300 верст в сторону от центра

Рассказ / События
Аннотация отсутствует

300 ВЕРСТ В СТОРОНУ ОТ ЦЕНТРА  

Босиком по берегу рая  

Солнце уже почти касалось вершин сосен, дневной ветер почти совсем стих и деревня потихоньку готовилась встречать тихий субботний вечер. Дачники разжигали мангалы и временами слышался звук, исходящий из приемников автомобилей. Звук музыки из авто был еще слаб, но ароматы от мяса на мангалах усиливались и желание присоединиться к дачникам нарастало. Владимир сам был от части дачник, а проще сказать полу дачник. В начале лета он приезжал в деревню и жил там почти до самого Нового Года. Он был на пенсии, но был довольно бодрым и казалось, что хворь возрастная его не берет. Сам Владимир особенно сильно не любил огородные дела и все, что с ним связанно. Конечно он делал все, что требовалось от него по хозяйству, но делал он это с легкой ленью и слабым нежеланием. Но зато, любил Владимир рыбалку, собирание грибов, охоту и все, что связанно с природой так сильно, что готов был затащиться куда-нибудь в лес, в глухомань, в дикую пустоту, где и человека не было, наверно никогда не будет, и проводил он там время в глубоком счастье несколько дней. Был у Владимира дружок из местных жителей. Природу любил не меньше, чем Владимир и звали его Семеныч. Возрасту он был младше Владимира, но в большинстве случаев взгляды поддерживал. Одним словом, были они друзья закадычные. Вот и сегодняшним теплым вечером они вместе размышляли о смысле жизни и куда им податься в гости, чтоб можно было выпить и конечно закусить. И чтоб выглядело это не напряжно. Владимир и Семеныч не были особыми алкоголиками. Пили они редко, но качественно. То есть, всегда и много. Хотя их обоих в деревне любили и уважали. Не совсем понятно за что, но был на наших друзьях какой-то налет интеллигенции, или еще чего-то, что нельзя понять, но всегда чувствуется. Казалось, что оба они были умны и начитанны, хотя с книгой не видел ни одного не другого. Одним, словом их просто любил, а как не любить, ведь свои, родные, деревенские.  

Вот и сидят любимые всей деревней, в двоем и думают к кому присоединиться к дачникам и провести вечер в веселой и пьяной компании. Конечно можно было бы предположить, что по улице пройдет кто-то и позовет с собой в гости, но рассчитывать на такое чудо было наивно, да и вечер скоро мог перерасти в ночь, а по ночам по гостям в деревне ходить не принято. Первым молчание прервал Владимир. Он смачно закурил сигарету, многозначительно потянулся, и начал излагать тему.  

– Я думаю так, – начал он в вразвалочку растягивая каждое слово и по переменно затягиваясь сигаретным дымом, – Нам с тобой, мой друг, необходимо заглянуть Кузьмичу, так как он, Кузьмич, вчера выгнал самогон, но сам его еще как следует не дегустировал в следствии той причины, что его родная бабка (жена Кузьмича) собиралась сегодня в обед в город к своей сестре и надеялась пробыть там как минимум до следующей среды. При этом взяв с Кузьмича слово, что он будет себя вести порядочно и ей по приезду стыдно не будет и на всякий случай пригрозила мужу кулаком.  

Обо всем об этом Владимир узнал от самой Кузьмичевой бабки, когда шёл ближе к обеду в магазин и по дороге ее встретил. Конечно, пить самогон и закусывать вероятнее всего огурцами или чем-либо еще, что на скорую руку можно сорвать в огороде не совсем то, о чем мечталось, но с этого можно начать, а дальше мысли сами расшевелятся и закружатся в вальсе легкой эйфории. По своей сути идея не блистала новизной, но Семеныч ее радостно поддержал и в свою очередь подметил, что многое в жизни зависит от случайности. – Вод представь Володь, а если б ты не встретил бабку Кузьмича, что тогда?  

Оба на минутку призадумались. Видимо в голову не постучался ответ и друзья, встав с лавки отправились по направлению к дому Кузьмича. Путь к Кузьмичквому дому был не бдизким, через всю деревню и друзья прибавили шагу. Где-то на пол пути им на встречу показалась рыжая собака средних размеров.  

– Смотри Семеныч, – Му-Му к своему Герасиму бежит.  

– Му-Му, Му-Му, – прокричал радостно Владимир, и при этом похлопал себя по ноге.  

Собака признав в пешеходах местных, подбежала мотая пушистым хвостом, обнюхала и особо не задерживаясь побежала дальше. Собака Му- Му и таджик по прозвищу Герасим появились в деревне года как три уже тому назад. Кто появился первым из них трудно сказать, но то, что были они всегда вместе, это факт. Герасим был мужик работящий и по плотницки и кирпич умел ложить, а надо, так и штукатурить и плитку да что угодно, все сделает. Ценили Герасима за руки его золотые в деревне и уважали. Только один нюанс немного портил картину. Он почти не говорил по русски и поэтому всегда молчал. Этот факт совсем не смущал пса, вот и завязалась между ними дружба. Естественно за дружбу свою получили каждый по кличке «Му-Му и Герасим».  

Вообще в деревне любили давать веселые прозвища. Кто их придумывал и как они появлялись трудно сказать, наверное сами по себе. Прозвище как воробей вылетит и не поймаешь, а прицепится как репейник, не отдерешь. Другого уже и не помнишь как зовут, а прозвище скажешь и все понимают о ком речь. Вот так то. Пройдя еще немного Семеныч обратился к другу.  

– Слушай Володь, а ты бы позвонил Кузьмичу, а то не ровен час он с обеда уже дегустирует. Как бабку свою в город спровадил, так и дегустировать начал.  

– Может и такое быть, сказал Владимир, – и полез в карман за телефоном.  

Телефон его был ужасно старый, огромного размера с большими уже затертыми кнопками, но был он очень приемистый. Где современные модные телефоны переставали работать, показывая отсутствие сети, его продолжал исправно, как ни в чем не бывало работать, вызывая не поддельную гордость своего хозяина. Друзья остановились. Владимир набрал номер и приложил телефон к уху.  

– Ну, что там? – Немного нервничая спросил Семеныч.  

– Не берет. – Ответил Владимир.  

– Идти в гости к уже пьяному Кузьмичу? Нет ни какого смысла. Да и может он уже спит.  

Их рассуждения прервала поравнявшаяся с ними дородная женщина на велосипеде. Звали женщину Светлана, по прозвищу казачка. Прозвище Казачка получила из за мужа участкового, который носил свою фуражку слегка на бок, а из под фуражки вырывался приличный такой вихор черных как смоль волос.  

– Привет соседи. Куда лыжи навострили? – Громко прокричала она.  

– Здорова, соседка. – В один голос ответили Семеныч и Владимир.  

– Да вот к Кузьмичу в гости собирались. А он трубку не берет, – продолжал уже один Владимир, – Может уже спать лег, кто там его знает.  

– Не, не лег, баню топит, вот трубку и не берет, – проинформировала Казачка, – Идите смело, только когда культурно отдыхать будете, сильно громко не спорте и гармонь не порвите когда песни запоете. А то бабка Кузьмича узнает, опять ему достанется.  

Казачка задористо расхохоталась и покатила дальше на своем велосипеде.  

– Спасибо тебе добрая женщина, – Крикнул ей в след Семеныч слегка кланяясь.  

– Хорошая она женщина, – продолжал Семеныч, обращаясь уже к другу, – Вот сомнения развеяла.  

– Да, согласен, хорошая, – поддержал диалог Владимир, – Однако нам торопиться надо. Может Кузьмичу помощь какая нужна, пойдем быстрее, – добавил он.  

Друзья прибавили шаг. Пройдя еще несколько дворов по центральной улице, друзья свернули на проулок и подошли к дому Кузьмича. Калитка была приоткрыта. Они вошли во двор и обойдя дом, а затем и сарай, оказались перед баней. Удивления их не было предела. В беседке перед баней был накрыт стол. А именно: по середине стола в алюминиевой кастрюле, средних размеров, стояла вареная картошка очищенная и посыпанная зеленью. Рядом с ней на чугунной сковородке лежала жареная утка, вся такая румяная с золотой корочкой. Еще был салат из свежих овощей под майонезом и отдельно лежала свежая зелень. Так же были соленые огурцы и помидоры, сало порезанное тонкими ломтиками. В стеклянных баночках стояли хрен и горчица, готовые лечь на ломоть черного хлеба, который к стати тоже был на столе. Кузьмича рядом с беседкой не было. Справившись с удивлением, Владимир робко позвал: – Кузьмич!  

– Кузьмич! – поддержал его Семеныч.  

– Иду, уже иду, – ответил Кузьмич и появился в дверях бани.  

В руках он держал две бутылки в которых без труда можно было узнать самогон. А, уже пришли, затараторил Кузьмич, слегка картавя, а я вам уже звонить собирался. Кузьмич был мужиком добрым и веселым, даже когда получал нагоняй от своей жены к сердцу близко не принимал, а сохранял веселое расположение духа.  

– Слушай, Кузьмич, – начал Семеныч, – ты бы хоть предупредил, а то мы с пустыми руками.  

При этих словах Семеныч запустил руку себе за пазуху и вытащил из внутреннего кармана старого пиджака полную жмень шоколадных конфет.  

– Складывай их сюда, – протараторил Кузьмич и протянул стеклянную емкость не многим напоминавшую вазу.  

– Ну, давайте за стол, – добавил он и все начали рассаживаться на лавки за накрытым столом.  

– Слушай, Кузьмич, а ты чего Француза не позвал, друг все-таки.  

– Как так не позвал? – Удивился Кузьмич. – Вон он в бане с самоваром возиться.  

– Позвал, позвал, я уже часа как два здесь Кузьмичу помогаю, – с этими словами в дверях бани показался Жак, по прозвищу Француз.  

Хотя он действительно был француз и приехал он из Франции, лет восемь как приехал. На вопрос зачем.. утверждал, что Россия его духовная родина, и что его прабабка была родом почти из этих мест, и что дома у него принято было говорить только по русски, и еще, что то про Есенина, Пушкина, Толстого и многих других. Одним словом был он тоже по русски сказать «в доску свой». Любил поесть и выпить, любил природу, деревню(называя ее родной). И все то, что должен любить по настоящему русский человек, со своей открытой широкой душой. Жена его, приехавшая вместе с ним, как то очень быстро поладила с местными бабами и нашла общий язык. А как не найти? Только одна тема о выращивания не стандартных помидоров (диковинка для наших краев), была тема номер один на пол лета. Одним словом прижилась семья.  

Спускаясь по ступенькам по направлению к беседке Жак на вытянутых руках нес огромный, дымящий во все стороны самовар.  

– На кой фик он тебе сдался, – поинтересовался Володя?  

– Да пусть играется, – поддержал Кузьмич Француза.  

Француз молча донес самовар до стола и водрузил его в центре, после чего тоже присел на лавку.  

– Ну, все, все в сборе, – прокомментировал Семеныч.  

– Пора-бы уже и начать, – поддержал его Француз, – А то времени не хватит и в баню сходить.  

Кузьмич деловито встал, открыл принесённую им бутылку самогона и со знанием дела разлил по стаканам.  

– Первую предлагаю выпить за женщин которые нас всё-таки любят и понимают, – предложил Француз.  

Все согласились, подумали каждый о своей, молча чокнулись и залпом выпили. Руки сами потянулись к закускам, начался пир. Первым, изрядно закусив соленьями отреагировал на качество самогона Володя.  

– Знаешь, что, Кузьмич, а самогон ты в деревне лучший делаешь. Это я тебе точно говорю. Редко, но качественно.  

– Точно так говоришь, – поддержал его Семеныч. – В этот раз на чем брагу ставил? Поинтересовался он.  

– Да с прошлого лета варенье осталось, банок двадцать, мне моя и отдала, не пропадать же добру, а так все сгодится, – отвечал Кузьмич.  

– Правильно рассудила твоя баба, – подметил Француз. – Мне моя и рада отдать, но у нас только помидоры и огурцы застаиваются.  

– Чья бы корова мычала, ты уже как года три виноград растишь, а результат один: ни браги, ни самогона, – подметил Володя.  

– Да я парни и рад вас угостить, но качество браги не лучшее. Не хочу вам показывать то, что должно быть идеальным.  

– Да ты показал- бы не идеальный продукт, подметил Владимир.  

– Может, что присоветуем, – подметил Кузьмич.  

– А вы думаете мне, что, жалко? – воскликнул Жак. – Сейчас позвоню жене, пусть принесет.  

– Ты свою супругу лучше не тревожь, а то гляди и домой загонит, – Добавил Владимир.  

– Ты сам сходи и заодно и гитару свою возьми, дело чувствую песнями закончится, – опять добавил Владимир.  

– Да точно, Жак, гитару возьми, ты в нашем районе певун лучший, спору нет, – Вторил Владимиру его друг Семеныч.  

– Да и то верно, сам схожу, наливай Кузьмич на ход ноги, – раскатисто скомандовал Жак.  

– Ща начислю, ответил Кузьмич, отрываясь от намазывания горчицы на ломоть черного хлеба.  

Самогонка была быстро разлита и со словами «быть добру» также моментально выпита.  

– Ну ладно, сказал Жак, я быстро, – и зашагал по направлению к калитке.  

– Гитару не забудь, – вдогонку крикнул Володя.  

– Вот удивительно, мужики, ведь он француз, а сколько песен наших знает, а как поет, никто так не поет, голос прям из глубины души, прям от сердца самого льется. Как будто учили его в нашей школе музыкальной, – восхитился Кузьмич.  

– А его и точно в школе учили, – вставил Семеныч.  

– В какой такой школе? – заинтересовался Кузьмич.  

– В школе разведчиков, с целью проникновения на территорию нашей страны, поселению с тобой Кузьмич по соседству и похищению твоего рецепта приготовления самогона из прошлогоднего варенья.  

Все беззаботно рассмеялись.  

– Хотя правда, поет Француз здорово, – подтвердил Семеныч.  

Настроение было приподнятое. Праздник, как ему положено набирал свои обороты, сумерки сгустились и Кузьмич включил свет в беседке. Моментально на свет прилетели бабочки, жуки и прочие насекомые предпочитающие активную жизнь по ночам. И закружили свои хороводы вокруг лампочки. Слабый электрический свет слегка подсветил кусты и деревья вокруг беседки. Все вокруг преобразилось и задышало таинственно и в тоже время как то спокойно. На душе у всех было тепло и уютно, наверное так же хорошо, как в детстве в новогоднюю ночь, ну или типа то во. Все замолчали, торопиться совсем не хотелось. Друзья закурили и задумались каждый о чем-то о своем. Идиллия продолжалась совсем не долго. На переднем дворе хлопнула калитка.  

– Француз, так быстро? – удивился Кузьмич.  

– Да не, вряд ли, – заметил Володя.  

– Здорова мужики, – раздался голос и из темноты на свет вышел участковый.  

– А это нас арестовывать идут, – голосом кота Бегемота прошепелявил Кузьмич.  

– Не, не арестовывать, я к вашему столу не с пустыми руками.  

Участковый открыл пакет принесённый им стал доставать закуски. Первым на стол из пакета переместилось сало, затем на столе оказалось лечо в стеклянной банке и на последок на стол были высыпаны пироги, такие румяные, такие красивые, одним словом, сдоба. Пироги с мясом, гордо заявил участковый.  

– Послушай Кузьмич, – смеясь заговорил Семеныч, – Еще пол часа и у твоих ног вся деревня соберется со своей закуской.  

– Ни сколько этому не удивлюсь, – отметил Участковый, – Я вот к примеру, только услышал про сегодняшнюю дегустацию, сразу за собирался, а закуску мне моя с собой вручила, чтоб стыдно не было. Вот как-то так.  

Конечно Кузьмичу было приятно то что самогон ценится своим вкусом и качеством. Он заулыбался, даже как то изменил осанку взял бутылку, торжественно разлил по стаканам, и предложил всем выпить за нашу деревню. Про то как мы в ней родились, как росли, как возмужали, как начали варить самогон и…….. концовка у тоста как то не связалась, идея развалилась. Ситуацию выровнял Володя:  

– Ну, я думаю за соседей.  

Все чокнулись и залпом выпили содержимое стаканов. В качестве закуски, в этот раз, все предпочли сало с горчицей.  

Калитка хлопнула снова и спустя пару минут перед беседкой показался Француз с большой сумкой очень напоминающей чемодан. Не обращая внимания на присутствующих, он начал извлекать из сумки-чемодана содержимое и ставить перед беседкой на землю, бутылку за бутылкой. При первичных подсчетах их набралось двадцать две штуки. После доставания всего, Француз начал знакомить всех с содержимым. Указывая на первый ряд бутылок пальцем, он заявил, что это как бы коньяк, ему три года. Другой ряд, по его словам, как бы кальвадос, этого года. И два последних ряда, это вино, из груши и вишни.  

– Вино крепкое, но пить по многу не рекомендуется, так как голова с утра лопнет. Я не знаю хороший это продукт или плохой, но на мой взгляд он хуже третьего сорта. Короче, судите сами, – француз с уставшим видом сел на лавку.  

– Это все здорово, но где гитара? – вспомнил Кузьмич, первым выйдя из оцепенения.  

– Вот Семеныч смотри, – проговорил Володя, – Еще каких-то пару часов назад мы думали где можно просто выпить, а теперь имея полный стол закуски и первоклассного бухича мы думаем об искусстве, а именно, почему Француз гитару забыл.  

– Я, я, да я сейчас схожу, – пробормотал Жак.  

– Ладно, седи, пусть Кузьмич свой баян из бани тащит, под него и песни петь будем.  

– Под баян так под баян, точно вся деревня придёт, – заметил участковый.  

Кузьмич, оторвавшись от закуски, нехотя поднялся (на ходу засовывая себе в рот пучок зеленого лука) отправился за баяном.  

– Слушай, Француз, а моя жена случаем не к твоей в гости подалась? – спросил участковый.  

– На счет твоей точно не скажу, но, когда я мимо дома к погребу за бухлом пробирался видел, что на кухне у нас человек десять баб, как минимум. Что бы пройти не замеченным, близко к окну не подходил, но сообщу я вам, что бабы обсуждали что-то очень громко, прям порой до крика. Я их даже из погреба порой слышал, вздрагивал, – поведал Француз.  

– Да от наших баб кто хочешь вздрогнет, когда они на крик переходят, а еще норовят врезать всем, чем руки заняты, только смотри уворачивайся, – добавил Кузьмич уже вернувшийся с баяном из бани.  

– Я знаю, чего они там обсуждали, – заявил участковый. Это они таджика Герасима обсуждали.  

– А его накой бабам обсуждать? – с большим удивлением поинтересовался Семеныч.  

– А я сейчас поясню, – начал участковый. Вы ныне покойного деда Николая по прозвищу Пожарник, помнете? На том краю деревни жил, дом такой большой кирпичный. Лет семь назад как помер. А помните как дед, на каждый ДЕНЬ ПОБЕДЫ, все свои медали и ордена надевал, аж места пустого не оставалось на его пиджаке, что вспомнили?  

Присутствующие закивали головами.  

– А помните ли вы, что у покойного деда внук Димка остался, живет в городе, но за дедовым домом следит и почти каждые выходные приезжает.  

– А при чем здесь таджик? Ты не тяни резину, быстрей к сути перебирайся, – поторопил его Володя.  

– А суть в следующим, – продолжал участковый, – Что после приезда в очередные выходные, а они как раз перед ДНЕМ ПОБЕДЫ были, Дмитрий дедовых наград не нашёл.  

– Позволь спросить тебя опять, а таджик тут причем? – опять поинтересовался Володя.  

– А дело все в том, – продолжал участковый, что всю неделю перед этим, наш Герасим по соседству крышу у дачника крыл, и стало быть он первый подозреваемый.  

– Да не мог он, – робко вставил Кузьмич.  

– Ну мог или нет следаки решают. Наше дело маленькое, – добавил участковый и разлил принесенный Французом коньяк по стаканам.  

Все разом выпили и молча начали закусывать. Молчание прервал Жак.  

– Ну как вам мой коньяк?  

– На мой взгляд, я конечно не ценитель, но коньяк нормальный, – отметил Семеныч.  

– Да вообще хороший, – подтвердил Кузьмич.  

Оставшиеся тоже это подтвердили. Чтобы не затягивать решено было тут же продегустировать и кальвадос. Кальвадос тоже всем пришелся по душе.  

– А что ты раньше такое сокровище от нас скрывал? Один хотел все выпеть? – спросил Володя у Француза.  

– Я думал вам не понравится, – отвечал Жак.  

– Предлагаю присвоить Жаку почетное звание «винодел №2», – предложил Семеныч, «винодел №1» по праву остается за Кузьмичом.  

Шутку поддержали и все зааплодировали.  

– Я вот что сейчас подумал, – вставил участковый, – Сейчас наши бабы по обсуждают, по обсуждают и про нас вспомнят. Сюда припрутся и прощай праздник, начнут ныть и пить не дадут. Надо я думаю как-то ускориться.  

– Я с участковым согласен, – поддержал Володя, совсем уж частить не стоит, но промежутки между тостами сократить жизненно не обходимо, а то не равен час и правда весь праздник обломают.  

– Это они могут, – подтвердил Семеныч и начал разливать принесенный Французом коньяк.  

– Не побоюсь повтора, но предлагаю за них и выпить, – прозвучал тост от Семеныча.  

Все дружно выпили.  

– За женщин пить надо до трех раз, – опять вставил Семеныч и опять разлил по стаканам коньяк.  

– Да погоди ты, дай хоть закусить как следует, – попытался немного притормозить его Володя.  

– Как бабы придут, так потом хоть обзакусывайся, а пока нам хоть до первой стадии дойти надо, – отвечал Семеныч.  

– Ну надо так надо.  

Все взяли стаканы и со словами, за женщин, выпили.  

– Хоть с третьим разом повременим? – с вопрошанием поинтересовался участковый.  

– А это и был третий раз, первый мы до твоего прихода освоили, – успокоил его Семеныч.  

– Так это здорово, можно хоть закуской побаловаться, – обрадованно съехидничал участковый.  

– Да правда, мужики, давайте сильно не частить, а то мы между первой и четвертой стадией границу пропустим, поговорить не успеем, – добавил Кузьмич.  

– Ну ладно понизить скорость, так понизить, – ни сколько не расстроившись согласился Семеныч.  

– А вы когда последний раз на рыбалке были? Что то про ваши трофеи давно не слышал, – поинтересовался участковый, – Вон дачник, сосед твой Володь, в те выходные щуку на двенадцать кил вытащил, сам я конечно не видел, как говорится врать не буду, но супруга его моей рассказывала, что котлет целый таз накрутила, моей угостится предлагала. Моя отказалась, гордая. На счет двенадцати килограммов скорее всего приукрашено, но сама суть про крупную щуку меня ни сколько не удивляет, вполне себе может быть.  

– Кстати говоря о рыбалке, давно мы мужики все вместе никуда не выдвигались, – подхватил Владимир. Может, завтра и рванем?  

– Не с утра конечно, но думаю к обеду если сильно засиживаться не будем, то, может быть и получится, – вопрошающе проговорил он.  

Не трудно было заметить, что при одной мысли о рыбалке у Владимира все внутри сжимается, а в глазах появляется детская надежда. Если бы у него был хвост, то он теперь бы им наверняка вилял бы. Поддержал его Семеныч:  

– Поехать на рыбалку завтра конечно можно, да наверное даже нужно. Бухла у нас много, закуски насобирать можно, так, что можно завтра в обед уехать, а вернуться вечером воскресенья. А по поводу сегодня долго не засиживаться, так и не получится засидеться, щааас наши бабы припрутся, в раз по домам загонят. Так что я за рыбалку, – Семеныч поднял руку в верх и много значительно оглядел всех присутствующих.  

– Давайте о возможной завтрашней рыбалке мы решим по утру, я не совсем уверен в логичном завершении сегодняшнего вечера, – отменил голосование Француз.  

– Кстати, скоро наши жёны придут, действительно, и как только они придут, то про нашу вечеринку, если так можно сказать, и про завтрашнюю рыбалку, можно будет забыть.  

– Не отпустят! – добавил Жак.  

– Так что я предлагаю просто расслабиться, положиться на волю случая и получать от сегодняшнего приятного вечера простое человеческое наслаждение.  

– А я вам не рассказывал еще про цыган вампиров, – поинтересовался Володя?  

– Да, да. Давайте, проведем вечер согласно намеченных приоритетов, как масть ляжет и будем отдаваться на волю случая. Ведь жёны, придут и праздник по любому закончится, – отметил Француз.  

– А ты про каких вампиров хотел рассказать Володь? – поинтересовался Француз.  

