Записки Русского Шпиона

Новелла / Боевик, Детектив, Мемуар, Политика, Приключения
Оставшись один на один с открывшими на него охоту Триадой, прославленным якудза, печально известной восточногерманской полицией Штази, русской Братвой, а также американским ЦРУ и его гнусными неофициальными подразделениями, шпиону приходится ставить под сомнение свои честь и верность, когда он храбро терпит кровопролитные битвы и мизерные шансы выжить в бурном мире шпионажа. Это взрывная, завораживающая биография советского оперативника, которому удалось пережить самое масштабное преследование в истории. Обученный одним из самых безжалостных советских разведчиков, этот мальчик становится легендарным шпионом и отбросив идеологические разногласия, пускается в путешествие через Атлантику. Это увлекательная история обмана и шпионажа за гранями веры и национальностей. Сирота и последний из КГБ, пережив самую жуткую угрозу, осознаёт, что мир совсем не такой, каким нам кажется. Ему удается выжить в этой смертельной битве с помощью своих русских товарищей и соратников. Когда друзей сталкивают друг с другом лбами, а любовников вербуют для устранения, единственный человек, которому шпион может доверять — лишь он сам. Куда бы он ни подался, его преследуют страдания и разрушения, а родным уготована худшая участь. Эта история душевной боли, предательства, безответной любви и коррупции исследует безумные события, происходившие в сердце самых оживленных городов и не оставит равнодушным никого. Узнайте, как молодой парень оказывается втянут в международную паутину смертей и обманов, но при этом сохраняет воспоминания об отверженной любви. Вынужденный работать в Лиге 13, таинственном и вездесущем подразделении секретных операций АНБ, молодой шпион с головой окунается в смертельную подрывную игру, где он должен возглавить шпионские и контрразведывательные операции против тех самых людей, что его обучили. В то время как он набирает популярность в этом тоталитарном подразделении, шпион сталкивается с коварными преградами со стороны безликих врагов, часто людей, которых он любил, а иногда и тех, кого он был вынужден предать.
Теги: Политика детектив триллер война.

ПРОЛОГ  

 

Я был в бегах большую часть своей жизни.  

 

У меня никогда не было ни одного спокойного дня, никогда не было роскоши украшать дом, в котором можно было бы жить, потому что с двадцати трех лет я никогда не оставался на одном и том же месте дольше двух-трех недель. Я не мог владеть автомобилем слишком долго – это был большой риск, так как мою машину могли выследить, преследовать и устранить. Радость свадьбы отсутствовала в моей жизни, а поспешно нарисованная церемония, которую мне удалось устроить, была омрачена смертоносным нападением огнестрельным оружием.  

 

У меня не было возможности получать удовольствия от того, чтобы держать на руках собственного ребенка, никогда не наслаждался закатом, не беспокоясь о том, что убийца ждет, чтобы застрелить меня с исчезающего горизонта, никогда не мог погреться на частном пляже для загара, не беспокоясь, что беспилотник ударит и убьет меня и тех, кто вокруг меня в одно мгновение. Я никогда не держал шторы открытыми для солнечного света и никогда не знал, каково это – идти по улице, не скрывая своего лица и личности.  

 

Я никогда не смог спокойно поесть в хорошем ресторане без того, чтобы продажные официанты и повара не подсыпали мне в заказ отраву или нервнопаралитические вещества. Я никогда не мог пользоваться общественным туалетом без страха, от человека, который вошел туда передо мной. И, наконец, я никогда не мог доверять никому, с кем разговаривал, не думая, что им заплатили за то, чтобы они навредили мне, или что их наняли, чтобы убить меня.  

 

Покушения на мою жизнь стали настолько обычным делом, что я перестал их бояться. Было довольно несложно найти убийцу, скрывающегося на каждом углу. Будь то выход из метро или бронирование номера в мотеле, кто-нибудь подкрадывался ко мне и пытался проткнуть меня штыком. Я больше не мог стоять у окон без того, чтобы не обнаружить пулю, просвистевшую мимо меня. Человек, которого я считал отцом, который нанял этих убийц, чтобы лишить меня жизни, был неумолим. Что он получить, убив меня, было загадкой.  

 

После смерти родителей я стал жить своей жизнью. Нелюбим в детском доме, где я провел свою юность посреди заснеженного пейзажа в Сибири. Огромная пустота в моей жизни была угнетающей, она плыла по течению вместе с одиночеством и трагедией. Но в этой обстановке я упорно держал себя в руках, благодаря безоговорочной любви, которую я почувствовал от своих русских товарищей. Я чувствовал себя на краю света и выживал каждый день, переживая воспоминания о любви, которую потерял. Но и эти воспоминания нужно было подавить.  

Помня о прекрасном лице своей матери и добрых улыбках, которые захватывают мой разум, мое сердце наливалось горем. Я знал, что за мной некому присматривать. Поэтому, забота о себе самом стала моей второй натурой. Но на этот раз все было по-другому. Ощущение предательства было настолько острым, что я мог слышать его в своей голове. Человек, которому я доверял и считал его почти своим отцом, бросил меня под автобус.  

Я был незаменимой тенью в его мире, и как только я исчерпал свою полезность, у меня не было причин жить. Он хотел, чтобы я ушел из его жизни, он хотел, чтобы я исчез из жизни его дочери, и, наконец, он хотел, чтобы я страдал за то, что забрал его маленькое королевство.  

Каким бы ужасным ни было его поведение по отношению ко мне сейчас, я не мог не вспомнить о его прошлой доброте по отношению ко мне. Как я мог забыть его бескорыстную помощь, спасти меня от самой страшной династии, частью которой я когда-то был? Он помог спасти меня из лап смерти – в то время, когда я был уверен, что надежды на спасение нет.  

 

 

Октябрь 1974 года  

 

После смерти матери и ареста отчима за ее убийство, суд предоставил мне только один выбор: ничтожное существование в английском детском доме. По счастливой случайности или несчастью меня забрали из государственной приемной семьи в Лондоне и перевезли в Москву, в родной дом семьи моего отца. Они ненадолго приютили меня под своей крышей, пока мое существование не стало для них слишком обременительным. Мой дед утверждал, что я не из его родословной, и они сменили мою фамилию.  

Без особых церемоний меня отправили в детский дом в Сибири, за тысячи миль от страны, где я родился. У меня не было с собой ни паспорта, ни других каких-либо документов. Я не смог вынести холода и голода, и к тому времени, когда я достиг подросткового возраста, я сошелся с горсткой юношей и начал искать альтернативу для жизни.  

Я не знаю, как я выживал каждую зиму в детском доме. Снег и град пробивали незакрепленные доски наших домов, а ледяной дождь просачивался внутрь, пропитывая изношенные одеяла, которые были поражены клопами и блохами. Полное истощение заставляло нас время от времени засыпать по ночам, не обращая внимания на голод, гложущий наши желудки. Я помню, как спал в обуви, пытаясь сдержать холод, но от гнилых носков у меня ужасно зудели опухшие ноги.  

День приносил мало облегчения нашим обветшалым телам. Многочисленные укусы вшей гноились, гной стекал по ногам, что вдвойне затрудняло прогулки к флигелю. Большинство сирот страдало от чесотки и желтухи. Мое сердце особенно сжималось при виде страданий детей-инвалидов, которые жили вместе с нами. Две трети детей страдали какой-то формой инвалидности, и, как я позже узнал, это было не просто так – все они оказались в детдоме. Большинство из них не были сиротами – их родители жили в городах, иногда в богатых районах, но они отказались от своих детей вскоре после их рождения, когда медсестры или акушерки заметили видимые деформации или уродства.  

Не знаю, что заставило родителей бросить их в отдаленной деревне в Сибири, но мне было бы особенно жаль детей с синдромом Дауна. Яростно сочувствующие подростки жаловались нам, что они всегда голодны. Однажды вечером, в разгар зимы, я решил им помочь. Я собрал несколько мальчиков из приюта и решил отправиться на улицу. Мне едва исполнилось тринадцать лет, а мои ровесники были немного старше меня. Мы договорились, что надо что-то делать с отсутствием еды, поэтому решили пойти на близлежащие рынки.  

Пребывание там было более чем бесполезно. Владельцы магазинов выгнали нас с рыбного рынка, когда заметили, что у нас нет денег. Я мужественно боролся с вечерней метелью и игнорировал пронзительный ледяной ветер, который врезался в мое тело, как бритва, когда я возвращался в приют, мое лицо было пронизано гневными слезами.  

Я посмотрел на мальчиков. Они тоже плакали. Я заметил, что их распухшие лица горят от гнева и разочарования. Я пришел сюда, чтобы любить и заботиться об этих мальчиках, как будто они мои родные братья. Я уважал их терпение, честь и храбрость. Дети сибирского приюта были добры ко мне, а воспитатели относились к нам справедливо.  

В следующий раз я решил пойти один и поискать еду для своих юных товарищей. На следующий день я пошел рано утром. Я шел по пояс в снегу, преодолевая километры пути и напряженно карабкаясь по грязным холмам, замёрзшим в скалистых темных курганах. Дважды я хотел вернуться назад к относительному теплу хижины, но круглые жадные лица моих менее благополучных товарищей заставили меня идти дальше. Я знал, что должен вернуться с какой-нибудь провизией для этих беспомощных детей.  

Я искал часами. В этой части деревни ничего не было. Мне пришлось идти в другой конец деревни. Глубоко вдыхая, я как можно плотнее укутался в свое тонкое пальто и пытался укрыться от ледяного ветра, пересекая узкую, замерзшую реку. Мои обледенелые ноги сильно болели, вызывая слезы боли, наполняющие мои глаза. Но холодный сухой ветер не позволял мне плакать. Мои слезы застывали прежде, чем могли пролиться по моим щекам.  

Я проголодался и хотел пить от напряжения, поэтому я черпал снег и ел его, пока шел. Несколько кусков замороженной рыбы были разбросаны по главной дороге. Я долго слонялся по округе, собирая все кусочки рыбы, которые упали на снег. Я поджидал внезапных порывов ветра, способных сдуть вяленую рыбу с витрин рынка. Мои усилия оправдались, и мне удалось запихнуть горсть замороженной рыбы под мое пальто. Но наступил вечер, и холодный воздух подморозил мою голову; я едва мог думать о чем-то. Дрожа от холода и усталости, я вернулся в свой унылый край, держа несколько кусочков хлеба и вяленую рыбу, которую мне удалось добыть в различных лавках.  

 

Проклятая жизнь  

 

Друзья тепло встречают, но не уйдёт печаль,  

Фальшиво улыбаюсь и спешно смотрю в даль.  

Им слёз моих не видно, не ведома вся боль,  

Которую скрываю, что в юности прошёл,  

 

И как мои поверженные эмоций разбивают сердце на куски.  

А сердце замирает из-под оков цепи,  

Нет шанса жить свободно, любимые ушли.  

В тоске я жил, оплакав товарищей своих,  

Но будет ли кто плакать, коль я покину их?  

 

Я никому неизвестный юноша, который жил один и без друзей.  

 

Когда-то был я полон мечтаний и любви,  

С тех пор я ждал ответа на все мольбы свои.  

Мой дух скорбит и помнит всех тех, что потерял.  

Я клялся склеить сердце скорей, чем крах настал.  

 

Итак, я могу, наконец, попасть на небеса и жить подле моего Бога.  

 

В потёмках зимней ночи снег в воздухе кружил,  

Товарищ с ним на праздник нагрянуть предложил.  

Не ненависть причина, я отказал от грусти,  

Вдруг эти слёзы горя мою всю боль отпустят?  

 

В темноту, в метель и как можно дальше от моего сжатого сердца.  

 

Закрыв глаза, я вышел на холод зимней ночи,  

Мелькнула мысль, и слёзы остановить нет мочи.  

Боль от потери близких вдруг разгорелась снова,  

Я был один, во мраке, и зарыдал свободно.  

 

Пока сердце не забилось вновь, и горе не поглотило, уменьшив боль в груди.  

 

Сбивают мысли с толка, нужда несёт потери,  

Но плач мой сдержит страхи, что чувства одолели.  

Безумие скорбящих и пустота на сердце  

Собой напоминают ту боль, что знал я в детстве.  

 

Тот день, когда родился, давно уже я проклял.  

О, лучше б задушили, чем жить, неся обломки,  

Терпя всё горе мира и вынося уроки,  

И умереть лишь в старость, разбитым, одиноким.  

 

 

 

   

Когда я вернулся в детский дом, дети столпились вокруг меня и взяли все, что я мог им отдать. Этого было недостаточно для всех нас, но каким-то образом мы все разделили это счастье. В тот вечер я впервые почувствовал себя как дома. Несмотря на то, что я родился и вырос в Лондоне, я видел себя настоящим русским мальчиком. Эти дети были моими товарищами, моими братьями. Внезапно, я понял, что люблю их, как свою семью. Мы разделяли с ними жилье, еду и маленькое счастье.  

Страдания не облегчились в один миг, но я старался не поддаваться. Холод был все еще ужасным противником. Обморожения на ногах гноились, но я научился жить с этими ранами.  

К середине октября мы начали замечать, что наша одежда заплесневела от холода. У некоторых детей были варежки, но остальные храбро перезимовали в Сибири с голыми руками. Наши замерзшие пальцы местами трескались от холода, но никто жаловался. Я чувствовал сильную любовь, царившую среди детей, укрепляющую нашу решимость выжить. Несколько месяцев подряд я продолжал добывать еду для детей из детского дома. Нам удалось добыть крупных рыб и обменять их у владельцев лавок. Иногда мы тратили добытые деньги на покупку местных деликатесов, таких как тонкая, нарезанная длинными ломтиками мороженая рыба и картофель.  

Мой пятнадцатый день рождения прошел в разгар зимы, но мои русские товарищи праздновали этот день с размахом и каким-то образом умудрились подарить мне новую шубу. Это был первый предмет одежды, которым я обладал в течение многих лет и который не кишел ни вшами, ни жуками. Я был смирен и благодарен. Новый предмет одежды был чем-то больше, чем просто спасением зимой – я носил ее, чтобы идти дальше по деревням и городам. В центре одного города я познакомился с другими детьми, которые жили на улицах. Я был поражен их мастерством и смекалкой. Вскоре я присоединился к ним в их ночных похождениях. Только не вся их деятельность была совсем безобидной.  

Одно похождение вело к другому, пока я не впутался в мерзкое ограбление. Я не знал, что мои товарищи собирались ограбить банк, но к тому времени, когда я узнал об их намерениях, было уже слишком поздно уходить. Произошла перестрелка с полицией, и пока мои товарищи бежали, я остался, чтобы проверить, жив ли еще менеджер банка, в которого стреляли. Это было безрассудство. Моя остановка позволила полиции обнаружить меня рядом с орудием убийства и трупом.  

Российскому суду не потребовалось много времени, чтобы приговорить меня к казни. Когда судья вынес свой приговор, я не смог себя сдерживать. В состоянии истерики от страха и гнева я пытался сбежать из зала, но жуткие стражники схватили меня за руки, прижав к деревянным скамейкам. Мои ноги колотили скамейку, я кричал и кричал на судью, обвиняя его в том, что он солгал. Мой порыв не произвел впечатления на сотрудников, и меня утащили из зала суда в кандалах.  

Мне едва исполнилось шестнадцать, когда произошел этот инцидент.  

Но у меня не было документов, доказывающих мой возраст. У меня не было ни паспорта, ни удостоверения личности, ни официальных документов.  

Судья не изменил приговор. Каким-то образом комиссия по смертным приговорам согласилась использовать для казни концентрацию пентотала натрия. Я кричал весь путь до зала исполнения смертного приговора, пытаясь освободиться, тщетно оплакивая мою покойную мать. В моем юном сознании я верил, что моя мать могла бы спасти меня от этой гибели. Впервые в молодости я почувствовал себя жертвой крушения судьбы, брошенного семьей и друзьями на безлюдном берегу смерти, и перед мной нескончаемо простирались только боль и страдания.  

Мои крики отчаяния были заглушены рычанием палачей, которые вели меня в камеру обреченных. Когда они привязали моё тощее тело к каталке, я потерял сознание в страхе перед тем, как они действительно опустошили содержимое шприца, вводя в мой кровоток.  

 

 

Эта жизнь меня предала …  

 

Судьба-злодейка отвернулась тенью  

Хоть мир еще подглядывал за мной,  

В чем же подвох земного приключенья?  

Прибыть в сей мир без приглашенья  

И неоплаканным изчезнуть в мир иной.  

 

 

Когда я проснулся, я был уверен, что я в потустороннем мире. В белоснежной комнате – должно быть, это был рай, потому что ад не мог быть таким тихим и холодным. Я лежал на койке, запертый в прямоугольной комнате без окон. Потом я услышал, как за дверью звенят замки, и вошел мужчина. Он был среднего роста, с очень светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Он выглядел достаточно человечно, но его устрашающая поза напугала меня. Мужчина ничего не сказал и медленно положил фото из полароида на прикроватный столик рядом со мной. Это был снимок кладбища. Я посмотрел на число участков, посчитал ряды и, наконец, увидел надпись на надгробии. На нем было мое имя. Датой смерти был день, когда меня казнили, по крайней мере, я так думал.  

 

 

Апрель, сезон ранней осени  

 

Мне был предоставлен леденящий жилы выбор: вернуться в могилу – на этот раз окончательно – или работать на организацию, которая спасла меня из камеры смерти. Это был не совсем выбор, честно говоря, это было похоже на ультиматум. Но я согласился работать на них.  

Мои тренировки начались на следующий день.  

В замаскированном дворе Лагеря меня познакомили с различными техниками ведения боя. Я научился рукопашному бою и разоружению, а также незаконному стилю ведения боя. Тренировки по стрельбе из оружия всегда проводились с боевыми патронами. Я старался выложиться до предела и продолжал преуспевать в большинстве направлений.  

Коренастый мужчина со снежно-голубыми глазами, который был первым, кто уговорил меня присоединиться к тренировке, всегда находился на расстоянии, наблюдая, как орел. Малейшая оплошность была замечена.  

Бесконечные часы силовых тренировок, изнурительные физические упражнения и упражнения на ловкость стали нормой. Каждую неделю мы знакомились с различными боевыми искусствами и приемами борьбы из разных стран мира.  

Как оказалось, голубоглазый мужчина был моим личным куратором; безжалостным тренером, который работал со мной вместе с другими новобранцами самым отчаянным образом. Его звали Михаил, но он хотел, чтобы мы обращались к нему как к Майклу, потому что мы практиковались в совершенствовании английского языка. Никакие упражнения или рутинные занятия не воспринимались легкомысленно. Если после тренировки я задыхался и должен был перевести дух, он вызывал меня на дополнительные пробежки.  

Если бы вы тренировались достаточно усердно, то вы бы не боролись с отдышкой, так говорил Михаил. Я был возмущен этим строгим порядком и часто, когда наступала моя очередь участвовать в боях или рукопашном поединке, вместо того чтобы сражаться на боксерском ринге, я прибегал к балетному танцу, демонстрируя движения, которым научилась у своей мамы-балерины. Михаил не был впечатлен моими проступками и часто удваивал тренировки, но я все равно не хотел принимать новую жизнь в Лагере. Это заставляло меня чувствовать себя загнанным зверем.  

Я получил квалификацию оперативника всего лишь после шести месяцев обучения. Майкл открыто гордился моим достижением и после введения отслеживающего микрочипа в верхнюю часть моего позвоночника, он направил меня к директору лагеря, бывшему Полковнику, прослужившему несколько десятилетий в КГБ. Полковник дал мне первое задание: войти в ресторан и убить бывшего депутата Госдумы. Мне сказали, что цель якобы замешана в незаконной торговле оружием. В девятнадцать лет, только что окончив школу подготовки военных, я никогда и не думал задавать лишние вопросы своим командирам. Я верил в то, что сказал Полковник. Моей целью был злой человек, которого нужно было уничтожить.  

Майкл высадил меня перед рестораном и передал мне оружие – пистолет Р-96. Он предупредил меня, что это проверка. У меня было пять минут, чтобы устранить цель и вернуться обратно в машину. После этого Майкл уехал, а я остался один. Он настаивал на том, что первая миссия всегда была экзаменом с целью оценки новобранца. Если бы я провалил миссию, то, скорее всего, меня бы устранили. Только много месяцев спустя я узнал, что подразумевал термин "устранить".  

Я вошел в элитный ресторан и увидел свою цель, сидящую в задней части зала. Он был окружен восемью телохранителями. Я размышлял над вариантами. Стрелять в безоружного человека в общественном месте было непростой задачей; тем не менее, я должен был сделать то, что нужно было. Я стоял на расстоянии и пытался прицелиться. Несмотря на полгода тренировок и прохождение практики стрельбы с блеском, мне не удалось застрелить человека, который блаженно обедал со своими людьми. Через минуту колебаний я закрыл глаза и нажал на курок. Конечно, я промахнулся. Но это было только начало боя, который должке был развернуться. Я открыл глаза и нажал на курок, но услышал только пустые щелчки. В пистолете, который Майкл дал мне, не было пуль.  

Я выдохнул с облегчением. Мне не пришлось никого убивать.  

Однако, мой покой был недолгим. В своем рвении к выполнению миссии, я забыл обратить внимание на посетителей, которые шептались, указывая на приподнятый пистолет в моей руке. Моя цель взглянула вверх и увидела, что я держу в руках пистолет, и он закричал своим телохранителям. Они двигались с молниеносной скоростью и вытащили из пальто автоматы, стали заливать меня очередями пуль. Я замер на мгновение, но потом начали действовать мои полученные навыки. Я упал на землю и перевернулся, пока не нашел укрытие за баром ресторана. Стрельба продолжалась в моем направлении, и я, наконец, нырнул из-за стола и схватил одного из охранников, захватил его оружие и открыл ответный огонь. Я не помню, сколько времени мне понадобилось, чтобы выйти из ресторана, но противостояние было очень кровавым. Большинство посетителей покинули зал, и моя цель вместе с его восемью телохранителями были мертвы. Я застыл, смотря в ужасе на бойню. Я не мог поверить, что я был в ответе за смерть этих людей. Трудно было устоять, меня чуть не вырвало. Потом я услышал полицейские сирены и понял, что должен бежать.  

Я бежал на улицу. Майкл уехал. Не было возможности вернуться в лагерь. Я разобрал оружие и пошел пешком, приехав в лагерь через пять часов. Когда я вошел, я увидел Майкла, ждущего в вестибюле. Он выглядел разочарованным и сказал мне, что я опоздал. Задание должно было быть выполнено через пять минут. До этого момента я силой заставлял себя успокоиться, но его голос заставил меня разозлиться. Я схватил Майкла и попытался задушить его. Я кричал на него за то, что он предал меня, за то, что дал мне пистолет без патронов, за то, что заставил меня убить всех тех невинных людей. Майкл был сильнее и одолел меня. Он сказал, что я слаб и у меня нет того, что нужно, чтобы стать международным российским агентом. Миссия была испытанием, чтобы понять, смогу ли я работать под давлением. Очевидно, что возвращение в Лагерь целым и невредимым означало, что я прошел. Семьдесят процентов новобранцев погибают на первом задании.  

Это было первое из многих заданий, которые мне пришлось выполнить. Часто это были убийства. Иногда мне поручали проникнуть на склад и собрать информацию. В редких случаях Полковник просил меня проникнуть в преступную банду, чтобы найти ее лидера или покровителя. Хотя многие из целей лагеря были боссами мафии и наркоторговцами, некоторые из них были честными политиками, мнение которых не совпадало с мнением Полковника. Он хотел, чтобы мы были послушными машинами-убийцами, которые бы уничтожали его врагов за него. Я был недоволен своими обязанностями. Я не хотел лишать жизни другого человека, но приказы были непоколебимыми. Невыполнение было наказуемо самым суровым образом. В первые несколько месяцев я заметил, что новобранцы исчезают в бездне лагеря. Позже мне сказали, что они были устранены.  

Любой, чья работа была выполнена хуже среднего, считался недостойным жизни. Моя первоначальная работа была неудовлетворительной, в результате чего меня отправляли в командировки, где я участвовал в испытаниях, в течение шести месяцев подряд. Михаил, мой личный инструктор, который завербовал меня в этот Лагерь, был охвачен мимолетным чувством сострадания и сопровождал меня в моей первой смертельно опасной миссии. Он видел, как я боролся за то, чтобы прорваться через периметры сильно укрепленных зданий, которые, скорее всего, были укрытиями преступников. Я видел новобранцев, моих товарищей, которые были такими же оторопелыми, как и я – они погибали рядом со мной, но не могли набраться храбрости, чтобы стрелять из своего оружия. Михаил сжалился надо мной и вместо того, чтобы сообщить о моей неудаче Полковнику, он прикрыл меня и стал сопровождать в большинстве этих самоубийственных миссий. По статистике, был только один процент вероятности, что кто-нибудь выйдет из этой миссии живым, но я выжил.  

То, к чему меня призывали, было бескомпромиссно противоположно моей натуре. Мне приказывали убивать людей, которые не были моими врагами, уничтожать тех, кто не причинил мне ни малейшего вреда. Бывший полковник КГБ объяснил, что они враги государства, но мой молодой ум не мог этого понять. Когда я усомнился в его приказах, он заявил, что мы находимся в состоянии войны, и эти цели должны быть уничтожены. Мы получили снимки мужчин или женщин, о которых нужно было позаботиться, уничтожить, чтобы Советский Союз был в безопасности от их саботажа. Иногда нам приказывали ознакомиться с профилем цели. Некоторые из них были инженерами, работающими на электростанции или атомной станции. Политик в Латвии. Владелец фармацевтической компании в Украине. Они не были похожи на воинов, которые могли нанести вред ни Полковнику, ни родине. Я не хотел быть частью той анонимной войны.  

Только на втором курсе обучения я понял из несанкционированных действий Полковника, что он не входил в тайные разведывательные программы советского правительства, что зловещая реализация затонула. Я был прав, казалось. Центральное правительство дезавуировало его много лет назад, но это не помешало решительному бывшему советскому офицеру проводить собственные радикальные операции. Он избегал проверок со стороны КГБ, проводя большую часть работы в бегах из Восточной Германии, где он был офицером связи в штаб-квартире "Штази" в Лихтенберге. Помимо того, что Полковник большую часть времени проводил в Восточном Берлине, он обучал новобранцев за колючей оградой своего замка на вершине холма на берегу реки Шпрее.  

Я искренне презирал свою работу. Часто она включала в себя казни безоружных людей. Несколько раз я позволял своим потенциальным жертвам сбежать, даже давал им немного денег. Где я доставал такие деньги, было другой проблемой. До миссии или операции мы с Дастином сотрудничали в планировании или проникновении в преступную группу. Мы отслеживали их цифровой след, и Дастин использовал свои исключительные технические навыки, чтобы выкачать часть их нелегальных черных денег на оффшорный счет. Вскоре было более пяти отдельных счетов, которыми я лично управлял. У Дастина была своя доля денег от рейдов, которые я проводил. Я не был доволен результатами. Работа была рискованной. Полковник посылал целые тактические группы для налета на штабы преступников, но только маленькая горстка людей возвращалась с операций. Чаще всего они попадали под перекрестный огонь и получали ранения или увечья. Тяжелые ранения при исполнении служебных обязанностей приводили к смертельному исходу. Полковник не терпел ошибок и слабостей. Он устранял всех, кто проваливал три последовательные миссии.  

Мне, на удивление, повезло, или не повезло, что я так долго был жив и невредим. Это означало, что меня не убьет Полковник, но это также означало, что мне придется быть исполнителем убийств десятков других людей, некоторые из которых вполне могут быть невиновны. Эти мысли преследовали меня каждый раз, когда меня отправляли из лагеря. Я продолжал захватывать огромные суммы наличности и другие ценные вещи и отправлял их на свои банковские счета в Таиланде и Нидерландах. Насколько мне известно, эти две страны были единственными, в которых были не отслеживаемые банковские счета. Дастин помог мне открыть счета таким образом, что Полковник никогда не смог бы их отследить.  

Не жадность подтолкнула меня красть деньги у преступников. Я всегда планировал и мечтал однажды покинуть лагерь Полковника, прежде чем он заставил меня убить слишком много людей, прежде чем я полностью потерял бы свою душу. Я знал, что мне нужно было купить поддельные документы самого высокого качества и примерить множество фальшивых личностей, и даже навсегда изменить свой физический облик. Для этого мне нужны были не отслеживаемые наличные. Лагерь платил своим сотрудникам очень скудную зарплату, и это тоже с помощью предоплаченной кредитной карты. Всё, что мы покупали, контролировалось центральным командным центром. Каждому новобранцу была предоставлена меблированная квартира на окраине Москвы, но в первый же день я обнаружил, что вся квартира прослушивается скрытыми камерами и микрофонами. Извлекая их, я бы предупредил Полковника о том, что я замышляю какой-то отступнический план, так что я обратился за помощью к Дастину. Он обещал сделать для меня устройство, которое будет временно заглушать микрофоны каждый раз, когда я его включаю. Мы никогда не были свободны. Ни на мгновение. Но в те несколько минут, когда в моей комнате работало устройство, создающее помехи, я мог говорить, зная, что никто больше меня не подслушивает.  

 

Май 1978 года  

 

Одно из заданий, которое мне поручили, происходило в Соединенных Штатах. Эксперты по кибербезопасности в лагере снабдили меня фальшивыми документами и удостоверениями личности. Мне дали американское имя, и я практиковался в разговоре на американском английском и различных местных диалектах. Поскольку я еще выглядел относительно молодым, меня отправили в Америку в качестве восемнадцатилетнего старшеклассника. Мои документы были законными. Отсутствие опекуна или родителя было объяснено в документе, в котором говорилось, что я находился под опекой государственного сиротского приюта. Майкл заверил меня, что как только я приземлюсь в аэропорту Нью-Йорка, меня примут другие русские агенты под прикрытием, которые уже привыкли к американскому образу жизни. Они помогут мне освоиться в новой жизни.  

Втайне, я почувствовал облегчение. Убивать десятки людей каждый месяц было мучительно. Хотя я был уверен, что моими мишенями были осужденные преступники и боссы мафии, тем не менее, отнимать жизни у тех, кто был безоружен, было неприятной задачей. Я надеялся, что отъезд из России означал для меня некий уровень свободы. У меня была слабая надежда стать свободным.  

Мое прибытие в Нью-Йорк было бестактным. Делать было нечего. Лагерь прислал сообщение, что я должен залечь на дно и слиться с местными жителями. Я возобновил свой школьный статус и скупо общался с другими учениками. На одной из моих прогулок из школы я наткнулся на пару, которая переходила улицу. Женщина выглядела до боли знакомой.  

Приближаясь, я заметил, что она русская. Знакомое лицо с родины, я думал инстинктивно, и следовал за ними на расстоянии. Так получилось, что пара жила всего в трех кварталах от моего школьного округа. В последующие несколько месяцев я видел женщину, прогуливающуюся по паркам Манхэттена, но ее сопровождал юноша около десяти лет. Он был моего роста, когда моя мать умерла десять лет назад. Я был в недоумении, но вскоре узнал реальную историю ее сына. Пара усыновила двоих детей и воспитывала их как своих собственных. Я удивился удаче маленького мальчика, который теперь жил с русской женщиной и ее мужем. Хотя я уже не был маленьким мальчиком, я хотел бы иметь любящий дом, кого-то, кто любил бы меня безоговорочно, как своего собственного ребенка.  

Я не знаю, что именно вызвало у меня ностальгию, но увидев эту женщину, я отчетливо вспомнил о своей собственной матери, которую я потерял в детстве. Это дало мне надежду, заставило меня осознать, что, возможно, в этом мире осталось что-то хорошее. Может быть, была надежда, что я смогу начать другую жизнь.  

Тем временем, я закончил среднюю школу, в соответствии с моим американским прикрытием, мне было поручено поступить в колледж в Нью-Йорке. Именно в течение первого семестра пришло мое первое задание. Майкл отправил по почте закодированный документ из лагеря, который дал мне список людей, которых наш Полковник хотел бы уничтожить. Двумя моими целями были американские политики, интересы которых противоречили нашим.  

Я начал готовиться к миссии, и когда мне представилась такая возможность, я приблизился к своей цели. Я проследил за одним из политиков до бейсбольного матча. Он был на игре с сыном. Я расположился напротив стадиона и прицелился, когда вдруг увидел ребенка, сидящего рядом с политиком. Его сын был погружен в глубокую беседу с ним. Я прицелился, но колебался, держась за курок. Что бы чувствовал маленький мальчик, если бы увидел, как его отец умирает на его глазах? Это было бы слишком ужасно и так жестоко. Нет, я лучше подожду, пока политик останется один.  

Но игра закончилась, и мужчина покинул стадион с сыном. Всю следующую неделю я искал возможность вывести его из игры, но он был окружен строгой охраной, и у меня никогда не было возможности подойти к политику. Тем временем, Майкл послал мне предупреждение на той неделе. Полковник с нетерпением ждал, и считал, что я не смогу выполнить свое задание. Три из четырех целей все еще были живы.  

Очевидно, что американское правительство функционировало иначе, чем у других стран. Когда они заметили, что один из видных политиков был убит, они усилили безопасность для всех остальных. Мне становилось все труднее найти других людей и найти подходящее место для их ликвидации. Мои советские работодатели не интересовались оправданиями, им нужны были результаты. Я не хотел действовать необдуманно и проследил за одной из мишеней до его отеля в Вашингтоне и забронировал номер на его этаже. Когда я готовил свою снайперскую винтовку, несколько десятков человек вышли из тени, из-за дивана, из шкафов, и, подобно кошмару, они связали меня крепко и натянули повязку на глаза, перед тем как перевезти меня в неизвестное место.  

Я был в темной комнате с металлическими стенами. Когда мои глаза наконец приспособились к тусклому свету, я заметил человека, сидящего напротив меня за столом. Я с трудом встал на ноги, но мои руки были пристегнуты к столешнице стальными наручниками. Мужчина помахал мне рукой, чтобы я остался на месте, и представился. Он был толстым тяжеловесом, одетым в хорошую одежду и в дорогую шляпу. Он сказал, что является директором Агентства национальной безопасности Америки, или АНБ, и отвечает за безопасность своей страны. Его отдел был подпольным подразделением АНБ, проводившим заграничную операцию, и он отвечал исключительно за уникальную программу "Черных оперативников".  

Утонченный человек говорил с легким акцентом. Мне показалось, он звучит по-австрийски. Он рассказал мне, что мало кто в мире знал о его существовании, но он, казалось, знал обо мне все; мое имя, месторасположение моего лагеря, и даже знал о бывшем Полковнике КГБ больше, чем я сам. Он сказал мне, что знал, что я убил одного американского политика и собирался убить другого. Я знал, что наказанием за убийство является смерть, поэтому я умолял этого человека пощадить мою жизнь. Я честно поклялся ему, что хочу покинуть лагерь с тех пор, как приехал в Штаты. Я никогда не хотел убивать других людей, но неподчинение приказам Полковника не было возможным. Я должен был сделать то, что мне говорят.  

Он горячо слушал мои мольбы, а потом внезапно его манера поведения изменилась. Он приказал одному из охранников снять с меня наручники и сказал, что я свободен. Он позаботился о том, чтобы правительство США никогда не узнало, что я убил политика. Я стоял в неверии. Был ли у меня еще один шанс в жизни?  

"Есть одно условие, – сказал он мне. – Организация, на которую вы работаете, уже много лет находится в черном списке американского и российского правительства. Мы держим вас под постоянным наблюдением с того дня, как вы приземлились в США, и нам известно, что в настоящее время несколько советских агентов-шпионов, прошедших подготовку в Лагере, занимают ключевые посты в нашем правительстве. Если вы поможете нам уничтожить Полковника-изгоя и его лагерь, мы дадим вам неприкосновенность и поможем начать все заново".  

Я с легкостью согласился на его предложение и предложил свою помощь. Не было ничего, чего бы я хотел больше, чем остановить круговорот убийств. Я не хотел быть убийцей. Я просто хотел быть свободным. Я рассказал офицеру разведки о маячке, который был вживлен мне в шею. Директор черных оперативников АНБ сказал, что он тоже знал об этом, и он хотел, чтобы я вернулся в штаб лагеря в России и получил имена всех агентов, которых они отправили за границу. Моим контактным лицом в Москве был бы старший лейтенант, который работал в Девятом управлении КГБ. Пятнадцать офицеров кремлевского полка охраняли бы меня, чтобы Полковник ни в коем случае не заподозрил меня.  

Тем временем, мне было приказано следовать всем указаниям Полковника, которые были в письме, чтобы не вызывать подозрений. Я кивнул, пытаясь понять свое положение. С этого дня я должен был стать двойным агентом. То есть предателем. Если меня поймают, меня могут осудить как шпиона в России и осудить за измену, преступление, наказуемое смертью.  

Лучше не думать об этой дилемме, в которую я ввязываюсь.  

Моя жизнь в качестве двойного агента не сильно отличалась от предыдущей, к которой я привык. Майкл был немного удивлен, когда я попросил вернуться в лагерь. Я не убивал политиков, но начальник отдела черных оперативников АНБ сообщил СМИ ложную новость о том, что три человека, которые были моими целями, уже погибли. Полковник был доволен моей работой и повысил меня до звания старшего агента. Мне поручили командование новобранцами, а также многочисленные задания в Париже, Берлине и Лондоне.  

Я был в постоянном контакте с директором черных оперативников АНБ. Он давал мне периодические задания, а также информацию, которую я передавал ему, он сообщал правительству США. Им удалось задержать несколько известных российских агентов под прикрытием в Нью-Йорке и Вашингтоне. Полковник еще раз отправил меня в США для наблюдения за операцией. Я пошёл прямо в офис АНБ и рассказал им всё, что узнал, находясь в лагере. Из улик, которыми поделился со мной начальник секретной операции АНБ, казалось, что Полковник был замешан во многих противозаконных делах.  

Я был шокирован, узнав, что Полковник не был ни в одной из баз данных советской разведки, потому что он был дезавуирован собственным правительством и был лишен своего статуса и авторитета, но это не помешало чрезвычайно умелому человеку расширить свою деятельность. Он создал Лагерь, в который набирал ничего не подозревающих, но талантливых молодых русских, таких как я, и заставлял их выполнять свои приказы. Директор черных оперативников АНБ показал мне доказательства того, что Полковник получал финансирование от восточноевропейских торговцев оружием и принимал активное участие в свержении демократических правительств нескольких южноамериканских стран. Он также заставлял меня и других новобранцев убивать многих невинных лидеров и политиков. Тем временем, будучи старшим агентом лагеря, я, наконец, узнал о том, что происходит, когда новобранцы проваливают операцию. Они действительно устраняются. Кроме того, когда Полковник кого-то устраняет, им не разрешается уходить или уходить в отставку. Их немедленно доставляют в подземное хранилище, где активируется чип слежения, который вживлен в основания позвоночника.  

Чип слежения наполнен небольшим количеством взрывчатого вещества промышленного класса, а после взрыва – небольшим количеством остатков головы. Новобранец умирает мгновенно. Я считал этот метод настолько жестоким, что пытался его предотвратить. Но я вспомнил, что мой статус двойного агента очень затрудняет это. Сопротивление распоряжению Полковника может выдать меня за предателя. Меня бы тоже устранили.  

На этот раз, когда я вернулся в Америку, я умолял директора АНБ помочь мне удалить чип слежения с задней части шеи. Он согласился на то, чтобы лучшие хирурги осмотрели меня. Я сказал ему, как смертоносен микрочип, и попытка извлечь его предупредит Полковника о том, что я скомпрометирован.  

Директор АНБ развеял мои страхи и положил руку мне на плечо. "Не волнуйся, сынок, – сказал он почти по-отцовски. –Я прослежу, чтобы обо всем позаботились. "  

Мои глаза наполнились слезами, когда он говорил об этом. За двадцать лет моей жизни никто не говорил со мной с таким теплом и состраданием. У меня не было отца, и я не знал отцовской любви. Директор нашего приюта постоянно кричал на детей и обсыпал проклятиями. Я никогда не знал, каково это быть добрым. Никто никогда не называл меня своим сыном – мой собственный отец унижал и бил меня до синяков. Мое последнее воспоминание о нем было о том, как отец пытался убить меня. Он действительно нажал на курок, и, если бы мать не вмешалась, я бы не стоял здесь сегодня. Моя дорогая мама, женщина – ангел, по которой я каждый день скучал, оградила меня от пули своим телом, от пули, которая предназначалась мне. С того дня моя жизнь была наполнена только ужасом.  

Эти мысли пролетели у меня в голове, когда я задумался о том, что так сильно изменилось в моей судьбе, что у меня будет кто-то, кто на самом деле позаботится обо мне. Будет кто-то, кто назовет меня своим сыном! Я посмотрел в сторону, прежде чем директор АНБ увидел слезы радости, проливающиеся из моих глаз. Мое сердце было заполнено чувством благодарности, так как я молча надеялся, что он станет мне отцом, по которому я скучал всю свою жизнь.  

Возможно, он понял, что меня переполняют эмоции, и он ненадолго обнял меня за плечо, прежде чем приказать мне вернуться с ним на его ферму в сельскую местность Вирджинии.  

Именно в этом доме в Вирджинии я встретил самую красивую и очаровательную девушку. Темноволосая красавица поприветствовала меня в доме. Ее звали Ирина. Позже в тот же день я узнал, что она дочь директора АНБ. В тот день мы разговаривали очень долго, и ее отец, наконец, сказал, что мне пора уходить. Я с нетерпением ждал следующего случая, когда смогу вернуться на ферму. На наших последующих встречах Ирина много рассказывала мне о своей жизни. Ее мать умерла, когда она была маленькой, и отец воспитывал ее сам. Он был самым добрым человеком, которого она знала, и вскоре Ирина захотела стать похожей на своего отца и вступить в ряды правоохранительных органов. Таким образом, она поступила на работу в ЦРУ в качестве члена оперативной группы.  

Большую часть недели Ирина проводила на ферме отца. Я заметил, что провожу больше времени в Вирджинии. Вскоре, каждый раз, когда меня посылали на задание спасти двойного агента из российского консульства или забрать украденный государственный документ, Ирина вызывалась добровольно сопровождать меня. Я чувствовал себя ожившим в ее компании. Это было здорово – иметь жизнь, в которой нет секретов. Она знала о моем происхождении, а также знала, что я пытаюсь освободиться от прошлой советской жизни, в которой меня заставили стать наемным убийцей коррумпированного Полковника.  

Почти два года работы под прикрытием окупились, и Полковник вместе с Лагерем пропали. Сотрудники штаба КГБ на Лубянской площади активно занимались поиском сообщников Полковника и созданием новых личностей для новобранцев, которых подготовил и заставил работать на него лже-Полковник. Это была крупная операция, требующая всестороннего сотрудничества американских спецслужб и Комитета Государственной Безопасности, который до этого времени был занят исключительно искоренением деятельности антисоветских реформаторов в Польше и других соседних государствах. Используя поддержку директора АНБ, я смог обнаружить базу того человека, который завербовал меня в тюрьме. Полковник располагал действующими лагерями на территории многих советских республик-союзников и активно участвовал в антисоветской деятельности.  

К счастью, советское правительство хотело нейтрализовать его так же сильно, как и американское правительство, и я хотел привлечь к ответственности этого преступника. Но репатриация не всегда проста в мире шпионажа, и вскоре вопрос о том, что будет с сотнями новобранцев и стажеров, работавших под Полковником, стал основным. Я отчаянно пытался добиться их помилования у государства и даже обсуждал возможность миграции. Директор АНБ, хотя и был благодарен за мои услуги, но он отказывался от любого предложения привести несколько сотен высококвалифицированных советских шпионов на материк Соединенных Штатов.  

По мере того, как мы определяли каждый блок программы Полковника, мои мысли все больше возвращались к моим товарищам, которые все еще были в ловушке в шпионском центре и которые усердно работали, рискуя своей жизнью – думая, что они служили Советскому Союзу. Я хотел спасти этих товарищей, которые попали в ловушку, в которой находился я сам, но у меня не было возможности их предупредить. Если я предупрежу новобранцев о том, что бывший Полковник КГБ, который командовал ими, действовал под ложным предлогом, это заставит его бежать, уничтожая любые попытки или преследуя его. С другой стороны, ему было нелегко сидеть и наблюдать за тем, как новобранцы выполняют свои ежедневные задания, многие из которых были явно незаконными.  

Когда ЦРУ и АНБ проявили неспособность помочь мне в отношении моих российских товарищей, я поговорил с моим куратором в Комитете Государственной Безопасности и в обмен на мое сотрудничество попросил предоставить ничего не подозревающим новобранцам защиту от судебного преследования. После почти месячных переговоров комитет согласился принять новобранцев из лагеря, но при соблюдении строгих условий. Правительство посчитало слишком сложным выводить бывших заключенных на улицы Москвы, особенно с учетом того, что большинство агентов были официально мертвы. КГБ утверждало, что оно должно было предоставить им новые личности и позволить ассимилироваться в общество заново только под другими именами.  

Тем временем я продолжал путешествовать из Москвы в Вирджинию и обратно, чтобы получать информацию и приказы. В одну из последних недель я вернулся в Лагерь, чтобы установить в помещении с боеприпасами взрывчатку с таймером, чтобы в случае рейда вся система вооружения вышла из строя. Однако, во время считывания показаний устройства меня заметил новобранец, который немедленно загнал меня в угол, вытащил пистолет и отвел в камеру.  

Полковник был проинформирован об этом и лично пришел, чтобы допросить меня. Я отрицал, что устанавливал бомбы. Я сказал Полковнику, что нашел ее и пытался обезвредить, когда новобранец заметил меня. Полковник усомнился в моих словах. Я думаю, что это произошло потому, что многие из целей, которых он мне приказал ликвидировать, недавно умерли очень подозрительным способом, и не один раз были замечены на следующий день после того, как я якобы убил их. Именно директор АНБ организовал такие театральные постановки.  

