до сих пор не знаю, что еще могу.  

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе спросила она.  

– Глаза развиваются в определенный момент. Я точно не могу сказать из-за чего, но их сила растет после определенных событий. Это трудно объяснить.  

– Ну тогда и не надо. Если эксперимент пойдет не по плану, то тогда что?  

– В таком случае вы сами должны принять это решение. Договоритесь заранее и… выставите охрану, – тихо сказал ей я. – Помни, об этом никто не должен больше знать.  

– Это понятно. Ладно, для всех будет версия, что вы исследуете останки мутантов. Только не задерживайтесь, как ты тогда в Кёйсберг сходил.  

– Я постараюсь, если будет что-то срочное, но если я не смогу вернуться, то Дэни донесет информацию.  

– Хорошо. И да, Алена знает про это?  

– Нет, я не стал ей говорить. Дэни скажет, что я беру его на недельную тренировку в лес для развития навыков.  

– Хорошо. Только очень прошу тебя – будь аккуратнее. И удачи тебе.  

– Спасибо, Фрая. Вам тоже! – я обнял ее на прощание и удалился из зала.  

Было около пяти вечера, но в зимнее время рано темнело. Я ждал сына у западной стены. Мы договорились встретиться в самой глухой ее части, чтобы никто не видел наше отбытие. Это вызвало бы слишком много вопросов. Большинство людей еще не было в курсе того, что произошло сегодня утром, но вести быстро расползутся по деревне. Еще повезло, что про опыты никто не знает, а то так бы у людей было много вопросов. Их страх перед мутантами мог затмить их разумы, а знание о моей силе и вовсе может добавить проблем, которые погрузят нас в анархию. Я не могу сказать, что контролировать ситуацию и порядок в деревне одно и то же. Хранить порядок для меня легко: никто не смеет нарушать правила, я бы даже сказал, что уже законы, сложившиеся за все это время. Что касается ситуации, то уже 15 лет мне удается обеспечивать полную и своевременную защиту. Да, не без помощи простых воинов, но все же никто не знает, что будет дальше, даже я.  

Это была первая полноценная вылазка в открытый мир после Кёйсберга. Мне даже было как-то не по себе. Я чувствовал неприятное чувство, которое, словно кошка когтями царапает кресло, так и свербит внутри меня. Пока я ждал Дэни, я вспоминал тот день, точнее тот момент, когда я просто пропал из этого мира. Если верить всем, то меня не было целых три недели, но я точно помню, что меня не было всего больше суток. Да и описание местности не сходится. Я видел только пустынный город, который не затронула война. Но по описанию отряда спасения, да даже по их видео, было понятно, что я был не там. Но что тогда могло быть? Да даже если я и был не там, то почему я видел точную копию оригинала? И что за чувство было тогда у меня? Я чувствовал, что кто-то следит за мной, что кто-то прикасается ко мне. Но… но рядом никого не было. Может, это действительно было из-за глаза? Возможно, так он пытался завладеть моим разумом… Но тогда почему потом мы стали с ним одним целым? Если бы он жаждал моей плоти, то почему так легко сдался? Нет, тут дело в другом, я это точно знаю.  

– Отец, это ты? – послышался детский голос из темноты.  

– Дэни? – спросил я.  

– Да, это я, – он подошел ко мне.  

К моему удивлению он не взял с собой ничего. Он как и я был без вещей и припасов.  

– Ты не стал ничего с собой брать? – спросил я.  

– Нет, мне ничего не нужно, – уверенно ответил он.  

– Ты уверен в этом? Я могу дать тебе еще времени.  

– Точно-точно. А куда мы пойдем то? – с интересом спросил он.  

– Конкретно не могу сказать. Мы пойдем на запад по следам орды.  

– Что такое орда? – непонимающе спросил он.  

– Давно, когда еще люди жили в крепостях из камня, не имели никаких современных технологий, не было России. Тогда была Русь, и на нее нападали монголы – это такой народ с востока. И их было так много, что прозвали ордой.  

– Ааа, мы проходили это в школе.  

– Видишь, полезно знать многие вещи.  

Мы перепрыгнули через забор и медленно направились по следам, которые вытоптали всю и так скудную землю. Мы шли молча, лишь иногда перекидываясь короткими фразами. Вокруг была тишина, такая, что казалось, будто вокруг действительно есть кто-то. Но я четко видел все вокруг, иногда задирая повязку. К моему счастью все проходило спокойно и ничего плохого не предвещало. Мы шли около часа, когда вошли в Дирово. С последнего моего посещения поселок сильно изменился. Все дома были разрушены, все поросло скудной растительностью и выглядело с одной стороны очень красиво, но с другой немного пугающе. Темнота, как вязкая жидкость, обволакивала все, что находилось в ней. Было достаточно холодно, но снега не было. Зима походила на позднюю осень, только без дождей. Всюду стояли гнилые кузова от машин, которые некогда мы потрошили в поисках деталей и топлива. Если раньше мне все тут казалось таким родным, то сейчас я едва ли мог тут что-то узнать.  

– Это Дирово – некогда тут было большое село, где мы часто гуляли. Да… я помню те времена, – если бы не маска, то на моем лице можно было бы увидеть тихую грусть. – Кстати говоря, Даяна, жена дяди Кита, тут раньше жила, – добавил я.  

– Страшное место, – ответил мне Дэни.  

– Боишься? – с непроизвольной насмешкой спросил я.  

– Нет. Я не боюсь. Просто оно выглядит как-то зловеще и уныло.  

– Я согласен с тобой. Раньше оно таким не было. Знаешь, днем тут всегда кипела жизнь, а вот ночью оно было похоже на то, что мы видим сейчас.  

– И почему же вы тогда тут проводили так много времени?  

– Мы приезжали сюда под вечер. Но ночью тут закипала своя маленькая жизнь. Не всем ее понять и не всем увидеть. Но мы часто развлекались тут. Тебе и твоему поколению это будет сложно понять. Вам очень не повезло жить в таком мире. Но тот мир, за который борюсь я и мои друзья – это попытка воссоздать лучшее из того, что было раньше. Вы не застали войну, которую пережили мы, и, поверь, мне есть что сравнивать. Я родился в мире, где все было мирно, а вырос там, где каждый день не надо бороться за свою жизнь.  

– Расскажи мне про то, как все началось, – прервал вопросом меня Дэни.  

– Все началось в ночь с 17 на 18 декабря. Мы тогда как раз праздновали мое восемнадцатилетие. Внезапно выключился свет, все затихло. Мы сидели в полной тишине и тьме, как и сейчас. Но внезапно раздался очень громкий женский крик. Мы пошли проверить, что случилось. Когда мы вошли в дом, все было открыто, но никого не было. Мы собирались выходить, как нечто большое и страшное встало у нас на пути, но мы смогли вернуться обратно. Все были напуганы, я в том числе. Тогда мы приняли решение уйти на заброшенную ферму, сейчас это здание первого корпуса. Там раньше были три здания фермы, которые еще забросили при моем детстве, но мы все перестроили и получилось то, что ты видишь сейчас. Первое время нам было очень тяжело. Мы буквально сидели вокруг костра и делили пару банок еды на всех. В городе неподалеку шли бои между мутантами и военными. Но военные не смогли ничего сделать. Мы отправились туда после окончания боев, где увидели разрушенный город, весь в огне и дыме. Море крови и разорванных тел. Именно в тот день я потерял руку и приобрел глаз, но главное – я потерял весь отряд. Я не хочу про это рассказывать, может, когда-нибудь про это напишут в учебниках.  

– Да уж… печально это все, – с грустью ответил он.  

– Что именно? – непонимающе спросил я.  

– Иметь все: счастливую жизнь без трудностей, голубое небо над головой и теплое солнце, верных друзей и уйму веселья.  

– Хах! – не удержался я. – Если ты думаешь, что моя жизнь была лучше прежней, то ты ошибаешься. Да, я не могу сказать того, что я не скучаю по тем временам, но в той жизни у меня не было своего места.  

– Это как? Я не понимаю, пап.  

– Я не знал, что я и кто я. Я был очень одинок… Я, возможно, сам загнал себя в такой сосуд, но сейчас я человек.  

– Да, сейчас ты Первый юеседин деревни, – с улыбой сказал он.  

– Нет, дело не в этом. Я считаю, что человек обретает свое место лишь тогда, когда он чувствует любовь. Сейчас объясню. У меня есть вы и мама. Я в свое время хотел оборвать все, что связывает меня с людьми, которые мне близки, но твоя мама, она показала мне настоящую любовь и заботу. В тот момент я понял, ради чего и кого я все это делаю.  

– Но при всем при этом ты самый уважаемый человек в деревне, да во всем мире! – громко сказал он.  

– Ну что ты, меньше эмоций. Когда-нибудь ты займешь это место. Тогда все тяготы и ответственность будут лежать на твоих плечах.  

– Я бы хотел быть таким же сильным и уважаемым как ты!  

– Запомни, что уважение приходит не с силой. С силой приходит лишь страх. Уважение – награда за поступки. Сила, которую ты имеешь, когда-то превзойдет мою, но для этого надо упорно заниматься собой. Когда приходит сила, важно не стать тем, кто направит ее в личных интересах. Сильный должен защищать слабого. Запомни это!  

– Я запомню, отец.  

Так мы шли по дороге в кромешной тьме до самого Кёйсберга. На подходах к городу я испытывал странные чувства. Нет, они не были похожи на тот раз, но мне было все равно неприятно. Не было видно ничего – кромешная тьма. Когда мы вошли в город, то это было совершенно другое место, не то, что я посещал ранее. Весь в развалинах домов, некогда служившими домом для тысяч людей, кучи мусора, разбросанного по всем сторонам. Время не щадило никого, но разве за 15 лет возможны такие разрушения? По всей видимости да. Мне было неприятно находиться в очертаниях некогда цветущего города, но выбора не было. Во мне просыпались чувства, которые я убивал годами, но ими были лишь горечь на сердце и пустота в душе. Мою тоскливую идиллию нарушил Дэни.  

– Пап, а ты точно знаешь, куда нам идти? – спросил он.  

– Да, разве ты сам не видишь?  

– Нет, только темноту, – огорченно ответил он.  

– Используй силу своих глаз. Сосредоточься и увидь то, что не подвластно простому взору. Что ты видишь теперь?  

– Я вижу следы на дороге… очень много следов! – с испугом заявил он.  

– Вот именно, так ты можешь идти по следу, никогда его не теряя. Ты видишь не просто следы, а следы их жизненной силы, которую нельзя утаить от нашего взора.  

– Я вижу их! – крикнул он.  

– Не кричи! – закрыв его рот рукой, прошептал я ему на ухо. – Любое неверное действие может создать нечто, с чем нам будет сложно.  

– Я вижу их! Они далеко. Нам надо бежать за ними! – громким шепотом говорил он мне.  

– Мы не должны бежать за ними. У нас нет цели убить их или выдать себя. Мы должны следить за ними, оставаясь незамеченными. Запомни, всегда следуй указаниям более опытных людей, всегда выполняй приказы, чего бы тебе это не стоило!  

– Но если жизни моих друзей находятся в опасности, то что тогда?  

– Ты будущий один из великих рёка, запомни одну вещь: тот, кто идет наперекор приказам, не достоин называться великим защитником, но тот, кто в бою бросает своих друзей, не достоин быть человеком!  

– И как же поступишь ты?  

– Не понимаю тебя.  

– Если перед тобой будет выбор: спасти своих друзей или деревню, то что выберешь ты?  

– Я любой ценой защищу деревню. Даже ставя на карту свою собственную жизнь. Это и есть долг любого беседина или отца – защитить свое дитя во чтобы то ни стало.  

– Я понял, – угрюмо ответил он. – Но с остальными рёка же ничего не случится?  

– Конечно же нет! Я же всегда приду на помощь. К тому же скоро они обретут новую силу, которая поможет им в трудные времена.  

Мы шли по ночному городу, а я рассказывал Дэни все, что знал про здешние места. Он внимательно и с интересом слушал мои байки и истории. Было видно, что историю я преподношу лучше чем в школе.  

Когда мы вышли к набережной, то уже начало рассветать. Небо снова окрашивалось в свой единственный серый оттенок, и перед нами открылся прекрасный вид на Оку. Река ничуть не изменилась, все была такой же полноводной с невидимым глазу течением. Мы решили немного остановиться.  

– Устал? – спросил я.  

– Нет, ни капли.  

– Верю… Таким ты себе представлял мир? – на выдохе спросил я.  

– Не совсем. Я думал, что он полон красоты, которая своей зеленью радует глаз. Что вокруг будет очень много разных цветов, что солнце будет окрашивать небо в розовые цвета и все такое. А в реальности все оказалось серым, скучным и умирающим.  

– Каков мир, такова и природа. Наш мир умирает… а значит, что и природа погибнет вместе с нами.  

– Но в школе говорили, что человек уничтожает природу, а ты говоришь обратное.  

– Все верно вам говорили, но ты видел хоть одно животное?  

– Нет, вообще ничего.  

– Ты видишь солнце на небе?  

– Нет, я его никогда не видел.  

– Без солнца не могут выжить растения, без растений не могут выжить животные, а без животных не сможем выжить и мы. Но тут дело не только в солнце. Зло, которое захватило наш мир, питается жизненной силой природы, если это можно так обозвать. Да, пусть звучит глупо, но главное суть, – закурив сигарету сказал я.  

– А какое оно солнце? – с интересом спросил Дэни.  

– Это огромный газовый шар, который находится всегда в одном месте в ледяном и черном космосе.  

– Нет, это я знаю. А какое оно в жизни?  

– Это маленькая желтая точка в небе, на которую больно смотреть. Но утром или вечером оно тускнеет и окрашивает небо в самые красивые цвета. И еще долго-долго небо остается красновато-розовым после его захода. Это очень красиво… когда-нибудь и ты увидишь это.  

– Хотелось бы.  

Так молча, каждый думая о своем, мы простояли минут 15. Нам надо было идти по мосту, который за 15 лет превратился в не самое лучшее место для прогулок, но выбора у нас не было. Это был главный мост на другую сторону, так что скорее всего он остался единственным.  

Когда мы вышли из города, то нам оставалось идти только по следу, ведь этой местности я уже не знал. Пока мы шли, я изучал все вокруг нас. Впрочем, ничего интересного для себя не увидел. Все те же сырые и унылые пейзажи, которые меняли друг друга через какие-то промежутки времени. Дорога представляла собой крошащийся под ногами асфальт, который уже давно порос какой-то растительностью. Кое-где стояли ржавые кузова автомобилей, которые гнили на протяжение многих лет. Леса – поля, снова леса, и снова поля. Это было единственным, что окружало нас. Казалось, что мы топчемся на месте или ходим кругами, но это всего лишь ощущение. Так мы шли три дня с двумя привалами и одним ночлегом. Даже такому как я нужен отдых и сон, а про Дэни я вообще не говорю. Он очень сильно устал, но признавать это отказывался, а говорить мне уж тем более. Я горжусь им, он старается быть во всем похожим на меня, но… иногда это через чур. Как-то раз он сделал себе подобие моей маски и надел на голову. В другой раз стащил откуда-то черную ткань и обернулся ей, а всем говорил, что это плащ. Я очень рад, что сын хочет быть похожим на меня, но надо равняться на кумира, а не становиться его копией. Надеюсь, он это поймет.  

На пятый день мы приблизились к ним очень близко. Так близко, что я мог увидеть поток их сил. Но они не двигались дальше. Они медленно следовали вперед, а раньше чуть ли не бежали. Может, они достигли своей цели? Но какой? Тут ничего нет, просто лес, за которым огромная степь. В этот момент я почувствовал сильнейшую боль в правом глазу. Я упал на колено и зажал глаз рукой.  

– Папа! Что с тобой!? – закричал Дэни.  

– Ничего… страшного, – стиснув зубы от боли, сказал я.  

– У тебя вся рука в какой-то черной воде, – кричал он.  

И правда, из глаза текла черная кровь. Что это могло значить? Это не было похоже на попытку заполучить мое тело или самоуничтожиться. Все очень странно. Через несколько минут боль пропала также внезапно, как и пришла.  

– Пап, все хорошо?  

– Да… не переживай. Просто перенапряг глаз. Такое бывает. Мне надо немного отдохнуть.  

Я хотел закрыть глаз обратно повязкой, как увидел на лице Дэни испуг и шок.  

– Что случилось? Что ты увидел? – непонимающе спросил я.  

– Твой… глаз… – еле говоря, отвечал он.  

– Что с ним? – напрягся я.  

– Узор поменялся… там теперь непонятные круги, полосы и другие фигуры, – выдавил из себя он.  

– Да не бойся. Что ты в самом деле? Я так тренирую его, мне же тоже надо становиться сильнее, – добрым голосом сказал я, надеясь его успокоить. На самом деле я вообще не знал, что это все могло значить.  

Мы подошли ближе, чтобы видеть все, что там происходит. Мы стояли за деревьями так, чтобы нас нельзя было увидеть. Я закрыл левый глаз и стал изучать.  

– Сын… ты видишь это? – шепотом спросил я.  

– Да… их тысячи… их просто не сосчитать, – сломанным голосом ответил он.  

Я максимально сконцентрировался и начал детально изучать каждого. Я видел потоки их сил, видел их ауры. Они ничем не были примечательны. Все как всегда. Я не видел сильной эволюции, но, когда я углубился в толпу, то я просто обомлел. Я видел пятерых существ, которые сильно выделялись из толпы. Их ауры, будто пламя, горели и извивались. Поток сил шел иначе, словно это были вообще не живые существа. Мой глаз напрягся больше обычного, и я почувствовал, что он начал беситься, если это можно так назвать. Он дрожал при виде этих существ. Они были как люди: никаких биологических изменений снаружи или внутри. Они не были похожи на мутантов. Они напомнили меня, но в то же время на людей не было похоже их состояние. Словно в человека вселился мутант, но сохранил облик, дав силу самого сильнейшего демона. Я напрягся и внимательно следил за ними. Чем больше я смотрел, тем больше понимал опасность, которую они несут в себе. Я не могу знать, на что они способны, но раз их всего несколько на целую орду, то их возможности скорее всего выше моего понимания.  

– Дэни, нам пора быстро уходить отсюда, – прошептал я ему.  

– Почему? Что ты увидел? – испуганным голосом говорил он.  

– Приглядись в самый центр. Ты видишь их?  

– Да… что это? Почему они так сильно отличаются? – с еще большим испугом говорил он.  

– Не знаю, поэтому мы уходим! – грозно сказал я.  

Вдруг я почувствовал, что за нашими спинами кто-то есть. И этот кто-то очень быстро к нам приближается. Я мгновенно развернулся и увидел, как одна из таких аур уже передо мной. Я выхватил меч и быстро отразил удар. Существо отпрыгнуло на несколько десятков метров.  

– Уже уходите? – сказала оно спокойным голосом, от которого у меня пошла дрожь по всему телу.  

– Кто ты? – серьезным голосом спросил я.  

– Кто я неважно, а вот вы мне интересны! – голосом сумасшедшего крикнуло оно.  

Оно было похоже на человека. То есть это как бы и был человек, только с глазами, которых я никогда не видел. Несколько кругов по всему глазу пересекали друг друга и создавали непонятную фигуру.  

– Что же вы так быстро? – со злорадной улыбкой спросило оно.  

– Дэни, сейчас делай все так, как говорю я.  

– Да… – дрожащим голоском ответил он.  

Я схватил его за руки моментально переместил нас на несколько сот метров отсюда. Мы оказались на дороге, по которой шли из Кёйсберга.  

– Послушай меня! Чтобы ни случилось, ты должен вернуться в деревню и обо всем рассказать Але! Ты меня понял?! – прокричал я.  

– А как же ты? Что будешь делать ты? – в слезах кричал он.  

– Я пойду с тобой, но если я почувствую опасность, то ты продолжись свой путь один. Ты понял меня?! – грозно сказал я.  

– Я не могу! Я боюсь! – весь рыдая, говорил он.  

– Сможешь! Ты знал, на что идешь! Так не будь щенком и сделай то, что от тебя требуется! От этого могут зависеть жизни вообще всех!  

– Да… да… я… сделаю… – заикаясь ответил он.  

– А теперь бежим изо всех сил и не оглядывайся! Чтобы не случилось, делай, как я сказал! Ты понял?!  

– Да, да, хорошо.  

Мы побежали на той скорости, которую позволял развить нам Дэни. Она не была сравнима с моей, но все равно это было лучшее сейчас. Так мы пробежали до Кёйсберга, смогли миновать город, но я все еще чувствовал погоню. Это существо гналось за нами с запредельной скоростью и быстро догоняло нас. Выбежав из города я остановился.  

– Сын… беги со всех ног! Расскажи все Але! Пусть они советом примут правильное решение!  

– Но как же ты? – хлюпая носом спросил он.  

– Это не важно! Делай все так, как я сказал! Нельзя, чтобы оно узнало про деревню! Я постараюсь задержать его… – опустив голову, сказал я.  

Я почувствовал, что оно уже готовится нанести удар. Я откинул Дэни на несколько десятков метров.  

– Беги! – что есть мочи крикнул я.  

Он не оглядываясь дал деру в сторону деревни.  

– Что же вы убежали? – опять истерично спросило оно.  

– Кто ты и что тебе надо? – сурово спросил я, вытаскивая меч.  

– Раз ты так просишь. Все равно ты сейчас умрешь, так что я скажу тебе. Меня зовут Абигор – демон-посланник самого Рока! – сжав кулак в воздухе перед собой, сказал он.  

– Какой еще к черту демон? – уже немного паникуя, спросил я.  

– Один из шести демонов Рока! – жадно засмеявшись, прокричал он.  

– Да какого Рока такого?! – уже не выдержал я.  

– О, а ты не знаешь? – злобно рассмеялся он.  

– Нет никаких демонов! Кто ты такой?! – кричал я.  

– Ха-ха-ха! – еще страшнее смеялся он. – Теперь ты умрешь, глупый самозванец! Думаешь, если ты присвоил себе глаз «смерти», то стал богом? Не смеши меня! Умри! – свирепо крикнул он и кинулся на меня.  

Сильнейший удар обрушился на мой блок. Я чувствовал нечеловеческую силу. Если удары мутантов были легки, то этот я с трудом смог удержать. Я отпрыгнул от него. «Надо узнать, какова его сила или я не жилец, » – подумал я. «Время использовать воина кары, » – мой меч загорелся черным пламенем. «Вихрь смерти! » – я запустил в него огромную огненную волну. Но он с легкостью заблокировал его каким-то приемом с водой. «Нет, так просто мне его не победить. Надо использовать свой меч, так у меня будет больше шансов».  

– Умеешь использовать природу? А ты сильнее остальных!  

– Каких остальных? Что ты несешь?! – крикнул я.  

– Умри в неведении! – и от пустил в меня какую-то синюю молнию.  

Я сконцентрировал всю свою силу в мече и сделал огромный щит из черного огня, но удар был настолько сильный, что меня откинула на несколько десятков метров. «Если это не самый сильный его прием, то мне явно конец, если я что-то не придумаю».  

– Ты еще живой? – опять со смехом спросил он.  

– Да что тебе надо?! – обезумев от злости крикнул я.  

– Мне нужна твоя душа! – облизнувшись крикнул он.  

В этот момент глаз резко заболел, и я почувствовал, что из него опять течет та странная жидкость. «Ну вот только не сейчас! » Я поднял голову и видел, как огромный силуэт человека из зеленого пламени летит в меня сверху. Я смог отпрыгнуть, но что это было. Я присмотрелся левым глазам и видел. Он превратился в огромного рыцаря в доспехах как из фильмов про демонов и прочую нечисть. Огромный меч опять летел в меня, я хотел снова отпрыгнуть и думать, что делать. Как в этот момент я сам собой поставил блок. Я, стоя на одном колене, выставив руку с горящим мечом, заблокировал его сильнейший удар. Вокруг нас поднялась пыль, деревья начали клониться, а некоторые вовсе сломались. Я убрал руку от правого глаза и увидел, как моя рука стала одним целым с мечом. Они оба покрылись этим пламенем и держали удар. Тут я начал понимать, что мой глаз на самом деле так развивает свои способности. Только через боль он может становиться лучше.  

– Ого! А ты не так прост, как кажешься! – крикнул он. – Но даже скрытая сила Рока тебе не поможет!  

– Я так просто не умру!  

Я понял, что это мой шанс. Я стал атаковать мечом. Мои удары были настолько быстры, что я сам едва не начал в них путаться, но этот демон все блокировал. Мы бились с ним, по очереди нанося удары. Если бы кто-то из людей смотрел бы на нас со стороны, то он просто видел бы, как искры отлетают в воздухе и какие-то непонятные силуэты, которые с бешенной скоростью перемещаются. Я старался выжать из себя все. Но и этого было мало. Он в момент удара сблизился со мной и, развернувшись, ударил меня ногой прямо в живот, что из моего рта вылетели капли крови и я улетел в сторону. Я чувствовал сильную боль, но продолжал подниматься. Я знал, что если я погибну здесь, то у моих просто не будет шансов победить его. Как только я поднялся на ноги, я увидел как еще большая молния уже почти достигла меня, но я успел отскочить в сторону. «Либо сейчас, либо никогда! – подумал я. «Пора использовать то, что я еще не пробовал в бою. Огонь кары…» Я набрал максимум воздуха и выдохнул со всей силы прямо в него, что огромнейший столп пламени полностью охватил его. Все вокруг было в черной огне, все горело и полыхало. «Этот прием очень хорош, но забирает много сил. Он не мог выжить». Но я видел, как он весь охваченный моим пламенем, пытается защититься от него. Я резко дугой переместился к нему за спину и нанес удар и черный клинок, от которого шло черное сияние пронзило его четко в сердце. Огромная махина упала на колени. «Развейся! » – сказал я, и все пламя вокруг исчезло. Его форма демонического воина пропала, и на коленях стоял уже то самое существо, которое было ранее. Я вынул свой клинок и убрал за пояс.  

– Но как? – захлебываясь кровью, прошептал он.  

– Periculum in mora – опасность в промедлении. Ты отвлекся на чрезмерную защиту от моего огня. И смог зайти тебе в спину. А теперь ты все расскажешь!  

Но рассказывать уже было некому. Демон упал на бок и больше не двигался, а его поток силы остановился. Сил оставалось немного. Я выбрал правильную стратегию, что не стал полагаться на приемы, а атаковал мечом. Хотя и большую долю везения тоже нельзя отрицать. Интересно, Дэни добрался до дома? Очень на это надеюсь. Скорее всего они уже готовятся к массивной обороне и продумывают все до мелочей.  

– Что это? – спросил я сам у себя.  

Я почувствовал, как несколько объектов приближаются ко мне.  

– Вот только не говорите, что еще и мутанты ко мне в гости решили заглянуть.  

Из леса вылетели семь зараженных. Они не нападали, а лишь смотрели на меня и ходили вокруг. Я внимательно смотрел на них и не видел ничего страшного, но они были самого высоко класса, так что в любом случае расслабляться не стоило. Хоть они и не представляют большой угрозы, но я сильно ослаблен, что они прекрасно знают. Я достал меч и внимательно следил за движениями каждого. «Интересно, они ждут определенного момента или сейчас ввалятся остальные 5 демонов? » – подумал я. В этот момент один прыгнул на меня, готовясь нанести удар мечом, за что поплатился. Я разрубил его почти на пополам, что во все стороны брызнула черная кровь. Сразу другой из-за моей спины пустил синюю молнию, но я легко отбил ее своим мечом. Их приемы схожи с теми, что я уже видел, но по силе они уступают моим и этого демона. Но тут произошло самое неожиданное, моя правая рука от разряда затряслась и перестала меня слушаться. Я быстро отпрыгнул от них, но сразу четыре мутанта одновременно меня атаковали. Я, используя глаз, смог увернуться и уже ногами отшвырнул двоих. «Так дело не пойдет, одними ударами тут не справишься…» – подумал я. Я сильно устал, к тому же рука почти не слушалась, что удары и блоки выходили настолько слабыми, что у зараженных они казались сильнее. «Чувствую, что это все. Обидно умереть в такой момент…» – промелькнуло у меня в голове. И правда, ноги уже подкашивались, а рука еле-еле поднималась.  

Так я от них бегал и пытался разделить минут 15, как вдруг они решили атаковать все вместе. Сразу три синих молнии летело в меня, а со спины ко мне приближались три меча. У меня больше не было сил, чтобы уклониться от всего сразу. «Ну, вот и все…» – подумал я и свалился на колени. Как в этот момент за спиной послышалось лязганье металла, и что-то меня откинуло в сторону. Я поднял усталый левый глаз, потому что правый уже ничего не видел. Передо мной свалились трупы всех мутантов. Я повернул голову и увидел, как гордо стоят мои друзья.  

– Вот вы даете! Теперь все рёка в сборе! – сказал я и упал на бок.  

Глаза я уже открыл у себя дома. Кто-то ругался и спорил за закрытой дверью в зале. Было сложно что-то разобрать, но я понял, что Алена готова всех там убить за то, что никто ей не сказал правду про нашу миссию. Еще там что-то было об этих демонах и что-то про меня. Я хотел встать, но все мое тело сковала дикая боль. Я откинул одеяло в сторону и увидел, что я весь был в порезах от меча и синяках. Точно, меня же много раз задел этот Абигор. Что за имя такое? И правда демон что ли? Надо будет потом в книгах посмотреть, у нас точно что-то да и найдется про это. Я попытался еще раз встать через боль. Это у меня почти получилось, но с грохотом упал на пол, когда был на двух ногах. Дверь в комнату моментально распахнулась, и едкий желтый свет ослепил меня. Я хотел было поздороваться, но сильный удар кулаком пришелся мне прямо в челюсть.  

– Ты совсем страх потерял?! – раздался знакомый мне крик. – Ты мало того, что сам чуть не умер, так еще и ребенка такой опасности подверг! – кричала Алена. – Ты думаешь, если ты тренируешь Дэни, а Мари учится медицинскому делу, то ты вот так можешь запросто решать, мол раз ты обучаешь нашу дочь, то я буду делать с сыном все, что захочу.  

– Я тоже рад тебя видеть, любимая! – еле выговорил я.  

– Зла на тебя не хватает! – топнув, сказала Алена.  

– Ну что ты в самом деле? – заступилась за меня Аля. – Главное, что все живы и здоровы. – с улыбкой сказала она, кладя руку на плечо Алене.  

– Это пока все здоровы! – грозно ответила моя жена.  

– Да не горячись ты так, – пытался успокоить ее Пэн. – Все обошлось и это главное!  

– Ты права! Это только моя вина! Признаю, сглупил! – сказал я, пытаясь одеться.  

– Ты куда опять собрался, придурок?! – пылая от гнева, спросила Алена.  

– Да вот, хотел созвать собрание комитета безопасности.  

– Ты сейчас раздеваешься и ложишься обратно! – уже в припадке кричала она.  

– Только туда и обратно, а потом обязательно вернусь и сделаю все так, как ты скажешь, – тихо говорил я, пытаясь ее успокоить.  

– Быстро лег обратно! – закричала она и дала такой подзатыльник, что у меня потемнело в глазах. – Почувствовал свободу! Герой, блин, нашелся! Ты не сможешь все всегда делать в одиночку! Нам Дэни все рассказал! Ты бы видел его испуганное лицо. Прибежал к нам и кричит: «Там папу сейчас убьют, быстрее бежим. Папу убивают! » Ты хоть понимаешь, как ребенка напугал?! – не переставала буйствовать Алена.  

– У меня не было выбора. Если бы я не попытался его остановить, то погибли бы все, – шепотом сказал я.  

– Да если бы ты туда не поперся, то не надо было бы защищать никого! Опять ты из-за своей тупости чуть не погиб! – впервые на моей памяти она так сильно злилась.  

– Ладно, все понял. Тогда тут все обсудим. – уже лежа говорил я.  

– Никаких тут! Неделя покоя как минимум! Я теперь с тебя глаз не спущу!  

Алена хлопнула дверью и заорала, чтобы все покинули дом. Я же просто лежал и думал над тем, что произошло. Я вспоминал тот бой. Неведомой силой я смог одержать победу, но противник был намного сильнее меня. Но он такой не один. Что если остальные пять еще сильнее, то как мне защитить деревню? А если они нападут все вместе? То у нас просто не будет никаких шансов. Если я правильно понял, то их эксперимент прошел удачно. Иначе как они смогли так быстро добраться до меня и уничтожить мутантов? Да, тут я совершил глупость. А если бы у них все пошло не по плану, и тогда они обратились бы? То жертв было бы очень много. За окном был уже поздний вечер, и снег падал большими хлопьями на мерзлую землю. Снег? Хм, давно его не было… Что-то меняется в этом мире, но в какую сторону? Мне было тяжело лежать, но вставать я не собирался. Я слышал, как за дверью Алена тяжело вздыхает. И тут я опять оказался не прав. Она ведь любит меня и переживает, а я еще и Дэни с собой потащил.  

Дверь снова открылась, и в комнату вошла Алена. Она уже выглядела не так злобно, и к ней возвращался ее нормальный образ маленького солнышка.  

– Ну ты как? – ласково спросила она и положила ладонь мне на лоб, присев рядом с кроватью на пол.  

– Жив. Все хорошо, правда.  

– Ой и дурак же ты, Фьорд, дурак, – понурив голову, сказала она.  

– Алена, прости меня. Я не думал, что все так получится. Я хотел только как лучше, – стягивая нижнюю часть маски, сказал я.  

– Да знаю я. Я все понимаю. Но ты мог хотя бы предупредить, я бы отпустила вас, но хотя бы знала, что вы на каком-то задании, – положив голову мне на грудь, сказала она.  

– Я не хотел, чтобы ты переживала.  

– Дурачок ты все таки. Ты бы знал, как тут все переполошились, когда Дэни прибежал. Он еще толком ничего не мог объяснить. Только и кричал, что тебя там сейчас убьют и что нам всем конец, – с грустью в голосе говорила она.  

– Он сделал все правильно… Я ему сказал бежать. Если бы не парни, то я бы и вправду не вернулся бы.  

– Что там вообще произошло?  

– Если говорить коротко, то мы нашли тысячную армию мутантов. Их там просто тьма. Но есть и какие-то демоны.  

– Демоны? – с удивлением спросила она.  

– Именно. Я тоже сначала не поверил, но потом сам все увидел. Я сражался с одним из них. Его сила превосходит мою в несколько раз, но он проиграл из-за своей самоуверенности. Еще он постоянно говорил про каких-то богов Рока. Я ничего не понял, но, думаю, что он не врал.  

– То есть ты хочешь сказать, что есть существа, которые превосходят по силе тебя? – недоверчиво спросила она.  

– Да. Еще он сказал, что я не первый. Мне кажется, что есть еще выжившие… или были.  

– Не знаю на этот счет. Если бы кто-то был, то мы бы точно поймали хоть какой-то сигнал. Не думаю я, что никто не искал как и мы людей.  

– Да это уже и не важно. Меня пугает то, что теперь они точно знают, что есть мы. А я убил одного из демонов. Нам надо готовиться к худшему…  

– Не бойся, все будет хорошо. Мы рядом и это самое главное, – взяв мою ладонь и приложив к своей щеке, сказала она.  

– Тут я с тобой согласен. Обещаю, я никуда от вас не денусь.  

Дэни сидел на любимом месте своего отца и смотрел в даль. Там было темно, но он хотел увидеть в этой тьме что-то особенное. Ребенок, выросший в тяжелое время, в которое никто не понимал, что делать дальше, когда никто не был уверен в завтрашнем дне, когда самые сильные боятся своего врага, даже не зная его. Он сидел и грустно вспоминал, как отец, жертвуя собой, пытался спасти его и свой дом. «Все таки мой отец герой. Он самый сильный! Когда я вырасту, то я буду таким же сильным, как и он! » – думал Дэни. Ребенок, который родился во тьме и никогда не видел солнца лучей, сам был маленьким солнцем. Он перенял веру свой матери в счастье и свет. И действительно, воля Алены была несгибаемой. Она, хрупкая девушка-медик, воспитывает двух детей, большую часть времени проводит на работе, но успевает поддерживать очаг в доме. Дэни очень гордился своими родителями и очень их любил, но, как и его отец, он не умел выражать свои чувства словами, а до поступков он еще не дорос.  

– Чего грустишь? – спросила Эни, тихо подошедшая из-за спины.  

– Да, так. Ничего собственно, – ответил Дэни тихим голосом.  

– Ты врешь! Давай рассказывай! – усаживаясь рядом на бревно, сказала она.  

– Да что рассказывать… мы с отцом были на очень опасной миссии, где встретили огромную армию мутантов. А еще там были какие-то очень сильные монстры, которых немного испугался даже мой отец, – глядя вперед, говорил Дэни.  

– Твой отец, первый беседин, чего-то испугался? Ты явно бредишь! – с иронией сказала она.  

– Может и не испугался, но он сказал мне, что если что-то произойдет, то я должен со всех ног бежать домой.  

– И ты из-за этого расстроился? – удивленно спросила она.  

– Можно сказать и так, – опустив глаза, сказал Дэни.  

– Мы еще слишком маленькие и слабые, чтобы сражаться с настоящими противниками. А если и твоему отцу было сложно, то мы и в подметки не годимся.  

– Когда я убежал, то отца чуть не убил один из тех монстров.  

– Ты не трус, ты все сделал правильно! Он хотел тебя защитить, а так ты бы только мешал ему там, – взяв его за руку, сказала она.  

– Ты чего это? – удивленно спросил Дэни.  

– Не знаю, просто захотелось, – положив свою голову ему на плечо, сказала Эня. – Почему твоего отца так не любят жители? Они же сами его когда-то выбрали беседином, так почему они к нему относятся как тирану?  

– Я не знаю, могу лишь предполагать.  

– И что же ты думаешь? – с интересом спросила Эни.  

– Почти никто о нем ничего не знает, а правду и тем более. Он много от всех скрывает, а все эксперименты и миссии остаются тайной. К тому же никто так точно и не знает, как он обрел эту силу. Один раз он сказал мне, что эта сила не дар, а проклятье.  

– Так мы же тоже ей обладаем, получается и мы тоже прокляты? – с улыбкой спросила она.  

– Нет, отец говорит, что в нас другая сила, не похожая на его.  

– Мама в последнее время очень странная стала, а папа и вовсе пропал на несколько дней, только сегодня домой пришел. Даже не сказал, где был.  

– А ты не знаешь? – удивленно спросил Дэни.  

– Нет, что я должна знать?! – с глубоким интересом спросила она.  

– Все рёка участвовали в каком-то эксперименты по вживлению этих глаз. А потом они спасали моего папу, испытывали свою силу.  

– Серьезно? Так вот почему его аура изменилась… – задумчиво сказала Эни.  

– Они говорили, что все это на благо деревни, что папа один не сможет нас защитить и что нельзя все взваливать на одного человека. – сказал Дэни.  

– Есть правда в этих словах. А твои родители часто бывают дома?  

– Папа почти всегда на работе, поэтому я его вижу лишь поздно ночью или рано утром и то очень редко. Мама тоже всегда на работе, но она старается уделять нам с Мари время.  

– Везет, а моя мама всегда на работе, я ее очень редко вижу. Папа говорит, что все держится на ней. Да и сам он всегда в школе.  

– Так вы же должны вместе тренироваться? – не поняв собеседницу, спросил он.  

– Должны, но у него почти нет времени, да и чему он может меня научить? Я только хорошо стреляю, но мне это не нужно.  

– Понимаю…  

– Не хочешь ко мне? Посидим, выпьем чаю, а то тут холодно что-то. И вообще, чем тебе нравится это место?  

– Можно пойти, меня все равно никто искать не будет. А место это мне показал мой отец. Он сказал, что оно его любимое. Раньше тут восходило солнце, весь лес и поля покрывались белым туманов, и лучи проливались на мокрое утро.  

– И ты хочешь увидеть что-то подобное?  

– Конечно! Это же очень красиво!  

– Согласна. Я увидела старую фотографию у мамы, не знаю где это место, но там так красиво! Вот бы солнце хоть на миг показалось! – с восторгом говорила она.  

– Ладно, пойдем. А то ты уже замерзла.  

Дэни с Эни пришли в ее дом. Дэни был тут первый раз, да и в гостях он никогда не был, поэтому был сильно смущен. Он аккуратно рассматривал дом, чтобы Эни не заметила его любопытство. Это был огромный дом в сравнении с домом его семьи. Целых два этажа, много больших комнат и сам он был выполнен не из дерева, а из каких-то больших блоков. Дом хоть и был большим, но освещение было тусклым, все из-за того, что разбазаривать энергию было запрещено. Дом был обставлен красивой мебелью, которая почему-то не выглядела старо от времени. Посреди зала был камин, над которым висела большая картина, на которой был изображен вид с пригорка на краю деревни.  

– Эта картина, на ней изображен вид с холма? – спросил Дэни.  

– Да, эту картину написала сестра папы, когда еще ничего не началось. Теперь это память о нашем роде. У вас тоже, наверное, много реликвий?  

– Нет… Отец никогда не рассказывал про свою семью, а мама, глядя на него, тоже не хочет этого делать. Я знаю только то, что ее семья погибла в самом начале катастрофы. Все, что у нас есть в память о прошлом – это наш дом.  

– Почему вы живете в таком маленьком домике? Ведь твой отец Первый беседин, он мог бы и большой дом построить.  

– Он не хочет другой дом. Он говорит, что это часть его. Его сила на этой земле, в этих стенах.  

– Когда я вижу его, то по правде меня пугает его вид, а вот тетя Алена наоборот – такая светлая и добрая.  

– Мой отец не любим народом, они его боятся и ненавидят. Но он столько пережил, столько всего сделал, что в его душе столько всего накопилось. Он никогда не говорит о плохом мне с Мари или маме. Я понимаю, что у него много работы, что он в любую секунду готов выйти против огромного войска, но он никогда не был со мной ласковым. Да, он меня многому научил, но он мне не дает того, что мне действительно нужно.  

– Я тебя прекрасно понимаю… Мой отец тоже прошел через эту войну, а теперь еще и готовится к новой. Мы давно уже не проводили с ним время как одна семья. Мама тоже стала очень печальной. Она все время работает. Она главный помощник твоего папы, за что он всегда с ней добр.  

– Дело не только в этом. Я заметил, что он всегда советуется только с твоей мамой, всегда интересуется ее мнением, ищет поддержки в чем-то только от нее. Как-то раз он говорил, что с ней он очень близок еще с самого знакомства, что только она может его понять и поддержать.  

– Наверное ты прав. Тогда понятно, почему твоей отец согласился меня обучать. Жаль, что так получилось тогда, и теперь мы не можем вместе тренироваться.  

– Никто не знал, что так получится… Но уже не вернуть время.  

– Кстати, а это правда, что твой отец так силен?  

– Да… Его сила очень велика, хоть я и не видел ее полностью. Но при этом он еще и очень умен. Он быстро подбирает подход к противнику. Еще он очень техничен, в дуэли на мечах его не победить. А его приемы это вообще что-то с чем-то.  

– Что ты имеешь ввиду? – удивленно спросила Эни.  

– С виду они кажутся слабыми, но только потом понимаешь, что он мог стереть тебя ими, просто не захотел. Вообще он использует их для отвлечения внимания. А почему ты одна дома? – резко переведя тему, спросил Дэни.  

– Папа сказал, что все ближайшее время будет осваивать силу, которую получили. А мама как всегда на работе.  

– Как же мне это знакомо… Ладно, я тогда пойду домой, а то уже спать хочется.  

– А как же чай? – обиженно спросила Эни.  

– Давай в другой раз, ладно? Я правда очень устал, – уже собираясь, ответил Дэни.  

– Не уходи, пожалуйста… ты можешь остаться тут, я постелю тебе в гостиной, – застенчиво говорила Эни.  

– Даже не знаю. Это как-то некрасиво будет. А если твои родители придут, то что они скажут?  

– Да ничего они не скажут. Они будут рады видеть тебя, ты же сын их друга.  

– Ты боишься оставаться одна? – спросил Дэни.  

– Немного… Мне просто грустно и одиноко. А так хоть с тобой могу поговорить. Ты же знаешь, что у меня нет друзей… – грустно сказала она.  

– Знаю, как и у меня впрочем… – уныло ответил Дэни. – Ладно, уговорила. Только я правда хочу спать.  

– Хорошо, я сейчас тебе постелю. Обещаю, что не буду мешать спать! – подпрыгнув от счастья, закричала Эни пронзительным голоском.  

Она быстро постелила постель, после чего ушла к себе в комнату. Дэни же снял верхнюю одежду и залез под одеяло. Множество мыслей и событий прокручивались у него в голове, но они не помешали ему быстро уснуть. Сон был неспокойным: ему постоянно казалось, будто они снова на том самом месте, где он оставил отца, только теперь все зависит от него самого. Он ерзал, что-то бормотал, но не просыпался. Эни вернулась из своей комнаты и села на стул напротив спящего Дэни. Она смотрела на него большими голубыми глазами. Она разглядывала каждый его сантиметр чистыми глазами, которые блестели, глядя на него.  

Недалеко от деревни остальные рёка собрались в потемках ночи, чтобы обсудить произошедшее и поупражняться в силе. Вчетвером под покровом ночи, словно тайные хранители, они дрались в полную силу, хоть и не хотели зла друг другу. Они видели, что их способности еще очень далеки до силы их друга, но они верили, что это будет хоть какая-то помощь тому, кто посвятил жизнь этому месту.  

– Думаю, на сегодня хватит, – запыхавшись сказал Пэн.  

– Согласен, уже темно и ничего не видно, – отозвался Кит.  

– Вы и не должны ничего видеть. Ваши глаза – используйте их, – говорил Кен.  

– Они правы. Уже слишком поздно, да и устали все. Нам еще далеко до Фьорда, так что не стоит гнаться за ним, как за последним поездом, – сказал Рэйк.  

– Интересно, а Фьорд уже спит? Может заглянем к нему? – сказал Пэн.  

– Можно, давайте тогда ко мне по пути залетим и виски прихватим? – спросил Кит.  

– Давайте тогда и ко мне зайдем, у меня пиво есть, – добавил Рэйк.  

– В честь чего пьем? – ехидно спросил Кен.  

– Ну как же? Все прошло гладко, Фьорд живой вернулся. Чем тебе не повод? – сказал Рэйк.  

– Ладно, уговорили. Пойдем тогда сразу к нему. Мы с того раза еще много чего оставили, к тому же у него самого есть что выпить, – сказал Кен.  

– Да как-то некрасиво будет, – сказал Пэн.  

– Да брось, вот кто, а он всегда сможет пойти и принести, – сказал Кит.  

Раздался стук в калитку, который разбудил Алену, мирно спящую на моей груди. Я сам не спал – что-то не хотелось. Она подняла уставшую голову и посмотрела на меня заспанными глазами. Вид ее был очень слаб, но я знал, что она очень перенервничала да еще и на работе устала.  

– Я открою, – медленно поднимаясь с кровати, сказал я.  

– Лежи-лежи. Я сама схожу. И кого там принесло так поздно… – бормоча себе под нос, одевалась Алена.  

Она вышла на улицу и через несколько секунд не очень довольная вернулась обратно. За ней вошли наши друзья, от которых веяло холодом. Все они были заметно уставшими, но радость на их лицах была выражена широкими улыбками.  

– И чего это мы такие радостные? – кряхтя поднимаясь, спросил я.  

– А ты разве не знаешь? У нас все удачно прошло, – восторженно воскликнул Пэн.  

– Знаю-знаю, хотел лично от вас услышать об этом. И как успехи?  

– Пока что еще ничем не овладели, но стали быстрее и видим намного больше, – ответил на мой вопрос Кен.  

– Не хотите выпить, ребят? – спросил у нас Рэйк.  

– Я бы не отказался. Ален, как на это смотришь? – спросил я.  

– Да черт с вами! Все равно завтра дома собиралась остаться, – играясь ответила она.  

– Ты знаешь, где все стоит. Бери и наливай, – сказал я Пэну.  

Когда мы сели за стол, всем все было налито в стаканы, а в комнате витала ламповая обстановка, то начались застольные разговоры.  

– Ну ты как? – спросил меня Кен.  

– Живой, все нормально, вообще не пострадал, – ответил я.  

– Тогда как на счет немного нас поучить? – спросил Пэн.  

– Нет, сейчас ему нужен покой! – встряла Алена. – У него много ран, много ушибов и вообще он потерял много сил. Так что ему только постельный режим! – с серьезным лицом говорила она.  

– Со мной правда все хорошо, тебе не стоит так за меня переживать, – успокаивающее сказал я ей.  

– Аленка, и правда вон он какой сильный! Ему эти раны вообще нипочем! – заявил Кит.  

– Нет, сами рассудите: если рана от пули моментально тогда затянулась, любые увечья тоже очень быстро исчезают, то почему тогда эти раны так долго восстанавливаются? – спросил Рэйк.  

– А как ты вообще их получил? – спросил Пэн.  

– Какие-то от приемов демона, какие-то от его меча и ударов. Там была такая схватка, что ни в каком кино такого бы не показали, – ответил я.  

– То есть раны от врага зарастают как обычные раны на обычном человеке, правильно я понимаю? – задумчиво чеша подбородок, спросил Рэйк.  

– Получается так, – ответил я.  

– То есть они могут тебя также легко убить как и ты их? – покусывая губы, пробормотал Кен.  

– Скорее всего, но им придется очень постараться, – съязвил я.  

– Конечно не в обиду, я не смею в тебе сомневаться, но Алена права. Тебе придется отлежаться некоторое время. – сказал Рэйк.  

– Ну хоть кто-то тут все еще думает головой! – сказала Алена.  

– Как вообще себя сами чувствуете? Уже освоились? – спросил я.  

– Пожалуй, я отвечу за всех. Эта сила намного слабее твоей, в разы. Хоть мы и достали самые сильные глаза, которые только есть у мутантов, но я не вижу большого дальнейшего прогресса, – сказал Кен.  

– Почему ты так думаешь? – спросил я.  

– Какими приемами ты обладаешь? – спросил он.  

– Ну… огонь, немного молния получается, воде собираюсь научиться. А что? – спросил я.  

– Видишь, ты с легкостью овладеваешь несколькими стихиями, если я все правильно понимаю.  

– Так вы тоже можете путем тренировок научиться.  

– Нет, когда мы проводили последний спарринг, то я заметил, что у нас у каждого что-то свое.  

– Это как понимать? – с полным непониманием спросил я у Кена.  

– Если приглядеться, то будет видно, как по моему мечу бегут маленькие струйки воды, у Пэна – небольшие разряды электричества, у Рэйка – пыль сходит с его тесака, а у Кита меч словно легче, как будто воздух оказывает меньшее сопротивление.  

– То есть ты хочешь сказать, что эти так называемые стихии существуют? Как в Аватаре? – со смехом спросил я.  

– Ничего смешного не вижу. Ты берешь мультик и от него отталкиваешь, но заметь сам, что не просто так же именно эти элементы проявляются у нас, ты сам их используешь.  

– Может быть это и правда, хоть и звучит глупо. Через пару дней я попробую посмотреть, что вы вообще можете, а пока что пора спать уже. Так что давайте все по домам будем расходиться.  

– Идея хорошая, – поддержал Рэйк.  

– Я, пожалуй, пойду еще попробую. – сказал Кен.  

– Ты смотри только не переусердствуй, а то это дело такое, вроде все хорошо, а потом ноги даже не держат, – сказал я.  

– Не переживаешь, если что почувствуешь, – сказал он.  

– А как Эни? Не обижается, что я не буду с ней заниматься? – спросил я.  

– Нет, она все понимает и очень тебя уважает. А где твой? – уже уходя, спросил Кен.  

– Да бродит где-то. Я чувствую его присутствие в деревне.  

– А, ну хорошо. Доброй ночи, ребят. Мари привет! – закрывая дверь, крикнул Кен.  

Утро было ветренным. В последнее время погода очень сильно изменилась, что не было добрым знаком. За последние годы люди уже привыкли к постоянной пасмурности и редким осадкам, но в эти дни все было иначе. Дул сильный ветер, тучи сгущались с каждым днем и не думали расходиться, а снег все шел и шел, что уже не было видно соседнего дома. На улице температура опустилась ниже 30 градусов, что даже мне приходилось одеваться тепло.  

Дэни открыл глаза и сначала не понял, где он находится, но быстро осознал, что он в гостях. В доме было достаточно холодно, потому что еще никто не топил камин. Тусклый дневной свет едва пробивался через замерзшие окна, что в доме было достаточно темно. Он лежал под одеялом на мягкой подушке и думал, что будет дальше. В свои 10 лет он был очень умен, но и очень наивен, что раздражало его отца. Быть умным не отрицает тот факт, что человек может быть глуп до мелочей. Так и было с Дэни. Он мог осознать очень сложную для понимания даже взрослого человека вещь, но простую истину он не замечал.  

Пролежав так около получаса, он решил вставать, а то время уже близилось к полудню. Повернув голову налево, он увидел спящую Эни, которая обхватив спинку стула, мирно сопела. «Она так всю ночь просидела? » – спросил он про себя. Во сне она казалась такой маленькой и хрупкой, но это и было прекрасно в ней. Если ее большие голубые как небо глаза были самым прекрасным в ней, то вот в таком виде она была прекрасна вся. Сам того не понимая, Дэни лежал и любовался ей. Он рассматривал ее русые волосы, которые как шелк тянулись почти до самого пола, а ее пухлые губки мирно пошевеливались от дыхания. Он смотрел на нее и видел солнце, которое так мечтал увидеть. Порой, то, чего ты жаждешь больше всего, может находиться так близко. Он сам удивился, когда сравнил ее с самой заветной мечтой. Ведь человек и природа два разных момента. «Интересно, а о чем мечтает отец? » – подумал он. В этот момент Эни открыла сонные глазки и лениво начала потягиваться.  

– Уже проснулся? – с заспанной улыбкой спросила она.  

– Да, недавно. Ты всю ночь тут просидела? – спросил Дэни.  

– Да… почти, – застенчиво ответила она и покраснела.  

– И зачем? – недоуменно спросил он.  

– Да мне не спалось что-то. Вот и решила с тобой посидеть, хоть не так одиноко, вот и уснула прям тут, – пряча глаза, ответила она.  

Шли дни, пришла весна, но никто этого не замечал. Поля не становились зелеными, птицы не возвращались с юга, теплые лучи солнца не согревали мерзлую землю. Жизнь давно ушла из здешних краев, остались только сосуществователи, которые бок о бок трудятся каждый день, которые уже давно свыклись с мыслью, что проведут остаток своих жалких жизней во мраке. Люди… какие же они все таки глупые создания. Они давно потеряли веру в своего беседина, не понимая, что один человек не способен изменить этот мир, как и не понимал этого я сам. Аля однажды сказала мне: «Каким бы сильным ты не был, не пытайся справиться со всем в одиночку. Если ты все таки поступишь так, то обязательно потерпишь неудачу. » Возможно она права, но я так не считаю. Я всегда был один, даже Алена и наши дети не изменили мою натуру. Я все равно чувствовал себя отрешенным от этого мира, хоть и любил их. Со временем, когда я еще был подростком, я потерял веру в добро, это, конечно, не значит, что зло во мне взяло верх, но все же… путем морального уничтожения самого себя… путем отказа от всех… путем добровольного разрыва уз, которые связывали меня с самыми дорогими мне людьми, я потерял себя. Может быть кто-то скажет, что я сумасшедший, но меня не волнует, потеряю ли я рассудок, ведь я уже проклят. Когда мы собирались все вместе, когда мы бились насмерть плечом к плечу, я вспоминал одну фразу, которая некогда давала мне силы: «Когда друзья, которым ты доверяешь, собираются вокруг тебя, надежда становится осязаемой и ее можно увидеть». Вот только надежда на что? На то, что мы сможем победить в этой войне? На то, что мы сможем построить мир с нуля? Нет, это слишком утопично… Как бы сильно я не хотел этого, сколько бы усилий я не прикладывал, но тот мир уже не вернуть. Мне больно думать о том, что моя жизнь сложилась именно так, но с другой стороны смог ли бы я освоиться в том мире и найти там себе место? Этим вопросом я задавался и тогда и задаюсь сейчас. Все это слишком глупо… В моменты моего отчаяния, хоть я и не подаю вида, только Аля способна увидеть это сквозь мою маску, но только Алена способна это почувствовать. И каждый раз она повторяет мне: «Все то, через что нам пришлось пройти, помогло нам стать теми, кем мы являемся сейчас». Но я не знаю, кто я.  

После того, как я оправился, большую часть времени я проводил на тренировках с сыном. До этого я пару месяцев тренировал своих друзей, у них что-то получалось, но я видел своим глазом, что у них нет никакой перспективы. Да, они научились простейшим техникам, лучше овладели оружием и техникой ведения боя, но все равно они не смогут противостоять тысячной армии мутантов. Если моя теория верна, то существуют некие боги, которые хотят разрушить наш мир, именно они наслали на нас демонов и эту чуму, но что будет, когда демоны соберут полную силу и армию? Что тогда? Смогу ли я один удержать на плечах этот груз? Все слишком сложно… Я не хочу об этом думать, но эти мысли сами собой лезут ко мне в голову.  

Прошел где-то год или немного больше, но я точно знаю, что сейчас лето. Тихая и мирная жизнь скоро закончится. Люди перестали верить в нас. Они не знают всей правды, которую мы скрываем от них, именно она и только она поглотит их и обернет все анархией. Они перестали считать нас важными в их обществе. Если нет нападений, значит нет и никакой опасности. Если нет опасности, то мы просто бесполезны. Может они и правы и нам стоит заняться чем-то другим, но если начнется то, чего мы все опасаемся, то тогда они поверят в нас? Но стоит ли защищать тех, кто готов бросить камень в твою спину? Думаю, что все же стоит. Мы последние в этом мире, кроме нас никто не сможет продолжить род. Но… если так предначертано судьбой, что род людей должен исчезнуть? Нет, это бред. Я стал каким-то слабым морально в последнее время, но я опять сам пришел к этому. Если раньше я был никем и поэтому так сильно переживал из-за этого, то сейчас я все еще Первый беседин. Все бы ничего, но нашим отрядам, которые постоянно выезжают за ресурсами и техникой, больше не нужно прикрытие в роли рёка. Мы стали развиваться, мы медленно возрождаем технологии прошлого, пусть это все и идет медленно, но мы на верном пути.  

Мой сын сталь сильнее за это время. В свои 12 многие уже считали его взрослым человеком. Он освоил многие мои техники, но не смог еще получить полную силу моих глаз. Он все еще был слаб в бою со мной, но превосходил всех своих ровесников. За все время дети с глазами стали рождаться чаще, но их все еще были единицы. Мы так и не выяснили, с чем именно это связано. Но в один день все перевернулось с ног на голову.  