– Про натуральных. Как есть про натуральных, – ответил Володя. Может сегодня и не стоит про них расказывать, но при удобном случае я неприменно расскажу.  

– Да, что там вампиры, – вставил Кузьмич, – В наших краях и другая ……. Водиться. Вот к примеру домовые, во всех домах промышляют. И никто вроде о них особа и не стремиться рассказать. Да, что домовые, вот к примеру помните у моей сестры, двоюродной в прошлом годе курица бегала с двумя головами. Все вроде помнят но без всяких желаний об этом говорить.  

– Кузьмич, та курица была просто природной аномалией, а Володя про цыган по определению как о неадекватной ситуации рассказать хочет. И он же сказал при удобном случае, – ответил ему Француз.  

– Его удобные случаи я очень хорошо знаю, вот пойдем мы домой вдвоем, вот и будет удобный случай, – вставил Кузьмич.  

Все громко рассмеялись.  

– Ты Кузьмич сильно не бойся, – продолжал Француз, Володька и сам боится от своих расказов. Глядишь и сам скащуху сделает.  

– Да ладно вам, – проявился Володя, – Не хотите про вампиров, я и не буду расказывать, только знаю я, что сами спросите минут через двадцать.  

– Про каких таких вампиров, – раздался вопрос из за калитки.  

И не дожидаясь ответа во двор ввалилась целая гурьба баб. Видимо они подкрались к забору и ждали момента, чтоб выскочить из засады с целью напугать своих мужиков, да видимо так и не дождались.  

– Давно там стояли? – поинтересовался Француз, усаживая возле себя на лавке свою жену.  

– Нет не очень, Казачка всех запалила. Я вот инструмент тебе принесла, – отвечала она и протянула Жаку гитару, спой что ль песню какую-нибудь, да и пойдем домой. Время уже много, спать уже пора.  

– Да, мы сейчас тоже домой пойдем, – поддержала ее Казачка, – Вот песню послушаем и пойдем, правда ведь милый? – обратилась она к своему мужу.  

– Полностью с тобой согласен, – весело отвечал ей участковый.  

– Ну песню так песню, – не стал возражать Француз и затянул всеми любимую и знакомую с самого детства «зеленую карету» как нельзя лучше подходящею для столь позднего и ласкового летнего вечера.  

– Вот умеешь ты Жак репертуар подобрать, – подметил Семеныч.  

Все начали подпевать по мере своих возможностей, но зато от всей души. Не сказать, что хор был слажен, но песня как живой организм полетела по всей деревне опускаясь во все потаенные места, во все закоулки перемешиваясь с ночным туманом и умолкала, слегка касаясь земли. Вот песня затихла вовсе. Даже остатки эха отлетели в сторону и запутались где-то в кронах деревьев. Говорить, что-то совсем не хотелось. Мужики молча курили, а бабы просто молчали. В этот момент казалось, что все они думали о чем то общем и очень важном. Первым прервал молчание Володя.  

– Ну что соседи, предлагаю на ход ноги и по домам. И если кто не передумал завтра на вечернею рыбалку, то в обед жду от тех звонков.  

– Какая такая рыбалка? – затараторили бабы.  

В этот момент мужики чокнулись, пожелали быть добру и залпом выпили.  

– Ну по домам так по домам, – подтвердили все и начали расходиться.  

Почему-то в этот раз разошлись все на редкость быстро. И, спустя каких-то минут пятнадцать, Кузьмич остался один. Слегка пьяным взглядом он огляделся по сторонам. На востоке, над самыми вершинами деревьев, небо слегка посветлело, как бы напоминая о не избежности начала рассвета. От лесного ручья, протекавшего рядом с деревней, по всей округе расползался туман. Странная печаль овладела Кузьмичом, печаль окончания праздника. Возле скамейки стояла гитара, забытая Французом. Вот кстати, проговорил в слух Кузьмич и взял инструмент в руки. Вспоминая мелодию и подбирая ее на гитаре, он запел песню из своей юности, и как ему казалось оптимально подходящею для таких случаев, случаев одиночества. Песня «под небом голубым» Бориса Гребенщикова. Творчество Гребенщикова Кузьмич уважал еще со школы, точнее сказать со школьных поездок всем классом на картошку, спортивные сборы и просто комсомольские лагеря, которыми была полна жизнь тогдашнего советского школьника. В памяти у Кузьмича поплыли сюжеты и события школьных лет, лица товарищей и учителей. На душе от таких воспоминаний стало еще грустнее. Стоп, сам себе скомандовал Кузьмич, я так и до слез доберусь, и отложил гитару в сторону. Немного посидев и покурив он, к разочарованию соседских кошек, начал убирать со стола остатки праздничных блюд. Чтоб отогнать от себя грустные мысли, Кузьмич начал думать о предстоящей рыбалке. С этими мыслями он даже и не заметил как все разобрал и занес все баню, что необходимо убрал в холодильник, стол протер. Ранний летний рассвет уже совсем обозначился. Кузьмич как-то совсем машинально налил себе в рюмку коньяку, залпом выпел его и закусил остатками курицы. Покурив на веранде еще не много, Кузьмич отправился спать.  

***  

Не далеко от деревни, километрах в пяти, был старый двухэтажный дом. До революции он принадлежал местному помещику, а после перешёл в пользование народной власти. Чего там только не размещалось. Сначала там держали беспризорников, потом было управление по лесному хозяйству и еще что то, потом и совсем не долго санаторий для каких-то больных и уж потом дом стал принадлежать престарелым и тем, кого родные дети крова лишили. Как и у большинства подобных заведений бюджет на содержания хозяйства был слабо сказать скудным, а вопросов и задач, связанных с поддержанием помещений, да и дома в целом, было громадное множество. Вот и обращался директор дома престарелых к более дешёвой рабочей силе, а именно к таджику Герасиму. Где-то попросит его забор поправить, местами крышу залатать, да бывает, что зимой кочегар из котельной в запой подастся (дело житейское), а тут мороз как назло, вот и обращался директор за помощью к Герасиму. А тот что, надо так надо. Всегда соглашался и всегда брался за любую работу. И всех это устраивало. Всегда готов к работе и всегда не дорого. Старики привыкли к Герасиму, особенно к его собаке. Му-му (если кто забыл, кличка собаки) была ласкова со стариками и всегда давала себя гладить, те тоже при встрече с собакой всегда пытались угостить ее чем-то вкусным. Вот и сегодняшним ранним утром Герасим торопился в сторону дома престарелых, рядом с ним бежала Му-му предвкушая скорую встречу со стариками. И не знал еще Герасим, что путь в обратную сторону для него уже заказан. Вчера вечером директор позвонил Герасиму и попросил его прийти как можно раньше.  

Слух по дому престарелых разлетелся быстрее чем Герасим дошел до места. Кто первый узнал про то, что Герасима подозревают в краже и кто узнал позже, уже не имело никакого значения. Просто старики рано просыпаются, и такая мощная новость не могла оставаться чьей-то личной тайной. Так, что к тому моменту как он с Му-му дошел по тропинке до дома престарелых, все жители барского дома встречали его на улице, во дворе. Еще издали, увидев массовое скопление пенсионеров во дворе, Герасим сразу понял, что-то случилось, и это, что-то касается именно его. Душа у Герасима наполнилась тревожным волнением и в ожидании чего-то неизбежного Герасим подошел к толпе и остановился. Старики тут же обступили его со всех сторон и не давая друг спокойно высказаться затараторили на перебой. Герасим не совсем хорошо понимал по-русски, а с учетом того, что у многих стариков была вставная челюсть, а многие в силу своей рассеянности и раннего утра забыли ее надеть и вовсе, совсем плохо улавливал причину беспокойства стариков. Но несколько слов, произносимые жителями дома престарелых, долетали до его сознания совсем отчетлива, это слова: «депортация, полиция, розыск». Как эти слова были с ним связаны он еще не понимал, но то-что они связаны с ним не было уже никаких сомнений. На шум во дворе, из дома вышел директор и поспешил к народу. Только с его помощью получилось объяснить Герасиму, что в деревне случилась кража орденов и медалей, что полиция подозревает его, Герасима в этом, и что лучше ему в деревню не возвращаться, а бежать куда глаза глядят и желательно без оглядки.  

– Но я не брал, – возразил Герасим.  

На, что получил ответ директора, на который возражать не было никакого смысла.  

– Ты, Герасим, конечно не брал, и мы все здесь тебе верим и на твоей стороне, а вот в полиции тебя и слушать не будут, закроют до суда, а потом или тюрьма, или депортация. Любой вариант исхода событий тебе не очень подходит, – добавил директор, – Короче беги Герасим и чем быстрее и дальше, тем для тебя лучше.  

С этими словами директор открыл дверь сарая, возле стены которого и проходил митинг, и выволок на свет Божий старый велосипед.  

– Вот бери, – сказал директор и вручил его Герасиму.  

Старики тоже начали протягивать Герасиму пакеты и сумки с едой. Бери, бери, скомандовал директор, в дороге все пригодиться, да чуть не забыл самое главное:  

– Вот денег тебе всем коллективом насобирали. Тут не так чтоб много, но на первое время я думаю хватит, если будешь экономить. Собаку можешь оставить у нас, если хочешь, обижать ее не будем. Ее у нас все сильно любят, да и привыкли мы к вам, столько лет уж вместе, – с этими словами директор рукавом вытер вывалившеюся из левого глаза слезу, довольно таки крупную, – Ладно иди, – убедительно сказал директор, – Помни только, Герасим, что наш коллектив не верит, что к воровству ты причастен.  

С этими словами директор помог уложить в багажник велосипеда последний сверток с едой и по-отцовски обнял Герасима. Му-му от всего происходящего в округ мягко сказать обалдела, но запахи еды, доносившиеся из сумок, висевших на руле велосипеда и лежащих в багажнике, быстро вернули рассудок ее в исходное состояние. Герасим, напротив, прийти в себя не смог и находясь в полу обморочном состоянии сказал всем до свидания, медленно и слегка пошатываясь зашагал по тропинке в сторону трассы, везя велосипед рядом с собой. Му-му пристроилась с другой стороны и особо не раздумывая пошла тоже рядом с велосипедом. Старики в вдогонку позвали:  

– Му-му, Му-му.  

Но собака даже не оглянулась. Подождав, когда парочка скроется за забором, дедушки и бабушки начали расходиться, каждый из них уносил в своем сердце какую-то утрату и потерю, а главное то что они не могли помочь этому бедному человеку, хоть все были уверенны, в невиновности его. Кто-то из стариков сравнил ситуацию с партизанским движением. Только от такого сравнения на душе стало еще грустнее.  

– Ладно вам, – попытался приободрить всех директор, – Все само собой уладится, давайте все в дом зайдем, а то сегодня утро какое-то прохладное, как бы не заболели вы все у меня, быстро в дом! Герасим, пройдя приблизительно метров около трёхсот, остановился около старого деревянного грибка со скамейками, сколоченного кем-то очень давно вероятно с той целью, чтобы уставшие туристы могли посидеть и отдохнуть. Так и Герасим сел на лавку, аккуратно поставил велосипед рядом, облокотив его к рядом стоящему дереву, обхватив голову руками горько заплакал. Было ему очень обидно, то, что его, абсолютно честного человека подозревают в воровстве и нет у него никакой возможности доказать обратное. Му-му, видя, что ее хозяин находится в расстроенных чувствах решила его поддержать и аккуратно засунула свой мокрый нос в ладонь Герасима. Слезы дали какое-то облегчение душе. Герасим встал, огляделся вокруг, и убедившись, что его никто не видит, смачно высморкался с начала из левой, а потом из правой ноздри. Ну и пусть меня подозревают, подумал он, главное, что я перед собой чист, а заблуждения людей, это лишь их заблуждение и их ошибки. С этими словами он посмотрел на собаку. Значит бежать, Герасим как-то даже повеселел. Му-му сразу почувствовала перемену в общем настроение и активно завиляла своим мохнатым хвостом. Бежать, еще раз повторил Герасим и молнией мысль пронеслась в его голове. Идея, от восторга закричал Герасим, мы будем бежать с тобой на море, и мы начнем свое путешествие прямо сейчас. Прокричал на своем таджикском Герасим. Видя, что настроение у Герасима совсем улучшилось, Му-му дала свое молчаливое согласие по поводу моря, увеличив амплитуду мотания хвостом. Недолго думая, парочка отправилась в свое путешествие.  

***  

 

В это время, не смотря на уже не раннее утро Кузьмич продолжал спать. Сказывалось позднее застолье и алкоголь принятый в превышающем норму количестве. И снился Кузьмичу сон, что будто он еще совсем маленький, такой совсем подросток лет двенадцать, что скачет он на белой лошади по песчаному берегу реки и брызги от копыт летят в разные стороны как хрустальные осколки. Настроение такое, что хочется смеяться. Со стороны поля до него чуть слышно долетает песня про облака (облака, белогривые лошадки), из-за поворота реки, ему на встречу, показалось стадо коров. Видимо замученные слепнями и оводьями коровы решили зайти в воду. Заметив Кузьмича, коровы приветственно заулыбались, оголив на показ свои зубы. А показывать было что, каждая из стада корова обладала и нижними и верхними зубами довольно четко напоминавшие человеческие, были эти зубы настолько хороши собой, что их ровности могли позавидовать известные телеведущие. Единственное размер этих зубов был мягко сказать, великоват, а самое главное то, что они были золотые.  

– Это что за бред? – закричал во сне Кузьмич. Хотя тоже к прибыли вроде как, успокоил он себя.  

С мыслей о неминуемо надвигающейся прибыли Кузьмич проскакал мимо коров дальше. Коровы в след ему начали мычать, причем странное дело, чем дальше он удалялся, тем громче это мычание было слышно. Солнце своим лучом нащупало щель в шторах и со всей своей утренней силой начало светить Кузьмичу в лицо. Кузьмич проснулся. Хорошее настроение из сна перешло на бодрствование. Кузьмич потянулся во весь рост, приоткрыл по шире еще сонные глаза, и готов было уже подниматься со своей кровати, как услышал коровье мычание, будто пробивающееся из его же сна наружу. Некоторое время Кузьмичу потребовалось на то, чтобы понять, что это уже не сон. Еще некоторое время ему понадобилось на то что бы понять, что это за звук и кто его обладатель. Понимание к Кузьмичу пришло и сон исчез основательно и с ним хорошее, утреннее настроение. Он четко понимал, величину проблемы. Мычание и теперь уже слышимое блеянье издавали животные во дворе Кузьмича. Кузьмич даже отчетливо понимал, что это за стадо такое и как оно попало к нему во двор. Стадо это состояло из трех огромных коров и пяти коз с козлятами. В деревне это стадо прозвали бандой «Квакина» и была эта банда грозой соседских садов и огородов. Заводилой в банде была старая коза. Именно она разрабатывала коварные захваты задних огородов крестьян и дачников. И ведь понимала вредная скотина, что задние сады и огороды практически ничем не загорожены, а заборы и изгороди имеют больше политический характер. Тем более как правило задние огороды граничили с лесом, а значит были пути отступления. Бывали моменты, когда банду застигали врасплох и тогда всем членам банды доставалось по полной программе. Чем только не били их. В основном это были черенки от лопат и колья из забора. Бывали и просто ветки, наспех сломанные у куста. Какие только размеры камней и земляных комьев в них не летело, но банда Квакина не собиралась остепениться и стать обычным стадом. Каждую свою неудачу они запоминали и готовили план мести. Каждого кто когда-либо так или иначе их обидел, они запоминали и заносили его в черный список врагов. А если взять в учет, то что все жители деревни, включая приезжих дачников, когда либо, сильно или слабо, но обидел банду, то получается, что банда ненавидела всех и каждого из жителей деревни. Атака на врагов проходила по всегда одному сценарию. Проходя между лесом и деревней стадо высматривало очередной огород для своего коварного нападения. Впереди стада шла мозг и заводила, старая коза, вот она и определяла жертву и давала команду к атаке. Выглядело это так. Выбрав нужный огород, атаманша подходила в плотную к забору, вставала на задние конечности, а передние, вытягиваясь во всю свою длину, опирала на верхнюю часть изгороди, тем самым давая сигнал о начале атаки. Дальше все было еще проще. К забору подходила одна из коров и совершенно тупо облокачивалась на него всей своей массой. Естественно старая изгородь не выдерживала и валилась. Путь к грабежу был свободен.  

Как конкретно произошло в этот раз, не известно, но факт присутствия банды «Квакина» у себя во дворе Кузьмич осознавал более чем четко. На память Кузьмичу сразу пришла мысль, что всего пару дней тому назад жена говорила ему о том, что не плохо было бы поставить новый забор на заднем огороде, а то старый совсем трухлявый стал, того и гляди упадет. В одну секунду Кузьмич соскочил с кровати и выбежал на крыльцо. Картина, представшая перед его глазами, была более чем плачевная. Все стадо в полном своем составе тусовалось не в огороде, как принято у животных, а во дворе перед домом. Стол и скамейки валялись на земле, хорошо вчера все со стола убрал, бегло подумал Кузьмич, самовар тоже валялся на земле. Но самое страшное, что в поваленную гитару Француза одна из коров наступила своей задней ногой и теперь эта несчастная гитара, болтаясь на ее копыте такой нелепой босоножкой, иногда издавала жалкие звуки порванными струнами, задевающими за другую ногу. Ужас от увиденного и мысль о том, как расстроиться Француз, узнав о преждевременной кончине своей гитары, пробудило в Кузьмиче инстинкт хищника. Стараясь не выдать себя Кузьмич застыл на крыльце. Рука медленно стала нащупывать вдоль стены что не будь существенное из орудий труда огородника. И почти сразу в ладони у Кузьмича оказался черенок граблей. Это подойдет вполне. Уже предвкушая как он погонит это стадо прочь, огуливая по бокам противной скотине граблями, Кузьмич перед глазами увидел титры: «в фильме не одно из животных не пострадало», со словами, не в этот раз, Кузьмич бросился на обидчиков.  

Тем временем, когда Кузьмич гонялся по своему огороду с граблями на перевес за чужими козами и коровами, проснулся и Володя. Повалявшись немного в кровати, с мыслью о том, что сегодня выходной, в планах кроме вечерней рыбалки ни чего нет, Володя отправился в ванную комнату. По дороге заглянул на кухню и поставил чайник на огонь. В ванной комнате пробыл совсем не долго, но вышел оттуда гладко выбритым и аккуратно причесанным мужчиной. На кухне чайник закипел и Володя, заварив себе кофе, прикурив сигарету, пошел на веранду. Солнце еще не разогрело землю как следует и поэтому было слегка прохладно. Выпить чашку кофе и выкурить первую, утреннею сигарету в такой легкой прохладе было очень приятно. Володя сделал несколько глотков, поставил чашку на стол крепко затянулся и решил позвонить Кузьмичу, с простой целью узнать, как все вчера разошлись. На долгие звонки Кузьмич не ответил. Спит наверное еще, подумал Володя, для себя решив, что как кофе допьет, то прогуляется до Кузьмича, по пути зайдет к Семенычу.  

Прогулки утром по деревне Володе очень нравились. Именно с утра в деревне люди особенно приветливы и добры. Вот и сегодня, пока дошел до дома своего дружка Семеныча, остановился пару раз и имел не короткий разговор с соседями. Разговор был сразу и не о чем и о чем. То есть, содержательного в нем было мало, но зато от чистой души. Подойдя к калитке Семеныча, Володя увидел на двери замок. Что-то я не помню, чтобы Семеныч планы какие-нибудь на утро строил, подумал Володя, и набрал номер Семеныча. В трубке он услышал, что абонент не доступен с просьбой перезвонить позднее. Вот теперь совсем не смешно, проговорил Володя и зашагал к дому Кузьмича. В голову пришла только одна мысль, все проснулись раньше него и теперь дружно похмеляются у Кузьмича. Довольно быстро Володя дошагал до нужного дома, калитка была не заперта. Войдя во двор и подойдя к тому месту где вчера был банкет, Володя застыл от изумления. Мало того, что он не увидел на месте своих вчерашних опохмеленых сотоварищей, да и само место было довольно-таки странным. Все, что можно было повалено на пол. В стороне валялся вчерашний, так и не понадобившийся самовар. А самое главное на земле валялись фрагменты гитары. Короче, как не крути, а на лицо факт какова та происшествия. Только вот не понятно, подумал Володя, когда это все произошло, и где все? С этими мыслями поставил на место стол и скамейки. Поднял самовар, прикурил и начал разглядывать то, что осталось от гитары, пытаясь построить логическую цепочку того происшествия, которое могло здесь произойти. В голову приходили только какие-то не очень хорошие мысли. Сидя на скамейки и размышляя, Володя услышал стук со стороны заднего огорода. Это что еще такое. Он встал и пошел проверить. Удивлению Володи не было придела, когда он увидел Кузьмича, мирно ремонтирующего изгородь.  

– Здорова Кузьмич, – радостно закричал Володька, – Слушай, Кузьмич, – продолжал Володька, – А что тут у тебя случилось и куда это все подевались, по всей видимости я что-то пропустил?  

– В каком смысле ты пропустил? – переспросил Кузьмич, – Вы все вместе вчера от меня разошлись, – продолжал Кузьмич, – А забор я ремонтирую от того, что утром подвергся нападению банды «Квакина», кстати ты обратил внимание на весь бардак, который остался у меня во дворе после их вероломного вторжения.  

– Да, точно, во дворе у тебя действительно все верх дном, – подтвердил Володя, – Надеюсь вероломным захватчикам досталось от тебя?  

– Вот это да! – и Кузьмич кивнул головой в сторону лежавших неподалеку граблей.  

Черенок граблей был сломан пополам.  

– Я был быстр как молния и яростен как тигр, я ведь защищал свою территорию, – смеясь прокомментировал свои действия Кузьмич.  

– Ну ладно, вроде все понятно стало, – сказал Володя и принялся помогать соседу ремонтировать забор, – Я смотрю они у тебя в огороде не сильно набедокурили, – после не долгого молчания продолжал Володя.  

– Да практически все цело, – ответил Кузьмич, – Они почему-то сразу во двор направились, как мне думается. – А представляешь Володь, мне про забор моя жена дня два назад говорила. Говорит: – «Почини изгородь, а то, та во и гляди, зверье всякое у нас на огороде ночевать будет». – Как в воду глядела супруга то моя.  

– Да, точно мистика какая-то, – поддержал его Владимир.  

– Кстати насчет мистики, ты Володь, вчера про каких-то «цыган-вампиров» хотел рассказать, что за история, – поинтересовался Кузьмич.  

– Да расскажу, как ни будь, давай для начала забор, поставим, а потом не мешало бы и слегка здоровье поправить, не сказать, что сильно, но всё-таки после вчерашнего присутствие легкого похмелья имеется, – заявил Володя, – Кстати, надеюсь, что линейка благородных напитков, принесенных вчера Жаком хоть частично, но сохранилась? – слегка заискивающе поинтересовался Владимир.  

– Да все осталось, и напитки, и закуски. Я вчера перед тем как спать идти ложиться, все убрал. Сам знаешь, кошки, да и другая живность все со стола снесут.  

Кузьмич на секунду задумался и добавил:  

– Особенно банда «Квакина».  

– Это хорошо, что закуска тоже сохранилась, а то я практически не позавтракал, только кофе попил, – опять обрадовался Володя, – Да и на рыбалку сегодня провизию не придется готовить.  

– А что, сегодня вечером все же на рыбалку рванем, – обрадовался Кузьмич.  

– А тебя, что-то сдерживает, – спросил Владимир и по-отечески, похлопал Кузьмича по плечу.  

Настроение у Кузьмича поднялось и сразу стали вспоминаться истории, случавшиеся с ним во время прошлых рыбалок. Истории были и веселые и не очень, только за разговорами дело спорилось как-то быстрее и спустя минут сорок изгородь почти новая стояла на своем старом месте.  

– Ну вот и все, – прокомментировал Кузьмич, – А теперь предлагаю пойти и подкрепиться.  

– А что, я совсем не против, – поддержал его Володя.  

И они вместе зашагали в сторону беседки.  

– Только давай сегодня мангал не затапливай и самовар не выноси.  

– Мангал ерунда, вот только Француз придет так сразу за самовар возьмется, уж больно ему это дело нравиться.  

Мысль о Французе напомнила про гитару, погибшую под копытами бешенной коровы.  

– Слушай Володь, Жак сильно расстроится из-за гитары, – спросил Кузьмич.  

– Думаю, что расстроится, – ответил Володя.  

– Ты Володь тогда останки ее собери и спрячь куда ни будь, а я пока на стол накрою, – попросил Кузьмич, – Пусть пока настроение не портится.  

– Хорошо, – ответил Володя, и закурив сигарету собрал остатки бывшей гитары и сложил их в мангал.  