Каждый раз, когда я получал от Полковника имя цели, я передавал информацию в АНБ. Затем директор использовал выбранных им людей, чтобы инсценировать их смерть, чтобы Полковник мог поверить, что я выполнил свою работу должным образом. Теперь, когда я лежал пристегнутым в серой комнате, эту комнату мы называли камерой пыток, я задавался вопросом, что же со мной будет. Полковник привел двух закоренелых следователей, которые носили портфели, полные игл и плоскогубцев. Там было как минимум шесть различных по цвету жидкостей. Я не знал, что эти растворы могут сделать с моим телом, но я, конечно, и не хотел это выяснить.  

Старший дознаватель ввел мне ярко-желтую жидкость. Мне показалось, что это было обезболивающее. Вещество было разработано с целью не дать заключённому упасть в обморок от боли, когда его жестоко пытали. Я не хотел думать о том, что будет дальше. Второй дознаватель вынул из портфеля плоскогубцы, без лишних слов прихватил ими мой палец и внезапно дёрнул за ноготь большого пальца правой руки. Я не помню, чтобы я так кричал когда-либо в своей жизни. Но в этот день я кричал от боли так громко, что мое горло пересохло и стало болеть. Каждое нервное окончание в моем теле горело от боли, а мозг онемел при обработке бурных эмоций, которые я чувствовал.  

Мои мучители поговорили между собой и принесли еще один металлический кейс, полный орудий пыток. По мере того, как нарастала паника во мне, я закрывал глаза так сильно, как только мог, чтобы слезы не лились по моим щекам. Я знал, что через несколько часов я умру, разорван на сотни кусочков, умру в муках и стыде. Моя кожа стыла от мысли о гибели в этот неподходящий момент.  

Меня забудут. Ирина никогда и не узнает, что со мной случилось. Я открыл глаза и посмотрел на свои окровавленные пальцы, с которых снимали кожу скальпелем. Моя кровь капала непрестанно, пропитывая собой гранитный пол. Я мечтал увидеть Ирину и обнять ее. Именно сейчас я обрел желание выжить, думая о ее очаровательной улыбке и прекрасном лице. Слезы продолжали литься на мое лицо, когда я вспоминал о своей любви к Ирине. Она была ангелом во плоти. Я не думал, что в мире может быть кто-то настолько совершенен, как моя Ирина. Ирина была самой красивой, любящей и заботливой женщиной, с которой мне посчастливилось познакомиться, и ее постоянная самоотверженность пугала меня. Она никогда не думала о себе, всегда искала возможности пожертвовать своей жизнью и богатством. Ее щедрость произвела на меня неизгладимое впечатление.  

Я был потрясен, когда узнал, что она продала свою квартиру, чтобы оплатить медицинские счета одного из своих друзей. Именно по этой причине, ей пришлось переехать ко мне, потому что ей негде было жить. Ирина была из тех людей, которые с радостью отказывались от своего богатства, чтобы помочь нуждающемуся. Она снимала с себя пальто и жертвовала его бездомному, находящемуся рядом с ней. Было очевидно, что как только человек знакомился с Ириной, он больше не мог не любить ее. Я ничем не отличался от всех. Она была воплощением красоты и совершенства.  

Ирина была моей семьей, она была моей надеждой и лучом света в моем сердце. Я говорил себе снова и снова – я должен пережить эти пытки, чтобы я мог обнять ее еще раз. Я не мог стать жертвой своей собственной судьбы.  

Истязатели продолжали уничтожать мой второй палец, стук в дверь их отвлек. Двое охранников лагеря тащили новобранца в камеру пыток. Он яростно боролся и кричал, что невиновен. Охранники недолго поговорили с дознавателем. Человек, который только что вытащил ноготь из моего большого пальца, подошел и снял металлические цепи с моих запястий и сказал мне, что произошла ошибка, и Полковник извинился за то, что подозревал меня в том, что я «крот». Я нервно встал с каталки, на которой меня пытали несколькими часами ранее, и нервно двигался, сжимая синяки на руке. Колени дрожали, и в тот момент, когда я закрыл стальные двери позади себя, я вздрогнул бесконтрольно и расплакался. Я была удушен ужасными болью и страхом, которые я испытал, и облегчением от того, что я выбрался из камеры пыток. Все это слишком для меня, но я пытался сохранять спокойствие, когда сотрудники службы безопасности проходили мимо меня в коридоре.  

Мне сказали, что в центр кибербезопасности лагеря только что поступило сообщение о том, что захвативший меня новобранец на самом деле был "кротом" и закладывал взрывчатку на объекте. По документам можно отследить, что он приобрел эти устройства. Я был ошеломлен. Правда состояла в том, что это я был двойным агентом, решившим уничтожить лагерь раз и навсегда. Я понятия не имел, почему они поверили в то, что молодой новобранец был шпионом. Прежде чем я смог выразить несогласие или признать свою вину, меня увезли в кабинет Полковника. В конце коридора, как только дверь захлопнулась, я услышал резкий вопль новобранца. Теперь пытали его, как и меня, несколькими мгновениями ранее. В борьбе за то, чтобы сдержать слезы, наполнившие мои глаза, я крепко обернул носовой платок вокруг пальцев и поклялся разнести проклятые стены этого Лагеря раз и навсегда.  

Меня тепло принял Полковник, который сыпал извинениями за то, что подозревал меня в том, что я шпион. Меня еще раз повысили и отправили обратно в Соединенные Штаты.  

На этот раз директор АНБ лично приветствовал меня. Я был рад быть дома, или, по крайней мере, так я думал, что его дом был домом и для меня. Его дочь Ирина была человеком, ради которого я хотел жить.  

Полковник поручил мне еще одну миссию в Алуксне, городе на северо-востоке Латвии, недалеко от границ Эстонии и России. В этом холмистом районе находился промышленный химический завод. Полковник считал, что несколько организованных преступных организаций пытались создать химическое оружие и использовать его для подрыва его влияния. Мне было приказано забрать образцы из главной лаборатории и уничтожить объект. В соответствии с регламентом, я немедленно уведомил своего куратора в "Девятке" КГБ о месте нападения. Поскольку Девятое управление обеспечивало безопасность Кремля и других крупных государственных объектов по всему Советскому Союзу, они пообещали отправить советских агентов в лабораторию, чтобы оставаться на шаг впереди планов Полковника и конфисковать химикаты у преступников.  

В день операции я сопровождал старшего агента из Лагеря. Нашей целью было забрать пробы из химической лаборатории и уничтожить объект. Мой партнер предложил установить заряды для сноса внутри главного здания, пока я оставался внутри, и оставил дополнительное дело для оперативников КГБ, которые должны были прибыть. Я использовал шприц, чтобы извлечь образцы и прикарманить их перед тем, как остановиться у электрогенератора. Мой напарник прикрепил тщательно продуманную детонирующую взрывчатку к электропроводам, она была сконструирована для дистанционной активации. Я быстро перерезал передающий провод и уничтожил батарею, чтобы, когда мой напарник попытается взорвать заряды, взрыв не произошел.  

Я поспешил обратно к месту встречи и обнаружил, что там ждет мой напарник. Он был немного взволнован тем, почему я задержался на фабрике. Я пробормотал смутное оправдание, но он не слушал меня. Он вытащил из кармана маленькое устройство и нажал красную кнопку. Ничего не случилось.  

Он был в недоумении и смотрел на меня в замешательстве. "Детонатор не сработал! "  

"Может быть, заряды не были должным образом прикреплены", – предложил я, пытаясь выглядеть удивленным.  

Мой напарник сильно покачал головой. "Я могу поклясться, что сделал все идеально", – настаивал он.  

"Тогда я вернусь туда и все исправлю", – предложил я, но он схватил меня за руку и вытащил на землю.  

"Не нужно. У меня есть запасной детонатор, на случай если первый не сработает. "  

"Что? " – я не мог поверить своим ушам.  

"Я установил еще один комплект взрывчатых веществ по периметру, – объяснил он. – Они должны сработать, их должно быть достаточно, чтобы снести все сооружение".  

Мое сердце сжималось от боли, я хотел кричать и умолять его не нажимать на кнопку, но я не мог этого сделать, я бы раскрыл себя. Я открыл рот, но звука не было. Мой напарник нажал на большую кнопку, и я увидел, как перед мной разворачивается ад. Химическая фабрика рушилась у меня на глазах. И ничего не знавшие агенты КГБ были внутри, и вот–вот останутся лицом к лицу со своей гибелью.  

Я хотел вернуться на завод и спасти пятерых оперативников КГБ, попавших в аварию, но мой напарник сразу же призвал меня покинуть эти окрестности. Я никак не мог спасти их, не вызвав подозрений у моей команды.  

Я пытался бороться с судьбой.  

Ужасный огонь заставил землю трепетать, когда громадные облака дыма затуманили наш взор, что сделало движение вдвойне рискованным. Я оглянулся назад и увидел, как пожарные пытаются заглушить оранжевое пламя. Ни один смертный не смог бы выжить в этом взрыве. Мы с напарником использовали фальшивые удостоверения личности, чтобы пересечь пограничную зону через заставы и вернуться в лагерь. Полковник был доволен нашим успехом и взял образцы, которые мы извлекли.  

Через две недели после миссии я доложил об этом своему куратору из КГБ, узнав о размерах ущерба, нанесенного химическому заводу в Алуксне. Все пятеро сотрудников КГБ погибли в результате взрыва. Их останки были привезены в Москву для погребения. Ошеломленный, я поднял голову, держа внутри скорбь и слезы, стараясь сдержаться. До государственной панихиды оставалось два дня. Я должен был присутствовать на службе и лично выразить раскаяние храбрым людям, которые пожертвовали своей жизнью во имя Родины.  

Я следовал за похоронной процессией, затерявшись сзади, когда женщины, прижимая своих детей близко к телу, плакали. Здесь были матери и жены погибших оперативников КГБ. Я молча стоял, наблюдая за теми жертвами, которые не смог предотвратить. Флаг несли люди в военной форме, в то время как российский военный композитор начал играть. Ноты были глубокими и болезненными.  

Я склонил голову, чтобы скрыть слезы, которые грозили пролиться из моих глаз. Легкий удар по ногам заставил меня повернуться. Маленькая девочка хотела отдать мне чучело животного. Я посмотрел на маленькое личико и узнал ее. Она была дочерью одного из погибших русских оперативников, погибших во время того ужасного взрыва. Он был связным из Пограничного управления КГБ и добровольцем. Теперь его больше нет, он сгорел во время беспощадного взрыва, который стер с земли химический завод. Я покачал головой, чтобы очистить эти картинки горящей фабрики из своей головы.  

"Не грусти больше, пожалуйста, " – сказала девушка, протянув игрушку в вытянутой руке, умоляя меня не плакать. Переполненный эмоциями, я торопился убраться с глаз долой, быстро шел, стараясь создать как можно большее расстояние между мной и похоронами. Как только я добрался до главной дороги, я рухнул на землю и разрыдался. Было так трудно быть шпионом и оставаться при этом человеком.  

Я понял, что я всего лишь испуганный мальчик, прячущийся за маской шпиона. Я содрогнулся от стыда и разочарования. Маленькая девочка понятия не имела, что ее отец умер из-за моей ошибки. Надо было проверить вторичный детонатор. Я должен был деактивировать бомбу. Пять оперативников КГБ погибли из-за меня. Пять прекрасных семей были разбиты, их вдовы беспомощны, их дети стали сиротами. Я был настолько потрясен печалью, что всерьез задумался о том, чтобы отказаться от двойной жизни и вообще покинуть мир шпионажа. Но Ричард отказался даже слушать об этом. Он настаивал, что я был их единственной надеждой уничтожить Полковника. Я был доверенным старшим агентом в Секторе и был посвящен в сокровенные тайны Лагеря. Если бы я не помог ЦРУ и КГБ навсегда закрыть лагерь, сотни хороших агентов продолжали бы умирать. Я должен был упорно выполнять свой долг.  

 

 

Потребовалось еще полгода, чтобы Лагерь был полностью уничтожен. Я смог завербовать и обратить одного из хакеров Полковника и взял его с собой. Мы обнаружили, что у Лагеря были спутниковые модули в тридцати городах по всему миру, и один за другим мы ликвидировали все, отрезав руки монстру, по одной, пока, наконец, база в России не была атакована американскими и российскими войсками, дислоцированными в Москве. К сожалению, единственный человек, которого мы не смогли захватить, был Полковник, хозяин всей организации. В хаосе налета ему удалось бежать.  

Я не позволял этим мыслям беспокоить меня. Директор АНБ выполнил свою часть сделки, и я наконец-то освободился. Моя радость не имела границ, когда я увидел, что преступная организация, похитившая меня из тюрьмы, пала. Советский флаг был в последний раз спущен с Кремля. Спустя месяцы КГБ официально прекратило свое существование и было заменено Федеральной службой контрразведки.  

Новый директор ФСК, или "Федеральной Службы Контрразведки", выразил большое радушие по поводу моей службы и предложил мне работать в правительстве России, но я хотел оставить двойную жизнь и начать все заново. Вернувшись в США, я получил новые документы, удостоверяющие личность, и мне разрешили путешествовать в любую точку мира. Я подумал, что сейчас самое время попросить Ирину съехать от отца и жить со мной в моей квартире.  

Ирина была в восторге и хотела переехать ко мне. Однако, она попросила благословения отца. Он был очень близок ей и очень скучал бы по ней, если бы она ушла от него. Я видел, что они были очень близки. Это сделало меня счастливее. Мне бы очень хотелось, чтобы он стал моей семьей, человеком, который предложил мне еще один шанс в жизни, когда я был бродячим агентом под прикрытием из Советского Союза.  

Мы ждали, когда директор АНБ вернется на ферму и мы обсудим будущее его дочери. За ужином мы с Ириной сказали отцу, что рассматриваем квартиру в Нью-Йорке. Мои слова, похоже, вызвали у него странную реакцию. Он выглядел одурманенным. После долгого молчания он спросил Ирину, как долго мы встречаемся. Все это время он понятия не имел, что я сближаюсь с его дочерью. Директор АНБ был искренне удивлен, но судя по тону, который он использовал, это звучало так, как будто он был очень недоволен мной. Я не знаю, что его так разозлило, но, наверное, мысль о том, что я встречался со его дочерью или она вышла замуж за человека, который занимался опасным шпионажем, его не радовала.  

Отец Ирины опросил меня о моих планах на будущее и работе, и в конце концов сказал, что если я выполню для него несколько заданий и помогу ему с рабочей нагрузкой и несколькими делами ЦРУ, то он сможет гарантировать, что его дочь будет в безопасности со мной. Моя работа в разведывательной службе официально закончится, и мы с Ириной сможем начать все заново.  

На следующей неделе я получил все подробности своего задания. Химический завод в России использовался как центр незаконного обогащения урана, а балканская террористическая группа, конфисковавшая партию оружия у ВМС США, использовала завод для хранения краденного оружия. Моя задача состояла в том, чтобы забрать украденное и вернуть его непосредственно директору АНБ. Эта операция не была санкционирована ЦРУ. Из-за хрупких отношений Америки с российским правительством американское правительство колебалось, чтобы послать американского оперативника для завершения этой миссии.  

Я сам немного боялся этого задания, потому что меня беспокоило, что я снова окажусь в России; место, откуда я так сильно пытался уехать. Я боялся, что мое прошлое догонит меня. Лагерь, может быть, и был разрушен, но Полковник все еще был на свободе, и к этому моменту он должен был знать, что я был двойным агентом, который разрушил работу его жизни. Но Ирина скоро должна была стать моей невестой, и я не хотел разочаровывать ее отца. Возможно, если бы он увидел, как сильно я люблю ее и как предан ему как будущему тестю, он был бы рад видеть свою дочь со мной. С надеждой думая о будущем, я отправился выполнять за него последнее задание.  

Я установил координаты химического завода и месторасположение в течение нескольких часов после посадки в России. Используя навыки, полученные в Лагере как Коммандос, я просканировал местность и вошел на завод. Он был в основном пуст. Внутри никого не было. Я отправился обыскивать каждый уголок лагеря, надеясь быстро найти украденный товар и вернуть его отцу Ирины. Это помогло бы мне вернуться к нему в милость. Я тщетно искал любой материал для обогащения урана, но там ничего не было. Моя единственная мысль состояла в том, что директор АНБ каким-то образом, случайно дал мне ошибочные координаты. Или его источники предоставили неверную информацию.  

Понимая, что я провел слишком много времени в ограниченной российской военной зоне и что это место бесполезно, я поспешил перейти к своей заранее спланированной стратегии выхода. Я отступил в тыл химического завода и направился к эвакуационной машине, но машина, которую я припарковал ранее за зданием, исчезла. Я был в замешательстве, но, не желая бродить в ограниченном пространстве и рискуя быть арестованным, я вышел пешком. Это была холодная ночь, и я едва добрался до шоссе, прежде чем ослепительные огни полицейской машины окружили меня. То, что случилось после этого, размылось в моей памяти. Меня посадили в полицейский фургон и отвезли в отделение, там взяли мои отпечатки пальцев. В течение нескольких часов приехали несколько человек в штатском и сделали мне укол прозрачной жидкости. Я потерял сознание. Когда я проснулся, я был в каменной комнате, почти как в древней пещере. Я догадывался, что меня забрали в одну из тайных тюрем под Уральскими горами.  

Мне не пришлось долго размышлять о своем местоположении. Когда охранник увидел, что я пришел в сознание, он вызвал своего босса, тяжеловесного человека в форме врача. Я спросил его, является ли он тюремным врачом, на что он рассмеялся и сказал, что он известен в этой тюрьме как костолом. В тот день я впервые встретился со страшным человеком. Это был самый жестокий допрос, с которым я когда-либо сталкивался. Вопросы, которые он задавал, были идентичны. На кого я работал и что я делал на химическом заводе? Когда я был новобранцем в Лагере, меня учили противостоять пыткам и давать ложную информацию следователям. Однако мои встречи с костоломом становились все более и более страшными. Мучительная боль, которую мне приходилось испытывать, была невыносимой, но гнев и адреналин поддерживали меня в здравом уме. Но ненадолго. Мой разум таял от отчаяния, и я начинал лихорадочно плакать каждый раз, когда металлическая дверь открывалась, объявляя моему ушибленному телу, что мучитель вернулся.  

К третьему дню он хирургическим путем снял скальп и отколол несколько сантиметров кости с рук и ног. Это было сделано с помощью множества зубил и скальпелей без какой-либо анестезии. Мои непрестанные слезы оставили следы на моем бледном лице, но от боли и увечий не было спасения. Мучитель поклялся продолжать свои эксперименты на костях моего тела до тех пор, пока я не сломаюсь. Врач рассказал мне, что самая длительная продолжительность пытки в тюрьме десять дней. Я напряг мозги, чтобы вспомнить, как долго я пробыл в этой пещерной тюрьме. Это был мой шестой день. И мне стало очень страшно. Часами мои лихорадочные глаза гипнотически смотрели на металлическую дверь, отделявшую меня от мучителя, желая, чтобы она открылась и освободила меня.  

Помощи из внешнего мира для меня не будет.  

Никто не знал, что я здесь.  

Я забыл упомянуть о своей поездке Ирине. Она бы удивилась, почему я не возвращаюсь домой. Мой работодатель, директор АНБ был единственным человеком в мире, который знал, что я уехал в Россию, но даже он не знал, куда меня увезли и кто меня схватил. Я только хотел, чтобы была хоть малейшая надежда или возможность сбежать. Я мечтал ускользнуть сквозь трещины в стене или между решетками тюрьмы. Я никого не ждал. Помощь не приходила.  

Седьмой сеанс с костоломом начался ранее в тот же день. Меня вытащили из камеры; в этот момент я стал настолько слаб, что не мог ходить без посторонней помощи. Я страдал от истощения и голода. Охранники должны были отнести мое хрупкое тело в камеру пыток и повесить меня на руках над металлическим столбом. Врача еще не было в комнате. Через несколько минут металлические ворота затрещали. Инквизиция была здесь. Когда охранники повернулись, чтобы отпереть ворота и впустить мучителя, я почувствовал, как дрожал весь потолок. Потом я почувствовал, как вибрирует земля под ногами. Я узнал звук. Он был от самодельной взрывчатки.  

Кто-то установил бомбу у меня над головой. Потолок рухнул над моей головой, и цепи на моих руках развалились.  

Мои руки были свободны!  

Я пробился к единственному выходу из камеры. Охранники сбежали, опасаясь, что каменный потолок может рухнуть. Я слепо бежал по заваленному обломками проходу и обнаружил, что часть крыши обрушилась. Мусор все еще падал к основанию. Я услышал жужжание ротора вертолета. Это было спасение! Крыша была слишком высокой, поэтому я ждал, пока спасательный вертолет сбросит толстый трос. Моя свобода была близка. Когда веревка спустилась, я держался за нее всеми силами. Несколько рук в перчатках затащили меня в вертолет и закрепили на одном из сидений. Я чувствовал, как кто-то проверяет мои жизненные показатели и прикрепляет внутривенно иглу к моим рукам. Наполовину ошарашенный от истощения, я погрузился в прерывистый сон. Сзади вертолета я слышал шепот. "Нам нужно выбираться отсюда быстро! " Мои базовые знания о русском языке говорили мне, что мои спасители, скорее всего, русские военные.  

Я был спасен.  

По возвращении в Соединенные Штаты я узнал о том, что произошло. Мой друг-хакер Дастин, который покинул Лагерь вместе со мной после того, как узнал все о незаконной деятельности Полковника, был встревожен, когда услышал, что я исчез. Дастин взломал мировые спутники и отследил мое местонахождение до этого отдаленного региона России. Ему понадобилась еще неделя, чтобы набрать команду бывших российских спецназовцев для моего спасения. Они должны были определить мое точное местонахождение и ювелирно провести операцию в тюрьме в рекордно короткие сроки. Однако, меня больше беспокоила утечка информации. Как люди, захватившие меня, узнали, где меня искать? Кто сообщил им, что я собираюсь провести секретный рейд на отдаленном российском химическом заводе? Ответы на эти вопросы были неизвестны даже Дастину.  

Я решил не вникать в эти неприятные мысли и поехал на встречу с Ириной. Она была искренне удивлена, увидев меня. Она думала, что я оставил ее навсегда. Я был шокирован, когда услышал это, и уверял ее, что решил провести с ней каждую секунду своей жизни. Позже Ирина призналась, что, когда она выразила свою обеспокоенность по поводу моего отсутствия в целую неделю, отец предположил, что я, возможно, бросил ее из-за того, что не был воодушевлен идеей посвятить себя отношениям на полную.  

Я был немного расстроен, когда услышал это. До этого я понятия не имел, что директор АНБ не одобряет меня как поклонника его дочери. Однако, если бы он только понял, как сильно я люблю Ирину, как отчаянно хочу сделать его дочь счастливой и остаться рядом с ней навсегда, может быть, тогда он смягчил бы свое отношение ко мне. В конце концов, я встретил его, чтобы расспросить. Он выглядел искренне потрясенным, услышав о моих пытках. Он тоже не знал, как о моем прибытии узнали российские шпионские агентства и пообещали провести внутреннее расследование, чтобы раскрыть утечку. Я был доволен и убедил Ирину переехать ко мне. Изнурительная боль, которую мне пришлось пережить в советской тайной тюрьме, все еще преследовала меня, но я был рад, что женщина, которую любил, была рядом.  

Несколько месяцев спустя директор АНБ снова связался со мной. Он извинился перед тем, как попросить еще об одной услуге. Я должен был выполнить для него последнюю миссию, на этот раз в Китае. Я должен был проникнуть в охранную фирму в центральном Китае и выяснить, что они знали об американской пусковой установке для ракет. Он обещал мне, что это будет чистая миссия. Миссия должна была занять пять дней. Из-за прошлого фиаско, которое произошло в России, он назначил другого офицера ЦРУ сопровождать меня в этой поездке. Если что-нибудь случится, у меня будет запасной план.  

Я нехотя согласился. Это была рискованная операция, но я надеялся исполнить его желания ради Ирины. На этот раз я сказал ей, куда еду и почему ее отец хочет, чтобы я поехал в Китай. Я также сказал ей, если я не вернусь через неделю, чтобы она предупредила федеральное правительство или американское консульство в России. Прощание не обошлось без слез.  

Я прилетел в Пекин с моим новым напарником, Джеком. Он был ветераном ВВС США в возрасте девятнадцати лет, и ему было поручено привезти нас в страну. Джек умело маневрировал над ограниченным воздушным пространством Китая и приказал мне выйти из самолета над целевым районом, пока он направлялся в безопасное место для посадки. Он сказал, что сообщит мне о своем местоположении и присоединится ко мне в течение пары часов. Я схватил парашют и прыгнул с небольшого самолета. Ночь была холодной, и я чувствовал, как облака окутывают меня, душат мои легкие. Я натянул кислородную маску на голову и понял, что воздуха в ней не было. С ужасом я понял, что маска неисправна.  

Мой кислородный баллон был пуст! Я ведь убедился, что он рабочий, когда заправлял его перед посадкой в самолет. Должно быть, в баке была утечка, из-за которой весь воздух ушел. Я задыхался и растянул свободное падение настолько долго, насколько это было возможно, чтобы быстро добраться до земли. Когда до земли осталось менее мили, я потянул за кольцо парашюта, замедляя свой спуск. Пятно травянистых земель, на которое я приземлился, было сырым от вчерашнего дождя. Я собрал снаряжение и пешком добрался до цели. Охранный комплекс, в который мне было поручено проникнуть, был подземным зданием, протянувшимся на одиннадцать этажей вглубь земли. Только один этаж был выше уровня земли. В квадратном здании не было окон. Стены были окрашены в черный цвет. Было так зловеще темно, что оно отблескивало даже в безлунную ночь.  

Я подошел ближе. Очевидных барьеров безопасности не было. Мне ждать Джека или нет? Вопрос несколько раз появлялся у меня в голове, пока я не решил продолжать. Было бы легче проникнуть в здание под покровом ночи. Джек может даже не знать моего точного местонахождения. Он может быть скомпрометирован. Я установил таймер на 30 минут и ждал. Если бы его не было поблизости в течение этого времени, я бы предположил худшее и направился в китайское охраняемое здание.  

Главные ворота были открыты. Я бесшумно бежал по парадному двору и остановился у дверей строений. Чтобы убедиться, что внутри нет враждебно настроенного персонала, я бросил одну из своих газовых гранат через двери. В вестибюле было пусто. Я подошел к лифту и нажал на стрелку вниз. Пара стеклянных дверей открылась, открыв округлое пространство. Лифт был по последнему слову техники. Я вошел в лифт и нажал на цифру самого нижнего подуровня, которая была доступна. Стеклянные двери бесшумно заскользили, и мотор, казалось, кружился над головой. Внезапно у меня закружилась голова. Мои глаза закрылись, и я упал на пол.  

Я проснулся, прикованный к металлическому стулу. Я был без одежды. Мне было холодно. Я боялся неизвестности. Ничего хорошего здесь не могло произойти. Несколько китайцев окружили меня. Уставились на меня своими пустыми глазами и без выражения эмоций на лице. Я умолял их отпустить меня. Один из стариков подошел ко мне и потребовал от меня, в каком агентстве я работаю. Я сказал, что ничего не знаю и что я всего лишь турист. Он, конечно же, не поверил мне и попросил двух других мужчин крепко прижать меня, пока он доставал из своего ящика пару плоскогубцев. Он схватил меня за лицо и протянул мне руку в рот. Я пытался кричать и бороться, но это было бесполезно. Одним умелым движением очкарик схватил мой коренной зуб и аккуратно вытащил его из челюсти.  

Иногда мне приятно осознавать, что я знаю, что такое боль, но я никогда не мог себе представить, как ужасно это ощущение, когда зуб вырывают без анестезии. Нервы в моем теле кричали от боли, и я чувствовал, как горят кончики пальцев ног от ощущения удара ножом. Он требовал ответы на те же вопросы и дал мне небольшую дозу морфина, чтобы облегчить мою боль. Когда он устал, мне снова задавали те же самые вопросы, обещая большую дозу лекарства, если я буду сотрудничать. Эта пытка продолжалась весь день, в течение которого я потерял четыре зуба. Я падал в обморок несколько раз и не мог сформулировать связное предложение. После этого меня оставили в покое.  

Когда я пришел в сознание, я был один. В тусклой комнате мои глаза изучали окрестности. Что-то сверкало рядом с моим креслом. Человек, который брал плоскогубцы для удаления моих зубов, оставил инструмент лежать на полу. Потребовалась вся моя сила, чтоб перевернуть стул и отбросить его в сторону. Затем мне удалось сжать металлический инструмент связанными руками и с его помощью перекусить ремни вокруг моего тела. Потребовалось пять долгих минут, чтобы освободиться. Я знал, что здание защищено, как форт, и сбежать через парадный вход было бы глупо, поэтому я дождался возвращения моих мучителей. Притворяясь связанным и без сознания, я ждал, пока приблизится главный истязатель. Когда он попытался проверить мой пульс, я обхватил его за талию рукой и схватил его за оружие. Оно было заряжено. Сначала я всадил все патроны в трех охранников, которые стояли позади него, а затем ударил его по голове прикладом.  

Он отключился.  

Я взял одну из их униформ и переоделся в комбинезон, прежде чем незаметно выйти из камеры. По коридорам ходили десятки сотрудников, но никто меня не заподозрил. Я смог благополучно покинуть территорию и прибыть на место встречи. Мое тело было сильно изранено, и я едва мог держать равновесие на ногах.  

Место встречи была жутко тихим. Густой туман опускался, как призрак, когда влажный ветер беспокойно разносился по высоким травам. Не было никакой помощи. У меня не было больше сил стоять, и я рухнул на землю.  

Когда я лежал в агонии, чувствуя душащую боль в венах, я задавался вопросом, что бы произошло, если бы у меня был шанс на нормальную жизнь, вдалеке от жестоких пыток и увечий, которые преобладали в моей повседневной жизни.  

Какой была бы жизнь, если бы мне не приходилось каждую неделю летать в самые отдаленные уголки мира и врываться в секретные объекты, красть государственные тайны или шпионить за ничего не подозревающими учеными или торговцами оружием? Был бы я в гораздо большей безмятежности и внешнем мире?  

Хотел бы я, чтобы у меня была любящая жена; хотел бы я, чтобы мой друг был со мной, все еще жив.  

Жаль, что у меня нет сына, которому я мог бы отдать всю свою любовь, которую отец никогда не давал мне.  

Жаль, что я не могу спасти свою мать и заботиться о ней в самом красивом доме и саду, пока она не состарится.  

Хотел бы я, чтобы в моей жизни был хоть один день наполненный миром или любовью.  

Но у меня этого нет.  

Страх управлял каждой моей мыслью и движением моей дьявольской жизни. Я опасался знакомиться, чтобы не навредить людям из-за себя самого, и вдвойне боялся за тех, кто испытывал ко мне какие-то чувства, потому что знал, что они пострадают. По этой причине я провел большую часть своей жизни как одиночка. Я старался не заводить друзей, особенно после того, как у меня жестоко отобрали всех. Я потерял всех своих старых друзей либо из-за пыток, либо из-за смерти. Теми, кто выжил, манипулировали до невозможности вернуться. Их обманывали, учили ненавидеть меня и считать своим врагом. Страдания в моей жизни заставили меня мечтать о том, чтобы я мог утонуть в дыре и утонуть в утопическом мире, где никто не пострадает из-за меня, и ни один враг не сможет одолеть меня.  

 

Как было оговорено до полета, Джек должен был быть в этом месте, если бы от меня не было новостей по радиосвязи более часа. Я осмотрел эту местность. Он должен был быть здесь.  

Когда я прождал достаточно долго, я решил найти альтернативный маршрут в Соединенные Штаты. Я связался с Дастином, моим старым приятелем из Лагеря. Хакер отследил мое местонахождение и направил меня на засекреченную квартиру, где я получил новые документы и удостоверения личности. Вновь я вернулся в Соединенные Штаты один, в грузовом самолете.  

По прибытию отец Ирины ждал, чтобы поприветствовать меня на взлетной полосе. Я пожаловался ему на ряд недостоверных сведений, которые он мне предоставил, и он заверил меня, что главным виновником оказался Джек, которого каким-то образом подкупила китайская триада и тот согласился продаться. Его версия звучала искренне. Я немедленно отправился на поиски пилота ВВС, который предал меня. Мне потребовалось три месяца постоянных поисков, чтобы найти его. Джек жил на отдаленном шотландском острове под другим именем. Когда я появился у него на пороге, чтобы отомстить за его предательство, он притворился удивленным. Я сообщил ему, что директор АНБ рассказал мне как он продал меня китайцам. Джек посчитал всю эту историю очень забавной и ответил, что он только выполнял приказы. Он утверждал, что отец Ирины приказал ему бросить меня в китайской деревне. Я не должен был возвращаться живым по плану, потому что китайские агенты должны были меня казнить.  

Когда я вспомнил страшную боль, которую мне причинили китайские мучители, я почувствовал, как внутри меня кипит гнев. Я был готов убить Джека за то, как я верил, что он сделал со мной, но его история была правдой. Что, если он говорил правду? Это казалось невозможным, чтобы отец Ирины хотел, чтобы меня схватили, пытали и убили китайцы. Я вернулся к Ирине и поговорил с ней искренне. Я рассказал ей все о том, что рассказал мне Джек. Она очень разозлилась на меня за то, что я обвинил ее отца в предательстве. Ирина не поверила, что её отец способен причинить кому-то боль, и в тот день она сбежала и пошла на встречу с отцом. Директор АНБ со слезами на глазах сказал дочери, что он невиновен и его подставили. Он также предупредил ее, чтобы она была осторожна со мной, потому что я тоже могу быть скомпрометирован или могу стать шпионом иностранного агентства. Ирина пришла ко мне домой и предупредила, чтобы я больше никогда не говорил о ее отце плохо. Он был невиновен, она была уверена в этом без сомнений.  

   

 

Проклят ли я болью и отчаянием?  

 

Мучение никогда не покидает мою семью  

 

Мне сетовать и плакать – смысла нет  

Все что потеряно когда то, не вернется  

Я жду увидеть пепел своих бед,  

Когда мой мрачный мир покинет солнце.  

 

Мученье будет изгнано навек  

Когда мое здесь завершится время  

Чтоб ни один живущий человек  

Не обнаружил тягостное бремя.  

 

Декабрь, начало зимнего сезона  

 

Год подошел к концу, и рождественское настроение развернулось на каждом углу города. Ирина успокоилась по поводу моего расследования китайской миссии и пригласила меня на семейное ранчо на каникулы. Я был в восторге. Возможно, ее отец простил меня за то, что я обвинил его в провале миссии в Китае. Когда я приехал к ней домой, меня тепло принял стареющий отец Ирины. Он больше не был директором АНБ. Президент повысил его до директора Национальной разведки. АНБ, вероятно, была самой высокой должностью в разведывательном сообществе. Я гордился и радовался за него, а Ирина была рада успехам своего отца. Мы наслаждались ранней рождественской вечеринкой и были заняты установкой праздничных гирлянд вокруг украшенного дома. Когда пришло время уходить на пенсию, отец Ирины стал заметно раздражительнее. Он предупредил нас, что мы должны соблюдать правила его дома, по которым ни одна неженатая пара не может делить комнату. Я был разочарован, но Ирина настояла, чтобы мы уважали желание ее отца. Я с неохотой взял комнату, примыкающую к ее, и провел беспокойную ночь, думая о своей невесте.  

На следующее утро я проснулся рано утром и бродил по просторному дому. Он был украшен со вкусом. Я бродил по чердакам и подвалу, изучая семейные портреты Ирины, украшавшие стены зала. Там были ослепительные картины Ирины с отцом. Семья казалась уютной. Однако я был озадачен отсутствием ее матери. Ирина никогда не говорила о матери, и ни одной фотографии женщины в доме не было. Я проводил много часов на чердаке, перебирая старые и пыльные фотографии, и в конце концов наткнулся на черно-белый образ прекрасной черноволосой женщины.  

Запись внизу с датой примерно совпадала с днем рождения Ирины.  

Портрет был подписан: Екатерина.  

Резкое сходство лица с Ириной не оставило сомнений в том, что это ее мать. Мой разум пульсировал от волнения, и я поспешно прикарманил старую фотографию в надежде, что Ирина сможет рассказать мне больше о жизни своей матери.  

Я поднял тему ее матери после ужина в тот день и показал Ирине фотографию, которую нашел в подвале. К моему удивлению, Ирина не была рада услышать о своей матери. Она бормотала, что ей уже все равно. Когда я немного надавил на нее, она объяснила, что случилось.  

По словам отца, после рождения Ирины ее мать Екатерина, уроженка России, бросила ее и бежала из страны. Ее разыскивали в США по нескольким делам о шпионаже. Отец Ирины вынужден был воспитывать ее самостоятельно в течение нескольких лет. Когда ей исполнилось шесть лет, Екатерина вернулась и хотела снова стать частью семьи. Она впадала в приступы гнева и кричала на мужа. Однажды она бросила несколько тяжелых предметов в отца Ирины, который в то время был младшим офицером ЦРУ. Он немедленно вызвал полицию и после длительного судебного разбирательства убедил присяжных освободить его жену. К этому времени Екатерина потеряла интерес к своей дочери и снова уехала в Советский Союз. После этого Ирина больше никогда не видела свою мать.  

"После того дня она была для меня мертва. Я больше никогда не говорила о своей матери". Ирина говорила мне со слезами на глазах: "Она причинила боль моему отцу. Моя мать никогда не была рядом со мной. "  

Я пытался анализировать всю информацию. "Послушай, Ирина, – я рассуждал. –Может быть, была причина для того, что она сделала. Что если ее безопасность была под сомнением, и она сбежала, чтобы защитить тебя и твоего отца от опасности, в которой она была? "  

"Мне все равно, с чем она столкнулась, – горячо сказала Ирина. –Какая мать имеет право бросать своего ребенка? "  

Я пытался успокоить ее и перевел тему.  

Но любопытство время от времени закрадывалось в мою голову.  

Я хотел узнать, что на самом деле случилось с Екатериной. Я любил Ирину и хотел знать ее семью, как свою.  

Семья – это то, чего у меня не было. У меня никогда не было сострадательного отца или любящей матери. Я не знал, каково это – иметь братьев и сестер, делиться игрушками и радостями.  

До того, как я встретил Ирину, единственное, что было ближе всего ко мне, это русская женщина, которую я видел, переходя через оживленную улицу на Манхэттене. Это было всего через несколько месяцев после того, как Лагерь отправил меня в США, чтобы я стал советским агентом под прикрытием. Я был один в большом городе, и знакомое лицо женщины напомнило мне мать, которая у меня когда-то была. Женщине было около тридцати лет, возможно, несколько моложе, чем была бы моя мать, если бы она еще была жива. Для меня это было так, будто часть моего родного дома вернулась.  

Я был 19-летним русским мальчиком, которого заставили стать негодяем для шпионского агентства, которое использовало нетрадиционные методы, чтобы заставить мировых лидеров выполнять их приказы. Я знал, что я просто пешка, которую можно будет убрать без предупреждения.  

Жизнь, для меня, не имела большого значения. У меня не было ни семьи, ни друзей. Я был нелюбим, нежеланным. Мне было одиноко и грустно от бессмысленного цикла, в который мне приходилось вливаться. Америка отличалась от России тем, что улицы заполняли толпы людей из других стран. Было приятно видеть, что я не единственный аутсайдер на огромном североамериканском континенте.  

 

Ноябрь 1971 года  

 

У меня были лишь смутные воспоминания о моей матери. Мне было десять лет, когда она умерла, но события, предшествовавшие ее смерти, преследуют меня даже сейчас. Наша семья жила рядом с одной из узких дорог в Тоттенхеме. Это было то место, где мой отчим поселился с моей матерью до моего рождения.  

Я узнал намного позже, при каких обстоятельствах они прибыли в эту страну в качестве иммигрантов. Когда моей матери было шестнадцать лет, она стремилась стать моделью и выражала свое горячее желание своим родителям. Ее семья, живущая в сплоченной общине Северного Кавказа, не хотела иметь ничего общего с такими дикими идеями и упрекала ее. Хотя мать и бабушка по материнской линии, родом из Рязани, поддерживали ее в ее начинаниях, мой дедушка искренне не одобрял этого. Когда я стал намного старше, я поговорил с несколькими родственниками матери и узнал, что ее мать работала в Москве, когда она встретила своего мужа, очаровательного грозненского мужчину. Вскоре они поженились и переехали на Северный Кавказ, где жили в супружеской гармонии и подарили жизнь прекрасной малышке. Местные жители прозвали мою мать алмазом Грозного. Из всего, что я помню о своей матери, я знаю, что жители Грозного не преувеличивали.  

Упрямая, как и прежде, мама связалась с модельным агентством и сбежала в Москву, чтобы побыть с семьей матери и осуществить свою мечту. Она едва начала свою карьеру, когда ее яркие взгляды привлекли внимание местных преступников, которые, в свою очередь, переправили ее в сеть торговцев людьми, а в итоге продали ее известному сутенеру, который обслуживал московскую элиту. Ее единственным покупателем был не кто иной, как советский премьер, сменивший на этом посту печально известного Иосифа Сталина. Лидер русской преступной группировки предложил мою мать влиятельному вождю, чтобы получить благосклонность и награду за вручение такого подарка.  

Премьером был распутный тучный старик, у которого была жена и взрослые дети, но, тем не менее, он был очарован прекрасной молодой моделью. Убедившись, что она стала его любовницей, мама попыталась бежать, но была схвачена сутенерами и вернулась к своему хозяину. Спустя месяцы она заболела, и врачи подтвердили, что она беременна. Сутенеры, которые продали ее премьеру, беспокоились о скандале, который создаст беременность, поэтому они планировали убить ее до рождения ребенка. Между тем, человек, который контролировал преступную группировку, был уроженцем русского портового города Санкт-Петербурга. Его племянник был одним из телохранителей советского премьера и сочувствовал судьбе моей матери. Он вступился за мою мать, предложил жениться на ней и потребовал отцовства для нерожденного ребенка, чтобы его дядя, который отвечал за московских сутенеров, не мог убить ребенка своего племянника. Мать согласилась выйти за него замуж, но охранник знал, что остаться в России будет небезопасно, поэтому он быстро оформил для них загранпаспорта и проездные документы и отправился в Северный Лондон, в Англию. Пять месяцев спустя родился я в больнице Южного Тоттенхэма.  

В детстве я не сомневался, что человек, которого я знал как своего отца, был моим настоящим биологическим отцом. Моя мать никогда не говорила мне обратного, хотя иногда я удивлялся, почему я выгляжу таким не похожим на этого высокого человека, который постоянно смотрел на меня. Мои единственные воспоминания из детства состоят из криков и воплей. Мой отец бил меня за каждую мелкую оплошность. В пять лет он избил меня настолько сильно, что сломал мне руку. В больнице врачи хотели узнать, что произошло. Отец появился из ниоткуда и прошептал мне на ухо. Он сказал, что если я скажу им, что он сломал мне руку, то в следующий раз он сломает мне ногу. Меня наказали за то, что я играл шумно после того, как стемнело. Я так боялся играть в доме, дабы отец не рассердился, что стал чаще играть на улице  

Одним из моих товарищей в детстве был Олег, пухлый мальчик с карими глазами. Он делился со мной своим мячом. Мы часто играли вместе часами, пока родители звали его домой. Олег просил меня пойти к нему домой. Его родители были ласковыми людьми. Они обращались со мной, как с собственным сыном, и даже разрешали мне ужинать с ними. Я никогда не понимал, насколько я голоден и как много я способен съесть до того, как приходил к Олегу домой. Мой отец никогда не разрешал мне доедать. Половину недели он не разрешал маме давать мне еду за различные оплошности, которые я совершал. Если он кричал на мать, я кричал на него. В ответ он бил меня по голове кастрюлями и клялся не давать мне еду всю неделю.  

Я помню конкретный случай, который произошел в день рождения моего отца. Мама приготовила для нас еду, а потом подала нам пиццу. Я видел, как отец пожирал кусочки, пока его глаза не сузились на кусочке в руке. Он взглянул на минуту, а потом бросил кусочек в мою мать и закричал. Я никогда не забуду того ужасного взгляда на его лице, когда он накричал на мою мать и ударил ее по голове тарелкой. Он неоднократно спрашивал ее, почему ломтик пиццы такой толстый. Каждый раз, когда он задавал этот вопрос, он становился все более жестоким. Я пытался оградить мать от его ударов, но он отбросил меня в сторону и продолжил причинять ей боль. Я чувствовал себя таким беспомощным в этом мире.  

Когда мне исполнилось девять лет, счастливая семья переехала в двухэтажный кирпичный дом на улице напротив нашего дома. У пары было четверо детей-подростков. Младший сын был примерно моего возраста, и мы сразу же сблизились. Я узнал, что его зовут Чарльз. Мы ездили на велосипеде по холмистой дороге, и каждый вечер Чарльз водил меня к себе домой. Его родители были самыми вежливыми людьми, которых я когда-либо встречал. Они одаривали меня похвалой и вниманием. Когда лето закончилось, пришло время возобновить учебу. К моему счастью, мы с Чарльзом в итоге посещали одну и ту же школу и были в одном классе.  

Это было благословением для меня. Я с нетерпением ждал окончания уроков и стоял с Чарльзом перед детской площадкой. Когда его мать приходила за ним, она брала нас обоих к себе домой, мне предлагали прохладные напитки и горячие блюда. Я мог есть до отвала – то, что отец никогда не разрешал мне делать. Я чувствовал себя в этом доме желанным и любимым и удивлялся, почему я не родился в этом прекрасном доме. У семьи Чарльза были многочисленные традиции на выходных, такие как походы на футбольные матчи. Несколько раз они приглашали меня с собой. Как чудесны были эти счастливые моменты блаженства! Я втайне мечтал, что его семья сможет усыновить меня, чтобы я мог навсегда убежать от моего сурового властного отца.  