Я был тогда за периметром. Осматривал наши просторы, искал следы присутствия, но ничего не нашел. Я неспешно возвращался домой, любуясь своими живописными краями. Но словно из воздуха раздался взрыв. Я ничего не понял, думал, что кто-то на тренировке что-то мощное применяет. Через пару минут закричала сирена, а со стороны деревни повалил черный дым. Это было раннее утро, когда все семьи собрались за завтраком и только-только приступили к нему. Дэни мирно пил чай, глядя в окно, как земля задрожала и раздался мощный хлопок. Никто сразу не смог понять, что происходит. Я же был в нескольких десятках километров от деревни. Чтобы добраться обратно, мне нужно было несколько минут, которых у меня как назло не было. Я бежал сломя голову, не понимая сути проблемы. Никто бы не смог пройти мимо меня и так близко подобраться к деревне. Я боялся, что кто-то из жителей поднял восстание или что еще хуже. Но лучше бы это было так. Уже приближаясь к дому, я слышал звуки выстрелов, взрывов и крики людей.  

Рёка сражались с полчищем мутантов, которых явно было несколько десятков тысяч. Простые солдаты, выбегая из-за стен, поливали армию врага свинцовым дождем. Но им не было конца. Было видно, как постепенно ряды нашей тысячной армии редеют, войска медленно отходят назад. Я же ворвался в деревню и первым делом связался с Алей.  

– Фрая! Что происходит? – кричал я по рации.  

– Не знаю! Кто-то взорвал западную стену! Мы начали эвакуацию жителей! Я не могу говорить, тут слишком много дел! – кричала она.  

Я быстро бежал к стене, которую смогли легко прорвать. Я видел, как бойцов, истекающих кровью, заносят в полевой госпиталь, где трудилась моя Алена.  

– Что тут у вас?  

– Слишком много раненных! Мы еле справляемся! – тяжело дыша и бегая из стороны в сторону, кричала она мне.  

– Уходи отсюда! Тут слишком опасно! – кричал я ей.  

– Это мой пост! Это моя работа! Я главный медик, я не уйду! А ты идти и уничтожь там каждого, кто решил на нас напасть!  

Я никогда не видел ее такой решительно. Вся такая боевая. Но медлить было нельзя, я сразу же отправился на поле боя. Когда я перемахнул через стену, то я обомлел. Тысячи мутантов бежали прямо на нас. Солдаты просто не успевали оставить свои позиции и отступить, за что их просто рубили на части мощными ударами зараженные. Я видел, как отчаянно бьются мои братья, но я видел лишь двух.  

– Пэн, где Рэйк? – подбежав к нему, используя черную молнию, спросил я.  

– Он… пал смертью настоящего воина, – опустив глаза, сказал Пэн.  

В этот момент я просто завис. Для мня все смешалось в кашу. Люди, взрывы, мутанты – все это было сплошной картинкой, которая зависла у меня перед глазами и перестала двигаться. Как погиб? Я не верю, такого просто не может быть… Я так и стоял еще несколько минут, вообще не понимая, что происходит. Моя рука были ватной, а ноги стали тяжелее. Я поднял свой взор и увидел двух демонов, которые стояли и смотрели за всем этим издалека. Я смотрел прямо на них и они это заметили. Он за секунду переместились прямо в толпу и один из них принял форму силы души. Я стоял и смотрел, тяжело дыша. Как вдруг этот демон, фиолетового цвета, выпустил огромный огонь фиолетового цвета. Шар медленно летел нам моей головой. Я провожал его взглядом. Он летел в сторону деревни, не по войскам. Я понимал что к чему, но ничего не мог сделать. Сильнейшая фиолетовая вспышка и весь мир остановился в этот момент. Затихли выстрелы, крики. Все остановились и смотрели туда. На месте госпиталя и штаба ничего не было. Просто фиолетовое пламя полыхало на руинах. Кен, который стоял недалеко от меня, уронил меч, как в этот момент в него вонзились сразу три меча. Из его рта потекла красная едкая кровь. Он упал на колени… на живот и больше не двигался. Его лицо было повернуто в мою сторону, но в его глазах не было жизни.  

Первый смотрел на полыхающее пламя, на его лице была едва заметная улыбка. Первый раз за все время он снял свою маску на людях. Первый раз люди увидели его лицо. Черные вены исчезли с его лица, а глаз был человеческим. Его лицо вызывало ужас, ведь его улыбка была похожа на нечто. Из его глаз медленно каплями упали слезы на кровавую землю. Весь мир затих в ожидании бури. Словно перед сильнейшим штормом начали сгущаться тучи и пропал ветер. Казалось, что весь мир остановился, как и замерло его сердце. Капли с его лица падали так медленно, что их можно было поймать рукой. Он стоял и на его лице не было ни одного движения. Весь в шрамах, весь потасканный жизнью он стоял и молча смотрел, улыбаясь как малое дитя. Вокруг него стала подниматься пыль, которая была едва заметна, люди начали чувствовать, как земля под их ногами начала немного дрожать. Он закрыл глаза и опустил голову. Никто не смел и проронить и звука в то время, как армия противника наступала с бешенной скоростью, бойцы молча падали замертво на землю, пропитанную кровью. Все продолжали бороться, но уже без единого слова или крика. Пыль сгущалась вокруг него и поднималась в воздух, но он стоял. Небо почернело, казалось, будто небеса сейчас упадут на этот чертов мир, а он, как атлант, подставит свою спину и удержит ненастье опять в одиночку. Он открыл глаза, но теперь там были два глаза смерти, которые приобрели пугающий взор узор. Тонкие белые линии пересекали друг друга, а белые круги, стоящие между ними, заморожено стояли. Раздался нечеловеческий вопль. Этот крик пугал. От него у людей затряслись их жалкие тела. Все мутанты замерли в ожидании дальнейших событий. Люди в страхе попадали на землю. Земля под его ногами тряслась и в какой-то момент просто раскололась, опустив ступни в себя. Его тело покрылось огнем, который бушевал черным пламенем. Пыль летела во все стороны, вокруг него ветер кружил со страшной силой. Лицо, устремленное в небо, давало понять, что боль пробудила в нем всю его силу. Никто не знал, что будет дальше. Но войско противника двинулось в атаку, но уже не замечая простых людей – все устремились прямо на него. Как только сотни мутантов окружили его, огромная волна черного пламени накрыла их. Несколько десятков метров было выжжено дотла, а он стоял опустив голову и слегка наклонившись вперед. Его глаза были пусты и одновременно полны ярости. В этот момент фиолетовый демон атаковал его в своем обличие, но первый выставил своей огненный меч. Сильнейшая ударная волна, которая снесла всех в разные стороны. И сквозь пыль было видно, как он, не меняя своей позы, стоял спиной к демону, держа свой меч. Он даже не повел бровью, вот так просто выставив блок, смог отразить атаку демона мира смерти. Тот в свою очередь отпрыгнул назад ко второму, который тоже принял форму души и покрылся доспехами, но уже оранжевого цвета. Два демона в своей огненной броне стояли и ждали, что сделает Первый. Но он медленно покрывался железной броней, которая горела черным пламенем. И вот он достиг того же размера. Несколько метров в высоту, весь горя, он стоял к ним спиной. Прошел миг, и уже меч срубает ряды противника. Он быстро разворачивался, но длинный черный меч тащился по земле, рубя противников, намного медленнее. Фиолетовый демон поставил своей меч, чтобы защититься от удара. Но в этот момент его фиолетовый клинок переломился от удара, а демон замертво упал, разрубленный напополам. Оранжевый же отрыгнул, чем спас себе жизнь. Первый повернулся лицом к демону.  

– Никто не уйдет безнаказанным! Сеющий зло, зло пожнет! – демоническим голосом произнес первый.  

– Ты убил моих братьев, за что ты поплатишься и испытаешь такую боль, что будешь просить о пощаде! – заорал не менее страшным голосом демон.  

– Смерть близких людей – самая страшная боль, какую только можно перенести, пот почему все держатся подальше от этих мыслей. Но сегодня ты превратил в жизнь мой единственный страх, – говорил Первый. – За это ты умрешь! – заорал он и прыгнул со огромной скоростью в демона.  

Клинки бились друг о друга, что содрогалась земля. Воины в панике бежали с поля боя, а бесы также в страхе бежали обратно на запад. Огромные, в железных доспехах и покрытые адским пламенем, они бились. Удары шли один за другим, что казалось, будто они не чувствуют боли и усталости. Оба задевали гигантскими мечами тела друг друга, а на этих местах оставались дыры в броне. Казалось, что дерутся два самурая, не знающих страха. Но как бы не был силен демон, а Первый все же был сильнее. Его удары мечом, даже одной рукой, были быстрее, сильнее и опаснее. Сразу после блокировки его ударов он разворачивался и бил ногой, что обескураживало противника. Спустя несколько десятков минут битвы демон стоял, изнывая от усталости, а его броня медленно крошилась на землю. Но Первый был не из тех, кто боится боли или усталости. Он продолжал наносить удары, видя, что противник уже сдался. Удар за ударом, взмах за взмахом он все дальше и дальше отодвигал демона от деревни и наконец он выбил из его рук клинок, развернувшись, он ударил его ногой прямо под голову, что тот просто отлетел на десятки метров от него. Покров спал с демона. На земле лежал обычный человек с глазами мутанта. Но противостоять уже не было ни сил, ни шансов. Первый тоже вернул облик человека и, размахнувшись, вонзил свой клинок в грудь демону. Тот схватился руками за лезвие, но вскоре отпустил и жизнь покинула его.  

Первый стоял, тяжело дыша и не сводя глаз с поверженного противника. Тело его дрожало, а глаза были полны ненависти. Теперь его слова о том, что именно он являлся воплощением ненависти и злобы в этом мире, больше походили на правду. Его плащ тихо развивался от слабого ветерка. Ноги его подкосились, и он упал на правое колено, все еще пытаясь устоять на ногах, вцепившись рукой в меч. Но силы покинули его, а раны, полученные в бою, были слишком глубокими, чтобы быть в сознании. Он упал на землю рядом с трупом и смотрел глазами, из которых медленно выкатывались слезы, на лицо демона. Страшно было предположить, о чем только он думал в этот момент, но было понятно, что теперь это совершенно другой человек. Все те, кто посмел остаться на поле брани, не решались подойти к нему, молча стоя и смотря на эту трагедию. Пэн, шатаясь в разные стороны, медленно, шаг за шагом шел к нему, чтобы вознести того, кто спас тысячи людей. Каждый его шаг был пронизан болью и пустотой в душе. Буквально несколько мгновений назад деревня лишилась одних из самых сильных защитников, самого сильного лекаря и десятка врачей, и работников штаба. Люди, спешно бежавшие из деревни, стали возвращаться обратно. Они еще ничего не знали, но видели дым вдалеке. Кто-то шел уверенный, что все было прекрасно и силы беседина смогли одолеть врага. Кто-то напротив шел, чувствуя беду. Солдаты постепенно выходили обратно за стену и видели сотни мертвых товарищей. Все они знали, что сохранили свои жизни благодаря ему, но чувствовали, что сбежали с поля боя как последние трусы.  

Аля вышла и увидела ужас, творящийся перед ее глазами. Вся земля была завалена трупами и своих и нет. Кровь буквально текла по земле к ее ногам. Слабой походкой она подошла к телу своего мужа и рухнула на колени пред ним. Голова ее была тяжела и опустилась. Из глаз потекли слезы, а зубы сжались изо всех сил. Она сжала кулаки и, тихо всхлипывая, рыдала. Никто не мог ее утешь или помочь, никто не решался подойти к ней. Все чувствовали ее боль, как и боль тех, кто сегодня потерял мужа, сына или брата.  

Пэн поднял Первого и закинул его на плечо, чтобы тот смог идти. Он молчал, просто не зная, что сказать, и, боясь Первого в этот момент.  

– Я… сам, – стиснув зубы, пробурчал Первый.  

– Брат, я помогу тебе. Пойдем… – пытаясь сгладить ситуацию, тихо говорил он.  

– Пусти меня! Я могу идти сам! – громко закричал Первый и отшвырнул друга в сторону.  

Он весь полыхал от ярости и глубоко дышал. Склонившись вперед, он шатаясь шел ко всем. Его походка была ужасна. Словно на его шее висел огромный камень, не позволяющий ему разогнуться. Он шел молча, изредка падая, но снова с трудом вставая. Все смотрели на него, но боялись что-либо сказать. Он подошел к Але и тоже рухнул на колени, не проронив ни слова. Она резко повернулась и уперлась головой в его окровавленное плечо. Слезы потекли рекой, а сквозь гробовую тишину прорвался дикий плач. Она рыдала и не могла остановиться. С лица первого ушла ярость и пришло отчаяние. Лицо его словно замерло в одном выражении. А взгляд был пуст и холоден. Из его глаз катились слезы, но лицо было бело и каменным. Он не моргал, просто молча уставился перед собой, где лежал труп его друга.  

– Как… как? Как ты это допустил?! – сквозь слезы кричала она и дергала его за плечо.  

– Он пал смертью храбрых… – все, что смог проронить первый.  

– Мы победили! Это главное! Без жертв на войне никак, – послышался голос из-за спины.  

– Мы победили, победа за нами! Враг повержен! Теперь можно ликовать и гулять! – тихо говорил он себе под нос. – Но какой ценой?! – резко закричал он и подорвался на ноги. – Ты хоть понимаешь, ценой чего… какого мы смогли одержать эту победу?! – кричал он на одного из солдат. – Пока ты в страхе бежал отсюда, то все они с честью приняли свою смерть! Лучше бы ты тут сдох, чем кто-то из них! Такие трусы как ты никогда не смогут защитить свой дом и свою семью! – кричал Первый.  

– Выходит, что вы тоже трус, раз ваша жена погибла, – невозмутимо сказал молодой солдат.  

Первый молча выхватил меч и вонзил его в живот солдату. У того сделались стеклянными глаза, а изо рта пошла кровь. Он начал хрипеть и падать. Первый держал его на мече и приблизился ртом к уху.  

– Таким как ты нет места в этом мире и никогда не было. Так сдохни от рук того, кто спас тебе жизнь, – шепотом говорил он ему на ухо. Он развернулся и громко крикнул толпе. – И так будет с каждым, кто захочет пренебречь честью своих братьев. Тот, кто не уважает жизни, отданные за свои жизни, ее не заслуживает.  

Толпа молча смотрела на это и не понимала, как реагировать. Первый достал сигарету и закурил ее. Он смотрел в небо и жадно глотал серый дым. Он всегда говорил, что курить – это искусство. Ты либо куришь, чтобы курить – это глупо, но некоторые курят, смакуя каждую затяжку. Наслаждаются каждым вдохом. Он стоял и жадно сластился сигаретой.  

– Отец… – послышался голос сына. – Мамы… нет? – всхлипывая, спросил Дэни.  

– Она мертва… Она осталась там, чтобы лечить раненных. Она была настоящим героем, которая не покинула свой пост, даже под угрозой смерти. Каждый медик, погибший там, осознавал всю опасность, но только храбрецы остались выполнять свою работу, – сам не веря в свои слова, потупив взгляд, ответил Первый.  

Дэни врезался в его грудь головой и тоже начал плакать. Его слезы текли ручьем. В свои 12 лет он увидел слишком много для ребенка. Он был сильным и храбрым, но боль разрушила всю его стойкость. Каким бы сильным не был человек. Какую бы боль до этого он не перенес, но смерть близкого – самая страшная боль, с которой не в силах справиться даже сам Первый. Он упал на землю, больше не в силах стоять на ногах.  

Прошло несколько дней, когда Первый очнулся в больничной койке. Была глубокая ночь, но в комнате сидела спящая Аля. Он попытался встать, но его тело охватила сильнейшая боль. Он одернул одеяло и увидел, что все его тело было в бинтах с кровавыми подтеками. Весь его мощный торс был изрезан мечом противника, все мышцы болели от перенесенной нагрузки, к которой были не готовы.  

– Аля… Аля… – хрипя тихо говорил он.  

Аля подскочила со стула и подбежала к нему.  

– Очнулся, миленький наш! – со слезой на правом глазе сказала она.  

– Воды… – шепотом сказал он.  

– Сейчас-сейчас. – суетясь говорила она.  

Первый жадно проглотил стакан воды.  

– Еще… пить… – все также с великим трудом говорил он.  

Он выпил еще два стакана и растекся по кровати.  

– Сколько прошло времени? – тяжело спросил он.  

– Пять дней с момента, как ты отключился.  

– Как деревня?  

– Стоит… – опустив голову, сказала она.  

– Что случилось еще?  

– Люди бунтуют, – отвернувшись сказал она.  

– Вот оно как… И по какому поводу?  

– Ты убил солдата у всех на глазах.  

– При этом я спас тысячи жизней, – кашляя говорил он.  

– Люди и так не любили тебя, а теперь ты дал им повод тебя ненавидеть.  

– Да я и не для того живу, чтобы всем нравиться, – сказал он, поднимаясь с койки. – Мне достаточно одного человека. И пусть даже весь мир будет меня ненавидеть, я смогу жить, будучи нужным тому человеку, – почти одевшись, сказал он. – Настанет день, когда я умру – все узнают правду и полюбят меня. Когда узнают обо всем.  

– Ее больше нет, как и моего мужа. Как и наших друзей! Хватит уже плакаться о ней, – начиная плакать, говорила она.  

– Да к черту друзей.  

– Что? Что ты сказал? – в недоумении спросила она.  

– Я сказал, к черту друзей! Они мертвы… Она мертва потому, что люди жалкие трусы, которые не готовы отдать жизнь за жизни других!  

– Что ты такое говоришь? Что с тобой? – хрупким голоском говорила она.  

– Я говорю то, что считаю правдой! Я ухожу отсюда! Позаботься о моих детях, скажешь им, что отправила меня далеко на задание, госпожа Вторая.  

– Вот так просто? Так просто ты готов оставить все, что так отчаянно защищал все эти годы?  

– Все, что я защищал, мертво! А остальное меня не интересует более. О детях позаботишься ты. Это мое последнее желание… – сказал он, срывая с себя повязку с символом деревни и бросая ее в сторону.  

– Ты сказал мне раз, что ты не видишь своего места в мире, так вот же оно, прямо перед твоим носом, а ты бежишь с него, словно сам являешься трусом. Хватит бежать от этого! Пусть эта боль станет твоих вдохновением и тогда в тебе будет что-то, во что люди поверят! Но, чтобы сделать это, ты должен столкнуться со своими страхами.  

– Мне теперь все равно на этих людей. Я потерял свою веру вместе с ней.  

– Так верни ее!  

– Но я не смогу вернуть ее обратно! Я не ценил, что имел, пока все не потерял, довольна?! – грубо выкрикнул он.  

– Ты должен перестать жить прошлым. Потому что то, что было – уже не важно. Важен твой нынешний выбор, то, кем ты хочешь быть сейчас!  

– Я буду тем, кем я видел себя всю жизнь – самым опасным одиночкой. Говорят, что мы рождаемся с одним характером и с ним же умираем. Моя душа уже мертва.  

– Я скажу это в последний раз… Не обманывай самого себя, те, кто не могут познать самого себя, всегда проигрывают.  

– Меня не остановить. Я уже принял решение. Но если ты все еще веришь в эту глупую мечту, то знай, чтобы изменить мир, нужна красивая ложь и море крови.  

– К чему эти слова?  

– К тому, что люди никогда не поймут и не узнают жертв, которые мы принесли, чтобы спасти этот гребанный мир. Может еще увидимся.  

Первый накинул плащ и вышел из временного лазарета. Новый беседин деревни смотрела, пуская горькие слезы, на то, как силуэт медленно поглощала темнота. Вот так просто он ушел, наговорив разных вещей. Она не знала, правду он говорил или опять пытался унять и скрыть свою боль под маской жестокости. Но опять он дал понять, что малейшая рана на его сердце способна уничтожить в нем все добро, которое стоится в нем долгие годы. Она понимала его чувства и его мысли, но не понимала, что движет им. Да, можно потерять человека, которого ты любишь больше всего на свете, который верит в тебя и всегда поддерживает. Но нельзя же рушить все узы так просто. Вот так уходя в ночь, он проронил несколько слов про сына, который сейчас убивается из-за смерти матери. Видимо, он очень ее любил, хоть и не подавал виду. Алины мысли сбивались в ком, а тело слабело. «Неужели это конец? Ведь речь шла о шести демонах. Еще осталось целых три. И как нам их победить, когда самый сильный и отважный воин покинул деревню, два рёка мертвы, а люд перепуган. Может после такого они побоятся приходить? Слишком много случайностей…» – думала она. Не смотря на лето, в комнате было холодно и сыро. Она прижалась спиной к стене и медленно сползла вниз. Она сидела, обхватив колени руками и опустив вниз голову, и горько плакала. Аля молила бога, чтобы тот сжалился над ней и дал сил двигаться дальше. Она никогда не была верующей, но в силу последних событий ей пришлось поверить во все. Она знала, что не может сдаться, просто не имеет на то права. Теперь у нее трое детей, которых нужно защищать и любить. Если Первый всегда говорил, что верит в своего сына, то и ей надо поверить в него.  

Дэни сидел один в комнате в доме Али. Он сидел в углу на голом полу и не думал ни о чем. Он не плакал, не стонал. Пустой взгляд, устремленный пред собой, навивал нотки боли в его сердце. Он еще не знал, что отец покинул деревню, и все, что у него осталось – это его младшая сестра Мари. Два дитя, оставленные в жестоком мире, не познавшие любви отца, были брошены на произвол судьбы. Он знал, что отец сделал все, что было тогда в его силах, он не винил его, как делали это все в деревне. Каждая собака бросила в его душу камень с именем погибшего дорогого человека, и он эти камни принял. Боль, бушующая в сердцах обоих, была велика и похожа. Оба ее любили и оба ее потеряли – один мать, другой супругу. В отличие от своего отца ему было некого винить, такой он был – никто не виноват, только он сам мог быть плохим. Такие разные личности, такие разные судьбы, как только они могут быть семьей. Он знал, что в деревне его отец стал объектом ненависти, но не понимал почему. Любой бы сын, имеющий силу, которой никто не обладает, начал бы мстить всем за такое изгнание, но не он. Все таки в нем была светлая сторона этого мира. Если отец познал силу смерти, пусть и не до конца, то Дэни лишь предстояло познать силу жизни. Опять такие разные по своей натуре истоки, но такие близкие по смыслу.  

В дверь постучали, и она тихонько открылась, пролив тусклый свет в центр комнаты. Эни медленно просунула голову в небольшую щель открытой двери. Ее вид был не лучше его. Она потеряла отца, которого очень сильно любила. Но она была другой, не такой как тот, кого она полюбила. В отличие от Дэни она была сильной в душе. Ее воля была как у Алены. Тоже не сломить ничем, даже таким страшнейшим горем, как смерть родителя.  

– Как ты? – тихонько спросила она.  

– Выйди пожалуйста, – сказал он, повернув голову в стену.  

– Я понимаю, как тебе сейчас больно, но позволь мне разделить ее с тобой.  

– Я же попросил тебя выйти.  

– Дэни, я тоже потеряла близкого мне человека. Но мы не можем быть слабыми. Наши родители верят в нас, они видят в нас будущее этого мира. Мы еще ни раз увидим смерть. Люди не вечны, мы все рано или поздно умрем, так предначертано судьбой.  

– Почему? За что ее убили? Она была очень хорошим и светлым человеком. Только ей было под силу переубедить отца, только она могла поднять его дух. Разве такие люди достойны смерти? Скажи мне? – глотая ком в горле, говорил он.  

– Наши родители повидали разные эпохи. И жизнь в богатом мире полном радости. И эпоху истребления, а теперь еще и войну за собственные жизни. Ты должен понять, что всегда можно поделиться своей болью с теми, кто всегда рядом и готов поддержать тебя в любую минуту.  

– Почему ты пытаешься поддержать меня, будучи сама убитой горем? – резко прервав ее монолог, спросил он.  

Эни покраснела и повернула голову в сторону, смущенно опустив глаза.  

– Знаешь, наши родители уже слишком стары, чтобы вечно нас защищать, но мы еще слишком молоды, чтобы делать это за них, – говорила она.  

– Мы уже не молоды. Нам по 14 лет. В то время нас сочли бы детьми, но не сейчас. Мы уже видели море крови, потеряли близких и умеем биться. Мы уже не дети. Так ответь же мне на вопрос, – решительно сказал он.  

– Я… люблю тебя… – дрожа сказала она.  

Дэни завис на секунду и, потупив свой взгляд, смотрел на нее. Он резко дернулся и крепко обнял ее. Они рухнули на пол. Он вжался в нее всеми своими силами и не хотел отпускать. Она впрочем сделала тоже самое. Дети войны, которые не познали любви, первый раз в своей жизни почувствовали тепло внутри себя, которого не могли по настоящему дать им их родители. Это не было виной взрослых, просто те слишком огрубели в бесконечной гонке жизни и смерти.  

В эту ночь сильный дождь пролился на землю, но он нес в себе умиротворение, как бы смывая собой все невзгоды и печаль. Эни мирно спала под шум дождя о крышу, а Дэни, нежно взяв ее руку, спал рядом на полу. Дождь нежно и так тихо барабанил в стекла, что любой, слушая эту музыку, сладко засыпал. Казалось, что теперь все проблемы ушли вместе с дождевой водой и пылью в землю. Аля тихо курила, сидя одна в палате Первого, и думала о том, что он ушел. Она не боялась, что на них нападут, и никто не сможет защитить деревню, она знала и была уверена, что придет время, и он вернется назад. Вернется сильным и уже точно будет знать, где место для его сердца. Ей было уже 40 лет, а ему немного меньше. Они уже были стары, чтобы далеко загадывать в будущее. По нынешним меркам старость близка, а смерть уж тем более не за горами. В мире, полном зла, боли и одиночества, она теперь осталась одна. Ни Пэн, ни Кит, ни Эни не заменят ей Кена или Первого. Для нее это были самые важные люди. Муж – человек, в котором она не чаяла души, любила его всем сердцем и мечтала, что проведет с ним остаток своих дней, но судьба – злая штука, решила так сама злодейка. А Первый был ее самым близким другом, который всегда и во всем хотел ей помочь, только ему она могла поведать свою самую страшную тайну или самое тяжелое горе. Но теперь она новый беседин деревни, теперь от нее будет зависеть судьба народа, а может всего человечества. Сигарета за сигаретой, стакан виски за стаканом. Как было странно, что из всего дорогого имущества у Первого были лишь сигареты и виски. «Странный человек, не имея за душой ничего, он копил только алкоголь и сигареты. Ему не нужно было ничего кроме жены. Такой простой и одновременно сложный человек. Он никогда не был злостным курильщиком и у него не было пристрастья к алкоголю, но именно их он хранил. А ведь правда, единственные, кому он мог доверить себя и свои мысли, были дым, пепел и алкоголь. Он сказал, что, когда он умрет, то все узнают правду и полюбят его. Ведь он действительно всегда был одинок, когда у нас были дорогие нам люди. А он просто не хотел нам мешать, погружать в свои проблемы и боль. А теперь он потерял все, что хоть что-то для него значило. Но взамен получил лишь ненависть народа, призрение. Вот мы и друзья такие: ничего сами о нем толком не знали, думали, что у него все хорошо и он счастлив, а на деле все было наоборот. Только теперь я понимаю его. Жаль, что слишком поздно. Я обязательно присмотрю за твоими детьми, даю тебе слово» – говорила Аля в пустоту.  

Утром она пришла в дом, увидев, что дети мирно спят, на ее лице прорезалась печальная улыбка с чертами счастья, а на глазах выступили слезки. Она налила себе горький кофе, который никогда не пила, но пил Первый и, давясь от горечи, маленькими глотками пила его. Теперь она понимала, что для него этот кофе был сладок, ведь всю жизнь он поглощал такие маленькие глоточки горечи, которые молча терпел.  

– Доброе утром, мам, – спускаясь по лестнице, сказала Эни, потирая сонные глаза.  

– Доброе утро. Как там Дэни? – усталым голосом спросила она.  

– Сейчас спустится.  

– Я смотрю, что вы хорошо поладили? – немного улыбнувшись, спросила она.  

– Можно и так сказать. Он хороший, хоть и сам этого не понимает.  

– Вы такие юные, а уже многое понимаете. Мы в ваше время не были такими.  

– Утро доброе, баб Аль, – спуская по лестнице, сказал Дэни.  

– Какая я тебе баб? Я еще молодая.  

– Хорошо, баб Фрая.  

– Твой отец так называл меня. Он говорил, что, когда у него будет дети, то они будут так меня называть, – улыбаясь говорила она. – Как там Мари? Спит еще?  

– Да, мелкая еще спит. Она очень сильно переживает, хоть и не все еще поняла, – с грустью ответил он. – А где сейчас отец?  

– Он отправился на очень важное и долгое задание. Не знаю, когда теперь он вернется, – отвернувшись сказала она.  

– Вот так всегда. Как что-то случается, то его вечно нет. Ненавижу его за это, – возмущенно говорил он.  

– Не надо так о нем. Он всеми силами пытается сделать нашу жизнь лучше, при этом рискуя сам. Завтракайте и пойдемте, сегодня будет важное объявление для всех.  

Когда завтрак был съеден, они отправились на главную площадь, где всегда до народа доводили важную информацию. Аля поднялась на немного потрепанную трибуну, которую зацепило взрывом. Рядом медленно разгребали руины от штаба, госпиталя и других зданий. Она первый раз вышла сюда и чувствовала себя очень неуверенно, но речь начала.  

– Дорогие жители! Хочу поприветствовать вас в эти сложные времена и сказать несколько слов о дальнейших действиях и планах. Но прежде всего хочу выразить свои соболезнования тем, кто потерял близких людей, которые насмерть защищали наш общий дом, – начала она.  

– А где Первый? Все сдулся? – послышалось из толпы.  

– Первый? Не смей так говорить! Он постоянно рискует своей жизнью за нас! И так, с этого дня, я Вторая беседин деревни. Первый сложил свои полномочия, передав их мне. Смерть близких ему товарищей и супруги сильно его подкосили, поэтому он больше не может занимать этот пост. Также в данный момент он отправился на важное задание по добыче информации.  

– Какой информации? Что за бред? Мы видели, как нечто убивало наших! – слышались недовольные голоса.  

– Хорошо! Хорошо! Хотите правды? Она вам будет! Помимо зараженных существуют некие шесть демонов, вы видели их и их силу! Трое уже мертвы, а убил их тот, кого вы ненавидите и призираете! А теперь задумайтесь, чтобы было с вами со всеми, если бы не он. Вы хоть представляете, на что способны эти твари? Он один уничтожил половину! А вы…  

Толпа замолкла. Было видно, что люди почувствовали энергетику Али и смысл ее слов.  

– Так вот, – продолжила она. – С этого дня опять запрещается какие-либо передвижения за периметром, все только с моего личного одобрения. Запрещается порочить имя семьи Первого, а также какие-либо волнения. Только вместе мы сможем преодолеть все беды. С этого дня все ресурсы, которые находятся в резерве будут полностью задействована в целях защиты и укрепления деревни. А еще… – Аля замолчала и молча спустилась с трибуны. – А еще храни его Бог, пусть он сохранит ему жизнь и даст ему сил. Без него мы пропадем… – опустив голову, тихо сказала она и ушла.  

Прошло около трех месяцев, деревня постепенно восстанавливала свои силы и отстраивала заново важные объекты. Жизнь людей вернулась в спокойное русло, так что большинство и вовсе забыло о том, что произошло. Почти все забыли о самом кровопролитном сражении за все время существования деревни. Но только те, кто действительно понимали все в точности и все чувствовали, все еще не могли свыкнуться с переменами.  

Аля все время проводила на работе, как ранее это делал первый. Теперь она осознала, что быть главой деревни не так уж и просто. Горы бумажек проходили через нее, но важно было то, что у нее не было права ошибиться в их заполнении, так как это был ограниченный ресурс, который следовало беречь. И приходя домой в ночи ее всегда ждал ужин на столе и разобранная кровать. Хоть она и обещала Первому приглядеть за сыном, тот и сам спокойно с этим справлялся, к тому же теперь за ним следила Эни. Она не позволяла ему заниматься ничем опасным, они вместе тренировались и выполняли различные поручения. В деревне появилось новшество: люди, которые обладали хоть какими-то мутациями, стали занимать должности в школе, где обучали способных детей своим навыкам. Так Дэни и Эни в свои 15 лет были старшими учителями по боевым искусствам, а Мари, которая была не на много младше брата, уже во всю работала медиком. К слову сказать, она превзошла свою маму в этом деле. Ей было достаточно использовать свою силу, чтобы исцелить некоторые травмы. С ней медицина вышла на новый уровень, так как смертность от серьезных ран резко сократилась. Вот так за несколько месяцев преобразилась жизнь сельчан.  

Но были и плохие новости. Появилась некая неуверенность в сердцах тех, кто стоял на страже покоя жителей. Они знали, что Первый отсутствует и не известно когда вернется, это многих настораживало, ведь никто не знал о его судьбе и о будущей обороне. Лишь иногда приходила весточка от Первого. Все в штабе были в недоумении, когда поздно вечером первый раз телеграф загудел и выпустил ленту. В которой было сказано: «Это я. В данный момент я продвигаюсь на восток. Где нет ни одной души. Лишь иногда я встречаю старые следы животных или зараженных. Самого присутствия живых существ мне не довелось засечь. Близится зима, так что не уверен, что в скором времени смогу что-то отыскать. Абигор был прав, точнее он не соврал. Я действительно иногда встречаю заброшенные поселения, люди в которых уцелели после начала войны. Но они опустели гораздо раньше того, как были мной обнаружены. К сожалению я не смог еще найти места, где есть люди или где они были совсем недавно. Приблизительно все они были уничтожены или покинули свои земли еще несколько лет назад. Исходя из моих мыслей и фактов, я могу сказать, что на востоке либо вообще нет зараженных, либо остались лишь жалкие кучки. До сих пор мы не выяснили, чем они питаются и за счет чего выживают. Но я продолжу свои поиски и буду отсылать вам послания, когда что-то узнаю. » – говорилось в послании Первого.  

Никто в штабе не мог поверить, что он смог как-то передать им информацию, но он делал это вновь и вновь. Его сообщения почти ничем не отличались друг от друга, но люди, которые знали об этом, чувствовали себя спокойнее, зная, что Первый жив и все еще трудится на благо деревни, хоть и отсутствуя в ней. Аля каждый день ждала новое сообщение от него, ведь она очень сильно волновалась за него и его жизнь. Она не знала, в каком состоянии сейчас он находится, сыт он или нет, ранен или здоров. Но она верила, что когда-нибудь он вернется в деревню, где останется и больше не покинет их.  

Дэни же рос настоящим мужчиной, он хотел превзойти по силе отца и стать таким же могущественным человеком, только не тем, кого уважают только за силу, боятся, хоть и ненавидят. Он хотел быть просто любим людьми. Просто так, ни за что-то конкретное.  

Шли недели, как однажды поздним вечером в январе Фрая сидела в своем кабинете в штабе, мирно составляя планы на будущее. Но в этот момент она почувствовала, что рядом есть что-то до боли родное, такое теплое и доброе внутри. Внутри чувства переполнили ее, но она не могла понять, в чем дело. Но в дверь постучали.  

– Войдите, – не отрывая глаз от бумаг, сказала она.  

В темную комнату открылась дверь, за которой не было света, так как все уже ушли с работы. Дверь медленно и со скрипом отварилась и в комнату спокойно вошел Первый. Она подняла свой взгляд и застыла от изумления. Она увидела лицо, которое заметно поросло щетиной, волосы отросли и были потрепаны, небрежно отрезаны. Лицо со шрамами медленно прошло в центр комнаты и встала перед ее столом.  

– Здравствуй, Вторая, – сказал он.  

– Привет, наконец-то ты вернулся. Я так тебя ждала! – радостно заговорила она.  

– Я не на долго, – холодно ответил он. – Я здесь с информацией и предложением.  

– Но я думала, что ты вернулся… – разочарованно сказала она.  

– Нет, ты сама понимаешь. Теперь моя миссия защищать вас извне. Так вот, что я хотел сказать. На востоке вообще нет ничего живого, все следы указывают на то, что там либо все погибли, либо очень хорошо спрятались. Этот регион не многое пережил из-за низкой плотности населения, поэтому там было не так много зараженных.  

– Но все же есть хоть какие-то признаки того, что кто-то выжил, не так ли?  

– Сложно точно сказать, но после атаки точно были люди. Я не знаю, что сейчас с ними. Но я заметил интересный факт. Все места, где когда-то выживали люди, уничтожены. Скорее всего на них нападали зараженные.  

– Почему ты так уверен?  

– Люди не смогли бы так сильно разрушить поселения. Да и к тому же какой смысл рушить место, где можно остаться? На почерк демонов тоже не смахивает – они бы уничтожили все. Еще я был в одном рядом с Уралом, так там было одно поселение, но оно отличалось от других. Там были небольшие деревянные стены, укрепленные кольями. А самое интересное то, что там были относительно недавно люди.  

– И примерно как давно?  

– Не больше трех лет назад. Дома еще не успели начать разрушаться и остались следы от костров. То есть там выжжены плешки, висят веревки, на которых сушили белье и прочие признаки того, что люди были там не так давно.  

– Но три года это давно… – неуверенно сказала Аля.  

– Мне есть с чем сравнивать. Большинство поселений не пережило и первый год после начала всего этого. А это было запрятано среди лесов, так что их было трудно найти. А еще интересен тот факт, что там нет никаких следов боя. Люди сами оттуда ушли.  

– Но может они просто умерли от голода или болезней?  

– Нет, я не нашел там никаких человеческих останков.  

Фрая обреченным взглядом посмотрела вниз.  

– То есть мы и правда последние?  

– Не могу знать точно, но могу полагать так, – ответил Первый.  

– И это все, что ты хотел сказать? – спросила она его, медленно вставая со стула.  

– Пока что да. Но у меня к тебе предложение.  

– Какое же? – удивленно спросила она.  

– Рёка провалились. Деревню больше некому защищать. Я не всегда смогу быть рядом, да и к тому же возраст уже начинает брать свое. Я хочу предложить тебе пересадить глаза демона.  

– Что? Ты же был против этого вообще с самого начала? – с непониманием спросила Вторая.  

– Я и сейчас против, но выхода нет. Кит и Пэн слабы, чтобы противостоять вдвоем, а обычные глаза не подойдут, ты уже знаешь почему. А глаза демона уже на достаточно сильном уровне. От тебя будет зависеть только взаимосвязь с ними. Но у тебя не будет с этим проблем.  

– И глаза какого демона ты мне предлагаешь?  

– Фиолетового.  

– Почему же именно он? Уж не из-за личной ненависти ли?  

– Нет! – нахмурившись сказал он. – Его аура была самой сильной из них троих. К тому же огонь самая сильная природная стихия.  

– Почему ты так решил? Ты же сам только ей и обладаешь.  

– Я немного изучил свои техники и пришел к выводу, что огонь самая мощная стихия.  

– Ты опять про этот бред с пятью элементами?  

– Это не бред, я не могу сейчас это объяснить, но уверен, что ключ близко.  

– Хорошо, я сделаю это, раз ты так уверен. И куда ты теперь?  

– Хочу увидеть сына и переночевать тут. А утром уйду с рассветом.  

– У нас давно нет рассветов, забыл?  

– Как только тьма начнет сходить – меня не будет, – строго сказал он.  

– А про дочь ты забыл?  

– Нет, я тоже хочу ее увидеть, но только так, чтобы она не видела меня.  

– Что за бред ты опять несешь? – недовольно спросила она.  

– Так надо. Не задавай лишних вопросов.  

Дэни с Эни лежали на кровати и читали книгу. Дэни вслух старался как можно выразительнее воспроизводить Кинга. Эни, томно засыпая на его плече, старалась не сомкнуть глаз после трудного дня, чтобы не обидеть своего воздыхателя. В этот момент входная дверь открылась и они услышали голос Второй и какой-то знакомый мужской. Они аккуратно выглянули с лестницы и увидели первых двух бесединов. Дэни неохотно спустился вниз и подошел к отцу.  

– Вот и ты… Вернулся с задания? – спросил он с холодом.  

– Как видишь… – также холодно ответил Первый и прошел мимо сына. – Мари спит? – не поворачивая своей головы, спросил он.  

– Спит. А тебе то какое дело до своих детей? Решил освежить воспоминания и снова куда-то пропасть, даже ничего не сказав? – агрессивно спросил Дэни.  

В этот момент ему прилетел сильный удар кулаком в щеку. Он чуть ли не отлетел на пару метров и повернул голову. Рядом стояла разъяренная Эни.  

– Ты что себе позволяешь? – закричала она. – Это все таки Первый и твоей отец.  

– Ты чего? – удивленно спросил Дэни.  

– Ха, лихо она тебя. – засмеявшись сказал Первый.  

Аля налила кофе всем, пока Первый ушел к дочери. Он тихо зашел в ее комнату и присел рядом с кроватью. Он смотрел на Мари и видел в ней свою Алену. Такое же милое личико с длинными ресницами и золотыми волосами. Она мирно спала, слегка посапывая, задрав свой острый носик вверх. Он посидел и посмотрел на нее несколько минут. После чего нагнулся к ней и поцеловал в лоб. Он собирался уже уходить, но ладонь сама опустилась к ней на щеку. Он нежно погладил своей загрубевшей рукой ее мягкую щечку и укрыл одеялом до самых ушей.  

– На долго вы к нам? – спросила Эни.  

– Утром меня уже не будет, – наливая виски в стакан сказал Первый. – Тут можно курить?  

– Да, вот пепельница, – сказала Аля.  

Они сели за стол и закурили с Алей.  

– Ты будешь? – протягивая сигарету сыну, спросил он.  

– Да, виски тоже можно. – застенчиво ответил Дэни.  

– Ты мне хочешь ребенка споить и скурить? – зло спросила Аля.  

– Да какой же он ребенок уже? Вон смотри, какой большой стал. Я в его возрасте уже такие вещи делал.  

– Ты себя то с ним не сравнивай.  

Когда ужин был съеден, а первая бутылка виски ушла спать, то между ними завязался диалог, которого хотел избежать Первый просто потому, что он не был в настроении что-либо рассказывать.  

– И что за задание было у тебя? – спросил Дэни.  

– Сбор сведений о перемещении противника на востоке, а также поиск следов выживших.  

– И много чего вы узнали? – с интересом спросила Эни.  

– Узнал много, интересного ничего.  

– А можно как-то конкретнее? – спросил Дэни.  

– Выжившие давно покинули свои лагеря или были убиты. Зараженных вообще не встретил. Многие ресурсы пришли в негодность. Так тебе понятнее?  

– Мог бы и спокойно ответить… – отвернувшись сказал Дэни.  

– Ты попросил конкретнее, я тебе и ответил конструктивно.  

– Так, хватит уже огрызаться друг на друга! – влезла Эни. – Лучше расскажи отцу про успехи на тренировках.  

– Да что тут рассказывать? Я научился всем твоим техникам, которые видел, но вот режим души твой не могу еще.  

– За это хвалю! Но ты и не сможешь сейчас его изучить.  

– Почему? – недоуменно спросил Дэни.  

– Чтобы войти в режим души, для этого надо идеально научиться распределять природную энергию по своему телу, а также полностью ее контролировать в бою, а то она заберет все твои силы.  

– Откуда ты все это знаешь вообще? – спросила Аля.  

– Я убил трех демонов. Я сначала не понял, но только потом до меня дошло, что я поглотил их силу.  

– И как ты это понял?  

– Теперь мои техники огня и молнии стали еще сильнее, а также я научился и водному приему. Он уступает по силе льду Эни, но все равно у меня не было никакой предрасположенности к такому.  

– Ой, как же глупо все это звучит со стороны, но когда-нибудь мы узнаем правду. А то мне уже надоели все эти сказки о демонах и богах.  

– К сожалению это не сказки. Иначе я просто не могу объяснить даже то, как я все это делаю. Так, ладно, время уже позднее. Всем пора идти спать.  

Дэни отрыл глаза, когда уже начало светать. На часах было семь утра. Это было странным, что он так рано проснулся. На кровати мирно спала Эни, а из-за двери слышалось посапывание Али. Он встал с дивана и пошел вниз, чтобы попить воды. Спустившись он увидел, как входная дверь закрылась. Он тихо выбежал на улицу и увидел, как на скамье рядом с забором сидит его отец и спокойно курит, глядя в затянутое небо.  

– Проснулся? – не отрывая взгляда, спросил отец.  

– Да что-то не спится… – почесав за головой, ответил Дэни. – Почему ты так изменился? Ты стал еще более холодным и потерянным чем раньше, – спросил он, присаживаясь радом.  

– Я всегда таким был. Но смерти близких мне людей сломали ту стену внутри меня, которая сдерживала все то, что скопилось во мне.  

– И куда ты теперь пойдешь?  

– На запад. Хочу продвинуться вглубь и отыскать подсказки и ответы на вопросы.  

– Ты же врешь сейчас. Ты не умеешь врать, отец.  

– Хм, ты прав, – пожав плечами, ответил Первый.  

– Так почему ты вновь уходишь?  

– Тут нет моего места. Я слишком многое не могу себе простить в этой жизни. Я хочу уйти и найти если не смерть, то хотя бы успокоение. Я плохой человек, я знаю это. Все, что я делал тут, было слишком мало… я мог и больше. Понимаешь, я вижу в Мари Алену, она такая же светлая и добрая. А в тебе начинаю видеть себя, и это не есть хорошо. Я никому не желаю такой же судьбы, поэтому тебе нужно пройти этот путь самому. Многие в мое время говорили, что все в жизни ребенка зависит от воспитания его родителей, от того, каким они его научат быть. Я же не согласен с этим. Я всю свою сознательную жизнь пытался сам воспитать себя, убивая все в себе, пытаясь стать одиноким и сильным, как видишь, у меня это получилось.  

– Знаешь, что я тебе скажу на это? Вовсе ты не плохой человек… Ты очень хороший человек, с которым произошло очень много плохо, понимаешь? Почему же тогда Аля так дорожит тобой? Это не из-за того что ты ее близкий друг. Какими бы друзьями вы не были, но никто никогда не будет тянуться к плохому.  

– Может быть оно и так, но это не играет никакой роли. Я все равно мыслю по другому и хочу своего. Я скажу тебе одну вещь, над которой тебе надо будет задуматься и понять, что именно хочешь ты, все будет зависеть от твоего выбора, от силы твоего духа. Уверенность в себе воина и самоуверенность обычного человека – это разные вещи. Обычный человек ищет признание в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя. Разница между этими понятиями огромна. Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка; смирение воина – безупречность в поступках и чувствах. Обычный человек цепляется за подобного себе, воин держится за бесконечность. Я же не смог достичь второго, но ушел от первого.  

– Почему же ты не смог прийти ко второму?  

– Потому что во мне еще есть какие-то чувства, от которых я так и не смог избавиться. Запомни мои слова.  

Первый встал и прислонил ладонь к голове сына. Немного улыбнулся и резко растворился в пустоте раннего утра.  

– Он ошибся, – сказала Аля, выходя из дома.  

– В чем?  

– Он смог достичь второго. Он всегда рассчитывал только на себя. Даже в моменты, когда не знал, что делать, он всегда находил верный путь. Его путь – путь воина, тут не поспоришь. Но сейчас он стал самым великим из тех, кто существовал на этой чертовой планете. Он знал только одно слово – самопожертвование. И это было во всем. Будучи еще совсем юным, он всегда ставил на первое место желания других, всегда хотел помочь всем. Но это сломило его. Когда ты отдаешь все, а взамен не получаешь даже малой части, то рано или поздно ты иссякаешь. Так с ним и случилось. Когда-то у него была одна девушка, я уже не помню ее имени, но он отдавал ей всего себя, а обратно получал лишь плохое. Он долго пытался найти этому оправдания, но в конечном итоге просто закончился. К этому еще мы подвели его. Он считал нас единственными друзьями, но мы вспоминали о нем только тогда, когда он нам был нужен. Мы не писали ему, не спрашивали у него как дела. Из-за этого он стал чувствовать себя ненужным, брошенным, он был один в этом мире. А это было его единственным страхом – остаться одному и никому не нужным. Его терзали чувства изнутри, буквально пожирая его. Тогда то он и решил стать таким. Оборвать все узы, значит быть одним. Он так и поступил, сделав себя почти неуязвимым морально. Но даже самый сильный человек не сможет всегда быть один. А он пытается доказать обратное. Я пыталась его вразумить, остановить… оставить тут, но он слишком сильный, чтобы выбрать другой путь.  

– Он же правда хороший человек? – грустно спросил Дэни.  

– Он самый хороший человек из тех, кого я знаю… – стряхивая пепел, с грустью сказала она.  

– Почему он сказал, что ищет смерть?  

– Только смерть способна заглушить боль внутри него. Он никогда нас не оставит, но ненависть и отчаяние в нем заглушают все. Это единственные чувства, которые он не может победить. Он сам выбрал такую судьбу.  

– Но судьба человека предначертана заранее, так говорит тетя Прим.  

– Нет, так она пытается унять свою боль. Люди всегда говорят, что так предначертано свыше, когда терпят поражение или неудачу, но каждый сам строит свою жизнь. Его же путь полностью построен на крови. Вся власть, которую он имел, полностью в нее погружена.  

Аля ушла обратно в дом, а Дэни закурил сигарету, пачку которых дал ему отец. Он не любил сигареты, но что-то он в них видел такое, что заставляло его разум понимать все иначе, с другой стороны.  

Прошел год, даже немного больше. Была весна, которая ничем не напоминала саму себя. Сообщения от Первого были однообразны и ничего нового в них не было. Эни с Дэни уже негласно считались парой. Аля разрешила пожениться им в почти 17 лет, до которых оставалось совсем немного. Даже в таком мире все жили по старым законам. Жизнь людей ничем не отличалась от прошлых лет. Каждый выполнял свою работу как и прежде. Каждый в деревне перестал жить, это больше походило на существование. Людям не хватало тех импульсов, которые давал им Первый. Его вера в лучшее давала людям силы бороться и жить дальше, надеяться на лучшее, но сейчас они сами отказались от него, с чем тот не споря согласился.  

Первый был далеко от дома. Он даже не знал, где точно находится, но ему было все равно. Он смотрел на увядающий мир. Путешествуя по западу, он не находил ничего интересного для себя. Он вечно гнался по следом зараженных, убивая по несколько отбившихся штук, но главной цели он не достиг. Демоны пропали и больше не показывались. Но одним ранним утром он все же наткнулся на одного из них, а точнее его самого нашли. Он также безмятежно шел по лесу, как вдруг услышал крики о помощи где-то неподалеку. Когда он выбежал на опушку леса, он увидел, как в самом центре лежала женщина, вся истекающая кровью. Он подбежал к ней.  

– Что с вами случилось? Где ранения? – быстро спрашивал он.  

– Беги… Это ловушка… – захлебываясь в собственной крови, говорила она.  

Вдруг из ее тела потекла черная жидкость. Она текла быстро. Он отпрыгнул на несколько метров от нее. Но жидкость расползалась с огромной скоростью. Он бежал прочь, как вдруг эта жидкость начала содрогать землю, в конечном итоге взорвавшись и уничтожив часть леса. Первый, убедившись, что там безопасно, вернулся в центр взрыва. Он был небольшим, но такого он еще не видел.  

В этот момент перед ним из ниоткуда появился человек с глазами. Он был похож на тех демонов, и сомнений не было, перед ним стоял один из них.  

– Ты первый, кто смог выжить после такого, – сказал демон.  

– Глупо было нападать на меня в одиночку, – сказал Первый. – Я уже убил трех твоих братьев и поглотил их силу.  

Первый достал свой меч и погрузил в черное пламя, но уже вокруг него мелькали черные разряды электричества.  

– Ты тот самый Первый беседин деревни, стоящей в степях. Как же я рад тебя видеть.  

– Я – последнее, что ты увидишь.  

– Не горячись. Я хочу сказать тебе несколько слов перед тем, как ты выберешь между смертью и жизнью.  

– Хочешь поторговаться? Ну дерзай, – спокойно говорил Первый.  

– Ты наверное ничего не знаешь о себе? Я же прав? – лукавым голосом говорил тот.  

– Я о себе все знаю, тебе не удалось меня заинтересовать.  

– Уверен, что ты ошибаешься. Думаешь, что твои глаза смогли просто так прижиться и развиться до такой фазы? Ты уже наверное в курсе, что они развиваются от боли и мучений хозяина?  

– Ничего нового ты мне не открыл.  

– Некогда существовали брат и сестра – Рока и Нейра. Одно тьма, другое свет. Они уже приходили на Землю очень давно, но люди не смогли их понять. Думаешь, откуда появились Инь и Ян? Это баланс и гармония тьмы и света. В тебе заключается то, что принадлежит Рока. Ты можешь погибнуть здесь и сейчас или же можешь жить вечной жизнью, если присоединишься в Великому Рока.  

– Мне все равно на твоего Рока.  

– Что ж, ты сам выбрал смерть. Тогда я заберу то, что тебе не принадлежит.  

С этими словами демон ринулся в бой, нанося удар своим мечом, покрытым таким же черным пламенем. Они сражались так быстро, что Первый едва читал атаки демона. Не было никаких техник и приемов, только ближний бой на мечах и рукопашной. Они сражались так красиво, что можно было вечно за этим наблюдать, но все же это была битва за жизнь. Имея силу трех демонов, Первый ни в чем не уступал своему сопернику, но силу природы он все еще не познал до конца, поэтому сильно и быстро уставал. Клинки бились друг о друга, издавая скрежет металла. Наконец, демон принял форму души, что сделал и первый. Два черных воина в доспехах содрогали землю вокруг. И не было бы конца битве, если бы Первый специально не дал себя ранить. Черный меч вошел в его тело, но взамен демон получил сильнейший удар мечом в грудь. Он бы пережил это ранение спокойнее, если бы не разряды молний в огне Первого. Всем понятно, что огонь не суждено победить этим же огнем, но молния сделала свое дело.  

Демон отпрыгнул в сторону, встав на одно колено и вернул человеческое обличие. Он тяжело дышал, а из его рта струилась черная кровь. Первый тоже еле стоял на ногах, тоже истекая кровью.  

– А ты и правда так силен, как о тебе говорил наш бог. Но тебе это не поможет, – задыхаясь говорил демон.  

– Ты слишком болтлив для демона, – плюясь кровью, ответил Первый.  

– Ты истинное зло, способное вернуться назад, но ты не способен этого понять. Только ты можешь дать владыке его истинное я.  

– Да мне все равно на него.  

Демон рассвирепел. От него так и веяло холодом, хоть он и горел. Струи пламени летели во все стороны.  

– Если я не способен принести твою душу, то это сделают другие, но ты умрешь сейчас! – завопил он.  

Из его тела начал вырываться огромный черный шар. Земля вокруг стала дрожать, а деревья ходить ходуном. Первый кое-как поднялся на ноги и из последних сил стал бежать прочь. Он спотыкался и падал, но вновь вставая. Небо озарилось черным светом. Огромный черный шар разорвался, сметая все на своем пути. Лишь черный плащ, весь порванный и немного обгорелый плавно падал на землю. Все было уничтожено, огромная воронка дымилась. Взрыв был такой силы, что в радиусе нескольких километров земля была выжжена дотла. Один лишь черный плащ лежал на дне этой воронки и ни одной души вокруг.  

Вся деревня сладко спала ранним утром, как неожиданно дома затряслись, вещи начали падать. Все проснулись. Проснулся и дом Али. Она подбежала к окну и увидела, как в дали, в нескольких сот километров, тонкий черный луч пронзает небо и скрывается где-то в облаках. Вокруг все тряслось и были слышны крики людей с улицы. Что-то в ее груди замерло. Ноги слабели и в глазах темнело. Ее взгляд сам собой превратился во взгляд Рока. Ее новые глаза были сильными, они были от одного из демонов. Но одними глазами не развить себя. Она пережила достаточно боли, чтобы получить вознаграждение. Смерть мужа и друзей, уход с болью Первого. Все это сыграло на ней, и дало свободу глазам. Она стояла и не понимала, почему глаза сами собой на пару секунд стали такими.  

– Твою мать, еще этого не хватало, – прошептала она.  

– Что там, мам? – спросила испуганная Эни.  

– Я не знаю… но точно ничего хорошего. Я в штаб. Оставайтесь дома.  

Аля быстро оделась и побежала в центр, где ее уже ждали отряды. Все люди стояли в полной готовности к худшим событиям, потому что никто не понимал, что это могло быть. Аля ворвалась в здание.  

– Как далеко это было? – громко спросила она.  

– Примерно в тысячи километрах от нас, – ответил ей человек за компьютером.  

– Что это было? Есть предположения? – смотря рапорт, спросила она.  

– Скорее всего был какой-то взрыв. По силе удара превосходит ядерную бомбу, – ответил ей другой подчиненный.  

– Что за черный луч в небе?  

– Трудно так сказать. Это может быть все что угодно. Скорее всего источник взрыва.  

– Ясно… – прикусив губу, сказала она. – Пэн и Кит, идем туда втроем.  

– Нет! Ты не можешь туда пойти, – сказал Пэн.  

– Могу! Только мы можем быстро туда добраться.  

– Ты не можешь пойти так далеко, даже не зная, что это было. Ты самая сильная тут, если там что-то опасное, то ты не можешь подвергать себя такому риску, – добавил Кит.  

– Я не спрашиваю вашего мнения! Это приказ! – яростно сказала она.  

Никто не стал ей возражать. Буквально через пять минут они уже бежали в сторону непонятного явления. Аля была взволнована, что-то терзало ее изнутри. Она чувствовала что-то очень плохое, но не могла понять, что именно это было.  

Когда они подобрались к границе леса и взрыва, то все трое встали как вкопанные и молча смотрели на огромнейшую воронку. Все было выжжено дотла, нет, все было просто стерто с лица земли. Их путь занял несколько часов, все заметно устали, но в этот момент они не могли и двинуться. Они стояли ошеломленные увиденным.  

– Что тут было… – сглотнув вымолвила Аля.  

– Тут просто все уничтожено. Кто же мог такое сделать… – заикаясь спросил Пэн.  

– Смотрите! Там, в самом центре что-то есть! – завопил Кит, смотря глазами вперед.  

Они подбежали в самый центр, где лежало оплавившееся тело. Черный кусок мяса просто лежал, и нельзя было сказать, кто это был. Но это точно был не Первый, поэтому волнения Али немного стихли. Она медленно осматривала тело и заметила печать на шее, которую было едва видно.  

– Смотрите, такие же были у тех демонов, – сказала она.  

– Думаешь, что это один из них? – спросил Пэн.  

– Возможно, но я не уверена.  

– Тогда как он тут оказался? – спросил он.  

– Вероятно умер! – злобно ответила она.  

– Но не мог же он сам просто так умереть. Они сильные твари, так что все не так просто.  

– Скорее всего Первый его убил.  

– Думаешь? – спросил он.  

– Смотрите… – послышался тихий голос Кита.  