Сделав пару затяжек начал поджигать. Фанерная часть гитары принялась гореть сразу. Возвращающийся в беседку Кузьмич нес в одной руке пакет с закусками, а во второй руке в, пакете, позвякивали вчерашние не допитые напитки. Проходя мимо мангала Кузьмич заметил:  

– А говорил мангал затапливать не будем, да и вообще Володь, креативно ты к решению вопросов подходишь.  

– Да, бывает иногда, струны вытащим как все прогорит, – ответил Володя, при этом смачно так сплюнул, как-то по-мальчишески артистично.  

Тема про гитару как- то быстро забылась, так как на столе появились бутылки с темными жидкостями и довольно приличная еще закуска. Короче практически все, что было вчера на столе.  

– Слушай, Кузьмич, давай коньячку сразу грамм по сто пятьдесят накатим, а дальше будем разбираться и с закусками и прочими напитками, – предложил Володя.  

Так сразу и поступили. Напиток опустился в пустой желудок на самое дно, приятно обжигая все на своем пути. Желания закусывать не возникло. Мужики закурили по сигарете, медленно и задумчиво выдувая дым к небу. Напиток начинал действовать и в сознание возвращалось спокойствие и умиротворенность. Говорить как-то совсем не хотелось, и мужики выкурили свои сигареты молча. Первым молчание нарушил Кузьмич:  

– А ты друга своего Семеныча куда дел?  

– Да я и не знаю, – отвечал Володя, утром как к тебе идти к нему по пути зашел, а у него на двери замок висит, да и телефон отключен. Так, что и не знаю, что тебе сказать.  

– Действительно, как- то странно, он вроде вчера с нами на рыбалку собирался поехать, – вставил свои комментарии Кузьмич.  

И опять молчание повисло над столом. В этот раз молчание было прервано звуком лопнувшей в мангале гитарной струны. Звук этот был довольно-таки громким и резким, что Кузьмич и Володя от неожиданности слегка подпрыгнули на своих лавках.  

– Слушай Кузьмич, а у Француза действительно коньяк знатный, так что, давай еще грамм по сто в вдогонку пропустим, а то мы с тобой в стопор проваливаться начали.  

Так и поступили, а как пустые стаканы были поставлены на стол, то начали и закусывать. Сказать, что аппетит был зверский, скорее всего нет, он просто был. И вот с этим легким аппетитом мужики стали поедать все то, что осталось после вчерашней вечерней трапезы. А осталось действительно достойное количество, одна только курица, почти целая, покрытая румяной такой корочкой добавляла к аппетиту процентов минимум тридцать. Зелень в вперемешку с соленостями в одной тарелке, баночка горчицы, баночка хрена, порезанный белый хлеб (слегка почерствевший), порезанный сыр и колбаса в еще одной тарелке. Впрочем, чем закусить было, да и набить желудок тоже. Желудок наполнялся и к мужикам вернулось желание к общению, а может коньяк начал действовать. Опять рассказы полились рекой и про рыбалку, и про охоту, и еще про многое, что довелось мужикам пережить за свою долгую и далеко не простую жизнь. Мирную беседу прервал телефонный звонок. На телефон Володи звонил Француз.  

– Я вас внимательно слушаю, – с оттяжкой в голосе обозначился Владимир.  

– Але Володь, до Кузьмича дозвониться не можем, ты случайно не у него? – спросил Жак.  

– Послушай, Кузьмич, до тебя Француз дозвониться не может, на трубку, поговори с ним.  

И Володя протянул трубку Кузьмичу.  

– Слушаю тебя Жак, что случилось? – поинтересовался Кузьмич.  

– Как, что случилось, – затараторил Жак с легким акцентом, – Тебя с утра жена разыскивает, до тебя дозвонится не может, вся на нервах. Моей жене уже позвонила, Казачке участковой тоже звонила, сразу тебе заявляю, что вчерашнюю пьянку наши бабы твоей жене не выдали, так, что скорей перезванивай своей жене, а то она уже из города хочет вернуться и тогда прощай Кузьмичевский отпуск. Кстати мы с участковым к тебе собираемся к рыбалке подготавливаться будем. Мне чего с собой брать? – спросил Француз.  

– Что брать? – повторил за ним Кузьмич.  

Мысли Кузьмича сейчас были уже далеко. Думал он сейчас только о том, что наплести своей супруге, чтоб поверила и не приезжала в ближайшие дни и не лишала Кузьмича отпуска. И вот сквозь пелену своих мыслей Кузьмич услышал, как Володя полушёпотом говорит ему:  

– Про гитару молчи, – и совсем не понимая значения этой фразы, тупо повторил на вопрос Француза, -Гитару, гитару возьми, – с этими словами Кузьмич кладет Володькин телефон на стол и спешно удаляется в дом искать свой телефон, который еще вчера вечером куда-то дел.  

По пути судорожно складывая информацию, которую ему срочно нужно довести до жены. Оставшись в одиночестве, Владимир, слегка ошалевший от поведения Кузьмича и не совсем понимая, что ему делать, в легком замешательстве налил себе еще коньяка и стал ждать как разовьются дальнейшие события. Пока он ждал развития событий, к нему на телефон пришла СМС, что абонент Семеныч появился в сети. Из дома со стороны кухни где были открыты настежь окна было слышно, как Кузьмич ангельским голоском отчитывается перед женой, и обещает ей больше не терять телефон и быть всегда на связи. Да, да, подумал Володя, дофига ты будешь на рыбалке на связи, там вообще связи нет. Другая мысль тревожила Володю. Сейчас придёт Француз, а его любимая и довольно таки дорогая гитара догорает в мангале, что ему сказать и стоит ли пытаться рассказать правду, правда в данном случае выглядит более чем нелепо. Ну зачем Кузьмич Французу про гитару напомнил, нафига. Тем временем Кузьмич закончил все свои оправдания и обещания перед женой и с чувством выполненного долга спустился по крыльцу к Владимиру.  

– Что мамка погулять отпустила? – сострил Володя.  

– В общем совсем не смешно, я как вчера на кухне готовил, так там телефон и забыл, а она со вчерашнего дня до меня дозвониться не могла, попытался объясниться Кузьмич.  

– Ну ты все утряс с женой, сейчас не приедет? – уточнил Володя.  

– Да, все нормально, – отвечал Кузьмич.  

– Это хорошо, только теперь расскажи мне, зачем ты Француза попросил с собой гитару взять? – опять задал вопрос Володя.  

– Ну Володь, извини, я был в полном ауте из-за ситуации с супругой, сейчас что ни будь придумаем, – оправдывался Кузьмич.  

– Я думаю времени у нас на придумки совсем не осталось, они вот-вот с участковым придут, – добавил Володя и налил коньяк себе и Кузьмичу.  

И как только они успели выпить и по-быстрому закусить, как на пороге беседки появились Француз и Участковый.  

– Вы чего уже с утра сидите, выпиваете, а кто за рулем поедет? Мы ведь как ни как на рыбалку вроде собрались, – язвительно так подметил Участковый.  

Со стороны было видно, что ново прибывшие собрались как минимум в туристический поход, а как максимум переезжают жить в лес на всегда. На плечах у обоих гордо красовались почти новые туристские рюкзаки, довольно таки приличных размеров (причем наполнены чем-то), с низу у каждого под рюкзаком болтались спальные мешки, в руках у одного был огромный футляр, вмещавший как минимум с десяток удилищ, а второй держал в руке ящик для зимней рыбалки (широко сейчас применяемый за свое удобство как непосредственно зимой, так и летом). Но самое главное, что на груди у Француза висел гитарный чехол, причем явно непустой. Появление на пороге беседки Француза с гитарой привело Володю и Кузьмича в явное оцепенение, из которого первый вышел Володя.  

– Я смотрю вы не чего не забыли, – начал Володя из далека, – смотрю ты Жак даже гитару не забыл взять, обратился конкретно к Французу Володя.  

– А я тут причем, мне Кузьмич сказал гитару взять, вот я и взял, – парировал Француз.  

– Это он тебе про гитару с большого испуга сообщил, – прокомментировал Володя.  

– Послушай Володь, а чью это мы гитару в мангале сожгли, если гитара Француза на месте?  

– Какую такую гитару, – задирая голос начал на распев участковый, – Я вчера принес гитару Кузьмичу, как- так по соседски подарить решил, а он ее спалил? Полная херня с подарком получается. Хотя лично мне она вовсе нужна не была, ее супруга моя на чердаке раскопала, да и наказала Кузьмичу подарить, – добавил участковый. А кстати, нафига вы с утра гитару сожгли?  

– Бобом Марли кто-то себя почувствовал? – поехидничал Француз.  

– Да каким еще Марли, просто у Кузьмича по утру банда «Квакина» во двор забрела, были некоторые последствия. Вот и пришлось выдумывать по ходу событий.  

– А что всё-таки произошло, – поинтересовался Француз.  

И пришлось Кузьмичу с Володей рассказать друзьям все, что произошло с ними с раннего утра и до сего момента. В этот момент, когда Кузьмич начал свой рассказ о преступной деятельности банды «Квакина», в беседку вбежал Семеныч.  

– Прошу прощения за свое опоздание и безумно рад, что без  

меня не уехали, – начал с порога Семеныч.  

– Кстати, Кузьмич, я у тебя вчера на зарядку в бане телефон поставил, ты не брал?  

– Где оставил, там и возьми, – ответил Кузьмич довольно таки грубо, за то, что его рассказ про банду Квакина прервали в самом начале.  

Не обращая внимания на обиженного Кузьмича, Семеныч в одну секунду оказался за порогом бани и еще через одну секунду оказался уже снаружи, держа в руках свой телефон.  

– Полностью заряжен, – гордо заявил Семеныч.  

– Ещё бы, всю ночь заряжался, – отворачиваясь в сторону съязвил Кузьмич.  

Стоя на пороге бани Семеныч перевел свой взгляд с беседки на мангал, а потом слегка ошалев перевел его уже на Француза. Фраза была только одна.  

– Француз, ну нафига?  

Дружное ржание затрясло стенки беседки и разлетелось по деревне. Вдоволь отсмеявшись Володя обратился к Семенычу.  

– Послушай, Семеныч, почему я до тебя с утра дозвониться не сумел, я причину уже понял, а вот где ты с утра был я понять не могу, заходил я к тебе по утру, тебя не было.  

– Да все очень просто, с утра ко мне брат двоюродный Мишка, что из соседней деревни из Горок приезжал, просил помощи в погрузке и разгрузке кирпича. У них старую ферму разрешили разобрать, председатель даже самосвал бесплатно дал. Вот брат и попросил помочь ему. Вот я с утра и уехал с ним. Дело конечно нужное, но как-то быстро что то вы целый самосвал загрузили, да еще и выгрузили в двоем? – засомневался участковый.  

– А почему ты думаешь, что вдвоем, я что сказал, что мы вдвоем были? Нас четверо было, собственно говоря. С нами еще два братана были, Муромец и Пугачев.  

К слову сказать, что это тоже были клички. Обоих братьев знала вся округа, даже не совсем близ лежавшая. Муромец по имени звался Илья и был он старше своего брата года на три. По характеру Илья был человек спокойный и даже местами рассудительный, ростом был не велик, но в плечах огромен. Носил постоянно бороду и цвет волос на голове имел светлый, что со временем стало скрывать седину. Младший брат по имени был Емеля, в отличии от старшего роста был довольно высокого, тело сложением был изрядно суховат бороду никогда не носил и волосы на голове были черные, что выступавшая седина казалась более заметная и поэтому многие считали, что Емеля старше Ильи. Характер у Емели в отличии от старшего брата был вспыльчив и агрессивен. В молодости не одна драка близ лежащих деревнях не проходила без участия Емели, а так как Емеля всегда попадал в переплеты, которые в основном сам и организовывал, то старшему брату ни чего не оставалось как вытаскивать младшего из всех передряг. С тех пор за ними и закрепились клички, а тем более, что имена их говорили сами за себя. Хотя в целом мужики они были по-русски сказать с широкой душой и готовые всегда прийти на помощь, вот только спиртное с ними старались не употреблять, боясь банального мордобоя в конце.  

– А братан твой Мишка помощникам своим винища не забыл проставить, – поинтересовался Володя у Семеныча?  

– Да ладно, я сам в шоке как говориться, – отвечал Семеныч, – Оба братана в завязке, уже говорят почти год как за ум взялись.  

– Вот так новость, значит теперь не будет веселых вестей с «фронта», не очень умно, – прокомментировал Кузьмич.  

– А мне всегда приятно когда кто ни будь за ум берется, – вставил Француз, – Такое чувство, что на земле света стало на немного, но побольше.  

– Да и у меня приблизительно тоже на душе происходит, – поддержал Француза участковый, – вот только так красиво как ты Француз, я красиво высказаться не умею.  

– Вот по этому ты простой мент, участковый, и из литературы тебе дано только протоколы заполнять, – опять не очень остроумно высказался Кузьмич.  

– Послушай дорогой Кузьмич, – обратился к нему Володя, – Ты сегодня несколько угловатые шутки отпускаешь, мне кажется тебе стоит немного расслабиться и уже отпустить ситуацию. А по поводу тебя Семеныч, – продолжал Володя, – Хотелось бы поинтересоваться, где ваши удочки и прочее снаряжение, мы ведь не на один день как мне кажется собираемся на рыбалку ехать?  

С этими словами Володя налил самогонки себе и Кузьмичу. Все остальные присутствующие тоже придвинули свои стаканы.  

– Э нет, ребята, – возразил Володя, – Для начала мы чётко для себя должны понимать, сколько нас всего едет кто будет за рулем и чьи машины поедут? – закончил свою идею Володя, – Спешу опередить возникающий вопрос, а почему мне с Кузьмичом можно? – мы первые пришли и мы уже пьяные. Так что водителей придется все равно искать среди трезвых.  

Кузьмич засмеялся и чокаясь своим стаканом о стакан Володи дал понять, что идею поддерживает, опрокинул содержимое своего стакана себе в рот. Володя тоже очень не стал затягивать и залпом выпел. Оба смачно так крякнули и стали по быстрому закусывать. Первым сообразил Жак.  

– Забыл вам сказать, что я еду со своей женой, машину поведет она, едем на своей, – скороговоркой проговорив Француз протянул свой стакан.  

– Заявление принимается, – с интонацией председателя собрания сообщил Володя и налил Французу самогонки.  

– Я тоже с женой поеду, на своей машине и жена за рулем будет, – поддержал идею участковый, протянул свой стакан и тут же был зачислен «председателем собрания» в клуб по интересам.  

– Что же это вы сударь, – Володя обратился к Семенычу, – Один вы только остались с пустым стаканом.  

– Володь, хорош уже с ума сходить, не театр же. Я с братом поеду на его машине, он сейчас приедет и все снасти привезет, я думаю вы против не будете, – обратился Семеныч ко всем присутствующем.  

– Ну с братом, так с братом, конечно против ни кто не будет, тем более все Мишку твоего знаю хорошо, – с этими словами Володя налил и Семенычу в стакан прозрачной, пахучей жидкость.  

Все дружно ударили стаканами и выпели.  

– Мужики, вы бы жёнам своим позвонить не забыли, а то им ведь еще собраться надо, – поторопил участкового и Жака Кузьмич.  

– Тоже верно, а то вдруг они еще не поедут, – вторил ему Володя, – Экспедиция будет под угрозой срыва.  

– Да ладно тебе Володь, я свою с трудом дома уговорил остаться, – возразил Володе участковый, – Так, что убедить ее в обратном не составит абсолютного труда.  

– И я свою уговорю без труда, – поддержал участкового Француз, – Я думаю своим предложением ее даже обрадую, – с этими словами участковый и Француз взялись за телефоны и разошлись в разные стороны от похмельного стола дабы оставить в секрете таинство переговоров со своими жёнами.  

Приблизительно в это же время за воротами у Кузьмича остановился автомобиль. По звуку было не сложно определить, что это был видавший виды и многих хозяев УАЗ.  

– Это, наверное Мишка, братан подъехал, – радостно объявил Семеныч.  

И с этими словами все встали и направились встречать нового гостя, но пока друзья подходили к калитке, у ворот остановилась еще одна машина.  

– А это еще кто? – удивленно спросил Кузьмич и распахнул ворота.  

Перед воротами стояли два Уазика. В первом, как и предполагалось находился Мишка, брат Семеныча, а вот во втором ко всеобщему удивлению сидели Пугачев и Муромец. Причем Муромец был за рулем. Видя всеобщее изумление, Пугачев выскочил из машины и изобразил рукой приветственный жест, сразу объявил всем, мы уже пол года не пьем и при этом добавил, а можно мы с вами на рыбалку поедем.  

– Да пускай едут, – ответил участковый который уже успел от звониться жене и стоял уже позади Володи.  

– Главное чтобы они из нашей рыбалки праздник Нептуна не устроили.  

– Это уж точно, – поддержал участкового Кузьмич, – Твоя кстати спросить половина, согласие дала?  

– Да, конечно, минут через сорок уже приедет, сейчас по быстрому соберется и приедет, правда по дороге в магазин заскочит, что то купить там надо.  

– Моя тоже сейчас примчится, – гордо заявил Француз который только что вернулся с переговоров которые по его мнению прошли более чем удачно, – Пообещала даже с собой еще винца всякого прихватить, чтоб в магазине на казённое пойло не тратиться.  

– Ну это вообще праздник продолжается, – засмеялся Володя. – Ну праздник праздником, а время идет и надо уже все спланировать и уже собираться, -продолжал Володя, – Я так полагаю, что туда мы поедем все вместе, а вот в обратном направление можем и в разные дни возвращаться, тут надо быть не зависимыми друг от друга, дабы не испортить отдых не себе не окружающим. А то вдруг кому-то захочется домой уехать, а кому-то задержаться на природе.  

– Или по работе могут вызвать, – добавил участковый.  

– Вот я про это и говорю, – продолжал Володя, – Так я думаю мне тоже за машиной придется идти.  

– Но как ты ехать собираешься? – искренне удивился Кузьмич, – Ты ведь уже выпил, причем прилично.  

– А я, дорогой мой Кузьмич не сам туда поведу, а попрошу это сделать много уважаемого господина Пугачева, который к слову сказать как нам стало сейчас известно уже пол года как в полной завязке, – и уже обращаясь к Пугачеву Володя продолжал, – Надеюсь вы сударь против не будете?  

Пугачев поняв, что их с братом всё-таки берут на рыбалку в знак согласия быстро закивал головой.  

– Ну вот вопрос можно считать решённым, – почти смеясь закончил Володя.  

– Умеешь ты Вовка вопросы решать, – похвалил его Кузьмич.  

– Кстати пойдем к столу, еще по стакану на грудь примем и решим уже куда поедем, – поторопил всех Француз, – Я надеюсь, он обратился к братьям, вы приехали сюда полностью укомплектованные и вам не нужно уже возвращаться домой?  

– Мы все уже взяли, – в один голос ответили братья, не скрывая радости, что их берут на рыбалку.  

– Да нет Француз, я время терять не буду, – возразил Володя, – Я сейчас с братьями на их Уазике до меня доскочим, там мою машину соберем и по-быстрому сюда приедем. А там глядишь и ваши жёны подъедут. Вот тогда и решим все вместе куда в этот раз рыбачить поедем.  

– Так значит так, – согласился Француз.  

Спустя минут десять Володя вместе с братьями подъехали к его дому. Совместными усилиями открыли ворота. Ключ в замке как-то не очень хотел поворачиваться, видимо сказалось то что в замок попала влага, и еще то что замок давно не открывали. Но усилии были вознаграждены, замок открылся, ворота распахнулись, при этом петли издали жалобный стон (видимо тоже из-за влаги) и братья во главе с Володей вошли во двор. Во дворе у Владимира было довольно-таки просторно, все было наполнено лаконичностью и простотой. А именно не было ни чего кроме самого дома, двора и забора вокруг этого двора. Весь хоз. блок располагался на заднем дворе и глаза не мозолил, но зато на самом видном месте перед домом стоя автомобиль Володи. Это был таета «крузак». Что этот автомобиль был его гордостью, значит не сказать собственно ни чего. Все цело машина была заточена под путешествия по бездорожью, для рыбалок и охот и прочих мероприятий связанных дикой природой. Увидав машину, братья слегка опешили, а Володя как бы совсем не обращая на это ни какого внимания доложил, что все практически уже загружено и осталось лишь удочки собрать и еще необходимо взять газовые баллоны. С этими словами Володя забежал в дом, а братья остались скучать во дворе, не спеша разглядывая машину Володи. Совсем скора Володя начал вытаскивать из дома предметы и вещи, по его словам, так сильно необходимые на рыбалке, что забудь хоть что-то из этих вещей, то и рыбалка считай пропала, и вся поездка можно точно сказать будет лишь пустая трата времени. Братьям ничего не оставалось делать как соглашаться и складывать вещи в машину. Спустя минут пятнадцать, Володя прекратил вытаскивать вещи из дома и тут выяснилось, что всех вещей в багажник не уместить. Пришлось часть вещей переносить в машину к братьям, а часть сложить на заднем сидении. Когда сборы уже подходили к завершению из-за забора соседнего дома раздался призывный голос. Володю позвал его сосед, дед Василий.  

– Чего надобно, старче? – весело спросил Володя подойдя к забору.  

– Здорова тебе сосед, – начал дед Василий, – Я смотрю вы собрались куда-то. На рыбалку, что ли ехать собрались?  

– Да вроде как собрались, – отвечал Володя.  

– Как далеко собрались? – не угоманивался задавать свои вопросы дед.  

– Мы наверное на Шелест поедем, на сколько дней едем я не знаю, народ едет сразу на нескольких машинах, – ответил Володя, стараясь дать ответ и на те вопросы, которых дед еще и не задал.  

Дед на несколько секунд замолчал, как бы подыскивая новые вопросы и вот когда Володя собрался уже отойти от забора и закончить сборы, дед Василий полностью изменив интонацию обратился к своему соседу с такой жалостью в голосе, что Володя слегка остолбенел.  

– Володенька, – на распев начал дед Василий, – Возьмите меня с собой, я уже старый и может на такое путешествие больше никогда не попаду, обузой вам не буду и все, что нужно у него есть свое.  

Если нужен автомобиль, то дед был готов предложить свою НИВУ, вот только за рулем на такое расстояние он ехать не готов, устает.  

– Слушай, дед, мы на несколько дней едим. У всех спальники свои, теплые вещи и все такое нужно с собой брать, посуду там всякую и прочею утварь. Спать ты на чем собираешься?  

– Обо мне не беспокойся, я раскладушку возьму, телогрейку и ватные штаны, не замерзну, – с надеждой в голосе рапортовал дед.  

– Ну ладно собирайся быстрей, – сжалился Володя, – Но учти, захочешь домой, пешком пойдешь и давай мигом, мы тебя ждать не будем.  

– Да я одним мигом, – радостно прокричал дед Василий и скрылся за забором.  

– Жалко деда, – обернувшись к братьям объяснился Володя.  

Братья пожали плечами в знак того, что не им решать, а так они тоже не против. Сборы были закончены и дед Василий тоже не заставил себя долго ждать, его раскладушку привязали на крышу к УАЗу братьев, еще с дедом было два рюкзака и удочки скрытые в чехле из брезента выгоревшего от солнца. Рюкзаки были того же цвета как и чехол для удилишь. Все разместились по машинам и отправились к дому Кузьмича, где собственно и собиралась вся экспедиция.  

 

Подъезжая к дому Кузьмича было понятно, что все уже собрались и ждут только их. Перед домом стояли уже все машины и весь народ уже без суеты просто ожидал Володину группу. Подъехав к месту сбора Володя со своими спутниками вышли из машин тоже, дабы обсудить со всеми маршрут и предстоящие остановки. Увидя как из автомобиля выходит дед Василий, все весело откаментировали это событие. Дед был доволен собственно теплым приемом его в группу и даже прокомментировал:  

– Что не забыла молодёжь старое племя.  

После не долгого обсуждения, все сошлись на мнение, что надо ехать на Шелест, пусть долго, но там много рек, озер и стоянку там разбить для большого лагеря проще. Да и вообще там здорово. Остановку решили сделать у магазина в последней деревне прям перед въездом в лес. Заодно вспомнится то, что забыли взять и докупить в магазине, дожидаться там тех, кто отстанет. Порешив с маршрутом и определившись кто за кем едет все расселись по автомобилям и тронулись в путь. Володя сел на заднем сидении своего авто с простой целью постараться как можно быстрее заснуть и проспать как можно большую часть пути. К его радости дед Василий, сидевший на переднем сидении пассажира, сразу в пол голоса начал рассказывать Пугачеву истории, как-либо связанные с рыбалкой, стариной и с самим дедом. Сама судьба благосклонна ко мне, подумал Володя, отмечая про себя, что под эти рассказы старика заснуть ему не составит никакого труда, потянулся, облокотился на стоявший рядом с ним дедов рюкзак и моментально сладко заснул.  