Мать Чарльза готовила сытную пищу и ужин для меня и других своих детей. Никогда не думал, что семья может быть такой счастливой и мирной. У меня вошло в привычку каждый день ходить к Чарльзу домой. Его мать всегда кормила меня и даже одалживала мне одежду Чарльза. Однажды вечером наслаждаясь свежеприготовленной едой, я услышал, как Чарльз спорил с родителями. Они пытались убедить его отвезти меня домой. Его мать сказала, что это неправильно, что мальчик из другой семьи ужинает с ними каждый день. Они думали, что мои родители скучают по мне, а отец может даже разозлиться на меня за то, что я не вернулся домой вовремя. Мне было всего девять лет, но я чувствовал смущение и стыд. Я не хотел, чтобы хорошая семья чувствовала себя обязанной перед мной, но я также не знал, куда ещё пойти. Мой дом был для меня слишком пугающим и мрачным. Там был только ужас и избиения.  

Однажды я вернулся домой немного позже, чем обычно. Мой отец лежал пьяный посреди гостиной, а мама тихо плакала в углу. Я увидел синяки на её лице и теле и понял, что он её бил. Я пытался утешить её, но отец вяло встал на ноги и попытался ударить меня кулаком. Я побежал в заднюю комнату и спрятался под кухонный стол.  

На следующее утро мой отец наказал меня за опоздание домой. Он сказал, что я буду наказан дома и мне не дадут еды до конца дня. Ночью я забрался на кухню и везде искал еду. Все полки были закрыты. Кладовка была заперта. Я сидел на полу в кухне и плакал, пока голод не утих. Мне было почти десять лет, и я очень сильно проголодался. Не знаю, разбудил ли маму звук моего плача, но я слышал её шаги, которые двигались на кухню. Она увидела меня и поспешила приготовить что-то вроде запеченного хлеба с сыром. Через час еда была приготовлена. Мама положила хлеб с запеченным сыром в тарелку и велела быстро есть.  

Как только я начал есть, я услышал, как тяжелые шаги громыхают на кухню. Шум на кухне разбудил его. Увидев, что я ем, он в ярости вскочил, схватил у меня тарелку и бросил в маму. Он накричал на нее и предупредил, что он запретил мне есть; никому в доме не разрешалось меня кормить. Моя мать плакала и говорила, что я всего лишь маленький ребенок, который не заслуживает наказания, что я растущий мальчик, которому нужно есть. Ее мольбы, казалось, еще больше возмутили его, и он схватил ее за волосы и, используя заднюю часть ладони, бил ее. Я никогда в жизни не чувствовал себя более беспомощным. Я был ростом едва в четыре фута и был примерно по талию отцу. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить его, чтобы он не навредил маме. Я чувствовал, что во всём виноват я. Она была наказана за то, что пыталась накормить меня.  

Когда мама кричала от боли и умоляла отца остановиться, я заметил охотничью винтовку, висящую на стене кухни. Она была так близко, в пределах моей досягаемости. Не задумываясь, я стянул ее вниз и направил в его сторону. Я закричал вслух и сказал ему остановиться. Должно быть, в моем тоне была какая-то серьезность, потому что он мгновенно остановился и повернулся. Я сказал ему, что если он не перестанет бить маму, я буду стрелять. Он посмеялся над моими угрозами и попытался схватить меня, но я отступил. Он был быстрее и вырвал оружие из моих маленьких рук. Я с ужасом смотрел, как он направил дуло прямо мне в лицо. Я пытался использовать все свои силы, чтобы поднять передо мной обеденный стол, но он был слишком тяжелым. Мой отец шатался, пытаясь нажать на курок. Я закрыл глаза, чтобы бояться меньше. Произошел выстрел с оглушительным ревом, я услышал крик матери. Я открыл глаза и с ужасом смотрел на место преступления передо мной. Моя мать прыгнула на глазах у отца, пытаясь спасти мне жизнь, и пуля, предназначенная для меня, попала ей в грудь. Я увидел, как отец бросил оружие и был напуган. Я подбежал и присел рядом с матерью. Она смотрела на меня глазами, наполненными слезами, пытаясь погладить мои волосы. Не думаю, что она вообще что-то видела. Я звал ее снова и снова.  

Но ответа не было.  

Тем временем, вокруг меня появился шум. Соседи услышали выстрел и ворвались в дом. Они увидели меня лежащим над безжизненным телом матери и унесли меня от нее. Приехала скорая помощь и несколько парамедиков подбежали, чтобы отвезти ее в больницу. Полиция тоже была там. Они увидели ружье, лежащее на кухне, и предположили, что мой отец застрелил мою мать. Я видел, как они забирали его в наручниках. Никто не спрашивал меня, что случилось. Один пожилой сосед отвез меня в свой дом и сказал, что теперь за мной присмотрит государство. Мне было приказано вернуться домой и забрать все, что мне принадлежало. Через несколько часов Чарльз и его родители пришли ко мне домой. Они сказали, что слышали о том, что случилось, и хотели отвезти меня в больницу к матери. Очевидно, она была еще жива, но в критическом состоянии. Врачи сделали операцию и удалили пулю, но они не думали, что она выживет.  

Я проследовал за отцом Чарльза и поехал в больницу. Несмотря на трубки, закрывающие ее лицо, я мгновенно узнал маму сквозь стеклянные окна. Она казалась мне в глубоком сне. Я подошёл ближе и встал у её кровати. Медсестры увидели меня и тихо ушли. Я смотрел на бледное лицо моей матери. Под глазами были синяки, но она выглядела спокойно. Я сидел у больничной койки и ждал, пока она проснется. Но смертельная тишина в комнате оставалась неизменной. Единственный звук, который я слышал снова и снова, был звук мониторов, которые были прикреплены к ее телу. Непрекращающиеся сигналы мониторов подталкивали меня к состоянию тревоги, когда я пытался найти хоть малейший признак жизни. Она была неподвижна. Я говорил с ней часами, говорил ей, что сожалею о том, что не смог спасти ее. Я сказал ей, что Чарльз был моим хорошим другом, чьи родители привезли меня в больницу. Я не переставал говорить с ней, я хотел, чтобы она отвечала мне, но единственный звук, который отзывался в маленькой больничной палате, был звуковой сигнал аппарата искусственной вентиляции легких.  

Этот шум все еще преследует меня, как будто в моих ушах до сих пор звучат зловещие звуковые сигналы, которые раздавались в комнате, в которой я в последний раз видел свою мать. Хотя я был свидетелем трагического события десятилетия назад, я помню это, как будто это произошло вчера. Я подвергся психологической травме настолько сильно, что во время миссии или жизненно важной секретной операции, требующей предельных сил, я вздрагивал от страха при малейшем шуме. Лицо моей матери на больничной койке заполняло мои мысли. Я хотел бы вернуться в прошлое и пережить те моменты, которые я провел в ее компании. Звуковые сигналы преследовали меня вечно. И я не боялся ничего, кроме шума жалкой тревоги, которая обрушилась на мою мать и отняла её у меня.  

Ночью доктора пришли в отделение интенсивной терапии и выпроводили меня из палаты. Я не хотел оставлять маму, но медсестры схватили меня за руку и попытались увести. Я цеплялся за стальные перила больничной койки, изучая лицо матери на малейший признак жизни. Она все еще спала. Теперь она могла отдохнуть. Завтра, когда она проснётся, я расскажу ей всё, что случилось. Я вернулся в свой маленький дом, в котором теперь не было никого, и пошел в спальню матери. Ее одежда была разбросана по всему дому. Я собрал знакомые мне вещи и плотно сложил их, прежде чем аккуратно убрать все вещи в ее ящик. Я нашел большую коробку в нижнем ящике. Она была тяжелой. Я вытащил ее и увидел там книгу в кожаном переплете. Я умел читать, и заметил знакомые надписи. Это был почерк моей матери. Это был её дневник! Я аккуратно взял с собой кожаную книгу и положил её в сумку. В этом доме было всего несколько вещей, которые принадлежали мне. Я быстро собрал вещи. Пришло время покинуть это место навсегда.  

Суд в Лондоне приговорил моего отца к пожизненному заключению. Поскольку у меня не было родных в Англии, было решено отправить меня в финансируемый государством интернат где-нибудь в восточном Лондоне.  

В начале 1975 года пришло время отправить меня в злосчастный детский дом. Появилась женщина среднего возраста, которую я никогда раньше не видел и заявила, что она моя тетя. Она сказала, что она из Москвы и знакома с членами моей дальней семьи в России. Я надавил на нее, чтобы она рассказала мне больше, но она только и говорила, что мой отец – ее брат. Вскоре я понял, что эта женщина была довольно влиятельной, потому что в течение нескольких недель она смогла забрать меня из государственного приюта и перевезти в Советский Союз.  

Это был первый раз, когда я ступил на эту сухую холодную землю. Моя первая остановка была в Москве, где меня познакомили с многими членами моей семьи, о большинстве которых я никогда не слышал. Их имена были странными. Я немного говорил по-русски, но мне было далеко до их уровня. Среди многих людей, которые утверждали, что являются моими родственниками и моего отца, один мужчина, который выглядел довольно старым, обращался со мной грубо. Женщина, которую я считал своей тетей, была довольно доброй и заботливой и хорошо относилась ко мне, но счастье, которое я чувствовал, воссоединившись с отдаленными членами семьи, вскоре исчезло, когда пожилой мужчина стал часто навещать дом, в котором я жил. Он сказал моей тёте, что я ублюдок, а не его внук. Он кричал на несчастную женщину и ругал ее до слез. Я был шокирован. Как он мог говорить, что я не его внук? Его сын был моим отцом. Мы с матерью всю жизнь жили с ним в Англии. Но суровый старик приказал своим дочерям изгнать меня из дома, так как я не был связан с ними кровью. Он также сопроводил меня в ЗАГС, чтобы поменять мою фамилию. Он настаивал, что моя фамилия не должна быть связана с его семьей.  

Я был в двойном замешательстве. Как это возможно, что я не их родственник? Разве мой отец не был их родным? Но женщина, которая была щедра ко мне до этого момента, однажды утром извинилась передо мной. Она сказала, что ее отец был прав. Я не был сыном ее брата. Я не был ее племянником. Мой отец был кем-то другим, очень влиятельным, но у него была своя жена в то время, когда моя мать была беременна мной. Человек, которого я знал как отца, женился на моей матери из сострадания, чтобы спасти ей жизнь. Моя тетя настаивала на том, что она бы с радостью взяла на себя ответственность за мое воспитание и оказала бы финансовую помощь, но больше не могла ничего сделать.  

В моем деском сознании ни одна из историй не имела смысла, но я притворялся, что понимаю. Лично я не был слишком счастлив быть среди таких незнакомых мне людей. Я чувствовал холод и безразличие повсюду. Дальняя семья, которую я почти считал своей, решила, что этого достаточно, и они больше не будут иметь ничего общего с таким непослушным мальчиком, как я. Старик выгнал меня из их семейного дома и отправил в русский приют.  

 

Моя жизнь в качестве подопечного государства не сильно отличалась от жизни в родительском доме. Меня избивали реже и реже общались с детьми, которые были там со мной. Однако через несколько недель после прибытия туда я пережил диарею и продолжительную лихорадку. Изменение климата было ужасным, но не таким страшным, как еда.  

Может быть, мое детство и было тяжелым, но в Лондоне у меня всегда было достаточно пропитания. Несмотря на жестокого отца, который постоянно меня ругал, я искал утешения в коридоре начальной школы, где у меня появились замечательные друзья и я познакомился с уважаемыми учителями. В школе были щедрые порции каши, и единственное, о чем я должен был беспокоиться – это обращать внимание на уроки, которые задавали. Я был достаточно проблемным учеником в том смысле, что, оказавшись запертым в маленьком переполненном классе, я не слишком хорошо отзывался, поэтому чаще всего я пропускал утренние занятия и играл во дворе школы или на мощеной боковой улице, ведущей в учебное заведение.  

Я был в пятом классе, когда однажды утром во дворе школы проходил преподаватель чтения, опытный автор и поэт, и увидел меня. Он согласился с тем, что маленькие дети должны иметь возможность играть, но сделал мне предложение. Он обещал дать мне десять пенсов, если я напишу для него стихотворение. Как заядлый писатель, он сказал, что если я буду писать хорошо продуманную прозу, он вознаградит меня денежными средствами и постарается напечатать их в ежемесячных школьных газетах. Моя писательская деятельность процветала больше, чем я ожидал, и те несколько фунтов, которые я получал в неделю в обмен на написание стихотворений, были самым выгодным делом, чем все, что у меня были до тех пор. Я был доволен своим достижением и поделился новостями с мамой. Она не очень хорошо владела английским языком, но мне удалось перевести для нее пару строк на русский. Моя мама так гордилась моим достижением, что не спала по ночам и старалась выучить английский язык, чтобы читать мои короткие стихи. Она с любовью мечтала о том, что я стану таким же совершенным, как великий русский писатель Александр Пушкин. Я думаю, что именно усердие в изучении английского языка подтолкнуло ее к вечерним занятиям.  

Моя мать очень старалась скрыть от отца свои занятия по языку, но безуспешно. Однажды вечером он застал ее, когда она возвращалась с занятий по подготовке к экзамену на аттестат, и он разозлился. Я никогда не забуду ту ужасную ночь. Мой свирепый отец жестоко избил ее за то, что она осмелилась выйти на улицу без его разрешения, а маму пришлось госпитализировать из-за перелома лодыжки и сотрясения мозга.  

Мое сердце было охвачено чувством вины, потому что в то время я думал, что это из-за меня пострадала мама. Моя жизнь в Лондоне до 6 класса не сопровождалась насилием, и я превзошел своих сверстников по языку и искусству. В конце концов, моему учителю английского языка удалось опубликовать несколько моих стихотворений в местном школьном журнале. Школа предлагала ученикам образование и регулярное питание, поэтому я не понимал смысла слов бедность и заброшенность до тех пор, пока не попал в ветхий детский дом в России.  

Когда полуразвалившийся автобус высадил меня на краю грязной дороги, замерзшей на темном холме, я в ужасе посмотрел на обычную приземистую хижину, которая должна была стать моим домом. Ничто в Англии не было похоже на эту убогую постройку. Пожилой мужчина помахал мне, чтобы я зашел внутрь. Я вошел в маленькую комнату с низким потолком и обнаружил, что она была плотно уставлена. Десятки детей, большинство из которых выглядели старше меня, смотрели на мою одежду безумными глазами.  

Детский дом находился в Восточной Сибири, где зимы могли становиться очень суровыми. Мои родители были из России, но я чувствовал себя здесь чужим, живущим в одиночестве и без друзей. Я много времени проводил в доме и старался вспомнить красивое лицо матери и ее большие ярко-зеленые глаза. Мне было трудно поверить, что она действительно ушла. Я часто мечтал о том дне, когда мама приедет в детский дом и отвезет меня домой. Легче было думать, что она еще жива, живет в безопасном месте, ждет, когда я вернусь домой.  

Это была небольшая комната, в которой места не хватало даже для десяти человек, но сорок подростков были заперты в ней целый год. Трое-четверо детей получали специальную койку, в которой не хватало предметов первой необходимости. Влажный слой соломы и сена покрывал дешевые деревянные доски. Когда я бесконтрольно дрожал и умолял товарищей дать мне одеяло, мальчик постарше предложил свое. Это одеяло было словно разорванный тонкий лист, в котором было около двадцати дыр. Я отчаянно завернулся в одеяло и попытался заснуть. Но сон был роскошью, так как я не мог даже закрыть глаза на десять секунд, не будучи пробужденным крысами, которые бродили по комнате и прятались среди соломы и сена.  

Каждое утро я просыпался со странными порезами и отёками на руках и ногах. Клопы были на каждом сантиметре грязных одеял и беспощадно кусали нас всю ночь. Я устал давить блох, которые населяли мою постель. Сотни вшей копались в моей одежде, делая мою кожу шелушившейся от частых укусов. Я не знал, как от них избавиться. Место, где мы спали, было настолько плохо построено, что, несмотря на минусовую температуру, на улице было теплее.  

Жизнь на заснеженных холмах была для меня угнетающе грустной. Это был не мой дом. Я чувствовал себя как незваный гость, поглощенный меланхолией и мраком. Безлунный вечер напомнил бы мне, как безнадежно было мое будущее. Здесь для меня ничего не было. Часто я плакал в отчаянии, и бледное ночное небо свидетельствовало о моей безысходной слабости.  

Мы всегда были голодны. Я с детства был худым мальчиком, но в русском детском доме потеря веса тревожила даже меня самого. С каждой неделей я чувствовал, как моя рубашка все больше болтается на мне. Штаны соскальзывали и падали из-за сильного недоедания. Я думал, что голод – мой злейший враг в детском доме, пока не заболел хронической дизентерией. Мне приходилось пользоваться туалетом от двадцати до тридцати раз в день. Хотел бы я описать, какие муки я испытывал. Живот и кишечник перекручивались внутри моего тела, заставляя меня чувствовать себя так, как будто мне разрывали органы. Медицинской помощи не было, и лишь изредка мне предлагали активированный уголь для отдыха моего желудка.  

Снова была зима, и моя диарея не ослабевала. Но жизнь стала в пять раз хуже. Мне пришлось покинуть слегка обогреваемое помещение, чтобы облегчить себе жизнь. Это означало пятиярдовую прогулку по самой сильной метели, одетым только в тончайшие лохмотья. Иногда я не мог контролировать свой кишечный тракт, и мой кишечник сдавался, проливая водянистые экскременты вниз по ногам, испачкав мое нижнее белье. Эти случаи были куда более смертельными, чем простое смущение. Было минус пятьдесят, и даже пятиминутная прогулка по этому холоду промораживала мою испачканную одежду и заставляла меня снова подхватывать пневмонию. Ночью я лежал на свободных досках, которые составляли мою постель и дрожал от холода, усталости и голода. Утром мои пальцы рук и ног почти обледенели.  

Я начал верить, что это моя судьба – страдать. Единственное, чего я должен был ждать, это когда я, наконец, утону в собственном отчаянии.  

Агония была бесконечной.  

Голод и лихорадка вместе с сильным обезвоживанием от диареи заставили меня желать своей смерти. Жить было так тяжело, безрезультатно. Чтобы справиться с моим жалким состоянием, я ложился на живот, цеплялся за койку, надеясь, что какое-нибудь чудо избавит меня от этих невзгод, но помощь так и не пришла. Вши и тараканы мучили то скудное жилье, в котором я жил, и добавляли еще больше горя к общему несчастью.  

Мои соседи по жилью не могли понять мои страдания. Они были местными, уроженцами этой земли. Большинство из них прожили в приюте всю жизнь. Я никогда не слышал, чтобы кто-то жаловался на высокую температуру или понос. Казалось, что у них не было аллергии на зараженную тараканами пищу, которую здесь подают. Раз в день нам предлагали пустой суп. Я не знаю, почему они называли его супом, потому что кроме соли и воды в нем ничего не было. С горящим голодом я глотал водяной суп одним глотком и ждал большего, но второй порции не было. Я почти мгновенно жалел о том, что проглотил еду, потому что тогда начинались боли в животе, и мне приходилось уходить, чтобы облегчиться, пробираясь сквозь сильный ветер. Я был так одинок – просто пятно среди снежных пустошей зимнего края России. Мое сердце наполнилось болью и печалью. Я скучал по маме. Чуть не забыл, каково это – быть любимым. В государственном детском доме я чувствовал себя отвергнутым обществом и семьёй и был сведен к физической и психической погибели.  

Иногда я кричал от грусти. Никто мне не помогал. В беспомощной ярости я говорил остальным детям в детском доме, что я сбегу из этого проклятого места и никогда не вернусь. Их не тронуло мое горе. Старшие мальчики думали, что я отчаялся. Некоторые говорили, что я другой, что мой русский другой, слишком утонченный. Они часто группой издевались надо мной, утверждая, что я, должно быть, родился в богатой семье.  

Спустя год после того, как меня высадили у сибирского приюта, мой желудок слегка приноровился к скудной еде. Общее состояние здоровья улучшилось, несмотря на ужасное снижение веса. Но я смог посвятить больше времени учебе и стал считать себя ответственным.  

В течение двух лет государственная школа, примыкающая к детскому дому, в котором я жил, предложила мне стипендию. Проводя детство в Англии, я смог добиться успеха, потому что превзошел своих сверстников в разговорной речи и в понимании английского языка. Результаты моих экзаменов были выше среднего, и мои учителя чувствовали, что я могу преуспеть и по математике, и по английскому языку. Русская литература также показалась мне увлекательной. К этому времени я уже оценил мастерство моей мамы писать. Каждый вечер я читал несколько страниц из ее дневника как молитву. Изношенные страницы ее дневника были единственным напоминанием о милом человеке, который заботился обо мне, даже рискуя собственной жизнью. Я пережил младенчество и детство, благодаря ее бессмертной любви. Несмотря на ужасы, которые мой отец заставил меня пережить, я нашел цель в жизни, причину для ее продолжения.  

Воспоминания из моего детства были не совсем нетронутыми. Я жил в мрачном доме, где малейшая ошибка могла дорого стоить. Я помню сцену с моего восьмого дня рождения. Я вернулся домой позже, чем обычно. Мы с Чарльзом катались с ним на велосипеде по очереди, когда, наконец, заметили, что стемнело, и поспешили домой, чтобы избежать сурового наказания, которое, как я знал, меня ожидало. Я попытался спокойно войти через переднюю дверь, но она была заперта. Попасть внутрь было бы невозможно – мой строгий отец мог бы быть дома, и я не хотел сдаваться так легко, поэтому я попробовал открыть заднюю дверь. Но замиранием сердца я свернулся за террасой и заснул. Моя мать, должно быть, заметила мое отсутствие, и она открыла заднюю дверь, обнаружив, что я сплю на холодном бетоне. Я был безмерно благодарен, что она нашла меня, но моя радость была недолгой. Угрожающий рев моего пьяного отца приближался к кухне.  

Я застыл в ужасе. Я знал, что со мной случится. Я умолял маму – она пыталась вмешаться и умоляла его успокоиться, но сильным ударом руки он бросил ее через кухню и схватил за воротник моей рубашки. Меня затащил в гостиную. Замерзший от страха и беспомощности, я свернулся для залпа проклятий и избиений, но мой отец не думал, что будет достаточно стукнуть меня кулаком. Он взял свой ремень, дважды сложил его и начал бить меня им. Раз, два, три... десять... двадцать. Я перестал считать, так как удары продолжали резать мне спину, разрывая рубашку во многих местах. На следующее утро я почувствовал, как моя кожа шелушится. На спине были выпуклости, которые мучительно горели. Я хотел остаться дома и плакать до тех пор, пока гнев и печаль не утихнут, но это был не вариант. Если бы мой отец узнал, что я прогулял школу, он нашел бы еще одно оправдание, чтобы побить меня, поэтому я надел две рубашки, чтобы спрятать шрамы на руках и спине, и послушно отправился в школу.  

Это случилось снова через две недели. Он обвинил меня в том, что я нагло разговариваю, и снова началось наказание. Я цеплялся за ногу матери, пытаясь избежать его ударов, но отец вытащил меня, бросив через кухню пинком. В течение часа он неоднократно бил, пинал и толкал меня до тех пор, пока мой разум не перестал воспринимать боль.  

 

Забыли  

 

Не знаю, сколько горя жизнь выльет на меня,  

Меняются сезоны, сменяет жар зима.  

Но только боль и слезы несут ветра ко мне,  

О грустных днях из детства напоминая мне.  

 

Так тяжки катастрофы, что Красноярск принес,  

Но с ними не сравнится та мука, когда рос  

Я маленьким мальчишкой, что маму потерял,  

Проститься не успели, как час ее настал.  

 

Страданья как оковы преследуют меня,  

Друзья мои, вы знали ту боль, как боль моя?  

Продолжить эту жизнь мне, иль проще умереть?  

Жизнь снова рассмеётся иль будет доброй впредь?  

 

Я потерял улыбку, один ли я такой?  

Другие еще любят? Смеются под луной?  

Жаль, нет такого зелья, чтоб боли заглушить;  

Жаль, что никто не может мне сердце починить.  

 

Пожалуй, Смерть лишь может весь ужас прекратить,  

Сотрет ли смерть, что гложет, иль может хуже быть?  

Не знаю, не узнать мне, мне смерть врагом была:  

Бесчувственной, холодной, что маму забрала.  

 

Как мама поживает, теперь мне не узнать,  

Но, всё же, я надеюсь, сойдёмся с ней опять!  

 

Жаль, не могу я с мамой сейчас поговорить,  

И что не спас от Смерти, прощенья попросить.  

О, как же я тоскую по свету её глаз,  

Что путь мне освещали как звезды в ночной час.  

 

Сдержу сегодня слёзы, хоть горе не унять,  

Ведь если дать им волю, не кончатся опять.  

Нет края тем страданьям, они внутри горят,  

Дыхание и разум огнём испепелят.  

 

   

Мой мозг пытался стереть эти темные воспоминания, но этот дневник освежал то, что воспоминания в нем были не моими, а моей дорогой матери. В одной из записей в дневнике я узнал о моей бабушке по линии матери. Я знал, что она иногда писала моей матери, когда мы жили в Лондоне, но я не знал, как она выглядела. В дневнике моей матери она с нежностью и гордостью писала о военных историях, которые слышала от своей матери. Казалось, что моя бабушка была партизаном во время Второй мировой войны и сражалась против немцев на фронтах. Ужасы той эпохи проявились в этих неразборчиво написанных записях. Особенно на меня повлияло то, как много страдали женщины Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Почти миллион женщин служили в армии, время от времени преуспевая в снайперской стрельбе и пилотировании самолетов-бомбардировщиков.  

Однако моя бабушка была из наземных войск, она вступила в ряды Советской Армии и принимала участие в местных наступательных действиях. Родившись в Лондоне, я мало знал об истории СССР и хотел узнать о повседневной жизни солдат Красной Армии. В одном из небольших отрывков дневника упоминалось о том, как моя бабушка оказалась в ловушке со своим отрядом посреди леса, и со всех сторон приближались карательные отряды немцев. Отряд прятался в болотах, где грязь глотала все, что в нее попадало.  

Чтобы избежать поимки и смерти, советская команда несколько дней пряталась в болоте, пытаясь скрыться от немцев, которые стремительно приближались к ним. Неделей ранее та же группа немцев уничтожила всю деревню поблизости и сожгли в костре ее мать, трех младших сестер и младшего брата. Все знали, что попасться – это не выход. Была женщина, которая недавно родила ребенка, и ребенок очень громко плакал от голода. Мать не могла ухаживать за ребенком, и немцы, которые охотились на него с собаками, были неподалеку. Если бы они услышали звук ребенка, их бы всех убили. Никто не просил мать приносить жертву, но женщина знала, что ей придется принять ужасное решение, медленно, она опустила ребенка и держала под водой, чтобы заставить его замолчать. Она пожертвовала своим ребенком, чтобы пятьдесят восемь советских бойцов смогли выжить, но все в отряде чувствовали себя виноватыми и страдали от этого. Это была одна из многих жертв, с которыми советские женщины столкнулись во время войны.  

Мой взгляд на жизнь кардинально менялся по мере того, как я читал все больше и больше ее дневник. Моя мать писала о своем происхождении, о своем рождении, об отце. Я был ошеломлен, узнав, что мать не была полностью русской по национальности. Ее мать была из Рязани, но вышла замуж за мужчину из Грозного и переехала с ним в регион Северного Кавказа. Я был удивлен, узнав, что мой дед по материнской линии был влиятельным человеком в своем регионе с многочисленными предприятиями в Дагестане. Но на этом история благополучной жизни моей матери закончилась. На последующих страницах рассказывалось об очень страшном событии. Мне было любопытно и больно узнавать об ужасах, с которыми столкнулась моя мать.  

Она написала, что, когда ей было шестнадцать, она хотела стать моделью и танцовщицей. Ее друзья говорили ей, что среди всех кавказских женщин нет никого красивее. Не получив разрешения от строгого отца, который настаивал на том, что девушки из хороших семей не становятся танцовщицами, мама в одиночку поехала в Россию и нашла небольшую академию, где она училась на балерину.  

Она была прирожденной танцовщицей и через несколько месяцев стала частью танцевальной труппы, которая выступала в особняке члена местного совета. Среди зрителей было много знаменитостей и политиков. Изящное обаяние моей матери привлекло внимание фотографа, работавшего в модельном агентстве. Чиновник подошел к ней и предложил продефилировать в их одежде для короткого шоу в Москве. Мама была в восторге. Это была ее мечта – стать моделью в Москве. После шести месяцев обучения она получила возможность ходить по подиуму вместе с другими моделями. Она прекрасно справлялась и получала огромную похвалу от зрителей. Особый интерес к ней проявил один пожилой мужчина из зала. Мама, будучи застенчивой шестнадцатилетней девочкой, отказалась от его опеки и пошла своим путем.  

Она ехала домой, когда несколько мужчин схватили ее на улице и посадили в фургон. Когда ей разрешили выйти из машины, она заметила, что находится у особняка президента. Низкий лысеющий мужчина, который был влюблен в нее из модельного агентства, на самом деле был верховным лидером Советского Союза. Мама замерла в шоке. Старик сказал ей, что она теперь принадлежит ему. Естественно, мать пыталась бежать. Она окаменела. В своем дневнике мама особо упоминает, что она была девственницей и не знала, что делать. Ее семья не знала, что она уехала в Москву. Если бы она пропала, никто бы ее не искал.  

Сексуальные домогательства на нее начались почти сразу после того, как она прибыла к нему домой. Всякий раз, когда моя мать сопротивлялась или пыталась дать отпор, сутенер, который привез ее в особняк, угрожал жестоко расправиться с ней и продать обычным членам банды, если она не перестанет брыкаться. Она должна была принять, что является личной любовницей коммунистического советского лидера. Через несколько месяцев она забеременела, и это стало заметно. Телохранители мужчины хотели убить ее, потому что любовницам не разрешается иметь детей от вождя. Ее смерть была неизбежна, но один из охранников сжалился над девочкой-подростком и предложил жениться на ней, тем самым спас ей жизнь и потребовал отцовства ребенка. Мужчина, который женился на моей матери, немедленно вытащил её из сексуального рабства и переехал с ней в Англию. Я родился в Северном Лондоне, через пять месяцев после того, как моя мать вышла замуж. Молодой охранник советского премьера остался верен своему слову и сообщил работодателям, что ребенок принадлежит ему. Таким образом, я появился на свет под защитой человека, который не был моим биологическим отцом, но решил усыновить меня, чтобы спасти жизнь матери.  

Я не знаю, почему моя мать никогда не говорила мне, что мужчина, который постоянно избивал меня и издевался над ней, не был моим настоящим отцом. Судя по тому суровому обращению со мной, я часто задавался вопросом, не был ли он случайным человеком, презирающим меня. Думаю, он презирал меня, так как я вовсе не был его сыном. Я был незаконнорожденным сыном его работодателя, который был готов убрать мою мать, чтобы защитить свою тайну от мира. Читая дневник матери, я на мгновение позволил своим мыслям переместиться к человеку, который, как я знал, был моим отцом. В течение десяти лет я страдал в тишине, когда он хлестал меня палками и ремнями. Я тихо плакал ночью, когда он избивал мою мать. Теперь он сидел в тюрьме за убийство женщины, которую не собирался убивать. Он целился в меня из своего ружья, надеясь прикончить меня, но моя мать заслонила своим телом меня от смерти. Ей стоило это жизни – спасти жизнь сына, который не мог ей помочь. В ту роковую ночь, когда отец схватил мать за волосы и бил её, у меня было полное намерение застрелить его, но отец или отчим жестоко схватил у меня оружие из рук и попытался выстрелить в меня в пьяной ярости. Как я, десятилетний слабый ребенок, мог знать, что моя мать в последний момент прыгнет перед ним, приняв пулю, которая предназначалась мне?  

В течение многих лет я содрогался от гнева, когда видел, как моя мама терпит грубое поведение мужа и словесные и физические нападения. Но теперь, когда я думаю об этом, я задаюсь вопросом, была ли она благодарна ему за то, что он спас ей жизнь до моего рождения. Охранник сильно рисковал, женившись на любовнице советского вождя, и, по сути, подписал себе смертный приговор. Я десять лет не мог простить этого человека за то, что он оскорблял и унижал мою мать, и я не мог забыть о психологических пытках, с которыми мне пришлось столкнуться от него, но я не понимал, почему он был так огорчен мной. Мое существование было для него неприятным. Уже тогда я с потрясением осознал, что он сильно рисковал, требуя отцовства, когда знал правду о моем рождении, что это может подвергнуть его жизнь серьезной опасности. Он никогда не говорил мне правду и позволил мне поверить, что он был моим настоящим отцом.  

Несмотря на то, что он сделал, чтобы спасти жизнь моей матери, я никогда не смогу забыть или простить тот момент, когда он нажал на курок охотничьей винтовки и выстрелил из оружия, которое убило мою маму. Моя красивая добрая мать, которая никогда даже не ругалась, когда я жил с ней, которая всегда пыталась успокоить меня, когда отец кричал на меня, должна была умереть такой молодой только потому, что разгневанный мужчина пытался стрелять в меня из своего оружия. О, как бы я хотел, чтобы мама была жива. Может быть, мне бы и удалось выжить... но мама не должна была умереть за меня. Это было так жестоко, что мир отнял ее у меня, когда я был напуганным маленьким мальчиком. У меня никого не было в этом мире. Никто не любил меня. Никого не волновало, жив я или умер. Мое существование было бесполезно. Для всех. Кроме моей матери.  

Чтение дневника моей матери изменило мой взгляд на мир. Я больше не довольствовался тем, что оставался запертым в сибирском приюте. Я был несчастен здесь. Я хотел увидеть мир. Я надеялся, что смогу оставить позади бездну печали, в которой я появился на свет.  

Я собрал достаточно денег, чтобы купить билет на поезд до Санкт-Петербурга и встретился там с другими брошенными детьми. Мне только что исполнилось шестнадцать, и я с нетерпением ждал начала работы. Я подошел к нескольким владельцам лавок и спросил, могу ли я что-нибудь сделать для них в обмен на деньги. Большинство из них от меня отвернулось, но один молодой человек замешкался и вручил мне конверт с лекарствами. Он сказал, что если я смогу их продать, то смогу оставить себе половину прибыли. Я понятия не имел, во что меня втягивают, но я пошёл примерно в тот же день, предлагая пешеходам пачки таблеток и сигареты. Я заработал неплохо, а владелец лавки позволил мне оставить половину денег себе.  

Через несколько недель мне стало комфортнее в городе, и я познакомился с еще несколькими подростками, которые бродили по улицам. Они замышляли ограбление и просили моей помощи. Сначала я колебался, но в конце концов, согласился пойти с ними. Оказалось, что это было вооруженное ограбление пункта обмена рядом со складом. Мои сверстники были заняты тем, что прикарманивали товар, когда один из охранников протянул руку и схватил пистолет, который держал в руках мальчик. Пистолет выстрелил, и мужчина упал. Другие мальчики запаниковали и убежали. Я хотел уйти как можно дальше, но умирающий стонал и умолял о помощи. Он хотел что-то сказать. Когда я посмотрел ему в глаза, то увидел умоляющий взгляд моей матери, когда она была застрелена пулей охотничьего ружья. Изображение в памяти преследовало меня, и когда я смотрел на человека, я замер на месте. Я не мог пошевелиться. Я вообще ничего не слышал. Все, что я видел, было прекрасное лицо моей матери. Я все еще был в оцепенении, когда приехала полиция и арестовала меня по обвинению в убийстве. Хотя оружия не было рядом со мной, они каким-то образом поверили, что это я застрелил человека. Возможно, это был очевидный вывод, потому что все мои сверстники сбежали, в том числе и тот, кто выстрелил.  

То, что случилось после этого, было еще одной частью моей истории. Мне суждено было быть казненным по обвинению в непредумышленном убийстве, но из-за неожиданного поворота судьбы, датой моей казни был день, когда я родился заново и получил новую жизнь. Мне сказали, что это был второй шанс.  

Последующие события длились десятилетиями.  

Лагерь.  

Полковник.  

Михаил, человек, который подготовил из меня наемного убийцу. И который также много раз рисковал своей жизнью, чтобы защитить меня. Я вспомнил, как в первый раз меня заперли в секции для новобранцев на нижнем уровне лагеря.  

Как и все новобранцы в Лагере, страх смерти и боль заставили меня присоединиться к неизбежной акклиматизации, но я отказался верить, что это моя судьба. Я не стал бы машиной для убийства Полковника или его группы. Когда мне впервые поручили убийство бывшего агента, который за несколько недель до этого бежал из Лагеря, я не мог ясно мыслить. Мой главный наставник, Михаил, передал мне свое личное оружие и сказал, чтобы я выполнил свою миссию, если хочу покинуть это место живым. Печаль и жестокость моей задачи были ошеломляющими. Мне приказали убить коллегу-новобранца, который сделал именно то, о чем я мечтал в прошлом году – сбежать.  

В мире оставались только мрачные перспективы: Я не видел ни малейшего проблеска надежды, оставшегося для меня в будущем. Сопровождающая группа, которая должна была составить мне компанию, говорила с нетерпением, приказывая мне двигаться вперед, выйти на улицу. Я посмотрел на стоические лица вокруг меня, внезапно почувствовал тяжесть пистолета в моих руках. Я не мог этого сделать. Я бы никогда не смог выследить и убить того, кто не сделал ничего плохого. Неизвестно, мои глаза блестели от слез, когда я смотрел на оружие затуманенным взглядом. Я знал, что должен был сделать. Был только один путь к свободе. Я медленно поднял пистолет Михаила, вставил ствол в рот и нажал на курок.  

"НЕТ! "- Михаил зарычал, подбежав ко мне, его крик раздавался по всему моему нутру. Он прыгнул вперед, схватив меня за руку, но я уже нажал на курок.  

Не было ничего более разочаровывающего в моей жизни, чем услышать пустой щелчок оружия. Не успел я снова попытаться выстрелить, как Михаил вырвал его из руки и яростно прошептал: «Тебе повезло, что я всегда держу первую камеру пистолета пустой. "  

Неудачно предприняв попытку самоубийства, я упал лицом вниз на землю, разразившись припадком гневных рыданий, в ярости Михаилу за то, что он не дал мне умереть.  

Он уходил от меня, когда без всяких объяснений, он повернулся и выстрелил в меня один раз. Его пуля прорвала мою ногу и разорвала несколько мышц. Я завыл от боли, сжимая ногу, но Михаил проигнорировал меня и направился к выходу.  

Перед тем, как дверь закрылась за ним, он посмотрел мне в глаза. Михаил выглядел обеспокоенным. "Эта рана должна была занять тебя на некоторое время и отвлечь от миссий. Но запомни. В следующий раз я тебя не спасу", – добавил он перед тем, как закрыть за собой дверь.  

Это было много месяцев спустя, мой инструктор провел со мной долгий разговор. Я только что вернулся из миссии под прикрытием на Балканах, и трое из моих напарников погибли. Это был сокрушительный удар для меня. Я отказался от медицинской помощи относительно моей раны, которая частично пробила мое легкое. В тот день появился Михаил и сказал мне, что знает, почему я веду себя как самоубийца. Он понял, что я отказался от лечения, потому что хотел, чтобы моя жизнь скоро закончилась. Казалось бы, совершенно несправедливо, что я вернулся с миссии живым, когда мои товарищи были убиты и часто подвергались пыткам до безумия. Я рассказал Михаилу, что жажду закончить свою жалкую жизнь и вернуться к маме в потусторонний мир. Услышав это, Михаил сурово упрекнул меня и заявил, что если я попытаюсь покончить с собой, то никогда не смогу увидеть свою мать в другой жизни. Самоубийство прокляло бы мою душу, сказал он, и навсегда отделило бы меня от матери. Услышав это, как бы тяжело мне ни было жить, я упорно продолжал.  

Когда в конце концов, я закончил строгие миссии в Лагере, для меня открылась новая глава. В течение двух лет я наконец-то оказался в США как советский шпион под прикрытием.  

 

Под прикрытием я был Джоном, американским подростком, который учился в средней школе. Однако, я не чувствовал себя чем-то похожим на американца. Я мог говорить с меньшим акцентом на английском языке в связи с моей историей жизни в Лондоне и изучения английского языка с юных лет, но я не мог иметь отношения к культуре. Пока я не увидел женщину, которая выглядела практически идентично моей матери. Такие же большие глаза. Красивое круглое лицо, только она была на фут ниже. И она плакала. Женщине было не старше тридцати лет. Я вспомнил свою мать в том возрасте. Она тоже постоянно плакала. Инстинктивно я начал беспокоиться о ее благополучии. Ее насиловали и избивали, как мою мать? Что могло быть причиной ее грусти? Я решил выяснить это и проследил за ней до дома. Я обнаружил, что у нее есть муж, который был примерно ее возраста. Мужчина выглядел иностранцем, возможно, индийцем. Вечерние прогулки по Центральному парку. Я слышал, как они спорили. Женщина постоянно плакала, потому что у нее не было детей. Мне было так грустно за неё, что я желал, чтобы в будущем у неё появилось много прекрасных детей. Видя эту русскую женщину в слезах, мне было больно, потому что она напоминала мне мою собственную мать. Мои детские воспоминания были омрачены болью и печалью, потому что мой жестокий отец безжалостно избивал мою мать.  

Единственные воспоминания о моих родителях были горькими и наполненными слезами и криками. Я помню, как отец избивал мою мать по мельчайшим причинам. Если ужин был холодным, или если корочка от пиццы была слишком толстой, он разбивал ей голову о стену.  

Я помню один из худших эпизодов моего детства. Это было вскоре после моего восьмого дня рождения. Я был достаточно взрослым, чтобы понять, что моя мама страдала. Однажды вечером она получила письмо от мамы, моей бабушки, которая жила в Рязани, городе недалеко от Москвы. Она хотела, чтобы мама приехала к ней в Россию, так как она тяжело больна и не хотела умирать, не увидев дочь и внука в последний раз. Несмотря на то, что мать была изгнана из дома в раннем возрасте, она не держала обиды на своих родителей и отчаянно хотела в последний раз увидеться с матерью. Но когда она рассказала об этом моему отцу, он впал в ярость и стал бить ее всем, что нашел в доме. Он кричал так громко, что я был уверен, что соседи услышат. Он постоянно повторял: "Как ты смеешь уезжать от меня без разрешения – только навестить свою никчемную мать в России. " Моя мама постоянно плакала, и бессильные слезы лились по её прекрасному лицу. Я плакал всю ночь, думая о ее печали и боли.  

На следующее утро мама проснулась и приготовила мне завтрак. Я увидел темные синяки и следы на ее шее и руках, когда она работала на кухне. Этот ужасный жестокий человек избивал ее мучительно долго, что ее тело было покрыто шрамами. Когда моя мать мыла посуду, я схватил свою тарелку с кашей и, прислонившись к ней, стала доедать свой завтрак. Я хотел помочь ей, защитить ее, но что я мог поделать. Я был тощим маленьким мальчиком, который боялся большого пьяного человека, который постоянно рычал и кричал. Моя мать заметила меня возле себя и погладила меня по голове.  

Я посмотрел на ее красивое, но грустное лицо и сказал: "Мама, когда я вырасту, я куплю большой дом, где мы с тобой сможем жить вместе. Я никогда не разрешу отцу заходить в наш дом".  

Моя мама улыбнулась и прижала меня близко к себе.  

Я посмотрел на глубокий шрам на ее правой руке и провел по нему своими маленькими ручонками. "Я стану очень богатым и заработаю миллионы фунтов, чтобы отвезти тебя к пластическому хирургу и удалить эти отметины с рук, чтобы твоя кожа стала красивой, как раньше".  

Всего за день до этого я узнал о пластической хирургии от учеников моей школы и знал, как я могу помочь маме с этим. Долгое время я рассказывал о своем списке желаний маме, которая эмоционально слушала мои мальчишеские мечты. Она не говорила много, но я видел томительную боль в ее глазах. Мое сердце болело, когда я видел, как она тонет в горе, поэтому я продолжал мечтать о будущем блаженстве.  

 

Вскоре мне пришло время закончить американскую среднюю школу и поступить в колледж, где я должен был сохранить свое прикрытие. Лагерь продолжал посылать мне указания, и вскоре я оказался втянут в самую опасную игру. С тех пор я потерял связь с русской женщиной и ее мужем. Я знал, что они переехали в Нью-Джерси и все еще были бездетны.  

Иногда по выходным я ездил в Нью-Джерси, чтобы взглянуть на пару, которая напоминала мне родителей моей собственной мечты. У русской женщины все еще не было детей. Два приемных подростка, которые жили с ней, делили дом со своим биологическим отцом и этой женщиной. Позже я узнал, что мать детей была помещена в психиатрическую лечебницу, и у них не было родственников, которые могли бы о них позаботиться. Я еще раз удивился, как им повезло, что их взяла под крыло такая добродушная русская женщина, которая выглядела почти так же, как моя дорогая мама.  

В ходе этого образа жизни я познакомился с Ириной. Она была дочерью директора черных оперативников АНБ, грациозного пожилого человека, который согласился мне помочь. В обмен на мою защиту все, что мне нужно было сделать, это предоставить правительству США имена всех членов Лагеря и помочь в их поимке. Тогда я был бы свободен. С новым именем я смог бы путешествовать по всему миру. Это было заманчивое предложение. Был большой риск, но я был готов бороться за свободу. Я окунулся в жизнь двойного агента и начал предавать организацию, которая обучала меня.  

Мои отношения с Ириной немного улучшились, хотя я чувствовал себя виноватым в том, что отдалил ее от отца. Я видел, что он любил ее и хотел быть рядом с ней, но я также начал разочаровываться в его преданности. Он всегда настаивал, чтобы Ирина ужинала с ним. На семейных вечеринках он хотел танцевать с Ириной всю ночь. Я был втянут в борьбу по перетягиванию каната. Я любил Ирину, но было очевидно, что отец хотел, чтобы она знала, что он любит ее больше.  