Аля с Пэном обернулись и увидели, как Кит пошатываясь упал на колени. Они подбежали к нему и тоже замерли в страхе и смятении. Они смотрели на знакомый черный плащ, который весь обгорел и был истрепан, весь в дырах. У Али навернусь слезы.  

– Неужели…  

– Нет, ты что?! Это не его плащ! – сказал Пэн, заметно взволновавшись.  

– Ты знаешь еще кого-то в таком одеянии? – спросила она.  

– Это именно его плащ… – сказал Кит.  

Они долго возвращались домой. Около трех дней они плелись домой, и никто из них за все это время не проронил ни единого слова. Вторая чувствовала, что у нее не осталось сил, чтобы жить в этом мире. После смерти Кена только Первый поддерживал в ней надежду на будущее. Уже в возрасте, уже не молодые. Им было не страшно погибать, но их дети еще были юны, им не под силу удержать порядок в деревне и защититься от врагов.  

В деревне были волнения. Жители ждали объяснений по поводу странного явления, перепугавшего всех ранним утром. Они ждали на главной площади возвращения Второй. Когда на горизонте показались три силуэта, медленно выплывающих из леса, то люди замерли в ожидании новостей. Все волновались, все ждали и надеялись. Но уже издалека было понятно, что вести они несут не радостные. Три тяжелых силуэта медленной походкой двигались в сторону главных ворот, которые со скрипом открывали свои тяжелые створы. Когда Вторая и рёка вошла в деревню, то люди выстроились пред ними и ждали хоть чего-то. Но по лицом было видно, что троица еле сдерживается, чтобы не показать полноту своих эмоций.  

– Первый беседин деревни Степей погиб… – подняв голову с мокрыми глазами, сказала она. – Он погиб в бою с четвертым демоном, отдав свою жизнь. Этот плащ принадлежал ему... – расправив по ветру одеяние, сказала она. – Чего вы молчите?! – вдруг закричала она на толпу. – Уже не так ненавидите вы его? Или боитесь пред нами показать свою радость?  

Среди народа послышались голоса, которые кричали, что не видят ничего такого в его смерти. Кто-то кричал, что так ему и надо, что он заслужил смерти. Аля проронила слезу и пошла прочь. «Какие же они все таки… тупые! Ничего не понимает это стадо. Он дал им все, даже свою жизнь, а они…» – говорила про себя она.  

Аля вошла в сой дом. Бросила сумку в сторону и пробежала мимом Дэни и Эни в свою комнату. Дети услышали громкий звук захлопывающейся двери. Дети стояли в шоке, они не видели еще такого от Али.  

– Что с твоей мамой? – спросил Дэни.  

– Не знаю. Она только что вернулась. Может что-то случилось? Пойду спрошу.  

– Да, давай лучше ты спросишь, – ответил Дэни.  

Эни поднялась к своей маме и тихо открыла дверь. Фрая лежала на кровати, полностью закутавшись одеялом, и тихо ревела в подушку. Ее плач заставлял дрожь бежать по телу девочки.  

– Мам… что-то случилось? – тихо спросила Эни.  

– Уйди… дай мне побыть одной… – сквозь плач сказала она.  

– Что случилось, мамуль? – присаживаясь рядом к ней, спросила она.  

– Первый… он… погиб! – еще сильнее разрыдавшись, сказала она.  

– Что?! Как?! Такого быть не может! – воскликнула Эни.  

– Как видишь может…  

– Но с чего вы взяли?  

– Там след от огромного взрыва, воронка больше нашей деревни в сотни раз.  

– И что? Это еще ничего не значит! Его там вообще могло и не быть! Мало ли, что там вообще произошло.  

– Там был его плащ… – всхлипывая ответила она.  

За дверью послышался звук падения, и Эни обернулась. Там стоял Дэни, а под ним разлилась лужа кофе и разбитая чашка. Он стоял с квадратными глазами, которые медленно наполнялись слезами. Руки его тряслись, а лицо было полное растерянности. Дэни резко развернулся и побежал куда-то. Дверь на улицу распахнулась и он, что есть мочи, побежал в даль. Он просто бежал вперед, не замечая ничего перед собой. Он бежал несколько минут и наконец-то остановился. Он стоял в лесу, где еще никогда не был. Где-то позади него на холме виднелась его деревня. Он уперся головой в дерево и весь дрожал от злости. «Нет! Я не верю в это! Он самый сильный во всем мире! Он не мог просто так умереть! Я не верю в это! » – шептал Дэни. Злость переполняла его сердце. Он заорал на весь лес, подняв голову в небо. Этот крик заставил бы любое сердце просто расколоться и кровь забурлить. Он не выдержал и огромный белый меч срубил десятки деревьев вокруг него. Он стоял на коленях и злобно дышал. Из его глаз катились слезы. На его плечо упала легкая рука. Вся злость и ненависть моментально пропали, будто их и не было вовсе. Он поднял голову и замер. «Это… не может быть. » – прошептал он. Он чувствовал дрожь во всем теле и легкий испуг. «Эта рука… мама? » – со слезами на глазах прошептал он и медленно повернул голову. Но за его спиной никого не было. «Что это было? Как будто мамина рука лежала на моем плече. » – думал он. И правда, вся ненависть пропала и ему стало на много лучше. Все отчаяние сменилось на простую скорбь. Ему больше не хотелось крушить все вокруг себя. Он стоял на коленях в лесу и смотрел на землю. Его дыхание восстановилось, а телу вернулись силы. Он встал и шатаясь побрел домой.  

Дэни вошел в дом, где за столом сидела Аля и пила виски. Рядом на кресле сидела Эни. Обе были в слезах и с потухшими глазами.  

– Дэни… я сожалею, что с твоим отцом случилось такое… – тяжело произнесла Аля. – Но… мы все в жизни рано или поздно теряем людей. Ты и сам это прекрасно знаешь… – все также тяжело говорила она.  

– Баб Аль, давайте не будем об этом, – падая на стул и наливая себе полный стакан, сказал он.  

– Куда столько льешь? – устало сказала она.  

Он выпил залпом целый стакан виски и сильно поморщился. Через несколько секунд он выдохнул и подкурил сигарету.  

– Ты напоминаешь мне своего отца. Он мог сделать точно также, когда все рушилось в его руках, – немного улыбнувшись, сказала она.  

– Теть Фрая, – сказал он.  

– Называй меня просто Фрая. Твой отец всегда шутил, что его дети будут меня называть как и он.  

– Хорошо. Как он погиб? – сглотнув спросил он.  

– Я точно не могу сказать, но там было тело убитого демона, четвертого. Скорее всего бой был равным, и демон решил убить себя, забрав Первого, – сказала Аля.  

– Даже демоны готовы пожертвовать собой, чтобы выполнить свою цель…  

– У тебя есть мы. Вместе мы сможем преодолеть все что угодно. – подойдя к Дэни и обняв его, сказала Эни.  

– Обещаю, нет. Клянусь, что я верну мир в наши земли и уничтожу всех врагов до последнего! – сжав кулак, произнес Дэни.  

– Ты помнишь слова Первого? – посмотрев на него, спросила Аля. – Не дай ненависти поглотить тебя. Каким бы ты сильным не был, не пытайся справиться в одиночку, а то потерпишь поражение. Он хотел также принести мир, но малой кровью, лишь своей, но но потерпел неудачу.  

– Почему ты отпустила его туда? Почему?! – закричал Дэни.  

– Твой отец говорил, что он воплощение ненависти и злобы в этом мире. Но это не так. Он был светом в этой тьме. Но ненависть поглотила его самого. Он хотел отомстить за друзей и Алену, считал это своей вендеттой.  

– Почему он искал смерти?  

– Все те, кто любил его мертвы. А те, кто остались в живых, должны жить дальше, не подвергаясь опасности. Таков был его принцип жизни. Почему он искал смерти? Это сложный вопрос, ответ на который я могу лишь предполагать. Если этот мир действительно существует вместе с богами и демонами, то он хотел воссоединиться с ней. Он хотел вернуть ее и быть навечно вместе.  

– Когда он умрет, то все будут любить его и перестанут ненавидеть. Таковы были его слова, почему же все всё еще презирают его?  

– Есть два ответа: либо он еще жив, либо он ошибался.  

– Но мой отец никогда не ошибается, так он говорил!  

– Хм, он часто ошибался. Он всегда говорил мне, что будет верить в худшее, чтобы ошибиться как всегда. Видимо, судьба наконец дала быть ему правым… – еще раз немного улыбнулась она.  

– Ты любила его? – подняв свой взгляд, спросил Дэни.  

– Очень. Он был мне дороже жизни.  

– Но тогда почему… – не успел он договорить.  

– Ты не так понял. Как человека. Он был тем, кто поможет всегда, в любую секунду. Он был готов перевернуть весь чертов мир, разбиться о землю, но помочь. Еще до всех этих событий, мне не хватало денег, он не работал, но у него было немного грошей. Я написала ему и попросила одолжить мне немного. Так он мне отдал все, что у него было. Он страдал сам, но помог мне. Я всегда боялась открыть ему свои чувства благодарности и уважения. Как жаль, что теперь слишком поздно… – опустив голову, сказала она.  

– Но почему? – спросил он.  

– Я боялась его. Мы все его немного боялись. Он всю жизнь был таким странными, серьезным и веселым одновременно. Он мог делать что-то глупое, а потом резко стать очень каменным. Я никогда не знала, что у него в голове, никто не знал. Он мог просто молча встать и уйти, просто потому что не хотел тут находиться. Он сделал так один раз, просто пропал, исчез из наших жизней, так нам пришлось его возвращать.  

– Но почему он такой? Почему он не может быть как все?  

– Дело в том, что ему очень больно внутри. Он не хотел принимать факт, что не все будут поступать с ним так, как поступал он. Очень часто на его душевную доброту отвечали совершенно не тем же. Он хотел закрыться от настоящего мира и жить в своем, чтобы перестать чувствовать вообще что-то.  

– По твоим словам он просто святой, – наливая еще стакан, сказал он.  

– Нет, что ты. Он далеко не такой. Многие его ненавидели, но он не придавал этому значения. Вот в чем его совершенство, в силе духа. Сколько бы раз он не обжегся о других, сколько бы камней и грязи в него не кинули, он молча вытрется и улыбнется в ответ. Вот настоящая сила, а не та, которая есть у нас.  

– Выходит, что я ничего о нем и не знаю…  

– Он специально делал вид, что не любил вас, так он не хотел привязывать вас к себе, потому что знал – смерть придет за ним в любой момент. Когда любишь человека, то боль при утрате сильна, а когда не чаешь в нем души – бесконечна. Он хотел уберечь вас от страданий, которые испытывал сам.  

Дэни поднял глаза на Алю, из которых потекли слезы. Он даже не догадывался, что правда совершенно отличается от того, как он думал ранее. Он понял, что его отец был самым дорогим человеком, который у него был. Что именно он с мамой и сестрой это те, кто хотели самого лучшего для него.  

– А кем были мои бабушка и дедушка?  

– Первый рос без отца. А мама у него была очень хорошим человеком. Она делала все для него, старалась и любила. У него была большая семья, которая была очень сплоченной, в ней, не смотря ни на что, ни на какие беды или несчастья, раздоры и споры царила любовь, которую не каждый сможет ощутить.  

– Так почему он и их не любил?  

– Он любил их, но считал, что не достоин такой заботы о себе. Те вещи, которые он когда-то сказал в лицо своей семье, были ужасны, но они простили его. Поэтому он хотел отдалиться от них. Потеряв всех, обретаешь себя – это его слова.  

– Во что он верил?  

– Я могу сказать, о чем он мечтал и чем дорожил.  

– Чем же?  

– Он считал, что семья – это высший дар, самое заветное счастье любого человека, он всегда мечтал о сплоченной семье, в которой все будут любить друг друга и понимать, она сбылась, но не так как он хотел. Знаешь, раньше была такая фраза: увидеть Париж и умереть. Это значило, что осуществить свою мечту, выполнить цель жизни и уйти в другой мир.  

– То есть он умер счастливым?  

– Скорее да, ведь у него была любовь и дети от этой любви. Поэтому я могу считать, что он сделал то, к чему шел всю жизнь. Пусть он и не спас вашу маму, но он уберег вас, а значит, выполнил свое обещание, которое дал сам себе.  

Спустя какое-то время боль в сердце постепенно стала утихать что у Дэни, что у Али. Но Дэни переживал события на много сильнее ее. Это было связано с тем, что он узнал много нового о своем отце от Али. Он всегда считал его грубым и холодным, да, на то были причины, и многие сказали бы также. Но он все равно его очень уважал, не только как отца, но и как беседина, хоть второе и было на первом месте. Но теперь, теперь он понял, что ошибался в нем. Он жалел, что больше не сможет увидеть его, что теперь не сможет сказать ему, как сильно он ему нужен, чтобы наконец стать настоящей семьей. Но его подбадривало то, что его любила Аля как собственного сына, через полгода, в июне, Эни исполняется 17, а это значит их свадьбу. К тому же у него есть младшая сестра, которая хоть и была замкнутая, но для своих 13 лет она была одной из самых ценных медиков в деревне, если не самой уважаемой. Они с сестрой почти не общались, хоть и виделись каждый день дома, но она пережила смерть своих родителей в раннем возрасте, что оставило ей травму. Она была копией своей матери внешне, как говорила Аля, но по характеру они были очень разными. Если Алена была очень спокойной и доброй, но когда надо становилась очень боевой, то у Мари не было второй стороны. Дэни не мог понять одной вещи: у нее были такие же глаза как и у него, но вот ничем таким она не обладала, только способность к собственной регенерации и лечению других.  

Эти полгода прошли, хоть и не без проблем, но они минули в прошлое. Деревня столкнулась с нехваткой ресурсов из-за реформ Али, но смогла выйти из кризиса. Деревня медленно преображалась и начинала походить на небольшой городок. Кто-то сказал бы, что из нее правитель лучше Первого, но в ответ получит жесткий аргумент, что он руководил в то время, когда каждый день мог стать последним. Сейчас же все было мирно. Люди спокойно могли выйти за стену, отряды без препятствий выходили за ресурсами. Каждый день конвои отправлялись на местный карьер, чтобы добывать материалы. Все походило на то, что война окончена. Но Аля знала, что это лишь затишье перед бурей. Если другие выжившие узнают, что Первый мертв, если они конечно же есть, или два демона, то скорее всего деревне придет конец.  

Эни исполнилось 17, и как Аля обещала, она дала свое разрешение на их свадьбу. Церемония должна была пройти через неделю. Она будет явно богаче прошлых свадеб из-за избытков продовольствия. Теперь никто не жаловался на то, что еда однообразна или ее не хватает. Дэни пришел к Але, когда у нее был выходной, чтобы узнать подробности.  

– Фрая, а как нам быть с костюмами? А то у меня только форма, больше ничего нет.  

– Раз такое дело, то я дам тебе костюм Кена. Он вообще его отца, но не суть. Думаю, что у вас размеры похожие.  

И правда, у них размеры были почти одинаковые. Оба были небольшого роста и коренастые. Черный пиджак хорошо сидел на Дэни вместе с белой рубашкой.  

Дэни пришел к Пэну, потому что он хотел обсудить с ним одну очень важную тему, которая очень его волновала. Он надеялся, что тот сможет ему помочь как некогда лучший друг отца.  

– Дядь Пэн, а можно вас кое о чем попросить? – смущенно сказал Дэни.  

– Да, конечно! – радостно ответил тот ему.  

– Понимаете, дело в том, что вы были лучшим другом моего отца. У меня скоро свадьба, сами понимаете, будет много хлопот, нервов и всего прочего. – начал он.  

– Да ты по существу говори, что ты мямлишь? – хихикнув сказал тот.  

– Да дело в том, что я хочу, чтобы вы сказали речь в роли… в роли моего отца. Сможете? – скромно сказал он.  

– Разумеется! Для меня самого это будет честью. Я надеюсь, что Первый видит все это и радуется там вместе с Аленой. Да… большой же ты уже стал, помню, когда ты только родился, его переполняла такая радость и гордость. Что вот, у него сын, его собственный, родной. Печально это все конечно. Но ладно, не буду я тебе настроение портить, – закуривая вонючую сигарету, сказал он.  

В ночь перед свадьбой Дэни не спалось. Как и следовало традициям, он спал у себя дома. Но из-за разных мыслей, голова его была тяжела. Он оделся и вышел на улицу. Подкуривая сигару, он смотрел в темное небо. Ему на секунду показалось, что что-то блестит в небе, но через мгновение блеск пропал во тьме ночной. Было очень странно, что ночь была необычайно тепла, чего ранее не было. Да, температура ночью летом редко опускалась ниже пятнадцати градусов, но сегодня было еще теплее, а легкий ветерок приятно ласкал лицо. «Интересно, отец и правда видит меня? А мама? Вот бы хоть разок еще увидеть их, я так много хочу у вас спросить… Я… я горжусь вами… когда-нибудь я стану сильным и тогда весь мир будет стоять у моих ног… я сделаю то, чего не удалось вам. Я воплощу ваши цели в жизнь. Даю слово. » – говорил в пустоту он.  

Дэни пошел на любимое место отца, где и сам чувствовал некое внутреннее успокоение. Едва уловимый силуэт черного леса где-то вдалеке, в поле, виднелся и будто успокаивал его. Некое чувство было у него, которое тонкой иглой щекотало его изнутри. Это была не боль, а некое трепетание перед свадьбой. Завтра они официально станут парой, теперь он будет тем человеком, который будет защищать ее ценой своей жизни. Он повернул голову в сторону, собираясь уходить домой, но в нескольких метрах от него он увидел силуэт человека. Он был одет в черную мантию с большим капюшоном, из-за которого лица не было видно. Дэни смотрел на него.  

– Что вы тут делаете в столько поздний час? – спросил он.  

Человек повернулся боком к нему и не отвечал.  

– Кто вы? Я раньше вас тут не видел. Снимите капюшон, иначе я буду вынужден сопроводить вас в бюро для дознания.  

Человек повернул голову в капюшоне и все еще молчал. Немного лунного света промелькнуло из пасмурного неба. Дэни увидел длинные черные волосы, грубо отрезанные и ничего больше. Он пошел к нему, чтобы сдернуть капюшон, но как только он собирался его сдернуть, как его рука прошла сквозь этого человека.  

«Что за бред? » – подумал он. Он прошел сквозь этого человека. Он развернулся и увидел, как незнакомец что-то протягивал ему право рукой.  

– Что это? Кто вы такой? – спрашивал Дэни.  

Дэни достал меч и сказал: «Если вы сейчас же не представитесь, я буду вынужден захватить вас! » Но незнакомец молча держал что-то в протянутой руке. «Бери» – сказал голос в его голове. Дэни оцепенел. Он не мог понять, ведь это не было его собственным голосом. Он взмахнул мечом, горящим белым пламенем и нанес удар, но меч будто окутался в тьму и как туманную дымку развеял незнакомца. «Да что это было?!» – подумал он. Он опустил взгляд на землю, там лежал небольшой сверток. Дэни поднял его дрожащей рукой и раскрыл. Там лежало кольцо с небольшим бриллиантом и записка «никому не говори, поздравляю» – прочел он. Его лицо было серьезным и ничего не понимающим. Но он решил последовать указанию в записке.  

Утром Дэни разбудил Пэн, пришедший уже в чистой форме. Он выглядел очень красиво, хоть это и была просто форма.  

– Вставай уже. А то собственную свадьбу проспишь, – сказал Пэн.  

– Да, уже встаю. – нехотя ответил он ему.  

Он умылся и быстро оделся в костюм, который ему дала Вторая. Посмотрев в зеркало, он увидел в нем взрослого парня, который смотрел на него в отражении. Черный костюм и белая рубашка красиво смотрелись на нем. А бабочка добавляла некий шарм. Дэни впервые видел подобную одежду. Она показалась ему очень странной, но нравилась ему.  

Они подошли к небольшому алтарю, около которого уже толпился народ. Он смотрел вперед, где стояла Эни, вся в белом и небольшим букетиком. Она была прекрасна. Скромное белое платье выглядело как самое дорогое одеяние, которое он только мог себе представить. Ее волосы были убраны под фату, а лицо сияло от счастья, хоть глаза и были скромно потуплены в пол. Дэни подошел к ней и встал слева, взял ее маленькую нежную ручку. Перед ними встала Аля и ее серьезное лицо проронило робкую улыбку с небольшой слезинкой.  

– Властью данной мне, именем Второго беседин деревни Степей объявляю церемонию женитьбы. Вы прошли долгий и тяжелый путь вместе. В этот день все собрались тут, чтобы скрепить ваши узы навек. Согласны ли вы взять в мужья Дэни?  

– Согласна, – робко ответила Эни.  

– Согласен ли ты взять в жены Эни? – спросила Аля.  

– Согласен, – с улыбкой ответил Дэни.  

– Наденьте кольца и соедините узы поцелуем.  

Эни надела на палец Дэни старое колечко. Он же достал из кармана кольцо, данное ему ночью незнакомцем, и надел на ее палец. Аля в этот момент замерла, глядя на это кольцо. Но продолжила церемонию.  

– С этого момента объявляю вас мужем и женой. И пусть беды минуют ваш дом, а радость и счастье всегда буду укутывать вас. Поздравляю!  

Вечером дома у Дэни и Эни, когда все близкие собрались за большим столом и начали праздновать, Пэн встал и все замолчали.  

– Дэни, Эни, я хочу поздравить вас с этим удивительным для вас днем! Я хочу, чтобы у вас все было хорошо, чтобы вы никогда не испытали ужасов войны и потери. Я вижу в вас будущее нашей деревни. Однажды ты, Дэни, станешь новым беседином, и тогда ты принесешь мир в наши земли, но этого не сделать в одиночку. Именно поэтому Эни всегда будет тебе поддержкой и опорой. Да и мы, старики, тоже всегда готовы вам помочь, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом. Печально, что тут нет ваших отцов и твоей матери, но я уверен, что они сейчас смотрят за нами с небес и роняют слезы счастья. Всегда смотрите на ваших родителей и берите от них только лучшее: от Первого – его силу духа, от Алены – ее волю и веру, а от твоего отца – доброту и справедливость. Дэни, помни, в тебе сила твоего отца, воля твоей матери и ты носишь имя брата своего отца. Ты должен гордиться этим. Верьте в друг друга и, не смотря ни на что, любите друг друга. Наша сила в единстве, так говорил Первый! – произнес тяжелую речь Пэн, но улыбнувшись добавил. – Теперь только вам под силу изменить этот мир, наши дети всегда будут помогать вам на этот тернистом пути.  

Когда все уже заметно подвыпили и съели почти все угощения, то Аля повернулась в сторону Дэни и спросила.  

– Слушай, откуда у тебя это кольцо?  

– Дома нашел, а что? – делая вид, что ничего не понимает, спросил он.  

– Это кольцо твоей матери. Только первый мог знать, где оно.  

– Я нашел его дома, в серванте лежало, завернутое в бумагу.  

– Значит, он все таки нашел в себе силы тогда проститься с ней… – опустив глаза, сказала она.  

Дэни немного смутился из-за своей лжи, но последовал тому, как гласила записка. Он не понял, кто это был и чего хотел, но он не желал зла.  

Когда гости уже разошлись, Дэни вышел покурить сигарету в ночь. Маленький красный уголек тлел с темноте. Едкий дым вырывался из груди Дэни и растворялся в пустоте. К нему подошла Аля.  

– Не спится? – спросила она.  

– Да, что-то нет.  

– Я понимаю тебя. После такого насыщенного дня сложно просто так взять и уснуть, – пьяным голосом говорила Вторая.  

– Нет… Я все думаю о родителях. О том, какими они были. Я ведь почти ничего о них не знаю. Я не знаю, кем быть мне… – грустно говорил он.  

– Почему вы с Мари в плохих отношениях?  

– Честно? Я не знаю… она не разговорчивая, замкнутая в себе. Она не идет на контакт с внешним миром.  

– Знаешь ли, люди должны разговаривать друг с другом хотя бы немного. Иначе их сердца покрываются тьмой. Во время разговора с людьми ты обретаешь узы, поэтому ты не жалеешь, что живешь.  

– Поэтому отец ушел? Он хотел разрушить все эти узы?  

– Да, возможно. Это самая страшная боль, когда ты сам разрываешь то, что строил годами. Самому отказаться от человека на много больнее, чем просто его потерять. Его ненавидели, призирали. Жизнь такова, что люди сами губят друг друга, даже не понимая этого.  

– Я постоянно слышу от тебя такие философские фразы… ты и правда многое понимаешь в этой жизни.  

– Нет, они принадлежат не мне, а твоему отцу. Я лишь цитирую его. Отвечая на твой вопрос, я хочу добавить, что нет смысла думать о том, кто ты и кем должен быть. Ты тот, кем ты являешься. И жизнь надо прожить так, чтобы умирая весь мир плакал.  

– Я прочитал, что судьба забирает самых сильных и достойных, тех, кто уже смог перебороть себя и сломить этот мир. Но я не верю в эти слова. Отец так и не разобрался в себе, хоть уже и был стар.  

– Он не был стар. По нашим меркам ему еще жить и жить, но судьба распорядилась иначе. Тебе не за чем сейчас задаваться такими вопросами, ты еще слишком молод. Твоя задача сейчас найти свой путь и идти по нему, не сворачивая с дороги.  

Аля пошла спать, а Дэни остался еще на несколько минут на улице. Мысли о том, что его отец был Первым лидером, самым сильным воином, что его мать была одной из самых почитаемых людей в деревне, давили на него. Еще и слова Второй и Пэна заставляли думать об этом еще больше. Люди знали его, но не видели в нем ничего. Не зло и не добро, не провал, но и не будущее. Он просто был, был как все. Это его и радовало, что к нему относятся как к простому человеку, но и печалило, что в него нет веры от народа. Он собственно и сам мало что знал о простых людях, ведь он не трудился на фермах или заводах плечом к плечу с другими, не был определен в специальные отряды защиты или разведки. Он был вроде и из верхушки деревни, но и не дотягивал до такого статуса. Если же в его отца верили с самого начала, что только он сможет изменить мир, но получив уверенность забросали грязью, то он просто обычный парень, пусть и с необъяснимой силой, отличающейся от отцовской, который не сделал еще ничего важного. Первый уже к двадцати годам владел базовой силой и защищал людей, а в самом начале на ровне со всеми смог выделиться, а Дэни имел свои способности с самого детства, он уже был не такой как все, но все таки еще не смог показать истинного себя.  

Прошло три года. У Дэни и Эни родился сын, которого наградили именем Берс. Деревня стала больше, постепенно возвращались вещи того мира. Деревня росла, а значит и росли ее владения. Теперь центр больше походил на деловое сердце деревни, где велась торговля, находился мозг – штаб, который выполнял множество важных функций. По окраинам деревни строились небольшие фабрики, а сельское хозяйство получало больше полей и процветало.  

В это летнее утро как обычно патруль осматривал западные владения, но что-то показалось им странным. А именно следы людей, даже не людей, а мутантов, которые были оставлены этой ночью, но никого служба безопасности не засекала. Был немедленно вызван Дэни, который теперь полностью руководил защитой деревни. Прибыв на место, он немедленно стал исследовать следы. Но и правда, они были еще совсем свежие, буквально несколько часов назад несколько особей смогли незаметно прошмыгнуть прямо под носом. Но он был спокоен, винить кого-либо не было смысла. Он попросил, побыстрее закончить осмотр и вернуться назад в деревню. А сам отправился ко Второй.  

– Аля, у меня тут не совсем хорошие новости, – входя к ней в кабинет, сказал Дэни.  

– Какие же? – серьезно посмотрела она на него.  

– Этой ночью недалеко от деревни оставлены следы нескольких зараженных.  

– Не может такого быть. Отчет за ночь был без происшествий. Ты не мог перепутать?  

– Это исключено! Следы действительно свежие, там еще остались остатки природной энергии. Мои глаза меня не обманывают, – заявил он.  

– В таком случае надо усилить охрану и ограничить перемещения за стену. Я сообщу обо всем в комитет, пусть примут меры.  

– Я боюсь, что грядет продолжение войны.  

– Почему ты так решил?  

– Еще живы два демона, а вести о смерти Первого уже давно должны были облететь все уголки, где есть существа. Они будут думать, что мы ослаблены. А в таком случае у них будет шанс напасть на нас.  

– У нас достаточно сил, к тому же я теперь могу хоть как-то приблизиться к силе Первого. Да и ты уже взрослый, тоже сможешь дать отпор.  

– Ты же сама не веришь в свои слова, я прав? – спросил Дэни, смотря прямо ей в глаза.  

– Нет никакой разницы… – отвернув свой взгляд, сказала она. – Главное, чтобы ты сам верил в это.  

– Первый, отец… Я его сын, но я не он, понимаешь? Я не Первый… – с грустью сказал Дэни.  

– Ты это ты. Не надо быть похожим на него, таких как он больше не будет, но ты можешь нести его идею, ты можешь стать новой легендой, новым героем. А вот как воспримет тебя народ, как он будет к тебе относиться – зависит только от тебя.  

Дэни пришел домой и тихо начал раздеваться. На кресле сидела уставшая Эни и молча пила кофе. Она так устала за день, что даже не заметила, как ее супруг вошел в дом. Он подошел к ней сзади нежно приобнял. Ее теплая мягкая рука легла на его. Лицо Эни расплылось в нежной улыбке, и упругая щека легла на его руку. В ее душе резко стало так тепло, что она забыла обо всем и только думала, что ради таких моментов и стоить жить. Со стороны они были точной копией Первого и Алены. Такие же нежные друг к другу, такие же теплые и мягкие. Вот только в воздухе не витала опасность, которая была всегда у Первого. Сейчас глава семьи не мог в любой момент покинуть ее, или на деревню не обрушится гнев богов. Да, время все равно не спокойное, но Первый смог сдержать натиск демонов, отправленных Рока не Землю. Теперь Высшие боги знали, что люди могут дать отпор, даже ценною своих жизней.  

– Устала? – спросил Дэни, поцеловав ее в лоб.  

– Да нет, что ты? Совсем немного только, – сказала она с уставшей улыбкой.  

– Как Бэрс? Спит?  

– Да, уже спит. Сегодня немного днем покричал, а так очень тихий.  

– Это хорошо. Давай я ужин приготовлю, ты не против? – просил Дэни.  

– Да мне не сложно, сейчас все сделаю, – медленно вставая, сказала Эни.  

– Я сам, отдыхай, – аккуратно присаживая ее обратно, сказал он, смотря на нее влюбленными глазами.  

– Хорошо, я тогда буду отсюда руководить, ладно? – также с улыбкой спросила она.  

– Разумеется, а то я опять все спалю, – засмеявшись сказал Дэни.  

Вместе хихикая они готовили ужин, на цыпочках бегали друг за другом по кухне, споря, кто будет делать ту или иную вещь. В душе они еще были наивными детьми, которые просто радовались жизни, но одновременно с этим они уже были взрослыми людьми. Боль и страх в детстве оставили свои отпечатки на их судьбах, но не смогли убить то, что зовут любовью. Преодолев когда-то все трудности вместе, они по настоящему стали одним целым, которое не сможет разрушить ни один враг.  

Они ели в тишине, лишь изредка отвлекая друг друга какими-то вопросами. Послед ужина Дэни встал и собрал порцию еды к небольшую переноску.  

– Пойду ко Второй, отнесу ей поесть, а то она совсем не выходит из-за работы.  

– Спасибо, – сказала Эни, опустив голову.  

– Эй, ты чего? – поднимая ее нежно за подбородок, спросил Дэни.  

– Ты сам готов отнести еду моей маме поздно вечером, хотя сам устал.  

– Ты чего? – улыбнулся он. – Она мне самому как мама. Я ей многим обязан. Так что это мой долг – помогать ей и заботиться. Мой отец тоже очень редко отдыхал, такова участь беседина деревни.  

– Все равно спасибо.  

Дэни вошел в кабинет, где с сидела Вторая с самым уставшим лицом. Она усталыми глазами медленно просматривала какие-то документы. Ее глаза в замедленном времени просматривали каждую строчку, казалось, что за столом сидит не человек, а машина, которая без всяких эмоций выполнял свою работу. Тусклый свет в кабинете создавал обстановку умирающего мира… или жизни. Желтый свет едва освещал всю комнату, что по углам было темно. Грязные окна, за которыми почти ничего не было видно, выходили на лес.  

– Фрая, я тебе ужин принес, – сказал Дэни.  

– Да, спасибо…. – оторвав свой пустой взгляд от бумаг, устало сказала она.  

– Может домой уже пойдешь, бабуль?  

– Нет, надо дочитать отчеты всех служащий, которые были ночью на вахте.  

– Одна все не сравнишь, да и нет в этом смысла.  

– Почему нет смысла?  

– Я видел следы. Этого должно быть достаточно. Не забывай, что мои глаза видят больше, чем глаза обычных людей.  

– Ладно… Возможно, ты прав. Я и правда засиделась уже. Пора бы и домой идти, – доедая ужин, сказала она.  

Они вышли из штаба и медленно пошли в сторону дома. Фонари тускло освещали улицу, что от них почти не было смысла. Но в полной темноте все равно было находиться некомфортно. Они шли и о чем-то беседовали, изредка улыбаясь. Аля шла и неожиданно обернулась и посмотрела в сторону потухшего столба. На столбе стоял человек в черной мантии. Одеяние медленно развивалось на ветру, лица его видно не было, но сквозь темень светились два глаза. Это сияние было едва заметно, но все таки вызывало некий страх. Аля посмотрела на его ауру, но ничего не увидела в ней, потому что таинственный незнакомец подавлял восприятие своей силы другими.  

– Кто ты? – готовясь к бою, спросила она.  

Незнакомец стоял не двигаясь на столбе.  

– Почему ты дал себя обнаружить? Я уверена, что ты уже давно следишь за нами.  

Но человек молча стоял. Ветер развивал его длинную мантию. Из капюшона были видны длинные волосы, которые как листья развивались на ветру. Незнакомец исчез, просто растворился в воздухе.  

– Что это вообще было? – спросила Аля.  

– Не знаю, но это явно не к добру, – опуская голову, сказал Дэни.  

– Ты его уже встречал?  

– Нет, первый раз вижу.  

– Ты врешь! Давай рассказывай.  

– Это он дал мне то кольцо. Но попросил никому не говорить, что видел его. Ну как попросил, так было написано на бумажке, которую он мне дал. Еще там было поздравление со свадьбой.  

– И ты не сказал никому? А если бы он уничтожил тут всех?  

– Не знаю, я не почувствовал от него некой угрозы. Когда я его увидел первый раз, то у меня было какое-то знакомое ощущение, будто мы уже с ним где-то встречались.  

– У меня тоже… – перебила его Вторая. – Но вот только я не смогла увидеть его поток энергии. Он словно мертв… Словно в нем нет ничего от мира сего, просто оболочка.  

– Думаешь, что это мертвец? – спросил Дэни, сглатывая слюну.  

– Не думаю, но нельзя исключать такой вариант. Первый раз вижу, чтобы у живого существа не было ничего, что можно увидеть нашими глазами.  

– Эни, вот и мы, – сказала Вторая, заходя домой.  

– Долго же вы, – ответила сонным голосом Эни.  

– Ты чего не спишь еще? – спросил Дэни.  

– Вас жду, не могу одна уснуть.  

– Почему же? – спросила Вторая.  

– Не знаю… У меня какое-то плохое предчувствие, – разводя плечами, ответила Эни. – Будто что-то плохое произошло или скоро случится.  

Вторая с Дэни переглянулись застывшими лицами и попытались сделать естественные.  

Ночь для него выдалась тяжелой. Он еле уснул, но, только погрузившись в сон, мысли начали сгущаться. Вот он уже в каком то поле, где растет зеленая трава, светит теплое солнце, обжигая лучами кожу. Голубое небо раскинулось на далекие земли. Отовсюду слышно щебетание птиц, как же красиво они поют… Где-то недалеко слышится звук бегущего ручейка. А он стоит один в тяжелой, грязной и жаркой одежде, которую не снимал уже долгие годы. Его форма смотрелась нелепо в таком мире. Черный жилет уже давно весь был в дырах, ворот и вовсе был оторван, а знак деревни был потерт и исцарапан. Сам он посмотрел на воду и увидел свое лицо. Некогда детское личико превратилось в грубое мужское лицо, но с добрыми глазами, полными смысла и жизни. Лицо, на котором не было ни одного шрама, поросло щетиной, а короткая небрежная стрижка вызывала смех. Из-за спины послышался голос, столь грубый, но теплый… знакомый. Он обернулся и увидел того человека в черной мантии, он стоял под палящим солнцем и смотрел на него. Он видел лишь часть его лица, но оно было до боли ему знакомо. Большие щеки на широких скулах, пухлые губы и грубая щетина, местами переходящая в бороду. Длинные волосы свисали из-под капюшона. Черные волосы, в которых начала проступать седина. Человек явно был стар, примерно около 50, может еще больше.  

– Кто вы? И что я тут делаю? – спросил Дэни.  

– Ты разве меня не узнаешь? – ответил вопросом незнакомец.  

– К сожалению нет… А должен?  

– Может быть так ты узнаешь меня? – снимая капюшон произнес старик.  

– Отец… отец… ты ли это? – дрожащим голосом спросил Дэни.  

– Как видишь.  

– Но ты же погиб, как мы смогли встретиться? Или я… тоже? – холодными губами вымолвил парень.  

– А ты все также наивен, – улыбнувшись сказал Первый. – Нет, это всего лишь сон.  

– Значит, это просто сон… – грустно опустив голову, сказал Дэни.  

– Это не просто сон. Одолев четырех демонов, я получил их силу. Я смог увидеться с тобой в твоем подсознании. Это часть силы моих глаз.  

– Так значит… ты все таки мертв?  

– Я не могу тебе сказать. Если я жив, то ты будешь верить в меня, что я вернусь, а если я мертв, то ты можешь погрязнуть в боль, как и произошло со мной. Тебе остается только верить в себя и надеяться на лучшее.  

– Но… но помоги мне, дай ответ на вопрос! Кто я? Я не могу понять, что я вообще такое? Где мое место в мире?  

– На этот вопрос я не могу дать тебе ответ, я сам не знаю даже для себя. Я тоже не знал, кем я был и должен был быть. Но наконец я понял, чтобы познать себя, не нужно прыгать выше головы и становиться идеальным. Просто нужно знать, что в твоих силах, а что нет. Только так можно познать себя. Я всегда думал, что признать свое бессилие равно поражению, но это не так. Это подобно прощению самого себя за то, что ты не смог сделать ранее.  

– То есть ты хочешь сказать, что надо просто быть самим собой и прощать себя за свои неудачи?  

– Да, но это не все. Люби, живи и радуйся, не дай боли и ненависти поглотить тебя. В этом нет праведного пути, только путь самоуничтожения. Боль, которую не можешь заглушить порождает еще большую боль, которая порождает ненависть. Это замкнутый круг, в конце которого тебя ждет только смерть в одиночестве. Помни это, сын. Не ищи признание в толпе, ищи признание в самом себе. Только ты способен сам оценить свои действия, люди всегда будут относиться к тебе плохо, даже если когда-то они боготворили тебя. Я… был слишком уверен в себе. И за это меня откровенно ненавидели.  

– Но почему?  

– А я не скрывал, что мне не интересны люди. Я хотел лишь мира, в котором будет моя семья, а на остальных мне было плевать.  

– Вот как… – задумчиво ответил Дэни.  

– Не печалься, ты сильный воин, который сможет сделать все правильно, я верю в тебя. Мне пора, наше время подходит к концу.  

– Стой… отец.  

Первый растворился в воздухе. Его черный прах плавно улетал в небо. Дэни проснулся в поту и не увидел никого рядом с собой. «Что это было? » – подумал он. Он встал и оделся. Внизу Эни готовила обед.  

– Долго же ты сегодня спал, – сказала она.  

– Да… что-то уснуть не мог.  

В дом зашла злая Вторая.  

– Что случилось? Почему на тебе лица нет? – спросил он.  

– Сегодня на наш отряд напали зараженные недалеко от нашей деревни, – сказала она.  

– Как?! Что они говорят? – взволнованно спросил Дэни.  

– Выживших нет… Последние их слова были, что их тут просто тьма. Но…  

– Что но? – подошел к ней Дэни.  

– Последний из них был тяжело ранен и сказал, что они успели убить только несколько мутантов.  

– Я иду туда, мне нужен рапорт! – накидывая жилет, сказал Дэни.  

– Нет, это слишком опасно! Тебе не под силу уничтожить всех! А если там будут демоны? То что тогда?  

– Что тогда? Тогда я их уничтожу!  

– Нет, ты наивен! Твой отец не смог их убить, а тут юный малец. Ты никуда не пойдешь!  

– Я видел отца.  

– Что? – раскрыв широко глаза, спросила Вторая.  

– Сегодня во сне я видел его. Это он был в той мантии.  

– Твой отец давно мертв. Перестань быть ребенком! – чуть ли не плача, сказала она.  

– Я видел его. Он сказал мне много важных вещей. Когда я видел его в первый раз, то я нанес удар, но он просто растворился. Он мертв, но он обладал какой-то силой, которая вне нашего сознания.  

– Это просто сон… – покачав головой, сказала она. – Начни уже видеть реальность. Если ты погибнешь там, то кому я все это оставлю, на кого ты оставишь жену и ребенка? – смотря прямо в его глаза, говорила она.  

– Верь в меня так, как верила в него. Вы сами сказали, что во мне его сила и воля моей матери. Так дайте же мне это доказать. Если мы все время будем прятаться, то рано или поздно нас просто сотрут в порошок. Они не стоят на месте, ты сама знаешь, что их сила растет, в то время как наша только слабнет. Ты сама знаешь, что сила наших глаз возрастает, когда мы чувствуем боль, когда мы находимся в бою. Так дай мне узнать, на что я способен.  

– Не все так, как ты говоришь… – подойдя к окну, сказала Вторая. – Твой отец считал, что сила глаз Рока развивается от внутренней боли, от потери близких людей, от ненависти. Это так, но у тебя не глаза Рока.  

– Что? – спросил с непониманием Дэни.  

– Нейра, у тебя глаза Нейра.  

– Что это?  

– Ни что, а кто. Демоны ему сказали, что существуют два рода, рода Богов. Первый из них – это род чистой силы, второй – силы тьмы. Глаза Рока – проявление истинного потока энергии ненависти. Глаза Нейра – глаза его сестры, потока чистоты и равновесия. Мы не знаем, как твои глаза реагируют на все то, что реагирую глаза Рока. В тебе нет силы твоего отца, в тебе его воля, а вот сила как раз матери. Она у вас обоих, только вы взяли по одной сущности. У Мари способность к восстановлению, а у тебя к силе.  

– Но почему тогда она погибла?  

– Она не знала про это, лишь только потом мы смогли изучить ее ДНК.  

Дэни вышел из дома со слезами на глазах и побежал в сторону штаба. Он порвался к сотрудникам.  

– Быстро мне отчет по сегодняшнему происшествию! – заорал он.  

– Но от Второй не было распоряжений.  

– Я сказал, быстро сказали, где это произошло! – взяв за горло сотрудника, сквозь пену во рту прокричал он.  

– Вот-вот… В сорока километрах от Мисона, – дрожащим голосом сказал тот.  

Дэни был на том месте, где все произошло. Все были убиты и буквально разорваны на части, но сколько же мертвых зараженных валялось вокруг. Он стоял с лицом полным ненависти и злобы. Сотни бесов лежали не издавая ни одного признака жизни. Всюду были следы вооруженной борьбы, но вот только не отряда деревни.  

– Штаб, меня слышно? – жестко сказал он.  

– Да! Как там? – спросила Вторая.  

– Говоришь, что несколько штук смогли убить?  

– Да, все верно.  

– Но тут их сотни, все поле усеяно.  

– Не может такого быть! Им не под силу столько уничтожить.  

– Я смотрю и вижу, что тут несколько сотен. Ни на одном нет следов пуль, только рубленные.  

– Возвращайся скорее.  

Дэни вернулся в деревню, где его уже ждала Аля и оставшиеся рёка. Вид у него явно был не очень. Весь ошарашенный увиденным, его лицо вызывало лишь страх. Широко открытые глаза полные пустоты говори о том, что внутри него проснулся страх, которого он не ведал ранее. Этот страх перед неизвестностью все говорил сам за себя.  

– Так что ты там увидел? – спросила Вторая.  

– Сотни тел… их всех убило нечто… – прерывисто ответил он.  

– В каком смысле нечто? – спросил Пэн.  

– Это был не наш отряд. Они все перерублены, разорваны… уничтожены. Простые бойцы такого бы не смогли.  

– Демоны? Они убили своих? – спросил Кит.  

– Нет… Это нечто опаснее.  

– С чего такие выводы? – спросила Вторая.  

– На их телах не видно присутствие никакой энергии. Словно их убила сама смерть, обнажив свой свою косу.  

– Что ты несешь?  

– Нет, будто что-то несуществующее сделало это.  

– Да о чем ты?  

– Я думал, что это был Первый, но там нет нигде его следов. Я же говорю, их убило то, чего просто не существует!  

– Вот как… Иди домой, ты явно переволновался… – сказала Вторая.  

Ему снился сон, похожий на прошлый. Те же поля, то же жгучее солнце, тот же простор. Он опять стоял у ручья, где была прохладная тень. Он не понимал, откуда все это взялось, раз он этого никогда не видел. Обернувшись он снова увидел отца, но он был угрюм, сидел на бревне и что-то вырисовывал на земле палочкой. Мгновение и уже вокруг темная ночь. Дэни ошарашенный смотрел по сторонам, но все было черно, лишь белая луна опускала свои лучи на землю. Перед отцам горел костер, в который тот смотрел с великой грустью.  

– Присядь, нет правды в ногах, – говорил старик.  

– Отец… Это лишь сон? – с надеждой спросил Дэни.  

– Нет, не совсем. Это всего лишь сила моих глаз. Мы скорее всего видимся в последний раз, на более я не способен.  

– Что это значит?  

– Моей энергии не хватит на еще одну встречу, лишь однажды я смогу тебе помочь, но сейчас я боле не смогу к тебе прийти. Как у вас там?  

– Все хорошо, мы идем к твоим целям.  

– К моим целям… – вздохнул он. – Как война?  

– Нет ее уже, ты победил всех, кто к нам приходил.  

– Ошибаешься, одному человеку не под силу всех победить.  

– Это же ты тогда был? Мы видели тебя!  

– Может и я, а может и нет. Меня уже наверное забыли все?  

– Большая часть людей… да, – стыдясь своих слов, сказал Дэни.  

– Ну ничего… Люди всегда хранят память о подвигах, когда лица уже стираются из их воспоминаний. Но память остается, даже когда у людей отнимают все остальное. На войне правдой жертвуют всегда в первую очередь. Но кто определяет, что такое правда? Правда зависит от точки зрения. Обязанность воина всегда защищать простых людей и иногда ради этого приходится врать, что война – это борьба добра со злом, а вовсе не уничтожение людей в огромных масштабах.  

– К чему эти слова? – не понимая спросил Дэни.  

– К тому, что люди забудут о своих героях, даже храня и неся через время воспоминания о их подвигах. Я хочу, чтобы ты помнил простую истину: мы приходим в этот мир в одиночестве, живем в нем, окруженные сотнями людей, но гибнем все равно лицом к лицу пред собой. Это все к тому, что ты не должен биться головой о землю, чтобы заслужить признание. Ты должен сам признать себя, только тогда ты можешь быть спокоен.  

– Расскажи, что ты знаешь о Рока и Нейра.  

– Хм, про это мне почти ничего не известно. Но я скажу так: ты избран богами, чтобы восстановить равновесие между ними и людьми.  

– Но почему я? Ты же самый сильный из воинов!  

– Мне была уготована друга судьба. Моя стезя – хаос, который мне удалось усмирить, но мои силы не вечны. Подумай и реши, кто же ты на самом деле. А теперь мне пора, проснись…  

Дэни проснулся, но уже был совершенно спокоен. Только одно его мучило, каковы его глаза и в чем их сила. Если же отец сказал, что его глаза воплощение хаоса, то получается у него полная противоположность – умиротворение. В комнату вбежала испуганная Эни. Ее лицо было полностью охвачено паникой, на глазах были слезы и в них вселился ужас. Дэни нервно приподнялся на кровати.  

– Что случилось? Чего ты так испугалась? – спросил он.  

– Они… они пришли, – вся дрожа, сказала она.  

– Кто пришел? О чем ты? – не понимая о ком идет речь, спросил он.  

– Бессмертное войско и демоны.  

– Собирайся. Бери сына и беги из деревни! – крикнул он ей, резко вскочив на ноги.  

– Я не оставлю тебя!  

– Я сказал, беги! – заорав на весь дом, с холодом посмотрел Дэни.  

Он за пару секунд добрался до поля битвы, где уже было море трупов. Кит лежал, облокотившись спиной на дерево, с вонзенным в грудь мечем и тяжело дышал. Пэн тоже еле стоял на ногах и тоже весь был в крови.  

– Что случилось? Почему не было сирены? – спросил Дэни.  

– Не успели… они взялись просто из ниоткуда… – проглатывая кровь на каждом слове, ответил ему Пэн.  

– Отходите, я их задержу, – сказал Дэни.  

– Да куда тебе… Сам беги, молодой еще, – улыбнувшись тихой грустью, сказал Пэн.  

Тут красный демон резко нанес удар, но прямо перед глазами у Дэни появилась Вторая, которая своими клинками держала блок, ожесточенно скрипя зубами. Было видно, что это для нее очень трудно.  

– И ты уже здесь… Где Эни? – спросила она.  

– Взяла Берса и уходит со всеми, – ответил он, доставая свой меч.  

– Уходи, нам не выстоять, сыну нужен отец.  

Демон отпрыгнул ко второму, который тоже воспламенился пламенем, но уже черным, да так, что издали был похож на Первого.  

– Оставьте их, – сказал мужчина, который также резко появился перед защитниками.  

Он был весь в черном одеянии. Черный кожаный нагрудник, черные тканевые штаны, ботинки и черный плащ, который крепился на шее толстой нитью.  

– Мы можем избежать долгой для вас бойни и просто убить вас, если вы скажете где ваш Первый беседин. – сказал он.  

– Кто ты? – спросил Дэни.  

– Опять эти ваши лишние вопросы… Я Посланник Рока, младший сын отца Рока. Так где же он?  

– Он давно умер. Ты должен был знать!  

– Что же… Тогда где его тело?  

– Не знаю, спроси у своих демонов.  

– Их задачей было принести его мне, но никто из них не справился, поэтому мне пришлось самому сюда прийти. Так я повторю вопрос в последний раз: где глаза Рока?  

– Да ничего я тебе не скажу! – заорал Дэни и атаковал противника.  

Его белое пламя на мече извивалось из-за скорости ударов, которые он наносил. Но Посланник Рока легко от них уворачивался, лишь иногда отражая их своим мечом. Они долго так бились, пока существу это не надоело. Посланник просто перехватил меч и вонзил его в плечо Дэни. Он упал на колени, держась руками за раненное плечо, корчась от боли. Вторая резко атаковала со спины, но Рока моментально развернулся и ударил ее ногой, что она отлетела на десятки метров в сторону.  

– Вы слишком глупые… – с этими словами из его руки вылетел черный стержень, который попал точно в сердце Пэна. Таким же стержнем он добил и Кита. Вторая медленно вставала на ноги, оправляясь от полученного удара. Но Рока уже был тут как тут и вонзил свой меч ей спину, тем самым приковав ее к земле. Он достал свой меч из ее тела. Клинок, с которого текла красная кровь, был направлен на деревню.  

– Я же сказал – ты умрешь! Ты слишком молод и легко даешь волю гневу и эмоциям. Гнев вселяет в душу неуверенность и беспокойство. Они тупят клинок, – обращаясь к Дэни, спокойно сказал Рока.  

Дэни и Вторая стояли на коленях, истекая кровью. За их спинами стояли демоны, которые возносили свои мечи над их головами. Дэни посмотрел на Вторую, которая была в паре десятков метров от него. Она смотрела грустными глазами на деревню, на воинов, которые в ужасе застыли у стен. Но на ее лице была улыбка, она знала, что умирает не просто так, что она прожила достойную жизнь. Ее улыбка заставляла Дэни немного успокоиться, ведь он знал, что его любимая с сыном уже далеко отсюда, они находятся в безопасности. А это было для него самым главным. Он закрыл глаза и поднял голову, он принимал смерть, он был к ней готов. За спиной послышались звуки наступающих зараженных, которые сейчас должны были стереть всех оставшихся вместе с деревней.  

Разум Дэни был чист, время будто замерло для него. Все рёка мертвы, Вторая сейчас погибнет вместе с ним, от деревни ничего не останется. Это значило, что человечеству пришел конец, поэтому умирать сейчас уже не так обидно. Смерть пришла рано, но отец говорил, что она всегда дежурит под твоим окном.  

Мечи уже были вознесены и начали отсчет последних секунд жизни двух родных душ. Сотни тысяч зараженных с рыками летели на толпу солдат, которые беспомощно отстреливались, пытаясь сдержать натиск врага. Казалось, вот и счастливый конец, но нет. Какой же он счастливый? Прожить 19 лет во тьме и так просто умереть? Было бы глупо со стороны молодого гения, но тут, увы, уже все зависело не от него. Дэни уже чувствовал ветер, рассекаемый мечом. Но в этот момент раздался свит, и огромная черная молния ударила по толпе мутантов, убив сотни тварей, заставляя их остановиться перед чертой черного огня. Вторая уже была готова принять смерть, но откуда-то прилетел меч, который выбил клинок из рук демона. Она повернула голову и увидела черную катану, воткнутую в землю в паре метров от нее. Дэни открыл глаза, не понимая, что происходит. Перед ним стоял человек в черной мантии. Его рука горела черным пламенем с разрядами черных молний, которая держала меч черного демона. Незнакомец, которого они уже видели, сжал руку, и меч демона разлетелся в крошки. Оба демона опешили от такой наглости и хотели атаковать, но Рока за секунду отправил обоих к себе, взяв за одежу. Незнакомец снял капюшон. Длинные грубо обрезанные волосы, густая щетина. Лицо полное шрамов и ненависти. Перед ним стоял Первый. В его лице не было эмоций или чувств, только ненавистный взгляд. Он молча стоял и смотрел на вторженца, который пришел разрушить последний оплот человечества. Как же сильно он постарел… Лицо уже покрылось морщинами, которые вместе со шрамами делали его еще старше. Седые волосы грязными прядями свисали вниз.  

– Так вот ты! Сам Первый пришел во всей своей красе! – восторженно заорал Рока.  

– Ты… Я ждал появления хоть кого- из вас, уже начиная сомневаться в этих сказках… – ответил Первый с невозмутимым лицом.  

– Как тебе удалось выжить? – спросил черный демон.  

– Обладая силой четырех демонов, мне не страшна была его техника самопоглощения. Он умер зря, но он верил в свою миссию, за что я уважаю вашего брата.  

– Довольно! Ты умрешь! – заорал красные демон и бросился на Первого.  

Все было так быстро, что никто не смог уловить его движения, но приблизившись к Первому, тот замер на месте прям пред его лицом. Первый с каменным лицом вынул меч из тела демона, с которого текла черная вязкая кровь.  

– Не нужно меня недооценивать. Хоть я и человек, но я еще жив и искренне верю в свои силы.  

После этих слов Первый за секунду переместился к черному демону, и, взяв того за горло, ударил о землю, что тот выплюнул сгусток крови из рта. Быстрым движением Первый выхватил меч и вонзил ровно в сердце обидчику. Он встал с колена, оттряхнул мантию и уставился на Рока.  

– Зря ты это сделал… Тебе уже давно пора было умереть, – сказал Рока. – Я пришел сюда за твоими глазами. Ты их отдашь мне, а вот живым или мертвым – решать тебе.  

– Попробуй, забери мои глаза! – оскалив зубы, произнес Первый.  

Рока молниеносно добрался до Первого и пронзил его своей рукой насквозь. Его рука была покрыта черной субстанцией, похожей на пар, но отличалась от всего того, что видели ранее люди. Первый сильно кашлянул кровью. Рока вырвал его оба глаза и вытащил руку из его грудины. Первый упал на правое колено, закрыв ладонью глаза, и на его лице показалась сильнейшая боль. Кровь медленно вытекала из дыры в его теле, из глаз лились ручейки. Дэни, сидя на земле, застыл в ужасе, забыв о своей боли. Вторая тоже не могла и пошевелиться, оцепенев от страха.  

– Вы хотели бы узнать правду перед смертью? Сейчас я вам ее поведаю. Ты умираешь, сын Рока, – обратился он к Первому. – Мы великий род богов, к которому ты каким-то образом принадлежишь. Мы Рока – сильнейшие существа во вселенной. А ты наш младший брат, утерянный во времени.  

– Рассказывай… – с громким хрипом произнес Первый.  

– Ха! – злобно засмеялся Рока. – Будь по твоему, ты заслужил такой дар как правда. Очень давно, когда еще Земля только стала пригодной для жизни, существовали две коммуны: Рока и Нейры. Первыми были мы – боги ненависти, тьмы и зла, вторые были светлы и добры. Но отец отдал власть Нейра, слабакам и праведными до тошноты любимцам. Чтобы поддерживать баланс в мире, наши лидеры заключили договор, гласивший, что будут созданы существа, которые будут служить нам, Богам. Ими оказались вы – люди. Но люди развязали войну, когда поняли, что не нуждаются в нас более. Нейра встали на вашу защиту, предав божественный уклад и бросив этим нам вызов. У вас не было шансов на победу даже с поддержкой Нейра, но вы не сдавались, вечно лезли в наши дела и пытались изничтожить нас. Тогда Нейра, сестра Рока Смерти, попыталась убить своего брата, чтобы люди вновь стали покорны Богам, но уже только одной ветви. Но Рока был сильнее и почти победил свою сестру, а та в свою очередь ценою своей жизни забрала его силу и заключила в маленьком ребенке, который был спрятан где-то на земле. Почти все люди погибли в той войне, но некоторые все же смогли выжить. Баланс сил был нарушен, тогда Рока призвал демонов, чтобы восстановить его и убить оставшихся Нейра. Но его силы были утрачены, поэтому он отошел на тысячелетия в глубокий сон. Сейчас же он проснулся и готов вернуть свою силу. Я же тот, кто вернет ее ему, и станет достойным сыном, оправдавшим доверие.  

– Для это ты убил всех людей? Для этого ты так суетишься, все ради того, чтобы быть любимцем? – хриплым голосом спросил Первый.  