Проснулся Володя только тогда, когда его машина остановилась у магазина и выйдя из нее Пугачев и дед хлопнули дверями. Вот и славно, подумал Володя, идея проспать всю дорогу успешно воплотилась в жизнь, осталось только прогнать остатки сна, с этими мыслями он открыл дверь и попытался выставить в перед свою ногу, но нога не послушалась.  

– Очень хорошо, – уже в слух про хихикал Володя и начал помогать ногам руками встать на землю возле машины.  

Все это действие со стороны выглядело более чем забавно и не осталось без внимания других членов экспедиции.  

– Да, не бережёшь ты себя Володя, – рявкнул Кузьмич.  

Все дружно заржали. Один только дед Василий пытаясь поддержать Володю начал за него заступаться:  

– Чего вы ироды ржёте, человек просто в одном положении всю дорогу проехал, вот ноги и затекли, а вам ха ха только словить бы.  

– Да мы понимаем, что ноги без движения затекли, тем более, что его храп в соседних машинах было слышно, а встречка так вообще на обочину отскакивала, – добавил хохоча Пугачев.  

– Вот- вот, вам и вправду поржать только, – опять начал заступаться дед Василий за Володю.  

– Слушай старый, а ты чего к Володьке подлизываешься, тебя ведь на рыбалку уже взяли, так что расслабься, – уже сквозь смех посоветовал деду Кузьмич.  

Дед Василий смущенно заулыбался. Спустя совсем немного времени ко всем присоединились слегка отставшие машины с участковым и Французом, конечно же и их жёны, тем более, что они и вели автомобили. Немного постояв у магазина и поразмяв ноги от долгого пребывания в сидячем положении, экспедиция продолжила свое движение в сторону заветной лесной стоянки.  

На встречу попадались компании рыбаков на уазиках и нивах, тащившие на прицепах своих надувные и не надувные лодки. Перед самой кромкой леса на пересечении проселочных дорог повстречался лесник на мотороллере. Он остановился, пропустил колонну и учтиво помахал рукой в знак приветствия, проезжающие в ответ, помахали руками из окон своих автомобилей.  

– Хорошая примета, – отметил Володя, – Лесник в самом начале пути повстречался.  

– В каком начале, – поправил его Пугачев, – Мы кажись уже подъезжаем.  

Володя улыбнулся и промолчал. Проехав еще минут около сорока, колонна автомобилей добралась до запланированного места стоянки. Из машин по вываливались люди и начали активно собирать лагерь. Только Михаил, как только вместе с Семенычев освободили багажник от вещей, сел обратно в свою машину, громко сказал, скоро буду, уехал со стоянки в неизвестном направлении.  

– Куда это он отчалил, – озвучил общий вопрос Жак, обращаясь к Семенычу.  

– Да это он к местному председателю по каким-то делам решил заскочить, – отвечал Семеныч, – Он правда по пути хотел еще заехать, но я собственно ответил категорическим отказом, сначала пусть меня на место привезет, а уж потом и едет по всем своим делам.  

– Скажи честно, Семеныч, это ты боялся, что без тебя все выпьют? – смеясь поинтересовалась супруга участкового Светлана.  

Семеныч тоже рассмеялся и махнул рукой. Работа спорилась и спустя час с небольшим на берегу Шелеста уже была стоянка, абсолютно готовая к комфортному проживанию. Состояла она из пяти палаток и двух пологов, объединённых в один с целью устроить в нем кухню столовую. Общие вещи снесли в полог столовую, а индивидуальные каждый перенес к себе в палатку. Как только мужики закончили со сбором лагеря, женщины сразу принялись за приготовление ужина.  

– Ну что, мужики, – начал Семеныч, – Пока бабы на стол накрывают я думаю можно по маленькой за приезд и хлопнуть, а потом сразу пока не стемнело выбрать места и сразу хорошенько их закормить, чтобы к утру клев можно было ожидать.  

– Ну мы с братом пить не собираемся и потому пошли прикармливать сразу, – заявил Илья.  

– Да и спиннинг с собой возьмем, а то знаете невтерпеж уже как ловить хочется, – поддержал своего брата Емеля.  

– Идите, идите, мы скоро вас догоним, – заявил Участковый, – Только спиннинг брать смысла наверное, нет, женщины наши на стол быстро накроют, а после ужина вообще уже стемнеет.  

– Да ладно, посмотрим, – отмахнулся Емеля, и они с братом пошли к своим вещам с целью достать прикормку и отправиться на реку.  

Оставшиеся мужики столпились возле стола с целью разлить по стакану и закусить по-быстрому. Не успели они еще разлить, как из кустов находившихся метрах в двадцати от стоянки у самой воды, послышалась возня и голоса довольно таки встревоженные принадлежавшие братьям. А спустя пару минут из кустов показался Илья, гордо вытягивающий перед собой руку в которой он держал щуку примерно килограммов на полтора или немного больше. Следом за ним из кустов показался и Емеля, пытающейся распутать леску спиннинга зацепившеюся за ветки. Оба они святились таким детским счастьем, что мужики забыв про выпивку и закуску бегом побежали доставать свои воблеры, колыхалки и блесна с вертушками, чтобы быстрее их привязать к лескам спиннингов и начать бомбардировку водоема. А братья тем временем достали садок и опустив его в воду, отправили туда первый трофей. Испытывая нескрываемую гордость за то, что они первые. Не побежал закидывать спиннинг только Француз.  

– А ты чего со всеми не пошел спиннинг кидать, – обратился к нему Илья.  

– Да вот думаю, что лучше сейчас я женщинам нашим помощь окажу, стол побыстрее накроем да все поесть сядем, а то кушать уже хочется, – ответил Француз.  

– И то верно, – поддержал его Илья.  

– А мы тогда с братом лучше лодку накачаем, чтоб завтра с утра время не терять. Заодно и проверим не спускает ли она, последний раз ее накачивали почитай год назад. Может она уже и воздух не держит.  

– А вы, что и лодку с собой взять не поленились? – не скрывая своего удивления поинтересовался Француз. А она большая, сколько мест?  

– Да нормальная такая, человек пять трезвых на борт загрузить можно, – ответил улыбаясь Емеля.  

– Ну да, да, а то пьяные перевернутся, точно перевернутся, – поддержал брата Илья и тоже заулыбался.  

Видимо у братьев уже был горький опыт с переворачиванием лодки. А учитывая их бурое хмельное прошлое, не трудно было предположить, что это происшествие случилось с ними именно в пьяном угаре. Братья пошли доставать из Уазика сложенную лодку, а Француз подошёл к женщинам с вопросом, чем помочь. Работа для него сразу нашлась, его поставили резать овощи для салата, а учитывая численность людей в экспедиции, резать пришлось много. Жена Француза и Казачка кашеварили у газовой плиты на которой стояли две огромные кастрюли и уже по запаху было понятно, что выездной праздничный обед будет скоро готов и будет выставляется на стол, к великой радости Француза, у которого к тому времени в желудке уже начал настраивать свои трубы духовой оркестр. Хорошо, что последнее время мы на природу стали брать газовую плиту с баллоном, вслух размышлял Француз, а то на костер еще не известно сколько времени потратить пришлось.  

– Да ты есть хочешь, – рассмеялась Казачка, – Жена ты чего своего мужа голодным держишь? Сделала бы ему бутерброд какой что ли, а то он до стола с голоду помрет.  

– Ничего с ним не случится, и без бутербродов обойдется, а если голодно, то пусть огурец или помидор стрескает, – ответила жена Француза, при этом по театральному нахмурила брови и для убедительности постучала большой деревянной ложкой по столу.  

– Слышь, Француз, а жена у тебя строгая, – продолжала смеяться Казачка, – Кстати, подруга, а наши мужики за приезд выпить забыли, ускакали рыбу ловить.  

– Да еще бы, у них азарт теперь кто еще вторым поймает, а ты чего, Казачка, предлагаешь за приезд по пять капель накатить, что ли? – спросил Француз.  

– Если так, то я за всегда за. А ты что, подруга что ли? – спросила Казачка и расхохоталась уже в полный голос.  

– Я вообще то к твоей супруге обращалась, – продолжала смеяться Казачка.  

Жак смущенно заулыбался и продолжил резать овощи в салат.  

– Да ладно, тебе, не дуйся, – как бы извиняясь подбодрила его казачка Светлана, – Иди уж принеси нам своего винца, чтоль одобрительно поддержала Светлану жена Француза.  

Два раза Жаку говорить не пришлось, он моментально метнулся к машине и в два прыжка был уже у стола держа в руках литровую бутыль с темно бордовой жидкостью в нутри.  

– Это у тебя, что за напиток? – не скрывая восторг и удивление спросила Светлана, забирая бутылку из рук Француза и начиная ее открывать.  

– Да ты чего, давай я ее сам открою, – предложил Жак, а вино собственно говоря вишневое, крепкое.  

– Да не беспокойся ты так, – освободила Жака от открывания бутылки Светлана, – Ни какой сложности, я открою, ты лучше стаканы притарань.  

Француз принес и стаканы, вино было разлито и после короткого тоста «за приезд», женщины начали накрывать на стол уже приготовившиеся блюда. Жак дорезав овощи в салат с чувством выполненного долга поставил раскладной стул, так чтобы был вид на реку, сел и закурил. У самой воды возились братья с надувной лодкой. Лодка и в правду была довольно таки крупных размеров и по-видимому все таки спускала воздух, так как братья приволокли из своей машины рем комплект в срочном порядке пытались исправить положение дел. Особый интерес своей возней у Француза они не вызвали и он переключил свое внимание на остальных членов экспедиции которые продолжали свои попытки в поимке щуки. Хотя по правде сказать их былой азарт заметно уменьшился, это говорило о том, что мужики хотели уже сесть за стол, закусить и выпить, при этом все они по очередно оглядывались в сторону стоянки в надежде увидеть машущих рукой кого ни будь из женщин, подающих сигнал, что стол накрыт и пора за него садиться. Первым не выдержал ожидания участковый.  

– Вы дружбаны как хотите, а я поближе к столу пойду, глядишь и обломится чего ни будь перекусить, а то мой желудок уже с позвоночником от голода обниматься стал, может чего и помогу.  

– Да, мужики, пойдем к столу, а то там женщины одни на всю нашу ораву накрывают, помочь надо бы, – поддержал его дед Василий.  

– Ну да, ну да, – согласились все и решили идти помогать накрывать на стол.  

Удивление посетило всех, когда подойдя к столу увидели, что стол уже накрыт, а оставшейся Француз и обе дамы не дожидаясь всех уже сидели и мирно попивали вино.  

– Господа, я конечно все понимаю, но почему вы нас не позвали, – с негодованием возмутился Володя, – Мы вообще то тоже как бы есть хотим.  

– Да вообще как то не очень серьезно выходит, ладно бабы, но ты Француз с ними за одно, от тебя я такого не ожидал, – начал корить друга Кузьмич.  

– Но вы же как очумелые побежали спиннинги закидывать, даже за приезд пить не стали, я полагал, что вам пока кроме рыбалки вообще ничего не нужно. Вот и звать вас не стали, типа наловитесь, сами придете.  

Разрядил обстановку Семеныч.  

– Да ладно вам ругаться в первый день, вы лучше рассказывайте чего приготовили, – сказал он присаживаясь за стол.  

– Да, хорош вечер со скандалов начинать, садитесь давайте я вам сейчас всем для начала борща налью, – убеждающем тоном в голосе заявила Казачка.  

Все покорно уселись за стол и стали ожидать сваей тарелки с ароматно пахнущем свеже-сваренным борщом. Аппетит все нагуляли дикий и поэтому получив свою порцию, начинали орудовать ложкой лишь только хваля и приговаривая о вкусности и ароматности данного кушанья. Когда борщ был уже на половину съеден и когда остатки голодного состояния покинули организм, первым в себя пришел дед Василий:  

– А скажи мне Володя, у нас сейчас что «комсомольская свадьба» отмечается.  

– В каком это смысле, – не понял Володя.  

– А в том смысле, что про горячительные напитки все забыли. Может уже выпьем за приезд и еще потом за что ни будь.  

Все оторвали свои взгляды от тарелок и вопросительно посмотрели почему-то на Кузьмича.  

– А я что, я только за, – заявил Кузьмич и пошёл в сторону палатки по дороге обращаясь ко всем с вопросом.  

– С чего начнём, с водки, самогонки или Французова коньяка?  

За всех ответил Володя:  

– Возьми самогонки сразу пару бутылок, чтоб лишний раз из за стола не подниматься, а нашим дамам вина возьми, тоже пару бутылок, потому что, – Володя поднял стоящею на столе пустую бутылку ранее наполненную Жаковым вином, – Дамы наши настроены сегодня крепко выпить.  

– Кстати эту бутылку нам Француз выпить помогал, – оправдываясь заявила Светлана, – Хотя Кузьмич точно две бутылки неси, – добавила она.  

– Сейчас все принесу, уже из палатки прокричал Кузьмич.  

И тут же из палатки послышалось позвякивание бутылок.  

– Выбирает, – почему-то задумчиво произнес Семеныч.  

Ждать не пришлось, меньше чем через минуту Кузьмич вернулся выполнив заказ и тут-же алкогольная жидкость устремилась наполнять пустые до этого стаканы. Естественно первый тост был за приезд, следом за прекрасные места которые по мнению всех можно встретить только в России, а вот на третий тост борща в тарелках не хватило и можно было бы попросить добавки но на столе стояла вторая кастрюля и интрига с ее содержимым немного затянулась.  

– Ну что, мужики, как вам борщ? – ожидая похвалы спросила Казачка.  

Мужики рассыпались в комплиментам к женщинам которые так вкусно готовят и к борщу в частности, а Семеныч сказал, что третий тост он собирался произнести в честь золотых рук наших женщин, а так как борщ уже закончился, то тост переносится на второе блюдо.  

– Ладно, давайте свои тарелки, я вам сейчас плова положу, – обрушила интригу жена Жака, – Он правда не в казане готовился, так что строго не судите.  

С этими словами она открыла кастрюлю и над столом повис такой аппетитный аромат, что чувство голода опять вернулось в тела мужиков.  

– Слушайте, женщины, под такой приятный духан сейчас все звери с округи к нам на поляну со своими тарелками пришлепают, – предположил Емеля.  

– Кстати смех смехом, – объявил Володя, – Тебе Емель с братом твоим придется проконтролировать процесс уборки продуктов, а то мы сто процентов после застолья можем и забыть чего ни будь убрать, а к утру мы этого уже не увидим, я имею ввиду из продуктов и на столе не надо ни чего оставлять. Ночью все подберут лесные жители, лисы в особенности.  

– Ладно, не беспокойся, отдыхай, мы все уберем и проконтролируем, – ответил Емеля.  

Выдав поручение трезвой части компании Володя принялся поглощать плов. Плов и в самом деле был удачно приготовленным и разлив новую порцию алкоголя мужики выпили за прекрасных дам присутствующих за этим столом. Потом был тост за жен которые остались дома, потом за женщин в целом. В общем застолье покатилось в привычном своем режиме, а учитывая, что это был все же второй день веселья и не смотря на то, что все участники пирушки были уже далеко не молоды и в общем как бы отдавали своим действиям отчет, в этом втором дне веселья в принципе могло произойти все, что угодно. Понимая и будучи этим немного обеспокоен, Володя успокоил себя тем, что вспомнил, среди них есть двое не пьющих человека. Мысль эта действительно успокоила его и он вместе со всеми погрузился в эйфорию веселья и всеобщей алкогольной радости.  

Солнце уже совсем было готово прыгнуть за верхушки деревьев и погрузить всю округу в легкий полумрак, как подросток перед прыжком с моста в реку, стоящий на самом краю и переминающейся с ноги на ногу поджидающий нужного момента. И все же этот момент настал, солнце зашло и вместе с полумраком поляну окутал еле заметный туман и воздух наполнился слегка заметной влагой. Дышать захотелось полными легкими и казалось, что остатки довольно таки жаркого дня поднялись куда-то высоко, высоко в небо и устремились в след уходящего за горизонт солнца.  

Как только солнце спряталось за деревьями и сумерки окутали поляну, Казачка предложила всем сложить дружно костер и поседеть у него.  

– А что, – поддержал ее Жак, – Посидим да песни попоем. А еще можно страшные истории поросказывать, как в детстве, – полушёпотом, слегка шепелявя, как- то по театральному предложил свой вариант Семеныч.  

– Да хоть в города поиграем, главное не что делать, а то что у костра посидим, – начал истолковывать свое мнение Кузьмич, – А для того что бы это сделать, нам необходимо всем дружно встать и насобирать дрова для костра.  

– Дрова для костра мы с братом уже собрали и сложили, осталось только зажечь, – отрапортовался Илюша.  

– Да когда вы все успели? – с нескрываемым удивлением поинтересовался Володя, – Вы ведь почти всегда вместе с нами за столом сидели.  

– Да не совсем, – отвечал Емеля, – Вы просто не обращали внимания.  

– Ну с этим я соглашусь, а вот на счет костра как вы предвидели, – не унимался уже заметно пьяный Володя.  

– А это еще проще, – спокойно продолжал ему объяснять Емеля, – Русский человек в своих пьяных действиях более чем предсказуем, это я тебе Володь как алкоголик со стажем гарантирую.  

– Очень хорошо, – не унимался Володя, – А тогда скажи мне, мил человек, что мы сейчас будем делать.  

– Да проще простого, вы сейчас все отправитесь со своими стульями к костру и обратите свое внимание на то, что дед Василий спит, и увидев старика спящего и выказывая ему свое уважение, начнете его всеобщими усилиями перемещать в сторону его раскладушки и уложив его, только тогда отправитесь к костру, который мы с братом к тому времени уже разожжём.  

Все обернулись в сторону деда, который как оказалось действительно спал. Дед отодвинул свой стул немного в сторону от стола, так что бы свет от лампы на столе не освещал ему лицо, поднял воротник у своей телогрейки и засунув рукав в рукав мирно спал, очень похож был сейчас дед на старого, домашнего кота, который выбрав местечко потеплее, свернулся клубочком и мирно так дремлет, с глубоким чувством, что жизнь в принципе удалась и менять ее нет никакой нужды.  

– Ну что, друзья мои, – начал Володя пытаться сказать, что-то более-менее умное.  

Все перевели свой взгляд на Володю. Володя как-то осекся и продолжал менее торжественно:  

– Давайте деда в палатку переложим на его раскладушку, да и накрыть его надо чем ни будь, а то старый заболеет еще.  

Сказано сделано, и через минуту дед лежал в палатке. Илья и Емеля тоже почти закончили и костер уже разгорался ни давая ни малейшего повода предположить, что огонь может потухнуть. Все перетащили свои стулья поближе к костру, а Жак взял свою гитару и начал, тихо перебирать на ней струны. Тяжёлый алкоголь сменили на вино, которого тоже как оказалось было в достатке и разлив его по железным кружкам начали его цедить по глоточку, явно никуда не спеша. Говорили в пол голоса, как бы стараясь не спугнуть сумерки, которые все больше сгущались. Каждому в этой компании было легко и просто находиться сейчас здесь, среди своих друзей и товарищей, одним словом среди своих соседей. Жена Жака раскинув руки в стороны как бы потягиваясь воскликнула, хорошо та как и добавила:  

– Давайте споем что ли?  

– Что спаем? – поинтересовался Жак.  

Но тут всех остепенил Илья:  

– Подождите петь, вон видите, – он указал рукой в сторону проселочной дороги, едет кто-то и по-видимому к нам.  

Все посмотрели в сторону, которую указывал Илья. Действительно по дороге в сторону стоянки двигался автомобиль, фары мелькали среди силуэтов деревьев.  

– Да это Мишка, наверное, братан мой, – обрадовался родственнику Семеныч, – Возвращается.  

– Мишка, это здорово, спору нет, но там следом еще одна машина едет, – настороженно произнес Кузьмич.  

– Да ладно, – продолжал радоваться Семеныч, – Кто-то еще из знакомых увязался, ничего страшного.  

– Вот сейчас и увидим, – поставил точку в диалоге встревоженный Кузьмич.  

Спустя минуты три на поляну выкатили две машины. Первая, как и предполагалась была машина брата Семеныча Михаила, а вторая оказалась машина председателя, к которому Миша и ездил, собственно говоря по своим делам.  

– Ну, что, все дела решили, – обратился Кузьмич к вышедшему и Уазика Михаилу.  

– Да, все, пришлось задержаться, но все срослось и теперь можно спокойно придаваться отдыху, – ответил Михаил, – Я правда не один, – и он указал рукой на вылезающего из-за руля своего авто человека.  

Человек был довольно таки грузный на вид и страдал видимо лишними килограммами, но улыбался во весь рот и поэтому внушал доверие, как и все толстые улыбчивые люди.  

– Зовут его Виталий Андреевич, он бывший председатель здешних мест, но несмотря на то, что он как бы бывший, вопросы и сегодня может решать кое какие.  

– А зачем нам вопросы решать, – съехидничал Кузьмич, – Мы сюда вроде бы на рыбалку приехали, а не вопросы кое какие решать.  

– Да ладно тебе Кузьмич, – остудил его пыл Володя, – Тебе, что жалко, пусть Виталий Андреевич выходной с нами проведет, глядишь и подружимся, места всем хватит. Ты Виталий Андреевич располагайся и на Кузьмича не обижайся.  

– Да я вообще нормально ко всему отношусь, только давайте как-то по проще, лучше просто Виталий и я кстати не с пустыми руками, – с этими словами бывший председатель погрузился с головой в багажник своей нивы и начал извлекать оттуда провизию и алкоголь в больших объемах со словами, – Парни принимайте и к столу, давайте за знакомство.  

Вся компания, повинуясь русской традиции пить за знакомство отправилась опять за стол, попутно прихватив с собой все то, что председатель выгрузил из багажника. Мужики сразу сели, а бабы начали выгружать продукты из сумок. Продукты были в основном нарезки сухой и копченной колбасы, аккуратно сложенные на тарелки, также были еще горячие котлеты и гвоздем программы был холодец заботливо уложенный в специальный контейнер-холодильник.  

– Супруга моя любимая с собой собирала, – гордо акцентировал бывший председатель.  

Судя по той интонации с которой он это произнес всем стало очевидно ясно, что Виталий Андреевич очень любит свою супругу, а вместе с супругой они любят качественно так поесть.  

– А что же ваша жена с вами не приехала, – поинтересовалась Светлана.  

– Да вы знаете, – отвечал ей Виталий, – Она у меня не очень любит подобные мероприятия и предпочитает оставаться в домашних удобствах, хотя зная мою слабость к рыбалке и отдыху на природе, меня всегда охотно отпускает, и за время нашей довольно таки долгой супружеской жизни ни разу не воспротивилась моим поездкам.  

За этими разговорами был заново накрыт стол и налито по стаканам.  

– Ну давайте первый тост за знакомство, а дальше уж как пойдет, – предложил Володя.  

Все дружно чокнулись и залпом выпели.  

– Мужики, – обратился ко всем Михаил, – А старый где? Вы куда деда Василия дели?  

Народ за столом заулыбался.  

– Дед устал, спать ушел, – ответили ему на вопрос.  

– Ну понятно, старый организм, долгий переезд, и так далее, – вставил Михаил.  

– А что, парни, сегодня уже закидывали удочки, – поинтересовался Виталий не прекращая улыбаться.  

– Вообще конечно мы сегодня уже поздно приехали, – отвечал Кузьмич, не много успокоившись визитом незваного гостя, – Но вот Илья и Емеля отличится все же сумели. Щучку поймали.  

– Вот это здорово, на Шелесте и именно здесь можно знатные экземпляры отловить, здесь кстати и довольно таки крупный линь водится и прям вот у этого берега, – председатель кивнул головой в сторону ближайшего берега.  

– Да знаем мы, – отвечал ему Кузьмич, – Мы тут уж не первый раз останавливаемся. Здесь по весне, как большая вода после разлива сходить начинает, плотва прет одна за одной, как из пулемёта и временами довольно таки крупная попадается.  

– Да совершенно с вами согласен, – председатель продолжал улыбаться, – А вот по первому льду здесь от жерличников не пробиться совсем, бывают даже такие, что на лед, который еще застыть как следует не успел, на резиновых лодках выползают, смотреть одна забава.  

– Да, – согласился Кузьмич, найдя в председателе собеседника, – как говорится, охота пуще неволи.  

– Да, да, – подтвердил Виталя, опять не на минуту, не отпуская свою широкую улыбку.  

Разговоры за столом потекли сначала рекой, но со временем, после приема дополнительных порций горячительных напитков, река превратилась в бурный поток, временами срывающийся в водопад. Все вокруг голосили и выдавали всякую информацию по большей части лишённую смысла и наполненную до краев абсурдом. Одним словом, почти вся компания была пьяна и пьяна сильно.  