 

Именно в 1985 году случилось нечто, что заставило меня обрадоваться. Во время одного из моих визитов в Нью-Джерси я заметил, что элегантная русская женщина, которая так много лет мечтала о ребенке, наконец-то родила своего первенца. Это был мальчик. Я чувствовал, что ребенок для меня был чем-то вроде младшего брата. В последующие месяцы, всякий раз, когда я был в этом регионе для чего-то, всегда находил время, чтобы зайти и иногда сфотографировать малыша, если у меня под рукой был фотоаппарат, и посмотреть, как быстро растет малыш. Именно во время одного из таких визитов я увидел в доме еще одну женщину, которая, похоже, арендовала второй этаж огромной виллы семьи.  

Высокая худая женщина с огненно-рыжими волосами жила в том же доме, что и пара. Мне показалось странным, что в доме молодой пары, у которой только что родился ребенок, будет жить женщина, не имеющая к этому отношения. Я регулярно посещал их дом в течение недели, чтобы наблюдать за происходящим, и заметил, что у мужа русской женщины, похоже, был своего рода роман с худой американкой. Мне стало интересно, откуда она взялась, и я однажды проследил за рыжеволосой женщиной до ее рабочего места. Я видел, как она входила в здание, построенное по неизвестному плану, в городе Ньюарк. Она вошла, используя ключ-карту безопасности, и затем встретилась с несколькими мужчинами. Я узнал ее имя. Джули Шрайвер.  

Используя эту информацию, я проверил ее прошлое. Шрайвер была дежурным офицером ЦРУ, три года проработала оперативником в Китае и работала под прикрытием в этой страховой компании; я знал, что секретные агентства скрывали свои финансовые операции. Мне было интересно, чем занимается действующий офицер ЦРУ, снимая жилье у русской женщины. Было ли совершенно естественно для опытного офицера разведки бросить пост в Пекине и проводить весь день взаперти в маленьком пригородном домике с домохозяйкой и ее ребенком, и так отчаянно пытаться завести роман с мужем? Я продолжал наблюдать и заметил, что мать, за которой я присматривал в течение стольких лет, была на грани смерти. Дважды ее отвозили на скорой помощи. Я говорил с одним из врачей, который жаловался, что здоровье женщины ухудшается из-за инфекции после родов, а ее психическое здоровье влияет на скорость ее выздоровления, и если ее не лечить должным образом, она может очень скоро умереть от болезни, связанной с беспокойством. Я был потрясен после того, как увидел все это. Я чувствовал себя таким виноватым и беспомощным.  

Заключительный день недели был для меня принципиально новым. Я проследил за Шрайвер до ее офиса под прикрытием и увидел знакомое лицо, долгое время, разговаривавшее с ней. Пожилой мужчина был не кем иным, как бывшим директором секретной программы АНБ, моим давним работодателем, отцом Ирины. От любопытства я позвонил своему другу Дастину, специалисту по компьютерам, и сказал ему, чтобы он узнал все, что мог, о рыжей женщине. На следующий день Дастин перезвонил мне и сказал, что нашел значительную сумму денег на банковском счете Шрайвер. Один из чеков, который она обналичила, был прямо от отца Ирины. Я не мог понять, зачем отец Ирины платил молодому агенту ЦРУ столько денег.  

Джули Шрайвер платили неплохие деньги за ее деятельность. В ней не было ничего существенного, кроме того, что она активно участвовала в разрушении прекрасного брака русской женщины. Я злился, что женщина, которую я считал почти матерью, попала в такое несчастье. Хуже всего было то, что женщина подружилась со своей квартиранткой, так как она помогала семье во всем, в том числе добровольно нянчилась с ребенком каждый день, и постоянно помогала мужу с его рабочими проектами и докторскими диссертациями. Она понятия не имела, почему так внезапно, через год после аренды, ее муж съехал и готовился к разводу.  

Женщина только что родила второго ребенка и снова была госпитализирована. Теперь ее муж был временно один и начал проводить больше времени с рыжеволосым агентом ЦРУ. Я не знал, был ли он просто разведен с женой или только подал заявление о разводе. Женщина, которую я считал второй матерью, находилась в отделении скорой помощи местной больницы, тяжело больна. Несмотря на то, что у ее мужа был роман, он оставался у ее постели и ухаживал за ней, но ей все равно было плохо. Из общения этой пары я знал, что они все еще любят друг друга, и мне искренне хотелось, чтобы они помирились. Если бы только другая женщина согласилась оставить чудесную семью в покое.  

Я хотел помочь им спасти их брак и начал мозговой штурм, как лучше всего это сделать. Благодаря работе Дастина, я узнал, что Шрайвер была помолвлена с мужчиной во время проведения секретных операций в Китае в 1984 году, когда она работала школьным учителем под прикрытием. Я связался с женихом Шрайвер и попросил его переехать в Соединенные Штаты. Мне удалось устроить его на работу в Нью-Джерси, недалеко от офиса Джули Шрайвер. Дастин уже звонил ей и угрожал сообщить в налоговую службу о ее незаконных денежных операциях, и она быстро поняла, что правда в конце концов будет раскрыта.  

Месяц спустя мужчина приехал в Америку. Я умолял его встретиться с невестой и убедил ее переехать к нему. Я верил, что женщина оставит пару в покое и будет жить дальше. Потребовалось несколько месяцев, чтобы мой план сработал. В конце концов, рыжеволосый агент ЦРУ навсегда покинул дом пары. Неделю спустя она вышла замуж за своего жениха. И они переехали обратно.  

Молодая пара, за которой я присматривал, пережила этот удар и снова обрела любовь. В течение следующих пяти лет у моей приемной матери родилось еще несколько детей, последний из которых умер в младенчестве. Я восхищался тем, какой счастливой была семья. С шестью детьми они путешествовали по многим странам, включая Индию, Японию, Германию, Дубай, Малайзию и Англию. Для меня было удивительно, что я помог спасти их брак и будущее.  

Я был доволен тем, как протекала моя жизнь. Ирина была счастлива со мной, но я надеялся быть с ней до конца жизни. Я намекал на брак всякий раз, когда мы были вместе, но Ирина всегда колебалась. Она знала, что ее отец не одобряет меня. Я хотел сбежать, сбежать в какое-нибудь далекое место, но Ирина не хотела разочаровывать отца. Однако она пригласила меня на другую семейную встречу. Празднование дня рождения бывшего директора АНБ. Оно должно было состояться в другом его огромном поместье в Европе. Я согласился присутствовать на его шестидесятилетии в надежде создать положительное впечатление о себе у семьи Ирины.  

Когда я приехал в Вену, дом, в который я был направлен, казалось, принадлежал древним королям. Это был массивный каменный особняк с двором для пикников и бассейном. По моему прибытию отец Ирины установил для меня основные правила. Ни одной неженатой паре не разрешалось делить комнату. Я подумал, что это смешно, зная, как давно мы с Ириной знакомы. Но старик был непреклонен. На этот раз я отказался играть по его правилам и убедил Ирину выскользнуть ночью, чтобы забронировать номер в близлежащем мотеле. Мы вернулись в особняк рано утром, но, когда я увидел отца Ирины, стоящего в вестибюле, его лицо темнело от злости, я понял, что он вскрыл нашу хитрость.  

Лично мне было все равно, что он думает о нас. Но он ругал нас за то, что мы не подчинялись его приказам, и запретил Ирине говорить со мной снова. Он также велел мне немедленно покинуть его дом. Я чувствовал себя оскорблённым. Было унизительно, что со мной так плохо обращались, особенно перед женщиной, которую я любил. Не было смысла спорить, поэтому я схватил чемодан и переехал в мотель на оставшуюся часть моего пребывания в Австрии.  

На завтрак на следующее утро я пошел в маленький ресторанчик, примыкающий к мотелю. Пожилой джентльмен узнал меня. Он видел меня на дне рождения в особняке Ирины и хотел узнать, что я делаю в этой стране. Я рассказал ему о своих отношениях с дочерью бывшего директора АНБ и выразил надежду, что скоро женюсь на ней. Как только я произнес эти слова, старик начал задыхаться и теряться. Он предупредил меня, чтобы я держался подальше от этой семьи и рассказал невообразимые факты об отце Ирины.  

Старик сказал, что он польский еврей, который мигрировал в Америку в 60-х годах и приехал с единственным намерением – привлечь к ответственности директора АНБ. По его словам, отец Ирины был печально известным преступником в законе, который прославился тем, что казнил пожилых заключенных в концентрационном лагере.  

Власти никогда не обвиняли отца Ирины в причастности к злодеяниям на территории тюрьмы. Человек нашел убежище на американской земле после того, как он заключил сделку с правительством США и получил убежище у спецслужб. Он поднялся в звании с астрономической скоростью и был назначен начальником Агентства Национальной Безопасности. Файлы АНБ скрывали его преступное прошлое от общественности. Когда я услышал о его опасном прошлом, я пошел на встречу с Ириной и попросил ее встретиться с отцом. Она с яростью отвергла мои слова о преступном прошлом ее отца. По всей видимости, он рассказал ей, что он был жертвой в Бухенвальде, а не преступником, и что каким-то образом старик, который встретил меня в венском ресторане, ошибся и спутал его с другим мужчиной.  

Я почти поверил его оправданиям, но решил встретиться с местным журналистом, который работал на OÖN, немецкоязычную газету, базирующуюся в Линце, которая была основана американскими войсками, оккупировавшими Австрию вскоре после Второй мировой войны. Я поехал на встречу с журналистом в его доме. Он жил в полуразрушенной квартире один. И был калекой. Во время нашей встречи я спросил его, как он стал инвалидом. Он рассказал мне, что в конце 80-х годов написал статью, в которой раскрыл имя отца Ирины, как преступника в законе. Журналист также рассказал мне, как его многолетние исследования дали положительные результаты в том, что нет никаких сомнений в виновности бывшего директора АНБ. Несмотря на то, что отец Ирины мне не нравился, я все же подумывал о том, чтобы поместить добродушного старика на пантеон военных преступников.  

Я хотел увидеть доказательства, которые он собрал, но он не доверял мне. Я показал ему фотографию матери Ирины, Екатерины. Журналист вздрогнул, увидев черно-белую картинку. Он сказал, что отец Ирины – замаскированное чудовище, которое якобы пыталось убить Екатерину, а затем сослало ее в психиатрическую лечебницу в Финляндии. После этого он воспитывал свою дочь в одиночестве и был крайне добродушен к ней. Перед тем, как я покинул его скромное жилище, журналист прошептал мне, что после того, как он опубликовал статью о зверствах, совершенных в Германии в прошлом, неизвестный напал на его рабочее место, сжег все бумаги и уничтожил его печатную машинку. Головорезы также сильно избили его, у него было около пятнадцати переломов по всему телу. С тех пор он стал калекой.  

В течение всего оставшегося времени моего пребывания в Вене, история об отце Ирины проносилась в моей голове. В конце концов, я набрался смелости, чтобы встретиться лицом к лицу с делами ее отца. Как и в прошлый раз, она пришла в ярость и обвинила меня в необоснованном обвинении ее отца в преступлениях, когда он был жертвой нацистского режима. Я показал ей снимки, сделанные в Бухенвальде, которые доказали, что он был высокопоставленным нацистом. Ирина схватила снимки и побежала в особняк. Она предъявила отцу обвинение журналиста. Он упал на колени, плакал и утверждал, что никогда не был в Бухенвальде; он был в Бухенвальде как жертва. Это была вопиющая ложь, но Ирина, похоже, была полна решимости поверить в историю своего отца.  

Со временем я начал удивляться ловкости его манипуляций. Отец Ирины становился все более увлекательным, и когда он говорил со мной по обычным делам, я уже не знал, во что из этого верить. Его деспотичные чувства становились все более агрессивными.  

Поездка в Вену должна была продлиться еще один день. Я решил сделать покупки в местном книжном магазине недалеко от особняка и купил книгу по истории Вены. Отец Ирины утверждал, что он родом из Австрии, и я хотел узнать больше о его происхождении. Владелец магазина узнал меня, он был на дне рождения. Он тоже был старым другом отца Ирины.  

Молча, я заплатил за книгу наличными и пытался уйти из магазина, когда охранник остановил меня. Он обвинил меня в краже книги. Я отрицал это и сказал ему, что заплатил за книгу наличными. Владелец магазина услышал шум и подошел. Он спокойно посмотрел на меня и сказал, что я вор. Я был настолько шокирован, что не смог ничего сказать. Почему старик соврал? Я ничего не сделал, чтобы навредить ему. Когда мой разум был потрясен, он приказал охраннику задержать меня, пока он звонил в полицию. Когда приехали полицейские, я говорил с ними на немецком языке, я выучил язык во время обучения в Лагере, заявив о своей невиновности, но они опросили владельца магазина, который заверил их, что я занимаюсь воровством в магазине. Было очень неприятно. Меня забрали в тюрьму. Мой телефонный звонок был предоставлен мне после восьмичасового ожидания. Я позвонил Ирине и рассказал ей, что случилось и как меня подставил владелец магазина. Она обещала внести залог на следующее утро.  

После того, как Ирина забрала меня из тюрьмы, я направился прямиком в номер мотеля и начал искать владельца магазина, который солгал полиции обо мне. Я догадался, что старик действовал не в одиночку, он был убежден кем-то подставить меня и посадить в тюрьму. Моя теория оказалась верной, когда я просмотрел его финансовые записи. У него были необычайно высокие балансы на двух непонятных банковских счетах. Анонимный источник почему-то присылал ему деньги. Я начал подозревать, что причиной был я. Ему заплатили, чтобы он ликвидировал меня. Я не мог думать ни о ком другом, кто хотел бы заставить меня замолчать, кроме отца Ирины. Он решительно отрицал мои отношения с дочерью, и после того, как я заподозрил его в том, что он нацистский военный преступник, он был совершенно недоволен мной. Возможно, он нанял своего старого друга, чтобы он избавился от меня, пока я был еще в Европе. Я почувствовал, что эта поездка вышла из-под контроля и вернулся в Америку.  

Ирина сказала мне, что прилетит с отцом через неделю и присоединится ко мне в Штатах. Я взял билет в одиночку и отправился в трансатлантическое путешествие. Стюардессы были необычайно дружелюбны. Несколько из них дали мне свои телефонные номера и хотели подружиться. Я получил приглашения, по крайней мере, в три дома. По прибытии в Америку мне было одиноко, поэтому я позвонил одной из женщин. Она была милой блондинкой, которая рассказала мне всё о неверности своего парня, пока мы были в самолете. Стюардесса была в восторге, когда я позвонил ей и сразу же пригласила меня к себе домой. Я чувствовал себя виноватым в том, что нарушил свои обещания перед Ириной, но не имел ни малейшего намерения изменять ей. Я лишь разговаривал с дружелюбной стюардессой и шутил, выпивая шампанское. Вот и все.  

Дружественная встреча была назначена на полдень. Я пришел пораньше в местный бар и увидел, что меня ждет женщина. Её звали Лора. Мы подружились почти мгновенно. Я не понимал, сколько времени прошло с тех пор, как я говорил с кем-то, не ругаясь по какому-то вопросу. Последние несколько месяцев каждый разговор, который я вел с Ириной, был связан с ее отцом, и это обостряло горькие чувства в нас обоих. Чтобы успокоить ее, я должен был аккуратно обходить темы и избегать фраз, которые могли бы ее разозлить. Обсуждения были утомительными.  

С Лорой я снова могу быть собой. Я мог говорить свободно и смеяться до глубины души. В тот вечер Лора пригласила меня к себе домой. Это была уютная пригородная обитель с аккуратными заборами. Она настояла, чтобы я остался выпить, и позже мы стали сближаться. Я сразу же пожалел об этом, и, не желая изменять Ирине, я хотел уехать. Однако, она была необычайно убедительна и начала рыдать. Она сказала, что не сможет полюбить снова, если я брошу ее. Я решил провести с ней еще несколько дней, прежде чем мягко объяснить, что моя давняя подруга, которая неофициально была моей невестой, скоро приедет в Штаты, и что я не могу продолжать никаких отношений с другой женщиной. Я много намекал на это, когда Лора умоляла меня поддерживать с ней платонические отношения. Она сказала, что не хочет потерять меня как друга. Я нехотя согласился.  

Тем временем, мне позвонила Ирина, чтобы сообщить мне, что она прибудет в аэропорт Даллеса. Я поехал в аэропорт, чтобы встретить ее, но ее нигде не было. Позже я поехал к ней домой и обнаружил, что она лежит среди кучи фотографий.  

Ирина была ярости, когда увидела меня и обзывала меня. Я был поражен. Девушка, которую я так долго знал, вела себя как сумасшедшая. Я не знал причины её гнева, пока не взглянул на фотографии, которые она бросила в мою сторону. Там были сотни снимков моих встреч с Лорой, а также моих свиданий с другими стюардессами, с которыми я познакомился в самолете. Я даже видел фотографию пьяной женщины, которая практически приставала ко мне в пабе, но на снимке было видно, как будто я был рад этому. Я понял, почему Ирина была зла. Она чувствовала, что я предал ее. Но что еще больше меня беспокоило, так это то, кто меня фотографировал? Конечно, я был единственным человеком в доме Лоры той ночью. Никого не было в комнате, когда мы выпивали в ее гостиной. Думаю, в доме женщины была скрытая камера. Должно быть, кто-то следил за мной по аллее, когда была сделана фотография пьяной женщины. Кто следил за мной, мне было неизвестно, но, когда я увидел фотографии в доме Ирины, у меня появилось четкое представление о том, кто может стоять за этим делом. Я успокоил Ирину и спросил, кто дал ей конверт, наполненный фотографиями. Она сказала, что он лежал в ее почтовом ящике, когда она приехала из Вены. Но после этого она отказалась говорить со мной и заставила меня покинуть ее дом.  

К этому времени в моей голове уже не было сомнений в том, что отец Ирины отчаянно пытался дискредитировать меня, и он, должно быть, нанял фотографов или частных детективов, чтобы они сделали эти снимки. Я признаю, что было аморально связываться с другой женщиной, пока моя девушка была в отъезде, но я порвал с Лорой и теперь поддерживал только платоническую дружбу. Я не мог извиниться за свое поведение, но фотографии также были сделаны вне контекста. Эта пьяная женщина вовсе не была моей любовницей; скорее, это была неприятность, которую я пытался избежать. Но как Ирина сможет это понять? Я понял, что ее гнев не утихнет в ближайшее время, поэтому начал собственное расследование касательно фотографий. Я вернулся в дом Лоры, чтобы отыскать местоположение камеры, которая была установлена в доме. Я сопоставил угол, под которым мог быть установлен фотоаппарат, и нашел полое пространство за книжной полкой. Она была замаскирована под гигантскую энциклопедию. Мне было интересно, знает ли Лора о камере, но решил не спрашивать ее.  

Вместо этого я пошел в бар, в котором фотограф, очевидно, сделал несколько моих фотографий. Я осмотрел шумный паб и заметил двух мужчин, которые вошли позади меня. Я не мог их узнать, но мог поклясться, что где-то их видел. У одного из мужчин из сумки на плече качался большой фотоаппарат. Я понял, что это, должно быть, они следили за мной, шпионили за мной и фотографировали меня. Когда я посмотрел в глаза одному из мужчин, пара сбежала через заднюю дверь. Я бежал за ними, желая расспросить их об их работодателе. Оба столкнулись в переулке, но я смог схватить толстяка с камерой. Он приземлился на спину, и прежде, чем я успел нанести мощный удар в челюсть, он поднял руки, сдаваясь. Я взял камеру и извлек карту памяти. Он отрицал, что знал имя своего работодателя, но с готовностью предоставил мне подробное физическое описание. Это совпало с отцом Ирины. Я предупредил его, чтобы он больше никогда за мной не ходил, и я его отпустил.  

Было поздно вечером, когда мне позвонила Лора в панике. Она была в истерике и сказала, что кто-то пытался вломиться в ее дом. Я испугался за её безопасность и побежал прямо к ней домой. Входная дверь была приоткрыта. Я вошёл в дом и увидел её плачущей на кровати. Лицо было сильно ушиблено, как будто кто-то неоднократно ударил ее по лицу. Мое сердце разрывалось от гнева и сочувствия. Кто мог сделать что-то настолько ужасное с таким милым человеком, как Лора? Я попросил ее назвать имя человека, который сделал это с ней. Она просто плакала и качала головой. Всё, что Лора сказала мне, это то, что она не хотела, чтобы эта сумасшедшая вляпалась в неприятности. Я замер, когда услышал эту фразу. “Какая сумасшедшая? ”– я закричал. Лора просто покачала головой и продолжала плакать.  

Потом я заметил маленький красочный шарф на полу. Это был синий клетчатый шелковый шарф, который я видел у Ирины накануне. Я спросил Лору, здесь ли Ирина, сделала ли она это с ней? Лора плакала и сказала, что не хочет, чтобы у Ирины были неприятности. Но в тот момент я потерял всякое терпение, я сказал Лоре, что мои отношения с Ириной закончились, и я лично буду бороться с ней за ее подлый поступок, когда она ударила Лору. Лора пыталась остановить меня, но я прямиком направился к Ирине. Она пыталась удержать двери и не пустить меня, но я прорвался внутрь. Я показал ей шарф и спросил, почему она избила Лору. Она отрицала даже то, кто такая Лора. Я обвинил её во лжи, но она плюнула мне в лицо и попыталась вытолкнуть меня. Это еще больше разозлило меня, поэтому я ударил ее настолько сильно, что она упала на кафельный пол в своем фойе. Как раз тогда вышел старик из спальни и закричал. Я поднял глаза. Это был отец Ирины и он держал пистолет. Он приказал мне отойти от его дочери. Я был сбит с толку, расстроен и чувствовал себя обманутым. Ирина настаивала на том, что ее никогда не было у Лоры, и я знал, что она не была обманщицей, и мне также было интересно, что ее отец делал в квартире Ирины. К тому времени он уже заряжал свое оружие, чтобы выстрелить в меня, поэтому я поспешил покинуть дом.  

Мне нужно было узнать правду, поэтому я поспешил к Лоре домой, чтобы узнать, все ли у нее в порядке. Когда я приехал туда в окнах горел свет. Я заглянул в окно и увидел, что внутри мужчина, обнимающий и разговаривающий с Лорой. Они выглядели влюблёнными. Из открытого окна я мог подслушать некоторые части их разговора.  

Человек снова и снова извинялся за то, что ударил ее.  

"О, но я хотела, чтобы это был ты, дорогой, – мило сказала Лора. – Боже, неужели это того не стоило – видеть гнев на лице Джона, когда он думал, что его невеста избила меня! "  

"Значит, тебя он не заподозрил? "– спросил мужчина.  

"Ни в коем случае. Дурак думает, что я люблю его. Кроме того, шарф, который ты украл у Ирины, помог. Он, наверное, сейчас избивает ее до полусмерти", – Лора опять засмеялась.  

"По крайней мере, у нас есть деньги", – сказал он.  

"Я ревную, когда вижу тебя с ним, но старик сказал, что тебе нужно продолжать интрижку. Он удвоит сумму, если ты сможешь постоянно удерживать его подальше от его дочери. Заставь его жениться или еще что-нибудь. "  

"Я ведь женщина, милый, – возразила Лора. –Что я смогу сделать, если он не сделает предложение? "  

"Тогда скажи ему, что ты беременна", – предложил парень Лоры.  

" Но это не так. "  

"Ты будешь. Сегодня ночью мы хорошо проведем время вместе. А завтра ты позвонишь этому неудачнику и скажешь ему, что ты беременна от него. Потом, как только все это закончится и мы получим достаточно денег от старика, мы с тобой сможем жить долго и счастливо. С нашим ребенком”  

 

Когда этот разговор закончился, я почувствовал, как моя кровь бурлит от гнева. Это было так несправедливо, что пара использовала меня и давила на мои чувства. Я должен был догадаться, что стюардесса в самолете одаривала меня необычным вниманием и теплом. Все это было игрой. Я действительно верил, что Лора действительно заботится обо мне. Теперь я должен был услышать об их схеме. Она солгала мне об Ирине. Её парень ударил её по лицу, чтобы у неё были видимые синяки, и я поверил её истории о том, как Ирина пришла к ней домой и избила её. Мне было интересно, сколько денег отец Ирины тратит на то, чтобы разрушить мои отношения с его дочерью, и как далеко он зайдет. Однако этот случай сделал меня более решительным. Я бы никогда больше не позволил ничему встать на моем пути с Ириной. Она была моей единственной настоящей любовью, и я намеревался бороться за нее с любыми препятствиями, которые вставали бы на моем пути. Я был зол на то, что меня используют так много людей. Лора солгала мне об Ирине, и в итоге я причинил боль женщине, которую любил. Я надеялся, что Ирина сможет простить меня.  

Следующие несколько недель были трудными для меня. Я пытался восстановить свои отношения с Ириной и вел с ней глубокие разговоры. Я рассказал ей о том, как ее отец решил разорвать наши отношения и разлучить нас. Мы оба поклялись оставаться вместе, несмотря ни на что. Мы переехали в маленькую студию в центре города и начали обустраиваться там, где остановились. Тем временем, я почувствовал, что для меня это идеальная возможность начать исследование о местонахождении матери Ирины. Я связался с журналистом в Вене и попросил его прислать мне всю имеющуюся у него документацию о Екатерине.  

Несмотря на то, что я сталкивался с препятствиями на каждом шагу, и огромное количество людей, которых я должен был опросить, попадали в таинственные несчастные случаи, я настойчиво продолжал свои поиски. Отец Ирины, казалось, отчаянно пытался сохранить в тайне существование матери. В семейном доме не осталось даже фотографий женщины. Чем больше препятствий он ставил на моем пути, тем решительнее я становился на своем пути к правде о Екатерине. Я просмотрел опечатанные медицинские карты и в конце концов отследил, что мать Ирины попала в белорусскую тюрьму. Последнее десятилетие она находилась в изоляции. Я совершил тайную поездку в Беларусь и смог узнать, где ее держат. После подкупа местной милиции мне разрешили встретиться с матерью Ирины. Охранники сказали мне, что она сумасшедшая и много лет находилась в психушке, но женщина, которая стояла передо мной, совсем не выглядела для меня сумасшедшей. Она была спокойна. Сначала она отказалась со мной разговаривать, но, когда я упомянул Ирину, она быстро кивнула и начала задавать вопросы о своей дочери. Она хотела знать все об Ирине. Я спросил ее, почему она здесь, и она рассказала мне страшную историю о предательстве и боли.  

Екатерина рассказала мне о том, как она познакомилась с отцом Ирины. Оба они только что закончили шпионские тренировочные центры. Екатерина работала в знаменитом КГБ, в то время как Ричард был молодым новобранцем в отделе внутренней охраны ЦРУ. Они сблизились мгновенно и вскоре поженились. Однако, Екатерину отозвали в Москву через несколько месяцев после того, как она вышла замуж за Ричарда. Директор КГБ лично приказал ей разорвать отношения с Ричардом, так как конфликтующие шпионские агентства не должны были смешиваться. Екатерина выполнила свой патриотический долг и развелась с американским мужем. Затем она вышла замуж за своего куратора, агента КГБ, который был из восточной Румынии. Через год после свадьбы Екатерина родила красивую девочку и назвала ее Ириной.  

Ричард все еще искал свою пропавшую жену, когда, наконец, встретил ее во время совместной советско-американской миссии на Балканах. Екатерина была тронута тем, как сильно Ричард все еще любил ее, и она решила переехать с ним в Америку. В американском суде они не были разведены. Они снова стали жить как пара, и Ирина выросла, зная, что Ричард – ее биологический отец. Однако после того, как Ирине исполнилось шесть лет, Екатерина захотела рассказать ребенку правду о том, кто ее отец.  

Это был переломный момент в их отношениях. Ричард яростно сопротивлялся ее планам и предупреждал Екатерину никогда не раскрывать личность настоящего отца Ирины. Когда мать Ирины пригрозила оставить его, Ричард подставил ее за убийство нескольких сотрудников ЦРУ и арестовал. Ее экстрадировали в Россию, чтобы она предстала перед судом за убийство еще одного регионального директора ГРУ, а суды приговорили ее к пожизненному заключению в изолированной тюрьме.  

Я хотел проверить эту историю и поехал на встречу с румыном, за которого вышла замуж Екатерина. Он жил в доме престарелых, его тело было настолько худое и пораженное раком. Я рассказал ему все, что произошло между Екатериной и Ричардом. Он понятия не имел, что Ричард подставил свою жену за убийства стольких людей. Он дал мне контакты нескольких своих русских друзей и велел идти к ним с конкретной информацией. Он заверил меня, что эти люди знают, как лучше всего поступить с Ричардом.  

В течение последующих недель я навещал его несколько раз. Человек доверил мне свое настоящее имя. Это был Габриэль Стефан. Каждую неделю я заходил к Стефану и приносил с собой его любимые газеты. Он был рад слышать, что я встречаюсь с его дочерью Ириной. Как и Екатерина, румын хотел узнать все об Ирине. Я рассказал ему отрывки из нашей повседневной жизни. Он сказал мне, что Ирина – его биологическая дочь, и никогда не принадлежала Ричарду. Когда я спросил его, как он потерял связь с дочерью, Стефан сказал мне, что Екатерина и Ричард были близкими друзьями, и когда он женился на Екатерине, Ричард продолжал часто посещать их дом, и после рождения Ирины, они решили в случае, если с кем-то из них что-то случится, назначить Ричарда попечителем своего ребенка. Вскоре после рождения Ирины отношения с Екатериной испортились, потому что Ричард начал намекать своему старому другу, что Екатерина любила его, а ребенок на самом деле был его.  

Стефан меньше интересовался Ричардом и хотел узнать, каким человеком стала Ирина. Я заверил его, что его дочь – великолепный человек, и что она живет с директором программы АНБ Блэк-Опс.  

Я навещал биологического отца Ирины за неделю до Рождества. В качестве подарка я привез несколько альбомов фотографий, которые мы с Ириной сделали с тех пор, как начали встречаться. Стефан сиял от счастья, когда пролистывал вощеные страницы. Он сказал, что у Ирины его цвет волос. Я инстинктивно взглянул на его крахмальные белые волосы, и мы оба засмеялись. Я был поражен беспечностью этого пожилого человека. Прошло много времени с тех пор, как я смог смеяться от души. Он с трепетом относился ко мне и новостям об Ирине, это успокаивало меня и заставляло чувствовать себя любимым. Я был внутренне рад, что нашел настоящего отца Ирины. Он был хорошим человеком, и я надеялся, что однажды он станет моим тестем.  

Перед отъездом отец Ирины попросил меня прогуляться с ним по заснеженному тротуару перед центральным управлением. Я помог обмотать шерстяной шарф вокруг его тонкого тела и надеть шляпу и присоединился к нему во время короткой прогулки. Однако зимний холод оказался слишком сильным для пожилого румына, и он подхватил легкую простуду. Опасаясь, что он не переживет простуды, Стефан хотел в последний раз увидеть свою дочь перед смертью, поэтому я пообещал ему, что привезу Ирину с собой в следующий раз.  

Верный своему слову, я позвонил Ирине и рассказал ей о Екатерине и ее настоящем отце. Ирина не поверила ни единому моему слову, но она согласилась встретиться с умирающим румыном. Мы вместе пошли в старый дом и проследовали в комнату, в которой за ним ухаживали. Поднявшись по лестнице, я заметил, что у двух уходящих медсестер на ногах были странные туфли. Вместо рабочей обуви на них были тяжелые рабочие ботинки. Как будто они пришли прямо из химической лаборатории или оружейного завода. Я посчитал свои мысли как паранойю и вошел в комнату.  

Мужчина, которого я встретил месяцем ранее, лежал неподвижно на больничной койке. Я поспешил к Стефану и посмотрел на эти широкие неподвижные глаза. В них не было жизни. Муж Екатерины, биологический отец Ирины, был мертв. Ирина издала крик при виде трупа и поспешила вызвать медсестру. Я прислонился к двери и пытался собраться с мыслями. Это было очень странно. Это было ужасно неправильно. Я понимал, что это не совпадение, что биологический отец Ирины умирает на следующий день после того, как он хотел познакомиться с Ириной.  

Кто-то не хотел, чтобы он встретил свою родную дочь, и убил его до того, как у него появился шанс увидеть ее лицом к лицу. Я был несчастен. Я потерял единственного человека, который верил в меня. Я не смог его защитить.  

Перед тем, как покинуть больницу, я собрал образец волос мужчины. ДНК-тест докажет, что он говорил правду о том, что был отцом Ирины. Я провел тест, не сказав Ирине. Результаты анализов доказали, что мои подозрения верны. Тест на отцовство совпал. Румын действительно был биологическим отцом Ирины. Когда я предъявил Ирине отчет из лаборатории, она остро отреагировала и заявила, что единственный отец, которого она знала, это тот, кто ее вырастил. Я настаивал, чтобы мы провели тест на отцовство, чтобы исключить любые сомнения. ДНК отца Ирины, директора АНБ, который воспитывал ее как свою собственную, не совпало с ее ДНК. На этот раз она действительно обратилась к нему и потребовала объяснений.  

 

Бывший директор черных оперативников начал плакать и клясться, что любит Ирину, как своего собственного ребенка. Он умолял о прощении и говорил, что его никогда не волновали результаты ДНК. Все, что он знал, это то, что дочь Екатерины – тоже его ребенок. Я хотел предупредить Ирину, что старик, возможно, не говорит всей правды, потому что таинственная смерть ее биологического отца в тот самый день, когда он должен был встретиться со своей настоящей дочерью, не смогла бы остаться незамеченной. Но у меня не было доказательств, что Ричард убил его. Я не хотел оклеветать его и причинять еще больше боли Ирине.  

Отец Ирины, или Ричард, как я теперь его называю, просил прощения и пригласил нас обоих к себе домой. Он был ласковым и добрым по отношению к нам, но чем больше я наблюдал за его поведением по отношению к Ирине, тем больше это казалось мне неестественным. Я сказал Ирине, что ее отец или отчим одержим ею. Она не поверила в мои слова и сказала, что он просто заботится о ее безопасности и хочет заботиться о ней как следует. У меня было тревожное ощущение, что у него есть скрытые мотивы. Ирина была в ярости, когда услышала мою точку зрения, но я был уверен, что на этот раз я не ошибся.  

Я отчаянно пытался оградить Ирину от властолюбивого старика и предложил переехать в другой штат или страну. Ирина согласилась, и мы начали строить планы на серьезный переезд.  

Неделю спустя я зашёл в магазин всяких мелочей к молодому человеку. Он был одет в форму охранника. Я был уверен, что видел его раньше, поэтому спросил, где он работал раньше. Он признался, что двенадцать дней назад оставил прежнее место работы в центре для пожилых людей и устроился сюда на работу. Я попросил его назвать точный адрес дома престарелых. Когда он назвал адрес, я сразу же узнал его. Это был дом престарелых, где неделю назад умер биологический отец Ирины. Габриэль был там постоянным жителем.  

Я спросил охранника, помнил ли он каких-нибудь конкретных посетителей, которые приходили к жителю из Румынии, находящемуся на втором этаже центра. Охранник вспомнил хорошо одетого мужчину, который прибыл в тот же день, когда скончался пациент. Посетитель заявил, что он его старый друг, и пошел к румыну, но ушел в спешке. Я сделал фотографию Ричарда и попросил охранника подтвердить, был ли это последний посетитель у румынского пациента. Он его узнал.  

Я не хотел верить, что Ричард способен на убийство, но казалось довольно странным, что биологический отец Ирины умирает через несколько минут после того, как Ричард посетил его в центре для престарелых. Хотелось верить, что это совпадение, но, когда я спросил Ричарда, посещал ли он когда-нибудь настоящего отца Ирины в центре для престарелых, он настаивал, что никогда не ходил и даже не знал, где находится тот дом престарелых.  

Я был ошарашен его ложью и рассказал о своих подозрениях Ирине. На этот раз Ирина выглядела взволнованной. Она хотела знать, кто убил ее настоящего отца, но я признался, что у меня нет фактических улик, связывающих Ричарда с убийством, потому что дом престарелых, в котором он жил, был очень старым и в нем не было камер наблюдения.  

Ирина сказала мне, что она попытается обманом выяснить правду от Ричарда. Я проводил ее до дома отчима и ждал, пока она зайдет, чтобы встретиться с ним.  

"Я все видела, папа", – сказала Ирина Ричарду.  

"О чем ты говоришь? "  

"Я уже не маленькая девочка, – сказала Ирина, ее голос постоянно повышался. – Не обращайся со мной, как с ребенком. Я знаю, что ты сделал. Я видела запись с камеры наблюдения, установленной в доме престарелых. Ты был там. В комнате Габриэля Стефана. ”  

"О какой камере ты говоришь? " – Ричард спросил. Похоже, он испугался.  

"Камера наблюдения в центре для пожилых людей, где жил мой настоящий отец. Ты был последним, кто навещал его. Ты отрицаешь это? "  

"Ирина, послушай меня. Это правда, я поехал к твоему отцу в дом престарелых, но это было только потому, что он попросил меня об этом".  

"Мой настоящий отец хотел тебя видеть? " – огрызнулась Ирина. –Но зачем? "  

"Твой отец знал, что он болен, – объяснил Ричард. – Он попросил меня позаботиться о тебе и твоей безопасности, если он умрет. "  

"Поэтому ты убил его? "– Спросила Ирина.  

"Убил его? – Ричард повторил, с некоторой строгостью тона. – Моя дорогая, как ты можешь такое говорить! Я вырастил тебя и любил, как свою собственную дочь, и ты думаешь, что я способен на убийство? "  

"Тогда почему камера наблюдения в комнате моего отца указывает на то, что ты задушил его подушкой? – Ирина заплакала. –Я видела. Это был ты. Ты душил моего отца, пока он не умер. "  

"Ирина, ты ошибаешься! " – Ричард умолял ее.  

"Я видела это! Я видела, что ты сделал! – Слезы катились по лицу Ирины. – Как ты мог? "  

Я слышал громкий стон. Казалось, что Ричард тоже плакал. "Милая, если бы ты дала мне шанс все объяснить... "  

"Нет, я не хочу с тобой разговаривать! " – Ирина закричала.  

Однако, Ричард снова заговорил: "Пришло время сказать тебе правду. – Он говорил между приступами рыдания. – Признаю, я убил твоего отца, но только потому, что он попросил меня об этом. Когда я пошел к нему, он сказал мне, что болен, и что не хочет больше страдать. Он умолял меня избавить его от мучений в хосписе и попросил убить его. "  

"Я не верю, – сказала Ирина. – Зачем ему просить тебя убить его, если он должен был встретиться со мной в тот самый день? "  

"Твой отец рассказал мне о тебе, – сказал Ричард дрожащим голосом. – Он сказал, что у него много врагов, и если бы они узнали, что ты его дочь, они бы навредили тебе. Поэтому он также умолял меня никогда не подпускать тебя к нему. Поэтому все эти годы я держал тебя при себе, чтобы защитить тебя. "  

"Но ты не должен был убивать моего отца, даже если бы он умолял тебя об этом! Это было неправильно! "  

"Клянусь тебе, Ирина, я никогда не хотел навредить этому человеку, но он умолял меня сделать ему последнюю услугу. Мы были друзьями много лет назад, с тех пор как он женился на твоей матери. Я не мог отказать ему. Он хотел, чтобы я лишил его жизни, как можно милосерднее. Твой отец сказал мне, что, если я не убью его прямо сейчас, его враги придут, будут пытать его и узнают о тебе. Тогда твоя жизнь будет в опасности. Я должен был совершить этот подлый поступок, чтобы защитить тебя, Ирина".  

"Правда? – Спросила Ирина. – Ты сделала это ради меня? "  

"Дорогая, все морально предосудительные вещи, которые я когда-либо делал, было только чтобы защитить тебя", – заявил Ричард.  

Каким-то образом Ирина была удовлетворена объяснениями Ричарда и вернулась ко мне домой в хорошем настроении. Ирина заверила меня, что ее отчим действовал в ее интересах и что он не хотел убивать ее биологического отца, но чувствовал, что у него не было выбора.  

Я был ошеломлен тем, как легко Ричард смог убедить Ирину. Она без сомнений простила его за то, что он убил ее собственного отца, потому что он сумел убедить ее, что это было для ее же защиты. Я ни на секунду не верил, что Ричард убил старика-румына из милосердия. Я получил медицинские отчеты из дома престарелых, которые показали, что его рак был в регрессии. Отец Ирины выздоравливал. Не было причин звонить старому другу и попросить об убийстве.  

Я знал, что Ричард лжет, и он убил настоящего отца Ирины, чтобы помешать ему рассказать правду дочери, но опять же, мне не хватало доказательств. У меня не было возможности доказать Ирине, что ее обманывают. Это было съедающее меня чувство, поэтому я отвлекся на другие аспекты своей личной жизни.  

 

Наши романтические встречи участились, и иногда, Ирина проникала ко мне в машину по ночам. Она сказала, что Ричард очень злился на нее, за наши отношения, и приказал ей расстаться со мной. Тем не менее, Ирина не согласилась, и мы продолжили встречаться у меня в машине по ночам, заниматься любовью.  

Мы встретились в раннем 1978. У нас были прекрасные отношения, она жила с отцом, а я жил в студии, рядом с доброй русской женщиной. Район, в котором я жил, был странноват, население состояло в основном из иранцев и афганцев, которые приехали в Нью-Йорк туристами или беженцами. Русская женщина и ее муж были заняты своей личной жизнью, и часто ездили в отпусках в Египет и Ирак. Я был доволен своим образом жизни, вплоть до начала нового года. Менее, чем через год, после начала нашего романа, Соединенные Штаты охватил кризис, а затем разросся по всему миру.  

Это был иранский кризис заложников, после которого последовала кровавая революция в Иране. Люди в Америке начали ненавидеть иранцев – преступления на почве ненависти мусульман увеличились. СМИ были лишь обузой, освещали истории о том, как американский консул в Тегеране был похищен религиозными фанатиками. Дипломатический кризис продолжался с 1979 до 1981, и хоть правительство США и попыталось отправить вертолеты, чтобы спасти 50 американцев, которых держали в заложниках иранские революционеры – вертолет разбился, никого спасти не удалось.  

Я помню, что в этом году Ричард был очень занят, а также, очень раз увидеть состояние американских заложников. Одним утром, я зашел к нему в офис, чтобы сдать отчет о работе, когда услышал, как он говорит с кем-то по телефону, приказывая казнить двух американских заложников в Иране. Я был удивлен! Почему Ричард общался с похитителями из Тегерана? Я немедленно покинул офис и начал следить за активностью Ричарда. Позже, я узнал, что он лично был ответственен за организацию всего нападения на американское посольство в Тегеране. Он также приказал наемникам пользоваться ракетами земля-воздух для подрыва американского вертолета. Тем не менее, на тот момент никто не подозревал, что Ричард – стратег всей операции по атаке, и американские граждане продолжали верить, что иранские революционеры стояли за всем этим происшествием.  

 

С 1979 года я преданно служил Ричарду. Я доверял ему, любил как отца и выполнял все его приказы. Он часто посылал меня ловить и арестовывать его врагов, а иногда просил узнать, где скрываются его соперники, и захватить все их богатства и оружие. Я беспрекословно выполнял все, что просил Ричард, потому что хотел, чтобы он был счастлив. Я любил его дочь Ирину и хотел, чтобы он дал согласие на наш брак.  

 

Ричард отправлял меня в отдаленные регионы Африки и Южной Америки, приказывая уничтожить горнодобывающие предприятия своих врагов и их наркоторговлю. Я быстро выполнял его указания и переправлял ему все их деньги. Я часто захватывал других бизнесменов и передавал их Ричарду, но позже узнал, что Ричард использовал меня для нейтрализации всех своих конкурентов-предпринимателей. Отчим Ирины использовал деньги, которые я приносил ему, и нанимал преступников, чтобы те вредили и угрожали моей семье. Я никак не подозревал, что он пытается использовать меня для проведения незаконных операций, и с радостью слушал все, что он мне говорил. Только много лет спустя я узнал, что Ричард пытал тех людей, которых я захватывал, и часто убивал их после допросов, которые он проводил с целью узнать все подробности об их деловых предприятиях. Именно таким образом Ричард заработал миллиарды долларов, на которые потом смог нанять сутенеров, чтобы те похитили мою приемную сестру и продали ее воротилам международной секс-торговли.  

Мне становится грустно от мысли о том, что я без посторонней помощи сделал Ричарда и его наемников самой влиятельной группировкой в мире, обеспечив их всем необходимым для того, чтобы обрести влияние. Я выполнил для него сотни заданий и даже выявлял и ликвидировал многих его сотрудников, которые пытались обмануть его. Не жалея сил, я уничтожал одну за другой конкурирующие банды и восточноевропейские террористические группировки ради того, чтобы Ричард мог сохранить свою власть.  

Я объехал всю Европу, много раз бывал в Германии, Англии и России, помогая Ричарду расширять свою империю на разных континентах, пока он не стал самым могущественным человеком в мире, которому никто не мог противостоять.  

Я знал, что на Ричарде лежит ответственность за убийство нескольких мировых лидеров, включая президента Пакистана в 1980 году, а также двух российских лидеров в течение одного года. Однако я все еще не знал, какой вред способен причинить этот старик, пока не познакомился с одним сотрудником МИ-6. Его звали Ллойд, и он был британцем.  

 

Ллойд работал в британских спецслужбах с девятнадцати лет. Он помог мне выполнить ряд данных мне лично поручений, когда я был в Англии. Его главным заданием была работа под прикрытием в Восточной Европе. Его работа заключалась во встречах с агентами-связниками, сборе разведданных, получаемых ими от своих источников, и проверке их отчетов.  

Довольно скоро Ллойда перевели в лондонский офис МИ-6, где он занял должность старшего офицера службы внешнего наблюдения, курировавшего отдел по противодействию терроризму в странах Центральной Азии.  

Когда мы с Ллойдом познакомились в Лондоне, он сообщил, что недавно был назначен директором подразделения кибербезопасности, в связи с чем уделяет много времени информированию министров, высокопоставленных чиновников и представителей других разведслужб.  

Я поздравил Ллойда и спросил, в чем заключается его основная работа в МИ-6.  

"В самом начале своей работы я прошел обучение на агента-связника, и это очень помогло мне в продвижении по карьерной лестнице", – ответил Ллойд.  