– На войне не бывает без жертв, вы, люди, бесы мира тьмы, должны служить нам. Мне пришлось убить всех тех, кого ты так любил, чтобы ты пробудил эту силу, которая тебе не принадлежит. Думаешь, у вас случайно пять рёка? Нет, все гораздо сложнее. Всего существует пять элементов природы: земля, вода, воздух, молния и огонь. Также и вы пять рёка символизируете пять их воплощений. Первый рёка – вера. Он был убит, как и вера в победу на войне – воздух был пронизан смертью. Второй рёка – любовь. В момент его смерти ты увидел, как любовь всей твоей жизни погибла. Без любви ты стал слабее – земля была пропитана кровью. Третий рёка – удача. Удача покинула тебя еще за долго до его смерти, означая скорую ее гибель. Без удачи нельзя полагаться только на себя – вода окрасилась кровью. Четвертый рёка – надежда покинула тебя. Он погиб, знаменуя твое поражение. Молния ударила в одинокое дерево, испепелив его дотла. Заметь, утрачивая каждую составляющую и обретая новый элементы, ты обрекал на гибель одного из их носителей. И наконец пятый рёка, ты – демон. Огонь, который пожирает все, к чему прикоснется. Семь демонов показывают семь демонических путей, каждый из которых сильнее предшественника, но открытие их знаменует гибель, как и поступил четвертый. Седьмой путь – врата Бога Рока. Демонический путь переходит к силе Бога, которого невозможно победить. Однако открытие этих враг означает неминуемую гибель их владельцу. Даже самим богам не под силу такая власть. Лишь Смерть Рока может без ущерба себе их использовать.  

– Семь демонов говоришь? – хрипло сказал Первый. – Так значит я и есть последний демон. Я убил всех шестерых, а значит собрал все семь путей. Ты не договорил. Помимо этих пяти путей есть еще два: жизнь и смерть, не так ли?  

– А ты умнее чем кажешься, – злобно ответил Рока.  

Первый медленно и пошатываясь поднялся на ноги. Рока с удивлением смотрел на него. Первый раздвинул пальцы на лице, где виднелись новые глаза, которые вселяли ужас в Дэни. Он видел их. Они были воплощением ненависти и злобы.  

– Что? – удивленно спросил Рока. – Но как ты обрел истинный взор Рока. Неужели ты и правда наш брат… В таком случае я хочу предложить тебе пойти со мной в мир, где ты обретешь вечную молодость, лучшие яства и миллионы душ-рабов.  

– Ты смеешься? – грозно ответил Первый. – Чтобы я предал волю Алены? Да ни за что! – проорал Первый.  

– Дело в женщине… Сколько еще будешь вспоминать о ней? Ты не хуже меня знаешь, она уже давно мертва. Ты ей больше не нужен. Обидно должно быть? Ты навсегда останешься один, ведь даже твои дети тебя ненавидят. Ты сам выбрал этот путь. Хоть раз слышал теплые слова от людей? Нет? Потому что я прав. Для тебя нет места в этом мире, ты уже изжил себя.  

Первый освирепел. Вокруг него вилось черное пламя, которое сверкало молниями. Земля под его ногами трескалась, погружая его ступни в себя.  

– Я уничтожу тебя! – заорал Первый.  

– Ха-ха! – еще сильнее засмеялся Рока. – Ты так яростно защищаешь каких-то людей. Они думают, что ты для них не угроза. А наш отец считает иначе. Среди всех своих сыновей именно тебя он хотел вознести. Так используй же свой гнев с умом. Однажды, брат, все узнают о тебе и будут тебя бояться.  

Рока махнул рукой и бесы побежали в сторону деревни, но раздались взрывы и выстрелы. Все с удивлением обернулись и увидели, как огромное войско солдат приближается к деревне. Это были обычные люди, имеющие только обычное оружие.  

– Ты думал, что я от отчаяния сбежал от всех? Нет, я шел выполнять волю своей жены. Она всегда говорила мне, что сдаться – значит предать себя и свою дущу. Я не сдамся! Никогда! – прокричал он. – Раз ты сам рассказал мне правду, то она меня не устраивает. Семь демонических путей! Путь седьмой – Врата Бога Рока! – прокричал Первый.  

Его тело покрылось той же броней, но он стал несколько метров высоту. Из его спины вырвались два огромных крыла, которые как у птицы распахнулись перед атакой. Его броня полыхала черным пламенем, которое стало в разы чернее, словно самое черное вещество поглотило весь свет в этом мире. Гигантский меч был направлен в сторону Рока. С огромнейшей силой он оттолкнулся от земле и в момент достиг Рока. Тот тоже обнажил свою силу Рока, которая была точь в точь похожа на силу Первого, только не было крыльев и выглядел он не так устрашающе. Мощнейший удар отбросил Рока на десятки метров. Огромный воин летел навзничь, снося все на своей пути. Издали было видно, как два огромных рыцаря сражаются друг с другом. От каждого удара земля дрожала и валила с ног всех людей, которые с мольбами наблюдали за этой легендарной битвой.  

Быстрые и сильные удары прилетали в обеих сторон. Дэни молча стоял и бессильно наблюдал за ними. Вторая, вся в слезах, засохших на ее морщинистых щеках, что-то шептала себе под нос. Удар за ударом, молния за молнией, поток огня за потоком. Так велась эта битва. Первый явно не жалел ни себя, ни свои силы.  

– Что ты делаешь?! – орал Рока. – Остановись! Ты погубишь себя! Это билет в один конец! Убив меня, ты сам ударишься о землю! Этого ты хочешь? Ты можешь примкнуть к нам! – получая удар за ударом, кричал Бог.  

– Теперь я Бог, я достиг совершенства! В этом мире мне больше нечего делать! Я убью тебя, чего бы мне этого не стало… – грозно отвечал Первый.  

Силы обоих слабели, но Рока сдавал позиции. Ничто не сможет противостоять силе истинного Бога, даже другой Бог. Медленно Рока пропускал удары в тело. Тяжелый меч оставлял огненные следы на его броне, что не давало ей восстановиться. Наконец Рока был повержен мощнейшим ударом меча, который пришелся ему на плечо. Первый ударил его ногой, что тот отлетел еще дальше.  

– Стой! Прекрати! У тебя будет все! – хрипло визжал Рока.  

– Все, что у меня было, забрал твой отец! – ответил ему Первый и вонзил меч прямо в грудь.  

Рока упал и оба вернулись в человеческий облик. Тело Посланника лежало куском мяса, а Первый, стоя на коленях, тяжело дышал и сплевывал кровь. Дэни подбежал к падающему на землю отцу.  

– Зачем? Зачем ты отдал свою жизнь?! – весь в слезах кричал на Первого Дэни.  

– Воля Алены была для меня заветом. А отречься от своей цели, значило бы предать ее волю, что хуже смерти. Никогда не сдавайся и тогда ты придешь к своему месту в жизни. У тебя, сын, великие задатки, – сплевывая кровь, лежа говорил он. – Но ты должен взять свою жизнь в свои руки и сам искать свой путь, – говорил он, тяжело дыша. – Держись и ни о чем не думай, а когда наступит время, ты проверишь прочность своей брони и меча. Тогда все увидят из чего ты сделан.  

– Отец… – стиснув зубы, шептал он.  

– Я уже слишком стар, это правда, мне больше нет места в этом мире. Обидно, что я так мало был по настоящему счастлив. Но я имел все, о чем мечтал. Я поддался ненависти, злоба охватила мой разум. Я всю жизнь думал, что люди ненавидят меня, ищут только выгоды, а потом бросают на произвол самого себя, – кашляя говорил он. – Но я ошибался… Были люди, которые меня действительно любили, но я не видел этого, был слеп. Не оступись, не встань на ложный путь. Путь одиночества не ведет к счастью. Чувства – вот что делает человека счастливее. Ты, сын деревни Степей, сын Первого беседина этой деревни. Сделай то, что должен… исполни свою мечту… – задыхаясь говорил Первый. – В тебе воля твоей матери, наша с ней сила, твое имя – имя великого героя – рёка. Позаботься о сестре и моей подруге… сын, – прошептав сказал Первый. – Спрячьте мое тело, а глаза уничтожь, чтобы никто и никогда их не нашел.  

– Но почему? Почему все так? Где счастливый конец как в книгах?! – рыдая и крича, стонал Дэни.  

– Я же злодей, а у злодеев не бывает счастливых финалов… – с улыбкой произнес свои последние слова Первый.  

– Не умирай! Не умирай! Только не умирай! Я без тебя не смогу! – стиснув зубы, заплаканными глазами кричал Дэни, пытаясь как-то растормошить мертвое тело отца.  

Он стоял на коленях, держа тело отца. В небо вознесся разрывающий сердце крик. Голова Дэни смотрела вверх, а глаза его были полны боли. Большие глаза, которые могли сказать гораздо больше любых слов. Его крик донесся до деревни. Это было по настоящему ужасно, что воины, которые закончили с мутантами, были повергнуты в ужас и склонили головы.  

Вдалеке виднелся силуэт человека. Вторая закрыла рот рукой, чтобы не впасть в истерику. Она ревела, по ее руке текли кровавые слюни, она еле сдерживала себя, чтобы не закричать, зная что потом не остановится. Дэни рухнул перед тысячами людей, которые остались на поле битвы. Стоя на коленях его пустой взгляд смотрел на бездыханное тело отца у него на руках. Тысячи людей, склонив головы, пустили слезы скорби. Сейчас это были их истинные эмоции. Они осознали свою утрату. Только сейчас все люди приклонили колени и вознесли рукой перст.  

Дэни повернулся к своему любимому месту и шатаясь, сбитой походкой медленно поплелся к нему. Он стоял на высоком пригорке и смотрел на прекрасный вечерний закат. Солнце, которое садилось далеко за лесом, окрашивало чистое небо в ярко-красные цвета. Вдалеке летели косяки птиц, которые каркали еле слышно. Где-то внизу отблескивала лучами небольшая речушка. Дэни стоял и смотрел вдаль. «Все таки ты был прав, отец… Люди полюбили тебя. Ты был прав…» – подумал он. «Все, как ты и сказал: сила в единстве, и это вовсе не слабость. Можно отстроить деревню, но никогда не вернуть людей в нее и любовь в сердца от боли умерших».  

Он повернул голову и увидел женщину, стоящую радом с ними во всем белом одеянии. У нее были чистые белые глаза и белоснежные волосы. Она стояла, убрав руки в рукава.  

– Прекрасные слова. Впрочем как и закат... – сказала она.  

– Кто вы? – спросил безразличным голосом Дэни.  

– Я? Я Катан Нейра – младшая в роду Нейра.  

– Это ты сестра Рока?  

– Не совсем сестра...  

– То есть это из-за вас все это? Стоп, не совсем сестра? – изумленно спросил Дэни. Погоди! В чем же правда?  

– Он солгал вам. Все было иначе. Мы создали людей по подобию себя, но не в качестве слуг, а в качестве братьев меньших. Вы были добры и ласковы, быстро развивались и любили нас. Это не нравилось клану Рока. Тогда Смерть Рока убил нашего отца, Джаго. Свалив все на вас. Но мы не поверили им. Тогда они убили большую часть людей. Свалив всю вину на наш клан. Вы наивные существа и верите всему, что вам скажешь, поэтому пошли войной на нас. Но мы, Боги добра и света, не способны были вас убивать. Началась война между родами, а вы были захвачены в нее. Когда остались только мы с ним, то я ценою своей жизни сокрыла его силу, охраняя своей душой. Но твой отец пробудил эту силу, тем самым высвободив меня. В тебе моя сила Нейра. Цени это и не опорочь. Я соболезную тебе и твоей утрате.  

– Постой, с чего я должен тебе верить? – спросил Дэни.  

– В это верил твой отец, поэтому он пожертвовал собой, – уходя, сказала она. – И да, он не был злом, он смог обуздать силу зла, при этом став тем, кто смог сохранить равновесие в себе. Он был и правда самым сильным. Прощай, однажды мы еще встретимся, – с этими словами она растворилась в воздухе, оставив его наедине с собой.  

Дэни стоял и смотрел на уходящее солнце. Оно было красиво, просто восхитительно. Красные цвета с нотками малинового медленно отходили за лес, погружая мир во тьму. Но теперь утром будет новое солнце, которое не даст тьме снова окутать все вокруг. Где-то далеко из леса вышла стая волков, он хорошо их видел. Приклонив головы и вытянув лапы вперед, стая взвыла вслед уходящему закату. Они грозно смотрели на Дэни, как бы давая ему понять, что даже животные покорны силе Первого. Мир вернулся на круги своя. Даже сама смерть стояла приклонив голову и с дрожащими костяными руками не могла поверить себе, что ей пришлось забрать великого героя.  

На похороны Первого собралась все деревня и даже те, кто в ней не жил. Дэни ослушался веления отца и не стал уничтожать его глаза. Люд грустил, осознавая кого потерял. «Я не подведу тебя, папа. Все будет так, как ты и говорил, даю слово… я справлюсь» – со слезами на глазах стоял и думал он, смотря на опускающийся в яму гроб. В деревне был траур. Никто не осмеливался и улыбаться в эти дни. Теперь все чтили память о нем, хоть и раньше презирали его.  

Дэни лежал на кровати, поджав ноги и обхватив подушку. К нему легла Эни и крепко его обняла. Они понимали друг друга и без единого слова. Она боялась сделать хоть один звук, проронить любую фразу. Хоть она и многие жители не видели ужаса, происходящего там, но они все прекрасно понимали и чувствовали. Их сын спокойно спал в своей кроватке, он еще ничего не понимал и не осознавал. Он никогда не видел деда, но обязательно услышит о нем. А что же Вторая? Теперь она окончательно потеряла всех тех, кого когда-то любила. Теперь у нее есть только Дэни с Эни и маленький теплый комочек жизни. Она молча пила виски прямо из бутылки, сидя на кухне. Глотая горький напиток и куря едкую сигарету, она смотрела пустым взглядом в никуда. Боль утраты была такой сильной, что уже въелась в нее. Поэтому она ничего не чувствовала – просто была отрешена от мира настоящего.  

– Как будем дальше? – спросил Дэни, спустившийся тоже выпить.  

– Не знаю. – помотав пьяной головой, ответила она.  

– Деревня разрушена, многие важные объекты в руинах. Нам нужно двигаться хоть как-то.  

– Ты прав… Я все думаю, оказывается, существует так много живых людей, а мы так и не смогли их найти.  

– Но он смог. Он привел их на помощь. Народы забыли все распри и возможную выгоду от нашего уничтожения, чтобы вместе победить одного врага.  

– Мы наладим в скором будущем с ними сообщение… Они нам обещали помочь, – с немым лицом говорила она. – Теперь ты будешь Третьим.  

– Что? Нет уж. Я на такое не согласен.  

– Я все сказала. Я уже слишком старая для такого, к тому же ты вырос, теперь ты будешь защищать всех. Кстати, этот конверт я нашла в доме твоего отца, он для тебя, судя по надписи.  

Дэни взял ослабшей рукой конверт, в котором лежало письмо. «Дэни, сынок, если ты это читаешь, то я уже давно мертв. Я хочу сказать тебе, чтобы ты никогда не сдавался и шел только вперед. Рядом с тобой всегда будут друзья, которых ты точно найдешь. Однажды в этот мир придут те, кто не под силу даже мне. Ты сможешь защитить людей, но будет воин, способный восстановить баланс в мире. Так мне сказал неизвестный мужчина в моей сне. Снизу набросаны техники, которые я смог создать, различные схемы боев и многое прочее. Попробуй овладеть частью их, тогда ты станешь непобедим. Мы с мамой всегда будем ждать тебя тут, но обещай, что не будешь к нам торопиться. Твои мама и папа. »  

С щек Дэни упали слезы. Он сморщил лицо и попытался его спрятать. Дрожащей рукой он вытирал слезы, катившиеся ручейком с его лица. Он посмотрел красными глазами куда-то вверх и что-то неслышно прошептал.  

В дверь постучали. Вторая неспешно встала и пошла открывать. На пороге стоял молодой парень с гладко выбритым лицом и аккуратно уложенными назад волосами. Его одежда была чиста и выглядела довольно богато. Черная кофта сидела на его накаченном теле так, что была видна каждая мышца.  

– Это дом бесы? – вежливо спросил он.  

– Чей дом? – переспросила Вторая.  

– Дом беседина деревни… – смущенно ответил он. – Так мы их называем.  

– Да… – мотнув головой, ответила она. – Вам кого конкретно надо?  

– Я пришел ко Второй и к сыну Первого. Могу я их увидеть?  

– Я Вторая, – с нахмуренным лицом сказала она.  

– Ой, простите за грубость... – поклонившись сказал он. – Я не знал, как вы выглядите.  

– Не надо. Заходи в дом.  

Незнакомец вошел в дом и стал смотреть вокруг. Ему показалось немного странным, что в тусклом свете, среди смога от сигарет, сидит молодой парень в старом и рваном одеянии.  

– Я так понимаю, что вы и есть сын Первого? – улыбнувшись спросил он у Дэни.  

– Да. Ты кто? – резко спросил он.  

– Меня зовут Атер. Я главнокомандующий войсками объединенных наций. Говоря проще, я командир тех войск, что сегодня приняли участие в битве, – любезно пояснил он.  

– И что ты хочешь от меня? Платы не жди, мне нечего тебе дать.  

– Нет-нет! Что вы?! – обиженно возразил Атер. – Я пришел, чтобы познакомиться с вами. У меня есть несколько предложений к вам. Разрешите присесть?  

– Садись… Ты выбрал не самый удачный момент для беседы... – наливая ему стакан, сказал Дэни.  

– Я хочу предложить госпоже Второй некий альянс.  

– Не мне, ему, – влезла Аля. – Теперь он беседин. С ним решай все вопросы, – грубо сказала она.  

– Ты прости за нашу грубость, недавно был не самый лучший день... – вытирая засохшие слезы, сказал Дэни.  

– Я все понимаю, я соболезную вашей утрате и скорблю вместе с вами. Но и вы меня поймите. Мои люди устали, мы долго сюда шли. Позвольте нам остаться на время?  

– Если вы будете следовать нашим правилам, то милости просим, – сказал Дэни.  

– Рад этому... – улыбнувшись сказал Атер. – Я бы хотел вам предложить, чтобы мы остались тут. Среди нас есть не только мужчины, многие привели сюда свои семьи. Позвольте нам остаться, мы станем одним большим союзом. Разумеется, вся власть будет принадлежать вам.  

– С чего это такие предложения даже без трений о власти? – с ухмылкой спросил Третий.  

– Понимаешь, твой отец сказал нам много речей, которые заставили изменить наши взгляды на жизнь, – выпивая стакан, начал Атер. – Раньше мы были разрозненными поселенцами, но, когда он пришел к нам, то что-то такое в нем было, что дало толчок к объединению. Мы поняли, что если не поможем вам, то и сами скоро сгинем.  

– То есть существуют множества лагерей?  

– Уже нет, возможно еще и остались, но твой отец собрал нас всех. Он показал нам, что если силы остались, то необходимо сообща бороться за жизнь. Мы думали, что нам остается только доживать свои последние годы, но увидев его силу и мощь, мы поняли, что есть еще светлое будущее. Он сказал, что не один такой.  

– Это правда. Вы что-нибудь слышали о Богах?  

– Да, он нам рассказал то, что знал сам. Я очень сожалею о такой утрате, но не понимаю, почему он решил таким способом окончить свою жизнь?  

– Он защищал людей, то, что делал всю свою жизнь. Рока был очень силен, но мой отец уже был стар, чтобы противостоять ему в одиночку, а я не смог ему помочь. Он боялся, что после боя он станет слаб, и силы тьмы заберу то, что он хотел уничтожить. Его глаза – ключ к победе Рока. Но даже достигнув силы Бога, его тело не смогло вынести такой нагрузки. Он сделал это намеренно и нисколько не жалел о своем решении.  

– Я хочу предложить тебе дружбу. Я уже знаком с сыновьями остальных рёка, они тоже достойные воины, хоть и не обладают силой равной Первому. Вместе мы построим большой город. В наших рядах есть старые ученые и их молодые ученики. А с вашими ресурсами мы сможем воссоздать старый мир.  

– Ты мне нравишься. Но твоя манера речи нет. С чего мне тебе верить?  

– Я пытаюсь быть вежливым. Я первый раз вижу сына самого Первого и Третьего беседина в одном лице. Не хочу показаться грубым бандитом. Так что ты скажешь на мое предложение?  

– Оставайтесь, но твои люди сами будут строить себе дома. Все наши силы будут брошены на восстановление деревни.  

– Хорошо, тогда завтра ты выступишь с речью! – влезла в разговор Вторая, обращаясь к Дэни.  

На утро Дэни вышел на трибуну из обломков бетона. Вид у него был подавленный. Люди собрались вокруг, но никто не решался проронить и слова. Это прежде всего было из-за уважения к Первому, но и уважение к Дэни тоже присутствовало, все таки он потерял отца, которого почти толком и не знал. Он начал свою речь.  

– Я хотел бы сказать пару слов, хоть мне и тяжело сделать это. Сегодня в наших рядах, должно быть, не осталось тех, кто не знает Первого, точнее не знал. У нас много поколений, которые вот уже много лет мирно живут бок о бок. Его знали и те, кто был с ним с самого начала, хоть вас и осталось немного. Каждый ребенок знает его имя, каждый житель знает, что жив благодаря ему. Мой отец как-то раз сказал, что его ненавидят, но после смерти навсегда полюбят. Видимо, он оказался прав. Я не прошу любить и меня, но прошу лишь об одном. Чтите его память, пронесите его подвиги через время. Он доверил свою власть Второй, в чем точно не ошибся. А она в свою очередь доверила ее мне. Я обещаю, что как и мой отец я отдам жизнь за деревню, если на то будет воля судьбы. Сейчас настало время, когда всем следует знать правду. Хватит жить в неведение. В наш мир давно пришла чума, если это так можно назвать. Боги, которые жили тысячи лет назад, сейчас ополчились против нас. И Первый достиг их силы, но простому человеку не совладать с ней. Я – потомок рода Нейра, чей клан защищал наших предков века назад. Кто-то скажет, что Первый нес в себе волю Рока, да, это так, но он сломил ее. И сейчас, когда я стою пред вами, я хочу представить вам новых наших жителей, которые помогли нам прогнать зло из наших земель. Прошу любить их. Вместе мы построим новое светлое будущее, – с серьезным лицом завершил он речь. Люди стали немного веселее и кто-то даже начал хлопать, но осознав трагедию момента, тут же перестал.  

Прошло семь долгих лет с того момента. Деревня стала огромной, уже настоящим городом. Объединившись люди стали стоить новое общество, новую цивилизацию, которая хоть и отличалась от прежнего мира и во многом от него отставала, но намного превосходила по восприятию людьми реальности и взаимоотношений между людьми. Напрочь исчезли такие понятия как ненависть друг к другу и вражда. Новый утопичный мир основывался на учениях Первого, именно его речи и жертвы стали базисом для лучшего мира.  

Вторая ушла на пенсию и занималась своими делами. У нее был свой сад и огородик, где она копошилась целыми днями. Ее преклонный возраст не делал ее дряхлой старушкой, наоборот она была очень живым и радостным человеком. Третий был настоящим лидером, на котором держалось все, но не без помощи его помощника Атера, который был его правой рукой во всех делах. Он был очень уважаем человеком, сам Третий величал его и всегда держал при себе. Вместе они создали огромное количество реформ, улучивших жизнь населения.  

Я вышел из здания администрации, так теперь называлось место, где работал я и мои помощники. Я любил зайти на перекус в местную столовую, где готовили мое любимое мясо. Я каждый день заходил туда ровно в два часа дня. Мой сын Берс тоже любил сюда заглянуть. И когда у нас получалось вместе провести время за обедом, мы беседовали о разных вещах и его обучение в академии. Теперь в деревни было две школы: одна была для простых детей, которые не владели никакими способностями, а значит им просто не надо давать лишнюю нагрузку, но вот детям со способностями приходилось посещать другую школу, в которой их обучали боевым искусствам и раскрывали их потенциал. Мы уже не готовили первоклассных воинов за ненадобностью. Спустя время мы стали им прививать понимание того, что их способности могут пригодиться и в обычной жизни, выполняя обычную работу или специальный поручения от меня.  

Сегодня у меня был разгрузочный день и документов приходило мало. Я решил спокойно пообедать и подумать о жизни. Я заказал свой любимый стейк с брусничным соусом. В зал вошел мой сын и, увидев меня, радостно замахал рукой. Я угостил его обедом и мы спокойно приступили к трапезе.  

– Как успехи? – спросил я.  

– Пока что мало что получается, – с сожалением ответил он.  

– Не беда. Многие в твоем возрасте и вовсе не умеют и элементарные техники создавать.  

– Я пока что умею только немного огнем пользоваться, сегодня первый раз шар получился.  

– Ух ты! – восторженно воскликнул я. – И какой же цвет у твоего пламени?  

– Черный… Это плохо? – спросил он, видя, что я немного поник.  

– Нет, что ты! – возразил я. – Такой огонь был у Первого – твоего деда.  

На самом деле я был немного взволнован. Все таки он был первым, у кого пламя было черного цвета. Последним человеком с таким цветом был мой отец. Но и к тому же Берс еще не пробудил ни один из доступных глаз, что меня удивляло. Это значило, что его сила шла откуда-то по-другому.  

Сегодня в школе был выпуск. У нас было принято, что по достижению восьми лет как правило дети считались взрослыми. Далее они могли поступить на службу и иметь звание рёка или пойти работать как все. Но в большинстве случаев все шли именно на военное дело. Это и было понятно, раз ты имеешь силу, то почему бы не стать уважаемым воином. Я как глава поселения должен был присутствовать на церемонии. Учителя решили подготовить демонстрационное выступление между лучшими учениками, то есть поединок, разумеется шуточный.  

Когда большая часть представления была окончена, то на ринг вышел мой и сын Арти. Арти был сыном Пэна, который приходился близким другом уже моему отцу. В свое время я не успел заручиться близкими друзьями, но вот наши дети уже чем-то напоминали мне свои дедов. Со стороны казалось, что легендарные рёка снова живы, но только в обличие свои внуков. Они вышли на ринг и их наставник дал команду. Они поклонились друг перед другом в знак уважения и бой начался. Все было очень красиво, однако от Берса шла странная черная аура. Они дрались, не уступаю друг другу. Применяли техники и показывали свой мастер класс. Но Берс стал сдавать позиции, постоянно увеличивая количество пропущенный ударов. Оппонент нанес сильнейший удар ногой, что Берс улетел в стену. Я немного привстал, готовясь завершать поединок, но мой сын встал. Я решил посмотреть за шоу еще. Но в этот момент его тело начало полыхать черным пламенем, он резко двинулся к ничего не понимающему парню. Я встал между ними и держал руку сына, которая была готова нанести смертельный удар. Еще бы секунда и в теле мальчика, чье имя Мире, была бы огромная дыра.  

– Ты же прекрасно знаешь, что у нас запрещено применять смертельный приемы! – грозно сказал я ему.  

Но он весь так и горел от ярости, проснувшейся в нем. Он одернул мою руку и сделал шаг назад, подняв голову.  

– Зачем? Зачем ты меня остановил? – громко спросил он.  

– Ты нарушил правила поединка!  

– Какие правила?! – глубоко дыша, сказал он. – Это выпуск. Какая разница! Это прежде всего бой! – яростно отвечал он мне. – Тут каждый должен показать всю свою мощь!  

– Хм, в таком случае у меня есть для тебя предложение. – задумчиво сказал я.  

– И какое же?!  

– Можешь сразиться со мной. Тут тебе не будет ограничений.  

– Опять жалкая пародия на бой? – вызывающе сказал он.  

– Я буду драться в полную силу, не переживай.  

– Я покажу тебе, кто я!  

Мы разошлись по разные стороны арены. Я поклонился, как это было принято, но Берс не стал ждать и сразу бросился на меня. Его огненная рука была готова пронзить меня, но я спокойно поймал ее и развернувший отшвырнул его обратно. Но он продолжал вставать на ноги и нападать на меня.  

– Ты только и будешь, что оставаться в обороне? – гневно кричал он.  

– Ну хорошо, тогда защищайся.  

Я воспламенил руку и очень быстро провел свою атаку. От нас все стояло в пыли и дыму, и я не мог понять, что происходит. Но мои глаза видят в любой тьме. Я очень сильно удивился, когда понял, что он заблокировал удар. Но лишь мгновение спустя я уже был в шоке. Он стоял, тяжело дыша, а вокруг него вилась форма души. Она не была похожа на те, что я видел ранее. Не было никакой брони или же просто ауры. Это была стена из черного тумана, который был едва заметен. Он смотрел на меня, а из его глаз маленькими струйками шла кровь. Он потерял сознание и упал на землю.  

Спустя пару минут он пришел в чувства, когда зрители уже начали расходиться. Он выглядел очень ослабленным и недовольным.  

– Ты как? – спросил его я.  

– Нормально! – грубо ответил он, отталкивая меня в сторону.  

– Ты ничего мне не хочешь объяснить? – серьезно спросил я.  

– Что? – также грубо ответил вопросом он.  

– Что это за выходка была? Ты же прекрасно знаешь, что существуют правила и они равны для всех.  

– Какие правила? Что все должны быть равны? Это глупо.  

– Знаешь, глупо это или нет решать не тебе. Есть взрослые люди для этого. Еще мой отец говорил… – не успел договорить я.  

– Что твой отец? Что Первый? Опять ты приводишь его в пример! Он был настоящим богом! Которого боялись все! Он был героем! – яростно доказывал он мне.  

– Я это прекрасно знаю. Да, я не герой. Он герой и героями были его друзья. Я нет. Но посмотри, мы живем в тихое мирное время, ты хочешь войны, в которой каждый день кто-то гибнет? – спокойно сказал я.  

– Я… нет. – не зная, что сказать, ответил он.  

– Ну так что тогда? Объясни мне, может и я в чем-то не прав или ошибаюсь, – все также спокойно говорил я.  

– Он был тем, кого уважали все. Его силе не было конца. А мы… я тоже хочу быть таким.  

– Для этого не обязательно причинять боль своим друзьям и пытаться всем показать свою силу. Я не спорю, для своих лет ты очень силен, но уважение завоевывают не так. Первый тоже не был сразу всеми любим. Я тебе больше скажу, его ненавидели вплоть до его смерти.  

– Серьезно? Но почему? – с удивлением спросил Берс.  

– Люди не понимали его, боялись. Все и так были напуганы, а тут еще и его сила. Но потом все поняли и полюбили его, но уже было слишком поздно. Даже я не любил его, но после осознания своих мыслей и его слов ко мне пришла истина. Я ни в чем тебя не виню, просто это приходит со временем. Если ты так хочешь проявить себя, то я могу создать специальный отряд из твоих друзей, но взрослые там все равно будут, может я сам буду вами заниматься.  

– Правда? – с блестящими глазами спросил он.  

– Обещаю.  

Спустя несколько дней я как и обещал создал команду из детей его группы, куда взял самых выдающихся и близких ему детей. Получилось пятеро. Дети бывших легендарный рёка и еще одна девочка – дочь Атера. Когда я придумал им задание, то вызвал всех к себе.  

– И так, юные рёка, я решил создать специальный отряд №1. Вы будете выполнять сложные поручения, за которые не берутся обычные служащие, – немного утрируя, говорил я.  

– И что же за задания у нас будут? – пылая от интереса, спросил Берс.  

– Я буду вашим капитаном в группе. И первым нашим заданием будет разведка западных рубежей. Мы не знаем, какова там обстановка, поэтому мы должны отправиться туда, чтобы собрать сведения. Вы все будете делать сами, а я буду наблюдать со стороны. От успеха вашей мисси будет зависеть судьба вашей команды.  

– То есть? Это как? – спросил Кай.  

– Другими словами, если вы не напортачите, то будете самостоятельно выполнять более сложные задания, а если нет, то идея была плохая и больше ничего не будет. Завтра мы приступим к ней.  

Я решил прийти домой раньше обычного, чтобы обсудить с Эни и Второй один очень странный момент. Они обе были дома и мирно отдыхали теплым летним вечером. Я тихо вошел в дом и разулся. С кухни веяло чем-то вкусным. Я прошел туда, где от неожиданности дамы даже немного испугались меня.  

– Рановато ты сегодня, дорогой, – вешаясь мне на шею, сказала Эни.  

– Решил дать себе отгул. Я хотел с вами кое-что обсудить. – накладывая в тарелку ужин, сказал я.  

– Что-то случилось? – взволнованно спросила Эни.  

– Нет, глупости. Просто хотел узнать ваше мнение. Я хотел сказать, что Берс очень быстро развивается, становится сильнее.  

– Так это же просто прекрасно! – воскликнула гордая мать.  

– Не совсем… – немного потупив взгляд сказал я.  

– Что не так? – удивленно спросила она.  

– Дело в том, что он не пробудил еще ни один из глаз бога. Но уже обладает силой, которая превосходит его сверстников.  

– Так и в чем проблема? – не понимая меня, спросила Эни.  

– Его аура… она темна. А сила его схожа с силой Первого. Но он не может ею обладать, в нем наша кровь и наше наследие.  

– Но может это как-то передалось ему?  

– Нет, не могло. Тогда бы у него уже были глаза Бога Смерти, но их просто нет. Он концентрирует свою силу из ничего. Такого не может быть.  

– Может… – влезла в разговор Вторая.  

– Что ты имеешь ввиду, баб Аль? – спросил я.  

– Время пришло… – мрачно сказала она. – Твой отец оставил мне записку, которую я не сразу нашла. В ней он написал, что ему привиделось, как юный воин с сокрушительной силой будет противостоять злу. Что зло придет забрать то, что давно потерялось в мирах.  

– Не понимаю… Опять байки какие-то. Звучит как плешивая сказка, – возразил я.  

– Может и так, но твой отец имел силу, о которой никто ничего не знал. Если все основания ему верить.  

– Ты хочешь сказать, что есть некое пророчество, где Берс будет противостоять злу? – спросила Эни.  

– Не знаю… Но я уверена, что оно сбудется, когда все великие воины сразятся в своем последнем бою. Но только юнец сможет положить конец войне, которую развязали боги.  

– Да все равно звучит как полный бред. Да, отец и правда имел силу, которую никто не сможет понять, но даже для него предвидение уже слишком.  

– Может ты и прав, но стоит помнить об этом. Он считал, что судьбу не изменить. Может быть он и ошибался в этом, но в одном я точно уверена. Тот день – явно не конец. Теперь уже вам отстаивать свое право на жизнь.  

– Я учту твои слова… – доедая ужин, сказал я. – А сейчас прошу меня простить, но я пойду в сон – завтра я обещал детям сопроводить их на задание.  

Я проснулся ранним утром и направился к центральным воротам, где уже меня ждали с нетерпением мои ученики. Они собрали небольшие рюкзачки с вещами, едой и выглядели очень довольными. Я подошел к ним.  

– Ну что, все уже готовы? А ты видимо Алиса? – обращаясь к хрупкой девочке, спросил я.  

– Да, господин Третий! – поклонившись сказала она.  

– Ну что ты в самом деле… – немного застеснявшись, сказал я. – В этот момент я просто ваш наставник. И так, я буду следовать за вами и тихо наблюдать. Вы будете делать все сами, но помните, что, чтобы не случилось, вы должны в первую очередь думать друг о друге.  

– Но задание же превыше всего?! – возразил мне мой сын.  

– Нет, тот, кто нарушает приказы – не может называть себя рёка, но тот, кто бросает своих товарищей на гибель – не достоин и вовсе зваться человеком. Запомните это. А теперь приступайте к заданию. Вам всего-то надо добраться до западный рубежей – каких-то несколько сотен километров. Там, кстати, недалеко еще один наш отряд трудится, может быть пересечетесь.  

Дети бегом ринулись вперед, а я в нескольких сот метров от них вел наблюдение. Как оказалось, Берс быстро нашел общий язык с Алисой, и они парочкой следовали вперед. Погода была прекрасной: светило теплое солнце, которое хоть и было летним, но щадило нас и не осмеливалось опаливать своими жгучими лучами. В небе летали стаи птиц, разнося свои прекрасные мелодичные песни. Мне и самому нравилась эта идея, хоть сейчас я смог куда-то вырваться и отдохнуть от работы.  

Ближе к вечеру дети устали и решили разбить лагерь в хвойном лесу, где из-за отсутствия человека деревья раскинули свои макушки далеко в небо. Природа так и ожила в последние несколько лет. Я благодарен отцу за свою жертву – он смог даровать всем надежду и лучшую жизнь. Я сидел на толстом суку дерева в метрах ста от них и наблюдал своими глазами. Все что-то делали уставшими от дороги ручками, но Берс все это время мило ворковал с Алисой, которой судя по всему самой было приятно от этого. Глядя на нее, я сразу вспомнил Мари, которая была чем-то на нее похожа внешне, только более открыта. Я давно не видел сестру и уж тем более не мог и вспомнить об общении с ней. Она вечно была на работе, а когда была свободна, уже не мог я. «Надо бы навестить ее, а то сестра все таки. » – подумал я. Дети улеглись на мягкую траву вокруг потушенного костра и сладко уснули. Они знали, что им не может угрожать никакая опасность, к тому же я всегда мог подстраховать их. Среди людей было принято считать, что такие как я никогда не устают, но это было не так. Мы как и все имели такую слабость, только вот сила нашего бодрствования заключалась в природной энергии и энергии своего тела.  

Утром дети выдвинулись дальше. По моим прикидкам она должны будут добраться к вечеру и уже утром приступить к работе. Я видел, что все они были горды таким вниманием, но было обидно, что они так и не поняли скрытого смысла этого задания. Они должны сплотиться, стать настоящими друзьями. Это и было настоящим заданием, но они этого не понимали, но вот Берс и Алиса, сами того не понимая, смогли почувствовать мои мыли и намерения. Для них миссия шла волшебно.  

Весь день я наслаждался природой, которую так жаждал увидеть всю жизнь. И все таки мир был очень прекрасен. Каждый лучик солнца, каждая травинка были просто волшебны. Я никогда еще прежде не заходил так далеко в глубь этого мира особенно в его новый рассвет. Пока дети находились в поле зрения моих глаз, я мог насладиться прохладой чистейшей реки, дно которой было видно сквозь глядь воды как через стекло. Блики солнца играючи прыгали по маленькой ряби. А рыбки, мелькающие в пучине, были словно тысячи людей, но только со своими проблемами и заботами. Хотя какие у них могут быть заботы? Но и ладно. Деревья шелестели листвой от приятного слабого теплого ветерка, как бы создавая свою собственную симфонию. Все таки прекрасный мир уничтожили Боги, а может и сами люди, ведь правды никто не знает наверняка. Жаль, что отец так и не увидел того, за что всю жизнь воевал. Жаль, что мама не смогла еще раз почувствовать запахи этого чудного мира. Какие же мы все таки дураки, люди. Мы сами губили веками то, что было создано для нас, но вот только мы сами того не понимала. А сейчас же мы выбрали другой путь, который не допустит повтора ошибки.  

В это время дети следовали далее. Берс успел подружить не только с Алисой, которая приглянулась ему, но и сблизиться с Кай. За это короткое время они успели сильно сдружиться, так что во всю хохотали в пути. Все они делали вместе и проводили большую часть времени сообща. Как и следовало ожидать, они стали дорожить друг другом, ведь друзей в этом мире мало, надо ценить каждого. Уже поздно вечером они добрались до границ на западе, где начинались глухие леса и заканчивались степи. Уже было не так приятно находиться в этих местах, хоть и душа находила в этом некое успокоение. Тут не пели птицы, лишь иногда пробегали мелкие зверьки, а лучи солнца не способны пробиться сквозь густую листву. Тут было сыро и немного мрачно.  

Глубокой ночью им не спалось. Они мило беседовали у своего костра, пытаясь не разбудить остальных, дабы не нарушить тонкую грань сей романтики момента.  

– Так значит ты дочь Атера? – спросил Берс.  

– Да, а твой отец Третий? – мило улыбаясь, спросила она.  

– Именно так! Он самый сильный в деревне. Сильнее него нет никого в мире! – гордо говорил он.  

– Мой отец командует восьмой группой, это на востоке от деревни. Они охраняют важный объект, – сказал Кай.  

– А твой отец случайно не сын одного из великих рёка? – спросила Алиса.  

– Да, мой дед сражался бок о бок с самим Первым.  

– Да… Он был самым сильным в этом мире… смог достичь силы, равной богу… – немного с печалью дополнил Берс.  

– А что ты еще знаешь о Первом? Третий должен был тебе рассказывать что-то интересное, – спросила Алиса.  

– Мы с ним редко разговариваем на подобные темы, – с досадой сказал Берс.  

– Почему? Тебе разве неинтересно? – спросил Кай.  

– Интересно… Но я как-то боюсь его об этом спрашивать. Все таки Первый был таким сильным и первым смог обрести такие глаза.  

– И ты этого боишься? – спросила Алиса.  

– Понимаете, принято считать, что сила идет от глаз их обладателя, но у меня еще нет никаких, но все считают мою силу уже высокой.  

– Да ладно тебе, не переживай! Вот у меня мои глаза почти ничего не могут, – подбадривая сказала Алиса.  

– И у меня есть всего несколько приемов, а ты вон – уже смог облачиться в покров, – сказал Кай.  

– Я не знаю, как это произошло… В тот момент будто весь мир замер, а я видел его изнутри, читал каждое мгновение.  

– Все придет со временем! – взяв руку Берса, сказала Алиса.  

Берс немного покраснел и одернул свою руку. Она ему понравилась и поэтому он стеснительно спрятал свой взгляд.  

Ранним утром дети приступили к поискам информации, хоть сами почти и не понимали, что ищут. Я сидел, облокотившись на камень далеко от них, и наблюдал за процессом. Но неожиданно в эфире наушника послышался мужской голос, который вызывал помощь. Им оказался один из воинов отряда, который выполнял задание в нескольких десятков километров от нас. Я сразу побежал к ним, чтобы помочь. Прибежав на место, я увидел несколько тел. Все они имели знаки деревни, но уже были мертвы. И мертвы они были давно, уже несколько дней. Я внимательно осматривал местность, но ничего примечательного не видел.  

Дети мирно исследовали лес, как откуда- то послышался детский крик. Все сразу бросились туда. Меж деревьев стоял человек весь в черном одеянии. Лица его не было видно из-за огромного свисающего капюшона. Он стоял, согнув руку в локте, на которой висел один из мальчиков отряда, насквозь пробитый этой рукой.  

– Кто ты такой?! – заорал Берс.  

Он выхватил свой маленький клинок и ринулся в бой. Но человек откинул бездыханное тело в него, что тот улетел далеко в сторону. Дети стали вместе пытаться его атаковать, но все было безуспешно, так как тот отбивал все удары. Он не атаковал, а просто защищался. Берс поднялся с земли и побежал в атаку снова. Дети пытались поразить его своими примитивными техниками, но тому было все равно. Он спокойно от них уклонялся. Вдруг он резко переместился к Берсу и сильно ударил его ногой в лицо, что тот с кровью из носа отлетел в сторону и не мог встать. Он смотрел одним открытым глазом на всех. Незнакомец выхватил черный меч из широкого рукава и вонзил его в тело Алисы. Руки ее опустились, изо рта пошла кровь, и она упала на колени, затем упав на бок. Берс рассвирепел от такого и все его тело покрылось черным покровом пламени. Он стал быстрыми и мощными ударами атаковать нападавшего. Наконец тот пропустил один удар и отлетел в сторону. Он медленно поднялся с земли. Он не издавал ни малейшего звука, не говоря уже о речи. Но он поднимался уже в воздух, паря над землей. Он поднялся выше макушек деревьев и сложил ладони, одетые в черные перчатки, вместе. Земля под ногами детей задрожала, а по сторонам начала подниматься вверх. Бэрс заорал, чтобы все бежали назад, где им поможет Третий. Но было уже поздно. Две огромные глыбины земли уже затмили солнце. Он парил в воздухе с широко расставленными руками. Наконец но снова сложил ладони и с силой махнул вниз. Две огромные плиты земли упали вниз.  

Я уже был близок, но увидел, как два пласта земли рухнули где-то в лесу. Я изо всех сил ринулся туда. Ударная волна была такой, что меня чуть не снесло. Все было в пыли, и я почти ничего не видел. Лишь маленький силуэт со слабой энергией лежал вдали. Я подбежал к нему и увидел под обломками Кай. Я аккуратно раскинул булыжники и приподнял его. Он дышал, но был без сознания. Я осмотрелся вокруг, но никого больше не видел. Все было разрушено. Огромные валуны и обломки застелили большую площадь. Я привел его в чувства.  

– Эй, ты как? – нервно спросил его я.  

– Он… они все… – слабым голоском шептал он.  

– Что случилось? Где все? – чуть ли не крича, спрашивал я.  

– Ищи… – сказал он и снова потерял сознание.  

Я положил ее на землю и стал лихорадочно разгребать завалы, но никого так и не нашел. Вдруг я увидел куски одежды своего сына. «Нет, нет, нет, нет! » – быстро повторял я. Я снова подбежал к Кай, который с трудом поднялся на ноги.  

– Что произошло? – все также нервно спросил я.  

– Какой-то человек сделал это. Он убил Илю и Алису у нас на глазах, а потом обрушил на нас это! – со слезами говорил он.  

Вдруг он замер с белым лицом и смотрел мне за спину. Я понял, что там кто-то есть. «Беги! » – прошептал я. Кай резко развернулся и побежал вдаль. Я поднялся с колена и медленно повернулся туда, куда смотрел он. Передо мной стояли пять человек. Все они были одинаково одеты в черные плащи с большими капюшонами. У каждого из них был какой-то непонятный белый символ на груди.  

– Третий… вот так встреча! – послышался грубый голос.  

– Что вам надо?! – неистово заорал я.  

– Эти дети оказались такими слабыми. Ха-ха! – злобно засмеялся он. – Как же отчаянно они пытались спасти свои жизни! – снова засмеявшись, сказал он.  

– Да как ты смеешь! – стиснув зубы, сказал я.  

– Узнаю это чувство злобы. Также в ненависти умер твой отец, – сказал человек посередине.  

– Вы ответите за это!  

– Я так не думаю! – заорал он и указал рукой на меня.  

Тут же трое из них ринулись на меня, но я ударил ладонями он землю, и огромная сеть молний окутала их. Один из нападавших успел отскочить в сторону и остался нетронутым, но двух я уже поймал в смертельную ловушку.  

– Сейчас же говори, кто вы такие или я убью их! – сказал я.  

– Ты правда так думаешь?  

Эти двое просто растворились пеплом, улетающим по ветру, а потом появились за моей спиной.  

– Вы, люди, такие наивные и уверенные в себе, что аж смех пробирает.  

Я немного напрягся, но знал, что нужно тянуть время для отступления Кая. Я не видел их лиц, но был уверен, что они как-то связаны с Рока. Их одеяния напоминали мне одежду отца. Он не мог нигде взять похожую мантию, значит, что они либо были знакомы, либо как-то пересекались.  

– Откуда ты знаешь Первого? – спросил я.  

– Откуда? – рассмеялся он. – О нем знают все Рока. Убив нашего брата, вы подписали акт о начале войны, в которой у вас нет шансов. Вы должны были служить нам, но выбрали путь смерти.  

После этих слов один из-за спины напал на меня, но я выхватил свой меч и вонзил его ему в грудь. Моя скорость превосходила его, и только поэтому я смог прочитать его движения и сделать смертельную рану. Нападавший повалился на землю, и под ним тут же образовалась кровавая лужа. Я вынул меч и сорвал капюшон. Он был весь белый, как вампир, его лицо отличалось от человеческого, хоть и было приближенно к нему. Его глаза были открыты и они были похожи на глаза мое отца. Это точно были Рока, сомнений не было. Тут мне стало жутко. Против четверых у меня не было шансов. Хоть я и убил одного, но это только по его глупости. К тому же кто знает, на что они способны еще.  

– Сейчас же уходите или окажетесь на его месте! – сказал я, указывая на лежащее рядом тело.  

– Глупец! Это еще ничего не значит! – угрожающе сказал он. – У тебя нет шансов против нас!  

Еще один напал на меня, но я успел обернуться и поджечь его своими глазами. Он весь полыхал, но не издавал ни единого звука. Я вытянул руки образовал вокруг него сферу воды, а второй запустил в нее молнии. Его тело вилось, но он молчал. Еще двое накинулись на меня, но я отбивал их удары. Их кулаки наносили сильнейшие удары, что я с трудом мог отражать их. Я повернулся к сфере и сдал руку. Она уменьшилась в размерах и человек внутри превратился в кровавое пятно. Мы бились около 15 минут и наконец они вернулись на место.  

– А ты мне нравишься! – завил их предводитель. – Не думай, что это наш максимум. Мы лишь играли с тобой. Вернись домой и разнеси повсюду весть о том, что Боги спустились на землю! Война наступила! – сказал он злорадно, и все трое растворились черным пеплом в воздухе.  

Я вернулся в деревню, но только тогда я понял, что на моем теле нет живого места. Под страхом смерти я даже не заметил, как получал сильнейшие удары. Они и вправду лишь шутили надо мной, чтобы я почувствовал силу, а потом все мои мысли разрушились о стену страха. Как только огромные ворота открылись, я увидел, как меня встречают люди. Целая толпа зевак уже ждала меня. Но мне было плевать на всех. Я потерял сына, тело которого даже не смог принести домой. Кто я после этого? Беседин или мелочный и жалкий пацан, который не смог даже попытаться защитить детей. Смогу ли я оправдать себя тем, что откликнулся на сигнал бедствия, перед глазами тех, кто со слезами сейчас смотрит на меня? Думаю, что нет. Я видел их лица, полные ненависти и отчаяния. Я боялся посмотреть на Атера, на остальных отцов. Я заметил лицо Эни, ее глаза были полны боли и надежды. Она до последнего верила, что он вернется, но и тут я подвел, кто я после этого…  

– Как все случилось? – спросил Атер.  

– Не знаю… не знаю… – опустив голову ответил я.  

– Как ты не знаешь? Ты же был всегда с ними! – сдерживая себя, сказал он.  

– Я был в другом месте, там отряд наш убили. Я там был, но это была приманка.  

– Ты должен был не отходить от них! – уже с трудом сдерживал он себя.  

– Прости… я не смог... – тихо сказал я.  

Он со всего маха ударил меня по лицу и я упал на землю.  

– Встань! – заорал он. – Посмотри на меня!  

– Я… я не могу, – прошептал я.  

– Вспомни, кто ты! Тряпка, которая сразу же распласталась по полу, или же Третий! Ты сам знаешь, что это больно, когда гибнут близкие люди, но когда гибнут дети… – он смолк на секунду. – Когда гибнут дети, то это раны, которые не заживут никогда, никакое время их не залечит…  

– Их было пятеро… Это потомки Рока. Они объявили нам войну. Нам не выстоять.  

– Нам не выстоять? Что ты несешь?! – орал он. – Посмотри вокруг, эти люди, они верят тебе и в тебя! Ты тот, кто вел нас за собой все эти годы! Почему твой отец бросил всех в самый трудный момент, но потом нашел в себе силы, чтобы вернутся? Почему?! Да потому что он был настоящим человеком. В него никто не верил, никто его не любил! Он потерял все в конце концов, но он смог всем доказать, что они в нем ошибались. А ты… в тебя верят все! Так встань с колен, скинь груз с плеч, забудь все, что было. Еще Первый тогда говорил, что в одиночку никто не сможет пройти путь жизни. Даже он не смог это сделать, так соберись наконец и стань тем, кем должен быть… кем ты себя считаешь.  

Я повернул голову на Эни, которая стояла в слезах рядом со Второй. Я видел как обе сдерживают слезы, но они боролись с собой. Я видел, как боль в их глазах медленно пожирает разум, но сердце остается чистым.  

– Знаешь, Вторая потеряла всех близких людей однажды, но смогла воспитать нас. Мой отец всегда говорил, что боль – вечный механизм, заставляющий круг ненависти никогда не прерваться. Сегодня были убиты дети, объявлена война…  

– Ты смог спасти одного! Ты уже показал, что ты сделан не из говна и палок, что в тебе есть хоть одна капля мужества. Ты был готов отдать свою жизнь за этого ребенка. Даже не смотря на то, что моя дочь мертва, я все равно считаю тебя другом. Я верю в тебя. Ты один имеешь силу равную Первому. В тебе течет его кровь. Так сделай же шаг вперед, пусть туман перед тобой рассеется, ответь на вопрос сам для себя и реши, кто ты есть на самом деле.  

– Я Третий беседин деревни Степей.  

– Ну так найди в себе силы, чтобы защитить всех от зла, которое никак не оставит наш мир.  

Прошло уже три месяца с того дня. Я все также корил себя за свою ошибку, хоть все сплошь и рядом говорили мне обратное. Я заметил, что изменился. Теперь я сильно походил на отца. Неужели все те, кто связан с богами, обязаны умереть от собственных рук? Почему мы должны терять тех, кого так сильно любим… Я стоял у могил детей, которых сам и убил… своей ошибкой. Шел сильный дождь, но мне было все равно на эту осеннюю погоду. Внутри меня было еще более мерзотно чем тут. Эни и Вторая говорили, что все преобразуется. Они тоже сильно горевали о потери сына… внука. Но на них не было груза… груза ответственности за это. Атер тоже сильно изменился. Стал… таким серьезным. Я не видел его улыбки или радости на лице. Однако он не отрекся от верности мне, за что я его сильно уважал. Я боялся показываться на глаза людям, особенно детям великих рёка. Хоть никто меня ни в чем не винил, но вот только я не мог смириться с утратой. Раздались хлюпающие по лужам шаги. Это был Кай. к слову сказать, он потерял родителей недавно… Отец его погиб на задании – не смог противостоять армии бесов. А его мать не пережила той утраты и своими руками лишила себя жизни. Но он принял это, только ушел в себя. Он подошел ко мне и взял за руку.  

– Учитель… – грустно сказал он.  

– Ты чего тут в такую погоду? Беги домой, а то простудишься, – сказал я ему.  

– Не хочу… Почему вы тут?  

– Я не знаю… каждый раз, когда я прихожу сюда, я вижу их… и его.  

– Ваш сын был храбрым… Он не струсил и ринулся защищать всех… и ее… – немного подумав, добавил он.  

– Алису?  

– Да. Мы сдружились за эти дни, но… сами знаете.  

Я прислонил его к своей ноге и легонько приобнял.  

– Так бывает на войне, когда люди уходят в самый неожиданный момент. Но дети… убивать тех, кто не в силах защититься – это… это подло и жестоко.  

– Мой отец сказал, что вы самый хороший человек, кого он знает.  

– Это не так… – грустно посмотрел я на ручьи, текущие к моим ногам. – Самым достойным был Первый. Сами Боги сказали это.  

– Ладно, я пойду… Еще ужин надо сделать, – больно улыбнулся он.  

– Подожди! – окрикнул его я. – Заходи к нам, я всегда буду рад тебя видеть.  

Он убежал в след падающему дождю, и я остался один стоять на кладбище. «Неужели тот ребенок все таки я. А может Кай? Кто сможет положить конец эпохе вражды… Ты не представляешь, как ты мне нужен… отец» – смотря в небо, говорил я.  

Я вошел в дом. Было холодно и темно. Я снял мокрую одежду и прошел на кухню. Там на подоконнике сидела Эни и смотрела на дождь. Она увидела меня и так тепло улыбнулась, что на в моей душе опять стала кровоточить рана, которая никак не могла затянуться. Она встала и подошла ко мне. Ее теплые тонкие пальцы приподняли мой подбородок, и я увидел ее печальные, но добрые глаза. Она молча смотрела на меня так… тепло и по домашнему. А я не мог и сказать слова. Я как истукан стоял и смотрел на ее милое личико. Она вязла и так нежно обняла, что на моих глазах прорезались слезы. Это объятие было таким искреннем, что мое сердце словно остановилось на несколько секунд. Все таки я не был достоин ее. Ее любовь была самым дорогим сокровищем для меня в этом мире. Я отодвинул ее и взял за руки. Я смотрел своими печальными глазами прямо в ее. Она была сильным человеком, как и ее мать – Вторая. Она тоже вышла из своей комнаты и посмотрела на нас таким же добрым взглядом печальных глаз. Тогда я дернулся в сторону и встал на колени пред ней. Вторая подошла ко мне и положила руку на мое холодное плечо.  

– Встань с колен… Негоже Третьему склонять голову перед старухами.  

– Я не могу. Я устал… нет сил… – пробормотал я.  

– Мне знакомы эти чувства. Когда-то твой отец смотрел на меня таким же взглядом. Тогда он поклялся, что больше не будет испытывать эмоций и чувств. И только сейчас я поняла, что это была верность тому человеку, которого он любил.  

– Что это значит?  

– Ты хочешь быть похожим на него, но не надо быть копией. Ты это ты, только ты. Какой бы удар не сделала жизнь, чтобы она не заставила тебя испытать, ты должен принять это с честью. Мы все кого-то теряем, все ошибаемся и падаем, но только сильные способны вставать каждый раз и смеяться судьбе в лицо. Вспомни своего отца… даже умирая, он улыбался. Он знал, что все в жизни так, как должно быть. Он тоже ошибался, но он умер, выполняя волю Алены. Именно поэтому он умер героем.  

– Я не он… – покачав головой, сказал я.  

– Ты меня слушаешь, но не слышишь. Тебе не надо быть им, тебе надо бы собой. Только ты сейчас способен защитить людей. Мы все когда-то умрем, кто-то раньше, кто-то позже. Не надо убиваться из-за этого. Я тоже скоро умру. И что, мне плакать из-за этого? Нет. Прими смерть с честью, а смерть близких с достоинством. Каждый сам выбирает, кем ему покинуть этот мир. С улыбкой на лицо и спокойствием на сердце или плача и крича о пощаде. Лишь смерть показывает нутро и то, кем ты являешься.  

– Спасибо.  

– Молчи. Ничего мне не отвечай. Ответь только себе на вопрос, кто ты на самом деле. Себя ты не сможешь обмануть. Прими смерть тех детей и сына своего, чтобы потом быть готовым к другим смертям. Грядет война, которая заберет тех, кто достоин жизни больше всего – таков ее закон. Лишь самые сильные гибнут достойно, но гибнут они, защищая слабых. Ты сам должен выбрать, где тебе место, – закончила она с серьезным лицом.  

Спустя несколько месяцев я пришел в себя и решил стать наставником Кая. Он забыл уже, что его родители оставили его одного. Я относился к нему как к собственному сыну. Я хотел дать ему все то, что не было у нас обоих. Долгими и упорными тренировками я воспитывал в нем волю наших отцов и матерей, чтобы наконец сделать из него достойного. Сквозь кровь и боль он шел к этому. Он верил в меня и в себя. Он не опускал руки после каждой неудачи. Мои техники давались ему с большой сложностью. Огонь, вода и молния требуют сильной концентрации разума и сил, но он смог освоить несколько сильных приемов, которые могут противостоять противнику. Все это время наши отряды воевали на передовой. Другие учителя учили своих учеников, но никто не мог достичь результатов Кая.  

Спустя эти долгие пять лет он все же научился покрову души. Он первый раз смог покрыть свою руку броней. Его аура не была огненной, но он смог подделать под себя эту технику и покров воды защищал его. На днях у меня должен был родиться ребенок, которого мы ждали с Эни. Это был новый шаг в нашей жизни, еще одна попытка.  