– Мужики, – громко скомандовал Илья, – Айда к костру.  

– Да, и в правду, – поддержали его Емеля и еще почти трезвый Михаил, – А то вроде в лес приехали, а у костра так и не посидели да песен не попели, не правильно это.  

Компания за столом стихла и начала перемещение в сторону костра. Во время перемещения Кузьмич что-то вспомнил и на секунду затормозил.  

– Ты чего, дружбан, – обратился к нему Володя.  

– Да я вот вспомнил, ты Володь про цыган вампиров историю вчера обещал рассказать, рассказа до сих пор нет, народ заинтригован, – объяснил свой стопор Кузьмич.  

– Опять про цыган вампиров? – без малейшего восторга переспросил Семеныч.  

– А ты чего эту историю уже слышал? – удивленно спросил, немного заплетающемся языком, Кузьмич.  

– Да нет, про цыган я конечно слышал, но только не про вампиров, про разных цыган и даже про цыган с медведями, но вот про цыган вампиров я не когда не слышал, но вот просьбу про то чтобы о них рассказать я уже много раз слышал, а вот Володя все время ссылается на кучу причин и рассказ в очередной раз переноситься, интрига нарастает, дождешься, поколотят тебя поклонники твои.  

– Блин мужики, не сегодня, я чего-то устал сегодня, а рассказ долгий.  

Опять отказался от рассказа Володя.  

– Ну вот, я об этом и говорил, – заявил Семеныч, при этом многозначительно поднял палец вверх, – Я лучше Кузьмич тебе другую страшную историю расскажу, если ты не против конечно.  

– Я конечно не против, главное, чтобы не пошлая история была, среди нас есть дамы, – ответил ему Кузьмич и по театральному плюхнулся на свой стул.  

– Да пусть и пошлая, мы не против, – брызнула звонким смехом Казачка и при этом слегка локтем подтолкнула подругу под бочек, передовая ей свой заводной смех.  

К тому времени все уже расселись вокруг костра и в общем уже ждали рассказа Семеныча.  

– Ну, ладно, слушайте. Как-то в одной деревне померла древняя бабка, возраста я так думаю окало ста лет, а может и больше. И вот родственники решили похоронить ее в городе, а чтоб лишние деньги не тратить отправили за ней мужскую часть своего сообщества в количестве трех человек, а именно зятя, двоюродного племянника зятя и еще каково то родственника владельца машины лада седьмой модели. Мужики должны были перевести покойницу и кое-какие вещи в город, для чего собственно к машине был прицеплен небольшой прицеп, а на крышу был прикручен багажник. Ну в общем закончив свои приготовления мужики и отбыли в нужном направлении, ну а спустя пару часов уже были на месте. Деревня бабки находилась километров в тридцати от основной магистрали. И вот эти последние тридцать километров и были самыми долгими в этом маршруте, по тому как проходили по проселочной дороге, состоящей целиком из калия и ухабов. В общем добравшись до места мужики выволокли из дома все, что могло иметь хоть какую-нибудь ценность и вещей оказалось не так уж и мало. В основном все вещи были не очень крупными и поэтому пришлось ими захламлять багажник и прицеп. Покойницу мужики решили завернуть в ковер, который висел у нее над кроватью, и привязать к багажнику на крыше авто. По-быстрому доделав свои дела, мужики тронулись в обратный путь. По дороге домой чисто по русскому желанию, решено было остановиться у какого-нибудь придорожного кафе, с целью перекусить и само собой помянуть. Собственно, поминать двоим, а третий за рулем и только перекусить. Машину оставили у дороги на обочине, а сами не стали садиться за уличный стол зашли во внутрь. И собственно сидели они не так уж долга, ну не больше минут сорока, а когда на улицу вышли то даже не сразу заметили, ковра с бабкой на багажнике не стало. Уж они и пешком бегали искали и по трассе ездили и в зад, и в перед, а бабку так и не нашли. Вот и пришлось им домой возвращаться без покойной бабки и без ковра, – закончив свой рассказ Семеныч выдержал паузу и добавил, – ну вот как-то так, собственно.  

– Прикольно, – вставил Кузьмич, – А я представляю, что у них дома потом было, когда они домой пустые вернулись.  

– Ну, Семеныч, – обратился к нему председатель, – Твой рассказ больше анекдот с черным юмором напоминает, чем страшную историю и как-то финал не прослеживается.  

– Разреши я твоей истории быстренька финал накидаю.  

– Да пожалуйста, накидывай, – не возражал Семеныч.  

– Ну вот вышли они из кафе, – поддержал эстафету председатель, – А на багажнике ни бабки, ни ковра нет. Побегали, по суетились, а найти не могут. Погоревали они, погоревали и поехали пустые домой, а что еще им делать оставалось. Только с той поры по той трассе дальнобойщики бывало по ночам на обочине бабку видели, стоит такая, голосует и на плече ковер, свернутый держит. А если кто по незнанию и остановиться чтоб подвести, то на вопрос куда тебе старая, то бабка отвечала, на кладбище милок подбрось, на кладбище.  

– Мужики, а можно я тоже свой финал на ваше прослушивание выдам? – спросил Миша.  

И не дожидаясь ответа начал фантазировать.  

– Ну так вот, вышли они из кафешки, а багажник пуст нет бабки пропала, побегали, поискали, нет как будто и не было вовсе. Ну собственно делать то и нечего, не МЧС ведь вызывать, а место на багажнике освободилось, вот и решено было вернуться в бабкин дом и взять еще чего ни будь, что сначала не поместилось. Ну так вот, приезжают они, в дом заходят, а бабка как не в чем ни бывало лежит себе мертвая на своей кровати, а в углу свернутый ковер стоит. Так и пришлось мужикам вызывать родственников и хоронить бабку на деревенском кладбище, вот как-то так, – закончил свой рассказ Михаил.  

– Это значит она не хотела, чтоб ее на городском закапывали, на родном деревенском ей значит спокойнее, – задумчиво предположил Кузьмич и тихо добавил, – Вот так бабка.  

– Кузьмич, ты чего растрогался, это ведь я придумал, только что, чтоб посмеяться, – расхохотался обращаясь к Кузьмичу Михаил.  

Над поляной пронеслось всеобщее, громкое, но не долгое ржание. Все как-то быстро отсмеялись и мигом замолчали. Тишина окутала поляну. Вся компания смотрела на костер и молчала. Спустя некоторое время женщины пошли собирать со стола и по-быстрому закончив с уборкой пожелав всем спокойной ночи, отправились спать каждая в свою палатку.  

– Ну, в общем прикольный рассказ получился, – прервал всеобщее молчание Володя, – А не выпить ль нам еще чего ни будь крепкого грамм так по пятьдесят?  

– Да в общем можно и выпить, – поддержал его Кузьмич, – А то и мы в след за нашими барышнями спать отправимся.  

Сказано, сделано и мужики быстро разлив самогонку по стаканам запрокинули их содержимое себе в горло, при этом каждый как-то по-своему «крякнул».  

– Очень хорошо пошла, – прокомментировал председатель.  

– Очень хорошо, – поддержал его Участковый, который почему-то молчал последнее время.  

Жак опять взял гитару и начал играть всем известную песню на Есенинские стихи, Клен ты мой опавший, народ начал ему подпевать. Допев песню до конца, автоматически опять выпили. Веселье и кураж опять вернулось на поляну и начались воспоминания о прошлых поездках и других мероприятиях так или иначе связанные с этой компанией. Общее веселье и эйфория от принятия алкоголя не посещала только Володю. Желание пойти к себе в палатку и лечь спать становилось все сильнее и встав со стула, Володя заявил.  

– Дорогие друзья, на память пришла идея вспомнить случай произошедшей со мной в далекой юности, а именно то время когда я учился в одиннадцатом профтехучилище и вот тогда помниться на перемене стояли мы за нашими мастерскими и допивали портвейн «три топора», рассуждая о жизни и о том, что нафига нам идти на последнюю пару и в этот момент откуда не возьмись появился наш преподаватель по спец технологии Константин Эммануилович Рубинштейн и обращаясь со словами к нашему одногруппнику Грише Когану сказал: – «Послушайте, Григорий, нет прошлого ибо оно уже было и ни когда не вернется, и нет будущего, ибо оно не ведомо, есть только настоящее и оно вокруг нас и брать от него надо все ибо оно превратится в прошлое», – и с этими словами он взял стакан из рук Гриши, смачно выпил его и уже пустой вернул ему обратно. Тут же закурил и отправился в сторону своих мастерских. Преподавать пошел, в след ему проговорил Гриша, разглядывая свой опустевший стакан. Но вот видение нашего препода о прошлом, настоящем и будущем на долго засела в моем сознание и только став совсем взрослым и рассудительным я, наверное, до конца понял всю глубину его идеи. Кстати сказать, и мой одногруппник Гриша, и учитель спец технологии Константин Эммануилович спустя буквально месяца три эмигрировали со своими семьями в Израиль, на свою историческую родину, – ну как-то вот так, прибавил к рассказанному Володя.  

– История конечно в общем поучительная и имеет наверняка глубокий смысл, но вот я не пойму какой и к чему ты ее рассказал, – удивлено комментировал услышанную историю председатель.  

К тому времени уже достаточно набравшийся алкоголя и адаптировавшийся в новой компании.  

– Я рассказал это для того, чтобы вы меня поняли, – начал пояснять Володя, – Сейчас я хочу спать и никакие ваши уговоры меня не удержат.  

Сказав это, он по-строевому развернулся и зашагал по поляне в сторону своей палатки. Спустя минуты было слышно, как Володя плюхнулся на свой матрац и еще спустя минуту захрапел. Проводив его взглядом, компания развернулась обратно к костру, а пьяный Кузьмич произнес:  

– Отряд не заметил потери бойца, – начал всем разливать по стаканам самогонку.  

Пьяное, тяжёлое веселье опять повисло над поляной и лишь Жак продолжал тихо бренчать на своей гитаре, напевая себе под нос, что-то знакомое лишь ему одному. Если бы в компании кто-нибудь был по трезвее, то он наверняка заметил бы, что звезды на ночном небе заметно потускнели, а с востока над деревьями стало понемногу светлеть. Так начинался ранний летний рассвет уже другого дня.  

Проснувшись Владимир почувствовал себя довольно таки бодро и хорошо выспавшимся. Последствий вчерашней пьянки вроде замечено не было, и Володя потянулся с улыбкой, как бы выражая радость новому дню. Рядом с ним стояла пустая раскладушка деда Василия, значит с утра по раньше отправился рыбу ловить, пришло на ум. После чего Володя залез в нагрудный карман за телефоном, с целью посмотреть который час, но в привычном кармане телефон обнаружен не был. Наверное, оставил на столе, или в машине, проанализировал он. И в тот момент, когда Володя счастливый, что похмелье обошло его стороной решил встать и отправиться к столу чего ни будь перекусить, почувствовал предательский удар болезного состояния, которое приходит на следующее утро после хороших посиделок с приятием алкогольной продукции, а особенно если эта продукция была разнообразной приблизительно как вчера за столом. Сначала у Володи началась головокружение и легкая тошнота, тут же добавилась головная боль, а спустя еще не много времени появилось ощущение, что поднялась температура. Одним словом, в палатку к Владимиру со всего маха влетел ужасный дракон похмелья и всем своим весом обрушился на несчастного Володю, раздавив его в щепки. Он накатившего похмелья Володя опрокинулся опять на свой матрац и проскулил:  

– Нет не минула чаша сия, – закрыл глаза.  

В голову звенящей пулей влетела одна только мысль, надо бросать пить.  

– Что, Володя, тяжело тебе? – послышался голос с улицы. Сопровождавшийся легким хихиканьем.  

Это был голос Ильи.  

– Да Илюш, что-то совсем мне худо, – отвечал Володя.  

– Ну тогда вылезай и садись с нами, – посоветовал ему уже голос Емели, – Поправишь свое здоровье и покушаешь с нами за одно.  

Володя собрал все свои силы и превозмогая боль и тошноту вылез из своей палатки и пройдя несколько шагов опустился на свой стул, который уже стоял у стола.  

– Да Володька, – осмотрев его визуально произнес Емеля, – Как доктор, доктору скажу тебе, что ты очень болен, но к нашей радости есть у нас для тебя одно лекарство, ну прямо чудо препарат, называется препарат «водка русская», очень помогает, рекомендую принять безотлагательно.  

– Ну давайте же доктор, не тяните с лечением, – взмолился Володька.  

– Ассистент, – обратился Емеля к брату, – А что препарат готов к применению?  

– Естественно, – и Илья протянул Володе, наполненный до половины граненый стакан.  

Взяв его в свои руки Володя удивился:  

– Холодная какая, – и выпил содержимое в три глотка.  

– С заботой о больных, – просмеялся Илья.  

– А вот ты теперь борща горяченького поешь, женщины наши вчера отменный борщ сварили, – продолжал заботиться о больном Емеля.  

– Подожди немного, пусть отпустит, я позже обязательно поем и борща и еще чего ни будь, – попросил Володя.  

– Ну как знаешь, – отстал от него Емеля.  

Емеля и Илья продолжали кушать борщ с завидным аппетитом, и когда первая порция подходила к концу опять обратились к Володе.  

– Ну что, больной, легче стало?  

– Мое состояние я описал-бы следующем образом, если до этого было такое чувство, что меня сбил «КАМАЗ», то теперь появилось чувство, что после того как меня сбили, водитель грузовика принес мне свои извинения, – описал Володя.  

– Значит к больному возвращается душевный покой и равновесие, – сделал свое заключение в диагнозе Емеля.  

– Судя по всему, больной пошел на поправку, и я полагаю, что лечение нужно продолжить до окончательного выздоровления пациента, – добавил Илья.  

– Друзья мои, – взмолился Володя, я только хочу поправиться, а с вашей методикой вы меня быстро в алкогольную комму погрузите, покруче чем вчера я находился.  

– Нет, нет, ты Вовка еще пол стаканчика на-ка выпей, а потом и аппетит проснется и будешь как огурчик, а дальше уж сам решай в комму погружаться или в ряды трезвенников вступать, – и Емеля протянул Вовке уже налитый стакан с водкой.  

Володя принял стакан и выпил его залпом. Вторая доза зашла с трудом, видно организм начал бороться за трезвое состояние, тем самым выражая протест алкоголю.  

– Ну сейчас совсем полегчает, – произнес Илья.  

И в правду у Володи появилось такое чувство, что в его больном организме открыли все двери и окна и вместе со свежим лесным воздухом помещения его организма стали наполняться здоровьем. Мысли перестали путаться, а напротив выстраивались в логические колонны и одно из главных показателей выздоровления, к Володе пришло легкое чувство голода, а кружащийся над поляной запах только, что разогретого борща вызвал у него всплеск не детского аппетита.  

– Ну парни, вы меня спасли, – уже окрепшим голосом заявил Володя, – А теперь мне борща, – и Володя протянул свою тарелку сидящему ближе всех к кастрюле Илье.  

– Всегда пожалуйста, – Илья принял тарелку и запустив половник в кастрюлю спросил, – Тебе Вова как всегда, пожиже со дна?  

Володя улыбнулся более-менее здоровой улыбкой, ответил:  

– Мне как себе.  

– Понятно, а может тебе Володя, еще водочки под горячее накапать? – не унимался Илья.  

– Нет Илюх, хватит синьку трескать, пора останавливаться, надо и рыбку половить, – отвечал Владимир.  

Хорошо поев Володя почувствовал себя вообще почти здоровым.  

– Ну что мужики, как вчера посидели, надеюсь происшествий, не случилось?  

– Да в общем так нет, – начал рассказывать Илья. За тобой следом практически спать Участковый пошел, потом минут через десять Француза сон сморил, он тоже к себе в палатку отправился, мы уж с братом решили, что сейчас все разойдутся, но мы глубоко ошиблись.  

– Так-так, – заинтриговано произнес Володя, – Давай бомби дальше.  

– Ну, что дальше, а дальше было как обычно, оставшиеся выпили и так изрядно, что мужиков на подвиги потянуло, сели они все вместе в нашу лодку и поплыли. До середины доплыли, и Кузьмич с лодки свалился, все обошлось, но лодку пришлось к берегу пригнать и водные путешествия на этом закончились. Кузьмич переоделся и видимо одумавшись пошел спать, а вот остальные решили сесть в машину председателя и поехать на Оку, причем зачинщиком этого ралли был сам председатель. На тот момент все еле на ногах держались, но попытки отговорить их окончились полным провалом, взяли с собой три бутылки водки и закуски кое какой и отправились, за рулем сам председатель был, так что, если машину убьет хоть сам виноват будет.  

– А как они там, вы им не звонили, может чего с ними случилось, не гоже так бросать, мы ведь вместе сюда приехали, значит и отвечаем друг за друга, – отчитал братьев Володя.  

– Да перестань переживать, если что и случилось, то сами бы позвонили, а так походу спят где-то по дороге к Оке, – Попытался успокоить Володю Илья.  

– Так-то оно так, но позвонить все же надо, – не унимался Володя, – Кстати мой телефон не видели?  

– Да вроде нет, ты его, наверное, вчера из машины не доставал, – предложил Емеля.  

– Да, да кажется так и есть, – и Володя пошел к машине.  

Телефон и вправду оказался в авто и взяв его в руки Володя обнаружил не прочитанное СМС от Семеныча. Содержание письма содержала множество ошибок и было понятно, что писавший письмо мягко сказать был пьян. С трудом разобрав сообщение Володя в слух произнес, все нормально, добрались до Оки, стоят на пляже, ждут в гости.  

– Ну вот, а ты волновался, – успокоился Емеля, – Добрались, стоят.  

– А судя по времени уже не стоят, а спят в машине, – добавил он.  

– Ну ладно, с этими игроками разобрались, а остальной народ где? – не унимался с расспросами Володя.  

– Остальные все слава Богу чинно и мирно рыбу ловят. Дед Василий проснулся рано и взяв с собой Кузьмича, кстати сказать который отказался похмелятся, отправились вон за те кусты донки ставить, Француз с дамами пошли со спиннингами вдоль речки щук искать, Участковый наш сказал, что будет спать до обеда и просил его не будить, кстати почти обед и пора всех к столу собирать.  

– Как обед, – опешил Володя, – Я что до обеда проспал?  

– Ну можно и так сказать, – улыбаясь заявил Емеля, – Мы с братом уже на лодке по утрянке наплавались, кил с пяток плотвички на дергали, вон в садке если хочешь погляди.  

– Вот это я поспал, – раздосадовано покачав головой произнес Володя.  

– Да ладно, поспал и поспал, еще пол дня сегодня, еще обловишся, – подбодрил его Илья.  

Спустя не больше полу часа на поляну вернулись Француз и барышни. Женщины были больше чем просто довольны, еще бы им посчастливилось поймать пять щук примерно килограммов по полтора. Обе они в захлеб рассказывали, как у них это получилось, а Француз лукаво так улыбался при этом. Еще минут через двадцать к столу вернулись дед Василий и Кузьмич. Тоже с уловом. Ждать возвращения уехавших еще рано утром на Оку мужиков было глупо и поэтому все стали накрывать на стол и готовиться к обеду. Володя так как был уже сыт, решил не мешать и поэтому взяв свой стул отправился к месту где всю ночь горел костер. Было уже около часа дня и солнце стояло почти в зените. На небе не было ни облачка и температура воздуха была довольно таки высока. Володя поставил свой стул в тень дерева и стал любоваться гладью реки. Ветра почти не было и вокруг не считая стучащих ложек о стенки тарелок и щебетания птах была тишина. Володя, находясь в спокойном состоянии начал дремать и почти уже уснул, как из за стола раздался возглас Француза:  

– Смотрите кто то на велосипеде едет, вроде как к нам.  

Все обернулись в сторону дороги, Володя приподнялся над своим стулом и развернулся тоже. По направлению к лагерю верхом на велосипеде крутила педали женщина. Со стороны было видно, что женщина уже была уставшей и ехала как минимум из ближайшей деревни, причем торопилась. Доехав до лагеря, женщина положила свой велосипед на траву и подошла к столу.  

– День добрый, и приятного аппетита, – обратилась она к сидящим.  

Все поблагодарили и поздоровались в ответ.  

– Господа рыбаки, – начала с вопроса приехавшая женщина, – Скажите мне пожалуйста не к вам ли вчера вечером приезжал мой муж Виталий Андреевич, и если приезжал, то собственно куда он мог деться, машины его я ведь здесь не наблюдаю.  

Сразу сообразив в чем дело роль собеседницы на себя взяла Казачка:  

– Как же, как же к нам он приезжал, а теперь он и ещё два наших товарища на Оке рыбу ловят и скорее всего скоро уже вернуться на зад, и собственно говоря она Казачка не видит ни каких поводов для волнения.  

– Да как мне не волноваться, в сердцах начала возражать приехавшая жена председателя, я его ирода до утра только и отпустила, к нам сегодня к вечеру много народу соберется, стол надо накрывать, день рождения у свекрови у моей, юбилей, восемьдесят лет как никак, – она на секунду почему-то задумалась, а потом продолжала, – А он, сволочь такая, ни то что не помогает, так вообще пропал, свекровь дома истерит, а его все нет да нет, вот как мне не переживать.  

– Да, ситуация, – согласилась Светлана. Ну я думаю ему позвонить можно и как бы потребовать, чтоб домой ехал быстрее.  

– Если бы можно было позвонить, я бы сюда на велосипеде не ехала, – грустно проговорила приехавшая женщина, – У него с ночи телефон выключен.  

– Ну ладно, ладно, – опять начала ее утешать Светлана, – Сейчас мы чего-нибудь собственно говоря придумаем.  

– Мужики, – обратилась Казачка к остальным, – Есть мысли как бедной женщине в этой ситуации помочь?  

– Да какие там мысли, – отозвался на ее просьбу Володя, – Сейчас я Семенычу позвоню и скажу, чтоб минтулем сюда ехали, судя по всему из них телефон только у Семеныча и работает, он мне СМС утром присылал.  

– Ладно, чего зря болтать, сейчас позвоню, – Володя достал свой телефон и набрал номер Семеныча, на удивлении Володи, Семеныч ответил практически сразу, только сразу стало понятно, что на том конце провода, как говорится, все были пьяные и как показалось Володе, пьяные даже очень, очень.  

– Ало, – заплетающимся языком проговорил Семеныч, – Володь это ты что ль? Володь, ты к нам приедешь или нет, тут здорово и пляж классный такой, приезжай уже, у нас весело.  

– Мой друг, – начал отвечать на пьяное приглашение Володя, – приезжать к вам я в общем не собираюсь, а вот вам советую побыстрее собраться сесть в машину и быстрее возвращаться, к нам на стоянку приехала супруга председателя, она очень злая на мужа и ждет его с нетерпением.  

– Володя, мне все понятно, быстро отвечал ему Семеныч, мы сейчас моментом у вас будем.  

Володя выключил телефон, положил его обратно в карман куртки.  

– Ну все нормально, сейчас соберутся и приедут, – добавил он как бы отчитываясь.  

– Ну вот и славно, а вы волновались, сейчас приедут, – успокаивала приехавшую женщину Светлана, – Давайте я вам лучше чая с шиповником налью, он остыл и очень хорош на такой жаре как успокаивающий и жажду утоляющий напиток.  

Не дожидаясь ответа Светлана в один миг налила из котелка напиток в жестяную кружку и сунула в руки жене председателя. Та, как-то тоже, машинально взяла и начала пить, думая исключительно сейчас о том, как достал своим поведением ее родной муж, при этом мало обращая внимания на то, что происходит вокруг. Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей Светлана подсела к ней поближе и решила поговорить с ней:  

– А скажите милочка, ваш супруг Виталий Андреевич, он что и в правду местный председатель?  

– Да нет, его здесь просто так кличут, хотя вы знаете он был председателем, но не здесь и очень давно. Мы, когда только поженились, проживали в краснодарском крае и так получилось, что дали ему должность председателя, а потом почти сразу на него наехали типа местные братки и заставили продать им весь колхоз с потрохами. Деньги дали правда хорошие, но мы тогда испугались, что все отберут, да и убить могли, так, что мы как-то быстро собрались и решили уехать оттуда куда ни, будь подальше, так и оказались здесь. А здесь построили дом, родителей сюда перевезли, дочерей выучили, у нас их двое, замуж по отдавали. Так что теперь как выходные у нас полный дом внуков.  

При этом факте женщина как-то даже гордо заулыбалась и на минутку забыла о своем муже.  

– А здесь он свой нос совал во все дела, вот и прозвище такое получил.  

Видя, что от ее вопросов есть некоторый успех, Светлана продолжала задавать всякие житейские вопросы, к их диалогу присоединилась и жена Жака. Мужики, плотно поев, решили не мешать бабьему разговору и вслед за Володей перетащили свои стулья в тенек под дерево к месту вчерашнего кострища. Француз взял свою гитару и начал играть не громка всем знакомые мелодии.  