"А что такое агент-связник? " спросил я.  

"А, ну в Англии агентом-связником называют того, кто вербует агентов и руководит ими", – ответил Ллойд. "В этой роли я вел работу в сфере противодействия распространению оружия массового поражения. Это очень трудная задача, но она дала мне возможность ездить за границу, встречаться с действующими агентами и устанавливать новые контакты".  

"Звучит интересно", – заметил я.  

"Да", – согласился Ллойд, но меня недавно шокировало одно очень интересное сообщение.  

"И что ж это за сообщение? " – спросил я британского офицера.  

"Речь шла об инциденте, который произошел в ноябре 1979 года, всего через несколько месяцев после того, как вы познакомились с Ричардом". Ллойд заговорил медленнее. "Знаете ли вы, что после того, как вы с Ричардом стали друзьями, он напал на священный для мусульман город Мекку в Саудовской Аравии? "  

"Зачем он это сделал? " – спросил я. "Я ничего не знаю об этом инциденте".  

"Скорее всего, это была месть за вас. Подумайте об этом. Что вы тогда сделали, из-за чего Ричард так разозлился? "  

"Я не сделал ничего плохого, Ллойд. Я только закрутил роман с его дочерью Ириной, мы спали вместе, но Ричард не одобрял этих отношений. "  

"Что же, это понятно", – заметил Ллойд. "Он действительно становился безумным, когда кто-то спал с его дочерью. Поэтому Ричард решил отомстить, нанял около шестисот человек и велел им свергнуть правительство Саудовской Аравии, убив короля. Наемникам было приказано ликвидировать монархию и объявить себя правителями исламского государства, а затем устроить множество терактов и взрывов и обвинить во всем мусульман. "  

"Это звучит очень похоже на группировку ИГИЛ, которую Ричард и его итальянские друзья недавно финансировали", – заметил я. "Они совершают массовые убийства и снимают видео об убийствах и изнасилованиях мирных жителей и утверждают, что являются последователями арабской религии. "  

"Ричард, вероятно, планировал то же самое, когда приказал своим оперативникам переодеться в повстанцев и захватить контроль над Большой мечетью Мекки в ноябре и декабре 1979 года. Его бандиты притворились повстанцами и попытались свергнуть Дом Сауда, убив короля. "  

"Ричард хотел убить короля Саудовской Аравии? " в ужасе повторил я.  

"Да, он приказал своим наемникам застрелить короля, когда тот придет на молитву в Большую мечеть, и им, террористам, также было велено взять заложников из числа верующих и казнить их. "  

"Но Ричарду это не удалось, так ведь? "  

"К счастью, не удалось, потому что после того, как захватчики начали сотнями убивать саудовских полицейских, король обратился за помощью к французским оперативникам из Группы вмешательства французской жандармерии и отряду британских коммандос. Я был одним из членов команды спасателей, и когда мы прибыли в Саудовскую Аравию, я заметил, что преступники, державшие в заложниках верующих, убивали невинных людей на территории мечети. "  

"Почему вас это удивило? "  

"Потому что тогда я понял, что эти террористы не были арабами или мусульманами", – объяснил Ллойд. "Мусульмане чтут Большую мечеть Мекки как святыню. Они никогда не станут убивать или ранить кого-либо в этом городе, потому что ислам запрещает любое насилие внутри периметра Мекки, и особенно внутри мечети Ка'ба, вплоть до того, что нельзя вырывать мелкие растения, нельзя забивать или убивать животных. "  

"Но у вас были реальные доказательства того, что захватчики были наемниками из группы Ричарда? ", – спросил я.  

И вот что ответил офицер британской разведки: "После того как французские оперативники и британские коммандос оказали помощь саудовским войскам и саудовской разведке, я лично допросил нескольких угонщиков, когда они были захвачены. Они признались, что начальник штаба Ричарда нанял их, чтобы они притворились мусульманами, захватили Большую мечеть и свергли саудовское правление. А их лидеру заплатили пятьдесят миллионов долларов, чтобы он выдавал себя за духовного лидера, известного как антихрист Мехди. "  

"Это странно", – прокомментировал я. "Лидер ложной террористической группировки под названием ИГИЛ тоже называет себя антихристом Мехди". Ричард и его сотрудники все еще пытаются создать такую же террористическую организацию и убивать невинных людей, выдавая себя за мусульман. "  

Я лишь смутно помню инцидент в Саудовской Аравии, поскольку был тогда ещё очень молод и в тот период своей жизни полностью доверял Ричарду.  

Кризис с заложниками в священном городе в Саудовской Аравии потряс весь мир, и люди с ужасом увидели, что в перестрелке погибло несколько сотен человек, а тысячи ни в чем не повинных людей были ранены. Это была самая кровавая бойня, которая когда-либо происходила в Авраамовом святилище. Со времен Авраама, тысячи лет назад, участок пустынной земли в Мекке считался святым местом, где все жизни были священны, и даже врага не убивали и не пытали в его пределах, но наемники, которых наняли Ричард и его люди, были полны решимости разрушить последние оплоты мира в мире и вызвать хаос ради анархии.  

Отчим Ирины стал презирать меня и ненавидеть мою страну с 1978 года, когда я впервые встретил его дочь, и у нас с ней начался роман. Ричард знал о семье русской женщины, которую я считал своей, а его шпионы видели, что я часто бывал в доме этой женщины и проводил время с ее мужем и детьми. Она была русской, православной, но ее муж был мусульманином из Восточного Пакистана, и они оба относились ко мне как к родному сыну. Я очень любил эту семью, и Ричард посчитал, что у меня с ними есть какие-то родственные связи.  

Увидев, как я провожу свободное время с моей приемной семьей, он понял, как сильно я их люблю, и решил уничтожить ислам. Я думал, что Ричард говорит глупости, потому что я не был связан с их религией, я ничего не знал об исламе и никогда не интересовался религией.  

Я был русским мальчиком, выросшим в советское время, и наш народ не был похож на немцев. Мы не испытывали ненависть к какой-либо определенной вере или культуре, как это делали немцы, истребляя евреев Европы во время Второй мировой. Я не понимал, почему Ричард был одержим идеей уничтожения России и почему он так отчаянно пытался сфабриковать против мусульман обвинения в разных преступлениях. Мне не хотелось верить, что это как-то связано со мной, но эта мысль не давала мне покоя.  

Однако отчим Ирины был австрийцем, который сам был виновен во многих военных преступлениях, поэтому я не слишком удивился, что он так злобно нападает на какую-то религию. Во время Второй мировой войны немцы убивали евреев без разбора, и они хотели, чтобы весь мир также ненавидел евреев, поэтому они создали министерство пропаганды, чтобы создавать и распространять ложные новости и фильмы о еврейском населении. Ричард делал то же самое с русскими и мусульманами, начиная с 1978 года. Именно тогда он начал создавать десятки террористических организаций в Африке, Азии, Пакистане, Ливане, Северной Африке, Восточной Европе, Судане и Сомали. Его наемники выдавали себя за арабских или африканских боевиков, и их единственной задачей было совершать взрывы и другие чудовищные преступления, изображая, будто это сделали мусульмане. Им приказывали взрывать больницы и школы и утверждать, что Аллах велел им это сделать. Перед ними стояла задача выставить ислам плохой религией, а чтобы убедить в этом население, восточноевропейские и итальянские бандиты переодевались в арабскую одежду, насиловали и убивали мирных жителей и объявляли в СМИ, что их религия велит им убивать всех мирных жителей в мире.  

Ричард почему-то думал, что если ему удастся опорочить и уничтожить мусульманскую религию, то мне будет больно и очень грустно. Поэтому он продолжал создавать одну за другой ложные террористические организации, пока не дошел до убийства миллионов невинных людей в Ираке, Чечне, Сирии, Афганистане, Пакистане, Йемене и Мьянме.  

 

Дитхельм Адельхютте был действующим капитаном, служившим в Бундесвере в течение последних 20 лет. Он жил недалеко от военной базы Дармштадт в провинции Хесса на юго-западе Германии.  

Капитан Адельхютте командовал примерно тысячей носивших немецкую военную форму лиц.  

До знакомства с моим хорошим другом Виктором у меня был коллега из восточной части Берлина, который неоднократно помогал мне во время практического выполнения заданий в Праге, Вене и Варшаве. Дитхельм Адельхютте был человеком, которому я доверял, и он много раз спасал мне жизнь, даже рискуя своей собственной, дабы убедиться, что я в безопасности.  

Когда Ричард подставил меня в мелком преступлении, и был арестован немецкой полицией, Дитхельм Адельхютте спас меня и помог сбежать от продажных полицейских.  

Во время одного из наших совместных заданий мне срочно позвонил Сэм Кларк, офицер американской разведки, который защищал семью моей приемной матери. Сэм сообщил мне, что моя семья отдыхает в Европе и возвращается в США, но у него нет достаточного количества агентов для назначения в их охрану.  

Меня это взволновало. Что будет с моей семьей? Как я смогу их защитить? Что делать, если я не могу никому доверить в Европе их охрану во время поездки в Америку?  

Дитхельм Адельхютте увидел, как я побледнел, и спросил, в чем дело. Я рассказал ему о своей семье и о том, как за последний год на мою приемную мать и ее дочь несколько раз нападали. Дитхельм очень забеспокоился и пообещал, что лично будет сопровождать мою семью, пока они благополучно не доберутся до Нью-Йорка.  

Я выразил благодарность моему немецкому другу, и он попрощался со мной.  

 

Через три дня Дитхельм Адельхютте пришел ко мне на конспиративную квартиру в Эйвондейле, штат Аризона, и начал рассказывать о страшном происшествии.  

Семья моей приемной матери возвращалась в Соединенные Штаты из зарубежного отпуска, когда нанятая мной группа по обеспечению безопасности, обнаружила в теневом сегменте интернета множество дискуссий о похищении семьи во время их перелета.  

По словам капитана Адельхютте, он решил незаметно сопроводить семью в Америку, дабы убедиться в том, что они благополучно добрались до места назначения. Именно в тот момент он решил осмотреть пассажирский самолет, на борт которого собиралась подняться семья.  

Поначалу казалось, что с самолетом всё в порядке, но в списке пассажиров оказались пятнадцать человек, информации о которых не было ни у БНД, ни у Европола.  

Второй пилот рейса также был новичком, который никогда раньше не летал на пассажирском самолете.  

Одна из стюардесс ранее служила в армии пулеметчиком. Необычное занятие военнослужащей, выдающей себя за стюардессу, озадачило капитана Адельхютте, и он осмелился забронировать себе место в этом самолете.  

Регистрация и взлет прошли гладко. Перед тем, как развозить бортовое питание, стюардесса раздала всем пассажирам пакеты с орехами и салатами. Не теряя бдительности, Дитхельм Адельхютте отказался от еды и внимательно следил за русской женщиной и ее дочерью. Через час после того, как большинство пассажиров съело свой первый обед, десятки людей пожаловались на плохое самочувствие. Двух женщин тошнило и рвало прямо на проход. У одного молодого человека начались галлюцинации, и он утверждал, что видит чудовищ. Пятнадцать пассажиров в самолете крепко спали, и их никак не удавалось пробудить от сна. У пассажиров стали появляться признаки нервного истощения, но бортпроводников, похоже, это не очень волновало. Один пожилой человек упал в обморок после приема пищи, и у него случился легкий сердечный приступ. Капитан Адельхютте был знаком с основными медицинскими процедурами, поэтому он сразу понял, что все пассажиры самолета страдают от реакции на съеденную пищу. Как только он понял, что питание в самолете могло быть отравлено, он подошел к русской женщине и ее семье и предупредил их, чтобы они не прикасались ни к одному из блюд, которые подавали бортпроводники.  

Как и подозревал капитан Адельхютте, в еду были подмешаны большие дозы снотворного. Это было сделано для того, чтобы погрузить всех пассажиров в долгий и крепкий сон.  

Немецкий капитан воздушного судна сразу же заподозрил, что на борту было несколько диверсантов, и внимательно следил за семьей русской женщины, чтобы убедиться в их безопасности.  

При ближайшем рассмотрении он обнаружил, что все продовольствие в самолете было заражено комбинацией препаратов, которые действовали как «вырубающее» средство. Первая группа пассажиров, употреблявших эту пищу, начала жаловаться на тошноту, а у некоторых из-за отравления началась рвота.  

Спустя несколько часов на семью обрушилась вторая волна бедствия. До прибытия пассажирского самолета в пункт назначения оставалось всего семь часов.  

На этот раз жертвой нападения стала американская монахиня, которая шла по проходу самолета, чтобы выйти в туалет.  

Когда она проходила мимо секции первого класса, двое мускулистых мужчин схватили ее и попытались ввести ей снотворное, но она в испуге закричала.  

Дитхельм Адельхютте услышал испуганный крик и бросился ей на помощь. Он использовал свое табельное оружие, чтобы усмирить двух мужчин и беспрепятственно сопроводил американскую монахиню в хвост самолета к ее семье.  

После этого капитан Адельхютте допросил мужчин, и они признались, что были наняты группой наемников для похищения дочери русской женщины. Дитхельм Адельхютте спросил их, как они планировали похитить молодую женщину в пассажирском самолете, который направлялся в Нью-Йорк, и они ответили, что им было приказано отвести молодую женщину в грузовой отсек самолета.  

Немецкий офицер немедленно взял с собой двух стюардесс и отправился осматривать багажный отсек, расположенный под пассажирским салоном.  

К своему огромному удивлению, там он обнаружил восемнадцать вооруженных до зубов мужчин. Все они были тайком приведены на борт, чтобы схватить молодую американскую монахиню и похитить ее.  

Немецкий офицер знал, что лайнер был предназначен для этого похищения, поэтому он начал осматривать его внутреннюю инфраструктуру.  

Санузел самолета был оборудован как лифт, предназначенный для спуска в грузовой отсек в багажном отделении, где восемнадцать человек, включая американских и итальянских наемников и спецназовцев, работавших на программы Ричарда по "черным операциям", ждали с автоматами и другим оружием, чтобы захватить американскую монахиню.  

У находящихся в грузовом отсеке мужчин также были с собой ампулы с наркотиками, предназначенными для того, чтобы вызвать истерику у дочери русской женщины. Поэтому никто не поверил бы ей, если бы она заявила, что кто-то переметил санузел как лифт в нижнюю часть самолета. К счастью, она и ее двоюродная сестра прошли в заднюю часть самолета и воспользовались отдельным туалетом.  

А во второй раз кузина молодой женщины ждала за дверью туалета и дождалась, пока она выйдет. Обе женщины переговаривались через дверь, но эту дверь почему-то заклинило, и она не открывалась. Капитан Адельхютте понял, что всё это подстроено, и немедленно приказал бортпроводникам принести молоток и разбил дверь туалета, вызволив оттуда дочь русской женщины.  

Ему удалось предотвратить вторую попытку похищения, когда угонщики забаррикадировали дверь в санузел с тем, чтобы она не открывалась, и чтобы можно было спустить крохотный санузел в грузовой отсек.  

Однако, жестокое нападение на молодую женщину травмировало ее. По ее щекам потекли слезы. Молодая женщина отчаянно пыталась сдержать себя, но не смогла. Тело американской монахини содрогалось, мать усадила ее и попыталась успокоить. Пережитый ею ужас было невыносимым.  

Даже после того, как самолет благополучно приземлился в нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди, семья русской женщины была потрясена и напугана. Ужас, который пережила американка, вызвал сильный шок, потрясший ее сердце и разум.  

Когда Дитхельм Адельхютте рассказал мне, что случилось с моей семьей в том самолете, я был в ужасе. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. Как я могла остановить всех этих наемников от причинения вреда моей семье? Как я мог остановить их от преследования невинной дочери?  

Я сказал своему немецкому другу, что не знаю, как защитить русскую женщину и ее детей, но капитан Адельхютте заверил меня, что он лично будет обеспечивать безопасность и защиту моей семьи до тех пор, пока он жив. Я был очень благодарен немецкому офицеру, и мы остались друзьями на долгие годы.  

 

 

Нападение на американское посольство в Иране было абсолютно неудачным, и хоть отчим Ирины и пытался развязать войну между Ираном и Соединенными Штатами, он не смог убедить Сенат США для вторжения в страну.  

И все же, Ричард не перестал пытаться дестабилизировать Ближний Восток.  

Его следующей целью был Ирак.  

Ричард лично заплатил иракскому лидеру миллиарды долларов и приказал ему вторгнуться в соседнюю Саудовскую Аравию и Кувейт. Он также поручил президенту Ирака объявить войну Ирану. На тот момент, Ричард ошибочно полагал, что у меня были родственники в Иране, поэтому был полон решимости уничтожить эту страну. Иранские революционеры сражались против иракского диктатора, но Ричард снабдил его оружиями и амуницией, приказал ему направить иракскую армию в остатки ближневосточных стран.  

Тогда, Ричард нанял группу бывших мусульманских наемников в Афганистане, заплатил им за начало восстания. Это спровоцировало советских глав направить армию в Афганистан и подавить восстание. Тем не менее, некоторые из русских глав отказались связываться с этой войной и отказали предложению Ричарда по войне в Афганистане. Сразу после, Ричард убил трех российских глав, включая Андропова и Шеринкова, отравленных в течение года, и наконец заменил российского лидера на одного из своих агентов. Он хотел контролировать Советский Союз с собственным марионеточным правительством, чтобы они не смогли вмешиваться в его планы по началу войн на Ближнем Востоке, в Египте и Иране.  

Тем временем, Ричард и его итальянский сотрудник создали мощную группировку наемников в Афганистане, зовущуюся Талибан, и снабдил их амуницией для убийства советских войск. В конечном счете, эта война закончилась, когда российский президент решил уйти. Но Ричард продолжил использовать Талибан как базу для своих операций еще много лет, продолжил приказывать им брать на себя ответственность за многие преступления, которые выполняли его наемники, например 11 сентября 2001 – атака на Нью-Йорк Сити. Доверенные агенты захватили власть над Талибаном и начали одеваться, как афганцы, совершили множество военных преступлений, использовали продвинутые технологии и оружие, чтобы убить советские войска. Ричард и его итальянский сотрудник также приказали бывшим мусульманским агентам Талибана пытать и обезглавливать женщин и детей, вести себя, как исламистская группа.  

По схожей с Талибаном схеме в Афганистане, Ричард начал финансировать группу в Ливане, под названием Хезболла, наемникам из этой группы было приказано начать гражданскую войну в Ливане. Это привело к многочисленным стычкам в этой стране, и в конечном итоге несколько тысяч мусульман были убиты христианскими ливанцами. И Хезболла стала гораздо мощнее при поддержке оперативников АНБ Ричарда, он планировал использовать группу для запуска небольших ракет по Израилю, чтобы Тель Авив захотел отомстить и уничтожить Иран и Ливан.  

Отчим Ирины жаждал уничтожить Советский Союз, поэтому убил трех президентов за три года, и наконец сфальсифицировал выборы, чтобы привести к власти Ельцина, хоть он и не имел большой поддержки – не получил большинство голосов.  

Ричард приказал Ельцину вторгнуться в Чечню и вырезать до последнего все этническое русское население. Он знал, что моя мама из Грозного, поэтому хотел стереть город с лица земли. Чтобы воодушевить русские войска на убийство чеченцев, Ричард подставил кавказских мусульман за большинство терактов в России, это было отличным предлогом для вторжения и бомбардировок Чечни. Ричард сказал Ельцину убить как минимум миллион чеченцев и российский глава согласился убить сто тысяч людей, а также ранить четверть миллиона.  

В тех рейдах и бомбежках и скончалась вся семья моей матери. Даже маленькие дети погибли.  

Когда бомбежки утихли, я поспешил навестить маленькую деревню, в которой была похоронена моя мама. Я стоял перед семейной могилой, и видел, что кладбище превратилось в руины. Надгробные камни были разрушены под взрывами, место упокоя моей матери было изуродовано.  

Я рыдал в агонии и безнадежности, наблюдая, как уничтожили мое самое любимое место на земле.  

Я рухнул на колени над местом захоронения матери и плакал, как ребенок. "Ох, Матушка! " – Шептал я в агонии. "Почему я не умер? "Почему ты не убила меня, когда я был ребенком? Посмотри, во что я превратился. Посмотри! Я причина всех мировых разрушений. Посмотри! Если бы твой сын был достаточно смелым, он бы уже совершил самоубийство, чтобы спасти мир, но он трус. Он слишком боится за безопасность приемной семьи, боится умереть и оставить их для пыток самого жестокого человека на земле. Зачем ты родила меня, мама? Зачем рожать такого ужасного человека? Почему ты родила самого проклятого мальчика во вселенной? Прости, мама. Мне некому больше пожаловаться. Члены твоей семи, мои дяди, бабушки и дедушки. Все умерли из-за меня. Я проклят. Меня ненавидят. Ох, почему я уничтожаю всех, кто любит меня. Я уничтожаю всех, кого люблю сам. Я не смог спасти их, мама. Я никого не смог спасти. " – Рыдал я в агонии, но ответа не было. Кладбище было тихим. Я продолжил говорить.  

"Посмотри на меня, мама! Посмотри, что я натворил! Что я с тобой сделал! Я разрушил твою жизнь! Я уничтожил твое счастье. Я уничтожил всю твою семью. Посмотри на меня! Я схожу с ума. Я обольюсь бензином и подожгу себя. Я заслуживаю пыток и боли, потому что я проклят. Эти люди не заслужили мучений и смерти. Только я этого заслуживаю. "Говоря об этом, я без остановки рыдал двадцать часов, почти целый день, после чего я рухнул и заснул на могиле матери.  

Я столько рыдал, что меня начало тошнить, через несколько часов рыданий, я решил совершить самоубийство. Я всех ненавидел, ненавидел себя, потому что я был причиной всех разрушений. Я знал, что суицид — это неправильно, но мне было наплевать, даже если Бог ненавидит меня. Я не мог терпеть это ни минуты больше. Не было в мире никого более проклятого, чем я. Если Ричард так сильно хочет меня убить, сделаю ему одолжение и сам покончу с этим. Облегчу ему жизнь.  

Я вытащил пистолет и собирался застрелиться, когда вспомнил некоторую информацию по банковским счетам. Благотворительные счета, с которых я каждый год отсылал деньги в российские приюты, где я рос. Я не хотел, чтобы эти дети голодали, поэтому позвонил своему дорогому другу, Дастину, и попросил его рассказать все известное об этих счетах. Я попросил его, чтобы он следил за переводами денег в российские приюты каждый месяц. Дастин спросил меня, зачем я даю ему всю эту информацию, и я сказал, что это на случай, если я умру – я хочу, чтобы благотворительность продолжалась и без меня.  

Я не знаю, как Дастин понял, что я планирую самоубийство, но спустя минуты, после того, как я повесил трубку, мне позвонил старый друг, служащий воздушным силам Соединенных Штатов. Его звали Оуэн Чемберлейн. Мы с ним работали в Боснии, смогли остановить несколько взрывов ядерных бомб. Когда я ответил, он говорил резко, сказал, что не стоит совершать самоубийство.  

"Ты не понимаешь, как мне больно, Оуэн, " – Сказал я.  

Оуэн Чемберлейн немедленно ответил. "Как бы тяжело не было, ты должен жить. Ты должен жить и заботиться о своей семье. "  

"Зачем? "  

"Мы оба знаем, что Ричард охотится за твоей приемной семьей в Нью-Йорке, он не остановится, будет вредить им и пытать их, что бы ты не сделал. Ты должен защищать их. "  

Я ответил. "Но Оуэн, если я умру, отчим Ирины перестанет досаждать моей семье. "  

Военный злобно ответил. "Нет, Ричард не такой честный, он никогда не оставит твою семью в покое. Он позволил твоей умершей матери покоиться с миром? Нет. Его мщение столь сильно, он никогда не оставит в покое твою приемную мать. Теперь они твоя семья, твоя обязанность – убедиться, что они будут в безопасности. "  

"Я не могу, " – Прошептал я с тоской.  

"На все воля божья, ты должен защищать их, для этого придется еще пожить. И только что, я получил сообщение из госпиталя твоей матери. "  

"Госпиталя? "  

"Да, она только что родила девочку, угадай что? " – Ответил Оуэн. "Госпиталь уже окружен убийцами Ричарда и похитителями. "  

"Почему они в госпитале? " – Спросил я с тревогой.  

"Ричард приказал своим людям похитить девочку. Если ты сейчас умрешь, дитя будет страдать, и это будет на твоей совести. "  

Когда Оуэн рассказал мне новости, я сильно взволновался. Я громко взвыл, потому что понял, что не смогу умереть спокойно. Я знал, что придется продолжать жить, чтобы защищать приемную семью. Я злился на Бога за то, что он не дает мне умереть. Ох, как же повезло тем, кто имел роскошь умереть. Как же повезло тем, кто умер и закончил свое жалкое существование! Как повезло тем, кто не был проклят жизнью, полной утрат близких людей? В каком аду я живу? Я даже не имею права его покинуть. Даже смерть – слишком просто для меня?  

Я все еще постигал свою печальную судьбу, когда Дастин отследил мое положение и направил русскую команду спасения, которые вывели меня с кладбища в Грозном.  

 

Тем временем, в Ираке, Ричард сказал президенту напасть на Кувейт и Саудовскую Аравию, диктатор послушался, Ричард сказал напасть после на Катар, Йемен и Бахрейн. Однако президент Ирака беспокоился о полном проигрыше, поэтому он отказался от приказа Ричарда.  

К 1990 году Ричард был в ярости от иракского лидера и отправился в американский конгресс – велел им вторгнуться и атаковать Ирак. В следующем году Ричард заставил НАТО и ООН ввести санкции против Ирака за прекращение войны на Ближнем Востоке.  

Он также привел Ельцина к власти в России и приказал ему навести порядок крепкой хваткой.  

После того как в 1992 году США избрали нового президента, Ричард выбрал новую цель. Он решил вооружить террористические группы внутри Сербии и приказал им атаковать, насиловать и убивать невинных боснийских мусульман. В 1995 году Ричард приказал сербскому президенту сделать так, чтобы его солдаты насиловали и убивали всех боснийских мусульман и истребляли всех мусульман в Европе. Он хотел создать новое правительство, как нацисты, и нанял двенадцать сербских генералов в качестве его личных агентов. Им были выплачены миллионы долларов, чтобы начать массовые убийства в Сараево. Когда я услышал об этой резне, я попытался попасть в Сербию и остановить убийства, но Ричард немедленно приказал сербским генералам атаковать Албанию и убить всех этнических мусульман. Мне повезло быть русским, когда я поехал в Сербию, меня схватили местные структуры, но выпустили, потому что я был российским союзником. Сербы хорошо относились ко мне и посадили меня на самолет. Я вернулся в США и сказал Ричарду, что сербы-хорошие люди, и что, несмотря на то, что я ненавидел их преступления, я любил их как народ. Ричард очень разозлился, узнав, что я любил сербов, поэтому он сразу отправился на встречу с Палатой представителей и сказал им, что они должны напасть и немедленно убить всех сербов. Затем Ричард заплатил миллиард долларов американскому госсекретарю, заставил присоединиться в НАТО и бомбить Сербию.  

 

Ричард и его итальянские наемники избегали ФБР, потому что у них были друзья в высших эшелонах ЦРУ. Однако, Федеральное Агентство Правительственной Связи и Информации было настоящим профессионалом своего дела по сбору информации. Так, российский ФАПСИ отследил часть его наемников и узнал об итальянском мафиози, выследил несколько его криминальных штабов. Тогда Россия направила команду оперативников ФСБ, чтобы остановить итальянца от взрыва других бомб в Америке. Эти российские спецагенты располагались в Калифорнии, но до того, как они могли остановить преступников, итальянец и его американские сотрудники застрелили этих агентов. Кремль приказал провести расследование и узнал, что итальянец ответственен за смерти русских агентов. Однако, командир ВМС и его немецкий друг не хотели, чтобы Москва охотилась за ними, и они немедленно начали подставлять королевскую семью Саудовской Аравии, как и принца из Эмиратов. Он слил информацию российскому правительству и отдал им копии фейковых банковских отчетом, которые гласили, что арабские главы нанимали убийц для казни офицеров ФСБ в Лос Анджелесе.  

 

 

Америка была красивой и гостеприимной, но все равно я не чувствовал себя как дома. Я постоянно был на американских горках, разгадывал тайны, проводил опасные расследования и время от времени, в сотрудничестве с местными властями, останавливал крупные нападения. Я скучал по дому. Я скучал по маме. Через год после приезда в Америку я приобрел нерегулируемые проездные документы. Я сразу же воспользовался не отслеживаемым паспортом, чтобы добраться до места своего рождения.  

Лондон был все тем же, каким я помнил с детства. Я знал, где будет моя первая остановка. Прямо в аэропорту я арендовал автомобиль и поехал на кладбище, где похоронена моя мать. Хотя в последний раз я был в этой стране более десяти лет назад, я помнил о достопримечательностях. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти место, где была ее могила. Место было покрыто кустарниками и выглядело заброшенным. Мое сердце ушло в пятки от такого неприглядного вида кладбища. Я решил отдать дань уважения и провёл остаток дня, очищая окружающие надгробия от опавших листьев. Я говорил с матерью и рассказал ей о небольшой части того, через что мне пришлось пройти с тех пор, как она умерла. Было столько всего, что нужно было рассказать. На следующее утро я рано вернулся на кладбище, чтобы продолжить свой рассказ. Я почувствовал, что мне срочно нужно сообщить моей матери, что ее сын в безопасности и независим. Я знал, что она, должно быть, волновалась. И все же.  

В течение нескольких недель я регулярно посещал это место. Пока однажды вечером не нарушилась спокойная аура кладбища. Под звуки сильного обстрела. Я нырнул за старое надгробие и попытался найти источник стрельбы. Двое мужчин в масках использовали с пистолетами и пулеметами распыляли магазины пуль в моем направлении. Они сидели в машине, и стреляли сквозь открытые окна машины. Я был безоружен и полностью прижат к месту. Оглядевшись, я увидел, что осколок надгробия, стоявший передо мной, разбился вдребезги. Я быстро сымпровизировал, снял пиджак и поместил одежду над этим небольшим надгробием так, чтобы выглядело, будто человек лежал, склонившись к гранитной плите.  

Уловка сработала. Стрелки, устроившие засаду, вышли из своей машины и подошли к надгробию. Когда они были в пределах досягаемости моей руки, я прыгнул на них и в рукопашную хотел обезвредить их. Я не пытался их убить, я хотел задержать их, пытаясь выяснить, на кого они работают. Стрелки оказались профессионалами и не предоставили никакой информации.  

Я позвонил в городское отделение полиции и передал их. Британская полиция подумала, что я их разыгрываю, и спросила, что, черт возьми, не так. Я просил их прояснить, что произошло. Они сказали, что получили предупреждение обо мне. Анонимная наводка пришла с не отслеживаемого номера и в ней говорилось, что опасный человек посетит эту могилу и должен быть застрелен. Стрелявшие в меня бандиты были британскими агентами, у которых сложилось впечатление, что я террорист. Начальник полиции хотел меня арестовать, но я спокойно объяснил ситуацию и сказал ему, что это, должно быть, ошибка. Это была могила моей матери, которую я часто посещал в течение многих лет. Я не был угрозой для Англии. Каким-то образом офицер полиции поверил мне, и я, наконец, смог убедить его показать анонимную наводку, которая пришла в его участок. Сообщение действительно было зашифровано, но я сделал копию записи и отправил ее Дастину. Мой друг-хакер сразу же приступил к работе и начал отслеживать происхождение сообщения. Я знал, что тот, кто стоял за ужасным поступком осквернения могилы моей матери, также хотел, чтобы меня арестовала или застрелила британская полиция, если я появлюсь и попытаюсь их остановить. Мне нужно было узнать, кто был так зол на меня и мою семью.  

Через пять дней со мной связался мой друг Дастин. Он был подавлен. Я хотел узнать, что он обнаружил. Неожиданно русский хакер сообщил мне эту новость. Он смог расшифровать голосовой скремблер и распознал глубинный голос диктора. Когда я услышал оригинальную запись, кровь застыла в моих жилах. Это был отец Ирины! Это был точно он! Хотя он иммигрировал в Америку в молодости, австро-венгерские корни Ричарда были отчетливо заметны в его манерах и акценте. Я знал, что отец Ирины часто угрожал мне и, возможно, даже злился на меня, но я не понимал, зачем он нанимает людей для моего убийства и такого вопиющего проявления неуважения к могиле моей матери. Что он мог получить от этого нелепого поступка?  

С того дня я понял, что место захоронения моей матери стало мишенью, и я должен был что-то с этим сделать. Я использовал часть сэкономленных денег, чтобы нанять круглосуточную охрану для охраны кладбища и ведения постоянного наблюдения. Мужчины, которых я нанял, были проинструктированы сообщать мне о любых аномалиях и людях, как бы банальны они не были.  

Видеть, как спокойное место посмертного отдыха моей матери было осквернено для меня было нестерпимой болью. После стольких лет я вернулся к своим корням, и все же дикари, напавшие на меня, не избавили мертвых от сцен этого бесстыдного нападения. Я не хотел, чтобы моя мать страдала из-за меня, поэтому я перестал посещать ее могилу. Однако, я регулярно беседовал с охранниками, которые охраняли кладбище.  

Зимней ночью в Колорадо я получил срочный телефонный звонок. Он был с незарегистрированного номера. Но я узнал код района. Звонок был из Лондона. Я сразу же ответил. Это был начальник команды охраны, которую я нанял. Он сообщил мне, что множество неизвестных рабочих разбили надгробие на могиле моей матери. У рабочих был шеститонный экскаватор могилы. Мне вдруг пришло в голову, что мужчины, возможно, намеревались эксгумировать тело! Я был на расстоянии нескольких континентов, и бессилен против мародеров, но я приказал охранникам остановить их во что бы то ни стало. Следующим моим звонком был звонок старому товарищу, которого я знал после ликвидирования лагеря. Он был одним из немногих счастливчиков, кто прошел изнурительные испытания и упражнения и был локализован в Лондоне. Я обратился к нему и умолял о помощи. Могила моей матери была осквернена, и мне нужно было это остановить. Он согласился помочь и организовал небольшую группу людей, чтобы устроить засаду на мародеров. После часовой перестрелки злоумышленники сбежали с места происшествия. Моя мать была в безопасности. Пока что.  

 

Я удвоил охрану вокруг кладбища и не теряя времени, полетел в Лондон. Я знал, что люди, пришедшие это сделать, рано или поздно вернутся. Я должен был уберечь свою мать от этих ужасных людей. Я должен был перевезти ее оттуда и найти ей новое место, где ее никто не потревожит. На этот раз я сделал все сам. Я лично проконтролировал весь процесс и просил эксгумировать ее останки только квалифицированными рабочими. Как только они загрузили грузовик герметично запечатанным гробом, они доставили ее на частном самолете в то единственное место, о котором мама упоминала в своих письмах. Ее отец – уроженец Грозного. Я знал, что в этом городе есть семейное кладбище, где покоятся многие члены ее семьи, в том числе и мой дедушка по линии матери. Правда, он отрекся от моей матери, когда она выразила желание стать моделью, я до сих пор чувствовал, что она каким-то образом найдет утешение, зная, что рядом с ней лежат ее кровные родственники. Что она не одинока в этом мире. Я искренне надеялся, что никто в мире не узнает об этом новом месте захоронения.  

 

Памяти моей любимой матери  

(In Your remembrance Oh my Beloved Mother)  

 

Для тебя  

 

Один среди листьев на кладбище мрачном,  

Стою над могилою вашей и плачу  

Нет мыслей моих, вспоминаю тот час  

Когда смерть-воровка похитила вас.  

 

Сейчас тридцать лет пронеслось, как поверить?  

Ведь сердце мое неизменно вас ждет  

Никто из живущих не в силах измерить  

Всю боль, что принес мне ваш горький уход.  

 

И даже когда потемнеет вдруг небо  

И все мертвецы вдруг восстанут с могил  

Где б я в суматохе заброшенный не был,  

Я вас не забуду – я вас так любил.  

 

Ах если бы мог вдруг ускорить я время  

Оно бы меня провело через сны  

Я вытер бы слезы и смог бы поверить  

В те милые дни с ароматом весны.  

 

Все радости жизни, отрады земные  

Померкли. Без вас все вдруг стало темней.  

Не знаю, как ссориться могут живые  

Коль смерть уничтожила близких людей.  

 

Пускай небеса изольются сияньем  

Над вашей могилой, нежнейшая мать  

И вашей древнейшей душе, непрестанно,  

Я буду любовь и тепло посылать.  

 

 

 

В моем сердце был покой, зная, что моя мать останется невредимой на своем маленьком семейном кладбище. Я знал, что отдавать уважение усопшим может поставить под угрозу новое место захоронения, но я просто не мог отречься от нее. В конце концов, я каждый месяц навещал Грозный. Мои поездки были недолгими. Я ни с кем не разговаривал, не вступал в контакт и не занимался делами. Моей обителью на время остановки был небольшой сарай в десяти футах от места захоронения матери, где я высадил маленький вечнозелёной сад. Каждый раз, когда я приезжал, я пытался удостовериться, что никто за мной не следит. Я старался не отвечать на телефонные звонки, чтобы меня не могли прослушивать. Я был уверен, что моя тайна в безопасности.  

 

Это было в ноябре 1987 года. Я помню эту дату, потому что мы на недели застряли в аэропорту. Ранняя снежная буря окутала северо-восточные штаты. Передвижение было рискованным, поэтому я рискнул отправиться в соседний город Нью-Джерси. Семья русской женщины или моя приемная семья, как я любил их называть, занимались подготовкой к праздникам. Я прочесывал их район и посетил местный общественный центр, который был украшен для празднования. Это была церемония подобная крещению; женщина родила еще одного красивого мальчика. Такие чудесные новости! Я не хотел пропустить такой праздничный обряд, поэтому решил остаться поблизости и увидеть церемонию от начала до конца. Но втайне я хотел увидеть маленького мальчика. Я чувствовал себя так, как будто у меня только что появился второй брат. У меня никогда не было настоящей семьи, которая могла бы утешить меня, будучи в непосредственной близости от любящего дома и маленьких детей.  

Церемония крещения была довольно необычной. Я был поражен, увидев, что она проходила посреди небольшой мечети, куда приходили люди и молились. Вечером был объявлен молитвенный призыв, и я, желая слиться с людьми, присоединился к молитве. До самого конца я не мог понять, что я был свидетелем того, как мусульманская община празднует рождение ребёнка. Это был интересный опыт для меня, и гости заметили мое неохоту сливаться с толпой, поэтому они предлагали мне напитки и десерты. Я принял их теплый жест и подождал, пока покажут малыша. Это был пухлый и здоровый мальчик. Я гордился своей маленькой семьей. Церемония завершилась после полуночи, когда мусульманский священник прочитал несколько строк арабской молитвы и благословил нас. Очередная снежная буря застала меня в пути, поэтому я не терял времени, возвращаясь в Нью-Йорк. Когда я встретил Ирину в доме ее отца, я рассказал им об уникальной церемонии крещения, которую я посетил. Не упоминая, где она происходила, я описал ритуал. Ирина была равнодушна, но Ричард выслушал мои переживания с жадным выражением лица. Вскоре после этого я уже совсем позабыл о недолгом празднике и продолжил планировать переезд с Ириной.  

Я довольно внимательно следил за новостями в мире. Один индийский автор из Британии, который ранее завоевал признание, написав книгу под названием "Полночные дети", написал еще одну провокационную книгу о боге и религии. Она была выпущена на рынок в 1988 году, и многие города Азии и Африки разразились протестами. Мирные демонстранты осудили содержание книги и потребовали от автора извинений. Некоторые лидеры радикальных религиозных групп осудили публикацию книги. Лондонская вечерняя газета напечатала заголовок, призывающий к казни индийского романиста. Я был сбит с толку и беспокоился, что эскалация насилия может привести к кровопролитию. Я поспешно принял решение навестить автора и обсудить с ним его идеологию. Когда я, наконец, выследил его в одном паршивом лондонском кафе, он испугался, увидев меня. Он подумал, что я убийца, посланный убить его. Я спросил его, почему он думает, что кто-то собирается его казнить. Писатель рассказал мне о своей встрече с со стариком в очках с седыми волосами, который подошел к нему несколько месяцев назад и дал ему несколько страниц печатного текста.  

"Так, чего же он хотел? " – спросил я.  

"Его указания были ясны, – сказал индийский автор. –Он сказал мне, что он был большим поклонником моей предыдущей книги и был впечатлен тем, что я получил награды. Он попросил меня написать книгу по его сюжетной линии".  

"Что там было? "  

"Я не могу это описать, – признался писатель. Он выглядел подавленным. – Это было богохульство. Унижения моей веры. ”  

"Что ты сделал? " – я надавил на него.  

Автор начал нервничать: "Я сказал ему, что не могу написать что-то настолько противоречивое и обидное. Но он настоял на том, что я должен, иначе он меня пристрелит. Я испугался и поспешно выполнил требования из текста. Название тоже не было моей идеей. "  

"Да, кто же сам напишет книгу и назовёт ее "Сатанинским писанием"? Я думал, что это ложь. Вот почему я пришел сюда. – я прокашлялся и попросил писателя подробно описать своего шантажиста. Прежде чем он закончил, я вытянул из бумажника фотографию отца Ирины. – Это был он? "  

Автор начал задыхаться.  

Его глаза расширялись в ужасе, когда он начал кивать. "Пожалуйста, не говорите ему, что я выдал его. Он клялся убить меня и мою семью, если я когда-нибудь признаюсь, что не был автором этой ужасной книги".  

"Я удивлен, что ты беспокоишься об этом, – заметил я. – Тысячи верующих по всему миру также хотят твоей смерти, потому что верят, что ты написал что-то, чего на самом деле не писал. Забавно, куда заводит жизнь нас, да? ”  

"Этот человек, его зовут Ричард, – говорил автор заикавшись. – Я верил... верил ему, он был настолько убедительным".  

"Ричард всегда убеждает, – сказал я, не задумываясь, невольно выдавая личность отчима Ирины. – Какое-то время я верил, что Ричард практически всемогущ в своих силах. "  

Я ожидал, что писатель будет выглядеть шокированным, но его лицо было без эмоций. Он знал Ричарда более близко, чем говорил? У меня не было возможности узнать наверняка, поэтому я решил не давить на него больше.  

Как только мои подозрения подтвердились, я оставил хнычущего автора в покое. Его книга продолжала завоевывать мировую известность еще пару лет.  

 

 

Январь 1988 года  

 

Примерно в это же время, в конце 1988 года, в Европе разразился еще один кризис. Со мной связались некоторые из моих бывших коллег, которые работали в Госдепартаменте, и сообщили, что скоро начнется война между Сербией и ее соседями. Я связался с Дастином и сказал ему, чтобы он узнал, что на самом деле происходит. Он выяснил, что ряд сербских военных генералов и других влиятельных лиц планировали войну с соседними Боснией и Хорватией и даже с некоторыми частями Югославии с целью вернуть земли, которые они потеряли во время второй мировой войны. Я спросил у Ирины, знает ли ее отец что-нибудь о сербском вопросе, но он проигнорировал все наши усилия по вмешательству. Не ожидая от него никакой помощи, я решил лететь в Сербию, чтобы выяснить, кто стоит за этими волнениями в регионе. Ирина была готова отправиться со мной в эту поездку. Помимо Ирины, только Дастин поехал со мной в Сербию.  

Мы летели на грузовом самолете под подставными именами и высадились в Белграде без каких-либо серьезных происшествий. По документам, изъятым из двух сербских военных штабов, я смог определить, кто стоял за этим делом. Похоже, что без согласования с Президентом Сербии около шести генералов заключили договор о вторжении в соседнюю Боснию, сперва организовав нападение под чужим флагом на собственные военные конвои и подставив для этого гражданских лиц Боснии. Я проник на еще один склад оружия и взял наглядные улики, подтверждающие план сербских генералов, и попросил Ирину встретиться с известным журналистом, чтобы предать эту новость огласке. В течение нескольких дней сенсационные новости украсили все сербские газеты, а президент узнал о заговорах, которые его генералы приготовили за его спиной, а затем уволил военачальников и объявил, что Сербия не будет вторгаться в соседние страны.  

 

По возвращению в Штаты я провел более тщательное расследование в отношении сербских генералов и посетил одного из заключенных. Позднее он признался, что встретился с несколькими производителями оружия из Восточной Европы, которые предложили ему значительную сумму денег в обмен на начало войны с Боснией. Я был шокирован от услышанного, но с облегчением вздохнул, что нам удалось предотвратить крупный конфликт в Европе.  

Отец Ирины все еще был расстроен из моей поездки. Казалось, его сильно раздражает видеть Ирину, которая сопровождает меня за границей. Он обвинил меня в том, что я нанес вред его дочери. Я ожидал, что он попытается помешать мне поехать в Сербию, поэтому я попросил его дочь сопровождать меня. Ирина была более чем счастлива быть со мной в этой поездке, и хотя не было сомнений, что Ричард создал бы препятствия на моем пути, но он не хотел ставить под угрозу безопасность своей любимой Ирины, и поэтому нам было разрешено беспрепятственно путешествовать по территории Балкан.  

 

 

21 февраля 1989 года  

 

Со мной связался бывший куратор из Министерства обороны, который ранее помогал мне в моем деле об отмывании денег. Он сказал, что в Северной Корее происходит срочная встреча между посланником верховного лидера и неизвестной второй стороной. Мне нужно было снять встречу и выяснить, чем обменяются обе стороны, и кто они. Правительство США полагало, что корейцы закупают материалы для строительства атомной бомбы. Я сказал ему, что покончил со шпионским делом, и он должен послать американского госслужащего или офицера ЦРУ, но он настаивал на том, что я подхожу для этой работы из-за своей малоизвестной истории. Мне также сказали, что отец Ирины порекомендовал меня на эту работу. Как только я услышал его имя, я дал им однозначный ответ. Нет, я не поеду в Корею. Это было слишком рискованно. Я до сих пор помнил те ужасы, с которыми мне пришлось столкнуться в Китае; я отказался пережить очередные пытки со стороны корейцев. Тем не менее, человек из Министерства обороны был настолько настойчив и показывал мне большие графики и данные, уверяя меня, что если я не поеду и не помешаю Северной Корее приобрести смертоносное оружие, то произойдет глобальная катастрофа.  