Недавно ушла из жизни Вторая. Все таки время взяло свое. Она могла бы прожить и еще, но раны от старой жизни не позволили ей этого. Ее провожали все, так как она была очень мудрой и доброй женщиной. Никто не смел не любить ее. Именно она когда-то подняла с колен наш мир. Только ей я был обязан тем, кем я стал.  

Когда Эни рожала, то кроме меня и врачей были еще Атер и Кай. они стояли на страже у палаты на всякий случай. Роды прошли быстро, потому были вторыми. На свет появился милый малыш. Он был таким светлым, как солнышко. Он не плакал, лишь с любопытством пытался рассмотреть все вокруг своими еще только открывшимися глазками. Он так забавно дрыгал ручками, что у всех это вызывало только умиление. Даже я проронил улыбку. Я с облегчением выдохнул. Теперь будет новая жизнь. Его я научу всему, что знаю сам. У него будет лучший учитель. Я повернулся и позвал Кая и Атера, чтобы они первыми из людей взглянули на мое сокровище.  

– Смотри, какой милый, – сказал я, улыбаясь как пьяный.  

– И правда очень хорошенький, – добавил Кайй, расплываясь в улыбке.  

– Поздравляю вас, очень за вас рад, – сказал Атер с робкой улыбкой и добрыми глазами.  

– Теперь все будет иначе. Наконец-то у меня появился наследник.  

В комнату неожиданно ворвался мужчина, который весь был перепуган и взбудоражен. Я был готов ко всему и уже приготовился доставать меч. Но он неожиданно упал на колени и я понял, что что-то случилось.  

– Ты чего? Ничего не перепутал? – спросил я у него.  

– На нас напали! – заикаясь сказал он.  

– Что? Но кто?  

– Они… – сказав эти слова, он упал и еле шевелился.  

Я накинул плащ и быстро побежал на звуки резни. На огромном поле перед воротами была настоящая бойня. Я только и видел, как тела наших солдат разлетаются в разные стороны. Я быстро прыгнул на поле боя и все прекратилось. Наши войска отступили по моему приказу, и я увидел вдалеке несколько человек. Все они были одеты в черные плащи, которые были на Рока. Их было пятеро, но один стоял в непонятной маске, видимо из дерева.  

– Опять вы… – сказал я им.  

– Опять? Да ты верно ошибаешься…  

– Что вам надо? Неужели вы пришли так глупо умереть?  

– Ты все так же глуп! – заорал человек в маске. – Отдай свои глаза и мы больше никого не тронем.  

– Каждый, кто вторгнется на наши земли умрет! Таков закон!  

– Не хочешь по хорошему… Ну будь по твоему…  

Он махнул рукой и все пятеро ринулись на меня. Я быстро перешел в свое состояние и уже через секунду сильнейшим ударом вмял одного в землю, что тот просто выплюнул кровь изо рта и остался лежать в яме. Все четверо пытались атаковать меня с разных сторон, я был искусным воином с мечом. Звуки лязганья железа раздались в округе, но я не разрешал никому вмешиваться в этот бой. Никто не обладал достаточной силой, чтобы противостоять им. Я вспомнил самые первые техники, которым обучился еще в детстве. Из моей руку выскочил огромный белый клинок, и я поволок им по земле, это было так быстро, что никто бы не успел понять, что случилось, но все четверо смогли увернуться от моей атаки. Они снова напали на меня все вместе и тогда я решил драться в полную силу. За секунду я переместился за спину одного из них и моя рука, пронизанная молнией уже была насквозь в его теле. Он издал предсмертный звук и уже висел на поднятой руке. Я увернулся от летящей в меня огромной волны воды и отпрыгнул высоко вверх, тем самым выиграв для себя время, чтобы накрыть их волной белого пламени. Но я увидел нечто новое для себя. Огромная каменная стена закрыла весь удар и уже трое нападали на меня. Я заметил, что двое атакуют в лоб, но один уже приближался с мечом, охваченным огнем, на меня со спины. В последнюю секунду я переместился за его спину, и двое его собратьев пронзили его своими мечами. «Осталось двое» – подумал я. И снова наши мечи схлестнулись в бою. Но в один момент, когда мы были близко друг к другу, один из них выхватил длинный нож и вонзил его мне в живот, добавив ударом ногой по его рукояти. Я отпрыгнул в сторону и сплюнул кровь. Я вынул клинок с непонятной гравировкой. Настало время запрещенного приема. Я скинул плащ и поднял руку. Я напряг все свое тело и взял одного на расстоянии за горло. Я притянул его к себе и вонзил в него свой меч. Последний явно не боялся меня, хоть и знал, что точно умрет тут. Все его тело покрылось молниями. Я в ответ покрылся белым пламенем. Он стал намного быстрее после такого. Я едва успевал за ним, но все же я оказался быстрее. Моя личная тактика сработала, когда я бросил в него свой меч, а он увернулся. В этот момент я переместился на его место и вонзил свою руку в его тело.  

Немного отдышавшись я повернулся к человеку в маске. Но он уже поднимался в небо. Рана, полученная ранее дала о себе знать и я упал на колено. Передо мной появился Кай, держа меч в руке, как делал это Первый. Он не делал это как все, а держал его наоборот, клинком от себя. Человек в маске поднялся высоко над землей. В его руках я видел непонятную сферу цвета темно-грязного фиолетового.  

– Почувствуй боль! – заорал он и запустил в нас ей.  

Я мгновенно обрел форму души и своими большими крыльями заслонил Кая, тем самым спася ему жизнь. Огромный черный купол накрыл близ лежащую территорию. Когда пыль и дым осели, то я увидел, что мы находимся в огромной воронке. Я потерял много сил и уже еле стоял на ногах, было тяжело дышать, а мои крылья были оторваны, что было плохим знаком.  

– Уходи отсюда… Я постараюсь отвести его по дальше от деревни. Береги моего сына и Эни, – тяжело дыша, сказал я.  

– Нет, учитель! Я с вами! – закричал он.  

– Нет… Оттуда уйдет только один. Ты еще молод, не за чем тебе умирать.  

– Вы тоже молодой!  

– Не спорь! – заорал я. – Послушай, обещаю тебе, что я вернусь. Просто верь мне.  

Весь ослабленный я поднялся на ноги. Я еще никогда не видел столь разрушительной силы. Это было словно огромная бомба, только в разы мощнее. Человек в маске стоял неподвижно и смотрел на меня. Я отвел руку в сторону и в ней появилась белая молния. Я тяжело дышал и протер рот от крови. Я кинулся на него, но мой удар прошел сквозь него, словно его и не существовало. Опять это… Он развернулся и с огромной силой ударил меня, но я выставил блок, отлетев на несколько метров. Он был определенно силен. Мне не пришло в голову ничего кроме того, чтобы просто бежать подальше от деревни. Мой план сработал, и человек в маске последовал за мной. Огромные клубы черного пламени летели мне в спину, но я смог увести его от деревни.  

И вот мы стоим на голом поле, где даже не видно стен отчизны. Ветер раздувает наши плащи. Он стоит весь такой невозмутимый, будто каждый день встречал таких соперников. Я понял, что атаки такого плана просто бессмысленны и только отбирают у меня силы. Он не был вооружен, но все равно был очень опасен. Мы вступили в рукопашную. Этот поединок был очень долгим и безрезультатным. Он был ничуть не хуже меня, даже лучше. Будто его учитель был величайшим воином, который только может быть. Но техника ведения боя была мне до боли знакома, но вот только я не мог понять почему. Я стоял и понимал, что почти все мои силы уже покинули меня.  

– Так что же тебе все таки надо? – спросил я, чтобы выиграть немного времени.  

– Какая тебе разница? Ты лишь пешка в этом мире, – холодно ответил он. – Но раз ты сейчас все равно умрешь, то я тебе расскажу. Я создам новый мир, где не будет боли и страданий, где все будет равны и счастливы, где люди не будут умирать просто так.  

– Но как же ты сможешь достичь этого? Убив меня? Сомневаюсь.  

– Я верну прошлое и изменю ход времени, а затем стану истинным богом, правящим миром.  

– Звучит как безнадежный провал, усмехнулся я.  

С этими словами я переместился к нему за спину и мгновенно вонзил в него свою огненную руку. Но он даже не двинулся. Ему было все равно. Тогда я решил испытать свой новый прием и небольшой взрыв откинул его на несколько метров, полностью разорвав всю его правую часть туловища. Он кое-как поднялся на ноги. Не было никакой крови, лишь непонятная черная жижа капала и растекалась по его телу. Я решил не упускать возможность и достав меч бросился на него. Еще мгновение и я бы вонзил его в него, но за секунду до я просто замер в нескольких сантиметрах от его лица. Дыра, которая была в его маске, она показала его правый глаз. Я замер и смотрел прямо в него. Все мое тело словно парализовало и я не мог и двинуть пальцем. Этот глаз было точь в точь как у Первого. Такой же узор, тот же холод внутри и пустота. Я стоял как столб с мечом в руках в считанных миллиметрах от его шеи. Я весь дрожал и боялся. Он развернулся и сильным ударом ноги отправил меня в камень, который от удара раскололся на две части. У меня уже не было сил подняться, а тело и вовсе меня не слушалось, я даже не чувствовал его.  

– Эти глаза… Откуда они у тебя? – выплевывая кровь, сказал я.  

– Ты и правда глуп… Этот глаз когда-то принадлежал Первому. Я покажу миру его истинное предназначение. Сила, которой он обладает, не сравнится с силой Первого. Он не смог и близко приблизиться к полноте раскрытия его потенциала. Он был слаб, а я заставлю мир узреть истинную силу глаз Рока. Так узри же и ты его истинное предназначение.  

Он весь покрылся броней и обрел форму души, вот только размером он был как гора. Я и представить не мог, что такое вообще может быть. Это был уже не просто покров, а целый воин из огненной плоти, которая вырывалась страшным пламенем из-под его доспехов. В его руках появился огромный лук и он натянул тетиву. Большая черная стрела из непонятное света смотрела прямо на меня. Он отпустил руку и огромная стрела направилась ко мне. Я закрыл глаза и ждал смерти. Огромный силы взрыв, но я не почувствовал никакой боли. Я открыл глаза и увидел сквозь пыль, как огромный белый ангел стоит передо мной, закрыв меня своими большими крыльями, а нем здоровенная дыра. Это была Эни, которая заслонила меня от смертельной атаки. Ее покров медленно рассеялся и она упала на землю, не проронив ни единого звуки, не сделав последнего вздоха – замертво. Я рассвирепел от такого и одновременно пришел в отчаяние. Я не мог ничего сделать. Я только видел ее улыбающиеся лицо и блестящие глаза, которые смотрели на меня с любовью. Она что-то шептала, но я не мог услышать.  

Человек в маске подошел ко мне и моим же мечем пронзил мою грудь. Я уже ничего не мог поделать – лишь спокойно умереть.  

На поляну выбежали Атер, Кай и небольшой отряд рёка, но было уже поздно. Атер увидел мое тело, мирно лежащее на выжженной взрывом от стрелы земле в огромном котловане, простирающемся на десятки метров. Он встал на колени возле меня и смотрел на мое окровавленное лицо. Я лежал и смутно видел его одним глазом.  

– Как ты? – с печальной улыбкой спросил он.  

– Погано, если честно.  

– Не бойся, мы тебя подлатаем – будешь как новенький.  

– Уже слишком поздно… – сглотнул я кровь. – Он забрал мой левый глаз… Теперь он непобедим по всей видимости.  

– Да что ты такое говоришь? А ну ка не смей, у тебя еще вся жизнь впереди, – сказал он с улыбкой, выдавленной против своей воли, и со слезами на глазах. – Все будет хорошо! – посмотрел он на меня и перевел свой печальный взгляд на Эни.  

– Мой сын… Вырасти его как своего. Все, как и говорил Первый… Но не я тот сын, способный одолеть зло. Атер… – окликнул его я.  

– Да, я тут… – сжав мою, сказал он.  

– Подвинь меня к Эни, я хочу в последний раз взять ее за руку и посмотреть на нее.  

Он легонько приподнял меня и перетащил к ней, положив мою руку на ее. Я с трудом сжал ладонь и посмотрел на ее печальное лицо с последней робкой улыбкой. Она была еще в сознании, но оставались считанные секунды, до ее смерти.  

– Я люблю тебя. Мы будем вечны в другом мире… – сказал я ей и отвернул голову. – Атер, забери мой глаз себе. Так ты обретешь большую силу, которую я не смог до конца раскрыть. Так я буду видеть этот мир уже твоими глазами, – с этими словами я вытащил его и передал ему.  

Мы лежали на поле брани, а она молча смотрела н меня, не проронив ни слова мертвыми устами. Мы умерли держась за руки и с улыбкой на лице. А те, кто стояли рядом, не могли ничего сделать, хоть и были готовы отдать свои жизни в обмен на наши.  

Город уже никогда не будет прежним. Атер стал Четвертым. Он принял мой подарок, но спрятал его под черной повязкой, чтобы никто не видел этот глаз. В отличие от хозяина глаза тот, кто завоевал его в качестве трофея и получил как Атер, не мог его прятать под видом простого глаза. Даже те, кто были первыми в использовании такого рода оружия, не всегда могли заставить их уйти в глубину собственного мира. Даже сам Первый спустя только полжизни смог обуздать эту силу, когда глаз принял его, ощутил его боль и покорился ей.  

С раннего детства Кенчика, сына Третьего, люди обходили стороной. У него были две странных метки по обе стороны шеи. Небольшие кружки, которые больше походили на татуировки, но никто не знал, что это на самом деле. Атеру было не до ребенка и обещания Третьему. Он лишь был увлечен делами и заботами города, который не стоял на месте и постоянно развивался. Кенчик не понимал, за что его не любят, он не видел в себе ничего плохого. Каждый раз, когда он пытался с кем-то сблизиться, его сторонились и сразу убегали, при этом роняя обидные слова в его сторону. Но хоть он и был одиноким, никому не нужным ребенком, он все равно оставался лучезарным и добрым. Сколько бы камней не летело в его сторону, он всегда потирал макушку и с довольной улыбкой смотрел на того, кто это сделал. Он видел лишь добро в каждом человеке, не понимая существование и природу зла. Нельзя сказать, что он был глуп, совсем напротив, он был умен, но не понимал простой истины этого мира. Люди были поглощены страхом и ненавистью смерти близких. Они не верили уже в добро и будущее. Когда погиб Третий, это стало для всех шоком, что даже ценою своей жизни он не смог убить врага. Человек с маской на лице навсегда пропал, но обещал вернуться. Все знали, что нет больше воинов, способных сдержать сильный удар врага своей широкой грудью и сильными руками. Настало время, когда каждый сильный человек стремился пойти по пути рёка, но лишь некоторые могли достичь такой силы, а большинство просто вступало в отряды. Но Кенчик был ни одним брошенным ребенком. Был еще один мальчик, которого звали Аик. Странное имя, но и к тому же никто не знал, кто были его родители. Единственное, что знали о нем, что его родители погибли во время той атаки и относились к знаменитой фамилии одного из великих рёка. Кто-то считал бредом то, что его относили к роду Пэна, но в таком случае он был последним оттуда, как и Кенчик. Вообще семейное древо Кенчика не было богато братьями и сестрами, точнее их вообще не было. Их род затерялся еще после смерти первого сына Третьего и замужества его сестры Мари, которая стала главной медсестрой где-то на окраине деревни, потеряв навсегда свою фамилию. История великих воинов теряла свои корни и обрывала нити, уходя далеко в прошлое. Сейчас история мало кого интересовала, да и не до этого было. Хоть все и чтили память о бесединах, но никто уже и не помнил их лиц. Можно ли сказать, что общество опять пришло к тому, что их погубило когда-то давно? Не думаю, ведь мир не погряз в вечной войне и не задохнулся от собственного лицемерия. Но что-то давало понять, что люди опять свернули не на ту дорогу. Людям всегда нужен даже не сильный лидер, а тот, кто сможет показать истинный путь. Уже не осталось тех, кто когда-то жил в старом мире, полном лжи, предательств и боли. Хоть боль и осталась, но теперь она заключалась только в потере близких. Казалось, что эта война никогда не закончится. Что в ней просто не будет победителей. Боги приходили и убивали людей, сильный рёка всегда давали отпор, а потом гибли. Так было будто всегда, будто цикл вечен и никогда не закончится, может это и так. Вообще наш мир и заключен на таком понимании, как жизнь человека начинается с рождения, а заканчивается неминуемой гибелью, так и мир расцветая все равно рано или поздно увянет. А увянет он точно, ведь то наследие, которое оставил после себя Первый, так и не было понято людьми правильно, забыто. Люди перестали считать бесединов по силе конкурентоспособными богам, усомнились в силе Первого и отказались верить в его могущество после силы человека в маске. Живые люди стали в душе мертвы, хоть и процветали… пока что. Но как говорится: ничто не вечно, никто не вечен. Так и мир вокруг них мог закончить свое существование в любую секунду, и все это прекрасно понимали, но пытались отрицать, чтобы не волновать самих себя.  

Где-то в лесах недалеко от бывшей границы страны в большой черной пещере стояли семь человек. Все они были одеты в одинаковые черные плащи, на спинах которых располагался большой белый символ черного солнца. Все они стояли на расстоянии друг от друга и молча смотрели, пытаясь вглядеться в лица, затемненные тенями, падающими из ниоткуда.  

– Вас тоже призвали в этот мир? – спросил один из них.  

– Да, нас всех призвал кто-то, – ответил другой.  

– Мое имя Альрик Льёк. Я сильнейший из великих демонов, – сказал один из них. Волосы этого человека были белого цвета и висели до самых плеч. Его красивое лицо с большими серыми глазами было мрачным и холодным.  

– Я Барди Магни. Когда-то я был главным хранителем у Рока, но был сражен в битве, – сказал мужчина с густой бородой.  

– Я Гуди Одд. Много столетий назад я защищал народы севера, но не смог уничтожить их, когда Рока дал мне указ, за это я поплатился жизнью, – сказал молодой парень с короткой стрижкой и большим шрамом на лице.  

– Мое имя Зигрид Орм, это я уничтожил весь тыл рода Нейра, но младшая сестра убила меня в месть о своих братьях, – сказал высокий парень, лица которого не было видно.  

– Я Лейв, я был последним из рода Коль, всех нас бросили умирать у реки Солнца. Рока солгал нам, – сказал грустный мужчина, лицо которого было самым добрым из всех.  

– Я Снор из рода Торрод. Я попытался убить Рока, но его сила превосходит мою, я не смог одержать верх.  

– Как твое имя? – спросил Гуди у последнего.  

– Фридлейв Хельги. Я был изгнан из царства богов… – ответил огромный мужчина.  

– Так это сказал людям правду тогда? А ты смелый, – с улыбкой сказал Зигрид.  

– Вот вы все и собрались! – послышался голос из темноты.  

– Кто ты? – спросил Снор.  

– Я Рока, призвавший вас. – ответил голос.  

– Покажись нам, не будь трусом! – закричал Гуди.  

Из темноты вышел силуэт. Это был человек в маске.  

– Хм. Ты же еще совсем сопляк, ты не мог нас сюда призвать! – угрожающе сказал Снор.  

– Сопляк? Ты уверен в своих словах? – сказал человек в маске и блеснул своим глазом в темноте.  

– Не может быть! Где ты взял этот глаз? – проглотив ком в горле, спросил Фридлейв.  

– Я никто! Меня не существует! Я просто тень. Это просто не твое дело, – сказал человек в маске.  

– Это же глаз Великого… – сделав несколько шагов назад сказал Снор.  

– Он самый, жаль, что он этого не видит, но скоро мы встретимся, – блеснув вторым глазом, сказал он.  

– И глаз Нейра у тебя есть… – шепотом сказал Зигрид.  

– С помощью этих глаз я и призвал вас. Теперь вы мои слуги. Рока не знает, что вы тут, но он скоро придет в этот мир, чтобы выполнить свое обещание.  

– Но зачем человеку такая сила? Ты явно не на стороне людей. А раз Рока на твоей стороне… не уж то ты… смог убить Первого и Третьего.  

– Нет, Первого я не застал, но кровь Третьего на моих руках. Довольно откровений и историй из жизни. В деревне Степей есть ребенок, он еще совсем мал, но он нужен мне живым!  

– Но зачем? – спросил Фридлейв.  

– Сила, что заключена в нем, она нужна мне! Это и есть моя воля.  

– Если этот ребенок тот, о ком я думаю, то мы не сможем заполучить его! Пророчество… – не успел договорить Снор.  

– Нет никакого пророчества. Это все бред старика.  

Кенчику уже было четыре года. Да, уже прошло целых четыре тяжелых года с момента смерти Третьего. Как и говорилось ранее, мир погряз в том же, что и прошлый мир. Он будучи ненужным ребенком прогуливался по набережной небольшой речушки. Был теплый вечер последних дней лета. Завтра ему предстоял особо трудный шаг – первый день в академии. Он не боялся туда идти, но мысли о том, что все на улице шпыняют его как последнего щенка, печалили его. С чем же это было связано? По большому счету на это сложно ответить. Это было связано с его родом. С тем, что Третий бесславно погиб в сражении с незнакомцем. Никто не видел этой битвы, потому в народе поползли слухи, что род, дававший всем надежду, восхваляющий достижения Первого, всего лишь обманщики и веры им нет. Да и еще эти его метки, они вызывали у людей отвращение, потому он не походил на них. Никто из живых никогда не видел татуировки, а эти круги очень на них походили. Поскольку никто не переписывал историю до таких мелочей, то люди довольствовались знаниями, что это дурной знак и метки неугодных.  

Один раз Кенчик подошел к девочке, мирно игравшей на улице. Он хотел подать ей мячик, который честно говоря слабо на него походил. Но дети были рады этим игрушкам, не зная о существовании прошлых. Она хотела принять его, но вот только человек, который приглядывал за ней, пнул его в сторону, схватил за руку девочку и увел ее подальше. Мол, нечего с ним говорить и даже смотреть на него. Этот гнев народа сам по себе расползался по деревне, каждый раз приплетая какие-либо беды к нему, делая его отпуском. Хоть Кенчик и был очень добрым мальчиком, но он не понимал, за что его так ненавидят. Да никто не понимал, просто так повелось. Человек очень странное существо, только он может ненавидеть кого-то ни за что, просто так. Как оказалось, та девочка была из богатого рода, очень сильного, который когда-то основал великий рёка Кит. Это был очень сильный род, именно они первые смогли получить новые глаза, которые могли видеть человека полностью. Только они знали, куда надо ударить, чтобы противник еще долгое время не мог использовать свою энергию. Только они были невозмутимы и горды собой. Они жили в отдаленном квартале, на собственной улице, где никому кроме них не разрешалось селиться. В деревне существовали лишь две больших коммуны – первыми были потомки Рэйка, а вторыми потомки Кита.  

Кенчик прогуливался по набережной и увидел, как на берегу, в самом низу у воды, сидит Аик, они еще не были знакомы, хоть и пересекались пару раз. Они не знали истории друг друга. Хоть их родословными и были знамениты, но не любимы людьми. Они были последними в своих фамилиях. Аик задумчиво сидел у воды с удочкой и грустно смотрел на зависшую нить. Кенчик остановился и с интересом смотрел издали на него. Что-то такое он видел в нем, что-то знакомое и такой тянущее к себе. Аик почувствовав, что кто-то за ним наблюдает, повернулся и увидел Кенчика. Мальчик же немного испугавшись и смутившись пошел дальше, отвернув голову. Так сделал и Аик. Кенчик шел и думал, почему же он тут сидит совсем один? Разве он не должен быть дома с семьей, чтобы готовиться к завтрашнему дню? Сейчас же все сидят за столами и общаются со своими детьми. Лишь только он один гуляет по городу от безделья. К слову говоря, в дерене мало по малу начала появляться собственная валюта, и тогда возникает вопрос, как же беспризорник зарабатывает себе на жизнь? Да очень просто: лично Четвертый ввел правило, что сиротам будет выделяться небольшое пособие, но как это и принято, его почти не хватало на нормальную жизнь. К счастью для него ему приходилось оплачивать только еду, потому что вода и электричество были бесплатными. Но даже не смотря на это, он питался дешевой едой, которую со стыдом подавали собакам. Это даже было не сколько из-за бедности, а из-за его собственного разгильдяйства. Купить уже готовую еду куда проще, чем что-то готовить самому, да и готовить он не умел – учить то не кому.  

Кенчик пришел в свой маленький домик. Это даже не дом, а просто большая комната в общем доме. Он был единственным жильцом этого дома. Раньше тут жили простые рабочие, также по всего лишь комнаткам, но из-за дурной славы ребенка были вынуждены с омерзением на лицах отсюда съехать. Его комната была единственной на этаже, он жил на последнем, третьем, этаже. Он не хотел есть, хоть его живот и урчал. Уже было достаточно поздно, что все вокруг было темно. Фонари слабо освещали улицу, а дома включать свет не хотелось. Он переоделся в пижаму и лег на кровь под одеяло. Его единственным другом была игрушка лисенка, которую он когда-то нашел. Он лежал и смотрел вдумчивым взглядом в окно, где среди облаков светила большая белая луна. Он смотрел на нее и ни о чем не думал. Это такой момент, когда мысли вроде бы и есть, но ты просто не придаешь им никакого значения. Он услышал слабый крик какой-то девочки на улице и сразу подорвался к окну. В темной подворотне стояли три больших мальчика и зажали к стенке какую-то девочку. Она была вся в слезах и забилась в самый угол, свернувшись в клубочек. Кенчик выпрыгнул в окно и по балком соскочил вниз.  

– Что вам от нее надо? – пытаясь выглядеть угрожающе, сказал он, загородив ее и выставив руки.  

– О, это тот недоносок! Вали отсюда, пока и тебе не дали! – закричал по-видимому самый главный из них.  

– Не трогайте ее!  

– А то что ты нам сделаешь? Ты же никому не нужен бла-бла-бла, – кривляясь тыкнул пальцем ему в лоб тот мальчик.  

А ну давай ка ему покажем! – закричал другой и они начали его бить.  

– Что тут происходит?! – раздался мужской голос с улицы. – А, это ты Бэлла. Ты опять убежала из дома? Твой отец будет сильно злиться, если узнает об этом, – идя прямо к ним, говорил молодой парень с повязкой рёка.  

– Бежим отсюда! – закричал тот пинавший.  

Парень взял ее за руку и молча повел прочь. Даже не посмотрев на лежащего Кенчика.  

– Братик! Братик! Мы должны ему помочь! Ему же больно! – говорила девочка тонким голоском.  

– Чтобы я больше тебя не видел рядом с ним! Ты поняла это?! – грубо сказал он и ускорил шаг, что та еле-еле поспевала за ним.  

А Кенчик, морщась от боли и вытирая кровь из-под носа, потихоньку встал и смотрел им вслед, опираясь одной рукой на стену, а другой держась за живот. Ему было больно от полученных тумаков, но еще больнее ему было от слов того парня, который бросил его лежать в сырой подворотне всего избитого. Но он не считал, что сам поступил неправильно. Он считал, что девочек нельзя обижать и поэтому заступился за нее. Немного отдышавшись, он поплелся к себе в халупу.  

Он проснулся рано утром, когда солнце только-только появилось над горизонтом. Теплый уже осенний ветер тонкой струйкой залетал в открытые настежь окна. Кенчик нежился в постели, позабыв о синяках, полученных ночью. Он с улыбкой и довольными глазами терся щекой и подушку и сжимал в крепких объятьях игрушку. Но его лицо вдруг застыло в ужасе, а глаза увеличились. «Вот блин, я же опаздываю, да еще и в первый день! » – воскликнул он, вскакивая с постели. Он быстро умылся, подбежал к крохотному холодильнику, пытаясь влезть в одежду. Достал из него пачку дешевого молока и какую-то жесткую пресную булку. Он выскочил на улицу и сломя голову побежал в сторону школы, которая располагалась почти в самом центре деревни. Поскольку он был еще обычным мальчиком, который не умел пользоваться силой своего рода, то он быстро устал, но вот, за поворот виднелись дверь его школы. На улице уже никого не было, а это значило, что занятия уже начались. Он быстро вбежал на второй этаж, где располагалась его аудитория, и забежал в нее. Он стоял в просторном классе. Это был достаточно большой кабинет со светлым освещением. Он окинул взглядом детей, сидевший в шоке от такого внезапного поведения, но лишь одному ребенку было плевать на него, им был Аик.  

– А ты видимо Кенчик? – сказал молодой учитель.  

Он выглядел очень молодо, нельзя было дать ему больше 25 лет. Его новая форма хорошо сидела на его тонком теле. Он был не очень высокого роста, а его лицо было довольно-таки добрым, хоть на щеке и был большой шрам, видимо оставленный в каком-то сражении.  

– Ты чего молчишь? Между прочим ты опоздал на 15 минут. А это еще только первый день, – ехидно улыбаясь, сказал он.  

– Извините… так получилось, – проронил Кенчик.  

– Да он дурачок все равно. – раздалось из-за парт.  

– Так, а вот обзывать никого не надо в этих стенах! – грозно сказал учитель, глядя вглубь класса. – Проходи, можешь сесть за любой стол.  

Парты в классе представляли собой 4 длинных ряда сплошных столов. Хоть детей и было достаточно много, но свободные места все равно присутствовали. Кенчик заметил, что многие дети сидят небольшими компаниями, а это говорило о том, что многие уже были знакомы, что было понятно, ведь многие семьи дружили друг с другом уже целыми поколениями.  

Кенчик хотел сесть с краю на третий ряд, где сидел мальчик с длинными волосами, убранными назад, но тот положил сумку на скамью и грозно посмотрел на него зелеными глазами. Его имя было Мастамо Но. Он был выходцем из рода близкого к роду Моро Тару, который в свою очередь когда-то смешался с родом Сабо.  

Кенчик увидел у окна одиноко сидящего Аика и решил подсесть к нему. Тот в свою очередь даже бровью не повел, ему было плевать. Он был достаточно зажатым в себе и скрытным ребенком, чего нельзя было сказать про Кенчика с открытой душой.  

– И так, дети! – с улыбкой начал учитель, скрестив пальцы на руках. – Меня зовут Атаро Дар и я буду вашим учитель вплоть до окончания вами академии. Для первого занятия я хотел бы по ближе с вами всеми познакомиться и понять, что вы вообще знаете. И так, кто знает, кто был основателем нашей деревни? Может быть ты, Кенчик? – с надеждой посмотрел на него учитель.  

– Я… я не знаю, – встав с места, сказал Кенчик, не подавая виду, что он волнуется.  

– А если хорошо подумать, то ты должен знать, – все также с интересом смотрел он.  

– Да не знаю я! Не знаю… – сказал Кенчик и улыбнулся во весь рот.  

– Стыдно такое не знать, особенно тебе. И так, основал нашу деревню Первый ее беседин Фьорд Кисаке.  

В класс вошел молодой парень, примерно такого же возраста и молча уставился на детей. Он внимательно осмотрел на каждого холодным и быстрым взглядом с немой мимикой.  

– Дети, забыл вам представить! Это лучший учитель боевых искусств. Он будет… – не успел договорить учитель, как его перебил этот парень.  

– Меня зовут Ногар Кай. Я учитель по боевым искусствам, который будет вас вести вплоть до становления вами рёка. Другими словами я отобрал из всего класса четверых учеников, которых считаю максимально перспективными для своего преемства. Если конечно же вы справитесь со всеми трудностями в обучении. С остальными же будут работать другие мастера, с которыми вы познакомитесь позже. И так, моими учениками будут, – все замерли в ожидании и в неведении от того, что вообще будет. – Моро Тару, Аик Суна, Бэлла Но и Кенчик Кисаке.  

Все с изумлением смотрели на Кенчика, которого почти все считали дурачком и ни во что не ставили. Да и сам тоже такого не ожидал. Он молча стоял и думал о своем, когда к нему подошел Кай и наклонившись посмотрел в глаза.  

– Если ты думаешь, что тебя назвали гением, то ты сильно ошибаешься, будешь также прохлаждаться на моих тренировках – мигом вылетишь. Запомнил?! – с тем же равнодушием спросил тот.  

– Понял, – проглотив слюну, ответил он.  

– Наши занятия будут проходить сразу после ваших уроков. Первое – сегодня. Кто опоздает – будет висеть на дереве до конца занятия. Все поняли? – сделав хладное лицо еще более устрашающим, спросил он и удалился.  

– А чем он вообще так хорош? – спросил Кенчик.  

– Да какая разница? Учитель и учитель, – с равнодушием ответил Аик.  

– Он лучший из рёка, которые сейчас только есть. Рёка – это элитные воины, которыми мало кто становится. Он в одиночку смог уничтожить отряд бесов, когда весь его отряд погиб на задании, – дал понять учитель.  

– А это не тот самый Ногар Кай из команды Третьего? – спросила та девочка.  

– Да, это он, только я не буду про это говорить, если хотите, то можете сами у него спросить… – опустив взгляд, сказал учитель.  

Кенчик проснулся, лежа на парте, от того, что его теребила за рукав Бэлла. Он посмотрел на нее сквозь сонные глаза и снова положил голову на руку, пытаясь продолжить сон.  

– Ну ты чего? Опоздаешь на тренировку, помнишь, что сказал учитель Кай? – мило улыбаясь, сказала она добрым голоском.  

– Да, помню, иди, а то сама опоздаешь, – ответил Кенчик, бурча в стол.  

– Я не пойду без тебя, мы же команда теперь! – сказала она и снова начала его тормошить.  

– Команда? – поняв голову, сказал он с круглыми глазами.  

– Ну да! Мы же вчетвером теперь будем заниматься у одного мастера! – сказала радостно она, видя что он начинает вставать.  

– Ладно, пойдем… А то и правда тебе из-за меня влетит.  

Дети вышли из академии и направились к тренировочной зоне, которая располагалась на самом краю деревни, плавно переходя в леса уже диких мест. По правде говоря простые люди редко покидали деревню, им это просто было не за чем. Да и люди, которые были неплохи в бою тоже старались реже туда выходить, но вот только регулярные отряды бесконечно рыскали среди лесных чащ.  

Они пришли на небольшую поляну, спереди которой уже начинался глухой лес, а позади были ворота в деревню. Тут уже ждали Аик и Моро, которые вальяжно развалились в тени от деревьев. Учителя все не было и не было, но никто не решался уходить. Дети молча сидели на расстоянии друг от друга, не желая начинать разговор. Аик молча покусывал соломинку, закрыв глаза, подложив руку под голову и закинув ногу на ногу. Ему было все равно на эти тренировки, он считал себя и так сильным, поэтому просто отдыхал от палящего сентябрьского солнца в тени. Моро старался последовать его примеру, но со стороны это выглядело куда хуже, чем в его собственной голове. Он тоже был далеко не слабым ребенком, и его родители считали, что тот подает большие надежды. Но вот только его острый ум при жгучем характере не могли ужиться в одном теле. Кенчик же молча сидел, облокотившись на ствол дерева и смотрел в голубое небо. Он смотрел своими голубыми глазами, которые были словно отражением этого неба, что завораживал этим Бэллу, которая украдкой наблюдала за ним, накручивая длинные каштановые волосы на свой палец. От сильного солнца на ее и так румяном лице проступили веснушки, которых она почему-то стеснялась.  

Так они просидели пару часов и Аик уже собирался уходить. Он встал и молча направился к воротам. Моро же последовал его примеру и тоже уже хотел было пойти, как из ниоткуда появился Кай и перегородил путь Аику. Его и так устрашающее лицо было недовольным, что еще больше вселяло страх в детей. Аик остановился и сконфузился, делая вид, что ему вообще все равно на учителя. А вот Моро уже не мог сдерживать эмоции, и на его лице явно проступали нотки страха. Кенчик же моментально подскочил и молча смотрел испуганным лицом, но Бэлла как бы загородила его, встав перед ним.  

– Поздравляю! Вы провалили свою первую проверку! – тихо, но уверенно сказал тот.  

– Что? Какую еще проверку? – с недоумением спросил Аик.  

– Вы прежде всего команда, даже сейчас. И не важно, хотите вы этого или нет. Вы глупо потратили свое время, так и не узнав ничего о друг друге.  

– Да больно надо еще! Какая мне разница, кем они являются? – немного отойдя от испуга, сказал Моро.  

– Ну и дети пошли… Команда – это те люди, которые будут прикрывать ваши спины, когда в бою будет казаться, что шансов вообще нет. Вы должны знать друг о друге все, только так вы сможете идеально вместе атаковать и обороняться.  

– Тогда у меня к вам вопрос, – непринужденно сказал Аик. – Почему вы не смогли уберечь свой отряд в тот момент?  

– Хм, узнаю нотки нашего клана, – тихо сказал Кай, присаживаясь на бревно.  

– Не понимаю, о чем то вы? – спросил Аик.  

– Я как и ты принадлежу тому же роду, вот только нет прямых доказательств того, что ты прямой его потомок.  

– Мои родители погибли в… отец погиб в бою, – тихо сказал Аик.  

– Поэтому и сложно сказать, что мы одного и того же теста, твоя фамилия отлична от моей, что вызывает много вопросов. Если вы все хотите знать, что тогда случилось, то я расскажу. Может так вы поймете на моем примере, почему взаимопонимание так важно. Когда я был ребенком, немного старше вас, то из таких как я был создан специальный отряд. А во главе стоял сам Третий. Но вот только мы были еще детьми, и никто не собирался бросать нас в бой, тогда даже войны не было – затишье. Это была шуточная миссия, но ее истинной целью было воспитать в нас чувство взаимопонимания, эмпатии друг к другу. Другими словами мы должны были стать на столько близки, что смогли бы стать просто непобедимы. Но вот только никто не знал, что Третьего обманут и ложью заставят отлучиться от нас. А на нас самих напал какой-то человек, принято считать, что это был кто-то из Рока. Он был очень силен, хоть и не показал нам почти ничего из своих умений. Мы были еще совсем детьми, поэтому он без препятствий смог нас перебить. Эту технику я запомнил на всю жизнь: он поднял руки, и два огромных пласта земли сначала вознеслись в него, а потом рухнули на нас. Кое-как я смог выжить в тот день, но вот только я видел страх в глазах Третьего, когда он подоспел на помощь. Он тогда убил несколько нападавших, но это ничего не принесло, он заставил меня сбежать, хотя по правде я и сам этого хотел. Когда его не стало, то я решил полностью посвятить себя самым сложным операциям. И вот на одной из таких мы отправились очень далеко, чтобы составить план местности и разведать общую обстановку, но вот только нам не удалось этого сделать. Огромное полчище бесов напало на нас. Никто из нашего отряда не имел достаточно навыков, чтобы противостоять такому количеству, мы просто не успевали отбиваться, а силы быстро покидали нас. Я был капитаном отряда… Но вот только я был учеником самого Третьего и смог многое от него перенять. Пусть я и не владею такими же элементами, но я смог подстроить его искусство боя под себя, что и спасло мне жизнь.  

– Но ведь все говорят, что все беседины были лишь обманщиками, что они не обладали сокрушительной силой? – сказал с ухмылкой Аик.  

– Это не так… Сила, что была заключена в них – имела огромный вес в то время. Никто до сих пор не может точно сказать, на что был способен Первый. Люди лишь перевирают историю, не желая верить в правду. В ложь действительно легче поверить, особенно когда она близка к тому, что ты хочешь услышать, а правда она всегда отличается от твоих реалий.  

– Странно… – сказал Кенчик.  

– Что странного? – переспросил Кай.  

– Вы такой суровый и немногословный человек, а, вспоминая свое прошлое, обретаете некие эмоции на лице, – ответил он.  

– После смерти учителя я много времени провел, изучая письмена Первого и Второй. Они отличаются друг от друга содержанием и историей, но вот только у них одна мораль и итог – смерть. Про Первого вообще почти ничего не известно, но по каким-то оставшимся записям можно понять, что он был очень странным человеком, не похожим на всех. Но в нем было что-то такое, что очень давно называли честью и достоинством.  

– А как погиб Третий? – спросил Моро.  

– Он пал в битве вместе со своей женой. Их убил некий человек, лицо которого скрыто под маской. Про это лучше спросить у Четвертого, он все таки был его близким и наверное единственным другом. Но не будем об этом. Сейчас моя задача сделать из вас хоть что-то. На сегодня пожалуй все. Мы встретимся в последний день на неделе. Мы проведем некое испытание, о котором вы узнаете позже, но вы должны будете показать себя, – сказал учитель Кай и просто исчез.  

Кенчик лежал в кровати и никак не могу уснуть. Он смотрел на звезды, которые тысячами маленьких белых точек были рассыпаны по темному небу, сквозь открытое в потолке окно. Он подложил обе руки под голову и задумчиво разглядывал пустоту. «Что же такое будет на следующем занятии? » – думал он. «Неужели он устроит бой между нами? Или бой против него… Нет, это будет слишком просто для такого человека. Почему учитель Атаро сказал, что именно я должен знать что-то о Третьем? Я же его никогда не видел…» – думал Кенчик. Столько мыслей перемешались в его голове, что она начала болеть, если это так можно назвать. Он крепко сжимал своего плюшевого и единственного друга. Его ночной колпак съехал и ударил помпоном в глаз, что вызвало небольшой дискомфорт у мальчика, но со стороны это было даже мило. Его ночная пижама была хоть и старой, на размер меньше, но он не просил денег на новую, он вообще не просил ни у кого помощи, все пытался сделать сам, хоть и был еще совсем юн. Что вообще можно сказать про маленького человека в большом мире? И маленького не от смысла, что он ничего из себя не представляет, что он является неким крошечным произведением мира, брошенным на произвол судьбы в роли неудачно попытки, наоборот, можно сказать, что судьба была к нему добра, но так не справедлива. Он маленький просто потому, просто потому что он еще мал – вот такой простой ответ.  

Прошли дни и наступил тот день, когда они должны были встретиться, но об этом немного позже. Среди учеников в классе сразу выделились несколько человек всего за одну неделю. Можно теоретически разделить класс на 4 категории: первая была той, кто всегда был готов к уроку, что старались изо всех сил получать только высший бал, вторые были полностью не готовы и всегда получали неуд, третьи же были и не там и не сям, что-то среднее, им всегда везло просто получить хоть какую-то положительную оценку, но а вот последняя группа стала самой интересной. В нее вошли всего два человека – Аик и Кенчик. Аику было все равно до учебы, но он был лучшим в классе, он никогда не готовился, но знал все, что его спрашивают. Он был неким призраком в этом маленьком мирке, именуемым классом. Он словно невидимка блуждал и скрывался. Порой можно было и вовсе забыть о его присутствии. Но это и было понятно, он никогда не говорил ничего лишнего, когда его о чем-то спрашивали, а когда нет – то он и вовсе молчал. Никто о нем ничего не знал, но вот только девочки в классе были от него без ума. Он был воплощением идеала для них: красивый и милый, холодный эгоист, который ни на что не обращал внимания, словно он отдельный человек, ни с кем не связанный. На тренировках он был сильнее всех, поэтому его соперники выходили на поединок с дрожью в коленях, как бы заранее зная о своем поражении. Чего нельзя было сказать о Кенчике. Он всегда был немного глупым со стороны, его никто не любил и никто с ним не разговаривал. Он постоянно делал какие-то детские шалости: то булавку на стул прикрепит, то еще что-то. Он не был готов к предметам и вовсе не думал об учебе, вот только он был всегда весело и глупо улыбался на любой свой промах. Его сторонились, считая за дурачка и разгильдяя. Никто из родителей не разрешал и близко к нему подходить, считая его проклятьем деревни, которое должно быть подавлено психологически. Да, мир был суров к нему, но не судьба, как было сказано ранее. Ненавидеть ни за что может только человек, и это считается нормальным, как и считалось в старом мире. Мир вообще сам по себе странная штука, которую даже то описать сложно, не то что понять, тут я вообще молчу. Но по правде сказать был один человек, который питал к Кенчику далеко не враждебные чувства, наоборот – очень теплые. Это была Бэлла. Она сама не понимала, почему все его ненавидят. Он казался ей очень добрым и отзывчивым мальчиком, который был готов всегда помочь. Она часто вспоминала, когда он подал ей мячик или когда защитил от хулиганов. Она помнила его доброту к себе, что вызывало в ней еще больше мыслей о противоречии в головах взрослых, которые сами воспитали в себе некий апостол зла и призрения, прививая его к своим детям. На ее вопросы к брату о том, почему все ненавидят Кенчика, она получали лишь один ответ, что просто надо держаться от него как можно дальше и никогда не вступать в контакт. Она хотела бы к нему подойти и подружиться, ведь ее саму считали серой мышкой в компании девочек, потому что она была очень зажатой и держала все в себе, боясь как-то оступиться и сделать что-то не так. Бэлла вообще была очень милой девочкой, что выделяло ее из толпы подруг. Но и это было тоже неким клеймом на ее существовании в классе.  

И так, наступил день встречи с учителем Каем, который уже ждал всех на том самом месте, откуда неведомым способом пропал в прошлый раз. Дети медленно пришли на поляну, не общаясь друг с другом.  

– И так, я вам сказал, что приготовил для вас особое испытание, на котором вы должны показать себя. Есть предположения, что именно это будет? – спросил он.  

– Это будет что-то необычно, чтобы удивить нас, вы ведь специфичный человек, поэтому от вас не стоит ждать чего-то банального вроде спарринга, – сказал Моро.  

– Ты прав в своих словах по поводу меня, но вот только я действительно тебя удивлю. Это будет спарринг.  

– Ну да, ну да… Переиграть всех – это его необычность, – пробурчал Моро.  

– Но вот только это будет необычный бой. Каждый будет не сам за себя. Вы поделитесь на две команды, а именно: Аик и Моро против Кенчика и Бэллы.  

– Разве это честно ставить нас против девочки и этого дурака? – грубо спросил Аик.  

– Не знаю, мы сейчас это и выясним. Но вот только будет одно условие – вы можете использовать только стили боя и техники своего рода, нельзя будет пользоваться техниками, которые доступны всем.  

– То есть? Как это понять? – спросил Кенчик.  

– Вы можете использовать только то, что может использовать только ваша семья. Тебе понятно? – закатив глаза, спросил учитель Кай.  

«Но я ведь не знаю вообще ничего про свою семью, как же мне быть? » – прикусив губу, подумал про себя Кенчик.  

– Приступайте! – сказал Кай и исчез.  

Аик медленно повернулся в сторону Кенчика и Бэллы. Он просто стоял в метрах 10 от них и смотрел, не говоря вообще ничего.  

– Они мои! – заорав вылетел из-за спины Моро.  

Он тут же накинулся на Кенчика и стал наносить удары ногами и руками, но тот ставил блоки и постоянно отпрыгивал назад.  

– Так и будешь отступать, сопляк? – все кричал Моро.  

Это раздражало Кенчика и он сильным ударом в челюсть отбросил Моро к ногам Аика. Тот поднялся на ноги, немного пошатываясь.  

– И это все, на что ты горазд? – все никак не унимался Моро. – Сейчас я покажу тебе всю силу Но.  

Моро встал на одно колено и ударил ладонью о землю. Почва под ногами Кенчика задрожала и из нее начали вырываться широкие стебли с огромными шипами, он отпрыгнул назад, но только поднял глаза, как видел кулак, приближающийся к его лицу. Он понимал, что уже поздно ставить блок и пытаться увернуться. И когда удар уже почти достиг своей цели маленькая Бэлла мощнейшим ударом отправила Моро в стоящие рядом деревья, что тот снес одно из них, и большое дерево с треском упало. Но вслед за ним она уже сама отлетела в другую сторону. Это Аик атаковал со спины, будучи не довольным таким поворотом боя. Уже ни Моро, ни Бэлла не могли подняться на ноги, а лишь наблюдали за дальнейшим, лежа в странных позах.  

– Ты слабак… Заставляешь маленькую девочку защищать тебя, – холодно произнес Аик.  

– Я сильнее тебя! Ты это увидишь! – выпалил Кенчик из-за такой наглости.  

Аик бросился на него. Сотни быстрых ударов, которые Кенчик еле-еле успевал отражать, но многие достигали своей цели, и вот наконец Аик с разворота ударил его под голову ногой, что тот аж взлетел вверх, а потом за секунду уже был над ним и повторным ударов вмял его групо в землю.  

– Я же сказал, тебе тут не место… – сказал Аик и развернулся, собираясь уходить.  

– Я… еще… не закончил! – выползая из ямы, сказал Кенчик.  

Он поднялся на полусогнутых. Вид у него был озверевший. А те два круга на шее приобрели красный цвет. Он опустил руку, и из нее начал появляться черный огонек.  

– Какого… – прошептал Аик.  

Кенчик быстрейшим движением приблизился к Аику и уже был готов пронзить его своей рукой, но в этот момент Кай схватил его за руку и откинул в сторону. Аик стоял остолбеневший от происходящего и смотрел на недовольного учителя. Кенчик отлетел в деревья, а от огненного шара несколько штук разорвало в щепки, что пыль стоял сильная.  

– Я не разрешал вам убивать друг друга! – грозно сказал учитель.  

Аик медленно повернулся в сторону Кенчика и его лицо застыло в еще большем ужасе. Несколько деревьев хоть и были превращены в щепки, но взгляд упал дальше, где четкой полосой были скошены под ноль еще десятки деревьев. «Что же это за сила такая? » – подумал про себя он.  

Кенчик поднялся на ноги среди обломков в яме, образовавшейся от удара. Рука его ныла, даже сильно болела. Это было понятно, ведь он впервые применил что-то подобное, сам не зная сущности силы. Это произошло так быстро, что он и сам не понял, как это сделал. Словно какой-то голос в голове сам подсказал ему.  

– На сегодня бой окончен! Вы так и не поняли суть занятия… опять, – опустив глаза, сказал Кай. – И да, после зимы вы будете тренироваться только со мной. Такова новая учебная программа, – добавил он.  

Кенчик побрел прочь с места драки, но его догнала Бэлла.  

– Покажи руку! – тонким голоском сказала она.  

– Зачем? – удивленно спросил Кенчик.  

– Она же у тебя болит! Давай я помогу тебе, – мило улыбаясь, сказала она.  

– Ты… хочешь мне помочь? – тихо прошептал Кенчик.  

– Да… – робко ответила она и покраснела.  

– Да… собственно… и не болит у меня ничего! – улыбнувшись во весь рот и закинул другу руку за голову, ответил он. – Мне… мне надо идти… – добавил он и исчез бесследно, оставив ее одну на дороге в зеленой алее.  

Бэлла сказала тихим голосом «пока» ему вслед и скрестила ладошки чуть ниже живота, что пришлось согнуться и сутулить плечи. Это было нормально для нее, она всегда так ходила или стояла, когда сильно стеснялась или робела при виде кого-то. Но чаще всего так происходило, когда речь заходила о Кенчике, и в эти моменты все смотрели на нее, как бы вызывая в ней неловкие чувства и стеснение. Она очень отличалась от всех представителей своего рода. Если все в основном были боевыми и отважными воинами, которые могли в одиночку противостоять толпам бесов, то она была очень пуглива и старалась лишний раз не высовываться из-за спин других. Но сегодня она наверное впервые нарушила свое правило, когда понимала, что Кенчик вот-вот проиграет схватку. Бэлла сама не понимала, что вызвало в ней вызвало такой пыл и стремление помочь ему, но рядом с ним она чувствовала какое-то спокойствие и умиротворенность.  

– Вы меня вызывали, Четвертый? – спросил Кай.  

– Да. Прости, что так поздно, я знаю, что ночь не лучшее время для таких разговоров, но дело срочное, – спокойно сказал тот.  

– Что-то случилось? – заинтересовано спросил Кай, в то же время пытаясь скрыть свой интерес.  

– Поселенцы, живущие у водопада, говорят, что на днях видели там странных людей. Их было двое, оба в черных плащах и больших капюшонах. Никаких опознавательных знаков на них не было, что говорит о том, что это не наши люди, да и к тому у нас нет таких одеяний.  

– То есть два незнакомца в черных плащах как-то незаметно для наших отрядов смогла так близко к нам подойти, а мы ничего и не знаем? – с небольшой иронией спросил он.  

– Ты зря смеешься… – сказал Четвертый и положил на стол какой-то рисунок.  

– Что это? – спросил Кай.  

– Это знак, который был на одеяние тех людей. Знаешь, что это? – серьезно спросил он.  

– Не имею никакого понятия, – положив рисунок обратно на стол, ответил Кай.  

– Такой же рисунок был на плаще того, кто убил Третьего… – покачав головой, сказал он.  

Лицо Кая нахмурилось и взгляд его устремился на беседина.  

– И что это значит? Не хотите ли вы сказать… – не успел договорить Кай.  

– Сейчас я ничего еще не могу сказать. Но это недобрый знак.  

– А причем тут я? – спросил Кай.  

– Ты лучший рёка на данный момент. Я хочу, чтобы ты что-нибудь выяснил про это. Кстати, как тебе твоя новая команда учеников?  

– Они еще не доверяют друг другу. Относятся очень плохо, но это пока. Я верю, что скоро из них получится достойная замена легендарной четверке того времени.  

– Какой четверке? – удивленно спросил Четвертый.  

– Четверке легендарных рёка.  

– Так их же было пятеро? Ты ничего не путаешь?  

– Нет. Первый был отдельной боевой единицей, так что я не ошибся.  

– А как тот юнец?  

– Вы о сына Третьего, Кенчике?  

– Да, о нем самом.  

– С ним все хорошо, я приглядываю за ним, он еще ничего не подозревает.  

– Это хорошо, только не дай себя заметить. Если ты понял задание, то приступай к его выполнению.  

– Есть! – сказал Кай и исчез.  

Четвертый повернулся к окну и закурил сигарету. «Что же делать с этим пацаненком? » – подумал он. «Если верить пророчеству, то именно он станет тем, кто вернет мир на нашу землю… но в то же время он и уничтожит его… все зависит от его выбора. Может Первый все таки ошибся… Да и к тому же мало кто про это вообще знает, может что и передумали сами. Странно это все однако. » – говорил в окно шепотом Четвертый. Он часто так разговаривал сам с собой, прикурив малочисленную сигарету. Он сильно изменился с того времени, стал более старым на вид, хоть и лет ему было не так уж и много, но нервы и время всегда берут свое, ускоряя жизненные циклы, которые невозможно избежать даже богам. Он закашлялся и уронил сигарету. Кашель был такой силы и боли, что тот свалился с ног.  

– С вами все хорошо? – спросил один из стражей, вбежавший на звуки боли.  

– Да, все в полном порядке. Можете возвращаться на пост… – пряча кровь в ладони, ответил Четвертый.  

Он был поглощен неизлечимой болезнью, о которой никто не знал. Даже самый близкий к нему Кай не догадывался ни о чем. Хоть никто с точностью бы и не сказал, что это конкретно, но Четвертый точно знал, что болезнь возьмет свое.  

Кай, присев на толстой ветке дерева, вглядывался в чащу леса, где находилась маленькая деревушка, точнее всего пару домов, где видели чужаков. Он был напряжен и видел буквально все. Он был лучшим из тех, кто сейчас жил в деревне. Он смог перенять от Третьего все его лучшие качества, упорно тренируясь и следуя заветам Первого. В пучине темного леса показались два силуэта, которые мирно шли, раздвигая еловые ветви. Кай осторожно стал перепрыгивать с ветки одного дерева на другую, вообще не издавая посторонних звуков. Но какого было его удивление, когда оба человека замерли и остановились. Он спрятался за толстый ствол дерева и стал слушать в ожидании дальнейших их действий. Немного погодя, он высунул голову, но там уже никого не было. «Что? Куда они делись? » – подумал он.  

– Нас ищешь? – раздался мужской голос из-за спины.  

Кай дернулся и спрыгнул на землю, достав короткий меч.  

– Можешь убрать оружие, мы не причиним тебе зла, если ты конечно не желаешь этого сам.  

– Кто вы? – спросил он, делая вид, что он вообще не питает никаких чувств.  

– Мое имя Аташи Билл, а это Кима Билл, мой брат.  

– С какой целью вы вторглись в наши земли? – грубо сказал Кай.  

– Вторглись? Мы не знали, что тут чьи-то владения. Мы лишь ищем деревню Степей.  

– Это она и есть. Говорите правду! – громко сказал он, сам зная, что этот бой ему ни за что не выиграть. Он трезво оценил их и уже понял, что это очень серьезные противники.  

– Мы ищем Дэни, сына Первого.  

– Он уже давно мертв. Я же сказал, говорите только правду!  

– Мы не знали… – ответил другой, снимая капюшон и приклоняя голову.  

– Так все же позвольте нам переговорить с госпожой Второй. У нас есть очень важное дело к ней.  

– Она тоже уже давно мертва.  

Он окинул их лица быстрым взглядом, чего ему хватило, чтобы составить точное описание. Это были два мужчины в возрасте, очень похожие друг на друга. С седыми бородами, которые спускались на несколько сантиметров вниз. Их волосы были заплетены в короткие хвосты и свернуты в пучки. У них не было оружия, а одеяния были бедны и изрядно потрепаны.  

– Тогда проводите нас в деревню, мы несем очень важную миссию.  

– Какую?  

– Нам нужны два мальчика – Кенчик Кисаке и Аик Суна.  

– С какой целью вы ими интересуетесь? – немного побледнев, спросил Кай.  

– Мы расскажем все в подробностях вашему беседину. Скажем так, это послание от Первого.  

– Что за бред? Он уже давно умер. Об этом знают вообще все.  

– Мы знаем, поэтому мы и тут. Мы его ученики.  

– Ладно, я провожу вас, – сказал Кай, но в душе он им не верил.  

Кай шел впереди на расстоянии нескольких метров, но не мог услышать, о чем те ведут разговор. Он что-то слышал про пророчество, про смерть и детях. Но, когда он услышал что-то про смерть сына Третьего и о его неизвестной судьбе, он выхватил клинок и быстрым движением приставил его к горлу одного из них.  

– Да кто вы такие в конце концов? – грозно спросил он.  

– Не спеши… – спокойно ответил захваченный. – Мы не желаем никому зла.  

Кай отвел немного взгляд и понял, что рука мужчины находится уже под самым его ребром и вся охвачена тонким слоем огня.  

– Удивлен? Ну разумеется. Этому нас научил Первый. Тебе кажется, что это просто ладонь, подумаешь, на ней немного огня, но на деле это пронзит тебя намного глубже любого меча, – с этими словами тот развернулся и срубил толстое дерево, да так, что то ровной полоской упало на бок.  

– Ладно, но я все равно вам не верю, – сказал Кай.  

Внутрь него закралось сомнение про этих двух незнакомцев. Они были слишком подозрительны, но с другой стороны они бы уже давно его могли убить. Все это было очень странным, что вызывало у него очень много вопросов в его умной и мутной голове.  

Раздался стук в дверь и Четвертый развернулся к ней лицом на своем кресле. «Входите» – спокойно сказал он.  