– Да, – произнес Илья, – Вот странное дело, все у человека в принципе есть, запретов вроде глобальных нет, хочешь выпить, пей, хочешь на рыбалку, езжай.  

– В рамках разумного, – поправил его Емеля.  

– Ну да, – поддержал поправку Илья.  

– А мужик так и рвется на подвиги, нарушая все рамки дозволенного и без того через мерно расширенные. А дальше скандал, обида и дело в противном случае может дойти до развода, – вставил Кузьмич.  

– Да мужику всегда на свою пятою точку приключений набрать хочется, – добавил Француз.  

– Вот и вот, когда пацанами еще бегали, то от мамки все сбежать норовили, а нагуляешься, набегаешься и все равно к мамке бежишь, ведь знаешь, что потом огребешь по полной, а ноги так в сторону и тащат, – продолжал Илья.  

– Так и есть, – согласились все.  

В образовавшейся паузе послышался легкий храп. Все оглянулись, дед Василий опять поставил свой стул чуть в сторонке ото всех и под неспешные разговоры заснул, опять напоминая старова кота на печке.  

– Вот дед молодец, – улыбнулся Кузьмич, – В любую свободную минуту спать горазд.  

– Да ладно, пускай спит, до вечера все равно на реке делать собственно нечего, – поддержал спящего деда Василия Владимир, – Кстати, смотрите кажется наши путешественники возвращаются.  

По проселочной дороге, по направлению лагеря колесила нива председателя, только в данный момент вид у нее был довольно таки жалкий. Правая фара была разбита, бампер под этой фарой был вмят и довольно таки сильно, да и вся машина, включая крышу была заляпана толстым слоем грязи, которая успела засохнуть и окостенеть, видимо буксовали и буксовали серьезно.  

– Да, сейчас кому-то достанется, – не гадая предположил Кузьмич.  

– Слабо сказать, достанется, – добавил Илья.  

Тем временем машина добралась до стоянки и остановилась у крайней палатки, из авто не за медлительно вышли Михаил и Семеныч, а потом, немного замешкавшись вылез на ружу сам председатель. Михаил и Семеныч стараясь не попасть под горячую руку председательшевой жене обошли стоянку с боку за палатками, а вот председатель попался сразу. Как только он опустил вторую ногу на землю и готов было уже встать, как сухая рука его супруги с треском опустилась на его затылок. После этого последовали еще удары и вопли типа, скотина, изверг и урод, а в ответ милая прости я больше так не буду, но первый подзатыльник был лучшей, и по десяти бальной системе имел оценку десять за зрелищность и десять за исполнение. Мужики застыли с кривыми улыбками на лицах, с одной стороны немного жалко председателя, а с другой стороны, ну значит так надо, но очень забавно. Председательша закончив экзекуцию над своим мужем, скомандовала, велосипед на багажник, сам в машину. Председатель, превратившись в робкого мальчика моментально исполнил и не прощавшись уже сидел на переднем пассажирском месте. Женщина же напротив, дав волю своим эмоциям успокоилась и подойдя к недавно обретенным подругам попрощалась с ними за руку, поблагодарила за все и пригласила в гости, после этого плюхнулась в НИВУ за руль и по-заправски лихо развернулась и поехала прочь от стоянки. Глядя на удаляющеюся Ниву, жена Француза проговорила:  

– И чего только нашим мужикам не хватает....  

Фраза была произнесена без вопроса, скорее напоминала флаг, который она воткнула в корпус машины, чтобы ехала машина, а над ней транспарант красного цвета с белыми большими буквами «ЧЕГО МУЖИКАМ НЕ ХВАТАЕТ».  

– Ну, что нагулялись, – строго обратился Володя к прибывшим путешественникам, – У бедной женщины чуть сердце не разорвалось.  

– Ты бы видел Володь как сердце чуть не разорвалось у председателя, когда он узнал, что его супруга разыскивает, – попытался реабилитировать свое поведение Семеныч, но его язык еще изрядно заплетался.  

– Ну и что с вами делать? – задался вопросом Владимир.  

– Да что делать, налить по стакану, накормить и спать отправить, – предложил проснувшийся от шума на поляне дед Василий.  

– Да вот и вот, та, пусть так и сделают, все равно уже до вечерки не протрезвеют, а так хоть к утру в себя придут, – согласился с дедом Кузьмич.  

– Вот так мы и сами хотели предложить, – выразил свое согласие с мнением коллектива Михаил и обняв своего брата Семеныча за плечи отправился с ним к столу.  

– Ну вот все и собрались, – объявил Володя.  

– Нет, еще не все, – послышался голос Участкового из палатки, – Сейчас уже вылезаю и к вам подойду.  

Выбравшись и проходя мимо стола Участковый, не оборачиваясь к седевшим за столом Михаилу и Семенычу между делом обронил:  

– Ну, пьянь.  

На, что в ответ получил:  

– Сам такой.  

Подошёл к основной группе мужиков.  

– Чего собрались, чего обсуждаем, чего решаем и кстати, что это за возня была, кто-то ругался?  

– Да кто тут ругался, просто за нашим председателем жена на велосипеде приехала аж из самой деревни, вот и загоняла мальчугана домой, – объяснил происходившее Участковому Илья.  

Немного задумавшись, видимо стараясь представить картину, Участковый произнес:  

– Класс.  

И как не в чем не бывало пошел к столу налить себе борща и поесть как следует. За ним тут же как за маленьким начала ухаживать его жена Светлана. На предложение выпить вместе с Михаилом и Семенычем, участковый отказался, что мне в запой что ли провалиться, и так уже выпито больше всякой меры, хватит уже.  

– Завтра в участок нужно к обеду появиться, начальник СМС на телефон прислал, кончился мой отпуск за свой счет.  

– Это мы чего, – с любопытством поинтересовалась Светлана, при этом подливая в тарелку мужа добавки, – По утру домой поедем, я даже еще рыбки половить не успею?  

– Выходит, что так, – сделал свое не хитрое заключение участковый.  

– Ну жалко конечно, но надо так надо, делать не чего, – без возражения приняла Светлана.  

– А чего это тебя вызывают, – поинтересовался Кузьмич, – Происшествие, что ли какое опять приключилось?  

– Да я даже пока не в курсе, отвечал Участковый, думаю это опять по украденным медалям покойного Пожарника, мероприятия с подозреваемым Герасимом проводить.  

– Это про каково Пожарника ты говоришь? Тот который несколько лет как помер, что ли, не далеко от меня жил который? – поинтересовался дед Василий.  

– Ну да, про него собственно, – подтвердил участковый, – Про него, а вернее сказать про его медали, которые его молодой родственник не обнаружил и подозревает нашего таджика Герасима в краже, даже заявление написать не поленился.  

– Но в это не кто из наших не верит, – убедительно за всех заявил Кузьмич.  

– Ну и правильно делаете, что не верите, потому что все медаль покойного Пожарника у меня дома лежат, – ко всеобщему удивлению отрапортовал дед Василий.  

– Это как быть такое может? – выразив всеобщее глубокое удивление поинтересовался Володя.  

А дед, видя, как у всех рты открылись начал рассказывать с большим чувством значимости и важности.  

– Ну собственно говоря медали у меня эти оказались очень давно, не знаю почему про них только теперь спохватились, не иначе внучатый племянник Пожарника покойного их продать решил, было это еще при жизни покойного, а точнее сказать не за долго до его кончины. Если кто помнит, покойный перед смертью стал как-то часто за воротник закидывать, а как выпьет, так обязательно свою гармонь берет и давай по соседям шастать, и не сказать, что это явление соседям как-то особо нравилось, он ведь в таком состоянии не совсем с головой дружил, но о покойниках не принято с плохой стороны. Но факт такой был. И вот как-то раз приходит он ко мне домой, практически с самого утра, с виду трезвый, в разуме, но с гармошкой. И говорит: – «Вот, Василий, я совсем старый стал, не известно сколько еще землю топтать буду, но хочу тебя попросить за ранее выполнить мою просьбу». Я ему говорю: – «А ты сегодня еще не пил, если не пил, то проси». Помню он еще на меня посмотрел так с укором, но промолчал и продолжал: – «Ты, Василий, сам не молодой и поэтому, понять меня должен. Я с войны пришел много раз награжденный, и потом награды получал кое какие, только вот есть у меня опасения, что как меня не станет, так внуки мои награды мои продадут и памяти обо мне не останется, а ты человек с пониманием, пристрой мои награды после моей смерти в музей какой ни будь, ну там в школьный или в краеведческий. И еще гармонь мою, пускай стоит в музее под стеклом, а перед ней табличка, мол принадлежала она тому то, тому та, и рядом год рождения и год смерти. Ну что, Вася устроишь мою просьбу»? Ну я конечно согласился, тем более я тогда так и не понял в своем уме он был или нет. А Пожарник, получив мое согласие протянул мне узелок с наградами и гармонь свою на пол поставил, а потом спросил меня буду ли я с ним отмечать это событие и получив мой отказ достал из-за пазухи четвертинку беленькой в горло залил ее не воспользовавшись стаканом, зажевал взятым на моем столе кусочком черного хлеба, и опьянев в одну секунду, поднял с пола гармонь свою, отправился по деревне песни горлопанить своим старческим скрипучим голосом. Я конечно полагал, что как ни будь зайдет и узелок свой заберет, а он взял и совсем скоро помер. Так, что награды его у меня и остались, я даже узелок не развязывал.  

От этого рассказа у участкового рот раскрылся так широко, что могло показаться то, что солнце не на закате заходит за горизонт, а исключительно в рот к участковому и причем не важно в какой части света он сейчас находиться. И только то, что сейчас был далеко не вечер, а только середина дня обрушивало эту версию на корню. В прочем не один Участковый оцепенел от неожиданного рассказа деда Василия, практически вся компания слушавшая рассказ окунулась в легкий стопор и замешательство. Первым из стопора вышел, однако Участковый.  

– Ну дед, я думал ты про медальки пошутил, а оно вон как все получилось.  

– Да уж, получилось как-то не очень, – поддержал Участкового Кузьмич, вся деревня Герасима заочно в преступники записала, а собаку его в подельники.  

– Что опять Герасима бедолагу вспомнили, – поинтересовалась подошедшая к мужикам жена Француза? – Он и так места себе, наверное, найти не может, а может вообще сбежал куда-нибудь от греха подальше, хотя как-то не верится, что он мог так поступить, – закончила она.  

– И правильно делаешь, что не веришь, – поддержал супругу Жак, оказывается Герасим и в правду не брал чужого, а пропажа спокойно у деда Василия в ящике лежала.  

– Как так, – удивленно поинтересовалась жена Француза, при этом раскладывая стул с целью присоединиться к мужикам и послушать их байки.  

Рассказ деда Василия был повторен за нова, только теперь его рассказывал не дед, а все участники посиделок. Немного придя в себя от услышанного, супруга Жака хотела уже высказать свое мнение, как внезапно во весь голос Володя объявил:  

– К нам снова гости, – прозвучало как-то по театральному.  

Все повернулись в сторону проселочной дороги и увидели, что в сторону их лагеря движется кто-то на мотороллере.  

– Очень похоже на то, что нас своим визитом решил порадовать лесник, – предположил Емеля.  

– Ну этот вряд ли с хорошими новостями, – стараясь предугадать события предположил Кузьмич.  

– Тем не менее гостя встретить надо, – сделал свое заявление Участковый, – Какой никакой, а представитель власти.  

– Встретить, так встретить, – вставая со стула слегка кряхтя поднялся дед.  

Остальные тоже стали и подошли к леснику, который уже подъехал и оставив свой мотороллер у машин подошел к столу.  

– Здорова граждане отдыхающие Рыбаловы и просто туристы, – начал он бойко, даже как-то по-свойски.  

На вид ему было не больше лет тридцати, среднего роста и ярко выраженной славянской внешности. Глаза его были голубого цвета, полосы на голове светло русые и растрепанные и весь он был такой открытый и приветливый, что ясно было сразу, он на своем месте занимается любимой работой.  

– Ну здорова начальник, с чем пожаловал по наши души? – поздоровался за всех Володя, – Я полагаю не просто так с визитом вежливости вы к нам пожаловали, – продолжал Владимир.  

– Да, уж, не просто так, да и не по собственной воле, – начал пояснять свой приезд только что появившийся лесник, – Спрошу сразу, как говорится напрямик, это не ваши стоят сейчас на первом пляже на Оке трое приятелей на грязной Ниве?  

– Что значит на первом пляже? – попросил уточнений Володя.  

– Первый пляж это тот который находится в месте впадения Шелеста в Оку, там, где катера и лодки обычно причаливают, – объяснил лесник.  

– Ну судя по всему наши, только они с недавних времен уже там не стоят, а спят в палатке в следствии усталости и чрезмерного количества алкоголя, попавшего к ним в организм и всё-таки, что они такое натворили, – продолжал интересоваться Володя, – На сколько я знаю попасть в какую ни будь историю там еще умудриться надо суметь.  

– И все-таки им это удалось, – отвечал лесник, – История с одной стороны комичная, но в тоже время довольно таки не приятная. Дело все в том, что какой-то там министр со своими замами решил часть своего отпуска провести не под жарким солнцем и нежными волнами Индийского океана, а спустится на катере по Москве реке в Оку, а затем из Оки в Волгу войти и вот там уже, где-то за Нижним Новгородом, выйти на берег и с чувством выполненного долга, мол и в России отдыхать чудесно, сесть на самолет и улететь именно туда где они привыкли отдыхать. И все у них было видимо хорошо или почти хорошо пока их катер не доплыл до наших мест. И надо же так случиться, что в это же время ваши товарищи очутились там же на берегу, видя катер не реальной красоты и ощутив при этом жуткую классовую не справедливость, начали с берега выкрикивать всякие лозунги в адрес владельцев подобных транспортных средств и прочие не приятные и довольно-таки оскорбительные выражения из народного фольклора. А услышав с катера предложения заткнуться вообще с цепи сорвались и сняв с себя штаны стали в направлении катера показывать свои гениталии и жесты, которые можно понимать не двусмысленно. Все это было заснято замами министра на видео, министр был взбешён и отправил распоряжение разобраться с обидчиками. Ну короче мне поступил сигнал с верху доехать до места и принять меры, в случае необходимости подключить полицию, – закончил лесник.  

При этом он извлек из своей сумки фотки из принтера видимо полученные им из выше стоящей организации.  

– Блин, ну я в шоке, – разглядывая фотки и пытаясь не заржать начал Володя.  

– История конечна более чем комичная, но беря в расчет, то-что министр был обижен и посрамлен, становиться несколько не до смеха.  

– А нечего по нашим местам на дорогих катерах плавать, народ смущать, – поддержал товарищей Кузьмич.  

– Да, с улыбкой согласился лесник, кстати я даже рад, что ваши товарищи угомонились, а то пришлось бы наряд вызывать, ждать пока приедут, потом протокол составлять о не пристойном поведении или еще что-то там такое, а так я просто отзвонюсь, что мол приехал, но не обнаружил никого, вот и все. И будет плавать министр дальше и помнить о том, что всегда, даже в такой глуши есть мужики, которые вот так просто могут снять с себя штаны и показать ему жопу. А ваши друзья пускай спят спокойно, они сегодня случайно народными героями вышли, я конечно видео в интернет не буду выкладывать, но наверняка появится видео с вашими друзьями в сети с красочным названием «там, где разбойничал Ванька Брыкин, мужики показали свои зады министру».  

– Да лесник, любишь ты свою работу и здешние места, историю здешних мест тоже знаешь, но уверяю тебя заголовок будет банальнее поверь мне «гопники показывают свои зады проплывающему катеру», – предложил свою версию Илья.  

– Да, скорее всего так и будет, – поддержал брата Емеля, – Да и вообще видео не появится в сети, будьте спокойны.  

– Ну и ладно, пускай будет как будет, – поставил точку диалогу Володя, – Как зовут то тебя, лесник?  

– Зовут меня Евгений, – ответил лесник, – Ну ладно, вот вам фотки на память, спящим звездам покажете, как проснуться, и не шалите больше.  

С этими словами лесник Женя сел на свой мотороллер и покатил по дороге обратно. Проводив его взглядом, дед Василий вставил и свои комментарии:  

– А представьте, что первым приехала не жена председателя, а лесник. Тогда председателя жена прям здесь бы в землю закопала.  

– Да, это да, – кивнула в ответ деду Казачка.  

Вся компания решила перебраться в тенек и попить чая чтобы скоротать время до того момента, когда снова можно будет взять свои удочки и пойти ловить рыбу, не жарясь на солнце. Последним на свой стул сел Француз, он в отличие от всех не взял чай в кружке, уже давно приготовленный и разлитый женщинами, а принес с собой взятую из своей машины видимо за ранее приготовленную корзину. В корзине была бутылка вина, много зелени и сыр, очень эстетично смотревшийся в общей экспозиции. Наливая себе вина в стакан, Француз предложил:  

– А что, господа, не изволите ли вы присоединиться ко мне и не вкусить этот божественный нектар?  

На что получил категорический отказ мужиков, которые твердо решили прекратить пьянку и трезвыми заниматься рыбной ловлей.  

– Ты Жак уже почти русский, но позволить себе можешь стаканчик другой вина попить, а нам с мужиками уже один стакан — это сигнал к началу пьянки, так, что не обессудь, – пояснил отказ употреблять вино Володя.  

Его все поддержали. Однако Казачка и супруга Француза к употреблению спиртного присоединились, со словами:  

– Вам нельзя, значит нам можно, – и тоже налили себе вина.  

Ветра на поляне совсем не было и от этого солнце жарило особенно сильно. Но под кроной деревьев, в тени было довольно так комфортно. Воздух наполняла тишина и спокойствие, проникающее в души отдыхающих.  

– Друзья мои, – обратился ко всем Кузьмич, – А хорошо ведь, в правду хорошо.  

Его молча поддержали, говорить было лень.  

– Вот интересно кстати, – заметил Участковый, – У нас на сегодня все незапланируемые события закончились, или еще что-то произойдёт?  

– Судя по всему, – начал предполагать Француз, – Сегодня ведь понедельник, а понедельник всегда богат на события, я так думаю, что гости у нас сегодня еще появятся. Кстати вот вопрос какой у меня к вам, что это за личность упоминал лесник, кажется Ванька Брыкин? Кто это такой, мне показалось вы о нем что-то знаете? Это такой мифический герой из народного эпоса?  

– Да нет Француз, – начал ему объяснять Кузьмич, – Это не мифический герой, да и не герой вовсе, а атаман разбойников из этих мест. Банда его активно промышляла в этих краях, грабили они купцов, да и не только, в общем кто подвернется им под руку. В те времена товарное, торговое сообщение проходило в основном по полноводным рекам, а тут их две пересекаются, да и обе тогда видимо полноводные были, а еще глухие леса и всякие старицы, так что ограбить и спрятаться очень легко было. Изловить Ваньку и банду его несколько раз стрельцов отправляли, но разбойники шасть в лес и так их и видели. Существует даже легенда, что в минуты опасности Ванька обращался за помощью к деревьям и те защищали его устраивая препятствия преследующим его стрельцам.  

– Но вот, однажды, – подхватил рассказ Володя, – Его всё-таки выследили и ранили смертельно, и умирая Ванька превратился в дуб. Место где обитала его шайка так до сих пор и зовётся «Брыкин Бор», а несметные сокровища его до сих пор так и не найдены. Известно только то, что спрятаны они под тремя дубами, – и Володя жестом руки показал Французу через всю поляну в сторону где, стояли почти в притык к друг другу три старинных дуба, огромных и величественных.  

Повернув голову в сторону, указанную Владимиром, Француз на минуту застыл, а потом произнес:  

– А что, может правда здесь он свои сокровища зарыл?  

– Ну может и здесь, в этих краях постоянно можно встретить кладоискателей, только пока никто так и не нашел, да может и не было его вовсе, клада этого, кто его знает, – закончил Володя.  

– Короче, хочешь, иди ищи, – добавил Кузьмич.  

Посмотрев еще немного в сторону, указанную Володей, Француз успокоился, видимо отложив поиски на потом. В тишине, зависшей опять над поляной раздался храп, никто не стал оглядываться, дед Василий опять заснул под не торопливые рассказы. Мужики мирно потягивали чай из своих кружек и курили. И каждый представлял себя сейчас или атаманом, или как минимум правой рукой его, плывущим на деревянной многовесельной ладье. Мужик в любом возрасте мальчишка.  

Жара стала потихоньку спадать. Женщины отправились чистить рыбу, чтобы приготовить что-то вкусное к ужину, а мужики принялись обсуждать места своих рыбалок. Володя предположил, что он поедет на Оку, в то место где был председатель с Семенычем и его братом, пологая, что, поставив донки может получить богатый улов. Желающих поехать с ним не оказалось, даже дед Василий не поддержал его, посчитав, что ловить карасей на поплавок куда приятней. Володя пошел к своей машине с целью взять только необходимое и отбытия к месту ловли, остальные тоже встали и начали собираться к рыбалке. Емеля и Илья пошли подкачать лодку. Одним словом, на стоянке началась суета, только Семеныч продолжал спать в своей палатке со своим братом, не подозревая о том, что на них появились улики и их не пристойное поведение стало общественным достоянием. В тот момент, когда Володя почти уже садился в свою машину и готов был уже тронуться в сторону намеченного рыболовного счастья, где-то совсем не далеко, а по звуку казалось, что из-за поворота реки, начали раздаваться звуки весельной лодки и голоса людей. На поляне все настороженно остановились и начали ждать, кто появится из-за поворота, при этом Кузьмич произнес:  

– Да, вот точно, понедельник богат на встречи.  

А спустя меньше минуты по реке из-за поворота выплыла большая деревянная лодка с модулированная явно под старину. У лодки было четыре весла и за каждым сидел человек. На носу стоял по пояс голый мужчина с огромным крестом на груди. Роста он был не менее двух метров и в плечах был огромен, его довольно-таки мускулистое тело было покрыто щедрым загаром. Судя по тому, что он был огромного тело сложения и давал команды гребцам, не сложно было понять, что он у них главный. На корме сидел видимо рулевой и тоже подчиняясь командам главного, правил направление движения лодки.  

– Это кто такие интересно? – задал сам себе вопрос Кузьмич.  

– А это Ванька Брыкин со своими разбойниками, за кладом своим приехали, – почему-то грустно ответил ему Француз.  

А ведь Француз был прав, именно таким все и представляли себе легендарного, удалого атамана. Подойдя совсем близко, огромный детина обратился к стоявшим в оцепенении людям.  

– День добрый, мы вам тут снасти не запутаем, если проплывем?  

– В общем-то нет, – ответили ему стоявшие ближе всех к воде, до этого накачавшие свою лодку Емеля и Илья, – У нас там ничего не заброшено.  

– Это очень хорошо, – отвечал детина, – Мы место для стоянки ищем. Там дальше не знаете лагерь разбить большой можно? А то к нам завтра еще народ подъедет, а мешать нам никому собственно не хочется.  

Выйдя из состояния заморозки, разговор на себя принял Володя, к тому времени уже отложивший свою поездку на первый пляж.  

– Там дальше не так уж далеко до впадения Шелеста в Оку, а стоянок для большого лагеря собственно уже нет, большой лагерь можно разбить если вернуться назад, чуть выше, странно что его вы не заметили, он довольно приметный.  

– А скажите пожалуйста, господа отдыхающие, мы на своей лодке сможем от сюда в Оку выйти, – продолжал интересоваться огромный детина.  

– Нет, на выходе очень мелко, а потом очень узко, так, что ни как, – огорчил его Володя.  

– Ну в общем все понятно, давайте пацаны, разворачивай судно, скомандовал детина.  

– Слушай, Ванюх, – обратились к нему до сих пор молчавшие гребцы, – Давай к берегу, хоть отдохнём немного, мы ведь не профессионалы, понимать всё-таки надо.  

– Ну ладно, ладно, не ныть только, но сначала всё-таки развернемся.  