Неохотно, но я согласился. Это была бы последняя миссия, которую я бы выполнил для них.  

Военный самолет, пролетавший над Южной Кореей, сбросил меня над корейской демилитаризованной зоной. Это была самая сильно укрепленная граница в мире, но я довольно легко справился с ней, используя поддельные документы, которые идентифицировали меня как врача Верховного лидера Северной Кореи. Не имея преданной помощи Дастина, я сильно нервничал, но я сумел найти место встречи, используя карту, которую я выучил до полета. Помешать встрече было не так уж и сложно; покинуть защищенную локацию незамеченным становилось почти невозможно. Я спрятал фотографии мужчин, принимавших участие в собрании, в своем ботинке и следовал протоколу эвакуации, незаметно перемещаясь из опасного места в безопасное. Именно в третьем убежище ждали сотрудники государственной безопасности Северной Кореи. Они не задавали вопросов и в течение нескольких минут нашли сделанные мной фотографии. Меня сочли за шпиона, а затем отвели в комнату для допросов.  

Я утверждал, что китайская секретная полиция – была чемпионом по самым жестоким пыткам в мире, я ошибался. Они были добрыми по сравнению с северокорейцами. Они начали с разогрева – легкими электрическими разрядами и затем начали инквизицию. Мои следователи хотели узнать, был ли я офицером ЦРУ. Я ответил правдой и сказал, что это не так. Ответ их не удовлетворил. Они принесли канистру бензина и приказали мне пить бензин. Мой рот был зафиксирован открытым, мне в горло затолкали воронку, через которую заливали бензин. Это было так больно, что я был вынужден выплюнуть его. Дознаватели удерживали меня и продолжали заливать бензин в горло. Я чувствовал, как растворяются слизистые пищевода и желудка. Но я все равно ничего не говорил им.  

Следующим уровнем пыток были скорпионы.  

Большие азиатские лесные скорпионы.  

Десятки.  

Я сразу узнал этих гигантских синих скорпионов. Это был самый ядовитый вид. Когда существо укусило меня за руку, казалось, каждая вена в моем теле разрывается от боли. Я смотрел на предплечье. Мои вены лопались изнутри кожи. Я был удивлен, что яд скорпиона не убил меня. Хотел бы я, чтобы так и было. Потому что то, что было дальше, было намного хуже того, что я пережил до этого момента.  

В комнату вошел пожилой мужчина. У него был стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. По-английски он объяснил мне, что это за жидкость. Это была серная кислота, которая могла бы растворить части моего тела. Чтобы подтвердить свои слова, он налил несколько капель мне на бедро. Я смотрел в ужасе, как шипели брюки и появлялась дыра, которая кусала мою плоть и разрывала мышцы. Как будто мне в бедро вонзили нож. Боль была невыносимой, и я кричал, пока в моем мозгу не кончился кислород. Вскоре я потерял сознание.  

На мое лицо брызгала ледяная вода, и я чувствовал, как холодный воздух бежит по моему телу. Мы были на свежем воздухе, подумал я с облегчением. Я открыл глаза и увидел, что привязан к длинному столбу. Отряд стрелков готовил свое оружие. Меня должны были казнить! Это было довольно необычно. Я представлял себе шпионов или тех, кого подозревали в шпионаже, что их удерживали живыми для получения информации об обмене заключёнными. Конечно, Отдел Обороны ЦРУ послало бы помощь. Но, похоже, такой помощи не дождаться. Я закрыл глаза и ждал, когда мучения закончатся.  

Без предупреждений я услышал крики. И выстрелы. Еще крики и стоны. Мои глаза открылись. Те, кто должен был меня казнить, лежали мертвыми передо мной. Я никого не видел. Потом вошла тень фигуры. Это была Ирина в сопровождении двух южнокорейских мужчин. Она сказала мне, что узнала о моем задании от отца и прилетела в Северную Корею, чтобы присоединиться ко мне, но была захвачена в плен. Но отец немедленно выкупил и спас ее. Однако, получив свободу, Ирина отказалась уезжать, не найдя меня, она использовала своих телохранителей, чтобы начать за мной охоту и узнала, что моя казнь назначена на сегодняшнее утро. Трое из них затем заняли позиции по периметру и дождались прихода секретной полиции. Засада прошла успешно.  

 

Поздний 1989  

 

Меньше, чем через шесть месяцев после ужасного испытания, моя жизнь перетекла в другую огромную катастрофу. Развал Советского Союза был в самом разгаре, и в секторе государственных органов ходили слухи, что многие оппортунисты и наемники надеялись воспользоваться развалом безопасности, чтобы продолжать осуществлять свою политическую и финансовую повестку дня. Имели место быть стычки между обеими сторонами Железного Занавеса, и я был информирован надежными контактами из АНБ, что кто-то в Пентагоне планирует массивную атаку на большое число стран, богатых нефтью. Большинство членов Военного Союза были уже устранены, и хоть эта элитная организация считалась ЦРУ и партнерами криминальным синдикатом, лидеры Союза, включая моего бывшего работодателя, Полковника, которого все боялись, пытались установить мир во всем мире несколько десятилетий подряд, контролируя национальные государства и регулировать продажу оружия и информации. Военный Союз был без каких-либо сомнений замешан в торговле оружием, военными тайнами, промышленным шпионажем и медицинскими технологиями среди европейских стран, но большая часть логистики этой группы была в Берлине. Лично я сильно удивился, почему этой группе не удалось предотвратить серьезных масштабов войну.  

Я нашел детали этой операции через несколько недель после того, как операция уже прошла. Грязная война началась, когда военные силы Ирака внезапно напали на Королевство Кувейта во время блиц-операции. Позже я узнал, что операция Августа 1990 разрабатывалась месяцами, большинство оружия, которым пользовались солдаты Ирака было доставлено Ричардом, человеком, которому я доверял свою жизнь. Я знал, что Ричард – человек амбициозный, но я просто не мог понять, зачем ему уговаривать и нанимать уязвимых офицеров иракской армии для нападения на соседский Кувейт.  

До разгара этой войны, Министерство Государственной Безопасности Восточной Германии владело огромным влиянием на мировую политику, но официально не было частью транснационального Союза, но Штази знало и одобряло существование Лагеря. Я лично знал несколько командиров местного Штази, которые выполняли приказы бывшего Полковника КГБ. Кремль почти не подозревал о существовании Лагеря, но тем не менее подсознательно что-то подозревал, пытаясь сохранить Советский Союз целым, и по сути, у Кремля получилось.  

Мой Полковник часто говорил нам, что большая часть мировых лидеров понятия не имеют, что он и его коллеги из советской военной разведки предотвратили Соединенные Штаты, Кубу и СССР от участия в горячей войне. Я никогда не одобрял до конца влияние Лагеря и Военного Союза на мировую сеть шпионов, предпринимателей, физиков и политиков, но я видел, как отчаянно главы разведки Советского Союза объединялись с другими агентствами, чтобы предотвратить войну. Большинство ветеранов Великой Отечественной Войны все еще служили верхушке, и они были свидетелями настоящего ужаса пугающей войны, никто не хотел очередной войны между сильными нациями.  

Тем не менее, то, что командиры Лагеря в срочном порядке пытались предотвратить стычки на границе Ирака и Саудовской Аравии – было очень тревожно. Ходили слухи, что военный корабль с ядерным оружием направлялся к южным границам Ирака, было известно, что там стояли очень доходные нефтяные вышки.  

Ранним утром, я получил срочное сообщение на пейджер, оно пришло от бывшего работника Ричарда. Он сказал, что Ричард скорее всего планирует ужасную операцию, которая может дестабилизировать Ближний Восток и навредить американским отношениям со странами персидского залива. Отчет звучал очень драматично. Как один человек может развязать войну и уничтожить репутацию Америки? Но потом я вспомнил, что мы говорим не об обычном человеке. Это был Ричард. Он был главой самого печально известного отряда Блэк-Опс АНБ. До переезда в Америку, Ричард был старшим членом Восточно-Германской секретной полиции, и хоть и родился, и вырос в Австрийской столице – Вене, большинство его рабочих дней он провел в Восточном Берлине. Государство Соединенных Штатов пригласило его в страну и предложило дипломатическую неприкосновенность в обмен на информацию о внутренней работе в Восточном Блоке. Он заработал доверие главы Центрального Разведывательного Управления и вскоре начал работать на АНБ. Когда я приехал в Америку еще подростком, Ричард был одним из первых лиц, кто встретил меня, и предложил работу в его отряде Блэк-Опс АНБ.  

Но в течение года работы на него, я стал замечать, что он часто недоговаривает, и часто дает незаконные приказы своим сотрудникам, а также несанкционированные операции. На этот раз, я не был удивлен тем, что Ричард снова использовал свои источники в ЦРУ и АНБ в попытке узнать способы нападения на Ирак, Кувейт и Саудовскую Аравию.  

Я провел независимое расследование и наткнулся на несколько фото, сделанных корреспондентом командования воздушно-космической обороны США, на которых было видно, что Ричард встречался с первыми лицами Баас, и другими административными агентствами, а также агентствами безопасности, связанных с Иракским лидером. Я хотел знать, что на самом деле происходило на Ближнем Востоке, и почему Ричард помогал рандеву с боевыми ястребами. Я связался с несколькими контактами и умолял их дать информацию или пролить свет на эти события. Военный аналитик из Пентагона, который был моим хорошим знакомым, привел меня в библиотеку института Гувера, и показал мне архивные коллекции, относящиеся к войнам и революциям. Один из секторов архива был посвящен архивам партии Баас, там было более 10 миллионов оцифрованных изображений и 1500 видеофайлов, которые были собраны на штаб-квартире Баас и в других тайных источниках. Документы были длинными и запутанными. Не было записей о контракте между Ричардом и верхушкой Ирака. Я знал, что мне нужно продолжать копать, чтобы решить эту загадку. Единственной подозрительной активностью на Иракской границе была пересылка горстки оружия непонятно откуда. Почему Ирак получал подкрепление? На горизонте курсировала предстоящая война?  

Я попросил друга, который отвечал за спутники фотокорреспонденции, предоставить мне снимки в реальном времени, чтобы я понял, что означала доставка этого оружия.  

Солнце уже заходило, тени становились темнее, часы пролетали, и я волновался о том, какая новая катастрофа может настигнуть весь мир. Меня сильно пугало то, что некоторые сильные команды наемников использовали американские военные корабли для начала внезапных атак на Багдад, Басра и Кувейт-Сити.  

Я поговорил с Бобби Лоуренсом, мои другом, который также был моим боевым товарищем в АНБ. Бобби также был в отряде Блэк-Опс, в котором я работал под предводительством Ричарда, но через два года он ушел, став офицером армии. ВМС. Когда я позвонил Бобби, чтобы услышать от него подтверждения направления американского корабля в сторону нефтяных вышек персидского залива, он уточнил это у нескольких командиров и ответил.  

"Не поверишь, что я только что узнал, " – Сказал Бобби, когда я поднял трубку. Не буду тянуть, друзья сказали мне, что ВМС сильно обеспокоены тем, что один из их кораблей сбился с курса.  

"Какой корабль сбился с курса, Бобби? " – Спросил я с нетерпением.  

"Фотографии со спутника указывают, что корабль был помечен и нацелен на другую траекторию, как мощная лодка. Он преследовал миноносец США, который раньше ходил по Индийскому океану. " – Сказал он мне.  

"Какой это корабль? " – Спросил я, ожидая поскорее узнать, какой же американский корабль был скомпрометирован.  

"USS Рузвельт. Это десантный корабль первого эшелона. ВМС США установили в нее автоматическую ракетную систему с электромагнитными пушками. У военного корабля есть ракетная система дальнего действия – он может стрелять на дистанции до восьмидесяти пяти миль. " Голос офицера ВМС задрожал, он звучал опечаленно. "Если они нацелились на этот миноносец, они скорее всего хотят развязать мировую войну. "  

Я осторожно спросил моего друга – "Слушай, Бобби, ты можешь контролировать развед-спутники? Ты разработал похожий вирус, еще когда был в Гарварде. "  

"Взлом спутника не так прост, но я могу попытаться найти способ связаться с командующим корабля. "  

"Нам нужно узнать, кто санкционировал другой курс корабля, " – Поторопил я своего друга. "Какая бы сторона или группа не использовала американский корабль для начала массивной войны с остальным миром, будет выглядеть, будто ВМФ США атаковал первым. "  

"Что ты предлагаешь? " – Спросил он.  

"Нужно связаться с верховным главнокомандующим соединенных сил юго-западного Средиземного моря. У него должны быть полномочия на отключение коммуникации кораблей, оснащенных ракетами. Таким образом, человек, который отдает приказы кораблю атаковать какую-либо страну Среднего Востока не сможет больше связаться с кораблем.  

"Оставь это мне, " – Решил Бобби. "Надеюсь, что ты вылетишь первым рейсом в течение часа. Кому-то нужно физически быть недалеко от корабля, чтобы выяснить, какого черта там происходит. "  

 

Как только я поднялся на борт грузового самолета, который мы собирались использовать для операции, я увидел ожидающего меня Бобби. Он уже закончил настройку своих серверов и расшифровывал очередной слой алгоритма.  

Он подозвал меня. "Ловлю много болтовни от командования Воздушных Стратегических Сил Ирака. Скорее всего, они заметили этот звоночек. "  

"Из-за чего они так волнуются? "  

"Уверен, что это из-за приближающегося корабля. Наверняка заметили массивный USS Рузвельт, который подкрадывается к гавани. Часов шесть назад, они издали приказ о повышенной готовности к запуску немедленной контратаки в случае нападения с воздуха. "Цели не указаны. "  

"Это невозможно! " – Воскликнул я. "Я немного успел поработать в Агентстве Противоракетной Обороны Пентагона. Это частное агентство, которое защищает от баллистических ракет Соединенные Штаты и их союзников, и что я понял из этого – У Ирака не может быть действующих пусковых систем. У них нет таких дальнобойных ракет, которые могли бы остановить корабль, размером с USS Рузвельт. "  

"Тогда что ты предлагаешь? " – Вопросил Бобби. "Ты думаешь, что кто-то еще санкционировал режим повышенной готовности к запуску? "  

Я не сразу ответил, и изучил данные с графиков спутников, которые были отображены на экранах компьютера Бобби. "Если мои данные со спутников верны, я только что уловил мульти волновую вспышку четвертого калибра над Долиной Каган. " – Сказал я своему другу.  

"Видимо, это Тай. " – Обозначил Бобби. "Он в стране. Пока мы не свяжемся с ним, компания шантажист не сможет выяснить его местоположение. "  

"Нам нужно остановить запуск ракет. Как быстро ты сможешь получить управление над Иракскими пусковыми установками? "  

"Если кто-то сможет подобраться достаточно близко к их главному центру управления запусками, ему придется загрузить мой софт на центральный процессор кэша данных внутри командного центра Иракских сил обороны. "  

"Так, Тай знает куда? "  

"Да, он запомнил карту. ИВР хранит свой арсенал тритиевых орудий в бункерах под воздушной базой Басра. Ему придется добраться до комнаты запуска, которая находится в трех с половиной километрах восточнее главных ворот. При помощи ската, он сможет забраться на вышку, которая ведет прямо к мобильному командному центру. Когда он окажется там, я смогу переписать коды запуска их ракет. "  

"Как ты собираешься это сделать? " – Спросил я, размышляя вслух.  

"Если я смогу перехватить ракеты на средней фазе, после их запуска, я смогу изменить их траекторию. Но она пропадет с радаров через девяносто секунд. Вот зачем я только что связался с офицером перехвата РЛС. Он сказал, что подобные защищенные судна используют интернациональную систему передачи сигналов, чтобы передавать жизненно важные сообщения и предупреждения о катастрофах и навигации. " – Объяснил Бобби.  

"Ты сказал ему, в чем дело? " – Спросил я.  

Бобби ответил. – "Отрицательно. Я лишь сказал, что система ПРО находится оффлайн. Попросил его проверить систему обороны. Чтобы понять, активна ли она. "  

"И что он сказал? "  

"Ответил утвердительно. " Бобби прочитал. – "Этот парень говорит, что военный флот оснащен системой противоракетной обороны средней дальности, которая может перехватывать прилетающие боеголовки во время инициации расчета полетной траектории. "  

"Слушай, Бобби. " – Сказал я снова. "Скажи офицеру перехвата РЛС, что его судно скорее всего было скомпрометировано. Предупреди его о возможных кротах на его судне. Так как вручную разоружить ракетную систему невозможно, люди, которые взломали все эти спутники или заплатили или запугали кого-то, чтобы сделать это вместо них. И ему ни в коем случае нельзя делиться этой информацией ни с кем на корабле. "  

Бобби кивнул озадаченным лицом. "Интересно, как им удалось поменять информацию с радаров? Наши разведданные показывают, что противоракетная оборона корабля была отключена.  

"Хорошо, ему придется проверить все вручную. Чему обучены офицеры перехвата РЛС, в основном? " – Спросил я, по сути, просто так.  

"Следить за назначением орудий, находить аномалии на радарах, поддерживать радио коммуникацию и управлять навигацией. "  

"Скажи своему источнику, чтобы он пошел в двигательный отсек и вручную перезапустил все механизмы безопасности. " – Приказал я своему другу. "Убедись, что он понимает, что на кону. Корабль может стать целью в любую секунду. "  

 

Я не стал медлить с полетом к ближайшей базе ВМФ на Ближнем Востоке. Я знал несколько человек, которые ранее работали на Комитет Обороны, которые контактировали с АНБ. Они пообещали разобраться с предстоящим фиаско.  

Как только я покинул периметр средиземноморской оперативной базы, я переключился на защищенный телефон и активировал его, введя тринадцатизначный серийный номер. После первого гудка, я услышал теплый и знакомый голос Бобби.  

Бобби заговорил первым. "Мне правда полегчало. Я боялся, что ты застрянешь на этой базе. Слишком много уровней безопасности. "  

"Причин для волнения нет. " – Бодро ответил я. "Где ты сейчас? Тебя плохо слышно. "  

"Я за границей на бизнес Боинге. Я считаю, что безопаснее взламывать опасных террористов на высоте несколько тысяч футов. Вероятность, что твой взлом отследят гораздо меньше, если ты двигаешься со скоростью тысяча километров в час. "  

Я не стал тратить время на то, чтобы поделиться прогрессом. "Я загрузил твой софт в панель управления военной базы. Ты смог попасть в систему? На каком ты этапе? "  

"Скажем так, есть плохие и хорошие новости, " – Ответил Бобби с нетерпением.  

"Начни с хороших. " – Сказал я с оптимизмом в голосе.  

"Из-за канала связи моего софта, мы теперь контролируем запуск ракет со средиземноморской базы. "  

"Отлично. Какие тогда плохие? "  

"Они контролируют вообще все военные установки в Ираке. "  

"Они, в смысле они. Не правительство Ирака. "  

"Нет, я имею в виду шантажистов, которые заставили USS Рузвельт вторгнуться и застрять между Ираном и Ираком, и которые скорее всего пытаются начать глобальную войну. "  

"Еще кое-что, Бобби, " – Начал я. "Нужна информация по одному человеку. Даг Фейнстин. Если верить словам ребят с базы, он член Агентства и возможно приказал первым лицам Иракской армии взломать собственную систему безопасности, чтобы устроить фальшивую воздушную разведку. "  

"Ищу имя в глобальной базе. " – Ответил Бобби почти моментально. "Это псевдоним, принадлежит бывшему агенту ЦРУ. Судя по рассекреченным документам из архивов Совета Национальной Безопасности, Государственный Департамент окрестил его дезавуированным помощником шесть лет назад, из-за жалоб от его руководителей. Фенйстина обвинили в компрометации государственной безопасности из-за снабжения третьих лиц ошибочными разведданными. Если он и есть тот человек, о котором говорят офицеры Иракской армии, он наверняка проворачивает свой очередной трюк.  

"Или же шантажисты на корабле наняли его для того, чтобы он устроил этот розыгрыш над Ираком. " – Предположил я. "Скажи мне, что мы будем делать с остальными пунктами управления ракетными комплексами? "  

"Пока конкретных планов у меня нет, но на экране только что появилось что-то интересное. По-видимому, Фейнстин обменялся несколькими сообщениями по почте с главой Блэк-Опс АНБ. Угадаешь с кем? "  

"Не хочу делать поспешных выводов. Говори. " – Ответил я.  

"Ричард. Австрийский чувак, на которого ты работаешь. "  

Я почувствовал возмущение. "Ричард больше не мой работодатель. У нас была перепалка, после которой я больше на него не работаю. Его активность казалась мне подозрительной, поэтому я перестал выполнять несанкционированные миссии по его велению. "  

"Судя по всему, твой Ричард придумал новый план-маскарад. Я смотрю на серьезные цифровые отпечатки, ведущие к эндшпилю Ричарда. Он точно замешан в краже, или, если угодно, вилянии USS Рузвельта. Командир корабля был скомпрометирован.  

"Смотри, я немного знаком со структурой работы военных США. Командир ВМФ никогда не стал бы предпринимать никаких операций против суверенных наций, если только приказ не придет прямо от Президента.  

"Ты прав, " – Сказал мне Бобби. "Но есть вероятность того, что командир флота считает, что выполняет приказы Президента. В конце концов, если за этим стоит Ричард, это все объясняет. Он один из первых лиц в АНБ. Наверняка использовал свои контакты в Пентагоне, чтобы отдать приказ.  

Я пытался быть спокойным, но значение этой атаки становилось все более и более очевидным. Я не хотел думать, какие могли быть последствия удачного нападения, если бы мир увидел огромный американский корабль, нападающий и бомбардирующий суверенное государство Ирак. Никто не поверит, что правительство Соединенных Штатов и понятие не имело, что чуть не произошла подобная катастрофа. Любому рационально мыслящему человеку было бы тяжело поверить, что влиятельный директор Блэк-Опс АНБ самостоятельно манипулировал адмиралом военного корабля, после чего тот развернул курс в сторону персидского залива и запустил несколько ракет в не враждебное государство. К тому времени, когда Пентагон и Департамент Обороны Соединенных Штатов узнают об атаке, катастрофу будет уже не предотвратить.  

 

С высоты полета было ясно, целью неизвестных было организовать морское нападение на берега Ирака, и, возможно, Кувейта. И USS Рузвельт был миноносцем, который ходил по Персидскому Заливу, собирался запустить ракеты в ближайшую нефтяную нацию.  

В отчаянии и с опаской, я наблюдал, как спутник GPS указывал миноносцу кратчайший путь к берегам. Когда американский корабль был в пятидесяти милях от побережья Басра, я заметил беспорядочное движение на северном конце Ирака. Сотни небольших стелс-самолетов были направлены в сторону Басра из столицы Ирака.  

Видимость была плохая, и я не понимал, к какому сектору относились самолеты. Я связался с человеком, которому доверял: мой близкий контакт, который преподавал в Лагере. Мы оба тренировали друг друга, когда работали на полковника КГБ, после детдома в Сибири. Мой дорогой друг Алеша, который спасал мне жизнь бессчетное количество раз, во время тайной миссии в дальних уголках Восточного Блока, или даже в диких условиях Южной Америки. Я доверял ему свои самые сокровенные страхи и мысли, и я знал, что он сможет подсказать мне что угодно, направить в правильную сторону.  

Так как я не могу связаться с командиром USS Рузвельт, капитан американского миноносца не может узнать, что его используют, как пешку в войне, которая не была санкционирована Белым Домом.  

Мне нужно было знать, кто стоит за этим ужасным фиаско, которое может произойти, поэтому, я решил позвонить по телефону, который знаю на память.  

"Да, " – Кратко услышал я из телефона, после третьего гудка.  

На сердце стало теплее. Я моментально узнал этот голос. Это был мой дорогой друг Алеша. Хоть мы и не говорили с тех пор, как я приехал в Америку, его успокаивающий голос положительно повлиял на мою нервозность, и не тратя время, я быстро известил его о деликатной ситуации, которая разворачивалась в Персидском Заливе. Я объяснил, что судно ВМФ США село на мель, и было использовано одним диким чиновником из США, чтобы начать нелегальную атаку на Ирак, и, возможно, Иран.  

"Да, " – Ответил мой друг, после короткой паузы. "Несколько членов политбюро одобрили оборонный маневр ранее на этой неделе. Они считали, что Соединенные Штаты собираются атаковать ни в чем неповинный Ирак. Багдад попросил помощи, а верхушка СССР не одобряет ненужные войны, как ты знаешь. "  

Я был обескуражен этим заявлением. "СССР планирует оборонные маневры против американского миноносца? В смысле? "  

"Советские боевые корабли будут производить предупредительные действия, а если их не услышат, тогда они станут пускать предупредительные выстрелы, а затем и боевые. Наше государство не хочет, чтобы США атаковало Ирак без каких-либо на то причин. "  

"Знаю, знаю. Алеша, никто не хочет этой войны. Белый Дом, Пентагон, Государственный Департамент, никто из главных американских агентств и понятия не имеет, почему этот миноносец ВМС США направляется к берегам Ирака. Он перестал отвечать по радио, и у нас есть причины полагать, что корабль был захвачен наемниками. Но скажи мне, кто принял решение стрелять боевыми по USS Рузвельту? "  

"Только в крайнем случае, " – Уверил меня Алеша. "Это было единогласным решением, принятым в Центральном Комитете Коммунистической Партии Советского Союза. "  

"Очень хорошо, " – Я глубоко вздохнул и попытался мыслить логически. "Есть еще вопрос. Ты не знаешь, почему геопространственные спутники пентагона захватили изображения движения рядом с границами России? "  

"Если ты имеешь в виду отправку оружия — это из-за надвигающейся атаки США на Ирак. "  

"Отправка оружия? " – Повторил я, обескураженно.  

Алеша просто объяснил. "Шестьдесят грузовиков с ракетами из гарнизонов Владикавказа движутся в Эрбиль. "  

"По дороге? " – Спросил я, думая о том, где находится этот город. "Это очень далеко. "  

"Да, но частично оружие доставили на самолете с военной базы в Тбилиси. Но вот в чем дело – наша нация жаждет помочь Ираку, потому что мы не хотим еще одной войны. Разве Америка недостаточно постаралась? " – Вздохнул мой друг и снова заговорил. "Сначала Корея, затем Вьетнам, а теперь Ирак. "  

"Я не удивлен, что политбюро хочет установить мир. Естественно, они жаждут установки стабильности в этом регионе. И говоря о логистике – Насколько далеко Владикавказ от Ирака? "  

Алеша мирно ответил – "Владикавказ – столица Республики Северной Осетии – Алании. Это находится на одной из границ России. Далеко от Багдада, но это был быстрейший способ доставить подкрепление к Ираку. Один из телеведущих советского телевидения, на канале Орбита, сказал, что Ирак хочет остаться мирным и нейтральным, и не будет поддерживать никаких стычек в Персидском Заливе. Но никто не мог знать, что на самом деле происходит в американских головах. "  

"Спасибо за то, что поделился такой полезной информацией, " – Сказал искренне. "Ты хороший друг, и я постараюсь связаться со своим контактом в Государственном Департаменте, и дать им знать, что следует остановить миноносец ВМС США как можно скорее. "  

Последовала долгая пауза прежде, чем Алеша заговорил. "Тебе будет интересно это услышать, товарищ. " – Сказал он с азартом. "Я только что получил отчет от судна Адмирал Горшков. Есть серьезное развитие событий. Три часа назад, американский миноносец, который шел к Персидскому Заливу, был перехвачен Лениным, советским ядерным миноносцем. Они задержали USS Рузвельт, предотвратив атаку на Ирак, и успешно уведомили Белый Дом о том, что их корабль зашел не в те воды. Командир американского корабля ВМФ также признался, что получил прямой приказ от источника, близкого к первым лицам АНБ, который использовал коды аутентификации, принадлежащие Президенту, и приказал атаковать все ближайшие нефтяные регионы Ирака и Кувейта. "  

"Но перестрелки не было? – Нервно спросил я.  

"Нет, друг мой, " – Радостно сообщил Алеша. "Конфликт разрешился мирно. Было серьезно недопонимание, и военные командиры подтвердили, что не было никаких санкций к атаке какой-либо нации. Это был фальшивый приказ, они проводят расследование, на предмет человека, ответственного за саботаж американского военного корабля. "  

 

Комитет Разведки Сената Соединенных Штатов санкционировал закрытое совещание по слушанию о деле, касающегося человека, ответственного за этот проступок. После шестимесячного суда и расследования, они решили, что командир отряда Блэк-Опс АНБ был ответственен за манипуляции несколькими командирами ВМФ, которые привели к развороту курса кораблей и их команд в сторону Персидского Залива. Министр Обороны лично снял Ричарда с его позиции в АНБ после того, как получил неопровержимые доказательства того, что он лично отдал приказ на запуск ракет по Ираку, без подтверждения от Белого Дома или Пентагона. Ричарду назначили суд по делу о саботаже и измене, но каким-то образом его помиловали в последнюю минуту. Я не знаю, как ему удалось избежать тюрьмы, но Ричард был очень влиятельным человеком в Вашингтоне, и я не удивился тому, что ему удалось отделаться легким испугом. Конгрессмен, которого я встретил на военном параде несколькими днями позже, сказал мне, что Ричард пообещал снабжать правительство США засекреченными разведданными о секретных ядерных программах нескольких воинственных наций, и благодаря его сотрудничеству, правительство решило проявить снисходительность, а также избавить его от обвинений.  

Тем не менее, я был сильно обеспокоен тем, что натворил Ричард. Он действительно пытался использовать американский корабль для нападения на Ирак, чтобы захватить контроль над нефтяными регионами. Я знал, что он владеет несколькими глубоководными нефтяными вышками в Тихом Океане, но и представить не мог, что он попытается развязать несколько войн ради топлива. Но зная, насколько он отчаянно желает заработать денег и природных ресурсов, я попросил своего друга Бобби приглядывать за бывшим директором Блэк-Опс АНБ. Мне нужно было быть уверенным, что он не попытается напасть на другие страны при помощи своих хорошо натренированных наемников.  

Два месяца спустя после того, как удалось избежать войны, в мире воцарилось спокойствие. Но я получил срочное сообщение от Бобби Лоуренса, оперативника АНБ, который работал на Ричарда несколько лет назад. Он сказал мне, что ужасное происшествие произошло в Балтийском море. Несколько иракских и чеченских террористов, по-видимому, похитили советскую ядерную подлодку, и попытались врезаться в авианосец, но у них ничего не вышло, когда на судне закончился кислород, и вся команда задохнулась. Мне нужны были сведения об атаке, но Бобби попросил меня проверить конкретные координаты, и убедиться в том, что происшествие действительно было актом саботажа.  

В редком случае солидарности, правительство Соединенных Штатов провело совместное расследование с Комитетом Государственной Безопасности и решило, что ни одна из наций не была виновна в начале войны. Ричард получил выговор от Белого Дома, который отобрал у него всю власть, после того как СССР предоставил обильное количество доказательств его вины.  

 

Данное развитие событий не обрадовало Ричарда, и он периодически набрасывался на Российское правительство за слежку за ним, но сенаторы из Вашингтона игнорировали его жалобы, а также пригрозили больше не перехватывать военные судна США.  

К тому моменту, я прибыл на конспиративную квартиру Государственного Департамента в Таллине, и узнал, что субмарина уже спасена. Она шла по курсу Балтийского моря и была обнаружена недалеко от Финского Залива. Первичные отчеты от советских морских властей гласили, что судно было похищено, но личности воров были неизвестны. Тела оставили на базе ВМФ, находящейся острове Котлин, к западу от Питера. Санкт-Петербурга. Я позвонил своему старому другу, который был специальным оперативником КГБ, работал на Лубянской Площади, и сказал ему, что могу использовать базу данных Соединенных Штатов, чтобы определить личности людей, которые находились на атомной подлодке. Он предоставил мне доступ на военно-морскую базу, чтобы я установил личности похитителей, чьи тела были найдены на советской ядерной подлодке.  

К тому времени, технологии уже хорошо скакнули вперед. Мой американский друг, Бобби, предоставил мне необходимое оборудование для идентификации погибших, я сканировал их лица и сохранил копию их зрачков в универсальный органайзер, который запрограммирован для сравнения личностей с базой личностей по всему миру, в которой был один миллиард экземпляров. Я надеялся, что эти гаджеты помогут и Советам, и американскому Правительству идентифицировать личности, ответственные за эту ужасную кражу.  

Моя поездка на остров Котлин была короткой. Я успешно зафиксировал изображения двадцати человек, чьи тела были найдены внутри советской подлодки. Иронично, что вся команда, которая была предполагаемой командой похитителей, была одета в военную униформу с камуфляжем. Когда я прибыл к установке Соединенных Штатов в Кувейте, меня встретил глава состава Лагеря – Арифан. Он был офицером с высшим званием в корпусе морпехов США, он пообещал мне помочь с идентификацией погибших, чьи фотографии я привез с острова Котлин. В следующие восемь часов, меня содержали в сборном бетонном здании и усердно опрашивали.  

Два военных эксперта в сфере разведки изучили фотографии и попытались определить личности людей с ядерной подлодки.  

"Все очевидно, " – Решительно ответил аналитик систем данных.  

"Почему очевидно? " – Спросил я.  

"Если присмотреться, можно заметить, что все эти люди были уже мертвы, когда их доставили на подлодку. "  

"Как можно определить подобное по фотографии? " – Спросил я.  

Эксперт по Анализу Видовой Информации Корпуса морской пехоты показал мне складки на униформе погибших. "Они были одеты в эту форму уже после смерти. Физическая форма тел не военная. Значит, эти иракцы были гражданскими. "  

Тимоти, Геопространственный Аналитик, который слушал разговор, наконец заговорил. "Да, вы оба правы. Этот чувак точно гражданский. По черствым кистям рук, я могу сказать, что он был фермером. "  

"Откуда все эти выводы? " – Спросил я, все еще удивленный.  

Было странно, что советское правительство решило, что люди, похитившие ядерную подлодку, были иракскими солдатами, но американские агенты разведки выяснили, что иракцы с подлодки были на самом деле гражданскими.  

"Они тебе не сказали? " – Спросил Тимоти. Геопространственный Аналитик прокашлялся и пояснил. "Последние три года мы работали в связке с Ираком, и я точно могу сказать, что пятеро мужчин, которые на фото – гражданские. И говоря на чистоту, я уже отправил изображения коллеге в посольство Соединенных Штатов в Багдаде. Он прогнал изображения через национальную базу распознавания лиц, и подтвердил, что люди, которых посчитали похитителями, были похищены из своих домов в Эрбиле, и, скорее всего, были убиты, а затем переодеты в солдатскую форму. "  

Видовой Аналитик Корпуса морской пехоты покачал головой. "Но настоящий вопрос в данной ситуации – какого черта кто-либо станет так изгаляться, похищать случайных селян Ирака, а затем похищать советскую ядерную подлодку, убивать весь ее персонал, а затем сбрасывать туда тела этих иракцев? "  

"Хм, кто бы это не делал – он хотел, чтобы русские подумали, что Ирак – воинственно настроенная страна. " Тимоти вздохнул. "Слушайте, мне это не нравится. Попахивает грязной работой. Это классическая подстава. Даже если мы скажем Советам о том, что эти люди были похищены против собственной воли, не думаю, что они нам поверят.  

"Если преступники, похитившие тех граждан Ирака, хотели, чтобы СССР возненавидел Ирак, и перестал им помогать, тогда их план сработал превосходно, " – Информировал нас Аналитик Данных Разведки. "Россия публично отказывается от поддержки Ирака, пока мы говорим. "  

"Плохо для иракцев, " – С сочувствием сказал Тимоти. "Мне все равно никогда особо не нравился иракский диктатор. Я очень рад, что Россия их больше не поддерживает. То есть, теперь мы можем спокойно напасть на них. "  

Я не мог сдержаться, и прервал его. – "Ребята, я понимаю, что Ирак подставили, но это так же означает, что он стал жертвой огромного криминального заговора. Зачем Соединенным Штатам или кому-либо еще атаковать Ирак? Войны бессмысленны. "  

"Эй, мы морпехи, " – Засмеялся Тимоти. "Война — это то, чем мы живем. Это наша работа. И спасибо за информацию. Теперь, мы хотя бы знаем, что армия Ирака не ответственна за похищение советской подлодки. "  

Трое поспешно попрощались со мной, и сопроводили меня к выходу с военной базы.  

Прежде, чем я прилетел в Кувейт, я позвонили другу из Басры. Он – бывший Лингвист-Шифровальщик, который работал со мной в отряде Блэк-Опс АНБ.  

После того, как я рассказал ему, что узнал, и что советская подлодка была похищена группой преступников-наемников, и что иракцы не были ответственны за эту атаку, он пообещал мне узнать побольше о данном происшествии, а также, что случилось с гражданскими, которых похитили. Я умолял его встретиться с семьями погибших иракцев, и расспросить их, есть ли свидетели похищений.  

Пять часов спустя, мой иракский контакт перезвонил. Трезвым голосом, Лингвист-шифровальщик сказал мне, что он получил доступ к терминалу данных, и узнал, что несколько иракских полицейских были застрелены пятьюдесятью боевиками в масках, которые ворвались в деревню и похитили двадцать молодых иракцев, а затем загрузили их в металлические грузовики и уехали. Двенадцать часов спустя, тела похищенных молодых ребят из Ирака были найдены внутри советской подлодки, из анонимного звонка на Лубянку донеслось, что Ирак планировал стать враждебным к СССР, хотя на тот момент эти нации были союзниками.  

Я попросил своего друга отправить мне запись телефонного звонка в Москву. Он позволил мне прослушать телефонный звонок, предоставивший убедительное заявление КГБ. Конечно, голос был изменен, чем я не был удивлен. Но я уже создал приложение, которое успешно дешифровало оригинальный голос из измененной записи.  

Но даже прежде, чем я дослушал запись до конца, я узнал знакомый тон. Это был Ричард!  

Я оцепенел от знания подобной информации. Поначалу, я не понимал, зачем приемный отец Ирины, мой бывший работодатель, мог говорить по прямой линии с Кремлем, и давать им ложную информацию о предстоящем похищении.  

Объяснение было только одно. Ричард знал что-то, что никто не знал даже в Государственном Департаменте.  

Я немедленно включил жучок, который я поставил в домашний телефон Ричарда. Он сделал тринадцать звонков в Брюссель, Вену и Онтарио утром, перед похищением. После изучения финансовых транзакций Ричарда, я заметил, что на утро похищения, он лично перевел десять миллионов долларов компании-фальшивке в Таллине, с инструкциями по захвату и похищению советской подлодки.  

Тем не менее, вовлечение Ричарда было неизвестно ни американскому, ни российскому правительству. Он аккуратно подстроил все так, чтобы похищенные иракские и чеченские гражданские стали для всех виновниками ужасной катастрофы.  

Я был шокирован, узнав, как он манипулировал мной, и американскими развед-агентствами столько лет, но я надеялся, что однажды правда всплывет наружу.  

Знает ли об этом Ирина? Она, наверное, и понятия не имеет, чем занимается ее отчим? Она была слишком наивна, и верила всему, что ей говорил Ричард? С грустью, я осознал, что все это время меня обманывали.  

Бесконечные вопросы с пустыми ответами бежали через мою голову, когда я поднял свой взгляд наверх, пытаясь расслабиться, в надежде, что короткий сон позволит моим эмоциям остыть и подарить мне свежую голову утром.  

Затем началась война.  

Что позже стало известно, как Война в Персидском Заливе, произошло через шесть месяцев после саботажа советской подлодки. Первый день был наводнен массивными бомбардировками ВМФ.  

Я беспомощно наблюдал, как союзники США проводили бомбардировку Ирака, сбрасывали тысячи смертоносных бомб на целые населения гражданских, и я отчаянно надеялся, что Москва вмешается, и попытается остановить войну, но этого не произошло, потому что Советский Союз был полностью убежден в том, что иракские силы пытались получить контроль над их ядерной подлодкой. Соединенные Штаты и их союзники также знали, что Москва давно была союзником Багдада. У нее был договор о союзе, а также совместная операция с Саддамом Хусейном, на протяжении двух десятилетий они тренировали иракских военных, снабжали их оружием и снаряжением на миллиарды долларов. Но ситуация быстро менялась, потому что Ричард успешно подставил Ирак за преступление, которое совершили его наемники. Он аккуратно провернул свою подставу, потому что хотел, чтобы Москва перестала помогать Ираку и защищать его, чтобы он смог использовать американские военные силы и НАТО для вторжения в Ирак и Кувейт, чтобы захватить их резервы нефти. Хоть Москва и отказалась физически вмешиваться в войну в Персидском Заливе, она все еще не хотела пролития крови. Во время напряженной войны, советский лидер отчаянно пытался развернуть шести-точечный план по установлению мира, направляя посланников из Москвы в Персидский район, пытаясь его внедрить.  

Прошел почти год после того, как война закончилась, и я мог связаться со своим другом детства, который было местным директором КГБ, и я смог поделиться своей информацией, а также показать ему доказательство того, что люди на советской ядерной подлодке были не солдатами из Ирака, а обычными селянами, которых похитили из Басры и Эрбиля. Я сказал своему другу, что за всем этим оркестром стоял Ричард, контролируя весь саботаж, чтобы заставить Москву прекратить поддержку Ирака. Ричард все еще был зол из-за проваленной подставы с американским кораблем USS Рузвельт, который должен был атаковать Ирак, благодаря вмешательству Москвы. Это была колоссальная неудача для Ричарда, который сильно надеялся получить выгоду от несанкционированной войны, чтобы захватить нефтяные поля Ирака и Кувейта.  

Казалось, правда больше не важна.  

Все равно, было слишком поздно.  

Война в Персидском Заливе окончена, тысячи людей погибли, назад их уже не вернуть. Это было ужасное время в моей жизни. Я был свидетелем настоящей бойни.  

За два дня до того, как американские корабли приблизились к Персидскому Заливу, более миллиона фунтов взрывчатки было сброшено на полуостров. Казалось, никто не мог выжить в такой бомбардировке. Когда Солнце село, война на пустынном полуострове только началась.  

Я смотрел записи с воздуха на следующий день. Территория Ирака была испещрена бомбами, горела из-за взрывов. В обжигающей пустыне, зона стала огромным кладбищем, с тысячами раненых и шокированных жертв, которые оплакивали умерших.  

 

Новость о том, что фальшивый Талибан оккупировал Афганистан, была для меня очень шокирующей.  

Мне было трудно во все это поверить, поэтому я обратился за помощью к своему другу Катберту. Он много лет проработал в Государственном департаменте и мог рассказать мне правду о происходящем.  

Поэтому, не теряя времени, я позвонил Катберту и спросил его, что ему известно об адмирале Бастико.  

Катберт рассказал мне много подробностей об этом итальянце. Я узнал, что адмирал Бальдассарре Бастико работает на Ричарда с 1980 года. Хотя Бастико родился в Италии, он жил в Америке и свободно говорил по-английски, а после поступления на службу в вооруженные силы США работал в разведывательном отделе и познакомился с Ричардом. Вдвоем они начали создавать тайные группы террористов, устраивать многочисленные взрывы и подставлять под них другие страны.  

Я попросил Катберта привести мне пример, на что он указал, как в последнее время адмирал Бальдассарре Бастико решил отомстить нескольким саудовским принцам за то, что они не поддались его шантажу, поэтому он нанял наемников для базирования в Йемене и использования современных беспилотных летательных аппаратов для нанесения смертоносных ударов по Саудовской Аравии и дворцам королевской семьи Саудов. Бастико сказал саудовской королевской семье, что йеменские повстанцы запускают эти ракеты по ним, и он защитит их, но на самом деле эти удары наносил командующий военно-морским флотом.  

Я быстро спросил своего друга: – почему СМИ утверждают, что йеменские повстанцы, атакующие города Саудовской Аравии, являются членами ИГИЛ?  

— Итальянский преступник нанял экспертов для запуска начиненных взрывчаткой беспилотников в сторону саудовских городов. Хотя люди, совершающие эти преступления, на самом деле являются наемниками из Восточной Европы, коалиция под руководством Саудовской Аравии считает, что они борются с йеменской группировкой Хути, но йеменцы подставлены Ричардом и его людьми.  

— Я знал, что Ричард частично стоит за финансированием этой террористической организации под названием ИГИЛ, — сказал я своему другу.  

— И Ричард, и его итальянские сотрудники используют ИГИЛ в качестве прикрытия для всей своей террористической деятельности. Именно поэтому они создали эту фальшивую группу и заставили своих высококвалифицированных агентов и наемников выдавать себя за бойцов ИГИЛ в видеороликах. Например, в одном из известных видеороликов с обезглавливанием людей, Бастико нанял британского киллера, чтобы тот выдавал себя за боевика ИГИЛ, который называл себя “Джихади Джон”. Он на камеру пытал и казнил невинных людей. Другой ирландский спецназовец был нанят Бастико, чтобы показать множество видеороликов, где он обезглавливает американских и российских граждан. Этот ирландец также использовал прозвище “Джихади Битлз” — согласился Катберт.  

— Я слышал об этих джихадистских персонажах по телевидению и в новостях, но одна вещь до сих пор не имеет смысла, — сказал я.  

— Что для вас не имеет смысла? — Cпросил меня Катберт.  

— Согласно новостям месячной давности, британский боевик ИГИЛ, называвший себя “Джихади Битлз”, был недавно арестован в Англии и доставлен в США для публичного суда.  

— Да, я думал именно об этом процессе в суде.  

— Вы упомянули, что боец джихадистского движения “Битлз” был агентом, работавшим на итальянского преступника, но если он был британским оперативником, выдававшим себя за боевика, почему его отдали под суд?  