Дверь распахнулась и в комнату вошел Кай, сопровождая двух незнакомцев. Они медленно и очень осторожно поклонились и представились беседину. Настала гробовая тишина, пока те осматривали деревню через окна. Прошло порядком десяти минут, прежде чем завязался диалог.  

– Так значит теперь вы являетесь главой деревни? – спросил Аташи.  

– Да, именно я. Вы так и не назвали цель своего визита.  

– Как мы уже сказали вашему помощнику, мы ищем двух детей, которые имеют огромную ценность для будущего.  

– Какую же?  

– Они положат конец войне… или же всему миру, – сказал Кима.  

– Каким же образом два ребенка способны на такое? – немного улыбаясь, спросил Четвертый.  

– Этого мы знать не можем. Мы являемся единственными учениками Первого и хотим передать его знания им.  

– Что за глупости? У него никогда не было учеников! – рассмеялся Четвертый.  

– Ваш смех неуместен. Вы же сами оказались тут из-за него, не так ли?  

– С чего это вы взяли это?  

– Именно он привел вас с войском всех выживших сюда.  

– Это многие знают, так что, увы, это не является аргументом и доказательством.  

– Ваш глаз, что скрыт под повязкой. Он принадлежал Третьему, я ведь прав?  

Лицо Четвертого изменилось и он встал с кресла.  

– Откуда вы это знаете? – напряженно спросил Четвертый.  

– Этот глаз принадлежит к поколению Нейра, а он был только у одного из людей – у Дэни.  

– Но как вы поняли, что именно он скрывается под повязкой?  

– Все очень просто, загляните в наши очи, – сказал Аташи и широко расставил глаза.  

У Аташи были белые глаза, очень сильно похожие на глаза Третьего, а глаза Кима были точь в точь как у Первого.  

– Откуда у вас эти глаза? – готовясь к нападению, спросил Четвертый.  

– Не надо бояться, это лишь прямое доказательство. Это вечная память о первом, который поделился с нами частичкой своей силы.  

– Кто именно вам нужен?  

– Кенчик Кисаке и Аик Суна.  

– Почему именно они? Они же даже еще не знают, что в них сокрыто!  

– Сама судьба указала их.  

– Кай вас проводит к ним, – стиснув зубы, сказал Четвертый.  

Когда незнакомцы вышли из кабинета, то Четвертый подхватил под руку Кая и сказал: «Чтобы глаз с них не спускал! »  

В дверь к Кенчику постучали. Он приподнял голову и подумал: «Кого это ко мне принесло? ». Он открыл дверь. Перед ним стояли Аташи и Кима.  

– Кто вы? – робко спросил он.  

– Пойдем… есть дело, – сказал Аташи.  

– Не подскажешь, где может быть Аик Суна? – спросил Кима. – А то его дома нет.  

– Да… Он скорее всего на набережной, – ответил Аик. – А кто вы?  

– Ой, точно, забыл… прости. Мое имя Аташи, а это мой брат Кима.  

– И… почему вы у меня? – выходя на улицу, спросил Кенчик.  

– Кима, ты можешь дальше са, – сказал Аташи.  

Кима кивнул и скрылся в сторону реки, где должен был быть Аик.  

– Так ты получается сын Третьего, внук Первого? – спросил Аташи.  

– Кто? Кого? – удивленно спросил Кенчик.  

– Господина Третьего. Ты же Кенчик Кисаке? – улыбаясь сказал Аташи.  

– Я… да… я Кенчик. – запинаясь ответил он.  

– Ну так получается ты его сын, – улыбнувшись сказал Аташи.  

– Сын… Третий мой отец? – сглотнув слюну, еще раз спросил он.  

– Да! – радостно воскликнул Аташи.  

– Сын… – еще раз произнес он себе под нос. – А вы кто?  

– Мое имя Аташи Билл, я когда-то был учеником Первого, а мой брат был вторым его учеником. Ты видимо вообще про себя ничего не знаешь? – щурясь сказал он, смотря в сторону здания беседина.  

– Нет… я всю жизнь один, – улыбнувшись во весь рот, сказал Кенчик.  

– Почему ты улыбаешься? Ты же совсем один? – спросил Аташи.  

– Какая разница один я или нет? Я живу на этом свете, а значит, меня окружают люди, которые не делают меня таким одиноким.  

– Но ведь Четвертый сказал, что тебя все не любят?  

– Может и так, но какая разница? Зато меня все знают и все обо мне говорят! – с гордостью сказал Кенчик.  

– Я пришел к тебе с одной целью: теперь ты будешь моим учеником.  

– Вашим учеником? – переспросил Кенчик.  

– Да, я научу тебя всему, что знаю сам.  

– Но почему именно я?  

– Ты когда-нибудь… – прикусив себе язык, сказал Аташи.  

– Когда-нибудь что?  

– Да так, ничего. Забыл. Ладно, завтра рано утром жду тебя у ворот. Мы отправимся на тренировку.  

– А куда?  

– Туда, где тренировались и мы с моим братом.  

– А где это?  

– Очень далеко отсюда, – сказал Аташи и исчез.  

Утром Кенчик уже стоял у ворот и ждал своего нового учителя. Время было действительно очень ранним, и на улице не было людей. Он заметил, как из-за поворота вышел Аик с небольшим рюкзачком на спине. Когда тот подошел, то сделал вид, будто не заметил Кенчика.  

– Чего это ты тут в такую рань? – спросил он.  

– Тебе то какое дело? – небрежно ответил Аик.  

– Да… я так… поинтересовался.  

– Ну вот и не суй свой нос не в свои дела.  

– А ты чего это такой грубый? Я с тобой нормально разговариваю.  

– Заткнись! Ты плохо понимаешь?!  

– Ты сейчас напросишься у меня!  

– Да что такой сопляк как ты может мне сделать? – засмеявшись сказал Аик.  

Кенчик замахнулся и что есть мочи хотел ударить Аика, но тот увернулся и его нога уже почти достигла затылка Кенчика, как вдруг рука остановила ногу. Перед ними стояли Аташи и Кима.  

– Вы всегда такие? – спросил Аташи.  

– Какие такие? – переспросил Кенчик.  

– Такие глупые и грубые! – резко отрезал Кима.  

– Все, бери своего, а я своего. Время не ждет, – сказал Аташи.  

Они разошлись в разные стороны. Их темп был быстр, что Кенчик едва успевал. Его учитель лихо огибал препятствия на своем пути, а в иной раз и вовсе перепрыгивал с дерево на дерево.  

Уже ближе к вечеру они добрались до небольшого домика где-то к востоку от деревни. Он стоял на отшибе около небольшой реки. Пока Кенчик разводил костер и делал прочие мелкие дела, Аташи выловил две больших рыбины и нанизал их на ветки, повесив над огнем.  

– Ты знаешь его? – спросил Аташи.  

– Вы про Аика?  

– Да, про того мальчика.  

– Да… учимся вместе.  

– Я смотрю, вы не любите друг друга?  

– Нет, совсем не так! Я бы хотел, чтобы он был моим другом, но вот только он относится ко мне как и все.  

– А как к тебе все относятся?  

– Не знаю даже… как к чудовищу какому-то.  

– То есть тебя все ненавидят?  

– Да, можно и так сказать.  

– А ты знаешь почему?  

– Нет.  

– Людям не нужен повод для ненависти. Их достаточно лишь подтолкнуть к этому, а дальше они сами будут грызть эту кость.  

– Это вы о чем?  

– О том, что ты не должен обращать на это никакого внимания.  

– Я так и делаю. Я стараюсь быть хорошим, чтобы доказать всем, что они ошибаются.  

– То есть ты хочешь доказать всем, что ты лучший и тебя надо любить?  

– Можно и так сказать.  

– У тебя есть мечта?  

– Да… Я никогда не видел… маму и папу.  

– А ты знаешь, где они?  

– Нет.  

– Ты сын Третьего беседина деревни. Твои родители погибли, защищая ее от человека, чье лицо скрыто под маской.  

– Откуда вы знаете?  

– Я знаю многое. Четвертый запретил кому-либо разглашать эту информацию. А все следы были уничтожены.  

– Но почему?  

– Он хочет укрепить свою власть, вынеся честь твоего рода далеко за рамки уважения. Только так он сможет изменить отношение людей к силе.  

– Но зачем ему это?  

– Хоть он и сильный воин, но сейчас он стал еще сильнее. Он любит власть, но деревню он любит больше. Он пойдет на все, чтобы защитить ее, но вот только его методы я не одобряю.  

– Я вас не понимаю.  

– У Аика же тоже нет родителей?  

– Да… вроде как.  

– Это Четвертый виноват в их гибели.  

– Но чем же?  

– А вот этого я знать не могу. Там все слишком запутано.  

– А у вас есть мечта?  

– У меня? Хм, скорее всего нет. Когда-то у меня она была, но вот только ничего не получилось.  

– И какая же она была?  

– Хм. Когда мы были еще детьми, мы мечтали построить свою деревню. Тогда мы еще не понимали ничего, не знали про Первого. Но вот только мой брат отличался от меня. Он был всегда очень резким и злым. Мы были как вы с Аиком, только братья. Однажды между нами завязалась драка… мы уничтожили все поселение в этот день, сами того не ведая. Когда мы оба упали без сил, то пришел человек в черном плаще. Это и был Первый. Он показал, что такое есть эта сила, как надо ее использовать. Но в один день он нас покинул. Тогда мы поклялись, что всегда будем вместе, потому что у нас больше никого не осталось. Но наши пути вновь расходятся.  

– Почему?  

– Мой брат ищет вечной жизни, в этом его цель.  

– Так что же в этом плохого?  

– Я не знаю, как именно он хочет это получить. Первый поведал ему эту тайну, хоть сам и не хотел. Собственно он и придумал этот способ. Но лишь только потом понял, как это опасно. Но было уже поздно, ведь мой брат знал способ осуществления идеи. Может быть даже он усовершенствовал эту утопию.  

– Почему вы решили взять именно меня в ученики? Вы так и не ответили на этот вопрос.  

– Мой наставник сказал мне, что однажды будет воин, способный положить конец всем бедам. Сначала я думал, что им буду именно я, потом мне казалось, что это твой отец, но сейчас я точно уверен, что это ты.  

– Я не буду спрашивать, почему вы так уверенны. Но причем тут Аик?  

– Когда-нибудь он станет твоим другом. Его судьба не легче, но заблудшие сердца рано или поздно всегда находят друг друга.  

– Фу, звучит как-то отвратительно…  

– Ха-ха, любовь – это не только отношения между мужчиной и девушкой. Любовь – это дружба, взаимопонимание и все то, что так нужно людям. Ты еще слишком мал, чтобы вдаваться в подробности.  

– Вы правы… – пробормотал Кенчик.  

– Я хочу тебе кое-что дать, – развертывая небольшой комок, сказал Аташи. – Этот браслет подарила Первому твоя бабушка – Алена. Он никогда его не снимал, даже до самой смерти. Я отдаю его тебе. Это память и твой ориентир в жизни. Когда тебе будет тяжело, то ты всегда найдешь правильный путь, только взглянув на него.  

Когда наступило утро, а завтрак был съеден, Аташи вывел Кенчика на большую поляну, где протекала медленная река. Аташи закрыл глаза и плавными движениями тела стал что-то делать. Его движения казались такими легкими, что он сам будто слился с природой. Такими плавными шагами он подошел к краю воды и вступил на нее. Он стоял на воде, не погружаясь в нее. Наконец он выставил ладонь вперед и небольшой яркий свет вырвался из нее, разнеся все впереди на несколько метров.  

– Что? Но как вы стоите на воде? – изумленно спросил Кенчик.  

– Это очень просто. Ты наверняка видел оболочку души?  

– Нет…  

– Ладно, тогда я объясню по другому. Сила человека заключается в его природной и душевной энергиях, которые можно высвободить наружу. Так могут делать лишь потомки великих богов. У каждого есть своя стихия, а у некоторых и вовсе не одна. Первый владел всеми. Он мог спокойно покрыть все свое тело такой энергией, которая служила не только броней, но и хорошим оружием. Это называется покров души. Но есть и облик души. В этот момент ты выплескиваешь, высвобождаешь всю свою энергию, тогда ты можешь превратиться в огромного рёка, покрытого доспехами. У каждого свой облик. У кого-то большой рыцарь в тяжелых доспехах, у кого-то подобие самурая. Но не в этом суть. Ты можешь контролировать эти выбросы, тем самым покрыть свои ступни и стоять на воде. Попробуй.  

Кенчик подошел к краю воды и сильно напрягся. Он чувствовал, как его ноги становятся немного тяжелее обычного. Он сделал робкий шаг на воду. Его нога не стала погружаться. Лишь блики пошли по воде. Тогда он ступил и второй ногой. Пройдя так пару метров, он все же провалился под гладь. Он выполз на берег из холодной воды, весь трясясь и стуча зубами.  

– Для первого раза неплохо, но ты не чувствуешь эту энергию, а это значит, что ты не сможешь ее контролировать. Видел луч света, которым я сделал это? – указывая на небольшой ров в земле, сказал Аташи.  

– Да, а что?  

– Это индивидуальная техника Первого, кроме него никто не сможет такого.  

– Но ведь вы только что показали ее мне?  

– Ха-ха! – рассмеялся Аташи. – Это лишь сотая часть от той мощи, которую мог сделать Первый. Но ты, именно ты, сможешь!  

– Почему я смогу?  

– В тебе течет его кровь! Ты его прямой потомок!  

– Так… так, хорошо. Как мне это сделать?  

– Чем ты обладаешь?  

– Ну… молния и огонь, – робко ответил он.  

– М-да… Будет трудновато объяснить. Смотри, ты должен сконцентрировать всю свою энергию в руку. Ты должен почувствовать ее. Точно также как ты ступил на воду, но уже в руку.  

Кенчик закрыл глаза, подпер локоть правой руки левой и расставил ладонь. Он напрягся изо всех сил, что даже произнес некий рык, но на выходе лишь слабый ветерок качнул траву перед ним.  

– Тебе нужно много тренироваться. Пока ты не научишься контролировать эту энергию, у тебя ничего не получится. Покажи мне какие-нибудь атаки со своими элементами.  

Кенчик опустил правую руку и на ней забегали небольшие молнии. Он со стремительной скоростью бросился на учителя, но тот лишь увернулся и ударил того по руке, что тот упал рукой на землю и лишь немного ее разрыхлил.  

– И это все?  

– Ну… я сильнее не могу. Получилось как-то раз, но то было случайно.  

– Хорошо… давай что-то другое.  

Кенчик отпрыгнул в сторону и выставил руку, из которой вырвался небольшой поток огня, который был обычного цвета. Учитель лишь выставил руку ребром, что пламя обогнуло его.  

– Еще что-то есть?  

– Нет, я больше ничего не умею… – грустно ответил он.  

– Тренируйся, а я посмотрю со стороны.  

Кенчик несколько часов пытался отточить новый навык, который у него никак не выходил. Несколько дней он повторял одно и то же, но все было безрезультатно. Спустя неделю изнурительных тренировок у него стал вырываться маленький лучик света, которого едва хватало, чтобы пронзить пару метров воздуха. Но в один день он выбился из сил на столько, что уже еле стоял на ногах. Он просил учителя остановить тренировку, потому что это умение забирало слишком много сил, но тот был непреклонен. Но, когда тот окончательно выбился из сил и уже чуть ли не падал, из кругов на его шеи выползи одинаковые полосы, которые узором чем-то напоминали глаза Первого. Кенчик начал терять рассудок. В его глазах темнело, но он чувствовал, как по его телу бежит нечто сильное, словно он просто из ниоткуда черпал силы. Аташи немного привстал, заметив неладное. Кенчик еще раз выставил ладонь, и громадный луч света разнес все на своем пути на несколько десятков метров. Аташи стоял, нахмурив брови, не понимая, как тот сделал это.  

– Еще раз, давай еще раз!  

Но Кенчик лишь повернул голову в его сторону. Его лицо выглядело свирепо, а глаза показывали, что сейчас он себя просто не контролирует. Тогда он направил на него свою руку. Луч света с мгновенной скоростью полетел в учителя, что тот кое-как смог увернуться. Но его все равно задело, немного повредив левую руку. Аташи выставил свою ладонь и с бешенной скоростью достиг Кенчика. Его ладонь пала на лоб ребенка. Кенчик опустил свои руки и уткнулся в старую ладонь. Его круги вернулись в прошлую и привычную форму. Ноги медленно подкосились, и он начал падать. Аташи поймал его и положил на траву.  

Когда Кенчик очнулся, то уже был вечер, а над костром висела небольшая тушка кабанчика. Он попытался встать, но все его тело изнемогало от усталости.  

– Что? Что произошло? – медленно спросил он.  

– Ты потратил слишком много сил, – не смотря в его сторону, ответил Аташи.  

– Что с вашей рукой?  

– Да так, во время охоты повредил, – все также холодно отвечал он. – Садись есть. Тебе надо много сил восполнить.  

– У меня хоть что-то получилось?  

– Да, начало немного получаться, но, думаю, что придется придумать что-то другое.  

– Почему? Я так долго это оттачиваю.  

– Что за круги у тебя на шеи?  

– Не знаю… они у меня всегда были. А какое это имеет значение?  

– Эта сила… Я вижу впервые что-то подобное.  

– Так это я… сделал? – спросил Кенчик, увидев следы от его стараний.  

– Видимо он так решил передать часть своей силы. Умно…  

– Кто?  

– Потом обсудим. Не бери в голову. Тебе сейчас надо хорошо поесть и много поспать.  

Аик и Кима подошли к странному месту. Это был темный лес, в который почти не попадал свет солнца. В большой скале был небольшой вход. Пройдя по темному спуску, они оказались в мрачном подземелье. Большой зал освещался факелами, воткнутыми в каменные стены. Тут было сыро и мерзко.  

– Где мы? – спросил Аик.  

– Это наше пристанище. Тут мы и будем тренироваться.  

– Больше похоже на какое-то захоронение. Ты тут живешь?  

– Можно и так сказать. Прежде запомни несколько правил: тебе запрещено подниматься наверх и заходить в комнату с замком.  

– Почему?  

– Поверхность помешает процессу, а за дверью тебе нечего делать.  

– Ладно, – ответил без эмоций Аик.  

– Твоя комната будет в конце по коридору.  

– Я пойду посмотрю тогда.  

– Нет, мы сейчас же приступим к тренировке. Но для начала я оставлю на тебе метку, чтобы ты лучше впитывал силу этого места.  

Кима положил на грудь Аика ладонь. На этом месте образовалась непонятная черная руна, смысл которой был не понятен ему.  

– Сейчас ты можешь пойти к себе.  

– Но ты же сказал, что мы будем тренироваться…  

– Это и было начало тренировки. С этого дня ты будешь сам развивать свои умения, ты же не хочешь, чтобы Кенчик стал сильнее тебя? – странно улыбаясь, спросил Кима  

– Такого не произойдет, он слишком слаб и глуп.  

– Возможно ты и прав, но вот только Аташи очень силен. Он сможет научить его очень мощным техникам, что ты и рядом с ним не будешь стоять.  

После этих слов Аик фыркнул и побрел к себе в комнату.  

Долгие несколько месяцев он тренировался в огромном зале, изучая письмена, которые непонятным образом оказались у Кимы. В них было написано, как и каким образом использовать свою силу и силу, которой питается тело в этом месте. Кима почти не появлялся на вид, он лишь все время сидел за закрытой дверью и что-то изучал, изредка наблюдая за Аиком.  

Аику казался странным его учитель. Он не понимал, почему их отпустили с какими-то непонятными людьми, которые даже не были из их деревни. Другими словами он ему не доверял, как и не доверял вообще никому. Но ему было фиолетово на все эти мысли, он лишь хотел стать сильнее. В один день он подошел к Киме и спросил, когда же они вернутся в деревню.  

– А зачем ты хочешь туда вернуться?  

– Там мой дом. Мне там больше нравилось.  

– Я думал, что ты ненавидишь это место.  

– С чего ты взял?  

– Из-за деревни погибли твои родители, разве это не повод для ненависти?  

Лицо Аика изменилось.  

– Как это из-за деревни?  

– А ты не знал? После смерти Третьего твоего отца послали в погоню за человеком в маске. Он был лучшим воином на тот момент, но и ему не под силу оказался атаковавший. А когда твоя мать узнала про это, то она хотела рассказать все Четвертому, но тот и так знал. Он отправил ее домой, сказав, чтобы та молчала и забыла про это. Но она была не из тех, кто молча отсиживается в сторонке. Из-за этого Четвертый приказал убить ее. А все упоминания про твой род были уничтожены. Все те, кто хоть что-то знал, были убиты под видом погибших от нападения.  

Аик приобрел каменное лицо. Его глаза опустились и смотрели на пол. Он развернулся и вразвалочку, еле держась на ногах, побрел прочь по коридору. Когда он дошел до зала, то не выдержав эмоций покрылся пламенем. В нем проснулась сила боли, которую так избегал Первый. За несколько секунд весь зал был превращен руины.  

Спустя почти 9 месяцев тренировок Кенчику и Аику пришли письма голубиной почтой, что те обязаны явиться для сдачи экзамена в академии. Аташи и Кенчик неспешно выдвинулись в путь, а вот Кима не захотел сопроводить Аика, аргументируя это тем, что тот уже достаточно силен и должен пройти этот сложный путь сам.  

Кенчик и Аташи шли бок о бок, мило беседуя о жизни. Им светило солнце и пели птицы, в то время как Аик шел под страшными ливнями. Их пути лежали с разных сторон. Кенчику повезло и он был там, где почти не бывает плохой погоды, а вот Кима выбрал самое подходящее для своего отношения к миру место, где почти никогда не бывает солнца из-за густых туч и облаков, вечно проливающих свой гнев в виде дождей.  

– Старик Аташи, а на сколько мы останемся в деревне? – радостно спрашивал Кенчик.  

– Не знаю. А ты бы как хотел? – с улыбкой ответил Аташи.  

– Я бы хотел подольше! Там мой дом, а еще там будет и ваш дом! Там мои друзья… – с небольшой ноткой грусти сказал он последнее.  

– Вот как… – задумчиво ответил он. – Я подумаю над твоими словами. У тебя есть человек, которого ты очень сильно любишь?  

– Да… – робко сказал Кенчик.  

– И кто же эта мила дама? – лукаво посмотрел тот.  

– Это не дама. – смущенно сказал мальчик.  

– Кто же это тогда? – с удивлением спросил Аташи.  

– Вы, учитель…  

– Ха-ха! Как же это так?  

– Вы так добры ко мне… единственный не пытаетесь меня задеть.  

– Понимаешь, люди сами по себе так устроены, что моральное уничтожение другого у них в крови. Если ты не будешь никого задевать, то сожрут тебя. Это так называемый отвод глаз, просто перекинуться на другого и тебя не тронут. А если серьезно, то кого бы ты хотел увидеть больше всего?  

– Не знаю. Возможно Аика и Бэллу.  

– Кто такая Бэлла?  

– Девочка, которая всегда добра ко мне и пытается защитить или хотя бы оправдать меня перед другими.  

– А Аика?  

– Я все еще верю, что мы станем хорошими друзьями, ведь наши жизни чем-то похожи.  

Когда они вернулись в деревню, то их ждали Бэлла и Кай. Они стояли у входа главных ворот в тени большого дерева. Бэлла была очень красиво одета, такая нарядная в белом платье. Учитель Кай как всегда был в своей форме и холодными глазами смотрел на путников.  

– А, это ты, Кай! Не признал из далека! – весело сказал Аташи.  

– И я вас рад видеть, – не показывая никаких эмоций, ответил Кай.  

– Привет, Кенчик… – спрятав свой взгляд, сказала Бэлла.  

– Привет! Рад, что ты решила меня встретить! – радостно сказал Кенчик.  

Он пригласил Бэллу к себе в гости, а Кай повел Аташи к Четвертому. Придя домой, Кенчик увидел, что в его квартире все чисто убрано, хотя он по привычке оставлял полный бардак.  

– Ух ты, как чисто! Никогда такого не было! – громко закричал Кенчик.  

– Нравится? – тихо сказала Бэлла.  

– Это ты сделала?  

– Да, я, – опять пряча глаза, сказала она.  

– Спасибо тебе большое!  

– Я подумала, что тебе будет приятно вернуться в чистый дом, и немного тут прибралась.  

– Ты голодна?  

– Нет, спасибо, я дома поела. – увидев дешевую лапшу, сказала Бэлла.  

– Может тогда чаю?  

– Только если не крепкого…  

– Хорошо! – с большой улыбкой сказал Кенчик.  

Кай открыл дверь и вошел вместе с Аташи в кабинет Четвертого. Тут было сильно накурено, хоть все окна при этом были открыты, а еще тут пахло сильным перегаром.  

– Ну и вонь тут у вас! – заявил Аташи.  

– Не обращай внимания, – с мучительным лицом повернулся Четвертый.  

– Что-то случилось? А то вид у вас так себе.  

– Мы вернули вас не просто так.  

– Да, этот экзамен. А не рано ли им еще?  

– Нет никакого экзамена. Три наших разведотряда были вырезаны.  

– Опять нашествие бесов?  

– Нет. Это точно были люди. Причем с хорошей подготовкой и сильными навыками. Точно не простые грабители, а какие-то хладнокровные убийцы.  

– С чего вы это взяли вообще?  

– Их убили техниками и холодным оружием.  

– Есть какие-нибудь предположения?  

– Вообще никаких…  

Аик вошел в деревню и почему то подумал, что было бы неплохо зайти к Кенчику, так сказать лишний раз подцепить его и вообще посмотреть на его прогресс. К тому же он был сильно голоден, дома точно ничего не было. Он побрел медленным шагом в сторону его дома, не обращая никакого внимания на перешептывающихся людей, которые были удивлены видеть его вновь. У него был сильно уставший вид, хоть он это и пытался тщательно скрыть. Ноги еле-еле переступали по мощенной дороге.  

Кенчик и Бэлла пили остатки чая, оживленно обсуждая его тренировки, как в дверь постучали. Мальчик радостный подбежал и открыл ее нараспашку. Перед ним стояли двое высоких людей в длинных черных мантиях с каким-то белым знаком. Он не видел их лиц, но грозные очертания, видные в тени от капюшонов, не вселяли абсолютного никакого доверия. Первый был стройного телосложения, с блинными серебристыми волосами, выпадающими из- под одежды, а вот второй был больше первого раза в два.  

– Ты Кенчик Кисаке? – спросил Первый.  

– Да… – сглотнув слюну, ответил он. – А вы кто? – весь дрожа, спросил ребенок.  

– Прости, я не представился. Мое имя Альрик Льёк, а это мой напарник Фридлейв Хельги, – сказал Альрик.  

– Кто там? – послышался голос Бэллы из-за спины.  

– Давай выйдем и поговорим? – вежливо спросил Альрик.  

– Да что ты с ним так любезно?! Бери его и уходим, пока никто нас не заметил! – грозно сказал Фридлейв.  

– Меня? – шепотом спросил Кенчик.  

– Все же давай выйдем на улицу, пожалуйста, – сказал Альрик.  

Кенчик прикрыл дверь и пошел между ними, но в этот момент по лестнице поднялся Аик и увидел эту картину. Его лицо переменилось на ярость. Его густые черные брови нахмурились и он перегородил им путь.  

– Кто это такие? – грозно спросил Аик.  

– Я не знаю… – помотал головой Кенчик.  

– Я убью его! – заорал Фридлейв и достал меч.  

– Успокойся… Я сам с ним разберусь, – спокойным голосом сказал Альрик, прикрывая путь напарнику рукой.  

– Что? Да я вас всех сейчас тут! – заорал Аик и бросился на них.  

Все тело Аика покрылось черными точками, а молния в его руке уже не была такой маленькой. Он быстро достиг Альрика и уже готов был пронзить его. Но Альрик лишь достал руку из-под плаща и, схватил руку Аика, отшвырнул его в окно, которое с треском разбилось. Фридлейв взял Кенчика за шкирку и выскочил в окно. Аик поднялся с земли, весь изрезанный осколками.  

– Ты лишь дитя. Тебе не под силу даже с моим пальцем тягаться, – спокойно сказал Альрик.  

– Да я тебе!  

Аик приготовился запустить струю пламени в обидчика, но тот уже стоял сбоку от него, держа его кисть своей холодной как лед рукой. Он перекрутил ребенка и ударил его лицом о твердую землю, встав коленом на его лопатку.  

– Я не желаю тебе зла… но ты сам лезешь. Я заранее извиняюсь.  

– Извиняешься за что? – прокричал Аик.  

В этот момент Альрик надавил коленом на его спину, что та вся затрещала, а его рука, обернутая льдом, приготовилась вонзиться в голову. В этот момент, когда Аик думал, что это конец, Аташи схватил руку Альрика.  

– Детей обижаете? Я думал, что вы на большее способны.  

– Аташи… Живой еще…  

– Ты знаешь этого деда? – спросил Фридлейв.  

– Да… это один из учеников Первого. Нам лучше уйти.  

– Что?! Мы можем убить его и забрать ребенка!  

– Не в этот раз. Даже вдвоем мы слишком слабы против него. А если и его брат тут, то нам точно не справиться.  

После этих слов они словно растворились в воздухе, а Аташи подбежал к своему ученику. Бэлла тоже спустилась по лестнице с криками, так как все видела в окно.  

– Кто это был? – спросил Кенчик.  

– Есть одна догадка, но я точно не уверен… – пробурчал Аташи с задумчивым лицом.  

– Вы их знаете? – скромно прошептала Бэлла.  

– Лично нет, но Первый мне рассказывал про них. Скорее всего это были демоны Рока.  

– То есть как? Он же убил их всех? – попытался возразить Кенчик.  

– Так-то оно так, но он убил не всех. Был еще один или два, я уже точно не помню. Он остался в стороне, будто знал о поражении. Скорее всего он их воскресил или как-то вновь призвал.  

– Призвал?  

– Возможно… Я точно не могу сказать. Они не стали вступать в бой, скорее всего они еще слабы или это лишь часть их душ.  

– Первый поглотил их силу! Такого не может быть.  

– Ты прав, но то были лишь их мирские оболочки, поэтому он без особого труда их победил. Но вот полная их сила скрывается где-то в этом мире. Они приходили явно за тобой.  

– Это все из-за моих меток?  

– Точно! Метки! – вдруг воскликнул Аташи. – Они могут быть ключом к этому происшествию.  

– Вы как-то странно себя ведете, – заметила Бэлла.  

– Я? Нет… возможно. Я просто не понимаю их цели.  

Вечером того же дня был созван совет, о котором знали только сильнейшие и мудрейшие. Все проходило в маленьком доме за стенами деревни среди тусклых свечей и трухлявых стен. На маленьких стульях сидели Четвертый, Кай, Аташи и еще несколько старых рёка, повидавших жизнь.  

– И так… – сложив руки, мрачно сказал Четвертый. – сегодня в нашу деревню вторглись чужаки, желавшие явно не добрые намерения. По словам Аташи это великие демоны, чьи души были запечатаны тысячелетия назад. Их мощь бесконечна, что почти никому не под силу оказать им сопротивление.  

– Но если все так плохо, то почему они не разрушили деревню и не выполнили свою миссию? – спросил мужчина лет сорока с большим шрамом на лице из семейства Тару.  

– В этом и суть проблемы… Мы не можем дать точно ответа, – покачав головой, сказал Четвертый. – Есть предположение, что они испугались Аташи.  

– Хотите сказал, что два демона испугались какого-то старика? – со смехом возразил другой мужчина из клана Но.  

– В этом нет ничего смешного! – грозно сказал Кай, заткнув выскочку. – Если верить документам, то те, кого убил и поглотил Первый, были лишь самостоятельными частичками их душ в нашем мире. Можно предположить, что и сейчас они еще не полностью смогли накопить все силы. Считайте, что нам крупно повезло!  

– Спасибо, Кай, – вежливо сказал Аташи. – Мы предполагаем, что они пришли за Кенчиком.  

– За кем? За тем отбросом что ли? – еще раз засмеялся мужчина из Но.  

– Твоего мнения никто не спрашивал! – стиснув зубы, прошипел Аташи, прислонив нож к горлу шутника, что тот даже не смог этого сначала понять.  

– Успокойся… – закрыв глаза и опустив голову, сказал Четвертый. – Мы все понимаем, что над нами нависла огромная опасность. Вы, как никто, знаете, что сейчас у нас нет сил противостоять богам, если это и правда они. Давайте взглянем правде в глаза… – встав с места и подойдя к стене, сложив руки за спину, сказал Четвертый. – Нам не сравниться с поколением первых… Да… они все пали еще в самом начале войны, но они отдали жизни за наш мир, не сомневались в своем брате ни на секунду. А что сейчас? Готовы ли и вы отдать свои жизни за народ, за меня, за своих детей? Загляните в себя, что вы там видите? Страх? Трусость? Безысходность? Я так и думал… Я вижу ваши опущенные головы с немыми лицами, но я вижу и холод в душе твоей, Кай. Ты обременен своим прошлым. Все еще думаешь, что должен был умереть тогда? А что если это твоя судьба? Почему именно ты выжил? Может быть потому что сейчас ты сильнейший рёка? Задайся вопросом, он достаточно прост: кто ты и зачем ты? Когда ты это поймешь, и только тогда, ты станешь собой. Аташи, я тебя почти не знаю, но при нашей встрече я доверился тебе, сам не знаю почему. Наверное, у меня не было выбора. Ты ученик великого, так передай свои знания своему ученику. А я в свою очередь сделаю все, чтобы отсрочить наш конец… даже ценою себя.  

– Что вы такое говорите?! – возмущенно сказал Кай.  

– Я уже слишком слаб… Этот глаз забирает все мои силы. Я не могу им управлять. Кай, он твой, когда я умру.  

– Но…  

– Не спорь, ты знаешь все сам, ты уже давно все понял. На этом собрание окончено, сделайте выводы. Думаю, что вы поняли суть его.  

Кай медленно шел по тропе вдоль стены деревни, засунув руки в карманы и опустив голову.  

– Не хочешь рассказать про тот день? – послышался голос Аташи из-за спины.  

– Не думаю, что это хорошая идея.  

– Я все же настою на этом.  

– Выпьем? – вздохнув сказал Кай.  

Они расположились на небольшом бревне среди маленькой поляны. Сверху светила полная луна, проливая свой свет на землю. Не было ни ветра, ничего, даже звука насекомых или же птиц.  

– С чего ты хочешь начать? – проглатывая горькую водку, спросил Кай.  

– С самого начала.  

– Мы были еще детьми тогда. Третий стоял во главе деревни. Это было трудное время, я только сейчас это понял. Хоть и казалось, что мир цветет и пахнет, но это было не так. Он лишь отдавал свои последние соки, чтобы еще раз показать, что мы потеряли. У меня был друг – сын Третьего. Веселый такой парнишка, вечно лез вперед, не умел вовремя остановиться, он хотел всем доказать, что достоин быть сыном своего отца. Хоть он и говорил, что Третий достоин призрения, но где-то глубоко в душе он очень сильно его любил.  

– Стой… он так говорил о нем? – спросил Аташи.  

– Да, не прямо конечно, но смысл в его словах был именно таков. Так вот, казалось, что он далеко пойдет, ведь его отец – великий Третий, а дед – сам Первый, к тому же и остальные родственники весьма уважаемые люди. Но в один день все изменилось. Мы тогда пошли на задание с Третьим. Это даже заданием нельзя было назвать, он просто хотел обучить лучших детей тому, что знал сам. Как сейчас помню тот вечер, когда мы втроем сидели у костра и мило говорили будучи детьми.  

– Подожди, втроем?  

– Да, была еще одна девочка, дочь Четвертого. Она ему понравилась тогда сильно, а я ей. Но не важно. Суть в том, что мы обрели друг друга, то есть у нас появились друзья. Но потом Третий просто пропал, потом уже стало известно, что он откликнулся на зов помощи наших, кто же знал, что это просто ловушка. Тогда человек в черном одеянии просто убил всех, подняв землю в воздух. Никто не выжил кроме меня, и то спасибо Третьему. Он все же успел ко мне на помощь. Я тогда бежал как трус, а он остался биться с несколькими врагами. Как же ему тогда было тяжело… Потерял сына, да еще и нескольких детей. Еще долго он приходил к могилам и, слонив голову, молча стоял.  

– Печально это…  

– Согласен, но в жизни так бывает: кто-то рождается, кто-то умирает, таков ее закон. Сегодня ты есть, а завтра уже нет, так и с людьми, что сопутствуют тебе по жизни. Мы рождаемся одни, дико плача, не успев открыть глаза, и умираем в полном одиночестве.  

– Ты говоришь словами моего учителя, – грустно заметил Аташи.  

– Это и есть его философия, если так можно сказать. Я читал его письмена, точнее обрывки его записей и то, что писали о нем.  

– О нем писали? – удивился Аташи.  

– Да, Вторая вела какие-то записи.  

– Вторая… Он много о ней рассказывал, если учесть то, что он вообще мало говорил. Она была ему очень дорога.  

– Этого я уже не могу сказать.  

– Слушай, а что это за парень, имя у него еще вроде такое… Аик, – задумчиво спросил Аташи.  

– Это один из моих учеников, еще его твой брат вроде к себе взял. Странно, что ты о нем не слышал.  

– Нет же, просто он очень напоминает мне одну девушку.  

– Не думаю… Его родители давно мертвы… Никто точно про них ничего не знает.  

– Их убили… Свои же. Я уже точно не помню, но приказал Четвертый.  

– Откуда ты знаешь? – насторожившись спроси Кай.  

– Я вижу многое. Просто он очень похож на одну девушку и на Первого.  

– Глупое совпадение, вот и все.  

– Может быть и так, но однажды он спас какую-то девушку, она влюбилась в него и забеременела. Он не мог вернуться домой, а с ним было бы слишком опасно, он отправил ее к вам. Может быть совпадение или же вообще сказки, не знаю.  

– Я не знаю… правду мы уже точно не узнаем.  

– Как погиб Третий? Это правда про человека в маске? – посмотрев в небо, спросил Аташи.  

– Да… к большому сожалению… – с комом в горле ответил Кай.  

– Не верится, что кто-то смог победить эту фамилию… и выжить. Поэтому все ненавидят их род? Я не могу этого понять.  

– Нет… про это никто не знает, кроме доверенных людей. Честно говоря, то люди просто боятся силы, что сразила Дэни Кисаке. Они не знают правды, от этого и рассказывают разные сказки, что заставляют ненавидеть их. Ты уже должен был понять, что Кенчик… – опустив свой пустой взгляд, сказал Кай. – Он не просто ребенок. В нем есть некая сила мира. Порой кажется, что сам этот мир, будь он проклят, сама эта жизнь вложила в него всю свою последнюю каплю. Все кидают в него камни, но он не обращает внимания.  

– Он напоминает мне Первого… – перебил его Аташи. – Его тоже ненавидели просто так, но в момент его смерти люди вознесли его. Мир и правда несправедлив к своим героям.  

– Знаешь, раньше было такое выражение: революция пожирает своих героев. Так и сейчас также, как бы ты не старался, но ты никогда не сможешь победить толпу. Ведь твоя цель защитить ее. Пусть эта фраза и не описывает весь смысл, но суть та же.  

– Ты очень мудр для своих лет, Кай. Я уверен, что ты еще покажешь свою силу. Ты мне чем-то напоминаешь моего учителя, вот только ты молод и еще не знаешь, к какой философии тебе податься.  

– Мои родители погибли на войне, как и у многих детей того времени. Они не знали, против кого воюют, но знали, за что. Я потерян с самого начала. Очень обязан Третьему, ведь он стал мне отцом, а Эни матерью. Я до сих пор помню, как он стоял под проливным дождем у могил, я чувствовал, как холод постепенно охватывает его сердце, но он не поддался. Я же потерял всех, кого любил, поэтому я сражаюсь за себя. Для меня нет никакой цели в этих битвах, но я вновь и вновь иду вперед.  

– Рано или поздно мы все умрем. Нет непобедимых врагов, главное, чтобы ты понял это раньше, чем клинок окажется у тебя в груди. Уже поздно, – немного улыбнувшись, сказал Аташи. – Надо идти домой что ли.  

– Подожди… У меня к тебе еще есть несколько вопросов.  

– Да, конечно, – улыбнувшись во все лицо, сказал старик.  

– Вот ты всегда так странно одет. Твоя одежка броская, яркая. На ней непонятный логотип, да и сам ты кажешься таким неряшливым, разве тебе приятно?  

– Хм… ты меня озадачил даже. Я тебе так скажу: ты должен, точнее можешь выглядеть так, как тебе приятно самому. Хоть это будут самые нелепые вещи с самый смешной шляпой. Самое главное, чтобы нравилось тебе.  

– Я придерживаюсь такого мнения о людях. Мне как-то более приятно быть одному, я бы даже сказал, что люди наоборот отталкивают.  

– Поэтому у тебя такой грозный вид?  

– Не только. Я видел смерть, я пожал ей руку при встречи, если это так можно описать.  

– Да… тот день…  

– Нет… Уже более взрослым я отправился на задание со своим отрядом, я тогда первый раз руководил группой вроде. Сколько же тогда было этих тварей. Хоть и говорят, что их почти не осталось, но… в тот день их было тысячи. И какой-то неведомой силой, но, оставшись одним, я одолел их. Я весь истекал кровью, почти не мог двигаться, но я жив.  

– Какая у тебя сила?  

– У меня нет глаз… Я лишь могу использовать природную энергию. Когда я беру ее, то мое тело покрывается красными полосами, а глаза наливаются кровью.  

– Хм. Ты знал, что это очень редкая и могущественная сила? Первый пытался ее познать, но использование ее было невозможно совместно с его видением боя.  

– Сам Первый не смог научиться такому?! – воскликнул с удивлением Кай.  

– Нет, ты не так понял. Он познал ее и был очень силен в ее использование, но вот только сила глаз нравилась ему больше, а вместе применять их невозможно. Просто не получится… перекрывают друг друга. Ладно, хватит разговоров на сегодня, уже действительно очень поздно.  

Кай шел по дороге вдоль набережной. Вода медленно текла узкой и неглубокой речонкой куда-то вдаль. Луна холодно отражалась в воде, лишь иногда вздрагивая вместе с бликами речной глади от чуткого ветерка и маленьких рыбешек, решивших поднять вверх, когда никого рядом нет. Засунув руки в карманы и склонив голову, он смотрел в пучину темноты, себе под ноги. На его душе была тоска, которую пыталась затушить боль его сердца от старых обид и событий. Годами следуя по пути своего кумира, он безжалостно уничтожал чувства, которые ранили его еще в детстве. Но, увы, на человека ничто не может мгновенно повлиять, а если так и кажется, то это событие, переполняющее чувствами, к сожалению не всегда хорошими. Так вот и Кай, его все время подводили к этому, но лишь два события дали ему четкий курс – к одиночеству. Хоть его и уважала вся деревня, его не боялись, но и не любили. Нет, к нему все хорошо относились и были рады видеть, но никто не любил его истерзанную душу. Что заставляло его самого вставлять иглы в сердце еще глубже, чтобы навсегда и точно подавить в себе все людское. Он точно знал, что никогда не ступит на путь зла, но прекрасно понимал, что грядет конец эпохе людей. Вот только он затянулся, медленно потроша жизни людей.  

Шло время. Тренировки становились еще усерднее и кропотливее. Кай давно заметил, что Кенчик и Бэлла стали отличной командой и близкими друзьями, хоть и пытались скрыть этот факт, чтобы ее отец не задавал ей лишних вопросов и не тяготил ее своими высказываниями. За это время сложилось много команд из таких же учеников со своими хорошими учителями. Они обучали своих подопечных всему, что знали сами. Это нельзя было назвать настоящей подготовкой к нынешней жизни, но они давали им на много больше, чем могло показаться. Они вкладывали в них свои души. А вот Аик выделялся среди толпы усердных учеников. Он походил на безликого воина, который не чтил командную работу. Он всегда действовал один и полагался только на себя. В нем прорезались черты Первого, хоть и едва заметные. Такое же угрюмое лицо с пустыми глазами. Да и по стилю боя было видно, что он очень быстр и видит все наперед. От него почти нельзя было скрыться простым ученикам.  

В какой-то из дней, когда им уже было почти 12 лет, настал момент, когда братья-воины пришли за своими учениками, но вот только брат Аташи не захотел мириться с правилами Четвертого. Он вступил с ним в бой, но силами деревни был сильно ранен и изгнан за ее пределы. Аик же, воспользовавшись моментом, проник в архивы, самые секретные, где узнал всю правду, что связывала его с этой деревней. Отчего пришел в ярость и уничтожил три отряда защиты и след его простыл. Все это сильно расшатало ситуацию в деревне.  

Команда Кая шла по густому лесу, собираясь выходить на степные просторы. Их уже было трое, ведь Аик покинул их в неизвестном направлении. Палящее солнце заставляло страдать их от зноя. У них была миссия: дойти до края западных границ, а далее как можно дальше продвинуться вглубь старого света. По старым картам недалеко от них должен был быть огромный город, но вот только никаких небоскребов не было видно, не говоря уж про хоть какие-то признаки старых поселений. Они все шли молча, каждый думая о своем. Неожиданно на пути нарисовались два силуэта, которые стояли в нескольких сот метров, что понять кто это было просто невозможно.  

Кай остановился и начал вглядываться. Два силуэта растворились и резко оказались позади. Два человека в черных плащах с белыми символами стояли позади. Большие капюшоны не давали возможности увидеть их лиц. Они стояли молча, пока одновременно не скинули их.  

– Кто вы? – напряженно спросил Кай.  

– Мое имя Альрик Лёк, а это Лейв Коль, – сказал мужчина с длинными белыми волосами.  

– Отдай нам мальчика и мы уйдем спокойно, – сказал Лейв.  

– Зачем же он вам? Кто вы вообще такие?  

– Мы слуги Рока. Сильнейшие демоны мира богов, – сказал Лейв.  

– Слабо в это верится… Ты слишком добро выглядишь для демона, – выкрикнул Кенчик. – Это действительно они! – приглядевшись лучше и узнав Альрика, сказал он.  

– Никогда не суди о ком-либо по внешности. Мы не сами выбрали такую судьбу, я рад, что ты меня помнишь, – сказал Альрик.  

– Если вы не хотите этого, то почему служите ему? – взволнованно спросила Бэлла.  

– У нас нет выбора. Не мы принимаем такие решения в жизни, – сказал Лейв.  

– Его я не отдам, даже если придется умереть самому, – холодно сказал Кай.  

– Зачем такие жертвы? Мы и сами не хотим лишний раз сражаться, – грустно сказал Альрик.  

– Как же вы оказались в нашем мире, явно не по своей воли… зачем он вам? – загадочно спросил Моро.  

– Мы всего лишь слуги, простые воины, выполняющие приказы. Нас призвал Рока. Ему нужен ребенок для своих целей.  

– Каких же целей? – спросил Кенчик.  

– С твоей силой он изменит ход времени, Рока одержат верх в Великой войне. Все будут жить той жизнью, которой захотят сами. Вы поймите, лучше подчиниться ему и жить так, как хочешь сам, чем просто умереть.  

– И вы ему верите? – спросила Бэлла.  

– Нам больше не во что верить, – сказал Альрик. – Ребенка ты не отдашь?  

– Ни за что! – выкрикнул Кай.  

– Значит так тому и быть… – грустно склонил голову Альрик.  

После этих слов он быстро вытащил кинжал и прыгнул в Кая, но тот успел достать меч и заблокировать удар. Он посмотрел в эти пустые глаза, полные боли, хоть та и крылась где-то внутри за ширмой равнодушия. Внезапно мир вокруг него стал сыпаться на мелкие куски, которые будто сдувал ветер. За пару секунд Кай уже стоял в каком-то мрачном месте, где была полная тишина без малейшего намека на жизнь. Все вокруг казалось таким серым с красноватым оттенком вдали. Всюду были руны, видневшиеся немного ниже. Кай не понимал, что происходит. Словно он перенесся в другое измерение, где мир уже канул в бездну, оставив лишь жалкие руны.  

– Где я… – сглотнув сам у себя спросил Кай.  

– Боишься? Не понимаешь? – послышался голос Альрика из пустоты.  

– Что происходит? Что за фокусы? – тихо шептал Кай.  

– Это наш мир – мир богов, демонов – мир душ, если так можно выразиться. Это наш дом, откуда мы все родом.  

– Но… я представлял мир богов иначе.  

– Ха-ха, все не так… он когда-то процветал и был раем, так у вас принято говорить? Но война разрушила все! Сильнейшие сразились на этой земле, используя такие техники, которые тебе и представить сложно. Ваш пик – это жалки элементарные приемы со стихиями, реже со спаренными. Но это ничто по сравнению с разрушительной мощью истинных владык этой силы.  

– Надо выбираться отсюда… – опять прошептал Кай.  

– Ты можешь не шептать, я слышу все, я вижу все – это мой мир! Если ты погибнешь, то и твое тело умрет в вашем мире.  

– То есть тут только мой разум?  

– Можешь считать и так. Уже нет никакой разницы, те, кто попадают сюда, больше никогда не видят свет, только тьму загробной жизни.  

Альрик предстал перед Каем. Его лицо было холодно, что даже не было ни малейшего намека на какую-либо эмоцию. Кай попытался войти в режим природной силы, но ничего не получилось, словно он забыл, как это делать.  

– Ты не сможешь использовать это. Твое тело принадлежит людскому миру, а это значит, что только там ты можешь накапливать энергию, тут же ты обречен, оставлен один на один со своими силами.  

Тогда Кай выставил правую руку в сторону, которая вмиг покрылась пламенем и резко переместился к Альрику, но тот просто исчез от удара и появился в паре метров сзади. Кай повторил удар, но это тоже было бессмысленно, ведь противник опять растворился в воздухе, но уже толкнул в спину. Кай не понимал, что происходит, но он видел, как множество фигур появляются и резко исчезают, нанося при этом по одному удару. Его пинали во все стороны, пока тот обессиленный не упал на бок.  

– И все? Я думал, что легендарный Ногар Кай будет сильнее жалкой тряпки. Ну ничего, умрешь ты не сразу. И как же ты смог уничтожить все войско орды бесов…  

– Я не так прост, как кажусь… – сплевывая кровь и вставая с колен, сказал Кай.  

Внезапно в спину Кая вонзился клинок, пронзивший его насквозь. Тот выплюнул еще целый рот крови, пошатнулся. Несколько клинков стали протыкать его, хаотично завиваясь вокруг него. Альрик встал пред ним и щелкнул пальцами. Все тело Кая было скованно цепями, которые в десятках мест проходили сквозь него.  

– Да кто ты такой? – из последних сил прошептал Кай.  

– Я же говорил, что я великий демон…  

Кенчик, Бэлла и Моро просто опешили от такого внезапного нападения. Они смотрели на то место, где только что стояли Альрик и их учитель Кай.  

– Они… словно испарились… – прошептала Бэлла.  

– Так вы вообще ничего не знаете про способности. Тем же лучше – будет проще вас убить! – со свирепым смехом прокричал Лейв.  

– Да попробуй! Возьми нас просто так! – заорал на него Кенчик и встал в стойку.  

– Глупые дети… – покачав головой, сказал Лейв.  

После этих слов он бросился на них и первым же ударом отбросил Моро на несколько метров в сторону, что тот даже встать не мог. Развернувшись, он ударил ногой Бэллу. Кенчик оскалил зубы, а в его правой руке заискрилась молния.  

– Ты думаешь, что этим сможешь меня остановить? – с довольной улыбкой сказал Лейв.  

Мальчик бросился на него, но противник оказался намного быстрее и без труда уклонился от удара. После чего развернулся и удар ногой Кенчика в спину, что тот подлетел на несколько метров вверх. Также быстро подпрыгнув за ним, он со всей силы одним ударом вмял его в землю. Кенчик встал, шатаясь на ногах, но его лицо было полно решимости. Лейв снова бросился на него, но тот успешно отбивал и уклонялся от ударов.  

– Сопляк! Ты даже не унаследовал силу от своих предков! – заорал разъяренный Лейв.  

– Она мне и не нужна, чтобы победить тебя.  

Внезапно ноги Лейва погреблись в землю. Это Моро, немного отойдя от удара, поднялся на ноги. Лейв опустил взгляд на ноги, немного удивляясь такой наглости, но в этот момент мощнейший удар в спину прилетел уже от Бэллы. Это вызвало сильнейшее негодование у Лейва и он покрылся пламенем. Этот фиолетовый покров вселил страх в разумы детей, то те молча замерли. Меньше секунды потребовалось Лейву, чтобы пронзить рукой правое плечо Моро, что тот, отхаркнув кровь, упал на землю, почти не шевелясь. Еще секунда и рука Лейва почти пронзила Кенчика, если бы не Бэлла, которая успела его оттолкнуть, но сама частично попала под этот удар, так что у нее на животе образовался глубокий порез. Лейв схватил ее за горло и поднял над землей, смеясь как полный псих.  

– Я же сказал, вы всего лишь жалкие дети, не способные противостоять мне! – злорадно орал Лейв.  

Он вскинул ее высоко вверх и подлетев со всей силы ударил ее о землю, что та перестала двигаться. В этот момент глаза Кенчика поменяли свой вид, окрасившись в красный цвет с большими черными крестами, похожими на глаза кошки. Круги на его шее приняли очертание непонятных символов, от которые по всему телу пошли черные полосы. Все его тело покрылось непонятной красной оболочкой, которая сияла ярче солнца. Он сам того не понимая выставил руку вперед и из нее вылетел огромный заряд белого луча, который смел все на своем пути метров на пятьсот.  

– Какого… не может быть! – прошептал себе под нос Лейв, который еле-еле уклонился от такого мощного удара. – Еще бы чуть-чуть…  

Кенчик с зомбированным лицом повернулся к нему и мгновение переместился к Лейву, нанеся ему сильнейший удар кулаком в живот, что тот, выплюнув кровь, отлетел далеко назад.  

– Мне стоит быть осторожнее… – опять прошептал он.  

Кенчик стоял и пустым взглядом прожигал противника, вгоняя того в тихий страх. Лейв быстро перескочил к Бэлле и Моро, подорвав их за шкирки, и поднял перед собой. Кенчик, сам того не понимая выставил руку вперед. Перед ладонью стал собираться ослепительный белый свет, а это означало, что он убьет всех твоих, если они попадут под удар.  

– Ты же не будешь убивать своих друзей? – весь в крови прокричал от испуга Лейв.  

Внезапно разум Кенчика оказался в каком-то темном и сыром месте, где он стоял в центре круга из тусклого света, который не пойми откуда брался среди этой темноты.  

– Ты уверен, что готов пойти на это? – раздался непонятный голос.  

– Кто вы? Где я? На что пойти? – взволнованно говорил Кенчик.  

– Так много вопросов у тебя… Но ничего, я когда-то тоже был таким.  

– Да кто вы такой? Верните меня обратно! Я должен им помочь!  

– Не так быстро, пока ты тут, мир вокруг тебя, считай, замер.  

– О чем вы говорите? – озираясь по сторонам и ища голос, спросил Кенчик.  

– Это место – твое сознание. А я часть его, – сказал странный человек, выходящий из темноты.  

– Кто вы?  

– Я тот, кто дал тебе эту силу. Но она очень темна, тебе надо покорить ее или она покорит тебя и уничтожит все, что тебе дорого… вообще весь мир.  

– Да что происходит то? – не выдержал Кенчик.  

– Из большого капюшона сверкнул глаз Рока.  

– Нет… нет… не может быть… – в страхе сглотнув слюну, прошептал мальчик.  

– Ты боишься меня? Или ты понятия не имеешь, кто перед тобой стоит?  

– Но как вы? Вы же умерли еще давно-давно…  

– Я же говорю, что это твое сознание. Времени не так много. Я помогу тебе сейчас, но в другой раз я уже не смогу этого сделать.  

– О чем вы?  

– Силы твоих печатей на шее превосходит любую силу, что существует. Но она опасна и неподконтрольна тебе. Только поборов себя, ты сможешь ее обуздать, – сказал Первый, проведя по шее Кенчика, что все полосы в миг исчезли.  

– Что это за сила то? – спросил он.  

– Хм… Вы и правда ничего не знаете о правде этого мира. Слишком много лжи и тайн я оставил после себя.  

– Почему вы говорите загадками?! – возмущенно сказал Кенчик.  

– Тысячи лет назад была война между богами в их мире. Рока столкнулись с хранителями света людей – Нейра. Никто не обрел тогда победу, но и не проиграл. И вот сейчас воины вновь сразятся за право на главенство в мире. Будь осторожен в выборе грядущего, это сила не принадлежала мне, но принадлежит по праву тебе.  

С этими словами Первый растворился прахом, а Кенчик увидел своих друзей, лежащих в ужасе на земле. Лейв стоял в стороне, опираясь на плечо Альрика. А позади них лежал Кай, не издавая ни малейшего признака жизни. Кенчик опустил руку, а черные линии медленно всосались обратно в круги.  

– Учитель Кай! – закричала Бэлла. – Что с вами? – подбежав к нему, посмотрела она на друга.  

– Уходим! Иначе нам конец… – прошептал Лейв Альрику.  

– Ты видел его силу? – спросил Альрик.  

– Да! Она невероятна. Нам вдвоем не выстоять.  

– Нельзя дать ему ею овладеть, уходим к Рока, – также шепотом сказал Альрик и они растворились.  

Кенчик упал на землю. Все его тело ломило, а сил почти не осталось. Он лежал на земле и тяжело дышал, смотря в густую траву.  

– Ты как? Что это было? – спросил Моро.  

– Нормально… Я видел Первого.  

– Первого? Что за бред?! – удивленно переспросил Моро.  

– Это сложно объяснить, но, мне кажется, что он знает ответы на все вопросы.  

Кенчик попытался встать, но тут же упал от резкой боли по всему телу.  

– Лежи! Мы все равно сейчас никуда не уйдем, учитель Кай почти мертв.  

– Это я его так?  

– Нет, ты же сам видел, как он пропал с тем уродом.  

За спинами детей оказались пять человек. Это была другая команда во главе со старым другом Кая. Они когда-то давно вместе заканчивали академию, но судьбы их сложились по-разному. Один стал хорошим учителем, а второй превосходным воином.  

– Что у вас тут случилось? – взволнованно спросил молодой мужчина.  

– Кто вы? – спросила Бэлла.  

– Я командир четвертой команды Бари Нил.  

– На нас напали двое незнакомцев, но все обошлось. Вот только учитель Кай не может и пошевелиться.  

К нему подошел какой-то парень из другой команды и поднес над ним руки, закрыв глаза. Спустя секунду он открыл их и отошел от него.  

– Ну что там? – спросил Бари.  

– Все его тело будто пронизано нитями. Это очень сложная техника. Одна из тех, что находятся под запретом.  

– Одна из наследия Первого? – спросил Моро.  

– Нет… Это почерк Рока. Как сказано в пособиях, это особое искусство глаз Рока, но вот только оттуда не возвращаются живыми. Грубо говоря это как камера пыток, чтобы узнать любую информацию. Ему очень повезло.  