Гребцы рванули веслами, каждая сторона в свою и не смотря на свои размеры, ладья мигом развернулась на одном месте, после чего медленно вылезла своим носом на берег. Хоть гребцы и плакались, что они не профессионалы, но с ладьей управлялись лихо. Что командира ладьи зовут Иван, насторожило Француза еще больше, он уже давно свыкся с мистикой, которая происходит сплошь и рядом в России, граничащая со сказкой на русский народный лад и, если довелось Жаку увидеть когда-нибудь русалку, бабу Ягу или Кощея, Француз сильно не удивился бы, потому что готов в мыслях к подобному. Вот и сейчас он в подсознании верил, что причалившая к их берегу ладья принесла с собой именно того Ваньку, о котором ранее он услышал рассказ. И приплыл Ванька не случайно, а клад свой проверить и защитить, если надо будет. А тем временем команда Ваньки спустилась на берег, и Иван попросил за всех прощения, из-за того, что без предупреждения и так бесцеремонно. Судя по общению и манере поведения сошедшая на берег команда в количестве шестерых человек была довольно-таки образованна, всецело располагала к себе, настраивала на общение и доброе отношение. Зато у Владимира не было не малейшего желания вступать в диалоги с ново прибывшими и он, убедившись в мирных намерениях Ваньки и его команды поспешил сесть в свою машину и под удивленные взгляды своих односельчан, отправился на рыбалку, на ближний пляж. Володя довольно быстро добрался до того места где, судя посему и буксовала нива председателя, обливая свои борта отменной жижей. Володя, взяв немного правее, с легкостью объехал сложный участок и проехав еще совсем немного оказался у того места где председатель помял бампер и был лишён фары. С боку у дороги торчал пенек, который без сомнения и принял на себя удар нивы председателя. Конечно, если за рулем был бы трезвый водитель, всех этих неприятностей легко можно было бы избежать, а так ремонт и потраченные деньги и время, подумал Володя и добавил уже вслух со вздохом сочувствия:  

– Надо меньше пить.  

С этими мыслями Владимир добрался до места и поставил машину под тень кустов пошел на пляж. Выйдя на берег и покрутив головой, оценивая обстановку, он опять убедился во вреде чрезмерного употребления алкоголя. Картина, представшая перед ним, была типична и банальна всей своей простотой и предсказуемостью, собственно говоря Володя от части чего ни будь такого и ожидал увидеть. На берегу, у самой воды был забыт раскладной стул, с виду напоминавший стул Семеныча, а прислонясь к веткам кустов стояли забытые кем-то сложенные удилища.  

– Да, – немного усмехаясь, в слух пробормотал Володя, – Не чего удивительного в этом нет, но могло быть гораздо хуже, а так почти ничего.  

Собрав чужие удилища и убрав их в машину, Володя достал пару своих, подготовив и поставив на них снасти и катушки, он сделал первый заброс. Смысл первого заброса у Володи был определенно свой. Он совершал его с пустой кормушкой, а уже после заброса начинал разводить прикормку и ждать пока в ведре корм набухнет и будет готов к применению. Свой первый заброс Володя называл «заброс на удачу», по-детски пологая, а вдруг какая-то рыба в этот момент окажется рядом и соблазнится свежем червем, насаженным на крючок. После того как пустые кормушки ушли на дно и леска на удилищах приняла слегка натянутый вид, что говорило об более-менее удачном забросе, Володя решил пока просто присесть на стул Семеныча и спокойно покурить. В принципе он уже начал получать удовольствие от рыбалки, а если что-то и клюнет, то это будет дополнительный бонус к тому чудесному удовольствию, которое он уже испытывает. Володя сидел на стуле и почти улыбался, вдыхая и выдыхая сигаретный дым, слегка прищурив глаза смотрел на небо где в гордом одиночестве совсем медленно, почти не двигаясь, проплывало облако абсолютно белого цвета, а края его со стороны солнца были похожи на то что их присыпали золотой пудрой. Сначала оно было похоже на ежика, потом стало похоже на слона и чуть позже стало напоминать большую рыбину, очень напоминающею крупного карпа, только у этого карпа за место плавников были руки и руки эти держали старинный такой телефон. Я, наверное, уже сплю, подумал Володя, иначе как объяснить, как облака превращаются в рыб с телефоном. И как-бы между прочим эта рыба на дисковом аппарате набирает чей-то номер и приложив трубку к своему уху поворачивает голову в сторону Володи и в районе удилища раздается телефонный звонок. Точно, это сон, опять подумал Володя, откуда здесь может взяться телефон, да еще и звонить. А рыбина, продолжая на него смотреть, говорит ему человеческим голосом, придурок, трубку возьми, я ведь тебе звоню. Володя открыл глаза. Сон одним мигом улетучился. Вот бред привидится, просмеялся Володя, но звук дребезжания телефона не унимался, ведь это уже не сон, а это, блин, у меня клюет. Подорвавшись как подстреленный Вова в двух прыжках оказался у удилища готового в любой момент слететь с подставки и оказаться в воде. Колокольчик прикреплённый к концу удилища для сигнализации клева болтался из стороны в сторону, готовый уже оторваться и улететь. Сюжеты сна окончательно улетучились, и Вова начал борьбу, с рыбиной которая совсем не хотела стать чьим ни будь обедом в ближайшее время. Борьба продолжалось минут двадцать, за это время Владимир то подтягивал рыбину почти к берегу, то ему приходилось ослабевать леску и давать рыбе отойти опять, чтобы она не оборвала снасть. И вот когда она совсем ослабла, Володя смог вытащить ее на берег. Пока продолжалась сражение, Володя ни о чем больше ни думал, как только о том, чтобы не оборвалась леска и он смог ее вытащить. И вот теперь, когда была одержана победа, Володя ощутил, что его руки, да и ноги трясутся, видимо это был адреналин, подумал он.  

– Да, – вот тебе и бонус, вытирая лоб от пота произнес Володя.  

Переведя дух и закурив, он быстро обновил наживку и закинул донку именно в то место где клюнула первая рыба. Предположив, что рыбы, а именно лещи, пойманная рыба была лещом, приблизительно около трех килограммов, ходят большими стаями и поэтому стоило ожидать новой поклевки. Не успев как следует покурить и успокоиться, Владимир получил еще один сюрприз, в виде мощной поклевки. Удилище учащённо сгибалась и выпрямлялась, казалось, что еще чуть-чуть и оно сломается пополам. Колокольчик закрепленный на удилище отлетел в сторону при первом же рывке и лежал на песке. Володя в один прыжок оказался у донки, схватил ее в руки начал по тихонько выуживать, понимая, что клюнула довольно-таки большая особь и может в любой момент оборвать снасть, торопить события не стоило, давая рыбе как следует устать он то подтягивал ее поближе к берегу, то чувствуя сильное давление и трепыхания давал ей немного воли отпускал леску. Борьба продолжалась минут двадцать, или немного дольше. За время борьбы Владимир постоянно был в напряжении и устал так, как бы не он вытаскивал рыбу, а его рыба тащила к себе в реку. Но всему приходит конец и настал момент, когда рыба совсем ослабла и Володя довольно таки легко вытащил ее на берег. Второй лещ был не многим больше первого, но гораздо толще его. Радости у Володи не было предела. От всплеска адреналина тряслись руки и особенно ноги. Хотелось курить, но желание ощутить, только-что пережитые чувства было огромным и понимание того, что стая рыбы, в которую по мнению Володи он так удачно попадает своей донкой может просто сменить место положение и тогда можно прождать сколько угодно времени и так ни чего и не поймать. Одним словом, он по-быстрому пересадил наживку и сделал заброс приблизительно туда-же где была поймана и первая и вторая рыба. В голову пришла мысль, что не плохо-бы и вторую донку пере забросить поближе к первой, но подумав Володя решил, что если клев будет продолжаться такой-же, то совладать с двумя удилищами у него не хватит рук и от идеи пере забросить вторую донку он временно отказался. Клев повторялся снова и снова, правда размер рыб немного уменьшился и теперь доходил только до полутора килограммов и не больше, но количество рыбы очень радовало. Владимир чувствовал себя удачливым и уже представлял, как он приедет в лагерь и будет хвалиться своим уловом перед односельчанами и был он горд от этих чувств и доволен своей удачей. Он конечно не знал, что причиной столь бурного клева и его удачи послужило одно не очень адекватное действие председателя, который находясь в сильном опьянении и в присутствии таких же пьяных Семеныча и его брата запулил железное ведро с разведенной в нем прикормки для рыбы в сторону проплывающего катера с рыбачившим на его борту министром. Ведро конечно до катера не долетело, упало в воду и утонуло, создав обильную кормовую площадку для рыбы, куда собственно она и собралась в большом количестве. Вот, что значит заранее как следует прикормить нужное место. Улов продолжался в своей активной фазе минут сорок и постепенно стал затухать. На крючок все чаще стали попадаться не крупные рыбки и Володя их отпускал обратно в воду, при этом сетуя на них, время только теряю. Но от периодичных ударов грузила о воду, крупняк отошёл подальше и на крючок стала попадаться только мелочь. Прекрасно понимая в чем дело Володя пере забросил оба удилища подальше в другую сторону, давая успокоиться крупнику и подойти на прежнее место. Немного успокоившись и спокойно посидев, он подошел к машине, открыл дверь и взял телефон обнаружил, что у него есть пропущенный вызов от Кузьмича. Так, подумал Володя, или опять что-то случилось, или как говорится, одно из двух, набрал Кузьмича и услышав в трубке АЛО, спросил:  

– Ну чего там у вас?  

– Здорова Володь, – поздоровался Кузьмич, – Ты там долго еще, к нам не собираешься?  

– А у вас чего, что-то случилось, что-либо? – в свою очередь поинтересовался Владимир.  

– Да нет, просто участковый с женой домой собираются, да и дед Василий с ними тоже решил ехать, вот мы и подумали всем вместе посидеть поесть, да и проводить их всем вместе, – отвечал Кузьмич. Народ интересуется, ты подъедешь?  

– Ну решили, значит решили, я сейчас тогда соберусь и приеду, – сказал Володя и повесил трубку.  

Собираться и уезжать со столь удачливого места совсем не хотелось, но подумав, что он сюда может вернуться завтра утром, засобирался обратно в лагерь, тем более, что проводить своих друзей в поездку домой было необходимо по соседской этике. На скорую руку смотав снасти и собрав все вещи выложенные по необходимости рыбной ловли обратно в машину, Володя достал из воды садок с рыбой. Сделал он это с трудом, вес садка был не меньше килограммов тридцати и улыбаясь от гордости самому себе оттащил рыбу в багажник, по ходу представляя удивленные лица своих земляков. Собрав все он сел в машину и спустя некоторое время, он вернулся обратно в лагерь. В лагере все уже сидели за общим столом и громко обсуждая, что-то употребляли пищу. На столе Володя, к своей радости алкоголя не обнаружил, выпивать и тем более напиться желания совсем не было.  

– Ооо, Володя, – обрадованный его приездом воскликнул Француз, – Ну как улов?  

– Улов, как улов, сейчас покажу, – и Володя с трудом извлек из багажника садок наполненный изрядным количеством крупной рыбой, – Сейчас делить будем.  

Мужики за столом прекратили употребление еды и с удивлением отправились поближе рассмотреть содержимое Володиного садка.  

– Слушай, сосед, а тебе и в правду везет, ты и в луже, наверное, на уху наловить сумеешь, – с легкой завистью в голосе проговорил Илья.  

– Ну да, он у нас такой, – поддержал его участковый.  

– А что, Семеныч с братаном своим так и не вставали, – между прочим поинтересовался Володя, – Там после них кое какие вещи на берегу остались, похоже это председатель забыл, а там кто их знает.  

– Не Вов, не просыпались, до вечера спать теперь будут, а то может и до утра проспят, – весело протараторил Француз.  

– Ну ладно, давайте улов делить, – настаивал Володя, а то участковый уедет, да и дед с ним, что они домой с пустыми руками поедут?  

– Да ладно Вова, не торопись, остепенил его Емеля, пойдем поедим сначала, пока все еще горячее, а потом уж и разделим, у нас тоже кое, что имеется, ты, кстати давай помогу тебе, отнесем давай твой садок в воду, а то рыба на жаре такой мигом затухнет и делить будет нечего.  

Емеля и Володя оттащили садок к воде и привязав его шнуром к толстой ветки старого полусухого дуба стоявшего, а правильно сказать полулежащего из-за того, что вода подмыла его корни и дерево завалилась в сторону речки, постарались на счет три забросить садок как можно дальше от берега, где было немного глубже и вода была слегка прохладнее.  

– Послушай, Емель, а я что-то не совсем понял, – начал проявлять свое удивление Володя, – Я когда рыбу наловил, то полагал к моему улову больший интерес проявлен будет, собственно говоря. А тут почти равнодушие проявилось, чудно как-то, рыбы ведь много привез, а все как-то спокойно к этому отнеслись.  

– Да чему удивляться-то, – сдерживая улыбку начал объяснять Емеля, – Ты Володь, когда от нас уехал и когда ладья с актерами, а это были типо актеры или типо-того, они здесь фильм про стрельцов снимать будут, к ним сегодня вечером еще народ приедет и оборудование будут привозить, так, что прощай спокойная рыбалка, ну короче как всех проводили, мы с Ильей на лодке встали ближе к тому берегу и начали спининги вдоль кувшинок пробрасывать и представляешь приблизительно на десятом забросе Илюха цепляет сеть, ее видимо специально вдоль берега поставили, чтоб рыбнадзор не обнаружил, ну мы ее на берег и вытащили. Она полна рыбы была, в оснавном линь, корась и щука. Мы так прикинули каждому киллограммов по пятнадцать, так-что народ уже с рыбой, а ты спрашиваешь, что твой улов без удивления остался. Теперь к рыбалке только спортивный интерес. Вот как-то вот так, удачная рыбалка я тебе скажу.  

– Объем рыбы конечно удачный, но потеренна сама значимость поездки, и ощущение мужчины как добыдчика, а это чувство у нас глубоко в нутри сидит, – дорогой мой Емеля, высказал свое мнение Володя.  

При этом Владимир и Емеля уже подошли к столу и окончание их разговора слышали уже все, кто сидел за столом.  

– Ну ты не совсем прав, – вступил в диалог Француз, – Любая рыбалка или охота это прежде всего отдых или проявление увлечения можно сказать хобби, и кстати сказать не всегда мужского, и дети и женщины всем этим могут увлекаться не меньше мужчин, – при этом Жак кивнул головой в сторону своей жены и Казачки, – Вот тебе Володя и наглядный пример, а по поводу добытчика, так и тут все относительно, повернется к тебе удача лицом, вернешься домой с добычей, не повернется, домой пустой приедешь. Хорошо конечно возвращаться неспустыми руками, но при отрицательным результате все равно остается приятное послевкусие, одновременно и усталость, и радость. Каждый, наверное, по-своему называет это ощущение, но у всех происходит одно и тоже, стоит немного отдохнуть и восстановить силы, как его вновь будет манить поездка, и вновь будет он с надеждой отсчитывать дни до запланированной ранее даты и в мыслях будет звенеть «вот в этот раз повезет точно».  

– А скажите мне, дорогие мои друзья, ну, наверное, не я один перед поездкой на рыбалку страдаю бессонницей, все в голове пролетают сцены будущего клева и вообще всего, что может пригодиться в ловле на завтрашнем дне. В результате всю ночь уснуть не можешь, а потом с мыслью, что зачем мучаться, все равно уже скоро вставать неожиданно засыпаешь и вскакиваешь под будильник. И всю дорогу обсалютно сонным едешь в машине, думая о том, какого хрена я не спал, и кто мне мешал, но как только добираешься до места, сон как рукой снимает. А вот это чувство, когда размотал наладил и забросил первую удочку, тудже автоматически надо закурить и притаиться, и в надежде ждать первого клева, у меня в этот момент я вам признаюсь даже руки немного трасуться. А потом разматываешь вторую удочку, а сам все на первую косишься. Кстати сказать, когда собираешься обратно домой ехать, все повторяется в обратном порядке, все смотаешь и уберешь в машину, а вот последнюю все откладываешь на потом, и все ждешь, вот именно сейчас клюнет рыба моей мечты.  

– Вот поехали мы все вместе на рыбалку в этот раз, – продолжал Француз, а привезем мы рыбу или нет толком и не знали. Идея была проста, сама поездка была целью, а то что Илья и Емеля вытащат чужую сеть с рыбой, это просто удача так распорядилась и не суть, что это не мы сами наловили, но нельзя к этому факту относиться как к чему-то противоестественному, эффект удачи в этом присутствовал в своем полном объеме и значит по сути все правильно. Другое дело если бы мы сами этой сетью рыбу ловили, так конечно, тут я согласен, не тот эффект, но они случайно ее обнаружили, значит процесс не нарушен и все в норме, ну я вот так пологаю, – закончил наконец Француз.  

Пока Жак излогал свое мировозрение окружающим, дед Василий закончил свою трапезу и налив себе чаю в жестяную кружку отошол от всех и присел в тенек прямо под дуб облокотившись спиной на его мощный ствол. Взгляд деда был задумчиво устремлен куда-то в даль, куда-то далеко за реку, и даже дальше, куда-то за поле, куда-то за горизонт. Во взгляде деда читалась тоска и грусть. Первым состояние деда заметил Кузьмич:  

– Старый ты чего такой унывный сидишь? Да прям на землю сел, погоди я тебе подстилку принесу, на нее сядешь, а то еще простынешь в такую жару.  

Кузьмич взял сложенное старое одеяло и подойдя к деду скомандовал ему, нука быстро встать. Дед преподнялся, Кузьмич постелил одеяло и дед Василий сел обратно.  

– Слушай дед, ну ты правда, чего такой грустный стал? – видя, что старый совсем поник продолжал его тормошить Кузьмич.  

За столом уже все заинтересовались внезапным состоянием деда Василия.  

– Может болит, чего ни будь, может таблетку дать какую? – Подключилась к диалогу всегда сердобольная Казачка и тоже подошла к деду.  

Спустя мгновение все подошли к деду и обступили его со всех сторон. У деда Василия на глазах навернулись слезы, но он продолжал молчать.  

– Дед, ты чего дед? Не пугай нас, может нужно чего, так мы мигом, говори чего-надо-то? – не унимались перепуганные друзья, обращаясь к старику.  

– Да нет, не надо мне ничего, – начал объяснять свое состояние дед Василий, – И не болит у меня сейчас тоже ничего, а вдуше прям ком и тоска и плакать хочется. Такое чувство, что я в последний раз вот так с друзьями на рыбалку приехал и не будет больше в моей жизни таких поездок, старый я уже, и о чем я последнее время мечтал, теперь сбылось и спасибо вам за то, что с собой взяли и дали мне возможность опять все это ощутить и прочувствовать. Я ведь тоже раньше было дело как-что на рыбалку убегал, с дружком моим, он уж давно в землю отправлен был на постоянное место жительство, а раньше по молодости мы с ним то и дело на рыбалку уезжали. Конечно не было тогда ни палаток ни снастей хороших, снасти сами делали из орешника, удочка из бамбука была предел мечтаний. Леску только покупали, даже крючки сами делали из гвоздей, обтачивали до нужного размера и закаливали, уж про поплавки я вообще молчу. Да и палаток тогда не было, вернее они были конечно, но не такие как сейчас, а из брезента, они как намокнут, то начинают воду пропускать, как там не говорили, что надо хорошо натяжку делать, все равно текли. Так, что ночевали мы с дружком моим прям в стогах. На рыбачишься и едешь к ближайшему стогу, в нем пещерку отгребешь и спрячешься, а вход сеном завалишь, вот там тепло и сухо. А утром по первой зорьке опять ловить. Вот как нарыбачишься, от души, до одури, сядешь на велосипед и давай педали крутить в сторону дома, а до дома не ближний свет. Так пока до дому доберешься все себе в мазоли сотрешь. А раз помню, на обратном пути под дождь попали, да такой сильный, всю дорогу развезло и пришлось нам свои велосипеды по большей части на себе тащить, домой добрались за полночь, нас уже розыскавать собрались, а тут мы нарисовались, все с ног до головы в грязи и ноги еле волочим. Да только все не почем, дня через три опять удочки к велосипедам привязали и опять на рыбалку подались. Так вот и жили, от рыбалки к рыбалке. А то, бывало, соберемся большой компанией или ребята, что по старше с собой позовут, в колхозе договорятся на выходные взять грузовую машину, ну помните в колхозах были такие, у них в пол кузова из фанеры были сбиты типа навесов таких, а во весь кузов лавки стояли. Вот мы набьемся так, что нет свободного места. Но радости было прям до жути. Едем, песни во все горло орем, на кочках, на лавках так подпрыгивали, чуть из машины не вылетали. Едем друг друга ловим и хохочем, счастливые такие. А как на место доберемся, так у нас прям соревнование начиналось. Кто первый поймает, кто больше наловит, кто крупнее поймает. А уж если не везет, то обида прям на весь белый свет, да еще все наровят подкалоть словечком, да поострее. А к обеду начинали варить уху. Сейчас думаещь, уха как уха, но тогда нам казалось, что вкуснее нет ничего на свете. Такой аромат расползался от котелка, что казалось еще чуть-чуть и закружится голова и слюней своей захлебнешься. Такие поездки были конечно не часты, но всегда очень памятливые. И бывало уж времяни пройдет порядком, а то и дело какая- ни будь история да вспомнится, благо веселые происшествия на таких рыбалках случались регулярно.  

Немного помолчав дед продолжал:  

– Но это лишь воспоминания, мне теперь только вспоминать и осталось, а вот вы меня с собой взяли, я и мечтать о таком не смел, а вот тебе и привелось. Вот я и думаю, точно судьба мне подарок перед самым концом вручила.  

Голос у деда вздрогнул. Растроганная Казачка села рядом с дедом и взяв его морщинистую руку в свои пухлые ладони начала его утешать:  

– Да перестань, дедуль, ты у нас еще не такой старый, чтобы о конце думать.  

– Да ладно тебе, дед, мы тебя в следующий раз возьмем обязательно, – поддержал Казачку Кузьмич и в знак поддержки похлопал деда Василия по плечу.  

– Конечно возьмем, только нам как-бы уже собираться домой нужно, а то совсем поздно будет, – поторопил всех отъезжающих участковый, – Ты, кстати, дед, перестань хныкать и начинай перетаскивать свои вещи к нам в машину.  

– Я тоже с вами поеду, – решил Кузьмич, – А то к приезду супруги все убрать надо, чтоб скандалу не было.  

– Ну и мы тоже будем собираться, – заявили Илья с Емелей, рыбы уже вдоволь, так-что можно и в сторону дома двигать.  

– А мы с супругой, напротив, изъявляем желание остаться еще на день и поехать домой желаем только завтра, – высказал свое мнение Жак и при этом нежно обнял супругу и чмокнул ее в затылок.  

– Я остаюсь, не могу ведь я Семеныча с братом его бросить одних пока они спят, – пояснил свою позицию Володя.  

Прояснив ситуацию с отъездом, лагерь разделился на две части, одна из которых начала активные сборы, а вторая села за столом и принялась наблюдать за сборами первой, при этом не скупясь на советы.  

– Послушай, Володь, а по случаю распада антиалкогольной коалиции, сухой закон я полагаю можно и отменить? – любезно осведомился Француз.  

– Даже не вздумайте, – вставил свои пять копеек Участковый, провозгласили сухой закон на стоянке, так будьте добры, законы надо соблюдать.  

– Да это мы уж сами как ни будь решим, без вас, – начал отстаивать свою свободу выбора Владимир, – Тем более и представитель власти от нас уезжает.  

– Да и во обще, собрались уезжать, так давайте, не затягивайте, а то сами домой, а нам по их уставам прикажете жить, короче чешите, не мешайте празднику, – вставила свое мнение до этого молчащая жена Жака.  

– Точно, точно, – поддержал ее Француз.  

– А вот ты зря остаёшься, – вмешалась Казачка Светлана, – Ты теперь одна, – обратилась она к супруге Жака, – Придётся теперь за двоих мужикам еду готовить, а они тебе даже спасибо не скажут.  

– Скажем, скажем и помочь обязуемся, – в один голос проскандировали Жак и Володя.  

– Ну вы долго еще зубы скалить будете, мы уже все собрали и готовы отправляться, – отрапортовали до этого момента молчавшие и только таскавшие разбросанные вещи по всей поляне Илья и брат его Емеля и укладывавшие их то в свою машину то кому-то еще, периодически спрашивавшие, а этот топор чей, а котелок этот кому принадлежит.  

Дед Василий особого участия, не принимавший в сборе и не проявивший интерес к словесной перепалке, как говориться на дорожку, уже сидел в машине Участкового и ждал скорого отъезда.  

– Ну ладно, собрались, значит собрались, – и скомандовав всем, – ПО МАШИНАМ!!!  

Участковый полез за руль своей, тем самым увлекая всех участников пробега последовать за ним и занять свои места. Емеля и Илья посмотрев друг на друга смеясь развели руками и прыгнули к себе в машину, а Володя, глядя на участкового, в пол голоса обозвал его «лосем», сравнивая его с данным животным видимо потому, что Участковый командуя «ПО МАШИНАМ» задрал свою голову в верх и вполне походил на это животное в брачный период, подзывающее соперников. Тем не менее все отбывающие уже погрузились на места свои и готовы были к поездке, у машин завелись моторы и спустя несколько минут на поляне все стихло, и только еле заметная пыль, поднятая колесами уезжающих машин некоторое время, ещё кружилась над проселочной дорого, придавая сюжету легкую грусть расставания.  