— И Ричард, и Бастико очень скрупулезны. Они заплатили своим агентам миллионы долларов за то, чтобы их арестовали и отправили в суд. Их работа заключается в том, чтобы сидеть перед присяжными и рассказывать им, как они убивали невинных людей ради Аллы и Магомета. И что они гордятся тем, что являются бойцами ИГИЛ, — терпеливо ответил Катберт.  

— Что произойдет, когда этих фальшивых террористов арестует настоящая полиция?  

— Бастико приказал специально арестовать своих агентов ИГИЛ, чтобы их можно было переправить в США для суда по обвинению в терроризме. В суде эти итальянские и немецкие преступники клянутся, что они террористы ИГИЛ, которые убивают людей ради Аллы и Магомета, а затем присяжные или судья с готовностью выносят обвинительный вердикт.  

— А после того, как суд вынесет им приговор? — спросил я.  

— Как только суд вынесет им приговор, Бастико пообещал вызволить этих фальшивых террористов из тюрьмы через несколько месяцев или несколько лет.  

— Какая же грязная игра! —Прокомментировал я. — Надеюсь, мы наконец-то сможем положить конец всем этим террористическим организациям.  

— Возможно, мы сможем остановить их, — ответил Катберт. — Тем более что мы уже так много о них узнали.  

— Откуда ты так много знаешь об этой группе? — с удивлением поинтересовался я.  

— Потому что я внимательно следил за твоей девушкой и ее отчимом.  

— Что вы узнали? — И снова, с ещё большим интересом спросил я.  

— Отчим Ирины создавал эту террористическую группу с 1990 года, и с тех пор он сотни раз посылал этого итальянского мафиози в Кабул. Он всегда планировал использовать талибов в качестве прикрытия для всех взрывов, которые он намеревался устроить. Итак, он и Бастико отправились в Афганистан и заплатили сотням наркоторговцев, военных лордов и других бывших мусульмано-афганских группировок, чтобы они взяли на себя ответственность за все преступления, которые он совершил, включая то, которое он совершил 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке.  

— А как насчет недавнего хаоса в горной стране?  

— Недавнее кровопролитие в Афганистане в значительной степени связано с энергетическими бомбами с дистанционным управлением, которые постоянно взрывает итальянец. Он взрывает афганские города и другие населенные пункты, пытаясь показать всему миру, что это делают талибы.  

— Но что же он на самом деле хочет, демонизируя афганцев?  

— Этот итальянский парень хочет захватить власть в Соединенных Штатах и в конечном итоге подмять под себя всю страну.  

— Я понимаю, многие хотят стать президентом, но как с этим связан Афганистан?  

— Наши источники подтвердили, что итальянец был вовлечен в очень близкие романтические отношения с дочерью американского президента, и он использовал ее, чтобы получить доступ к Белому дому и другим национальным секретам, — ответил Катберт.  

— Дочь президента? — удивленно воскликнула я. — Вы говорите о блондинке и, по совместительству, стильном модельере, которая работала со своим отцом в Белом доме?  

— То же самое.  

— Почему этот командир итальянского флота вступил с ней в отношения? Разве, она не замужем? — спросил я.  

— Адмирал Балдассарре Бастико хотел сблизиться с ней и получить доступ к ее отцу, — объяснил Катберт. — Он надеялся отстранить президента или разрушить их репутацию, но каким-то образом дочь президента узнала о его истинных коварных намерениях и порвала с ним.  

— Что он сделал после этого? — спросил его я.  

— Он был очень зол. Я читал сообщения, что сразу же после разрыва, он попытался отомстить ей украв почти миллиард долларов из ее индустрии одежды и моды. Он также дал много ложных показаний против президента и членов его семьи. Но в конце концов дочь президента смогла сжечь все мосты с ним.  

— Как Ричард связан с этим итальянцем?  

— Командир морской пехоты по-прежнему работает на Ричарда, но все свои действия, связанные с терроризмом, такие как создание “Талибана”, он осуществляет самостоятельно. В настоящее время самая большая фикция, в которую играет итальянец, это создание поддельной группы “Талибан”, которую он назвал кодовым именем “Смертельное подразделение”. Итальянский адмирал и его немецкие коллеги используют немецких и голландских компьютерных хакеров, чтобы выдавать себя за бойцов “Талибана”, они используют энергетические бомбы для подрыва взрывчатки над мирными жителями Афганистана и загружают видео, где фальшивые лидеры “Талибана” берут на себя ответственность за все эти преступления. Итальянец также заплатил своим наемникам за то, чтобы они носили тюрбаны и туники, похищали женщин, отрезали им уши и носы и рассказывали СМИ, что мусульмано-афганцы жестоки. Этим женщинам также приказывают давать фальшивые интервью о том, как их пытали религиозные экстремисты, но в действительности никто из бойцов Талибана не является мусульманином. Все они наемники, а некоторые – бывшие мусульмане, которые добровольно отказались от своей первоначальной исламской веры.  

 

 

ВЗРЫВ В ПЕКИНЕ  

 

Через два дня со мной связался другой коллега, работавший в Министерстве внутренней безопасности. Он спросил:  

— Помните ли вы офицера итальяно-американской армии, который сеял хаос во время войны в Ираке?  

— Да, разве это не тот командир флота, который работает на Ричарда и лично осуществил несколько террористических атак по поручению отца Ирины, известен как адмирал Бальдассарре Бастико, — мгновенно ответил я.  

— Этот человек был худшим из всех американцев, которые когда-либо существовали.  

— Разве он не был итальянцем?  

— Бастико родился в Италии, но с подросткового возраста жил в Америке и свободно говорил по-английски.  

— Тогда как он оказался в рядах вооруженных сил Соединенных Штатов? — спросил я его.  

— Он поступил на службу в военно-морской флот, позже работал в разведывательном управлении и встретил Ричарда. Эти двое вместе выполняли различные задания и начали создавать тайные группы террористов, а также несли ответственность за многочисленные взрывы, в которых они всегда обвиняли других людей или страны. Вы помните взрывы бомб-близнецов в Мадриде? — спросил он меня.  

— Взрыв смертника, который произошел три года назад? Я помню, что в Испании в результате того теракта погибло несколько сотен человек.  

— Да! Официальный отчет полиции гласил, что террорист-смертник взорвал грузовик возле супермаркета в Мадриде. Знаете ли вы, что обнаружил Интерпол после проведения собственного расследования?  

— Что они нашли? — поинтересовался я.  

— Они увидели, что нападение было подстроено, и невиновный человек был прикован наручниками к рулю фургона, а взрывчатка была приведена в действие с помощью устройства дистанционного управления.  

— Но кто на самом деле стоял за взрывом? — хотел я знать.  

— Ричард и его итальянский друг лично осуществили нападение — Ответил сотрудник МНБ.  

— Почему они взорвали фургон в Мадриде и убили столько невинных людей?  

— Адмирал Бальдассарре Бастико служил на базе ВВС Морон в Морон-де-ла-Фронтера, когда он пытался убить короля Испании, но испанская полиция заподозрила его и даже несколько раз арестовывала. Однако он сбежал из тюрьмы и хотел отомстить Испании, поэтому лично организовал взрыв бомбы в Мадриде, но подставил для этого невиновного человека, — ответил мой друг.  

— Как он это сделал? — спросил я с нетерпением ожидая подробностей.  

— Он пристегнул мужчину наручниками к рулю фургона, чтобы создать впечатление, что это был взрыв смертника, осуществленный ИГИЛ или Талибаном. Но на самом деле это был теракт, устроенный этим италоамериканцем.  

— Я знал, что он стоит за взрывами в Пакистане и Афганистане, но что он сделал в последнее время? — спросил я.  

— Он также заплатил китайским военным офицерам и генералам миллионы долларов, чтобы они позволили ему и его агентам оставаться на территории Китая. Взрывая китайские военные и ядерные объекты, — ответил мой коллега.  

— Я не понимаю, зачем ему это нужно, — обеспокоенно сказала я.  

— Это долгая история, но эта шарада разыгрывается уже много лет. Этот италоамериканский морской офицер посещал Китай с 2004 года.  

— Зачем? — спросил я.  

— Народно-освободительная армия в Китае контролировалась коммунистическим правительством в течение многих лет, и они, естественно, подавляли религиозных людей или тех граждан, которые демонстрировали или выражали свою веру публично, — сказал мне человек из МНБ. — Американские СМИ сообщали, что в течение почти десяти лет коммунистическое правительство Китая запрещало мусульманам публично прикрывать свое тело исламской одеждой, и правительство также запрещало мужчинам молиться в мечетях. Публичные призывы к молитве пять раз в день были запрещены в Китае из-за коммунистических убеждений правительства. Однако несмотря на то, что китайское правительство притесняло и преследовало мусульман, оно не убивало, не казнило и не сажало в тюрьму всех этнических тюркских или китайских мусульман, которые жили в приграничных городах Синьцзяна или Гонконга.  

— Правда? — я был шокирован, услышав это.  

— Да, но это было до того, как китайское коммунистическое правительство стало последней жертвой итало-американского флотоводца, — сказал мой коллега, продолжив свой рассказ — Военачальник, которого искали многочисленные оперативники ЦРУ, был широко известен как адмирал военно-морских сил в ВМС США. Я провел небольшое исследование его биографии и выяснил, что его зовут Бальдассарре Бастико. Он родился в Италии, но в возрасте девятнадцати лет переехал в Соединенные Штаты. После переезда в Америку Бастико жил со своей семьей в Бостоне, где его дяди и другие родственники владели небольшой пиццерией. Согласно опечатанным файлам Госдепартамента, я обнаружил, что Бальдассарре Бастико и его семья были членами печально известной итальянской мафии. Но после того, как он начал работать на отчима Ирины, Ричард позаботился о том, чтобы криминальное прошлое Бастико было навсегда удалено. Бальдассарре Бастико поступил на военную службу и использовал свою армейскую зарплату для оплаты обучения в колледже, а после окончания учебы продвинулся по военной лестнице и стал высокопоставленным офицером ВМС США. Недавно он достиг желанной должности адмирала ВМС с полным орденом.  

— Я знаю о прошлом этого человека, — перебил я. — Он один из самых доверенных агентов Ричарда.  

— Это правда. С начала 2004 года итальянец, называвший себя адмиралом Бастико, стал часто ездить в Китай, встречался с сотнями китайских журналистов и репортеров, рассказывал другим китайским СМИ, что этнические мусульмане-турки скоро нападут на материковый Китай и убьют много невинных людей. Однако китайские военные и офицеры НОАК не поверили в это, поскольку знали, что мусульманская община в Китае – очень мирная группа, которая никогда не совершала никакого насилия по отношению к кому-либо. Адмирал был разгневан тем, что китайские чиновники не верят ему, поэтому он немедленно начал серию смертоносных атак на здания китайской военной разведки и заводы по производству оборудования. Адмирал Бастико планировал украсть у китайских военных жизненно важные технологии и использовать эти данные для создания собственного арсенала оружия, а затем продать это оружие преступникам, которые заплатят ему огромные суммы за боеприпасы. Но прежде, чем украсть у китайских военных, адмирал знал, что ему нужно кого-то обвинить в своем преступлении, поэтому он сразу же начал длительную подготовку, чтобы свалить все свои нападения на мусульманскую общину, проживающую в Китае или в соседних Туркменистане или Узбекистане. Он неоднократно встречался с несколькими высокопоставленными китайскими политиками и говорил им, что турки-мусульмане скоро взорвут множество китайских заводов и убьют много людей. На самом деле Бальдассарре Бастико лично хотел атаковать эти китайские секретные объекты. Поэтому он взял команду своих экспертов по черным операциям и совершил налет на шестнадцать отдельных научных лабораторий и военных исследовательских центров. Он захватил ценные плутониевые ядра из двух китайских ядерных исследовательских центров, а перед уходом взорвал всю структуру. Итальянец также украл диски с данными из компьютерного оборудования в компании по производству программного обеспечения.  

— Воровство было обнаружено китайским правительством на следующий день, и началась международная охота на группу иностранцев, которых видели вблизи китайской лаборатории, научного комплекса и центра ядерных исследований. Итальянский адмирал сообщил китайской полиции, что турки-мусульмане, проживающие в Синьцзянском автономном районе, взорвали все шестнадцать правительственных зданий, но китайская полиция заявила, что не нашла никаких доказательств в поддержку этого утверждения. Однако, итальянец тут же приказал своим помощникам подставить не менее двухсот мусульманских семей. Ворвался в их дома и оставил документы и другие украденные предметы. Поэтому, когда китайская полиция провела рейд в домах этих невинных мусульман, они нашли много украденных вещей. Они не знали, что итальянский командир оставил их там, чтобы подставить их, поэтому китайское правительство приказало арестовать около миллиона мусульман в восточном штате Китая.  

— Но китайские спецслужбы не глупы. Они наверняка подозревали, что за все теракты в Китае отвечает итальянец.  

— Китайская военная разведка действительно стала что-то подозревать. поэтому потребовала от этого Бастико больше доказательств. Но после того, как правительство начало арестовывать мусульман, итальянский адмирал похитил одну из дочерей американского генерала и сказал ему, что если он не позвонит китайскому военному лидеру и не скажет ему, что этнические мусульмане в Китае несут ответственность за все нападения и взрывы, которые происходят в лабораториях и заводах в Китае, то он никогда больше не увидит свою дочь. Американский генерал быстро сделал страшный телефонный звонок и заверил ничего не подозревающего китайского лидера, что мусульмане в Китае стоят за взрывами всех их военных лабораторий и ядерных объектов. Эта информация очень разозлила политиков коммунистической страны, и китайские лидеры захотели еще больше наказать мусульман. На этот раз они приказали государственным чиновникам построить гигантские концентрационные лагеря. Они начали арестовывать десятки тысяч мусульман, запирая их в этих центрах.  

— Коммунистические лидеры также арестовали один миллион мусульман-уйгуров и начали пытать их, а некоторых заставили отказаться от религии ислама.  

В 2006 году два пассажирских поезда сошли с рельсов на станции пекинского метро, несколько одновременных взрывов произошли в Шанхае и Чжэнчжоу, и китайское правительство не знало, кто совершает эти массовые, но изощренные убийства. В каждом из этих терактов были обвинены турки и уйгуры, проживающие в восточных районах Китая. Итальянский адмирал, служивший в американских вооруженных силах, немедленно позвонил всем китайским политическим лидерам и сообщил им, что все взрывы, произошедшие в Китае, были совершены мусульманами, жившими в Синьцзяне и Пекине. Но на самом деле адмирал нанял европейских преступников для взрыва китайского железнодорожного вокзала и приказал своим сотрудникам подставить мусульман. Он хотел, чтобы китайское правительство убило всех мусульман в Китае.  

— Что сделало китайское правительство после того, как поверило, что турки-мусульмане напали на них? — спросил я  

— В течение пяти лет члены китайской коммунистической партии арестовали или убили два миллиона мусульман в Китае и посадили в тюрьму более десяти миллионов невинных людей. Их единственным преступлением было то, что они верили в единого Бога и называли себя мусульманами. В этом безумии каждую неделю умирали тысячи мусульман, а частные агентства по сбору органов пытались продать их органы, такие как печень, почки, сердце и глаза, пациентам для пересадки в США и Великобритании. Китайское правительство официально отрицает проведение такого количества казней, но независимые исследования показали, что только тридцать человек во всей стране подписались на пожертвование своих органов после смерти. Остальные сто тысяч органов насильно извлекаются у мусульманских заключенных в Синьцзянском регионе Китая. Тюркским мусульманам в этих районах не разрешается поститься в священный месяц Рамадан, им также не разрешается иметь Коран или читать его. Некоторые китайские коммунистические полицейские насиловали женщин и оставались в их домах, чтобы следить за тем, чтобы они не стали фундаменталистами, — мой коллега ответил ровно.  

— Как такие вещи могут происходить в нашем веке? — воскликнул я.  

— Все эти ужасные преступления происходили потому, что один итальянский преступник решил провести массовые террористические акты и нанял голландских и немецких убийц, чтобы те убивали невинных людей и обвиняли в этом мусульман. Но китайское правительство знало, что все мусульмане в Китае не были злыми. Многие мусульмане в Китае умирали каждый день от ран. Но правительство утверждало, что они делают это для того, чтобы эти мирные жители не превратились в экстремистов.  

— Откуда вы знаете все эти подробности об этих китайских уйгурских заключенных? — спросил я его.  

— Мне удалось поговорить с несколькими заключенными, которым удалось бежать из китайских тюремных лагерей, и они рассказали, что каждый день подвергались издевательствам и пыткам. Мусульманам в китайских концлагерях запрещали молиться и поститься, их заставляли ежедневно пить алкоголь и есть свинину, поскольку мусульманам по их религии запрещено есть свинину, — ответил человек из Министерства внутренней безопасности.  

— Хотел бы я знать, зачем они это делают, — умоляюще сказал я.  

— Они делали это, потому что верили, что мусульмане жестоки, — холодно ответил мне друг.  

— Точно! — воскликнул я. — Потому что они понятия не имели, что их подставил во всех этих преступлениях этот итальянец. Это не их вина!  

Мой коллега проигнорировал меня и продолжил говорить:  

— В рамках программ принудительной индоктринации китайская коммунистическая полиция заставляла мусульманских женщин и мужчин отрекаться от своей веры. Тех, кто отказывался это сделать, жестоко наказывали.  

Только из этих подробностей я понял, что в Китае уже происходит современный холокост. Меня потрясло то, что все эти ужасные притеснения начались из-за того, что итальянский офицер и его немецкий друг устраивали взрывы и обвиняли в этом мусульман. Китайские СМИ и правительство считали всех мусульман жестокими. Но это было неверно.  

 

После разговора с человеком из МНБ я узнал, что в секретных тюремных камерах, охраняемых китайскими солдатами, были заперты невинные российские заключенные, но после разговора с несколькими предпринимателями из Грузии, Белоруссии и Москвы я с удивлением узнал, что китайская коммунистическая полиция подвергала их жесточайшим пыткам. Российским туристам приходилось нелегко в китайских секретных тюрьмах, потому что государственные СМИ систематически публиковали ненавистническую пропаганду и новости против мусульман на телевидении и в газетах, думая что российское правительство финансирует эти террористические атаки в Пекине.  

Это вызвало у большинства населения Китая ненависть к русским и мусульманам. В конце концов, китайское коммунистическое правительство начало открыто преследовать мусульманские меньшинства. Это началось в Синьцзянском автономном районе на западе Китая против тюркского мусульманского меньшинства, в условиях, которые эксперты по правам человека назвали физическим и культурным геноцидом. Около миллиона мужчин и женщин были вынуждены собирать хлопок в этих лагерях. По данным правозащитных групп, на территории лагерей перевоспитания были построены новые фабрики, и заключенных мусульман заставляют работать в ужасных и небезопасных условиях.  

Правозащитные группы утверждали, что китайское правительство лишило китайских мусульман религиозных и других свобод, что вылилось в репрессивную систему массовой слежки, задержаний, индоктринации и принудительной стерилизации. Я вспомнил, что точно так же нацистское правительство в Германии обращалось с еврейским населением в годы, предшествовавшие холокосту. Многие китайские мусульмане опасались, что современный холокост и массовый геноцид против мусульман уже на подходе в Китае. А правительства остальных стран мира даже не проявляют достаточной активности в этом вопросе. Было поистине прискорбно, что все эти ужасные притеснения и преступления происходили из-за того, что Ричард и его итальянский друг решили взорвать бомбы в Китае и подставить мусульман и русских под эти преступления.  

Согласно свидетельствам из первых рук, полученным изнутри лагерей для интернированных, бывшие заключенные и несколько охранников рассказали международным информационным агентствам, что они пережили или видели свидетельства организованной системы массовых изнасилований, сексуального насилия и пыток.  

 

Я хотел, чтобы китайское правительство проявило милосердие к невинным мусульманам, живущим в их большой стране. Но ненависти было так много, что я не знал, что я могу сделать, чтобы помочь им или спасти те миллионы китайских мусульман, которые были заключены в тюрьмы и подвергались пыткам в тюрьмах. Конечно, чтобы не ненавидеть, нужна большая сила! Самые сильные и смелые люди в мире те, кто не ненавидит других. Я хотел, чтобы все это поняли. Я хотел бы, чтобы американские солдаты, которые бомбили мирных жителей Вьетнама, Ирака и Афганистана, проявили милосердие. Я хотел бы, чтобы американские летчики пощадили невинных женщин и детей в Сирии, но они не проявили сострадания к мирным жителям.  

Уроженец Италии, адмирал Бальдассарре Бастико, был тем человеком, который отвечал за проведение террористических акций в Китае и Европе. Каждый раз, когда он взрывал здание в Китае, он сразу же обвинял в этом китайских мусульман, а затем обвинял в этих актах российских и украинских бизнесменов. Он создал впечатление, что российские и белорусские министры и бизнесмены заплатили тюркским мусульманам за эти взрывы. Китайское правительство посчитало их виновными, поэтому они начали отлавливать и пытать всех русских туристов, посещавших Китай.  

Хотя Бальдассарре Бастико называл себя американцем, все члены его семьи – члены итальянской мафии, но я знал, как он действует, поэтому сразу же отправился в Китай, чтобы спасти некоторых российских бизнесменов, которые были заперты в китайских секретных тюрьмах.  

 

Провинция Чжэцзян, Южный Китай.  

 

Окруженное стальными стенами без окон, здание следственного изолятора района Сучжоу выглядело зловеще и располагалось на окраине Тайчжоу, города в южной китайской провинции Чжэцзян.  

В этой тюрьме содержались как обычные преступники, так и политические заключенные, которым было отказано в суде. Из-за относительной безвестности этого прибрежного города в тюремном комплексе не использовались компьютеризированные протоколы безопасности. Большинство зданий охранялись с помощью ручных засовов и навесных замков ручной работы.  

Ворота этой секретной китайской тюрьмы были оборудованы электрическими проводами с ручным зарядом. Эти четыре трехэтажных кирпичных здания с наклонной крышей служили резиденцией для высокоприоритетных заключенных, таких как русские бизнесмены, и были огорожены двенадцатифутовой кирпичной стеной. Прогулочный двор был разделен на две части стеной посередине, поверх которой посменно патрулировали три охранника, вооруженные беспроводным электрошокером XREP, который мог быть выпущен из стандартного ружья 12-го калибра, чтобы следить за обеими сторонами поля.  

В полукилометре от основных зданий тюрьмы находился крематорий – здание умеренных размеров, построенное из кирпича и камня. Хотя эта тюрьма не была предназначена для проведения казней, каждый месяц несколько заключенных умирали от чрезмерных пыток. Иногда у хрупких и слабых заключенных случались сердечные приступы после того, как их водили на доске и топили в ледяной воде сотни раз в день, а иногда и от ударов током высокого напряжения. Тех, кто умер от неестественных причин, часто кремировали на территории тюрьмы, чтобы международная правозащитная организация Human Rights Watch не потребовала вскрытия.  

Однако присутствие вооруженных электрошокерами охранников уже не волновало беспомощных тюркских мусульман и русских посетителей, которые приехали в Китай для ведения экономической торговли и были заперты здесь, поскольку лишились привилегии выходить на улицу. Мало того, что эти русские заключенные были заточены в одиночные камеры, им был закрыт доступ к самым элементарным устройствам, включая даже лампочки.  

Я нашел камеру, где содержался человек из России, и мне удалось сломать замок своим ножом. Единственным источником света, который теперь проникал в его камеру, было прямоугольное окно, расположенное в полутора футах над землей, через которое подавали еду.  

 

Артем Рощектаев удивленно моргнул, услышав шум.  

Это были выходные, он был почти уверен в этом. Нехватка активного персонала означала, что тюрьма обеспечит только два приема пищи в течение дня. Сегодняшний завтрак состоял из куска гнилого хлеба. Артем чувствовал, как голод грызет его живот, но сомневался, что до следующего утра будет дополнительное питание.  

Российский бизнесмен перекатился по жесткому коврику. Его охранники в этой печально известной китайской тюрьме отказались предоставить ему привилегию спать на подстилке. Рваная простыня не могла дать заключенному никакого уюта. Это было его наказанием, после того как ему пришлось провести месяцы, спя на покрытых соломой кроватях. Наряду с голоданием, ему пришлось вынести наказание в виде сна на твердом бетонном полу после того, как была раскрыта его попытка побега.  

Он взглянул на подоконник, который был наклонен вверх, обращен к небу, но сетка экрана и железная ограда под выбеленным стеклом скрывали время суток. И лишь по тени за шлифованным стеклом, он мог с уверенностью сказать, ночь сейчас или день. Дальше время теряло смысл.  

Окно слегка потемнело. Должно быть, уже полдень. Он услышал металлический стук в дверь своей камеры.  

Это был я, вошедший в камеру. Я приказал ему молчать. Он заерзал на своем месте, когда услышал, как дверь захлопнулась, после чего я убедил его, что пришел спасти из ужасной тюрьмы.  

Русский человек начал рассказывать мне, что сделали с ним полицейские китайской коммунистической партии после того, как он был схвачен. Они сразу же начали пытать его, утопив в ледяной холодной воде. Артем Рощектаев сказал, что он едва мог дышать. Вода хлынула в его крошечное жилое помещение. Его ноги были погружены в воду. Поток не ослабевал. Вода продолжала литься со всех сторон, пока не достигла его ушей. Бедняга рассказал, как ему пришлось наклонить голову, чтобы продолжить дышать, но тут его нос заполнился водой. Вся комната была полностью заполнена водой. В течение первой минуты это было похоже на старую добрую высадку на берег, но его никогда не заставляли оставаться под водой так долго. Он держал рот плотно закрытым и мысленно начинал обратный отсчет. Не досчитав до двухсот, комната вокруг него исчезала. Стены смыкались. Все вокруг потемнело.  

Резкие щипки за лодыжки привели его в сознание. Он все еще был подвешен к металлическому стержню наверху. Воды уже не было. Как только он почувствовал облегчение от того, что эпизод с утоплением закончился, начался удар током.  

Китайские охранники постоянно пытали его.  

Почему-то грызущая боль в животе была сопоставима с ощущением жжения на пораженной током коже. Он беспомощно смотрел на темные полосы ожогов на ногах. Одиннадцатый день без еды. Ему хотелось плакать от отчаяния, но слезы, казалось, высохли окончательно. Он так устал. Китайские солдаты регулярно не давали спать плененным вражеским комбатантам, будя их по сто пятьсот раз на дню. До ареста Артем Рощектаев не представлял, что лишение сна может быть таким болезненным и угнетающим. Он считал, что невозможность спать – это просто неприятность и не является пыткой, но здесь, в эта тюрьма призрак всерьез смогла переубедить его.  

Китайская секретная тюрьма была ужасным местом, и коммунистическая полиция постоянно спрашивала Рощектаева, не приехал ли он в Пекин заниматься терроризмом. Методы пыток с каждым днем становились все более и более изощренными. Электрический шок был нормой каждого осужденного дня в неволе. Халед рассказал мне, что однажды утром напряжение, подаваемое на его железные кандалы, начало увеличиваться. Ощущение жжения распространилось на его грудь; кровь закипела и задушила легкие. Жар от этого удара током превращал его глазные яблоки в палящие шары агонии. Артем рассказал мне, как он молился о смерти, потому что даже смерть не может быть такой мучительной.  

Он спрашивал меня все время, как такое возможно. Как человек может так относиться к другому?  

Я с грустью посмотрел на него. Артем был почтенным человеком средних лет, со светлой бородой и очень добрым лицом.  

Я спросил его, как он оказался в этой китайской тюрьме, и он рассказал мне, что приехал в Китай для ведения бизнеса, так как он владеет несколькими техническими компаниями в Москве, а его родственники и дяди владеют несколькими крупнейшими гостиницами в Санкт-Петербурге.  

Заключенный также рассказал мне, что один из его друзей, уроженец города Тольятти, также был арестован несколькими неделями ранее в Москве. Я спросил его, был ли его друг схвачен московской милицией, но Халед ответил, что это китайская тайная полиция схватила его друга и держала его в секретной тюрьме в Москве. Я был очень потрясен, услышав это, потому что я думал, что только американцы управляют секретными тюремными системами за границей, и не знал, что Китай также создает и строит секретные центры пыток в таких странах, как Российская Федерация. Другой молодой человек из России рассказал мне, что его держали шесть недель в китайском секретном центре содержания под стражей в Москве вместе с еще как минимум двумя россиянами. Я быстро записал все, что они мне рассказали, потому что хотел сообщить о первом доказательстве того, что Китай управляет "черным объектом" за пределами своих границ.  

Китайская полиция, казалось, жила в Москве и Санкт-Петербурге, и разыскивала всех, кто казался им подозрительным, и тайно похищала русских мужчин из их домов или из отелей Финляндии, Беларуси и Дубая, и содержала их в тюрьме, которая контролируется китайскими чиновниками. Хотя черные сайты широко распространены внутри Китая, настораживает то, что они имеют такую большую власть и в других странах.  

 

Через несколько часов после того, как Артем прибыл в Пекин и поселился в самом дорогом отеле, его забрали с террасы отеля, а затем он обнаружил, что проваливается в небытие. Когда он очнулся, он находился в маленькой камере, закованный в кандалы и раздетый. Механический голос доносился из верхнего репродуктора. На английском языке голос приказывал ему оставаться совершенно неподвижным в центре камеры, а температура стремительно падала. Артем Рощектаев непроизвольно вздрогнул, и его самопроизвольно наказали за неподчинение приказу. С потолка спустили несколько металлических прутьев, и роботизированные руки нанесли ему несколько ударов. Рощектаев никогда не думал, что телесные наказания настолько болезненны. Он кричал от боли. Его крики были настолько громкими, что у него самого болели уши. После окончания избиения Артем пытался что-то прошептать, но не мог разобрать собственных слов.  

Его сердце упало, когда он понял, что из-за чрезмерного крика его голосовые связки были навсегда повреждены.  

На второй день ему показали спроецированное изображение. Это была пожилая женщина. Его семидесятилетняя мать! Она содержалась в тускло освещенной голой камере и выглядела испуганной. Китайские коммунистические солдаты сказали ему, что они будут пытать и насиловать его мать, если он не будет подчиняться каждой крошечной команде. Позже Артем Рощектаев рассказал мне, что именно в этот момент он хотел поскорее умереть, чтобы его мать не страдала и не стала жертвой. Но у него не было в руках никакого оружия или острых предметов. Лишить себя жизни оказалось сложнее, чем он думал. Сначала он попытался покончить с собой, ударившись головой о стену позади себя. Он продолжал это делать, пока не потерял сознание, но похитители тут же вкололи ему транквилизаторы и пригрозили убить током его мать, если он еще раз попытается сделать что-то подобное.  

 

На следующий день китайцы снова пытали Артёма Рощектаева. Он открыто выл. Термостат на стене показывал сто десять градусов по Фаренгейту. От едкой вони его собственных испражнений было невозможно дышать. Его больше не волновало, увидит ли его китайский похититель его слабость. Выжить здесь было уже не главное. Каким-то образом его внутренности подсказывали ему, что все кончено. Китайская полиция, похитившая его, не собиралась отпускать ни его, ни его мать. Они издевались над пленником, кормили его кислородом, чтобы он прожил еще один день. Это была работа профессионального садиста. Каждый день должен был быть намного хуже предыдущего. На третий день пленения Артёма заставили сгибать колени до потери сознания.  

Он посмотрел на порез, нанесенный им самим себе на внутренней стороне правого запястья. Семь шрамов. Это был его семидесятый день в плену. Семьдесят дней в камере, без еды и одежды. Слепящий свет не давал Артему спать, и несколько дней подряд китайские похитители поддерживали температуру выше девяноста градусов по Фаренгейту, чтобы вызвать парализующую жажду у русских и мусульманских пленников. Когда они почти умирали от жажды, охранники заставляли их пить воду из грязных помойных ящиков и туалетов.  

Его мысли вернулись к тому дню, когда его похитили. Номер в гостинице в Пекине был зарегистрирован под псевдонимом. В городе на севере Китая не было ни души, которая знала бы его истинную личность. Никто не знал, что он был высокопоставленным членом российской правящей семьи и что его дядя был министром туризма. Артему было все равно, что с ним случится. Он лишь надеялся, что его мать останется невредимой. Он не дал бы своим похитителям ни одной причины или повода причинить ей вред. Он сделал бы все, что от него требовали китайские солдаты-психопаты и охранники.  

Но его по-прежнему беспокоило то, что он совершенно не понимал причины своих мучений. Почему китайские садисты пытали его? Человек в динамике не задавал никаких вопросов. Это не было даже фишинговой экспедицией. Похитители не запрашивали никакой информации и не давали никаких объяснений. Они обвинили россиянина в финансировании террористических актов на линиях пекинского метро, но это было ложное обвинение.  

Его пытки продолжались. Камера начала остывать. Если это было как в прошлый раз, то температура упадет почти до нуля. Постоянное пребывание в удушающей жаре и мучительном холоде в одном и том же помещении разрушали разум.  

Если бы он заснул, его облили бы ледяной водой.  

Артем не мог понять, как его похититель был настолько изобретателен в своей жестокости. Ничто не могло подготовить его к таким ужасным пыткам. Он много слышал о жутких рассказах заключённых американской военно-морской базы в Гуантанамо на Кубе и других “чёрных метках”, а также о психологических пытках, применяемых коммунистическими режимами. Но ничто из того, что он слышал, не могло сравниться с тем ужасом, который он испытывал в китайской тюрьме.  

После спасения Артёма Рощектаева я доставил его обратно в Российскую Федерацию, и члены его семьи были счастливы воссоединиться с ним. Они лечили его в дорогих больницах и частных клиниках, и, наконец, бедняга смог обрести покой. Я был рад, что смог помочь ему и спасти жизнь одного человека, но я знал, что есть сотни других русских мужчин и женщин, которые были заперты в китайской секретной черной тюрьме. Их пытали, потому что итало-американский морской офицер подставлял их в преступлениях, которые совершил сам.  

Но я знал, что мне предстоит много работы, если я хочу доказать невиновность всех российских бизнесменов и туристов, находившихся в Китае, и я хотел помочь им всем.  

 

 

 

история министров испанского языка  

 

Но несколько минут спустя Лиам начал рассказывать об американце итальянского происхождения по имени Бастико. Он был армейским адмиралом и служил в ВМС США на протяжении десятилетий.  

— Мои коллеги из АНБ были обеспокоены этим наемником, — сказал Лиам.  

— Что он сделал? — спросил я рассеянно.  

— Бастико заплатил нескольким испанским высокопоставленным чиновникам и министрам, чтобы они разрешили ему сделать базу ИГИЛ в Барселоне, но они не согласились. Затем итальянский флотоводец построил секретные центры в Испании и финансировал ИГИЛ за счет различных видов преступной деятельности, таких как вымогательство у гражданского населения, контрабанда нефти и массовые ограбления.  

— Как?  

— Итальянец также хранит запасы сотни миллионов долларов, разбросанные по всему Ближнему Востоку и Африке, и большую часть этих денег он заработал, грабя сирийские предприятия, иракские богатые семьи, а также захватывая нефтеперерабатывающие заводы.  

— Но все это прекратилось после вмешательства России, верно? — спросил я.  

Лиам кивнул:  

— Целенаправленные контртеррористические операции и авиаудары российских войск в Сирии привели к сокращению важнейших финансовых сетей наемнической группировки Бастико, но Ричард снабдил его дополнительными денежными резервами, и смог использовать способность ИГИЛ добывать природные ресурсы, такие как нефть из ближневосточного региона.  

— Но российская армия разгромила наемников Бастико и ИГИЛ, – настаивал я.  

— То, чего российские военные добились в Сирии и на ее границах, было территориальным поражением проекта ISIS, потому что это устранило контроль Ричарда над территорией в Сирии и уменьшило способность итальянца генерировать финансовые активы, — терпеливо объяснил Лиам. — Но чего не понимают Интерпол и ФСБ, так это того, что группа наемников, создавшая ИГИЛ, продолжает получать доход от преступной деятельности через подпольные сети Европы, Центральной Азии и Южной Америки. Ричард лично оказывает значительную финансовую поддержку своей сети глобальных филиалов и отделений.  

— Но ведь ИГИЛ был детищем Бруно, немецкого преступника, — вспомнил я.  

— Но эта группа наемников имеет секретные базы в Центральной и Восточной Африке, а также на Балканах и действует из нескольких точек в Португалии и Испании. Недавно этот командир итало-американского флота совершил несколько крупномасштабных нападений на Испанию.  

— Почему он выбрал Испанию? — спросил я Лиама.  

— Это было сделано ради мести. Командующий флотом регулярно использует порт залива Кадис для швартовки своих кораблей и доставки оружия и даже наркотиков из Южной Америки. Не раз испанская полиция перехватывала его незаконные грузы и арестовывала некоторых из его людей. Понятно, что итальянец очень разозлился на испанские власти и взорвал несколько бомб в Испании. Он нанял итальянских и немецких внештатных оперативников для подрыва жилых и коммерческих зданий в Барселоне, Мадриде и Андалусии. Разумеется, Бальдассарре Бастико возложил ответственность за эти нападения на местных арабских мигрантов и других мусульман, проживавших в этих испанских городах.  

— Значит, он бомбит эти города, чтобы отпугнуть местные испанские власти? — поинтересовался я.  

— Да, и всякий раз, когда министерство судоходства отказывается его слушать, он устраивает несколько взрывов в густонаселенных районах, как это было в Барселоне и Мадриде, и подставляет под них невинных людей.  

— Это очень похоже на то, как другой человек, Бруно Грюневельдер, создал террористическую группировку ИГИЛ в Сирии и Ираке, надеясь, что ИГИЛ будет выглядеть хуже, чем нацисты Германии.  

— Этому человеку, Бруно, заплатил Ричард, чтобы он создал эту группу, не так ли?  

— Да, Грюневельдер сделал проект ИГИЛ, чтобы открыть организацию по торговле сексом, и он даже назвал все лагеря секс-джихада странными именами, такими как Naza Love camps, в честь тех нацистских военных борделей, которые армия Германии любила называть лагерями любви, — Лиам вздохнул. — Больно думать, что Грюневельдер прошел через все эти трудности, чтобы создать организацию секс-рабынь, чтобы причинить боль и похитить твою сестру. Он хотел, чтобы все думали, что это естественно, если ее похитили.  

— Я не понимаю, почему разрушение жизни моей сестры так важно для них?  

— Ричард заплатил им миллионы, сотни миллионов долларов за ее сутенерство. Он обещал им власть, деньги, и все это в обмен на продажу твоей сестры секс-торговцам. Причинить тебе боль — вот что важно для Ричарда, — сказал Лиам. — Создавая ИГИЛ, Бруно Грюневельдер хотел выставить своих старых нацистских героев в хорошем свете, создав нечто, что могло бы показаться гораздо хуже, например, обезглавливания и сексуальное рабство в ИГИЛ. Однако друг Бруно, этот офицер итальянского флота, совсем другой. Он создает все эти наемные группы, такие как группа “Талибан” в Афганистане, из мести. Он хочет убить как можно больше гражданских лиц в Афганистане.  

— Почему они начали эту революцию именно сейчас?  

— Захват Кабула талибами совпал с Международным днем отступничества, который эти бывшие мусульмане бурно отмечают в Афганистане.  

— Я знаю, но почему итало-американский адмирал совершил самоубийство, чтобы вернуть талибов к власти? — спросил я снова.  

— У него была прекрасная возможность, потому что американские войска быстро уходили.  

Была очень веская причина, по которой американские солдаты решили отступить из Афганистана, — озвучив свою догадку, я спросил Лиама. — Какова была настоящая причина?  

— В течение последних шести месяцев итальянский мафиози запускал мощные ракеты и энергетические бомбы в американских военнослужащих, находившихся в Афганистане. Каждый день гибли сотни солдат, и, естественно, ответственность за эти атаки взяли на себя бывшие мусульмане из группировки “Талибан”. Однако на самом деле эти атаки были совершены восточноевропейскими наемниками, работающими на итальянского адмирала.  

— Зачем этому итальянскому адмиралу бомбить свои собственные американские войска?  

— Он хотел заставить Соединенные Штаты уйти из азиатского региона, чтобы он мог восстановить Талибан в полной власти, как он это сделал в 1990 году, а затем он планировал использовать Талибан, чтобы начать серию атак на Соединенные Штаты и даже Великобританию.  

— Он хочет напасть на Соединенные Штаты?  

— Да, — Лиам кивнул.  

— Но это его страна! — воскликнул я.  

— Ну, он так не считает, потому что он из Италии и никогда бы не напал на свою родину. Однако причина, по которой силы Талибана быстро захватили Афганистан за несколько недель, заключается в том, что итальянец хотел очень скоро начать очень масштабную атаку на несколько американских городов. Его целью было взорвать несколько важных мест в Америке в двадцатую годовщину терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, а затем заставить талибов взять на себя ответственность за это, как они сделали это в 2001 году.  

Никто из лидеров Талибана не является афганским мусульманином. Большинство из них – бывшие мусульмане и индийские наркоторговцы-индусы, и Ричард и его итальянский друг наняли этих людей, чтобы они носили тюрбаны и выбирали случайных жителей деревень для притеснения.  

— АНБ уже выяснило все это? — недоверчиво спросил я.  

— Фотографии, сделанные наемниками, были предоставлены репортерам, создавая впечатление, что они исходят от законного афганского журналиста. На этих видео видно, что члены Талибана убивают маленьких детей, сжигают женщин и стариков, — Лиам рассказал мне. — Он нанял пропагандистские агентства и приказал своим людям надеть афганскую одежду и снять видео, на котором поддельные члены Талибана тащат мужчин, обвиненных в воровстве, по улицам недавно захваченных городов, таких как Герат и Кабул. На самом деле все эти люди, одетые как террористы, – члены “Смертельного отряда”.  

— Значит, видео и новости, которые мы слышим об этой группе головорезов-террористов, – все это на самом деле люди Ричарда?  

— Этот итальянец и его немецкий друг постоянно распространяют изображения мужчин и женщин, вымазанных черной тушью, с петлями на шее, которые шествуют по улицам, в то время как вооруженные боевики обходят их с флангов. Некоторые из боевиков изображены дергающими за петли этих женщин и детей, и они предоставляют эти видео американским и британским СМИ и заявляют, что совершают эти преступления, потому что Алла и Магомет велели им это сделать.  

— Кто на самом деле преступники?  

— Эти люди прошли подготовку под руководством итальянского морского офицера и его немецкого друга. Они использовали сложное оружие американского производства, чтобы захватить весь Афганистан за две недели. И весь мир считает, что члены этой наемной группы – боевики “Талибана”.  

—Какие идиоты поверят, что такие деревенщины как талибы, способны уничтожить целую страну за одну неделю? Даже супермен не смог бы этого сделать, — кричал я.  

— Люди верят в то, во что им говорят СМИ. Ричард и его итальянский сотрудник нацелились на Афганистан с 1980 года. Они наняли местных военных лордов для борьбы против Советов и взяли на себя вину за всю его преступную деятельность. Хакеры и взломщики кодов итальянца работают весь день, чтобы снабжать местные и международные СМИ ложными новостями и загружать видео с фальшивыми лидерами Талибана, берущими на себя ответственность за различные террористические атаки, — тихо ответил Лиам.  

— Каков сейчас план итальянца? — спросил я.  

— Вы говорите о Бастико? Ну, и Бруно Грюневельдер, и его итальянский друг пытаются воссоздать оригинальную группу Талибан с таким духовным лидером террористов, как Мола Омар, и на этот раз, как мы полагаем, они планируют назвать верховного лидера этой группы наемников Набиин.  

— Но что такое Набиин?  

— Этот итальянец хочет создать впечатление, что мусульманский пророк реинкарнировался или воскрес из мертвых, и этот новый пророк станет лидером Талибана, а затем прикажет всем своим последователям убивать других мусульман.  

— Сколько людей он планирует убить? — спросил я.  

Лиам покачал головой.  

— Я не знаю. Но я скажу тебе одну вещь. Этот итальянец напоминает мне Нерона.  

— Кто такой Нерон?  

— Римский император Нерон, который сжег половину Рима, включая здание своей столицы, чтобы подставить христиан. Он был болен на голову и даже убил собственную мать в 59 году нашей эры. Всякий раз, когда я думаю о том, что делает этот итальянский адмирал, создавая Талибан, пытаясь захватить ядерное оружие Пакистана и взорвать его над США, а затем подставляя за это афганских жителей, я могу поклясться, что новый Нерон.  

 

 

 

 

Адмирал Балдассарре Бастико родился в Италии, но жил в Америке и свободно говорил по-английски, а после поступления на службу в вооруженные силы США, Бастико притворился американцем, и они вместе со своим немецким другом совершали массированные атаки и бомбардировки китайских войск, которые дислоцировались в морских водах вблизи Тайваня. Мой друг Дастин, который был компьютерным инженером, выяснил, что Бастико и немецкий преступник наняли двадцать специально обученных наемников и убийц из Германии и Голландии, и они взорвали китайскую подводную лодку, которая патрулировала морские воды Китая. Одним из главных лиц, лично спланировавших и осуществивших все взрывы и другие нападения, был солдат итальянского происхождения, которого звали Балдассарре Бастико. Он приехал в Америку подростком и очень хорошо выучил английский язык. Бастико также работал на Ричарда и совершал для него все ужасные преступления в обмен на деньги. Несмотря на то, что Бастико был гражданином Италии, Ричард помог ему подделать документы и выдать себя за американца, и итальянец наконец смог поступить на службу в вооруженные силы США. Он очень быстро поднялся в звании и убивал всех, кто пытался его остановить. После взрыва китайской подводной лодки поднялся международный шум, потому что Китай потерял около двадцати высокопоставленных офицеров, находившихся на подводной лодке. Они требовали объяснений, кто мог совершить такой ужасный поступок. Итальянский адмирал немедленно приказал директору ЦРУ позвонить китайским высшим руководителям и сказать им, что ответственность за нападение несут русские офицеры. Но шеф ЦРУ отказался лгать, потому что знал, что Россия не имеет к этому никакого отношения. Он сказал адмиралу Бастико, что не будет лгать китайцам и ложно обвинять русских. Итальянец был очень зол на директора ЦРУ, он похитил дочь директора ЦРУ и пообещал убить ее, если тот не солжет китайцам и не скажет им, что взрыв китайской подводной лодки осуществили российские спецназовцы. Директор американского Центрального разведывательного управления очень обеспокоился, он официально связался с китайским правительством и сказал им, что у правительства США есть информация о том, что спецназ Саудовской Аравии разбомбил вашу подводную лодку. Китайские войска доверяли и верили американским шпионским агентствам, поэтому они немедленно начали похищать и пытать всех российских гостей, находившихся в Китае. Коммунистическая полиция Китая также похитила и начала пытать всех туристов, приехавших посетить Пекин или Шанхай. После этого инцидента сотни русских мужчин и их невинных членов семей были помещены в китайские секретные тюрьмы для пыток и допросов.  