Почти неделю Кай пролежал в больнице, заживляя раны, которые даже не было видно снаружи. Но медики смогли выявить множество разрывов тканей, как бы безумно это и не звучало.  

В палете собрались его ученики, а также вошли Четвертый и Бари. Все они сопереживали ему и очень за него беспокоились.  

– Как вы? – спросила Бэлла.  

– Вроде все хорошо, – холодно ответил Кай.  

– Как скоро вас выпишут? – спросил Кенчик.  

– Сегодня должны. Вы тут все собрались не просто так, я же прав? – с пустыми глазами спросил он.  

– Да, Кай… – тихо сказал Четвертый – Ты помнишь, что случилось?  

– Разумеется… А что вы конкретно хотите узнать?  

– Кто это был и что они хотели?  

– Это двое из семи великих демонов-опустошителей.  

– Хм… – лицо Четвертого изменилось – Откуда ты знаешь, сколько их?  

– Не знаю, я будто проник в его разум, а он в мой. Я сам не смог бы туда попасть, так что видимо ему пришлось объединиться со мной.  

– Куда попасть?  

– В мир богов. Он весь разрушен. Просто исчез, стерт… Им нужен наш мир, а Кенчик – ключ к этому. Эти метки не просто так на его теле.  

– Да… Они схожи с теми символами на мантиях врагов, – раздался голос Аташи.  

– И вы тут? – удивленно спросил Бари.  

– Да, мгн пришлось вернуться. Но вот только ты не полностью прав. Видимо, пришло время рассказать всю правду.  

– Какую правду?! Ты все это время молчал? – возмущенно прокричал Четвертый.  

– Его сила – сила Рока – истинного бога. Существует вторая сила – сила его воли, но онп утеряна, я не знаю, как она выглядит. Но скорее всего это такие же руны или что-то вроде них. Давным-давно в том мире была гармония, но Нейра и Рока создали людей, поселив нас на земле. Нейра казались нашим предкам более добрыми и благородными, потому стали поклоняться только им. Рока были возмущены этим и захотели уничтожить людей, чтобы начать все заново, но Нейра не согласились. Началась кровопролитная война между двумя ветвями, но вскоре был заключен союз между ними. Тогда Рока смерти заключил брак с Нейра.  

– Стоп-стоп! Но они же брат и сестра? – спросил Моро.  

– Нет… это лишь дыра в истории. Вспомни слова Первого: кто определяет истину? Лишь тот, кому это выгодно. Он переврал историю вам, надеясь спасти вас таким образом. Но он не мог ошибиться, а значит сделал это специально, чтобы уберечь вас от правды до определенного момента. Так вот, они заключили союз, и родился у них сын – Первый.  

– Что? Он их сын? Это уже точно какой-то бред! – еще больше возмутился Четвертый.  

– Я согласен, бред еще тот, про Первого я не уверен, но это лишь мои догадки, но до этого все правда. Так вот, допустим, что я прав и этот действительно так. Это бы объяснило, почему он первым обрел эту силу.  

– Но как он оказался в нашем мире спустя столько лет, да и еще прожив жизнь заново, при этом погибнув?  

– Тут да, согласен, есть несостыковки. Да и к тому же глаза у него только Рока.  

– А что дальше было? – спросила Бэлла.  

– Не знаю… дальше нам он не рассказал, видимо сам не знал. Он это узнал, поглотив частицы душ демонов.  

В сыром подземелье Аик стоял в зале и тренировался на бесах. Из темного коридора вышел Кима. Он выглядел неважно и сильно уставшим, болезненно.  

– Все тренируешься? – язвительным голосом с небольшим бархатом спросил он.  

– Да, тебе то какое дело? Ты все равно меня ничему не смог научить.  

– Было обидно. Однако я исправлю это.  

– Почему ты мне не сказал правду про моих родителей? Ты же явно про это знаешь.  

– Я не хотел, чтобы ты знал. Ты же впал в ярость и теперь тебе запрещен вход в город. А если тебя там заметят, то просто арестуют.  

– Говори все, что знаешь!  

– Правды хочешь? Будет тебе правда, – хитро улыбнулся Кима. – Твоих родителей предал Четвертый. Он понял, что нельзя просто так отпускать человека в маске, но тот оказался очень силен. Чтобы не разглашать такую оплошность он приказал убить твою мать.  

– В отчете также написано.  

– Зачем мне тебя обманывать? Ты мне еще нужен живым, – облизнувшись сказал Кима.  

– Это еще как понимать?  

– Все очень просто, дитя. Я пытался перенять силу Первого, но та оказалась губительна для меня, она стала пожирать меня изнутри, медленно забирая мою природную силу. Та руна на твоем теле – это некая метка, чтобы я переродился в тебе. И ты уже достаточно обрел силу, чтобы тот момент настал.  

Аик нахмурился и достал меч. А его метка переползла на внешнюю сторону кисти.  

– О, да ты научился пользоваться ее силой.  

– И не только… – нахмурившись сказал Аик.  

В тот же момент его глаза обрели форму Рока. Кима немного испугался и пошатнулся назад. Все вокруг Аика задрожало и он превратился в огромного рёка.  

– Ты не учел одного: у меня есть эта сила, а значит я связан с Первым узами.  

С этими словами огромный клинок пронзил Кима и часть его энергии была поглощена Аиком. «Ну вот и все», – подумал Аик. «Легендарный ученик еще более легендарного учителя, тоже мне нашелся». Метка на его руке немного засияла. Он с удивлением и опаской вздернул руку пред собой и внимательно вгляделся. Внезапно мир вокруг него поменялся и он стоял на какой-то горе. Вокруг него все было таким серым и мрачным, что походило на руины древней цивилизации, поглощенной войной. Он огляделся по сторонам, но вокруг не было ни души, только давящая тишина. Внезапно раздался голос за его спиной.  

– Теперь ты доволен? – спросил голос.  

– Кто тут? – развернувшись и обнажив клинок, спросил Аик.  

– Вопросом на вопрос? Как же низко ты опустился… Напал на Четвертого, убил своего учителя, отрекся от друзей. И что в итоге? Ты остался совершенно один, а ведь некогда ты соперничал с Кенчиком и восхищал девочек в академии. Когда-то ты был восходящей звездой, одним из сильнейших детей. А теперь ты лишь жалкий отступник, которого казнят при первой возможности.  

– Да что ты вообще обо мне знаешь? – злобно прокричал Аик.  

– Я? Ха-ха! Аик Суна, я знаю о тебе все! – со смехом сказал голос.  

– Покажись! Если не боишься меня!  

– Боюсь? Тебя? – сказал голос – С какой стати мне тебя бояться? – сказал мужчина в черном плаще с большим капюшоном, медленно парящий вниз.  

– Кто ты? – щурясь спросил Аик.  

– Я тот, кто дал тебе эту силу.  

– Какую силу?  

– Метка на твоей руке, она не просто так у тебя. Ты не просто так попал сюда. Все было продуманно заранее. Лишь ты можешь без труда попасть в мир богов. Твои глаза – мое наследие, а сила руны – часть великой силы разрушения.  

– Что за чушь? Это просто метка, я ей даже пользоваться не умею.  

– Пока не умеешь, но придет момент, когда она откроется тебе.  

– Да кто ты такой?  

– Я сын Рока и Нейры, отец ваших кланов и хранитель вашего мира.  

– Что? – не успел спросить Аик, как человек пропал. Метка на его руке опять подала признаки жизни и он перенесся обратно.  

«Что это еще за бред такой? » – подумал Аик.  

Кенчик медленно зашел в свой дом и по привычке сказал, что он дома, но неожиданно из глуби послышался ответ.  

– А вот и ты, Кенчик, – добрым голосом произнес Аташи.  

– Учитель? А как вы? – удивленно захлопал глазами ребенок.  

– Послушай… Ты же помнишь, что тогда с вами произошло?  

– Да… Не лучшее воспоминание.  

– Я скажу тебе то, что никто не должен знать.  

– Тайна? – изумленно спросил Кенчик.  

– Можно и так сказать. Отряды разведки доложили, что нашли предполагаемое логово тех демонов или людей, называй как хочешь, но они не стали рисковать и не сунулись туда. У нас в деревне нет людей, обладающих большой силой, поэтому туда отправлюсь я, чтобы все разузнать, а потом быстренько обратно. А ты пообещаешь мне тренироваться, пока меня не будет. Я уже сказал Каю про это, он за тобой будет приглядывать.  

– Но… но почему именно вы? Это же слишком опасно.  

– Что ты так переживаешь за меня? В само-то деле? Я иду просто за информацией, только то и всего.  

– Поэтому вы лично зашли ко мне? Вы же так никогда не делали.  

– Просто… я хотел тебя лично предупредить, – улыбнувшись, сказал Аташи.  

Аташи шел по дождливому лесу. По его длинным седым волосам быстрыми струйками сочилась холодная вода. Только шум капель о густую листву над узкой тропинкой нарушал гробовую тишину. Аташи остановился и немного поднял голову.  

– Так, значит, ты все это время тут скрывался? – сказал он в пустоту.  

– А ты не промах, старик, – послышался голос из-за деревьев.  

– Чего ты добился, убив моего брата и напав на деревню?  

– Ты и сам прекрасно знаешь, почему я так поступил, – сказал Аик, вставший за несколько метров пред ним.  

– Да… тут ты прав. Ненависть поглотила тебя полностью, но я вижу, что ты еще ребенок в душе, ты многого не понимаешь.  

– Заткнись! – махнув рукой, прокричал Аик. – Весь этот мир уже давно прогнил! Я тот, кто восстановит справедливость! – злобно прокричал он.  

– То есть убить Четвертого и есть твоя цель?  

– Нет, – протяжно сказал Аик. – Я разрушу всю деревню, убью каждого жителя, ни одна душа не останется жива.  

– Странная у тебя справедливость. Однако, это твое право так мыслить.  

– Да ты хоть понимаешь, что я пережил? Что я чувствовал все это время?  

– Посмотри на Кенчика, он ни смотря ни на что остается таким же добрым человеком, ищущим друзей и признания.  

– Да что мне этот сопляк?!  

– Сопляк? Значит, он все таки передал вторую половину тебе…  

– Что?! О чем ты говоришь?  

– Придет время и ты все узнаешь… А теперь уйди с моей дороги.  

– Думаешь, что ты так просто уйдешь?  

– Бром Суна и Мишель Викта.  

– Что?! Повтори!  

– Так звали твоих родителей.  

– Но… но откуда ты знаешь?  

– Прежде, чем мстить, хотя бы просто узнай, как звали твоих родителей.  

Аташи прошел мимо Аика, пока тот стоял, остолбенев от слов того. Он уже далеко удалился, как Аик повернулся в его сторону и с задумчивым лицом, полным боли, посмотрел ему в след. «Бром Суна и Мишель Викта… Вот как их звали…» – прошептал Аик.  

Аташи вышел на берег большого озера, чья гладь стремительными волнами билась о скалистый берег. Он поднял свою голову вверх и бросил взор в темное небо, полностью застеленное тучами. Капли словно замерли с этот миг. Они падали так медленно, что он мог разглядеть каждую из них. Он немного приоткрыл губы и слегка выдохнул, немного прохрипев. Когда он опустил голову, то на середине озера уже стояли семь человек, одетых в одинаковую одежду. «Вот и все они в сборе…» – подумал Аташи. Он быстро переместился к ним, держа небольшую дистанцию.  

– Ты ищешь смерти, старик? – спросил голос из-под капюшона.  

– Я не ищу смерти, также как и она не гонится за мной, – ответил Аташи.  

– Ты пришел сюда один. Это глупость или твоя наивная самоуверенность?  

– Я прекрасно знаю, кто вы…  

– В голосе твоем я не слышу уверенности. Но, раз ты смог найти нас, ты не уйдешь.  

– Я знаю… Но и вы останетесь тут.  

– При всем уважении к твоему учителю… но он слаб в этом мире. Даже смерть Посланника Рока не знак и не олицетворение его силы – лишь жалкая иллюзия.  

Аташи быстро впрыгнул в толпу и рука, охваченная синей молнией пронзила одного из них, он махнул ей и разрубил его тело на две части, что тот сразу упал замертво. Развернувшись Аташи набрал в грудь воздуха и выплеснулся огромный шар огня в сторону демонов, но они разошлись в разные стороны, не получив увечий. Тогда демон, говоривший с ним, прыгнул к трупу собрата и рукой испарил его.  

– Так вы поступаете со своими братьями? Просто испепеляете? – спросил запыхавшийся Аташи.  

– Нет… – немного улыбнувшись, сказал тот. – Не льсти себе, я лишь перенес его останки в мир наш, чтобы тот вновь возродился живым.  

Долгих несколько часов продолжалась битва между ними. Озеро выходило из берегов от мощнейших ударов соперников. Деревья и земля взлетали в воздух от техник, что мир боялся с самого своего рождения. Наконец, израненный Аташи направил руку вверх, в которой стал нарастать светящийся шар. Но демоны уже окружили его, а Аташи потратил почти все свои силы, оставив лишь малую каплю на последний удар. Но и этого оказалось слишком мало. В его тело вонзился один меч, второй, третий и оставшиеся. Его ослабленная рука перестала издавать шар света и упала вниз. Из рта Аташи потекла кровь, а он сам рухнул на колени на воду.  

– Ты пришел к нам, чтобы еще раз поверить в гибель этого мира. Чтобы еще раз узреть, на что способны демоны верхнего мира. Ты очень сильный воин, но ты пришел один. Ты следовал учению Первого, но оно тебя и убило. Роман о сланом герое превратился во второсортную трагедию, где главный герой пал от рук своих же.  

– Я… просто ученик… просто учитель… просто друг… прости… – прохрипел Аташи и улыбнулся счастливой улыбкой, а его тело медленно погрузилось в воду, убывая на темное дно.  

Четвертый тихо сидел, куря сигарету, в своем кабинете. Кай пристально смотрел в окно, предчувствуя что-то нехорошее. Его суровый и холодный вид неожиданно переродился в тревожную ломку. Его зеленые, как трава, глаза шустро бегали, рассматривая деревню.  

– Что тебя тревожит, Кай? – спросил Четвертый.  

– Да… нет, все хорошо, – неуверенно ответил он.  

– Не пытайся меня обмануть, я знаю тебя уже много лет, знаю тебя очень хорошо, поэтому ты мой советник. Я же вижу, что ты чем-то обеспокоен.  

– Да, так, предчувствие плохое, – опустив взгляд и нахмурив брови, сказал Кай.  

– Расслабься, можешь пойти домой, отдохнуть немного, возьми парочку выходных, – немного улыбнувшись, сказал Четвертый.  

– Нет, спасибо, конечно, но я откажусь.  

– Кай, послушай, я знаю, что такая жизнь тебе не по нутру, но и ты пойми, таких людей много не бывает. Твой друг меня лично просил, чтобы я отстранил тебя от опасных заданий.  

– Почему же он так поступил? – сделав хитрый взгляд, спросил он.  

– Ты ищешь смерти, ты не боишься ее. Ты не любишь свою жизнь, поэтому ты тут, а не в лесах.  

– Вы не правы, точнее не полностью. Может быть я и думал так раньше, но теперь нет.  

– И что этому могло послужить? Неужели нашел ту единственную? – рассмеявшись и похлопав его по плечу, сказал Четвертый.  

– Нет… Эти дети… Моя команда… Они заставляют меня радоваться что ли, я многому учусь у них.  

В этот момент в кабинет ворвалась перепуганная охрана, которая запыхалась и не могла вымолвить ни единого слова. Немного переведя дух, они все же смогли объяснить все и вручили непонятную записку, которая была напрочь измазана в крови. Как оказалось, из леса вышла небольшая стая волков, которых тут не должно быть. Их вожак нес в зубах этот сверток бумаги и приклоняя голову передал одному из патрульных. Письмо было от Аташи, а в нем было сказано следующее: вашему будущему грозит неминуемая гибель, если вы читаете это, то вероятно меня уже нет. Я отправился на поиски демонов семи великих путей. Они действительно очень сильны и опасны. Я смог определить место, где они базируются, но во внутрь пробраться все же не смог. Я внимательно следил за ними, но вот только это лишь больше уверило меня в том, что они почти непобедимы. Я передал письмо через стаю волков, которых мог контролировать Первый. Когда вы услышите вой в лесу, знайте – грядут смерти и разрушения. Дальше письмо обрывалось, а почерк стал непонятным, кровь на бумаге съела чернила и размазала их, что прочесть написанное просто не было возможности.  

Дрожащей рукой Четвертый медленно опустил кусок бумаги на стол. Его взгляд был пугающим от собственного страха. Кай сразу смекнул, что произошло, и опять подошел к окну. Его большая сильная грудь тяжело поднималась и с грузом проминалась обратно. Он смотрел куда-то в даль, хрипя горлом от дыхания.  

– Выходит, что это все? Конец? – спросил Кай, хоть и сам прекрасно знал ответ.  

– Не знаю… – с подкосившимися ногами упал на кресло Четвертый.  

– Нам срочно надо что-то придумать, ведь сам легендарный ученик Первого погиб, – опустив взгляд, сказал Кай.  

– Ты знаешь, почему бесединов деревни не зовут по именам? – спросил Четвертый.  

– Почему же?  

– Становясь главой, ты теряешь свои имя, ты становишься просто порядковым числительным, если так можно выразиться. Все задумывалось, что беседин отдает свою жизнь в обмен на жизнь жителей. Чтобы не заморачиваться по поводу имени на плите и придумали номер. Но все получилось немного иначе… мы слишком долго стоим у своих постов.  

– Это Третий так вам сказал?  

– Нет, это Первый сказал.  

– Первый? Но разве вы застали его?  

– Не совсем… это он убедил нас, выживших, что необходимо объединение.  

– Так, получается… – не успел сообразить мысль Кай.  

– Да, ты все правильно понял. Сильнейший встает за штурвал власти, чтобы в определенный момент отдать свою жизнь.  

Кенчик медленно шел по набережной, любуясь гладью воды, которая отражала вечернее красное солнце с нотками малиновой ночи, своими грустными глазами синими, как само летнее небо. В его горле встал ком, хоть он и сам не понимал, отчего тот сжался. Он шел по дорожке дрожащими ногами, он сам не понимал, что с ним происходит, но он уже понял, что что-то случилось. Тихий вечер нарушил черный большой ворон, приземлившийся на его пути. Кенчик остановился и внимательно посмотрел на него. Большая черная птица дергала головой, поочередно поворачивая ее в разные стороны. Кенчик немного нагнул голову и присмотрелся. В черных глазах птицы была печаль, как ему показалось. Внезапно сердце парнишки екнуло и он побежал к штабу. Лишь только птица смотрела ему вслед и издала звук пения, словно умирая в тиши.  

Он вбежал на самый верх, где располагался кабинет Четвертого. Громко раскрыв дверь, он вбежал в кабинет и, задыхаясь от бега, облокотился рукой на стену. Кай и Четвертый повернулись на него, а их немые взгляды точно подтвердили мысли Кенчика, что что-то плохое уже произошло.  

– Ты… ты чего? – спросил Четвертый.  

– Не знаю… Что-то случилось? – спросил он.  

– Слушай… я не знаю, как тебе сказать, но… – прошептал со страхом Четвертый.  

– Аташи мертв… – резко сказал Кай.  

Лицо Кенчика побледнело, а его глаза раскрылись до необычайно большого размера. Его тело задрожало, что ему стало тяжело стоять на ногах. Его дыхание участилось, глаза забегали по полу. Он оттолкнулся от стены и медленно побрел прочь.  

– Кенчик, стой… – прошептал Четвертый, протянув к нему руку.  

– Вы позволили ему умереть! – грубо отрезал он.  

– Подожди… – было начал он идти к нему.  

– Не стоит, – сказал Кай и выставил руку перед Четвертым.  

Кенчик вышел медленной походкой из здания и побрел по улице, засунув руки в карманы и склонив голову. На его печальном лице не было эмоций, оно само говорило за него. Пустые глаза смотрели рассеяно под ноги. Он шел по центральной улице, не замечая ничего вокруг. Люди криво смотрели на него, а некоторые все еще пытались как-то поддеть или же как-то зацепить. Но ему было все равно, он просто не обращал внимания. А дети, радостно бегающие по улице, сразу останавливались при виде его, смотря такими же печальными глазами, словно чувствуя боль внутри, что сжимала его сердце.  

Уже стемнело, а Кенчик вышел на поляну, где они когда-то сидели с Аташи. Присев на бревно, давно начавшее гнить от старости, он опустил голову, а его тяжелые руки как самый большой груз повисли вдоль тела, словно у него не было вовсе сил их поднять. Легкая дрожь пробежала по его телу, а из глаз резко хлынули горькие слезы, что походили на немую истерику. Не было ни всхлипов, ни каких-либо звуков от него, лишь безмолвная боль рассеивалась густым туманом. Тусклый фонарь, что светил над ним, немного мигал, придавая еще большую трагичность его судьбе.  

На утро команда собралась на тренировку. Было ясное небо, а солнце, чьи лучи рассеивались теплым жаром, светило пуще обычного.  

– Где Кенчик? – спросил Кай.  

– Не знаю, – ответила Бэлла.  

– Опять проспал небось, – усмехнувшись сказал Моро.  

– Странно… он же вроде обещал быть вовремя. – пробормотал Кай.  

– Может быть что-то случилось? – спросила Бэлла.  

– Его наставник, учитель Аташи, погиб в битве с демонами… – внезапно сказал Бари, которого никто не заметил.  

– Как? Как погиб? – воскликнул Моро.  

– Ладно, раз уж вы узнали про это, то я вам скажу, – сказал Кай. – Он в одиночку отправился к ним, где в трудной битве потерпел поражение. Наверное, из-за этого Кенчтка нигде нет.  

– А вы смотрели дома? – спросила Бэлла.  

– Нет, там закрыто, – сказал Бари.  

– Я схожу к нему, – пробурчал Моро.  

Моро подошел к мрачному дому, где жил его товарищ, и аккуратно постучал в дверь.  

– Кого там еще принесло? – раздался безразличный голос.  

– Это я… Моро, – неуверенно сказал тот.  

– Чего тебе? – пустым взгляд сказал Кенчик, приоткрыв дверь.  

– Ты как? Тренировку пропустил, все хорошо?  

– Да, немного приболел.  

– Точно? Может быть хочешь чего-нибудь?  

– Чтобы ты ушел, – захлопнув дверь, сказал тот.  

Дверь захлопнулась перед лицом Моро. Он был обескуражен. Впервые он видел Кенчика в таком настроении. От него веяло сильным отчаянием и скорбью. В любой другой момент его бы сильно взбесила такая выходка Кенчика, но не сейчас. Сейчас он наоборот еще сильнее проникся к нему. Да, он не хотел это признавать, но из слабака и глупца Кенчик медленно стал превращаться в человека, который, казалось бы, уже видел все, но нет, каждый раз судьба давала сильного пинка и ставила подножку перед этим ребенком, что было трудно поверить в силу его воли, что тот способен справиться со всем в одиночку. Еще немного постояв перед закрытой дверью, Моро убрал руки в карманы и ушел прочь с тяжелой головой.  

Кенчик сидел и смотрел в одну точку, а взгляд его был настолько пуст, что не сравнился бы ни с какой пустотой во вселенной. Неожиданно на окно сел черный ворон. Кенчик нехотя посмотрел на него усталым взглядом. Ворон дергал головой, словно пытался ему что-то сказать. Тогда ребенок медленно подошел к нему, думая, что тот сразу улетит, но птица сидела и смотрела на него. Внезапно мир вокруг него поменялся, и он уже стоял на бережку маленького пруда с небольшим водопадом. Не понимая, что происходит, Кенчик лениво осмотрелся. Рядом с ним стоял старый волк с седой шерстью. Он был настолько стар, что его глаза были тусклы, ребра видны под кожей, а ноги были худы и слабы.  

– Вот значит, как ты выглядишь, – неожиданно сказал волк человеческим голосом.  

– Что за бред? Я уже совсем что ли головой поехал? – пробурчал Кенчик.  

– Нет-нет, что ты в самом деле? Никогда не видел говорящих волков?  

– Вообще-то нет, – почесав за головой, сказал он. – Где я вообще?  

– Это водопад правды – источник чистой природной энергии, – сказал волк, глядя на падающую воду.  

– И что я тут забыл?  

– Я тебя сюда перенес. Ты сильно подавлен, как я погляжу.  

– Да… все в жизни бывает… лишь маленькие трудности.  

– Ты – дитя, потерявшее родителей и учителя. Это ты называешь маленькими трудностями?  

– Да… Откуда ты знаешь?  

– Я знаю все про тебя. Тут тренировался твой учитель, а познакомил нас Первый.  

– Ты и с ними знаком?  

– Да, Первый однажды обрушился в эту воду, на нем было множество ран, он почти погиб тогда.  

– Странно…  

– Что странного?  

– Только один раз он был при смерти, и то погиб…  

– Ошибаешься, мой друг. Каждый раз, когда он получал сильнейшие раны, он переносился сюда. Тут он и познал регенерацию.  

– Не похоже на правду. Почему же он не вернул себе руку?  

– Не все раны можно вылечить. Он набирался тут чистой энергии, но так и не успел овладеть ею полностью. А вот твой учитель смог, жалко, что он так и не использовал ее во всей красе в битве с демонами.  

– Ты и об этом знаешь?  

– Разумеется. Я же был его единственным другом.  

– Хорошо… а я тут зачем?  

– Сила, что скрыта в тебе – она очень опасна. У меня был договор с Аташи. Если бы он не вернулся, то я буду должен тебя научить пользоваться ею или же привить тебе силу чистой природы.  

– Вот как… и как же ты хочешь это сделать, если даже он не был способен на это?  

– Да, я знаю, что ты его чуть не убил, но это был его выбор, его ошибка. Тут же ты никому не сможешь навредить.  

Кенчик с досадой посмотрел под ноги, вспоминая дорого деда. На его глазах навернулись небольшие слеза, а пальцы на правой руке немного задрожали.  

– Для начала покажи, что ты вообще умеешь. От этого будем двигаться дальше.  

– Я собственно почти ничего и не умею, – искренне улыбнувшись от неловкого чувства, сказал Кенчик.  

– Это не страшно. Просто покажи.  

– Ну хорошо… – неуверенно прошептал он.  

Он подошел ближе к воде и выставил праву руку в сторону. В ней заискрилась черная молния, издавая страшный скрежет, что резал уши. В секунду он прыгнул к воде и ударил в водопад, что в нем на мгновение образовалась дыра. Кенчик вернулся назад и посмотрел на нового учителя.  

– Весьма недурно. Но это базовая техника, ее многие практикуют в бою. Так что с ней далеко не уйдешь.  

– Слушай, а как тебя зовут то? – спросил Кенчик.  

– Точно, я забыл представиться. Моя имя Баду.  

– Смешное имя для старого волка.  

– Имя как имя, что ты в самом деле? Ты лучше покажи еще что-нибудь.  

Кенчик вновь откинул праву руку, но в этот раз поверх молнии зажглось черное пламя, повторив действие с водопадом, он вновь вернулся обратно.  

– То есть ты знаешь только черную молнию и черное пламя?  

– Да… – почесав за головой, сказал Кенчик.  

– Не мудрено… Это базовые умения твоего клана. Но вот только почему ты не используешь свои глаза?  

– А… у меня их нет.  

– Нет глаз истинной силы?  

– Да… – с грустью сказал тот.  

– Выходит, что ты и правда будешь обладать наследием Первого.  

– В каком это смысле?  

– Ученик, что придет с чистыми глазами и необычайной силой усмирит гнев богов на земле. Это древняя скрижаль, что была высечена на камне.  

– Это все больше и больше становится каким-то бредом.  

– Да, так оно и есть. Как бы долго ты не жил в этом мире, как бы мудр ты не был, ты никогда не узнаешь всю правду, пока она сама себя не покажет. Всему свое время.  

– Я еще кое-что умею, но это очень опасно. Если я попробую это, то ты можешь погибнуть.  

– Ха-ха! Меня невозможно убить в этом мире!  

– Ошибаешься… Если я перейду только на силу печати, то ничто не сможет меня вернуть обратно.  

– Пробуй! Все будет хорошо.  

Кенчик отошел от воды и неуверенно направил руку в сторону леса. Метки с его шеи переползли на ладонь и сформировали древний знак солнца, который засиял. Он закрыл глаза. Но вновь открыв их, его взор превратился в нечто ужасное. Его глаза были красными с узором, походившим на взгляд дикого зверя. Ногти на руках превратились в когти, да и сам он немного озверел. В руке накапливался яркий луч, что выстрелил на несколько сот метров, стерев все на своем пути. Тогда уже не совсем Кенчик развернулся на Баду и направил руку в его сторону. Но хвост Баду резко увеличился и со страшной силой удали того по голове, что тот отлетел на пару метров, но все же пришел в себя.  

– Вот, что за сила в тебе… – проворчал Баду.  

– Я предупреждал тебя! – пытаясь встать с колен и потирая голову, сказал Кенчик.  

– Нет, я ожидал такого, поэтому ты тут.  

– Еще раз, – не понимая помотал головой Кенчик.  

– Такую мощь можно сдержать лишь двумя способами: первый – руническая печать высшего бога, второй – этот мир.  

– Да что это за сила то такая?! – резко закричал он.  

– Скорее всего это сила Рока.  

– Да это понятно, она у всех есть.  

– Нет, дурак, нет же. Кто тебе такое сказал?  

– Нам так в академии говорили, все так думают, сам Первый это сказал.  

– Первый? Все таки он сам не знает правду, очень странно.  

– Что? Какую еще правду?  

– Силой природной энергии обладает каждый человек. Просто в ком-то ее больше, со временем люди научились ее использовать. Это связывает каждого человека, такие своеобразные узы между нами. А твоя силы кроет истинную тьму и разрушения. Другими словами ты являешься сосудом для чистой ненависти.  

– Вот как… – опустив голову, сказал Кенчик.  

Прошел почти целый год с того момента, как Кенчик пропал. В деревне его не могли нигде сыскать, а поисковые отряды и разведка не могла обнаружить никаких его следов вне деревни. Спустя какое-то время поиски прекратились, а про него все забыли. Почти все. Лишь только в головах Бэллы и Кая осталась память о нем. Что-то в этом ребенке заставляло сурового рёка с холодным сердцем чувствовать тепло. А Бэлла просто была влюблена в глупого мальчишку, что с нее взять? Дела в деревне шли плавно, каждый занимался своим делом. Нельзя было сказать, что люди стали возвращать старый мир, но и на месте они не стояли. Деревня все больше разрасталась.  

Из большой темной пещеры вышел человек с маской лице. Под сильным, но тихим дождем он стоял, спрятав руки под большим плащом. Никто не видел его лица, лишь пугающий глаз, что заставлял даже самих демонов преклонять головы. Он поднял голову и посмотрел в небо. «Время пришло. Скоро обряд будет свершен. Осталось забрать из деревни свет, а из мира тьму», – подумал он. Он сложил несколько пальцем обеих рук в непонятную фигуру, и перед ним появились все демоны.  

– Вас сильно потрепал тот старик? – холодно сказал он.  

– Это были маленькие трудности, но мы все тут, – склонив голову сказал Альрик.  

– Ты приклонил голову передо мной, Альрик. Я вижу впервые такой жест с твоей стороны. Неужели ты боишься меня?  

– Нет, Рока. Я тебя не боюсь.  

– Я верю тебе, – с насмешкой сказал тот.  

– Зачем ты призвал нас? – спросил Лейв.  

– Я верну вам вашу истинную мощь.  

– Для чего же? Что ты хочешь? – нахмурившись спросил Альрик.  

– Принесите мне ребенка из деревни. Но живым.  

Демоны склонили головы и растворились в дожде. «Скоро все будет готово», – подумал человек в маске и тенью исчез в темноте.  

Это был солнечный теплый день, как и всегда в этой местности. Деревня Степей была очень удачна расположена, что многие погодные ненастья обходили ее стороной. Тут никогда не было жарких засух, проливных продолжительных дождей. Зимы были снежны, но не сильно морозны. А река, что проходила недалеко от города всегда приносила воду и энергию. Одним словом предки угадали с расположением последнего оплота жизни. Кай сидел под большим деревом на берегу ручья. Дети внизу резвились в теплой воде, а их родители умилялись, глядя на них во время своих сложных разговоров. Кай читал старую книгу. Автор и название уже давно стерлись, да и многие страницы были изрядно потерты. Хоть он и не знал, что это за книга, но она пришлась ему очень по душе. Эта книга рассказывала про молодого парня, живущего в подземельях какого-то старого города. Этот парень без конца боролся с какими-то тварями, что появились в результате войны между людьми. Он хотел принести лишь добро и справедливость в этот мир, так что сюжет этой книги чем-то напоминал ему жизнь, что текла у него прямо перед носом. Внезапно он оторвался от книги и посмотрел в чистое небо. Ему показалось, будто что-то с огромной скоростью пронеслось в небе. Он смотрел на жгучее солнце, слегка прищурив глаза и прислонив руку ко лбу. Он пристально смотрел несколько секунд и не ошибся. Еще несколько черных точек в одно мгновение нарушили небесный покой. Кай резко встал на ноги и посмотрел по сторонам. Он не мог понять, что это было и стоит ли бить тревогу. Он резко повернул голову назад и увидел, как несколько отрядов охраны стремительно движутся к главной площади. Он нахмурил брови, но даже не успел задуматься, как раздался оглушительный хлопок, а с той стороны, куда направлялись отряды, взвился огромный вихрь пыли. Кай стремительно направился туда.  

Когда он прибежал, пыль уже осела, а несколько десятков человек из охраны окружили семерых незнакомцев. Они все были одеты в черные плащи с белыми символами на груди. Словно по команде они скинули большие капюшоны, что Кай словно окаменел. Это были они – демоны.  

– Мы пришли за ребенком, что вы прячете, – грозно сказал Альрик.  

– Что вам тут надо? – раздался голос одного из охраны.  

– Он непонятно сказал? Мы пришли за Кенчиком Кисаке, – сказал Лейв.  

– Всем назад! – заорал Кай.  

– О! И ты тут! Сам великий Ногар Кай. Что же, ты видимо хорошо запомнил нашу прошлую встречу, – смеясь сказал Альрик.  

Внезапно демоны разлетелись в разные стороны и просто снесли все отряды защиты. Когда пыль рассеялась, то перед Каем стояли лишь Альрик и Лейв, а остальные исчезли. Где-то в разных сторонах деревни загремели взрывы. Кай выставил правую руку в сторону, и в ней засверкала молния, издавая противный скрежет. Он быстро прыгнул к Альрику и сжал кулак, после чего его молния стала фиолетовой. Но тот смог уклониться, а Кай вонзил свою руку в соседний дом, что тот разлетелся на куски. Альрик резко развернулся в полете и из его рта вылетел огромный огненный шар, но Кай ударил ладонями в землю, и огромная каменная стена защитила его от удара. Он резко перевел взгляд вправо, откуда ему в шею прилетел сильный удар ногой от Лейва. Кай отлетел на несколько метров, но успел подняться на ноги. Он дрался в рукопашную сразу с двумя противниками, но не уступал им ни в чем. Когда силы стали заканчиваться, а дыхание сбиваться, Кай отпрыгнул в сторону и сложил руки. Вокруг его глаз образовались черные круги. Он повторил атаку на Лейва и смог задеть его, что тот отлетел в сторону без руки, но остался жив.  

– Ты смог обрести баланс с природой? – сказал Альрик. – А ты и правда очень силен. Обидно, что ты умрешь молодым.  

С этими словами Альрик быстро подлетел к нему и вонзил в Кая меч, но если бы тот не успел уклониться, то ранение было бы смертельным, а так, он просто попал ему в левое плечо. Кай отпрыгнул в сторону и, сделав непонятные символы пальцами правой руки, направил ее на Лейва. Последнее, что тот видел, как поток воды, больше напоминающий змею, летит в его сторону. Но Кай в последний момент одернул руку в сторону, а поток воды превратился в скалу из льда, просто пронзив большую часть тела Лейва. На это он потратил почти все последние свои силы. Он видел, как Альрик стремительно приближался к нему, казалось, что это конец. Но в последний момент чья-то нога отбросила его на пару метров в сторону. Это был Бари. Он явно был не в духе, весь в крови и сильно помятый.  

– Ты как? Живой? – спросил Бари, еле стоя на ногах.  

– Да, одного я смог убить, но этот слишком силен.  

– Я тоже одного забрал. Остальных четверых вроде уже убили ученики и отряды. Вроде сам Четвертый помог лично расправиться с одним.  

– Зачем он вступил в бой лично?  

– Его долг – защищать деревню любой ценой.  

– Долго вы еще будете говорить? Перед смертью не надышишься! – злобно сказал Альрик, вставая с земли.  

– Тебе не под силу одолеть двух сильнейших рёка.  

– Правда? А что вы скажете на это?  

Глаза Альрика стали формы Рока. Его тело немного изменилось, что среди густых волос стали проступать рога. Он быстро поднялся вверх. Все замерли в ожидании дальнейших событий.  

– Вы и правда думаете, что вот так просто можете уничтожить великих демонов? Вы лишь жалкие человеческие отродья, которые погибнуть в скором времени.  

Он выставил руки широко в стороны, а в них завились черные шарики, которые оставляли после себя небольшие полосы по ходу своего движения. Он сомкнул руки и медленно стал их раздвигать. Между ними были опять эти черные шарики, больше походившие на сферы, которые в свою очередь были замкнуты в другой прозрачной сфере.  

– Так познайте смерть! – заорал Альрик и запустил этот шар в центр деревни.  

Кай и Бари замерли в ожидании. Шар плавно спускался вниз, словно так и хотел как можно сильнее затянуть этот миг. Словно он нарочно никуда не спешил, желая насладиться своим триумфом, пусть и недолгим. Словно это какой-то актер, который вышел на сцену лишь на секунду, но хочет отыграть свой миг с чистой душой и под залпы оваций навсегда покинуть сцену. Но тут сфера все же достигла земли. Мощнейший взрыв.  

Кай открыл глаза. Пыль медленно оседала в округе. Все его тело было изувечено и сильно болело. У него почти не было сил, чтобы элементарно подняться на ноги. К нему подбежала Бэлла и упала рядом на колени.  

– Что… Что произошло? – хрипло спросил он, прижав руку к виску.  

– Нет… нет ее больше… – всхлипывая ответила она.  

– Кого нет? – ничего не понимая, спросил Кай.  

– Учитель… деревни нет! Лишь руины! – рыдая сказала она.  

– Помоги мне подняться… – кряхтя сказал он.  

Бэлла помогла подняться на ноги своему учителю, и он с ужасом окинул огромную воронку. Все было выжжено и снесено. Даже обломков не осталось. Лишь малая часть домов была отнесена остатками взрыва к стенам. Кай протолкнул ком в горле и посмотрел под ноги. В паре метров от него лежал Моро, который кривым от боли лицом, смотрел на всю эту ужасную картину. Он прижимал рукой бинты, которые ему наложила Бэлла, чтобы дыра в его груди не сочилась кровью.  

– Это чем тебя так? – спрос Кай.  

– Это? Один из них пронзил, – слегка улыбаясь, сказал Моро. – Вы то как? У вас тоже рана.  

– Пустяки… Много погибших? – спросил Кай.  

– Думаю, что очень много… Мы успели эвакуировать жителей подальше отсюда в подземелья, но… много воинов пали, – всхлипывая ответила Бэлла.  

– Где Бари? – прикусывая губу, спросил Кай.  

– Он на том конце воронки – своих ищет, – простонал Моро.  

– Дело дрянь… Что с Четвертым?  

– Вон… он… – прошептала Бэлла, переведя взгляд на центр воронки.  

В центре виднелись два силуэта. Уже не совсем молодой Четвертый стоял в метрах 50 от Альрика. Тот уже скинул порванный плащ, а одеяние его больше походило на легкую броню. Серые стальные пластины, скрепленные небольшими гвоздиками, составляли нагрудник, а остальное было выполнено из ткани и плотной кожи.  

– Ты, значит, и есть Четвертый? – невозмутимо спокойно спросил Альрик.  

– Да… А как твоем имя? – с опаской спросил Четвертый, пытаясь придумать план.  

– Мое имя Альрик Льёк! – гордо выкрикнул демон.  

– Твое имя соответствует тебе, Могучий Лидер, – уверенно сказал Четвертый.  

– Хм, знаешь наш язык? Похвально!  

– Ради чего ты это все тут устроил? – спросил Четвертый, пытаясь тянуть время.  

– Ради чего? Я один из великих демонов, я их глава. Ах, точно, совсем забыл, – спокойно сказал Альрик и его правый глаз немного блеснул. Внезапно рядом с ним прямо из земли стали появляться человеческие статуи. Когда они показались полностью, Альрик сложил большой и безымянный пальцы, а статуи превратились в его погибших демонов, которые резко ожили. Его правый глаз резко поменял цвет и стал тускло серым, будто он потерял им зрение. Четвертый пошатнулся в ужасе, но остался стоять на месте. Он скинул повязку со своего дарованного глаза и стал им вглядываться. Сомнений не было, они все были живы, хоть он и сам лично убил одного. Но вот только природная энергия больше не шла к правому глазу Альрика от его сердца, как раньше.  

– Теперь ты видишь, что сопротивление бесполезно? – спросил Альрик.  

– Поэтому твой правый глаз ослеп? Ты воскресил их ценой правого глаза.  

– Хм, а ты наблюдателен. Глаз Третьего и правда неплох, но вот только ты ему не хозяин!  

– Какая разница? Сила кроится не в глазах.  

– Но ты все же глуп… Где ребенок? Отдай его и никто не пострадает.  

– Никто не пострадает?! – со злобой повторил Четвертый. – Ты напрасно уничтожил всю деревню, его все равно тут нет.  

– Пытаешься выиграть время? Какой смысл врать мне, если я все равно получу свое?  

– Вот именно! Какой смысл мне тебе врать? Его тут нет…  

– Мне кажется, что он говорит правду, – влез Лейв.  

– В таком случае надо добить их всех, пусть почувствуют то, через что прошли мы, – ответил ему Альрик.  

– Через что же такое вы прошли, что боль в ваших сердцах переросла в такую ненависть? Вам мало того, что мир и так разрушен?  

– Ты лишь жалкий человек, который возомнил себя богом! – опять влез Лейв.  

– Ошибаешься, я вовсе не бог и никогда им не стану. Но я беседин этой деревни, а значит, я в ответе за нее.  

– Это уже не имеет никакого смысла, ты умрешь, как и все твои дорогие жители.  

Альрик выставил праву руку вперед и вознес ладонь, словно готовясь сделать мощную атаку. Все, кто остался на поле боя, издали наблюдали за переговорами, однако даже не слышали ни единого звука. Все замерли вот уже как несколько минут лишь в ожидании конца. Кай стоял, облокотившись на большой камень, и печально смотрел вниз. Моро уже перестал чувствовать боль, его тело оцепенело, хоть Бэлла и пыталась отчаянно залечить его раны. Хоть она и умела врачевать с помощью внутренней силы, но все же она не была медиком. «Почему тебя нет, когда ты так нужен. Кенчик, я же знаю, что ты жив, что ты где-то рядом… Так почему ты еще не помог нам? » – шептала она себе под нос.  

– Если он и жив, то ему крупно повезло, что он сейчас не тут. Если все это из-за того, что скрыто в глубине его души, то он бы уже был мертв… – кашляя сказал Моро Бэлле, которая со слезами висела над ним. – Не трать свои силы, оставь их.  

– Нет, я помогу тебе.  

– Ты не врач… сейчас лучше помочь тем, кто хоть как-то способен сражаться.  

– Не говори так!  

– Знаешь, я все время думал, что я очень классный парень. Весь такой из себя, но только сейчас понимаю, каким же мерзким я был. Я бы хотел извиниться перед ним, ведь он очень хороший, жаль, что уже поздно.  

– Нет-нет! Что ты?! Мы еще обязательно выпьем чая за одним столом. И Аик тоже будет с нами! Все будет хорошо, все изменится.  

– Ну, про Аика ты вообще загнула, – тяжело кашляя, говорил он.  

Бари сидел напротив своей команды, весь истекающий кровью. Все они понимали, что уже не могут сражаться, даже если и очень придется. Он и сам почти уже не мог пошевелиться, а про возможность отпустить вновь детей в бой он и вовсе не думал.  

Неожиданно в самом центре воронки, где находились противники, поднялась сильная пыль буквально на несколько секунд. Когда она начала оседать, то стал виден силуэт еще одного человека, но только очень маленького. Кай перестал опираться на камень и, ковыляя усталыми ногами, подошел к краю. Не только он, все как один стали подниматься с земли и, даже не смотря на страшные раны, томно всматривались.  

Это был Кенчик. Он изрядно изменился, стал взрослее. Его холодный взгляд с нахмуренными бровями и серьезным лицом просто ошарашили Четвертого и самого Альрика.  

– Они все мертвы, – серьезным голосом сказал Кенчик.  

– Что? Кто? – удивленно переспросил Четвертый.  

– Все шестеро мертвы, лишь он один жив.  

– То есть как? Они же вот, стоят…  

– Он не воскресил их, а лишь призвал тела. Но они все также опасны.  

– Браво, браво, браво! – злорадно закричал Альрик. – А ты умнее, чем кажешься.  

– Вы специально не использовали весь потенциал, вы знали, что меня тут нет…  

– Как же долго до тебя доходит. Но прежде, чем продолжить разговор, я уберу ненужных людей, – с этими словами он посмотрел на Лейва.  

Лейв бросился в сторону Четвертого, что тот даже не успел это заметить, но неожиданно тот просто разлетелся на части. А немного правее уже стол боком Кенчик. Альрик немного приподнял голову и сосредоточил взгляд, пряча свое недоумение.  

– А ты стал быстрее. А этот твой удар был просто великолепен. Ты все таки смог обрести гармонию с природой?  

– Ты сдохнешь! – скалясь свирепо произнес Кенчик.  

– Щенок! – прокричал Альрик и вся толпа бросилась на него.  

По телу Кенчика пошли черные полосы, похожие на круги вокруг глаз Кая. Но вот только эти полосы были по всему телу, образуя на тыльной части ладоней своеобразные круги. Он быстро читал движения всех шестерых, даже немного доминируя в битве. Когда его силы были на исходе, а остались только Альрик и Снор, его полосы быстро исчезли, и стало видно, как тяжело ему стоять на ногах. Снор резко оказался за его спиной, но тот уже не мог видеть все также быстро, и сильным ударом ноги откинул его на несколько десятков метров. Дальнейшая серия ударов окончательно сбили его с ног. Снор захватил руками его шею, подойди сзади, и поставил на ноги. Но Кенчик уже и не мог сопротивляться. Альрик подошел почти в плотную.  

– И ради чего ты стараешься? Ради тех, кто презирается тебя, стыдится твоего существования и просто ненавидят без причины?  

– Деревня и ее жители – это мой дом и моя семья… – задыхаясь ответил Кенчик.  

В этот момент Четвертый попытался нанести свой удар рукой, охваченной пламенем, но Альрик лишь выставил руку и откинул его в сторону. Потом сжал ладонь в кулак и из земли неожиданно выскочили железные прутья, которые в миг пронзили его. Четвертый дернулся от боли, но в секунду повис на них. Лишь кровь капала из его рта.  

– Я убью тебя! – с пеной у рта свирепо кричал Кенчик.  

– Сначала я оторву тебе ноги, потом руки, и, когда ты будешь уже почти мертв, я отдам тебя Рока.  

– Пока я жив, я буду впиваться в тебя зубами!  

– Ты смелый юноша, но тебе не победить в этой битве.  

Внезапно Кенчик почувствовал, как хватка Снора ослабела и он вырвался на свободу. Он отпрыгнул, но железный прут, словно взявшийся из воздуха пронзил его спину и заставил прильнуть к земле. Дрожа он поднял голову и увидел, как Бэлла держит окровавленный меч и тяжело дыша смотрит на него.  

– Тогда ты защитил меня, а теперь я. Хватит мне быть плаксивой маленькой девочкой, Кенчик.  

– Что… что ты делаешь? – еле дыша, спросил он.  

– Как что? Спасаю тебя, – мило улыбнувшись, сказала Бэлла.  

– Беги, глупышка, беги… – кашляя кровью, сказал Кенчик.  

Неожиданно Бэлла словно магнитом притянулась спиной к Альрику, а из ее тела мгновенно вышли железные прутья. Она вздрогнула, выгнулась и упала на землю, смотря пустыми глазами на Кенчика. Она еще была жива, но вот только вся истекала кровью и почти не дышала. В этих глазах был виден сильнейший страх, но и одновременно они были счастливы, что умирая, она смотрит на него.  

Глядя на все это, лицо Кенчика изменилось. Его глаза увеличились, зубы оскалились, а тело вздрогнуло и вытянулось в струну. В его глазах был явный ужас от такой картины и дикая ярость. Альрик перевел на него взгляд и немного опешил. Прут из его спины словно стерся в воздухе. Он поднялся на ноги, немного в полусогнутом положении. Его руки мотались, как две нитки, а голова была опущена, что его лица не было видно. Внезапно Кенчик издал дикий рев, широко выставив грудь и раскинув руки, что его сухожилия пальцев рук затрещали. Его ногти немного увеличились и заострились. Глаза изменились и были просто черными с яркими красными точками. А левая часть его лица покрылась какой-то маской, которая буквально собралась из белых частиц воздуха. При этом он немного увеличился в размерах. Его мышцы приобрели огромные очертания, да и ростом он стал почти с двухэтажный дом. Он тяжело дышал и смотрел на Альрика взглядом маньяка. Эти глаза пугали его. Кенчик откинул правую руку в сторону и в ней яркой белой вспышкой материализовался меч. Он сиял белым светом, словно был не из металла, а из чистого света. С бешенной скоростью Кенчик или то, во что он превратился, дернулся на Альрика, что тот почти и не заметил этого. «Невозможно! » – подумал про себя Альрик. «Он не может… Нет-нет… Это бред! » – шептал он себе под нос. Удар был таким мощным, что меч Альрика не выдержал и просто раскололся на мелкие кусочки, а сам Альрик отлетел на десятки метров в сторону.  

– Да ты и в правду очень силен! Покажи мне эту силу! – бешено орал он ему. – Давай! Я жажду этого! – словно сумасшедший кричал он.  

Кенчик с бешенной скоростью вновь бросился на него, но Альрик отшвырнул его, даже не прикоснувшись к нему. Он выставил три пальца перед собой. Внезапно его рога удлинились, словно стали продолжением его тела. А в левой руке образовался новый клинок. Он был таким темным, словно старый металл, прошедший много боев, вновь встал на вооружение. Они долго бились на этих мечах, пока Альрик не принял решение покинуть деревню, чтобы никто не видел боя. Он резко развернулся и очень быстро стал убегать в сторону леса. Кенчик незамедлительно погнался за ним, параллельно пытаясь задеть его, тем самым руша все вокруг.  

– А вот это плохо… – сказал Дар, внезапно подошедший к Каю, держась за правое плечо.  

– Дар, рад тебя видеть, – сказал Кай.  

– Ты как? – спросил Дар у Моро.  

– Бывало и хуже... – прошипел Моро.  

– А где Бэлла? – спросил Дар.  

– Точно! Бэлла! – сказал Кай и бросился в центр воронки.  

Бэлла лежала и очень тяжело дышала. Прутья, что пронзили ее тело сковывали ее движения.  

– Она жива! Срочно врачей сюда! – закричал Кай.  

– Они словно высасывают из нее все силы… – задумчиво сказал Дар, достав один из штырей.  

– В каком смысле? – спросил Кай.  

– Эти черный штыри, они как батарейки, – внезапно ворвался в разговор Четвертый.  

– Как это? – спросил Дар.  

– Они высасывают природную силу из одного человека, чтобы передать владельцу. Проблема в том, что для этого ему даже не нужно касаться их, – сказал Четвертый.  

– Где… Кенчик? – чуть слышно спросила Бэлла.  

– Лежи-лежи! – сказал медик, подбежавший к ним.  

– Где… он? – также слабо спросила она.  

– Они покинули деревню, я уверен, что он справится, – сказал Дар.  

– Нужно помочь ему! – закричал Бари, который уже прибыл со своим отрядом.  

– Нет… Мы будем только мешать! – махнув рукой, отрезал Дар.  

– Он прав… – сказал Кай – сейчас мы лишь будем только мешать.  

Кенчик и Альрик стояли на краю обрыва. Оба смотрели друг на друга ужасающими взглядами. Альрик сложил ладони, и огромные штыри пронзили Кенчика. Он упал на колени. Альрик быстро переместился к нему и вонзил меч ему в грудь, тем самым пригвоздив его к земле.  

– Ты лишь жалкое создание, что наделено божественной силой. Пора заканчивать, – с безразличным лицом сказал Альрик.  

Он вновь сжал ладони и огромные камни в обеих сторон облепили Кенчика, словно создали небольшую тюрьму, чтобы тот был не способен двигаться.  

Кенчик вновь стоял в том темном месте внутри своего разума. Он подошел к тому же алтарю.  

– Где ты?! Отзовись! – кричал он в черную пустоту.  

– Ты пришел за моей силой? Ожидаемо! – говорил голос из темноты.  

– Дай мне ее всю!  

– Ну уж нет. Ты в гневе и не способен ее контролировать.  

– Я сказал! Дай мне всю силу!  

– Раз она тебе так нужна, но просто порежь свою ладонь, чтобы твоя кровь упала на алтарь.  

Кенчик поднял небольшой кортик с камня и не задумываясь порезал ладонь. Он сжал кулак и кровь начала капать на каменную плиту.  

– Прекрасно! Больше крови!  

Перед Кенчиком встал непонятный человеческий силуэт. Он чем-то напоминал ему его самого. Силуэт дернулся в его сторону и поднял, держа за горло.  

– Что?! Что ты делаешь?! – шипя спросил Кенчик, лишь болтая ногами в воздухе.  

– Ты и правда думал, что я тебе так просто дам свою силу? Я убью тебя и обрету твое тело.  

– Да кто ты такой?!  

– Я? Я это ты, а ты это я. Я твоя настоящая сущность. Вспомни, когда нас унижали, пинали, били, обзывали и просто ненавидели ради шутки. К кому ты обращался? К своей злобе и ненависти. Так вот, это я!  

Кенчик уже начал терять сознание, как кто-то оттолкнул его сущность и прибил к черной стене оковами. Перед ним стоял светлый молодой человек, чем кого-то сильно напоминал.  

– Ты? Но как? – шипя кричала сущность.  

– Лучше помолчи, – не поворачивая головы, сказал человек.  

– Третий… – со стеклянным взглядом промолвил Кенчик.  

– Ну так то да, но можешь звать меня Дэни.  

– Третий… – опять также робко промолвил Кенчик.  

– Кенчик, ты чего? – немного улыбнувшись, спросил Третий.  

– Вы знаете мое имя? – спросил он.  

– Конечно… – почесав за головой, сказал Третий – Ты же мой сын.  

– Отец? – робко спросил мальчик.  

– Я убью вас обоих! – орала сущность, прикованная к стене.  

– Давай отправимся в место потише, – сказал Третий и щелкнул пальцами.  

Они оба перенеслись на какую-ту поляну в прекрасному поле цветов. Тут было так спокойно и тихо, что даже не верилось в существование столь прекрасного мира.  

– Так, значит, он все таки заключил половину силы в тебя… – сказал Третий.  

– Силу? Эту силу?  

– Да… Я точно не могу сказать, что это, но сам факт знаю.  

– А у кого вторая половина?  

– Понимаешь, я умер за долго до того, как про это стало известно.  

– Почему вы погибли? Почему вы оставили меня одного с этой силой? Почему люди так ненавидят меня? – со слезами кричал Кенчик, молотя его по груди.  

– Я был беседином этой деревни, а как ты знаешь, каждый беседин обязан принести себя в жертву, чтобы обеспечить безопасность деревни… даже ценой своей жизни.  

– Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить?  

– Догадываюсь… Мама по тебе очень скучает… Ты стал таким взрослым и сильным.  

– Мама? Она тоже тут? – встрепенувшись спросил Кенчик.  

– Нет-нет. Тут только я. Видимо, Первый заключил в тебе часть меня, чтобы в нужный момент я мог тебе помочь.  

– Я видел Первого, он также как и ты приходил ко мне, – со стеклянными глазами ответил он.  

– И он тоже? Отец все знал заранее… – приложив руку к подбородку, задумчиво сказал Третий.  

– Там демон… как мне победить?  

– Для начала ты должен победить свои страх, ненависть и злобу.  

– Это он подначивал меня, да?  

– Да, это так. Только победив его, только тогда ты сможешь обрести гармонию внутри себя. Твои друзья тебе помогут в этом.  

– Но как? Меня все лишь пытаются затравить.  

– Люди всегда боялись большой силы и того, что они не могут понять. Но те, кто всегда рядом, будут помогать тебе, поэтому мы и зовем эту связь узами, что связывают нас на всегда. Эти узы прочнее всего в этом мире и их невозможно разорвать. Первый тоже пытался покончить с ними, но даже у него не хватило сил на это.  

– Но как мне победить себя?  

– К этому ты должен прийти сам. У меня уже не осталось времени, поэтому я еще немного укреплю руну, чтобы такого больше не произошло, а ты и так почти полностью высвободил это из себя.  

Третий положил руку на голову сына и линии на его теле засветились, сжавшись обратно в круг на кисти руки.  

– Ну, мне пора. Будь хорошим и всегда помогай другим. Только так ты сможешь занять место, которое предназначила тебе жизнь.  

Альрик медленно шел к Кенчику, держа свой меч наготове. Неожиданно большое чудище, коим был сейчас мальчик, внезапно обратно превратилось в человека. «Нет… нет… невозможно», – подумал Альрик.  

Кенчик шатаясь поднялся на ноги и высвободился из плена. Хоть он и был обессилен и потрепан, но сражаться он все еще мог. Он утер кулаком кровб под носом и хитро улыбнулся. Он поставил ладонь перед собой, что она была открыта и посмотрел в нее. На ней стали летать маленькие яркие шарики, постепенно создавая сферу, что была похожа на ту, которой Альрик разрушил деревню. Эти шарики в свою очередь тоже смахивали на такие сферы, только очень маленькие и оставляющие за собой следы в воздухе. Когда сфера налилась светом, то Кенчик крутанул пальцами, словно запустил волчка, и побежал в сторону Альрика. А под его рукой земля разлеталась пылью. Когда он достаточно приблизился к нему, то он просто кинул в него эту сферу, но тут же переместился к нему за спину, продолжая бежать в том же направлении. Когда сфера уже почти приблизилась к Альрику, то Кенчик еще раз крутанул так пальцами, а сфера в свою очередь распалась и сотни маленьких сфер вонзились в тело противника. Мощнейший взрыв не оставил ничего живого на этом месте. Кенчик остановился и пытался отдышаться. Но неожиданно сильной удар ногой в спину отбросил его на метры в сторону. Он кое-как поднялся и посмотрел, как перед ним стоит Альрик, но уже в человеческое виде. Оба его глаза стали пустыми.  