– Вот наши друзья и покинули нас, – не с того ни с сего заявил Жак и водрузил на стол большую корзину, наполненную всякой зеленью, сыром и еще чем-то там, но главное в корзине была бутылка с вином, очень поэтично торчащая естественно горлышком в верх и запечатанная какой-то мудреной пробкой с элементом пружины и общим видом напоминала старинную вещь.  

– Да, Жак, умеешь ты подход к столу организовать и главное возразить тебе нечего, – поддержал его поступок Володя и стараясь подвинуть к столу свой стул, увидел на нем телогрейку деда Василия, – Вот растяпа, старый свою теплушку забыл, ладно домой приедем на забор ему закину, – с этими словами Володя взял телогрейку деда и аккуратно перебросил ее на соседний стул.  

При приземлении телогрейка ударилась о железную ножку стула и к общему удивлению раздался предательский звон.  

– Ах вот в чем причина сентиментальность старого Василия, – расхохотался Француз, – А мы тут перед ним со своими утешениями рассыпались.  

– Да, уж, комедия вышла, – Володя кивнул головой, – Ну уж ладно, чего уж там, наливай дружище нам по полной чего там ты принес, давай разрушим твой поэтический натюрморт.  

Француз с не скрываемым удовольствием извлек бутылку вина из корзины и разлил ее по жестяным кружкам. День стремился смениться вечером и солнце не так уж сильно пекло. Можно было не прятаться в тени деревьев. А поднявшийся ветерок начал приятно обдувать всех легкой прохладой. Настроение у всех было слегка тоскливое, видимо отъезд большей части компании принес слабую грусть и на поляне зависло молчание. Говорить совсем не хотелось и что бы разогнать таску, Француз предложил:  

– А не употребить ли нам, чего ни будь покрепче?  

Володя молча кивнул. Жак, как бы был уже к этому и не глядя вынул из-под стола бутылку с самодельным коньяком. Супруга Жака смущенно покачала головой, и выйдя из-за тола сходила и принесла тарелку с закуской. Забросив в себя граммов по сто крепкого напитка, Володя ощутил приятное чувство, поднимающее настроение.  

– Вот и пошел процесс, – произнес он.  

– А все-таки жалко, что все разъехались, да и Семеныч с братом своим спит в палатке, – заметил Француз, – Как-то всё-таки одиноко.  

– Да ладно тебе, поспешил успокоить его Володя, – Мы же ведь остались, да и Семеныча в любой момент разбудить можно, ты это, бросай депрессию тут разводить, наливай по второй, а там и настроение положительное к тебе вернется.  

Француз разлил еще раз по кружкам, и все залпом выпели. Хмель слегка ударил в мозг и грустное настроение улетучилось окончательно. Ветер стал усиливаться и стал порывистым.  

– Мужики, – обратилась супруга Жака к седевшим за столом Володе и Французу, – Вы бы проверили как палатки закреплены, а то вроде ветер усиливается и смотрите тучи уже пошли, как-бы не унесло ветром чего.  

– Да и вправду, Володь, давай все проверим, а то потом поздно будет, – поддержал супругу Жак.  

Владимир кивнул головой, и мужики отправились проверять снаряжение, за одно убирая под навес полога вещи, которые были раскинуты по стоянке, дабы не намокли-бы от дождя, который мог уже пойти в любую минуту.  

– Вот странно как природа устроена, – в процессе работы заметил Француз, – Весь день на небе ни облачка и солнце жарило как не в себе, а тут двадцать минут и тучи по всему небу и температура вниз рухнула и дождь вот-вот вольет.  

– У природы нет плохой погоды, – засмеялся Володя, при этом борясь с ветром пытался перетянуть по крепче сторону у полога и предусмотрительно привязать ее к стволу дуба.  

– Слушай да это прям ураган какой-то, – расхохотался Француз, – надо-бы Семеныча разбудить, чтоб он свою палатку перетянул, а то унесет его ветром и будет он с братом летать как Эли с щенком пока не приземлится в стране Оз.  

Володя поддержал товарища смехом. Из палатки Семеныча послышалось ответное ржание:  

– Сами вы Элли с щенком, у нас палатка крепко закреплена.  

– Да, ну тогда спите, – с сомнением и смехом отреагировал Володя.  

Как только работа была завершена и стол был перенесен обратно в полог, обрушился на поляну дождь и ветер усилился еще сильнее. Тучи плотно закрыли небо и на поляне стало не только холодно, но и достаточно темно, как поздним вечером. Володя включил электрическую лампу работающею от аккумулятора. Внутри полога стало светло, а от холода компания надела теплые бушлаты. Ветер неистово пытался сорвать с места палатки и полог, обрушивая на них все новые и новые удары. Где-то на краю поляны послышался жуткий треск, вот и первое дерево повалилось, прокомментировал Володя.  

– Хорошо, что мы машины в центре поляны ставим, а то смотри и бойся.  

– Да уж точно, – согласился Француз и закивал головой, – Что-то как-то жутковато, давайте еще чтоль по горячительному вдарим, а то как-то не по себе.  

– Давай дружище, наливай, – согласился Владимир.  

Жак разлил и когда все готовились запрокинуть в себя напиток, яркая вспышка озарила поляну и тут же прогремел гром, не просто гром, а гром вместе с каким-то сухим треском, совсем не похожем треском на предвидящий, когда от ветра упало дерево. Все находящиеся в пологе вздрогнули и поёжились, быстро выпивая содержимое своих кружек, боясь, что дальше будет уже поздно. После удара молнии с громом, на поляне на мгновение стало тихо, как показалось, что затих не только ветер, но и дождь прекратился. Но это длилось лишь короткое мгновение. Спустя миг яркая вспышка и гром с треском обрушился на стоянку и ливень с ветром возобновились опять.  

– Жутковато, – произнесла супруга Жака и прижалась к мужу, то ли от страха, то ли от холода, а может и от того и от другого.  

Дальше началось еще интересней, молнии лупили одна за одной, то чуть дальше, то казалось совсем рядом и ко всему прочему с неба пошел град, такой крупный и такой частый и плюс сильный ветер, мысль была только одна, надо было уезжать со всеми. Детский страх наполнил стоянку и тут голос Семеныча разрядил обстановку:  

– Твоюж дивизию, она всё-таки сложилась.  

Что случилось было всем ясно без объяснений.  

– Вылези и давай к нам, – крикнул ему Француз, рассыпавшись при этом звонким смехом.  

– Да щас, щас прибегу, бушлат только из сумки достану, – смеясь отвечал Семеныч.  

Из полога было слышно, как по соседству люди со словами брани и смеха пытаются разобраться с вещами в обвалившейся и сорвавшейся от ветра со своего каркаса палатки. Провозившиеся и изрядно намокшие, в полог ввалились Семеныч с братом.  

– Вот так погодка, – заговорил Семеныч, стряхивая со соей головы капли воды и кусочки льда, – град, град да крупный какой, град.  

– Прикольно, а где весь народ? – с удивлением поинтересовался он.  

– Народ, народ домой поехал, у всех дома дела образовались, вот и отчалили, – объяснил ему Жак, уже немного успокоившись и придя в себя, – Бухать будете???  

– Бухать? – переспросил его брат Семеныча вопросом на вопрос, – А вы домой когда поедете?  

– Домой? – ну думаю завтра к вечеру и поедем, – ответил за всех Володя.  

– Ну раз завтра вечером, тогда будем, – закивали головами Семеныч с братом.  

Толи от страха, то ли от какой-то другой причины, но закидывание алкоголем было учащённым. А за натянутыми стенками полога погода бушевала. То обрушивала на поляну сильнейшие потоки воды и жуткого порывистого ветра, что казалось будто вот-вот и полог оторвется от земли и наполнившись до краев ветром и дождем, как парус распрямится по всем своим швам и рванет куда-то в высь. То потоки ветра немного прекращались и тогда по поляне начинал колотить крупный град, что тоже вызывало на душе изрядное напряжение. И при всем при этом то и дело вспыхивали молнии и грохотал гром.  

– Послушайте, – обратился ко всем Семеныч, – А времени сейчас сколько? Не как не могу сообразить, по виду вечер, как темно, но не может же быть вечер.  

– Ну я бы сказал еще не вечер, а темно из-за туч, весь свет закрыли, – отвечал Француз, – По часам кстати всего пять дня тридцать минут, если быть совсем точным.  

– Да вот уж непогода, да как резко все изменилось, было жарко и вот тебе и все, температура я так думаю градусов на десять упала, – рассуждал брат Семеныча, – Хорошо бы все успокоилось в ближайшее время, а то если так свистеть до утра будет, то мы завтра вообще увязнем, трактор придется вызывать из деревни.  

– А ты чего переживаешь, – смеясь спросил его Володя, – Мне кажется, что один твой звонок председателю и вопрос будет решён с пометкой «молния», вы ведь с ним теперь как братья, такую популярность себе в интернете приобрели.  

Володя, Француз и его супруга весело расхохотались.  

– Володь, это ты, о чем, не понял совсем? – в замешательстве поинтересовался Семеныч.  

– Да собственно говоря вот о чем, – произнес Володя и достал из кармана свернутые листки бумаги, на которых были запечатлены в более чем не пристойных позах Семеныч, его брат и собственно говоря сам Председатель.  

Утупевшись в листки, и пока не понимая откуда они взялись, братья в один голос спросили:  

– Это у вас откуда?  

– Ну лично нам их передал лесник, кстати заявил при этом, что вы борцы за справедливость и на таких как вы земля русская и держится, мы даже за вас возгордились, не слабое такое заявление, а вот леснику эти фотки, из конторы по выше прислали, а тем в свою очередь из еще более высокой организации, короче за ваши головы теперь вознаграждение обещано, – обхохатываясь просвистел Володя.  

– Да уж, – Семеныч почесал затылок, – Истина, повеселились.  

Ну ладно, вы не переживайте, – смеясь добавил Жак, – Лесник вроде наш человек, я под кителем на нем майку с Че Геварой разглядел, как максимум революционер, а как минимум сочувствующей, думаю не выдаст, в могилу сию тайну унесет.  

Под смех, приколы и всеобщее веселье, на поляне погода успокоилась. Ветер стих, дождь прекратился, а молния с громом била где-то уже совсем далеко. Спустя несколько минут и небо очистилось от туч и засветило солнце. Как-то неожиданно по всей поляне прокатилось пенье птиц, будто бы все они посчитали необходимостью отметить своим пеньем тот факт, что все живы и жизнь продолжается. От пенья этого всем захотелось поскорей выйти из своего убежища и порадоваться жизни со всеми, кто был рядом.  

Любопытство и желание оценить последствия непогоды повлекло товарищей выйти из-под полога, который служил им довольно таки серьезным укрытием.  

– Вот это да, – на распев произнесла супруга Француза, первая покинувшая полог.  

Вслед за ней вышел ее муж и тоже не удержался от удивления, воды та сколько, все вокруг залило. Вскоре на поляне стояли уже все и с легкой тревогой, но все же как-то по-детски улыбаясь крутили по сторонам головами. А смотреть и любоваться было чем. Такой не долгий, но мощный ливень залил весь берег, и он теперь блестел под лучами солнца, стремящегося к закату, как рыбья чешуя. Ручьи по всему его возвышению образовали маленькие водопады и стремясь к реке передавали ей все излишки воды. Град тоже еще не успел растаять и лежал не большими, но частыми кучками здесь и там по среди луж. На краю поляны порывом ветра было сломано старое дерево, на половину сухое. С другой стороны, именно с той по которой они заехали на стоянку дерево было не сломано, но вывернутое с корнем. Оно упало можно сказать удачно, почти вдоль проселочной дороги и его можно было без труда объехать. Метрах в ста, приблизительно, из леса поднимался дым, вероятней всего, то что там в дерево попала молния и теперь ствол, сначала вспыхнувший, теперь залит дождем тихонько продолжает тлеть, до момента полного угасания. Огромная грозовая туча, только что державшая в страхе всю поляну с ее обитателями стремительно удалялась на восток и уносила с собой молнии, град и ужасный ураган. Вслед за ней по небу неслись несколько таких же чёрных и злых туч, но размером значительно меньше. На душу возвращалось спокойствие, а ужас и страх полетели в след удаляющемся чёрным тучам.  

– Вот так да, – немного задумчиво произнес Володя, – Честно скажу вам, я малость струхнул, уж не знаю, как вы, а мне страшно было.  

– Да всем было, – поддержал его Семеныч, – А температура прям здорово упала, это от града видимо.  

– Смотрите, смотрите, у меня изо рта пар идет, – обратила на себя внимание супруга Жака.  

– Да уж, похолодало немного и воды в реке прибавилось на метр как минимум, я вон у тех кустов вчера спиннинговал, а сейчас, глядите, кусты почти все полностью в воде, – заметил брат Семеныча.  

– Да уж, воды здорово прибавилось, – согласился с братом  

Семенович, – А как птицы заливаются, вы вот это послушайте.  

Над поляной действительно словно по приказу палочки невидимого дирижёра то с одной стороны разрывались пением птицы, то они на секунду умолкали и с другой стороны отвечали им другие и весь этот птичий гам поднимался единым мощным столбом и разлетался во все округи, что бы все услышали гимн, тот гимн, который поют птицы солнцу.  

– Птицы, пение – это конечно здорово, но нам, хочу обратить ваше внимание, после урагана тоже есть, что поправить, кстати для вас, уважаемый Семеныч, есть точно срочная работа, палатку свою переустанавливать, да и шмотки, которые из нее ветром вытряхнуло, по стоянке собрать нужно, да и сушиться их развесить, короче сначала работа, а уж потом будем птичками любоваться, – озадачил всех Володя.  

– Ты Володь конечно же командир знатный, но позволь мы хоть по стакану зелья усугубим, в знак окончания жуткой непогоды свалившейся на наши головы, да и дух дай перевести, – смеясь взмолился Француз.  

– По стакану зелья выпить можно, но дух переводить позже будем, сначала все исправим и поправим на стоянке, а то так и до вечера можно досидеть, короче сначала работа, отдых потом, – как военный начальник скомандовал Владимир.  

– Да понятно всё, вроде не маленькие, – согласились с ним все.  

– Слушай Вов, а можно пока наша туристская сессия продолжается, мы к тебе будем обращаться, НАШ ГЕНЕРАЛ? – не переставал продолжать язвить Француз.  

– Я не возражаю, молниеносно отреагировал Володя, всегда об этом мечтал.  

Все с приподнятым настроением разошлись по стоянке устранять последствия урагана и ливня.  

Проблем собственно непогода доставила не много. В основном практически все они были связаны с палаткой и вещами Семеныча и его брата, да еще пришлось дрова, которые были заранее заготовлены для вечернего костра, переложить на новое место, так как оказалось, что место, выбранное изначально было ниже и сложенная поленница возвышалась посередине огромной лужи. После недолгих, приблизительно минут тридцати, хлопот по восстановлению стоянки для удобного время провождения, компания вновь собралась под пологом.  

– Слушайте, – обратилась ко всем вновь собравшимся супруга Жака, – А давайте боковые стенки у полога поднимем, пусть посвежее будет, воздух прям как наполнился свежестью.  

Все согласились, и просьба её была выполнена. Воздух и в самом деле после дождя, наполнился прохладой, стал напоминать родниковую воду, которая в жаркий день и холодна и вкусна, которую так хочется пить и пить, и не останавливаться.  

– Друзья, а как вы смотрите на то, чтобы нам поесть, замечу не перекусить, а прям так серьёзно поесть, – поинтересовался Француз.  

– Да здорово смотрим, осталось только определиться чего и начать готовить, – согласился с ним брат Семеныча.  

– Да чего там определятся, давайте макароны сварим и тушёнку в них добавим, у нас вроде и то и то осталось, – отвечая на общий вопрос начал копаться в здоровой продуктовой сумке Семеныч.  

– Типа «флотские», вообще здорово и салатик из свежих овощей можно настругать, – добавила согласие супруга Француза, – Ну вот только хлеба у нас почти не осталось.  

– Ну за хлебом и съездить можно, я кстати и могу до деревни слетать, – вызвался Француз.  

На этом и порешили. Француз уехал, а остальные начали готовить ужин, заодно перебирая оставшиеся продукты, с целью спланировать завтрашний день. Приготовление трапезы и ожидание Француза продлилось приблизительно минут сорок, или немногим больше. за это время не только макароны с тушёнкой и овощной салат были приготовлены, но и пожарили целую сковороду яиц с нарезанными в нее сосисками. Собственно, яичницу особенно никто и не хотел, но боязнь того, что эти продукты до завтра не доживут, продиктовала свои условия. Короче к приезду Француза всё было готово и выставлено на стол. Вернулся и Жак и начал доставать продукты, привезенные им из сельского магазина, хлеб, несколько батонов, сыр, зелень, сметана и пряники.  

– Ну понятно почему за хлебом ты отправился, сладкого захотелось? – полюбопытствовал Семеныч.  

– Да, как-то так, чайку хочется, а сладенького нет ничего, – согласился Жак. Кстати у меня есть пара новостей, довольно таки любопытных, – продолжал Жак, – Первая новость, это то, что братья Илья и Емеля до дома так и не доехали.  

– Это в каком смысле, – насторожился Володя?  

– Не переживай, – успокоил его Француз, – По дороге, когда град начался им лобовое стекло на УАЗе напрочь льдом вынесло, видимо посчитав, что это знак и повстречав председателя, все это действие происходило у магазина, они к нему домой бухать отправились, где находятся и теперь.  

– А ты все это откуда в таких подробностях знаешь? – удивился Семеныч.  

– Все просто, я у магазина встретил супругу председателя, она всё и рассказала, а их машина у магазина с разбитым стеклом так и стоит, кстати братья, будучи еще трезвыми вызвали к себе каких-то родственников, для того, чтобы те их от сюда забрали, вместе с машиной, вот так, – закончил Француз.  

– Н да, – многозначительно произнес Володя, – Короче развязались братаны, не выдержали, хотя это их дело, собственное.  

– Это так, – кивнул в ответ ему Француз.  

– Подожди Жак, а что за вторая новость? – вспомнил Семеныч.  

– Вторая новость, – загадочно улыбаясь продолжал информировать Француз, – А скажите мне сколько приблизительно километров между нашей деревней и этим местом.  

– Ну приблизительно, если по дороге, то километров сто-сто тридцать так будет, а это тебе к чему, – удивился Семеныч.  

– А к тому, мой дорогой сосед, что на лавке перед магазином я знаете кого, встретил, – загадочно вопросил Француз и сам себе продолжил отвечать, – На лавке перед магазином я встретил нашего Герасима со своей Муму, вот такая мистика, – закончил улыбаясь Жак.  

– Вот тебе и раз, – расхохотался Володя, – Он значит в бега подался, его там участковый искал, а он вот сюда перебрался, как говорится, от греха подальше.  

– Да это и понятно, кому хочется без вины виноватым быть, – поддержал поступок Герасима Француз.  

– Хотя в принципе, – немного поразмыслил Володя, – На прямик сюда от нас в половину ближе будет, это по дороге мы какой крюк делаем, хотя в общем все равно не близко.  

– Он с велосипедом был, – оправдался Француз.  

– Ну тогда понятно, – успокоился, что нет никакой мистики Владимир, – Надо ему как-то передать, что подозрения по поводу его не оправдались и он спокойно может домой возвращаться, а может его и с собой завтра забрать, чего ему по полям и лесам на велики ехать.  

– Это точно, – согласился с ним Семеныч.  

– Не, не поедет, – возразил Француз.  

– Это почему же так? – удивился Володя. Да он уже здесь работу себе нашёл. Вот к нам в гости приплывали утром сегодня люди, ну фильм будут здесь снимать, так вот они его на время к себе берут, как разнорабочего, питание и проживание, оклад достойный пообещали, так, что до зимы он здесь с ними останется и собака его с ним, – идиллия, – задумчиво закончил Француз.  

– Ну, да, пристроился наш Герасим, жалко конечно немного, мы к нему уже привыкнуть успели, человек он в общем не вредный, – загрустил Семеныч.  

– Да ты еще слезу пусти, – подбодрил его Володя, – сентиментальный ты наш.  

– Слезу не слезу, а обратиться к нему всегда можно было за помощью, теперь все сами будем делать, не лениться.  

– А я и не ленился, в отличие от некоторых, сам всё и делал, – разошёлся Семеныч.  

– Ладно, ладно, успокойся, рукодельный ты наш, – шутя остепенил его Француз, одним словом всем жалко немного, как бы понятно, что Герасим вряд ли в нашу деревню вернётся, а все из-за того, что кто-то неправильно подумал и обвинил не винного человека, вот так и все в нашей жизни, не правильный шаг и судьба все развернет и изменит. А вывод простой, подумай, прежде чем что-то сделать.  

– Это точно, так оно и есть, добавить не чего, но между прочим, может уже и поедим, – произнес брат Семеныча и уселся за стол.  

– Да уж, пора, пора, – рядом с братом уселся Семеныч.  

Оставшиеся последовали их примеру. Видимо новости, привезенные Французом, заняли мысли всех участников трапезы, что пока они ели, за столом стояла тишина.  

После, по окончанию трапезы, откинувшись в своем раздвижном кресле по удобней, Володя обратился к Французу с целью продолжить начатый ранее диалог:  

– Послушай Жак, а ты Герасиму объяснил хоть, что пропажа в которой его подозревали, собственно говоря нашлась? – Ну конечно, – отвечал Француз, – Я ему безусловно это рассказал, но вот вопрос в другом, понял ли он меня, на это я вам ответа не дам, но судя по настроению, в целом он как бы в общем доволен. По крайней мере мне так показалось.  

– Кстати, а мы больше рыбу ловить не будем, – поинтересовался Семеныч.  

– Ну я точно сегодня не пойду, – высказал свое мнение Володя, я пузо своё едой набил так, что не то чтобы рыбачить, мне шевелиться, то тяжело, я сейчас лучше на кресле поваляюсь, а если дремать начну, то и того больше в палатку спать уйду. Это такое мое мнение, а если кто хочет, то удачи, вот тебе одна река, а за поворотом другая, выбор огромный хот обловись.  

– Ну не знаю, ваше мнение мне понятно Владимир, но я, как мне кажется, немного поваляюсь и пойду всё-таки спиннинг покидаю, – отвечал ему Семеныч.  

– Да и мы тоже пойдем с супругой кидать спиннинг, – поддержал Семеныча Француз, – Рано еще спать то ложиться.  

– Ну это сугубо ваше мнение, свое я вам высказал, – без возражения отвечал им Володя, – Хотите ловить, значит ловите.  

С этими словами он вынул из кармана сигареты и прикурил от зажигалки, которую протянул ему брат Семеныча. Отсутствие ветра, прохлада после дождя, щебетание птах над поляной и набитый макаронами с тушёнкой желудок, способствовали только одному, успокоится, замолчать и пытаться не о чем не думать, собственно, что и получалось у всех на все сто. Состояние было настолько умиротворённое и спокойное, что они даже не заметили, как из ближайших кустов, видимо прятавшиеся в них до этого, вышли несколько косуль, и поозеравшись по сторонам пересекли грунтовую дорогу погрузившись в кустарник на противоположной стороне, на прощание сверкнув в сторону поляны своими белыми задами.  

Немного погодя, все, включая и Володю, хотя он и противился, пошли кидать спиннинги. А когда сумерки начали выползать по своему обыкновению из своих укрытий и постепенно захватывать в свою власть территорию стоянки, друзья разожгли на поляне костер из оставшихся поленьев, расселись все вокруг огня, Француз взял гитару в руки и на поляне опять раскатилось негромкое пение, ощущение уюта и тепла окутало словно теплый плед всех присутствующих, и стало так комфортно и тепло от костра и простых человеческих душ, что казалось будто время остановилось и не как по другому, такие моменты должны длиться вечно.  

А утром разобрали лагерь, разделили полученный улов и погрузив все в свои автомобили, отправились в сторону своих домов, чтобы по истечению совсем малого времени начать думать о новой поездке и строить новые планы и надеется, что вот в этот раз обязательно повезет и получится поймать ту самую рыбу мечты, о которой любой рыбак думает с самого детства своего и проносит мечту через всю свою жизнь.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

| 29 | оценок нет 10:28 11.06.2021

Комментарии

Анонимный комментарий20:48 14.06.2021
Здравствуйте. Никогда не оставляла отзывы, но сейчас хочу написать. Удивительно легий и приятный рассказ. Давольно житейские и милые образы. Понравились диалоги, хотя поправок и ошибок много, но читается лекго. Очень добрый рассказ. Интересно было бы прочитать еще что-нибудь этого автора. Удачи!
Анонимный комментарий17:36 13.06.2021

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.