– Как? – стиснув зубы, спросил Кенчик.  

– Искусное использование этих глаз заключается в том, что есть техники, уровень которых сопоставим самим богам, но плата за такую силу – слепота. Но даже и ничего не видя, я убью тебя! – злорадно сказал Альрик.  

Он бросился бегать по кругу и, казалось, будто его уже несколько, а спустя еще несколько секунд казалось, что его уже десятки. Кенчик стоял в этом кругу и пытался определить, где же настоящий Альрик. Он понимал, что невозможно так размножиться, а это лишь одна из его техник. Наконец он просто решил ударить так, чтобы зацепить точно всех. Он схватил левой рукой кисть правой, в которой заискрилась молния. Он быстро мелькал глазами, чтобы выбрать удачный момент, но вместо того, чтобы ударить в кольцо из Альриков, он просто ударил под себя, что земля вокруг пошла трещинами и просто разлетелась глыбами.  

Альрик закрыл руками лицо и на скользящих ногах прокатился несколько метров назад. Было видно, что он очень зол, что его план рухнул и ему остается только импровизировать. Кенчик вновь выставил ладонь вперед и мощный луч направился в сторону Альрика. Сквозь пыль было видно, как тяжело дышит в полусогнутом состоянии Альрик. Его правую руку и часть тела просто оторвало. Он весь истекал кровью, но все еще жаждал битвы, ему ничего не оставалось кроме того, что идти до конца.  

– Ради чего ты все это делаешь? Зачем ты напал на нас? Зачем тебе я? – яростно кричал Кенчик, силы которого тоже уже закончились.  

– Так устроен мир, дитя. У меня не было выбора, как я уже говорил. – с легкой улыбкой ответил он.  

– Как устроен мир? О чем ты говоришь?  

– Ты глуп, я же вижу тебя насквозь.  

– Ты ослеп!  

– Ха-ха! Мои глаза отлично видят во тьме.  

– Ты обезумел!  

– Я безумен? Может быть… Но если бы ты знал, через что нам пришлось пройти, то ты бы принял эту боль. Когда всю твою семью вырезают из-за войны! Когда вся твоя община захлебывается в крови, хотя это обычные люди, просто люди! А все потому что им нужны крепкие войны, а нас никак не заставить воевать за этих тварей!  

– О чем ты? Что ты несешь? – до сих пор не будучи уверенным в правильности смертельной атаки, говорил Кенчик.  

– Я же говорил, что ты глуп… – вновь с улыбкой сказал Альрик. – Война богов – самая страшная вещь… Когда два сильнейших клана сильнейших существ воют между собой, то они просто не обращают внимания на остальных. Их полями битвы становится все, и им не важно, что тут живут люди. Их техники запредельного уровня. Один лишь сможет уничтожить, стереть целый город. А теперь представь, когда десятки таких сталкиваются! Мир богов погряз в войне, а все из-за вас – людей.  

– Да причем тут мы?  

– Вас создали как рабов, как утеху для сильных. Но вы и с этим справиться не смогли. Ваша корысть, ненависть и самовлюбленность оказали вам злую шутку, – плюясь кровью, говорил Альрик. – Из-за вас погибли те, кто не заслужил смерти – дети, старики. Но вам и этого оказалось мало. Вы начали войну с богами, но как же вам повезло, что за вас вступились Нейра.  

– Причем тут эти байки про богов? Причем тут мы?  

– Ты все еще ничего так и не понял… – уже захлебываясь в крови, кричал Альрик. – Если мы приведем вас к нему, то он воссоздаст старую жизнь, вернет все, как было. Вернет нам наши старые жизни и семьи, когда мы все были счастливы.  

– Подожди, кого нас?  

– А, ты и этого не знаешь, – уже почти падая с ног, говорил Альрик. – Тогда ты умрешь в неведении… – Альрик сорвал с своей груди остатки одежды и на его сердце засветился какой-то знак. Кенчик сразу понял, что дело плохо. – Эта руна уничтожит все, что тебе дорого, включая тебя самого, от нее невозможно сбежать, у тебя просто не хватит времени.  

Внезапно яркая вспышка озарила все вокруг, Кенчик сам собой, даже не понимая этого, выставил обе руки вперед, тем самым создав огромный купол на Альриком. Все залилось белым светом. Спустя пару минут вспышка исчезла, а на месте купола была огромная яма, на дне которой земля превратилась в стекло. Кенчик пошатнулся и начал терять сознание от нехватки сил, ведь этот купол забрал последние капли. Тут его кто-то подхватил под руки. Он поднял обессиленную голову и увидел, как перед ним стоят Кай и Дар, устало улыбаясь, глядя на него, они подхватили его и медленно шли, слегка улыбаясь, видя, что с ним все хорошо.  

– А ты правда стал очень сильным, – сказал Дар, пряча слезы радости и гордости.  

– Знаешь, я бы никогда не подумал, что именно ты станешь тем, кто сможет защитить деревню наравне с ее беседином, – сказал Кай.  

– Как там Четвертый? – спросил Кенчик.  

– Точно! Он же там один весь израненный! – ответил так внезапно Кай. – Я отправлюсь к нему, сами дойдете?  

– Да, не переживай, – по-доброму махнув рукой, сказал Дар.  

Четвертый стоял в середине воронки и молча созерцал на разрушенный город. Внезапно он повернулся и пристально стал смотреть куда-то в даль. Его лицо нахмурилось и он просто исчез, а все остальные немного занервничали и стали оборачиваться, не понимая его действий. Он быстро бежал куда-то в глубь леса, пристально смотря дарованным глазом. Наконец он выбежал на обрывок скалы, где стоял человек в черном плаще.  

– Ты все таки меня заметил? – спросил человек, стоящий к нему спиной.  

– Твой голос мне знаком! Кто ты? – щурясь спросил Четвертый.  

– Я? – со смехом спросил человек. – Не узнаешь меня? – сбрасывая капюшон спросил он.  

Лицо Четвертого окаменело. На него смотрел Аик, а его глаза бешено пульсировали от давления. Это уже был не тот запуганный мальчик, которым он помнил его. Перед ним стоял взрослый парень, чей вид внушал опасность, а черты его лица больше походили на маньяка или же одержимого. Одна его улыбка в виде оскала заставляла мурашкам бегать по коже.  

– Я чувствую твой страх! – злобно сказал Аик.  

– Зачем ты пришел? Ты преступник, которого я задержу и отправлю гнить в подземелья! – пытаясь быть твердым, сказал Четвертый.  

– Ты и правда так думаешь? Думаешь, что я случайно показал тебе свое присутствие? Я не так глуп, как ты думаешь!  

– Ради чего же ты раскрываешь свои карты?  

– Понимаешь, изначально я хотел уничтожить деревню, стереть ее и все упоминания, но вот только демоны опередили меня. Сейчас мне нет смысла нападать на вас, ведь вам нечего терять, я подожду, пока вы отстроите все заново, чтобы вы вновь ощутили боль утраты, но вот только перед этим я убью каждого жителя деревни, чтобы каждый смог почувствовать то, что я ношу на сердце все эти годы! – сжав перед собой кулак, сказал он.  

– Я тебя не понимаю, это звучит как полный чушь!  

– Сейчас я убью только тебя, просто потому что могу. Это весело, а также ты ответишь за свои поступки и решения.  

– Что я тебе сделал?  

– А ты разве не помнишь, кто убил моих родителей и скрыл всю правду о них? Бром Суна и Мишель Викта, тебе о чем-то говорят эти имена? – с злорадным взглядом спросил он.  

– Но… как? – остолбенев от ужаса, прошептал Четвертый.  

– Понимаешь, не всегда получается скрыть все свои ошибки, они же не единственные, кто пал от твоей руки, точнее от твоих приказов. Ты отправляешь людей на заведомо невыполнимые задания, чтобы потом убить их, а цель одна – подпитка раздутого эго, а когда не получается, то ты просто убиваешь людей и всю память о них, чтобы не выглядеть дураком. Лишь дурак отправит детей на войну!  

– Причем тут я? Это было решение Третьего! – уже в диком ужасе кричал Четвертый.  

– Ты же знал, что там гибнут твои отряды, но ты не предупредил его, ты просто не хотел, чтобы про твою секретную секту знал кто-то еще, особенно беседин. Сколько людей там погибло? Сколько лучших воинов ты потерял по своей глупости?  

– Откуда ты все это… – не успел договорить Четвертый, как Аик уже стоял за его спиной, прислонив лезвия меча к шее. – Значит, вот так? – ехидно улыбнувшись, спросил Четвертый. – Ну тогда я не отдамся смерти вот так просто!  

Четвертый выхватил свой клинок и ударил по лезвию Аика. Глаз Нейра дернулся и Аика охватило белое пламя, которое тот просто скинул с себя на землю.  

– Ты пытаешься одолеть меня техникой моей же семьи? Этот глаз не твой, ты лишь позоришь его силу, а вместе с ним и мою историю! – заорал он и пронзил его тело рукой, охваченной молнией. – Ты лишь жалкий выродок, что возомнил себя богом наравне с Первым и Третьим. Но вот только оба пали в битве за деревню, а ты просто стоял в стороне, обделавшись от страха, пока какой-то мальчик, которого все ненавидят, бьется насмерть с сильнейшим врагом!  

– Попался… – сплевывая кровь, сказал Четвертый.  

Аик нахмурился и удивился. Он четко пронзил центр его груди насквозь, но улыбка Четвертого смущала его. Он поднял на него свой взор и засмеялся. Неожиданно из земли выскочили цепи, которые просто сковали ноги Аика. Тот быстро отсек их мечом и отпрыгнул на расстояние. «Это что еще за фокусы такие? Я не мог промахнуться! » – думал Аик.  

– Мне нечего терять! Я и так скоро бы умер. Но вместе с глазом я перенял и секретные способности. У тебя моя кровь на одежде, но ты не знаешь, что в ней есть. Ты уже вдохнул ее пары, она уже начала просачиваться через твою кожу. Когда я только перенял этот глаз, он почему-то не хотел приживаться и вступил в реакцию с моим телом, выработав токсин, что убивает меня. А теперь он в тебе. От этого нет антидота, да, ты конечно же не сразу умрешь, но твое тело не готово к такому повороту, поэтому пару дней ты еще протянешь, но следующие несколько дней станут для тебя самыми страшными!  

Четвертый упал на одно колено, но еще мог говорить. Он захлебывался кровью, но пытался бороться. Неожиданно из-за кустов вылетели Кай, Бэлла и Бари.  

– Черт! Все будет хорошо! – крикнул Бари.  

– Ты? Ты жалкий сопляк, как ты смеешь! – крикнул Кай.  

«А вот теперь дело плохо…» – подумал про себя Аик. Кай уже был готов атаковать и едва не бросился на него, но из-за спины Аика появился человек в маске и положил руку на его плечо.  

– Это тебе поможет, – холодно сказал он. – Я перенял токсин, – отрывая свою левую руку, сказал человек.  

– Ты кто? – в ужасе спросил Аик.  

– Это неважно. Мы уходим! – также холодно сказал он и пеплом растворился вместе с Аиком.  

Кай с остальными быстро подбежали к Четвертому, который лежал на уцчк камней с пробитой грудью, весь истекая кровью. Он не двигался, просто смотрел на небо. Солнечные лучи озаряли его холодное тело. Лишь иногда он с трудом сглатывал кровь, немного стоная.  

– Эй, ты как? – спросил Кай, пытаясь сделать вид, что все нормально.  

– Ты и сам все прекрасно понимаешь... – свистя грудью, тяжело говорил тот.  

– Все будет хорошо! – кричала Бэлла, пытающаяся восстановить рану.  

– Перестань… не трать на меня силы, – кашляя говорил он. – Ты же все сама видишь. Даже сама жена Третьего Эни не спасла бы меня.  

– Чего он хотел? – спросил Бари.  

– Уничтожить деревню. Я видел его глаза – в них ярость и боль. Не ищите его – он сам вас найдет.  

– Он преступник! Мы должны заставить его ответить за это! – кричал Бари.  

– Нет-нет. Он лишь дитя, что познало боль. Ненависть его охватила полностью, в том нет его вины. За ним пришел человек в маске, а значит это его теперешний союзник. Прими власть и мой глаз. – сказал он, обращаясь к Каю.  

– Что вы такое говорите?! Все хорошо будет, не переживайте, – нервозно говорил Кай.  

– Ты великий воин и хороший человек. Пока еще не поздно – пересади ему мой глаз. Я уверен, что Третий бы этого хотел.  

Его рука выпала из руки Кая, а в глазах пропала искра. Но на его лице была улыбка, такая искренняя и наивная. Над головами его друзей пролетели вороны, кружившие все это время в небе. То ли птицы чувствовали печальную смерть, то ли сама природа приняла трагедию этого дня.  

Дар и Кенчик вошли в деревню, где жители оплакивали погибших и со слезами на глазах смотрели на руины деревни. Все видели, как уставшее тело, висевшее на плече своего учителя, плавно вползало в эти останки. Никто не ликовал, не кричал от радости. Но все вокруг шепотом говорили слова благодарности юному герою. В этот момент у Кенчика было смешанное чувство, он не привык слышать похвалу, а тем более слова о героизме в свою сторону. Однако другой вопрос беспокоил его. Он тихо думал про слова Альрика. Он не поддерживал его действий, но в глубине души он принимал его боль, понимал его мотивы.  

– Ты чего такой угрюмый? – с улыбкой спросил Дар. – Все уже закончилось, а ты теперь любим жителями.  

– Не в этом дело… – с досадой говорил Кенчик. – Я понимаю, почему демоны напали на нас и до конца сражались.  

– Что? Почему? – настороженно спросил Дар.  

– У них не было выбора. Им уже нечего было терять. Все, что они когда-то имели, просто стало пеплом их воспоминаний. Им обещали вернуть то, что они так любили. Им дали надежду и веру.  

– Ты не прав, выбор есть всегда.  

– Нет… В том-то и дело, что они сделали правильный выбор для себя. Ведь по сути мы для них такие же враги, что и они для нас. Мы защищали то, что было дорого нам, а они пытались вернуть то, что когда-то не смогли спасти. Это простая истина, однако она у всех своя. Тут нет неправых, каждый прав по своему, но вот только в свое время мы были теми, кто также поступил.  

– Ты ему веришь? Он мог сказать все что угодно. Не будь таким наивным и выброси эти мысли.  

– Да, я ему верю. Он говорил искренне. Я чувствовал его боль. Словно это я, только напротив.  

Пока они вели диалог, отдыхая на земле, жители стали оборачиваться и с грустным видом, еще более подавленным, смотрели им за спины. Они поднялись на ноги и увидели, как в деревню сходят рёка и Бэлла. Все они шли понурив головы, а Кай нес на руках тело Четвертого. Именно в этот момент все жители действительно обрели те узы, о которых так яростно все кричат. Каждый чувствовал эту боль, что засела в груди у каждого. Все пытались хоть как-то помочь друг другу. Такого никогда не было, но вот сейчас они наконец-то стали людьми. К Кенчику подошел мальчик лет семи и дернул его за рукав.  

– Дядя, все же будет хорошо? – всхлипывая спросил он.  

– Да… обещаю. Как тебя зовут? – спросил Кенчик, удивившись, что к нему подошел ребенок.  

– Шапи, – тихо ответил он.  

– А меня Кенчик, – улыбнувшись протянул он руку ребенку.  

Шапи неуверенно пожал ее и сразу отошел, боясь взгляда мамы.  

– Его отец сегодня погиб. Его отряд был одним из первых, кто прибыл на бой... – с заплаканными глазами сказала она, глядя на мальчика.  

– Мне очень жаль его, он погиб героем, – робко сказал Кенчик.  

– Спасибо тебе... – немного потупив, сказала женщина. – И прости нас.  

– Все хорошо, не надо благодарностей.  

– Ты как? – спросила Бэлла, резко подойдя к Кенчику.  

– Все хорошо, а ты как? У тебя серьезные раны.  

– Пустяки… – покраснев сказала она. – Все быстро заживет. Давай я посмотрю на твои, я же все-таки умею лечить.  

– Да что ты? – улыбнувшись сказал он. – Я правда в полном порядке, – смотря ей робким взглядом прямо в глаза, сказал он.  

– Твой дом разрушен, где ты будешь жить? – спросила она.  

– Как и твой, буду жить во временном лагере, как и все.  

– В этом нет необходимости, – резко влез какой-то взрослый мужчина. – Ты можешь пойти к нам, наш дом почти не задело.  

– Простите? – не понимая спросил Кенчик.  

– А, точно. Я забыл представиться. Меня зовут Шура Но и я отец этой милой девочки, – протягивая руку, сказал мужчина.  

– Я… я даже не знаю… – боясь сказал Кенчик.  

– Ну же, не бойся меня, ты победил демонов, а простого разговора с отцом своей девушки боишься?  

– Что? Девушки? – еще больше боясь, спросил Кенчик.  

– Папа! – зло воскликнула Бэлла.  

– Что? А я-то думал! – покраснев и почесав за головой, сказал он. – Ладно, но вечером жду обоих.  

Кенчик еще немного постоял с Бэллой, мило беседуя, после чего она поспешила домой. Он стоял и смотрел на людей. Некоторые убивались горем, держа трупы своих близких людей, кто-то лихорадочно просил о помощи, некоторые просто с каменными лицами сидели на земле и смотрели в одну точку, медики устало носились между людьми. Их было жалко больше всего, ведь у них теперь не было отдыха, еще в бою, который был несколько часов назад, они усердно работали, и вот снова им предстояла сложная ночь. Многим повезло, ведь их успели эвакуировать в подземелья, но в основном это были пожилые люди, женщины и дети. Огромное количество обычных защитников погибло, но главное – победа. Кенчик все еще думал о словах Альрика, он не казался ему злодеем, а лишь обычным человеком, который запутался в этом мире, который лишь хотел простого человеческого счастья и спокойствия. Хоть большая часть деревни и была уничтожена, но окраины севера и юга все же смогли кое-как уцелеть. Многих людей приютили, но большая же часть все же осталась на улице. В такие времена никто и не думал о деньгах, те, кто был в состоянии работать, сразу же начали разгребать завалы, и было не важно, кто ты по званию, даже командиры отрядов приступили за работу.  

Кенчик подошел к двери дома, где жила Бэлла. Внутри него присутствовал некий страх, и он неуверенно постучал в дверь. Она распахнулась и на него пролился тусклый свет свечей. Ему открыла женщина, которая мило улыбнулась, когда увидела гостя.  

– Привет, проходи, – мило сказала она.  

Кенчик медленно вошел, поздоровавшись с ней и с Шурой Но. Это был достаточно большой дом. Внутри было приятно находиться, а обстановка была достаточно богатой. Некий молодой человек сразу же подскочил из-за стола, когда увидел вошедшего Кенчика и поклонился.  

– Привет, я брат Бэллы. Меня зовут Ичи Но, – приветливо сказал он, но с болезненным ворожением лица.  

Кенчик кинул свой взор на немного распахнутый халат парня и увидел, что все его тело было в бинтах, а с правого плеча почти до пояса тянулся кровавый след.  

– Привет, я Кенчик. Ты бы присел, а то у тебя рана серьезная, – пытаясь быть вежливым, сказал он.  

– Это? Это пустяки... – пытаясь выглядеть более мужественным сказал Ичи.  

Это был светловолосый парень, на голову выше Кенчика. Он сразу вспомнил его, когда они пересеклись еще в детстве. Но он сильно изменился. Он стал более сильным на вид и уже походил на неплохого рёка. Его лицо сильно походило на лицо своего отца, но и внешне он чем-то напоминал хрупкую Бэллу.  

– Что ты встал? Проходи за стол, не бойся, – радостно сказал отец, спускавшийся по лестнице.  

– Спасибо, – вежливо кивнул Кенчик.  

– Ой, как я рада, что ты пришел! – радостно закричала Бэлла, которая вышла из темной комнаты.  

– Ты уж извини, но света нет, сам понимаешь, – добрым голосом сказала их мама.  

– Да, я все понимаю.  

– Ты сказал про рану моего сына. Он получил ее в бою с одним из демонов. Тот наотмашь ему грудь рассек! – сказал с гордостью отец.  

– Отец! Давай не будем, все таки не для стола разговор… – смущенно сказал Ичи.  

Стол был очень богат. Много запеченного мяса и овощей лежали в центре на большом блюде. Разные салаты и закрутки присутствовали в большом объеме.  

– Как тебе моя телятина с овощами? – улыбаясь спросила мать.  

– Спасибо, очень вкусно. Никогда раньше такого не пробовал, – вежливо сказал Кенчик.  

– Ты никогда не ел запеченную телятину? – удивленно переспросила она.  

– Нет, я обычно питаюсь дешевой готовой едой... – немного смущенно ответил он.  

– Как же ты в одиночку смог всех победить, что даже Четвертый был в ступоре? – неожиданно воскликнул отец семьи.  

– Не знаю… Это все та сила во мне.  

– Так что же это все-таки за сила такая?  

– Я пока что сам еще не понял, но, видимо, штука очень опасная, раз за ней так все охотятся.  

– Да, понимаю. Но ты уже научился ей пользоваться, мы видели твои удары и техники.  

– Не совсем. Нам очень крупно повезло, что Третий вовремя вмешался и не дал мне полностью ее высвободить.  

– Третий? Твой отец? Но как? – удивленно спросил Шура, пивший уже третий бокал вина.  

– Понимаете, в моем подсознании я могу очень долго находиться, при этом время вокруг словно застывает. Там есть кто-то, это враг, но Третий не дал мне совершить какой-то ритуал, тем самым поглотив эту силу обратно.  

– Вот это да! И как тебе он?  

– Ну, я увидел отца впервые в жизни. Я был рад, хоть и немного грустно это все.  

– Пап, хватит докучать ему глупыми вопросами! – встряла Бэлла.  

– Дочь, ну что ты как всегда? Мне же интересно узнать больше о герое Степи.  

– Да какой из меня герой… – грустно сказал Кенчик.  

– Какой? Самый что ни есть настоящий! – громко сказал Ичи.  

– Я так не думаю… Все таки столько человек погибло зря, да и Четвертому помочь не смог.  

– Это ты зря себя так винишь… Люди всегда гибли и будут гибнуть во время войн. Но тебя же не это беспокоит, так? Ты же что-то такое узнал, что сильно тебя тревожит? – хитро спросил Шура.  

– Может быть и так… Просто Альрик так говорил, что я в какой-то момент понял его, согласился и принял его мотивы. Я понимал, почему ему так больно, почему они так поступили… – смотря под ноги, говорил Кенчик.  

– Ты же понимаешь, что в войне всего две правды, всегда две истины. Они никогда не примирятся, но для каждого правильно лишь одно, что неправильно для другого. Когда одни идут войной на других, чтобы защитить свои идеалы, свою правду, своих любимых, то другие делают все тоже самое, но только для первых это зло, как и сама атака является злом для вторых. Истину определят лишь тот, кого она касается. Она для каждого своя, поэтому не надо убиваться из-за его горя. Да, ты можешь ему посочувствовать, даже должен, это и есть уважение врага. Но, если ты хочешь сохранить свои ценности, то ты не дашь ему победить, – увлеченно сказал Шура.  

– Спасибо, я учту ваши слова и запомню. Спасибо еще раз за ужин, но я, пожалуй пойду… – сказал Кенчик и медленно поднялся на ноги.  

– Тебе спасибо за приятный разговор! – мило улыбнулся отец семьи. – Я понимаю, почему ты уходишь, ведь тебе непривычно такое. Я не хочу тебя этими словами как-то обидеть, но, если ты пожелаешь, то можешь прийти в любое время, я уверен, что тебе так скажут все. Надеюсь, ты не заставишь долго ждать своего визита, – с добрыми глазами протянул он ему руку.  

Кенчик пожал руку и вышел на улицу. Было очень темно, а фонари и вовсе не горели. Было так не по себе. Еще и ночная сырость создавала впечатление некого хаоса. Он медленно прогуливался по разрушенными улицам, смотря на скупые завалы. Не было ни одного человека, что шел бы по улице или сидел бы возле места своего дома, горько оплакивая его. Все будто бы умерли. Так и чувства в нем стали притупляться, он все думал про Альрика. Его слова засели глубоко в его сердце. Да еще и этот Ичи. Он прекрасно помнил, как тот оставил его лежать ночью на улице, но сейчас, его глаза боялись даже встретиться с глазами Кенчика. Он словно боялся его, хоть и был больше, старше, а главное превосходил по рангу. Да, он им восхищался после этого боя, но он будто осознавал, что такую силу сложно контролировать.  

Кенчик так ходил около часа, как набрел на небольшой пошатанный домик, где тускло горела лучина. Он посмотрел в треснувшее окно и увидел, как за столом сидит Кай, Дар и еще несколько старых людей. У всех них были напряженные лица, все молчали, потупив лица. Кенчик хотел пойти дальше, но на его плечо упала рука.  

– Ты чего тут один шаришь? – спросил Кай.  

– Да… так, не спится, – грустно ответил Кенчик.  

– Пойдем, я тебе познакомлю кое с кем.  

Кенчик и Кай вошли в старое помещение, которое больше напоминало предбанник. Пройдя в главную комнату, он увидел несколько молчаливых и грозных взоров. Дар и четыре старика молча смотрели на него.  

– Так это и есть он? – спросил один из стариков.  

– Да, это Кенчик Кисаке, – ответил Дар, с небольшой искоркой в глазах.  

– Кто вы? – тихо спросил Кенчик.  

– Это совет старейшин. Сразу говорю, у них нет имен, – сказал Кай, севший обратно на стул.  

– А зачем я тут? – спросил Кенчик.  

– Сегодня ты показал, что тебе под силу справиться с самым страшным врагом. Но они пришли именно за тобой. Изучив десятки дел, мы все-таки нашли некие несостыковки в письменах Первого. Он и так почти не оставил нам никакой информации, а тут еще ты.  

– Нельзя ли немного вежливее? – грубо спросил Кенчик.  

– Кенчик! – жестко сказал ему Дар, намекая на субординацию.  

– Нет-нет, все нормально, – продолжил старик. – Пусть говорит, как ему удобно, и так уже все потеряло смысл.  

– Что вы имеете в виду? – спросил Кенчик, глядя на уставших Кая и Дара с просто мертвыми лицами.  

– Ты же знаешь, кто убил Четвертого? – спросил старик.  

– Да… Аик… – опустив голову, ответил он.  

– Это серьезное преступление, однако мы проверили некие документы и выяснили, что он сам был далеко не праведным человеком.  

– А причем тут я? – недовольно спросил Кенчик.  

– Твой учитель, Кай, и Бари пытались захватить Аика, у них бы это, вероятно, могло получиться. Но его забрал человек… в маске.  

– Что? Это невозможно! – встревоженно вскочил с места Кенчик.  

– Если это и правда он, то нам грозит огромная опасность… Тот человек несет в себе большую угрозу, а если мы еще выясним, как связан он с Аиком, каковы его дальнейшие планы, то у нас будет несколько вариантов…  

– Что вы хотите сделать?  

– Мы переводим тебя под руководством Дара в секретное место, где тебя будет сложно найти.  

– Что?! Что за бред?! Очевидно же, что только мне под силу остановить их.  

– Ты еще мал и слаб, мы и понятия не имеем, каковы их силы. Поэтому это не обсуждается. Твой триумф сегодня может закончится крахом в другой раз. Мы не можем так рисковать.  

– Почему вы принимаете такие глупые решения?! – заорал Кенчик.  

– Не кричи… – тихо сказал Кай, положив ему на плечо ладонь. – Так будет лучше для тебя. Я понимаю, что ты очень беспокоишься, но они правы. Мы действительно не знаем, что за сила в тебе. Но большую опасность представляет факт того, что мы даже не можем предположить, как тот человек сможет ее использовать.  

Кенчик погрустнел и опустил голову. В его глазах вновь засела печаль и скорбь. Вот, вроде недавно он в одиночку смог победить врага, чья сила превосходила даже его учителя, а сейчас он лишь беспомощный ребенок, коим был всегда.  

– Я думаю, что пришло время сказать ему, – сложив руки на груди, сказал Дар.  

– Да, так будет правильнее, – согласился Кай. – Мы не знаем точную информацию о всей этой войне. С самого начала никто и не догадывался о происхождении этой силы, но мы точно уверены, что предыдущие поколения ошибались, это не вирус и не гнев божий. Слова Первого разнятся с словами других… Либо он хотел скрыть от всех правду, либо же сам сомневался в ней. Он был очень мудр и силен. Когда он погиб, он использовал некие врата, мы точное не знаем, что это, но я уверен, что он специально погиб в той битве. Как мне рассказывал Третий, то противник далеко не стоял с ним на одном уровне, а это значит одно – он хотел спрятать то, что хранил в себе.  

– Я вообще вас не понимаю, о чем вы говорите, учитель?  

– Когда я увидел Аика, то у него были те самые глаза, они были именно его… – сделав небольшую паузу, он подошел к окну и посмотрел на луну. – Это значит лишь одно – он имеет какое-то отношение к вашему клану. Но проблема в том, что никто больше не имел силу Рока кроме Первого и его внука. К слову сказать… оба мертвы.  

– Но это глупость какая-то! Такого быть не может!  

– Когда Третий вступил в битву с человеком в маске, то он увидел глаз, сияющий ненавистью – глаз Первого. Когда тот умирал, он завещал избавиться от тела и глаз, но вместо этого Вторая просто тайно захоронила его.  

– Он знал, что все так и будет… – сказал Кенчик.  

– Именно… Скорее всего Первый все предвидел. Но вот только что именно он знал, на что рассчитывал – остается загадкой… – повернув через плечо голову, бросил холодный взгляд Кай на Кенчика.  

– У меня есть предложение лучше, чем просто прятаться, – сказал Кенчик прикусив губу.  

– Какое же? Напасть первыми? Мы не знаем его местонахождение, – сказал Дар.  

– Нет… Я отправлюсь обратно, чтобы воспитать эту силу.  

– Куда ты оправишься?  

– К старому волку! Именно он позволил мне обрести гармонию внутри себя! – широко улыбнувшись, сказал Кенчик.  

– И как же ты это сделаешь?  

– Мне нужно выйти из себя, только так он сможет призвать меня в тот мир, чтобы подавить мою силу.  

– Но почему он не сделал это в прошлый раз?  

– Он знал, что меня остановит что-то другое. Он прожил не мало лет, так что все в полном порядке, – опять улыбнувшись сказал Кенчик.  

В этот момент раздался хлопок и белый туман повалил из комнаты. Когда он стал рассеиваться, то в центре стоял большой волк.  

– Рад приветствовать тебя, Кисаке, и вас, господа, – сказал Волк.  

– А, это ты, Баду, – приветливо сказал Кенчик.  

– Это и есть твой учитель? – спросил Кай.  

– Думаю, что в мире людей мне стоит выглядеть иначе, – сказал Баду, превратившись в человека.  

Это был высокий мужчина с широкими плечами. Его одеяние было очень странным: на ногах были открытые черные ботики, плавно переходящие в широкие черные брюки без кройки, а его накаченный торс скрывался под большим белым кимоно, с длинными, широкими рукавами. Его лицо выглядело очень мужественно, особенно шрам, что украшал его лицо над правой бровью. Но глаза его были удивительно добры, не смотря на внешний вид. Он смотрел на всех мощным взглядом, но при этом не вселял страх или ужас. Его длинные волосы были собраны в пучок, в которым была продета деревянная палочка.  

– Так ты человек? – удивленно спросил Кенчик.  

– Не совсем… Я как и ты – часть безграничной силы. В свое время мы были разведчиками, поэтому мы находились в обличие животных, чтобы враги нас не замечали.  

– Часть силы? – щурясь спросил Дар.  

– Да, именно так. Я сам мало знаю про это, но внутри тебя скрыто что-то очень опасное, как и в твоем друге.  

– Это ты сейчас по Аика? – спросил Кенчик.  

– Да, ты все правильно понял. Кстати, где он сейчас?  

– Человек в маске забрал его, – сказал Кай.  

– Тогда у нас очень мало времени… – опустив глаза, сказал Баду.  

– Почему же? – спросил Кенчик.  

– Этот человек несет в себе большую опасность. Раз Третий погиб в битве с ним, тоо н очень силен, к тому же Третий не умер бы просто так, он что-то понял.  

– Да что в этом мире вообще можно назвать правдой? – спросил старейшина.  

– Правду определяет каждый сам для себя. Я же хотел бы услышать ее из уст Первого, – закрыв глаза и сделав короткий выдох, сказал Баду.  

– Как это? Он же мертв. – сказал Кай.  

– Ты призвал меня, чтобы отправиться тренироваться?  

– Да… – неуверенно сказал Кенчик, не понимая как он это сделал.  

– Хорошо, но учти, у меня хватит сил только отправить нас двоих, а обратно уже только тебя. К тому же у нас поджимают сроки. Когда он закончит набирать силу, ты уже должен будешь полностью овладеть собой.  

– Но почему? Что вообще происходит?! Никто ничего не хочет мне рассказать? – угрожающе спросил Кенчик.  

– Потерпи, развязка уже скоро, – ехидно улыбнулся Баду. – Идем!  

Аик медленно шел по каменному коридору за человеком в маске. Этот склеп напоминал ему тот, где тренировался со своим мертвым учителем, но тут была совершенно другая энергия, такая темная и злая, что нравилось Аику.  

– Кто ты и где мы? – спросил Аик, хватаясь за рукоять меча.  

– Не стоит паниковать, – спокойно ответил человек. – Ты в моем доме. Помнишь демонов? Они тоже тут жили, тебе нечего бояться – я твой союзник и теперь друг.  

– Почему бы мне просто не убить тебя и уйти отсюда? – свирепо спросил Аик.  

– А ты уверен в своих силах? – резко повернувшись, крикнул человек.  

В темноте блеснул глаз, что вселил дикий ужас в Аика, а вокруг начала давить мощнейшая энергетика, которая заставила трястись все тело подростка.  

– Да кто ты такой?! – паникуя спросил Аик.  

– Я же сказал, что тебе нечего бояться. Я Рока, теперь тебе стало легче?  

– Что?! Ты смеешься? Откуда у тебя эти глаза?  

– А, ты про эти? – блеснув другим глазом, раздражительно спросил человек.  

– Не может быть… – дрожащим голосом пропищал Аик. – И глаз Рока и глаз Нейра. Ты же не человек! – вмявшись в стену, кричал Аик.  

– Успокойся, – ласково сказал он. – Ты прав, я бог. А эти глаза не принадлежат мне. Они всего лишь когда-то были у Первого и Третьего.  

– Но как?!  

– Один не уничтожил свое тело, а другого убил я, все же понятно.  

– И что тебе от меня надо?  

– Понимаешь, в вас двоих находится то, что очень нужно мне. Глупо было бы убивать вас, но и силу вашу я никак не смогу извлечь. Поэтому ты пока посидишь тут, а я накоплю достаточно энергии и заберу того Кисаке.  

– Да?! Ты серьезно думаешь, что у тебя так просто это получится? – смеясь сказал Аик.  

– А ты во мне сомневаешься? – ехидно сказал человек проломив пол в нескольких метрах от себя.  

Аик подошел к краю и бросил свой взор вниз, отчего пришел в ужас. В бесконечно огромной пещере стояли, будто во сне, тысячи бесов, что нападали на мир ранее.  

– Но как? Их же всех уничтожили! – испугавшись сказал Аик.  

– Ты правда так думал? В мире было несколько миллиардов людей, половина погибла сразу, а половина обратилась. Вы убили лишь малую часть, что раздроблено жила, а я же собрал многих вместе, это далеко не все, тут всего лишь полмиллиона, но и этого хватит.  

– Зачем тебе они?  

– Я нападу на степи и заберу Кенчика. А потом уже я сделаю то, ради чего все начал. Но это уже не твое дело. Пару месяцев мне хватит, так что располагайся. И да, он будет присматривать за тобой.  

Человек оторвал вновь отросшую руку, из которой полилась не кровь, а какое-то черное вязкое вещество. Из нее появился непонятные живой объект.  

– Я понял, – кивнул тот и уставился на Аика.  

– Познакомься, это моя маленькая копия, он не сможет причинить большого урона, зато он моментально передает мне любую информацию. Попытаешься сбежать – я сразу узнаю, а теперь иди за ним, он покажет тебе комнату.  

Неказистый карлик проводил Аика в небольшую комнату и запер за ним дверь. Это была небольшая комнатушка, схожая на ту, где он жил недавно. В ней даже не было кровати, просто соломенный матрас, постеленный на сырой земле. Стояла небольшая старя тумбочка, в которой судя по всему ничего не было, да и трогать ее было противно. В комнате было очень темно, лишь одна свеча на этой тумбе тускло освещала крохотное пространство.  

Существо вернулось к человеку в маске и доложило о размещении союзника. Непонятный маленький человечек с такой же внешностью больше походил на маленькое животное, чем на разумное существо.  

– Сколько времени еще потребуется на завершение первого этапа? – спросил человек, даже не повернувшись к своей слуге.  

– Около года, хозяин, – проскрипев отвратительным голосом, ответил слуга.  

– Слишком долго… У нас нет на это времени. Я чувствую, что в мир явился кто-то новый, – смотря в пустоту, сказал человек.  

– Мы не можем торопить события, хозяин, если хотим удачно завершить замысел, – опустив голову, сказал карлик.  

– Ты прав… Но ничего… У них тоже время не союзник.  

– В каком смысле, господин?  

– Тот ребенок еще даже не понял, что в нем скрывается. Не думаю, что он успеет подчинить его себе. К тому же у них почти не осталось сильных рёка. Их власть подходит к концу, скоро я восстановлю справедливость в этом мире! – все еще без эмоций и движений говорил человек. – Пора перенять его силу и начать подготовку, иди к нему!  

Люди в комнате собрания стояли и молча смотрели друг на друга, у всех были печальные лица кроме Кая, который как всегда показывал свое холоднокровие.  

– Ну что, пора? – сказал Баду.  

– Да, нельзя терять время.  

– Тогда я перенесу нас в тот мир, где ты свободно сможешь тренироваться.  

Кенчик подошел к Баду и уже был готов к отправке, как вдруг все его тело задрожало, в голове прорезалась страшная боль. Он схватился за голову и стал шататься по всей комнате, под испуганные взгляды людей. Кай нахмурился и положил руку на меч.  

– Я не позволю тебе вернуться туда! Там слишком мерзко! – злобно говорил голос в его голове.  

– Я тебя и не спрашиваю! – сказал Кенчик в своем подсознании.  

– В этот раз тебе уже никто не поможет!  

– Да что тебе надо?  

– Я – сила, что скрыта в тебе. Я умею все то, что умеешь ты. Мы с тобой равны, но вот только ты слишком слаб духовно. Тебе не хватает инстинкта, чтобы убивать своих врагов, ты слишком мягок! – медленно приближаясь к Кенчику, говорила его сущность.  

– И что ты хочешь этим сказать?!  

– Я поглощу тебя и ты исчезнешь! Я заберу твое тело!  

– Да откуда ты вообще взялся?!  

– Ладно, я тебе расскажу. Давным-давно существовали два клана, я предпочитаю так их называть. И у каждого Рока была такая сила внутри. Но вот только откуда она у тебя? Ты же не похож на Рока. Ты даже в Нейра не годишься!  

– И какова твоя сила?  

– О, ты начал задавать правильные вопросы. Ты, наверное, заметил, что я внешне отличаюсь от тебя. Я бледно-белый, а мои глаза как у демонов. Это и есть истинная форма Рока. Когда я вырываюсь наружу, то ты превращаешься в большого монстра, чье тело покрыто костными тканями. Эту маску можно сравнить с костями. Они такие же прочные, что даже мечом Первого их сложно пробить. В тот раз я почти поглотил тебя и полностью высвободил свою форму.  

Все в ужасе смотрели, как Кенчик медленно превращается в огромного монстра чуть зеленоватого цвета. Медленно выходившие рога завивались на голове, из рук выходили большие белые шипы, как и на спине. Белая маска с красными полосами медленно поглощала уже почти все лицо.  

– Дело плохо! – сказал Баду.  

– Что это?! – спросил Дар.  

– Это его истинная форма. Бегите! Только я могу остановить это! – кричал Баду.  

Внезапно Кенчик выпустил из руки свой ослепительный свет, что весь дом разлетелся на щепки, а всех выкинуло на улицу. От сильного взрыва почти никто не мог встать на ноги. Все лежали и смотрели на него, понимая, что это не их уровень. Баду с трудом поднялся на ноги и направил на него свою руку, на которой образовалась древняя руна.  

– Бегите! Это на время сможет остановить процесс! Он уже почти достиг финальной формы! – кричал Баду на людей, которые были не в состоянии двигаться.  

Сущность Кенчика подошла на расстояние нескольких метров к нему и в ее руке образовался тот самый меч из белого света. На ее лицо собралась та самая маска.  

– Как видишь, я уже почти захватил и уничтожил тебя. Мне осталось убить тебя тут, чтобы полностью одержать верх.  

– Я тебе не позволю! – прокричал Кенчик.  

Его сущность резко сделала выпад, что он его даже не заметил. Меч из непонятное материи пронзил его живот и Кенчик выплюнул кровь. Сущность разворотом ударила его, что тот улетел в темноту.  

– У тебя даже оружия нет, чем ты хочешь мне противостоять?  

– Я убью тебя! – на дрожащих руках поднимался Кенчик.  

– Меня нельзя убить, а только подчинить, но ты слишком слаб. Тебе конец! – с громким хохотом сказала сущность и бросилась на него.  

Кенчик, кое-как поднявшись на ноги и наклонившись вперед, прошептал о помощи. «Отец… Первый… как мне защитить всех? » – прошептал он. Меч сущность уже вот-вот должен был разрубить его голову, но тут в его руке образовался такой же меч, но только черного цвета. Он одной рукой удержал мощнейший удар. Лицо сущности изменилось.  

– Ты вроде говорил, что тебя зовут Аспид? – с окровавленной головой и закрытыми глазами спросил Кенчик.  

– Какая разница? – оскалившись спросила его сущность.  

– Некрасиво будет убить соперника и даже не спросить его имя.  

– Да как ты смеешь! – сказала сущность и со всей силы ударила его ногой по лицу, что он отлетел еще на несколько метров, серия еще нескольких ударов и мальчик уже не мог встать.  

Рука Баду резко загорелась черным пламенем и он убрал руку, схватившись за ладонь. «Это конец…» – прошептал он.  

Внезапно все, кто находились на улице почувствовали мощную энергию где-то далеко. Словно пять сильнейших воинов, что ранее не было появились неподалеку. Даже человек в маске у себя в пещере повернул голову в сторону, откуда шла столь мощная сила.  

– Сдавайся. Тебе не победить, – сказал Аспид.  

– Уверен? – с безумной улыбкой сказал Кенчик.  

Он резко оттолкнулся и пробежал мимо Аспида. Его лицо изменилось и побледнело. После чего он закрыл глаза и с довольной улыбкой опустил голову. Внезапно его правый бок брызнул огромным количеством крови и там образовался глубокий разрез.  

– Ладно, ты молодец… – довольно сказал Аспид. – Я дам тебе свою силу, ты доказал мне, что достоин быть хозяином своей судьбы.  

– И как мне пользоваться ей? – тяжело вздыхая говорил Кенчик.  

– Я сам все сделаю, как только ты попросишь.  

Он с довольным лицом повернулся спиной к Аспиду и задумчиво посмотрел в глубокую темноту. Это было самым мрачным местом, что только он видел. «Неужели эта тьма действительно внутри меня? » – подумал Кенчик.  

– Да, это и есть твое нутро, – неожиданно сказал Аспид, вонзив в его спину свой меч.  

– Что… что… ты… делаешь? – с испуганным лицом спросил Кенчик. Его глаза увеличились, а зрачки тряслись. Из его рта пошла густая темная кровь, а тело похолодело.  

– Ты правда думал, что я так просто проиграю? Ты слишком наивен! Ты всего лишь жалкий человек! Не сравнивай меня с собой! Я – сила, что подчиняла все на своем пути! – злорадно хохотал Аспид.  

Все, кто видел, как Кенчик меняет свои формы, бренно крича как демон, извиваясь у всех на виду, были в ужасе. Внезапно какая-то незримая сила заставила всех упасть к земле. Словно сам воздух давил на них, заставляя вжиматься в поверхность. Всем даже дышать было тяжело, не говоря уже про двигаться.  

– Да что это такое? – спросил Дар.  

– Не знаю, словно частицы какие-то исходят от него вверх, – открыв свой глаз, сказал Кай.  

– Это его духовная сила, – раздался грубый мужской голос позади всех.  

Кое-как Кай повернул голову и увидел четверых людей в старой форме деревни, еще времен Первого. Они стояли, словно эта сила на них не действовала. Такие уверенные в себе, с черными глазами, в которых проблескивала белая искра. Их лица были серьезны, а на всей поверхности кожи просматривались разрывы, словно кто-то ее порвал.  

– Кто вы такие? – с трудом спросил Кай.  

– Точно, я же забыл представиться, хотя и думал, что нас все еще помнят. Мое имя Дэни, а это мои братья, – сказал главный мужчина.  

– Вы… вы великие рёка! – с изумлением сказал Кай.  

– Ну можно и так сказать. Судя по всему он достиг своей финальной формы, поэтому мы и воскресли.  

Внезапно со стороны стены раздался сильный взрыв, а в воздухе поднялся столб дыма. Раздалась сирена, и куча стражников направились в то место.  

– Что? Что там? – спросил Дар, медленно поднимаясь на ноги.  

– Он уже тут.. – нахмурившись сказал Кит.  

– Кто? – спросил старейшина.  

– Оставайтесь тут и следите за мальчиком.  

С этими словами все четверо исчезли.  

В западной стене была огромная пробоина и сотни стражей, что уже оголили свои мечи и были готовы к битве. Но перед ними появились два парня и девушка, вслед за ними еще три парня. Все они были еще детьми, но с серьезными лицами.  

– Четвертый отряд тут! – сказал парень.  

– Пятый тоже тут! – сказал другой парень.  

– Хано, вы вовремя поспели! – с улыбкой сказал парень, который, видимо был командиром группы.  

– И я рад тебя видеть, Ниро. – сказал Хано.  

– Господа-стражи, я попрошу вас отойти в сторону, не мешайте нам, – сказал Ниро. – Где же учитель Бари?  

– Не знаю точно, но он уходил на какой-то совет. А где ваш Фугоку?  

– Он приболел как всегда, поэтому я вместо него.  

– Понятно... – почесав за головой, протяжно сказал Хано.  

– Что там вообще случилось? – спросил Ниро у стражей.  

– Не знаю… – уныло ответил командир группы, уводя свой взгляд. – Честно говоря, там что-то взорвалось, но что именно – не известно.  

– И это все? Отправить детей против меня? – раздался голос из пыли.  

– Кто ты такой? – достав меч и вглядываясь в пыль, спросил Хано.  

– Я? Глупый вопрос... – со смехом раздался голос. – Разве еще не все знают обо мне? Я великий Рока!  

– Черт… – тихо сказал Ниро.  

– А вот тут ты глубоко заблуждаешься, самозванец! – раздался голос Дэни  

– Вы? Вы-то тут что забыли? – смеясь спросил человек в маске.  

– О, а ты с нами знаком?  

– Много слышал о вас, господа рёка. Как же вы тут очутились? Вас же еще давным-давно порубили на кусочки. Но не суть, отдайте ребенка и я уйду, никого не буду трогать.  

– Вот значит что… – задумавшись сказал Дэни.  

– Ты что-то понял? – спросил Кит.  

– Видимо мы были воскрешены какой-то техникой, которую на нас наложили еще давно. Кто-то знал, что он придет за Кенчиком. И мы появились именно в тот момент, когда он принял конечную форму.  

– Но с чего ты взял? Тут слишком много случайностей.  

– Нет же! Все сходится. Ты чувствуешь духовную силу? Она исходит от того человека, но она мне очень сильно знакома, словно я ее уже встречал где-то, – сказал Пэн, приложив руку к подбородку.  

– Нет, мне эта сила не знакома, хоть чем-то и напоминает силу Первого.  

– Точно! Эта энергия так сильно напоминает именно его! Но вот только как?  

– Вы все еще не поняли? – раздался голос того человека.  

– Что мы должны были понять?  

– Тогда неважно. Вы умрете в неведении.  

Он налетел на них со страшной скоростью, что те едва успели достать мечи. Он бился на равных сразу с четырьмя великими рёка, но было понятно, что именно он одержит верх над ними.  

– Его сила слишком огромна, а он даже не использовал никаких техник! – сказал Пэн, уклоняясь от удара.  

– Тогда нам надо использовать именно это? – спросил Кен.  

– Да, групповую печать.  

– Но ведь тогда мы просто обратимся в прах! Наши силы не могут наполняться от природы, наши запасы ограничены, а эта печать отнимет их все.  

– У нас нет другого выхода, мы и так мертвы.  

Тогда все четверо выставили обе руки вперед и синей вспышкой отправили огромный шар в сторону человека в маске. Его начало медленно засасывать в эту сферу левой рукой. Но, когда почти вся рука была поглощена, его правая рука со страшной силой отрубила левую.  

– Вы думаете, что я так прост? – задыхаясь спросил человек в маске.  

– Да кто ты такой? – осыпаясь песком, спросил Дэни.  

– Вот вы и снова все обратились в пыль! – со смехом сказал человек в маске. – Ну а теперь скажите, где тот мальчик? Я все еще спрашиваю по-хорошему.  

Тут уже появились Кай и Бари. Они были потрепаны Кенчиком, но были полны сил и ярости. Кай уже был в режиме слияния с природой, а его глаз, подаренный Четвертым, добавлял дополнительные силы. Бари славился своим умением сражаться в ближнем бою. Он почти не знал никаких техник, но был очень быстр и равных ему практически не было в сражениях на мечах или кулаках. Человек в маске замолчал и посмотрел на всех, кто собрался перед ним. «Лишь с одной рукой я с ними долго буду справляться, да и много накопленных сил уйдет, нужно уходить…» – подумал он и исчез.  

– Что это вообще было? – спросил Бари.  

– Не знаю… – говоря в нос, ответил Кай. – Но это были рёка времен Первого.  

– Да знаю я! Что это сейчас было?! – возмущенно спросил Бари.  

– Я знаю не больше твоего! – нахмурившись сказал Кай. – Если весь наш разговор имел смысл, то нас ждет что-то очень и очень плохое.  

– Что ты этим хочешь сказать?  

– Если все так, как я думаю, то с финальной фазой силы Кенчика появились рёка, те, которые являлись лучшими во времена Первого, но вот только они были мертвы, причем уже десятилетия…  

– Я это и без тебя знаю! – в ярости сказал Бари.  

– Подожди! Я рассуждаю, – задумчиво сказал Кай. – Может ли это значить, что Первый специально сделал так, чтобы они тут появились? Может ли быть такое, что при еще каких-то контактах или ключевых моментах появится еще кто-то?  

– Что? Что ты несешь?  

– Да, так, забудь… – опять задумчиво сказал Кай и ушел.  

– Эй, ты куда? – обернувшись сказал Бари.  

– Мне надо подумать.  

– Да куда ты, Кай? – обижено опять спросил Бари.  

– Я же сказал, мне надо подумать. Не забывай, что я теперь беседин.  

«Все это очень странно, слишком много случайностей. Да и Кенчик сразу успокоился, как нас накрыла эта непонятная сила. Что они имели в виду, когда говорили о различие между духовной силой и энергией природы? Я так ничего и не понял… Но я точно уверен, что все не просто так», – думал Пятый, пока брел в неизвестном направлении. Внезапно Пятый поднял голову и побежал туда, где проходил тайный совет, однако там уже никого не было. Он оббежал все окрестности, но так и не обнаружил Кенчика. Тогда он почему-то побрел именно к той горке, что выходила на прекрасный вид на лес и поле. Когда он стал подходить, то заметил, как тот сидит на упавшем дереве и смотрит в даль. Кай медленно подошел к нему. Кенчик был явно подавлен и угрюм. Его лицо впервые было таким мрачным на памяти Кая. Из веселого голубоглазого мальчика, который никогда не унывал и шел прямо к своей цели, он превратился на мгновение в печального взрослого, что прошел через сотни сражений, что видел тысячи смертей в том числе и близких друзей.  

– Ты как? – спросил Кай, подсаживаясь к нему.  

– Нормально, а вы тут что делаете? – не повернув головы, спросил в ответ Кенчик.  

– Я? Я тут мимо проходил, решил зайти сюда. Красиво однако, – пытаясь быть добрым и ласковым, ответил Кай.  

– Мне кажется, что раньше тут было красивее, – все также мрачно говорил Кенчик.  

– Согласен, раньше тут почти не было домов, да и просторы были бескрайнее.  

– Я не про это.  

– А о чем же ты тогда? – непонимающе спросил Кай.  

– Я о мире. Раньше он казался мне таким ярким и красочным, а теперь я вижу лишь тьму и ненависть, что поглощает все вокруг... – опустив голову к коленям, сказал он.  

– Ты стал взрослым… Знаешь, это место очень любил твоей отец, а показал его ему твой дед.  

– Вы пытаетесь уйти от вопроса? – повернув свое мрачное лицо к Каю, спросил мальчик.  

– Хм… – тяжело выдохнул и нахмурился Кай, закрыв глаза. – Я и сам немного знаю об этом мире. По правде говоря, я прочитал почти все книги в нашей библиотеке, а их там ой как не мало, но я так и не понял, в чем же смысл жизни. Все писали про любовь, про приключения и дружбу. Но, если это ценилось тогда, то что главное сейчас, как считаешь?  

– Не знаю… – слегка дернув подбородком, сказал Кенчик. – Может быть все так и осталось?  

– Думаешь? Я ребенок, что вырос на одних сражениях. С самого детства я убивал бесов, но, когда возносишь клинок над ними, когда они понимают, что для них это последние секунды, я почему-то чувствую их боль внутри, словно они и сами все понимают, но ничего уже не могут сделать.  

– Я никогда не видел этих бесов, – спокойно сказал Кенчик.  

– Они бывают разными, кто-то сильнее, кто-то слабее. Вот только смысл все равно от этого не меняется. Меня всегда считали лучшим воином своего времени, но вот только при реальной угрозе я ничего не смог сделать.  

– Это вы про Аика и Четвертого? – повернув голову, спросил Кенчик.  

– Не только. А если взять тот день, то я скорблю по нему…  

– По Четвертому?  

– Нет… – опустив голову и закрыв глаза, сказал Кай. – По Аику. Он хороший парень, но запутался во тьме, что царствует в этом мире. Он сбился с пути. Если он захочет вернуться, то я не буду его строго судить. Ведь он всего лишь ребенок, которому навязали чужие мысли.  

– Когда я пришел сюда, то я почему-то тоже о нем вспомнил.  

– Вы два абсолютно противоположных ребенка. Но этим вы так похожи. Хоть люди и бывают порой нечестными и несправедливыми, но боятся они вас одинаково.  

– Разве страх ими движет? Мне кажется, что это просто всеобщая ненависть к тем, кого не могут понять.  

– Может быть и так… Но они прекрасно знают, что в тебе есть нечто, что может убить все и вся, но они лишь боятся вместо помощи, – хлопнув Кенчика по плечу, сказал Кай и ушел.  

«Почему учитель Кай и учитель Дар так хорошо ко мне относятся? Может быть потому что они и сами потеряли родителей на войне? Но это было бы глупо… лишь из чувства сожаления никто бы не стал так делать. Потому что они мои учителя? Тоже глупо… Кай и вовсе теперь Пятый беседин. А почему никого из бесединов не зовут по имени? Только я называю его так… неужели, если главе суждено погибнуть за деревню, то он теряет свое имя? Но Вторая ушла сама, из-за возраста. Да и озадачил он меня вопросом про смысл жизни. Вот бы встретить человека из старого мира, он точно бы все рассказал. А когда я боролся с Рока внутри меня, там же 4 великих рёка были. Почему они вдруг воскресли, а потом также внезапно исчезли? Если они появились, то может быть и отец явится? Нет, лучше Первый… Нет, я бы очень хотел увидеть маму и папу еще раз. Чтобы у нас было много времени поговорить…» – думал про себя Кенчик, протирая лицо от медленно ползущих слез по его щекам. Одинокий ребенок, что сидит на таком же одиноком бревне на вечернем закате. Кто бы мог подумать, что уже целые сутки прошли… почти. Он смотрел на этот безумно красивый закат. Такой красный и насыщенный. Солнце так нежно обвивало своими теплыми лучами лицо. Огромный диск медленно прятался за макушками дальнего леса, что простирался на десятки километров вперед, сам прячась за горизонтом. Легкий ветерок ласково трепал светлые волосы Кенчика, а высокая трава клонила головы в разные стороны, казалось, что поле будто само движется, будто оно живое. Медленно красный цвет небе перетекал в темно-фиолетовый, такой бархатный. Уже не было видно солнца, но его свет все еще оставлял проблеск на небе. Это было самым прекрасным, что он только мог увидеть. А когда уже наступила ранняя ночь, на небе стали высыпать тысячи звезд, что белыми огоньками тускло мерцали на темном небе. Луна, одиноко светящая на небольшую речушку, отбрасывала свое приветствие. Она тоже была одна, также окружена тысячами простых звезд, но они не сияли так ярко, не озаряли ночную тишину. Лишь иногда шум от листьев деревьев напоминал о существовании звука в мире. Кенчик и сам не знал, почему до сих пор находится тут, но что-то его не отпускало, что-то держало его на этом бревне, словно просило остаться еще на совсем немного и насладиться этой теплой ночью. Он никогда не был романтиком, но это казалось ему действительно прекрасным, хоть что-то могло слегка заполнить пустоту в его сердце.  

– Ты чего тут совсем один? – раздался девчачий голосок из-за его спины, что тот немного подскочил на месте.  

– Это ты, Бэлла? – облегченно вздохнув, спросил он, глядя на нее краем глаза.  

– Да, ты пропал куда-то, вот я и решила тебя найти. Может ты согласишься у нас некоторое время пожить? Не будешь же ты бродить ночами один? – застенчиво спросил она.  

– Это тебя твои родители отправили меня найти? – вздыхая спросил он.  

– Нет… Я… я сама так решила, – держа руки на груди, сказала она.  

– Сама? Мне неудобно как-то… – пробормотал Кенчик.  

Свет луны отражался, блеща волнами, на ее каштановых волосах, что были очень длинны. Она стояла, такая робкая и застенчивая. Опустив свои глаза вниз, ее взор падал ей под ноги. Она нервно теребила свои руки, словно волновалось так, что ее сердце выпрыгивало из груди. Сама того не замечая, покусывала нижнюю пухленькую губу. Ее застенчивые глаза светились стеснением. Кенчик смотрел на нее холодным лицом, но почему-то в его глазах медленно вспыхивал этот о