Когда я узнал, что директор Центрального разведывательного управления был вынужден предоставить китайскому правительству ложную информацию, которая заставила его похитить и пытать русских людей, я встретился с несколькими высокопоставленными китайскими политиками и предоставил им доказательства невиновности русских людей. Сначала китайские правительственные чиновники не поверили мне. Они обещали нанести ответный удар по России и говорили, что скоро взорвут над Москвой настоящие ядерные бомбы. Мне страшно. Очень страшно. Мои глаза наливались слезами от этих чувств. Я умолял их не бомбить эти российские города. Я не хотел, чтобы ядерная бомба взорвалась над прекрасным городом Москва. Я также попросил Дастина дать мне спутниковые снимки, которые доказывали, что итальянец и его немецкие друзья взорвали китайскую подводную лодку. Когда же китайские офицеры увидели эти снимки, они наконец поверили мне и согласились не бомбить Россию.  

Но после того, как итальянец узнал, что мне удалось сорвать его планы по уничтожению России, он решил попробовать воплотить новый план. На этот раз он и его немецкие друзья решили нацелиться на королевские семьи Саудовской Аравии и Эмиратов. Они пытались совершить мелкие преступления и подставить принцев этих стран.  

Я знала, что Ричард ненавидит меня, но он лишь хотел причинить мне боль, чтобы я прекратил отношения с его приемной дочерью. Однако итальянец и его немецкий помощник были другими. Они хотели убить как можно больше мусульман. Я также знал, что Ричард доверял Бастико и делегировал ему многие задания. Однако одной из любимых игр Бастико было то, что он пытался свалить все преступления на невинных арабских мусульман. Поскольку он был итальянцем, он безумно ненавидел всех арабов. Он говорил своим коллегам в АНБ, что хотел бы убить и пытать всех мусульман на этом свете. Поэтому я не удивился, когда он убил журналиста из Саудовской Аравии и заявил СМИ, что ответственность за это убийство несет наследный принц Саудовской Аравии.  

Я узнал об этом скандале с убийством после того, как мой дорогой друг Дастин взломал несколько закрытых файлов турецкого правительства и увидел упоминание об уголовном расследовании. Все эти волнения начались после смерти Гамаля Кашоги, журналиста из США, который был убит после того, как вошел в консульство Саудовской Аравии в Стамбуле. Правительство Саудовской Аравии заявило, что ничего не знает об этом инциденте, но один низкопоставленный клерк сообщил СМИ, что журналист погиб при сопротивлении аресту. Убийство Кашоги вызвало международный дипломатический кризис между Саудовской Аравией и многими европейскими странами, включая Францию, Канаду, Германию, Финляндию и Данию, которые ввели санкции против высокопоставленных саудовцев, ответственных за сокрытие информации. Несколько чиновников Центрального разведывательного управления работали на итальянца, и они быстро обвинили молодого саудовского принца Мохаммеда в том, что он заказал убийство Гамаля Кашоги, но поскольку это было ложное обвинение, они не смогли предоставить никаких доказательств в его поддержку. Турция по понятным причинам была разгневана таким нарушением дипломатического протокола.  

 

Я также получил копию жесткого диска с файлами итальянца, и она показала, что он планировал совершить множество других преступлений в Турции. Я видел синюю печать, в которой описывался план взорвать консульство Саудовской Аравии в Стамбуле и подставить отставного турецкого солдата в маруновом берете за организацию взрыва.  

Я знал, что бордовые береты были членами Сил специального назначения, подразделения спецопераций вооруженных сил Турции, которые обычно проводят тайные операции и собирают разведывательную информацию. Но запланированный взрыв в консульстве Саудовской Аравии не состоялся, потому что Национальная разведывательная организация, государственная разведывательная служба, перехватила несколько телеграмм и сорвала заговор. Однако турецкое правительство было в ярости из-за убийства журналиста и приказало НРО провести отдельное расследование. Расследование дало необычный результат. Заместитель секретаря НРО объявил, что предварительные исследования показали, что убийство журналиста, родившегося в Саудовской Аравии, на территории Турции было постановкой. Они проверили все камеры в радиусе нескольких миль и опросили более двухсот свидетелей. Никто не видел никаких тел. Конечно, несколько человек из Интерпола и ЦРУ дали совершенно другую версию предполагаемого убийства, утверждая, что журналист был распилен на части, а затем перевезен в личный дом посла Саудовской Аравии, чтобы быть сожженным в его кухонной плите. Все те люди, которые говорили, что журналист был убит, получили от итальянца огромную сумму денег, и им было приказано лгать тем, о ком сообщалось в Америке и Великобритании. Согласно поддельным отчетам ЦРУ, двенадцать саудовских агентов разрезали тело Кашоги на мелкие кусочки и сожгли их на кухне посла в течение трех дней, а также зажарили в печи несколько козлов, чтобы скрыть свое преступление. Но Милли Истихбарат Тешкилати заявил, что камера видеонаблюдения, которая показала журналиста, входящего в консульство, была подделана и сфальсифицирована. Его никогда не было в посольстве. А двенадцать сотрудников, которые, по словам ЦРУ, заносили части его расчлененного тела в дом посла, на самом деле доставляли продукты в каюту дипломата. Тела не было. В саудовском посольстве вообще не было журналистов, но мировые СМИ продолжали обвинять в этом преступлении принца Саудовской Аравии, хотя он был абсолютно невиновен в этих преступлениях.  

Я задавался вопросом, почему Интерпол и ЦРУ придумали такой мрачный рассказ и лгали о саудовском кронпринце, когда он был невиновным человеком, который никого не убивал. Но вскоре я понял, что этим агентам Интерпола и ЦРУ либо платили, либо угрожали итальянец и со своим немецким другом.  

Я спросил Дастина о предполагаемой невесте журналиста. Изучив банковские и телефонные записи этой женщины, Дастин нашел доказательства того, что невеста погибшего журналиста также была агентом, работавшим на итальянского мафиози, и ей платили по миллиону долларов каждый день за ложь об убийстве ее парня-журналиста.  

Итальянец снабдил некоторых сотрудников ЦРУ неверными сведениями, заставив их поверить, что в консульстве Саудовской Аравии в Тукее действительно произошло чудовищное преступление. Но я должен был знать. С того момента, как я впервые услышал об убийстве, мне казалось, что ничего не сходится. Такому богатому королевству, как КСА, нет нужды совершать такое пустяковое действие, как распиливание журналиста до смерти на виду у камер наблюдения. Это было слишком похоже на кино. СМИ сделали это слишком драматичным, а международное внимание, которое оно привлекло, было феноменальным. И что самое интересное, повторное интервью, которое дала невеста саудовского журналиста, показалось мне немного подозрительным. В конце концов я лично встретился с ней и поговорил с ней. Я также показал ей все записи телефонных разговоров, из которых следовало, что она постоянно поддерживала аудиосвязь с адмиралом итальянского происхождения Бальдассарре Бастико. Она разрыдалась и призналась, что адмирал встречался с ней несколько раз, они общались и даже имели короткий романтический роман. Бальдассарре Бастико убедил ее завести роман с саудовским журналистом Кашоге и обручиться с ним. Следующей частью их плана было то, что она должна была подыграть итальянцу в фальшивой истории, где ее жениха якобы убивает наследный принц Саудовской Аравии. Ее единственной задачей было плакать на телевидении, давать интервью через регулярные промежутки времени и рассказывать мировым СМИ, что ее бойфренд-журналист был убит опасным наследным принцем Саудовской Аравии.  

Выслушав ее признания, я убедился в невиновности саудовского кронпринца, поэтому я вернулся в США и снова позвонил Дастину. На этот раз я пытался решить последнюю часть беспокоившей меня головоломки. Я не понимал, почему адмирал итальянского происхождения так стремился возложить вину за убийство журналиста на кронпринца Саудовской Аравии. Почему Бальдассарре Бастико не подставил эмиратского принца или члена королевской семьи из правящего класса Катара или Кувейта? Однако у Дастина было для меня объяснение.  

— Я просто вспомнил кое-что из нашего брифинга в Следственном комитете Сената США, когда они делились с нами своим двухмесячным отчетом, — сказал мне российский хакер. — Вы помните этот отчет? Он длился семь часов. Почти всё, что они нашли о нападении 11 сентября на Всемирный торговый центр.  

— Да, это я вел записи, —потихоньку начиная вспоминать, ответил я. Сенатор Барни упомянул, как два офицера ЦРУ анонимно слили записи допроса подозреваемого в терроризме, который, очевидно, был признан невиновным.  

Дастину не терпелось продолжить:  

— Вы помните, что Комитет вел параллельное расследование смерти трех саудовских принцев. В течение четырех месяцев в Саудовской Аравии умерли принц Султан бин Фейсал бин Турки аль-Сауд, принц Фахд бин Турки бин Сауд аль-Кабир и принц Ахмед, который был старшим братом принца Мохаммеда.  

— Выяснили ли сенаторы причину их смерти? — поинтересовался я.  

— Это все еще расследовалось, — сказал мне Дастин. — Но сенатский комитет по расследованию событий 11 сентября нашел основания полагать, что эти смерти были тщательно спланированными убийствами. И Министерство национальной безопасности действительно считало, что Бальдассарре Бастико несет личную ответственность за эти убийства.  

— Этот итальянец убил трех принцев в Саудовской Аравии? Почему?  

— Потому что эти члены королевской семьи КСА открывали правду о нападениях на Нью-Йорк 11 сентября. Они почти выяснили, что итальянский адмирал стоял за взрывом в обеих башнях зданий ВТЦ, — я кивнул про себя.  

— Я помню обстоятельства смерти этих цен.  

— Это было очень подозрительно, — русский хакер согласился со мной. — Принцу Ахмаду было всего 43 года, когда у него случился внезапный сердечный приступ. Его двоюродный брат, принц Султан бин Фейсал, которому был 41 год, как сообщается, погиб в аварии, когда ехал на похороны принца Ахмада. На этом загадки не закончились. Неделю спустя принц Фахд бин Турки, которому был 21 год, очевидно, умер от сильной жажды. Когда мы разговаривали с ними, один из сенаторов выразил опасения, что Мохаммед мог узнать об убийстве своего брата Ахмада и, возможно, планировал изощренную месть адмиралу итальянского происхождения.  

— Люди, убившие тех трех принцев, могли включить принца Мохамеда в свой список. Тогда понятно, почему его подставили в убийстве журналиста в Турции. Брат Мохамеда, принц Ахмад, не был обычным членом королевской семьи. Он был главой саудовской разведки. Сенатор Сталински подозревал, что эти три принца могли бы стать надежными свидетелями в расследовании дела Всемирного торгового центра, если бы их не заставили замолчать раньше времени, — медленно вспоминал я.  

— Если итальянский адмирал был ответственен за инсценировку несчастных случаев с тремя саудовскими принцами, а также подставил Мохаммеда Салмана под убийство журналиста в Турции, то мы уже считаем его главным виновником всего этого, — русский хакер поразился собственной гипотезе.  

— Принц Ахмад был убит, потому что он якобы обладал доказательствами того, что граждане Саудовской Аравии не были причастны к атакам на Пентагон или Всемирные торговые центры, — напомнил я Дастину.  

— У него были доказательства того, что предполагаемые угонщики, погибшие в том самолете, живы и живут в Саудовской Аравии. Но преследование Мохамеда это совсем другое. На этот раз Бальдассарре Бастико преследует нечто другое.  

— Значит, вы думаете, все дело в деньгах? Мертвый журналист. Бешеные дипломаты. Спешная продажа оружия.  

— Возможно, — признал я. — Военный бизнес. Это самая прибыльная торговля в этом веке. Я до сих пор помню, как итальянец пытался развязать конфликт между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами.  

Дуситн выглядел ошеломленным. Взломщик кодов поспешно достал еще одну страницу стенограммы и повернул ее ко мне лицом.  

— Из этих абзацев я делаю вывод, что надвигающаяся война, которую планировал Бастико, зависит от того, успешно ли удастся подставить эмиратского правящего класса. Судя по всему, в этом досье фигурируют несколько дипломатов и предпринимателей. Их планируется убить в ходе контрнаступательной операции. Компания "Иркут" – российский производитель оружия со штаб-квартирой в Северном административном округе. Они планировали использовать взрывчатку, произведенную на этом предприятии, и взорвать ее над парламентским комплексом ФНК в Абу-Даби. И криминалисты, исследующие остатки, решат, что это был акт войны, санкционированный российским правительством".  

Я указал на место на электронной карте.  

— Здесь также указана ответная атака. Это Комсомольский механический завод, который, кстати, находится на Дальнем Востоке России и указан здесь как потенциальная цель атаки, инициированной ERO.  

— Почему адмирал Бальдассарре Бастико захотел атаковать именно этот завод?  

— Завод является вторым по величине авиастроительным предприятием на Евразийском континенте. Это может быть частью плана. Дестабилизировать систему обороны России, чтобы показать россиянам, что правительство ОАЭ атакует ее. В другую российскую государственную технологическую компанию, занимающуюся производством высокотехнологичного электрооптического оборудования, лазерных систем, целеуказателей и фотолитографических систем, предположительно проникли “спящие” агенты НРО.  

— Это означает, что тот, кто планирует эту масштабную подставу, уже запустил свои щупальца в волчье логово. Мы знаем, что у итальянца есть глаза и уши на всех уровнях российского правительства.  

Я попытался успокоить русского хакера и заверил его:  

— Мы уведомим эмиратские власти. Что еще вы можете узнать о предполагаемых целях?.  

— Семнадцать оперативников разведки и специалистов по кибервойне должны прибыть в Шарджу на следующей неделе, — Дастин прочитал из отчета. — Они являются частью команды, которая разрабатывает разведывательный аппарат ОАЭ.  

— Где должна состояться встреча?  

— Встреча должна состояться в одиннадцатом этаже штаб-квартиры NESA.  

— Хорошо, — сказал я. — Я отправлюсь туда прямо сейчас и предупрежу российские и эмиратские власти о том, что тот самый итальянец, который является членом мафии, сейчас пытается развязать войну между Россией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Надеюсь, если они узнают о планах Бальдассарре Бастико, то смогут вовремя остановить его и не дать ему взорвать ядерную бомбу над центром Дубая. "  

Я знал, что итальянец и его немецкие друзья планировали начать гражданскую войну на Ближнем Востоке и хотели уничтожить королевские семьи Саудовской Аравии, Кувейта, Катара, Омана и Бахрейна. Они хотели, чтобы эти богатые нефтью страны пришли в упадок, как Ирак и Сирия.  

Однако мне повезло, что я смог предотвратить подставу России этим итальянцем. Эмиратские власти связались со своими российскими коллегами и смогли предотвратить взрыв бомб. Однако я все еще беспокоился о террористической группировке, известной как ИГИЛ, которая все еще действует во многих городах мира.  

Я хотел узнать последние новости об этой террористической группе, поэтому я связался со своим другом Андреем, который был сотрудником СВР.  

Я спросил его о группировке ИГИЛ в Сирии и Ираке и хотел узнать, сделал ли немец террористическую группировку ИГИЛ в регионе Персидского залива.  

— Да, но он сделал это не один, — ответил Андрей. — Немец и его итальянский друг работали вместе и наняли сотни преступников, которые переоделись в черную форму ИГИЛ и совершили множество преступлений. Потом они снимали эти преступления на видео, например, сжигали детей и обезглавливали женщин перед камерой.  

— Но я видел те пропагандистские видеоролики ИГИЛ. Люди, которые выступали на этих видео, все говорили по-арабски. Если они были итальянцами или немцами, как эти люди говорили по-арабски? — поинтересовался я.  

— Офицер итальянского флота нанял шестьдесят пять израильских агентов Моссада, которые свободно говорят по-арабски. Мы опросили нескольких из этих агентов Моссада, и мы знаем, что каждый из них получил пятьдесят миллионов американских долларов в обмен на создание видео на арабском языке, где они утверждают, что Алла велела им убить и изнасиловать всех людей в Сирии, Тукее и Ираке. Эти израильские агенты свободно владели арабским языком, потому что они живут со своими палестинскими соседями. И вот поэтому они смогли сделать убедительные видеоролики, показывающие, как боевики ИГИЛ обезглавливают египетских священников.  

— Была ли конкретная причина, по которой агенты Моссада убили этих египетских священников?  

— Да, командир итальянской армии хотел начать гражданскую войну между египетскими мусульманами и египетскими христианами, поэтому он сделал фальшивое видео, показывающее, как боевик ИГИЛ обезглавливает христианских священников, и записал преступление на видео.  

— Почему итальянец так заинтересован в развязывании гражданских войн на Ближнем Востоке? — спросил я Андрея.  

— Он хочет уничтожить всех мусульман, и особенно арабов, потому что, когда он участвовал в войне в Ираке, он пытал и убивал многих мирных жителей, и был наказан в иракских судах. Теперь он хочет, чтобы весь мир думал, что мусульмане хуже его, — Андрей сказал. — Он не только убил тех египетских священников, но и сверг президента Египта, чтобы страна погрузилась в хаос и очередную гражданскую войну. Итальянец хочет, чтобы все страны Ближнего Востока стали похожи на Ирак. И тогда, он надеется создать больше групп, подобных ИГИЛ, чтобы совершить ещё больше насилия и обвинить во всем этом мусульман.  

— Смогли ли вы подтвердить, кто все террористы ИГИЛ? — спросил я своего русского друга.  

— Почти все лидеры группы ИГИЛ были израильскими евреями и арабами-христианами, некоторые были вероотступниками, добровольно покинувшими ислам, но мы также нашли много платных актеров, которым давали миллионы долларов, чтобы они давали фальшивые интервью и снимались в шоу, подобных видеороликам ИГИЛ о рабстве. "  

— Понятно. Но почему он заставил ИГИЛ совершить все кровопролития и убийства в Сирии? Мне казалось, вы упоминали, что он воевал в качестве американского солдата в Ираке.  

Андрей кивнул.  

— Да, американец итальянского происхождения, Бальдассарре Бастико, воевал в Ираке, когда он и его немецкий друг создали группировку ИГИЛ и начали взрывать множество нефтеперерабатывающих заводов и складов. В конце концов, некоторые сотрудники сирийской разведки, включая членов Мухабарата, узнали, что за всеми взрывами ИГИЛ стоит немец. Поэтому они ненадолго арестовали этих двух мужчин и допросили их. Итальянца пытали сотрудники сирийской тайной полиции, поэтому после побега он планировал убить сирийского лидера, а затем превратить всю страну в безымянный и беззаконный регион. С тех пор как сирийский мухабарат арестовал немца и его итальянского друга, они мстят им, снимая фальшивые видеоролики ИГИЛ, где они пытают и убивают невинных мусульманских детей на видео и притворясь арабами. Лидеры ИГИЛ утверждают, что они насилуют и пытают мусульманских женщин, и заявляют, что их Аллах велел им это делать".  

— Почему они это делают?  

— Итальяно-американский мужчина Бальдассарре Бастико и его немецкие друзья пытаются возложить всю свою преступную деятельность на невинных мусульман в странах Персидского залива и на Ближнем Востоке. Это была одна из причин, по которой группа итальянца пыталась взорвать комплекс зданий парламента Объединенных Арабских Эмиратов.  

Я поспешно спросил:  

— Эти европейские наемники пытались убить всех членов парламента в ОАЭ?  

— Они, конечно, планировали это сделать, но самое главное, эти люди пытались представить нападение на здание парламента так, как будто это сделали русские, — сказал Андрей.  

— Русские? — повторил я.  

— Да, итало-американец, группа Бальдассарре Бастико никогда ничего не делает, не сваливая вину на кого-то другого. На этот раз они планировали напасть на страны Персидского залива и создать впечатление, что за этим стоит Россия. Они хотят, чтобы арабские страны возненавидели русских и объявили им войну.  

— Почему командующий итальянской армией хочет, чтобы арабы ненавидели Россию?  

— В последнее время российские бизнесмены проводят много финансовых операций с правительством ОАЭ. Последние годы значительно улучшили отношения между ними. Поэтому эта преступная группа хочет разрушить их, взорвав дворцы и здания парламента в регионе Персидского залива, и подставить русских. Офицер СВР сделал паузу и продолжил:  

— Сейчас этот итальянец нацелился на Афганистан и хочет использовать эту страну для осуществления всех своих взрывов. У ФСБ, ФАПСИ и СВР есть доказательства того, что все лидеры этой новой группы талибов – наемники, работающие на офицера итальянской армии. Некоторые из них – бывшие мусульмане, которые приняли христианство и много лет пытали афганцев-мусульман. Итальянец приказал своим агентам и наемникам в Афганистане создать что-то вроде ИГИЛ и начать джихад за сексуальное рабство и любовь, используя образ Талибана в качестве прикрытия. Люди будут думать, что это члены Талибана, но люди, выдающие себя за афганцев это агенты ЦРУ и БНД, подставляющие афганцев за различные преступления. Все они работают на этого итальянца.  

Я спросил своего друга:  

— Как этот итальянец стал таким могущественным?  

— У него был роман с дочерью американского президента, — признался мне Андрей.  

— Молодая блондинка? — спросил я.  

— Да, дочь президента была сражена его чарами и собиралась развестись с мужем и выйти за нее замуж. Но позже она узнала его истинные планы, и он порвал с ней.  

— О каком плане узнала дочь президента? — хотел узнать я.  

— Она нашла доказательства того, что итальянец завел с ней роман, чтобы подобраться к президенту и убить его, чтобы самому стать президентом. После того как она порвала с ним, итальянец отомстил ей и почти украл миллиард долларов у ее бренда одежды. Позже он пытался разрушить карьеру ее отца, нанял дорогих адвокатов для возбуждения дел против президента и угрожал нескольким членам Верховного суда утвердить обвинения в импичменте американского президента.  

— Он звучит очень опасно, — прокомментировал я.  

Он опасный человек, у которого есть связи почти со всеми высокопоставленными правительственными чиновниками, и сейчас его постоянная задача – сделать так, чтобы “Талибан” выглядел хуже, чем фальшивая группировка ИГИЛ в Ираке и Сирии. Это одна из причин, почему он обнародует видеозаписи, на которых видно, как бойцы Талибана захватывают правительственные здания в Кабуле. А вскоре он заставит их объявить об обязательном сексуальном рабстве, публичной порке и обезглавливании.  

— Он также нанят Ричардом для нападения на мою сестру?  

— У нас нет подтверждения этому конкретно, но мы знаем, что он ненавидит мусульман, а также очень сильно ненавидит русских.  

— Откуда ты знаешь, что он ненавидит русских людей? — спросил я Андрея.  

— Он был ответственен за несколько кибератак на американские правительственные сайты и обвинил в этом российских хакеров. Он атаковал многих людей и обвинял во всем определенных мировых лидеров.  

— Какие мировые лидеры? — спросил я.  

— Этот итало-американский офицер очень волевой и свободно угрожает любому лидеру, который его не слушается. Когда кто-то отказывается подчиниться его приказу, например, саудовский король или российский премьер-министр, он тут же подставляет их под удар.  

— Как ему это удается? Нелегко подставить президента такой могущественной страны, как Россия.  

— Вы правы. Этот итальянец убивает всех журналистов или политических активистов, которые выступают против российского президента или саудовского короля, и делает все так, будто эти лидеры заказали убийство.  

— Как?  

— Например, недавно он убил журналиста, который критиковал саудовского короля, и он подставил короля, подделал ложные снимки с камер и нанял подставных людей, чтобы они сказали, что он приказал им убить журналиста. Для того чтобы это звучало правдоподобно, он заплатил одной из своих лучших женщин-агентов и попросил ее завести роман с журналистом и стать его невестой, а теперь он приказывает ей давать интервью и делать заявления, утверждая, что саудовский король убил ее парня.  

— Вы сказали, что он пытался убить и российских политиков?  

— Да, он также убил или, по крайней мере, пытался отравить и убить нескольких откровенных критиков российского премьер-министра, и он хочет, чтобы мировые СМИ думали, что российский лидер заказал этот удар.  

— Зачем он это делает?  

— Его цель – сделать так, чтобы мусульмане и русские люди подвергались в Соединенных Штатах всеобщему осуждению и изображались как демоны и дикари, заслуживающие смерти, — пояснил Андрей. — Прямо сейчас этот итальянский мафиози отправляет сотни вооруженных людей в Афганистан и приказывает им одеться в традиционные туники и снять видео, объявив, что они религиозные бойцы Талибана.  

— Вы хотите сказать, что люди, которые захватывают Кабул и все другие афганские города, на самом деле наемники, которых обучил этот итальянец-американец? — прошептал я.  

— Да, он приказал своим агентам выдавать себя за бойцов “Талибана” и проводить военные наступления в стране, чтобы все думали, что талибы вернулись и что они опасны. Все эти нападения со стороны этих европейских наемников стали причиной поспешного вывода американских войск из Афганистана. Теперь его подставные бойцы получили возможность захватывать территорию за территорией. Он также нанял горстку афганских деревенских жителей, бывших мусульман, и приказал им позировать с автоматами, поставленными им.  

— Почему он идет на такие меры, чтобы подставить афганцев за мелкие преступления?  

— Ну. В течение многих лет этот итальянец и его немецкий друг нанимали независимых подрядчиков для организации массовых расстрелов в Соединенных Штатах. Он был ответственен за более чем пятьдесят массовых расстрелов в школах, ресторанах и торговых центрах.  

— Почему он устроил эти расстрелы в Америке?  

— Он хотел стать президентом Соединенных Штатов, поэтому он думал, что, если он наймет много преступников, чтобы устроить много расстрелов, правительство объявит себя неспособным справиться с таким кризисом, и президент будет вынужден уйти в отставку.  

— И что, если президент уйдет в отставку?  

— Этот итальянский военный офицер хочет стать следующим президентом после того, как он вынудит нынешнего президента уйти с поста.  

— Но стать президентом не так просто. Есть Верховный суд, который решает, кто должен быть следующим лидером.  

— Он это знает. Уже более двух лет он пытается отправить по черной почте членов Верховного суда и предупреждает их, чтобы они даже не пытались помешать ему стать президентом. Он так отчаянно хочет стать лидером этой страны.  

— А сейчас, в Афганистане? — спросил я. — Все бойцы Талибана на самом деле члены “Смертельного подразделения”?  

— Все талибы – его агенты. Они не патанцы и не пуштуны. Почти все они – наркобароны и военные бароны, которые получают щедрые деньги от итальянского адмирала. Он приказал своим поддельным талибам насиловать и калечить мирных жителей, чтобы все их ненавидели, — сказал Андрей, рассказав мне еще несколько подробностей о новом режиме наемников в Центральной Азии.  

 

Он рассказал мне о том, как офицер итальянской армии тесно сотрудничал со своим работодателем, немцем-австрийцем по имени Рихард. Я знал, что он говорит об отчиме Ирины.  

Андрей также сказал мне, что итальянец ненавидел мухабарат.  

— Что такое Мухабарат? — спросил я его.  

— Это сирийская разведка. Они поймали его, когда он подставлял иракских и сирийских граждан в своих фальшивых взрывах, поэтому его арестовали и держали в камере для допросов в Дамаске. После допроса его отпустили, но он был очень зол и начал подставлять сирийцев, а затем и русских во всех взрывах в этом районе.  

— Почему сирийский мухабарат не передал итальянца ЦРУ?  

Андрей выглядел удивленным.  

— Конечно, передали. ЦРУ уже дважды арестовывало его и помещало в черный список. Но он нанял своих агентов под прикрытием, чтобы похищать и пытать детей директора ФБР и ЦРУ, а потом всегда идет их спасать. Они думают, что он герой, который спас их детей, но это трюк, который он всегда разыгрывает.  

— Что произошло после того, как ЦРУ забрало его?  

— Все, что я знаю, это то, что я недавно прочитал в бюллетене СВР. ЦРУ допрашивало его, и он заявил, что невиновен и его подставили. Но налоговая служба выяснила, что у него было почти пятьдесят миллиардов долларов.  

— Откуда у него такие деньги?  

— Мы думаем, что деньги ему дал Ричард. Этот итало-американский флотоводец теперь использует эти деньги, чтобы подставить Йемен и бомбить Саудовскую Аравию. Он использует беспилотники из воздушного пространства Саудовской Аравии и наносит удары по Йемену, тем самым поддерживая войну.  

— СВР знает, почему этот итальянец нацелился на Саудовскую Аравию?  

— Да. Он хочет контролировать саудовское правительство, и каждый раз, когда саудовское правительство отказывается его слушать, он взрывает бомбу над дворцами Эр-Рияда или посылает ракеты из Йемена. Мы также слышали о том, как он угрожал богатому саудовскому принцу, а когда тот отказался его слушать, его европейские наемники попытались похитить и пытать его жену. Она была очень известным и богатым философом. Принцесса была очень потрясена и покинула своего мужа, чтобы скрыться от преступников.  

— Но что еще вы знаете о его планах разбомбить столицу Соединенных Штатов? — спросил я.  

— Мы знаем, что он совершенно не заботится об Америке. Его план – применить ядерное оружие по американским городам и подставить под это талибов".  

— Но никто ему не поверит? — предположил я. предположил я.  

— Итальянец хорошо замел следы. В течение последних пяти лет он заложил сотни бомб во многих местах Америки, а затем отправился в Комитет по разведке Сената и сообщил им, что вот-вот произойдет теракт. Затем он отправляется на место и деактивирует свою собственную бомбу, и все думают, что он рисковал своей жизнью, чтобы спасти их. Никто не подозревает, что он изначально заложил там бомбы.  

— Кого он подставил в этих терактах?  

— Он всегда подставляет мусульман во всех этих взрывах на территории Соединенных Штатов. Каждый раз, когда он закладывал бомбу в какое-нибудь американское здание, он держал несколько тел арабских или афганских мужчин рядом с местом теракта. Именно так он убедил ФБР и МНБ в том, что ответственность за теракты несут мусульмане. Именно так он планирует поступить с талибами. Он выставит мусульман в Афганистане в худшем свете, чем ИГИЛ.  

— Вы уверены в этом? — спросил я.  

— Попомните мои слова, — заверил меня Андрей, — через несколько дней этот офицер итальянской армии прикажет своим агентам одеться в одежду талибов, сжигать детей в клетках, проводить массовый геноцид и нападать на женщин, при этом на видео будет объявлено, что они делают это ради Аллаха и Магомета. Эти европейские наемники даже не мусульмане, но они будут носить тунику и тюрбан, выкрикивать жестокие речи и нападать на женщин на улицах. Люди поверят им и подумают, что афганские мусульмане жестоки, но на самом деле афганцы в основном мусульмане, а исламская религия не позволяет никому насиловать или даже прикасаться к женщине. В исламе изнасилование карается смертью, и принудительный брак также является незаконным. Мусульманам предписано быть уважительными по отношению к соседям и проявлять ласку к детям. Но это не помешает этому ненавидящему ислам итальянскому маньяку подставить мусульман. Если понадобится, он будет снимать по сотне документальных фильмов в месяц и выкладывать в интернет видео о том, как жестоки талибы и афганцы".  

 

 

Декабрь 1989 года:  

С тех пор как у меня начались романтические отношения с Ириной, Ричард пытался разлучить нас. Дважды неизвестные сжигали мой дом, в итоге мне пришлось остался жить в лодке. Ирина приходила навестить меня каждую ночь, но Ричард узнал об этом и послал преступника взорвать лодку бомбой.  

Затем я переехал в Хьюстон и жил в подвале дома одного старика. Техасец был очень щедр ко мне, и он казался самым добрым американцем, которого я когда-либо встречал. Я открыл небольшой гараж по ремонту автомобилей и работал там, но однажды в мастерскую пришли несколько мужчин, избили всех работников и убили милого техасского старика. Они также подожгли весь автосалон и гараж. Когда я попытался остановить их, они пырнули меня длинным ножом. Не знаю, как я выжил после этих ранений, но в больнице меня отвезли в отделение неотложной помощи, и медсестры смогли зашить мою рану. Я едва выжил, но покушения на мою жизнь продолжались. Меня постоянно преследовали банды преступников, которые пытались убить меня, поэтому я доживал свои дни, скрываясь в тени.  

В 1989 году мы с Ириной поехали отдыхать в Мексику и прекрасно провели время вместе в уютных номерах отеля. Ирина сказала, что очень любит меня, и я, наконец, сделал ей предложение руки и сердца. Ирина сказала, что подумает, и ушла из отеля. Как только она вышла из номера, в комнату ворвались одиннадцать мужчин с бамбуковыми палками. Они разбили голову моей собаке, избили меня сотни раз и, наконец, решили, что я умер. Тогда они бросили мое тело на кладбище и ушли. Но мне повезло, потому что на следующий день испанец забрал меня с кладбища и позаботился обо мне в своем доме. Он отвез меня к местному деревенскому врачу, который сказал мне, что у меня множество переломов. В течение трех месяцев я не мог ходить, но я был очень благодарен жителям мексиканской деревни за то, что они заботились обо мне и помогли мне вылечиться. Как только я смог ходить, я начал искать Ирину и обзвонил всех ее друзей, чтобы узнать, где она находится. Когда я наконец встретил ее на теннисном поле, то заметил, что она живет у Ричарда. Один из телохранителей, который был с ней, был сотрудником секретной программы АНБ Ричарда. Тогда я понял, что Ричард ответственен за нападение на мой отель. Я сказал Ирине, что мы должны немедленно покинуть его. Она согласилась, и мы оба сбежали в Калифорнию. Ирина устроилась работать официанткой, и, прожив в Калифорнии несколько месяцев, я снова сделал Ирине предложение. На следующий день случился один из самых страшных приступов. Я сидел в комнате с двумя моими русскими друзьями, когда туда вошли преступники в масках. На этот раз на меня снова напала группа из двадцати человек. Они ворвались в мой дом, убили моего русского друга и избили меня металлическими прутьями. Позже эти люди затащили меня на кухню, положили лицом на плиту и жгли лицо, пока я не почувствовал, что плоть плавится в огне. Мои глаза и щеки были сожжены. Приехала полиция и отвезла меня в больницу. Врачи перевязали мне все лицо и сказали, чтобы я оставался в больнице в течение недели, но я боялся, что агенты Ричарда вернутся и попытаются убить меня снова, поэтому я вылез из окна больницы и сбежал. Я не мог вернуться в свой дом, поэтому спал на улицах, используя в качестве одеял картонные коробки и газеты. Мои раны были сырыми и зарастали, но мне было все равно. Я хотел только увидеть Ирину еще раз, поэтому я пробирался по улицам и спрятался перед квартирой Ирины. Вечером Ирина вернулась с работы, и я увидел ее красивое лицо с другой стороны улицы. Я хотел поговорить с ней, поэтому побежал к ней и пошел за ней к ее двери. Она закричала, когда увидела меня, потому что мое лицо было полностью обожжено и неузнаваемо. Я пыталась позвать ее по имени и поговорить с ней, но мой голос был хриплым из-за ожогов. Ирина испугалась меня, подумав, что я странный бездомный, похожий на монстра.  

На следующий день я снова попытался поговорить с Ириной, но вдруг за мной начали гнаться несколько машин. Они стреляли в меня. Я пытался убежать, но за мной также гнались два вертолета. Мне удалось убежать от этих убийц, но потом я увидел нечто ужасное. Те люди, которые преследовали меня, схватили Ирину на улице и посадили ее в машине. Я сразу же побежал за ней, чтобы спасти ее, и продолжал бежать, пока не оказался зажатым между двумя зданиями.  

Я попыталась спрятаться, но похитители прокричали, что убьют Ирину, если я не покажусь. Они держали ее на цепи, а когда я вышел из укрытия, сорвали повязку с моего лица и пинками повалили меня на землю. Потом они сказали Ирине, чтобы она посмотрела на мое лицо со шрамами, и долго смеялись. Они спросили ее, любит ли она еще такого урода, как я. Они насмехались надо мной и говорили, что я похож на обезображенную собаку, с обожженными глазами и щеками. Другие преступники громко смеялись и говорили, что могут оскорблять и пытать меня сколько угодно, потому что знают, что я никогда никого не убивал. Пока они пытались убедить Ирину, как чудовищно я выгляжу, я начал бороться с ними, но они сбросили меня с окна. Я смог уцепиться за оконное стекло своими поврежденными руками и едва выжил. Я слышала, как Ирина плакала по мне, и позже она нашла меня на улице, лежащей на грязном полу. Ирина тогда сказала мне, что все еще любит меня. Когда я услышала ее сладкий голос, я безудержно расплакалась. Иногда люди спрашивают меня, почему я так сильно любил Ирину. Потому что она поддерживала меня, когда я потерял всех на свете. Я люблю ее, потому что она любила меня, когда никто другой этого не делал. Я люблю ее, потому что она говорила со мной, когда никто другой этого не делал. Я люблю ее, потому что она – все, что у меня было, а больше у меня никого не было.  

 

 

 

Отчим Ирины неустанно пытался развязать гражданскую войну в России. Именно поэтому он приказал российскому президенту Белстину вторгнуться в Чечню и бомбить ее. Он надеялся, что, когда Россия и Чечня будут в состоянии войны, Америка и другие страны НАТО смогут вторгнуться туда и успешно уничтожить весь народ, пока коренные русские еще воюют друг с другом.  

Как только в 1992 году к власти пришел новый американский президент, Ричард занялся делом. Он попросил разрешения атаковать башни-близнецы и обвинить в этом американских мусульман, но президент пришел в ярость и сказал, что никогда не даст провести подобную фальшивую операцию в своей стране. В 1998 году Ричард попросил его использовать фальшивый теракт, чтобы запереть всех американских мусульман в концентрационных лагерях, но президент отказался его слушать. На этот раз Ричард пригрозил президенту, что навсегда разрушит его репутацию. Американский президент сказал Ричарду, что он слишком знаменит и популярен, и никто не сможет разрушить его репутацию. Однако в том же году, в конце 1998 года, президент был подвергнут импичменту со стороны Конгресса и Сената за роман с молодой женщиной, и его популярность упала. Ричард успешно отомстил президенту за то, что тот не согласился взорвать башни-близнецы.  

Несмотря на падение президента, Ричард продолжал планировать нападение на Нью-Йорк, и для этого он нанял солдата сербской армии.  

Ричард дал ядерное оружие сербу и велел ему снять видео, в котором тот говорит, что он мусульманин, хотя на самом деле являлся православным сербом. Серб хотел взорвать Нью-Йорк в качестве мести за бомбардировки Сараево силами НАТО, но мне удалось остановить взрыв ядерного оружия. Американский морпех помогал мне найти бомбу, которая была спрятана где-то в Нью-Йорке, но, прежде чем он смог сказать мне, где находится бомба, один из наемников Ричарда похитил его и пытал солдата. Они прислали мне сообщение с приказом сдаться. Я немедленно сдался преступникам, чтобы спасти своего американского друга. Однако солдат все еще был зол на меня и говорил, что меня должны были похитить вместо него и пытать меня, а не его. Я плакал от горя, видя, сколько страданий пришлось пережить моему другу, и поэтому с готовностью согласился, что в камере пыток вместо него должен был оказаться я.  

Через год в Америке прошли очередные выборы, и на этот раз к власти пришел новый президент в 2000 году. В 2001 году Ричард обратился к новому президенту и попросил его дать разрешение взорвать Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и подставить для этого арабов и других мусульманских молодых людей, и новый президент согласился. Ричард пообещал сделать этого президента знаменитым, и вскоре он осуществил один из самых страшных терактов в истории США.  

Во время терактов 11 сентября 2001 года Ричард подставил Саудовскую Аравию и взорвал три здания вокруг Всемирного торгового центра. Я пытался остановить его в то время, но он пригрозил сбросить ядерные бомбы на Россию, если я вмешаюсь.  

У меня не было другого выбора, кроме как позволить ему делать то, что он хочет. Я помню, что отчим Ирины обещал сделать Америку похожей на нацистскую Германию, он сказал, что заставит правительство ввести закон о патриотизме и в конечном итоге начнет холокост мусульман в Америке и Канаде.  

В следующем году он заплатил фальшивой террористической группировке “Талибан”, чтобы та взяла на себя ответственность за теракт 11 сентября 2001 года, и использовал его как предлог, чтобы заставить американских военных вторгнуться в Афганистан. Конечной целью Ричарда было вторжение в Пакистан и уничтожение всего субконтинента.  

В 2012 году Ричард пытался создать еще несколько террористических организаций в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке. Он заплатил оперативникам АНБ и другим итальянским наемникам, чтобы те начали восстания в Сомали и Нигерии. Он отправил своих оперативников ЦРУ под прикрытием в Африку, чтобы заплатить пятидесяти полевым командирам миллионы долларов и создать террористическую организацию под названием "Бок Гарем". Ричард хотел использовать эту группу наемников, чтобы убивать африканцев и взять под контроль всю их золотую и алмазную промышленность. Главной целью группы "Бок Харем" было взять на себя ответственность за все кровопролития и убийства, которые происходили в этих африканских странах. Он платил им каждую неделю и приказывал снимать видео и другие записи с признаниями, чтобы каждый, кто их посмотрит, думал, что мусульмане в Африке жестоки.  

В течение своей карьеры Ричард лично финансировал и основал тридцать семь отдельных террористических организаций, каждая из которых была названа в честь мусульман, и Ричард позаботился о том, чтобы каждая группа взяла на себя ответственность за все взрывы и другие террористические акты, которые он и его наемники совершали, например, за теракт 11 сентября в Нью-Йорке. Он потратил миллиарды долларов и нанял писателей для публикации книг против ислама. Он платил авторам за написание художественных и нехудожественных произведений, создание сайтов, порочащих мусульман и русских. В течение тридцати лет Ричард нанимал кинопродюсеров для создания и производства фильмов и документальных лент о поддельных террористических организациях. Он также нанял сорок тысяч независимых блогеров и журналистов для постоянной проповеди против ислама. Ричард нанял тысячи бывших мусульман и приказал им называть себя мусульманами в видеороликах и давать ложные интервью, направленные против ислама и мусульман. Он и его итальянские агенты тратили примерно двести миллионов долларов в месяц на создание и публикацию фальшивых новостей о мусульманах. Его мечтой было принять Нюрнбергский закон по примеру нацистской Германии и убить всех мусульман так же, как немцы убивали всех евреев. Итальянский сотрудник Ричарда также нанял пропагандистов и психологов, чтобы изобразить мусульман в самом худшем виде, и использовал актеров для записи фальшивых интервью о насилии, детских браках и изнасилованиях, чтобы люди, смотрящие эти видео, считали мусульман злыми. Мне было особенно грустно смотреть на это, потому что, хотя я был русским мальчиком, Ричард считал меня мусульманином, потому что моя мать родилась в Грозном. Таким образом, он хотел наказать меня и причинить мне боль, снимая фильмы и видео, показывающие ислам как самую злую религию.  

 

 

 

Следующие несколько месяцев-  

 

С середины 1990 до следующего года, мир встретил последствия брутальной войны, которая опустошила иракскую нацию. Москва пыталась просить о мире, и пыталась примирить воюющие стороны, но война продолжалась. Война в Персидском Заливе – почти современная мировая война, потому что, хоть и была спланирована Соединенными Штатами, более тридцати наций создали коалицию против Ирака. Они хотели остановить вторжение Ирака и аннексирование Кувейта, а также контролировать растущие цены на нефть, которые подкосили глобальные потребление и производство.  

К тому времени, я нашел серьезные доказательства, что Ричард манипулировал всеми всю войну, и ранее пытался украсть Американский военный корабль, USS Рузвельт, а также использовал своих наемников для запуска не спровоцированной атаки на Ирак, подставляя все так, будто за этим стояло правительство Соединенных Штатов. К счастью, Москве удалось остановить USS Рузвельт от вторжения в гавань Ирака, но она не смогла предотвратить Войну в Персидском Заливе. Так как у Ричарда было много своих чиновников в Сенате и в палате Конгресса. Один из тех, с кем Ричард встречался неоднократно – Фрэнк Ашкроф, Помощник Секретаря Штата по Международным Отношениям, который поддерживал идеи Ричарда по вторжению в Ирак. Ашкроф был крупным акционером в личной нефтяной компании Ричарда, и оба получили бы хорошую прибыль из этой войны.  

Но я не хотел полагаться лишь на косвенные улики, поэтому немедленно вылетел в офис Ричарда в Вашингтоне, и попросил его объяснить записи разговоров. Это была чистая запись того, как Ричард звонил в Кремль и говорил им, что Советская подлодка была похищена недалеко от Финского Залива. Это произошло вскоре после того, как Москва успешно сорвала попытку Ричарда использовать Американский военный корабль как отвлечение, для атаки на суверенную нацию Ирак.  

Я обвинил Ричарда в том, что он играет с человеческими жизнями, но он опроверг мои аргументы, и сказал, что звонил в Москву по поводу подлодки только потому, что его близкий друг попросил его об этом.  

"О каком друге идет речь? "  

Ричард провел рукой по волосам и с тяжестью ответил. – "Дорогой, ты не знаешь его лично, но он очень харизматичный лидер, который не остановится ни перед чем, чтобы получить то, чего хочет. "  

"Кто он? "  

"У. Х. Бьюкканир. Заместитель Министра Иностранных Дел, " – с простотой ответил Ричард. "Мы работали вместе в Государственном Департаменте. "  

"Ты думаешь, я поверю, что Бьюкканир был ответственен за кражу Американского военного корабля и почти атаковал Ирак без приказа? " -Покачал я головой с раздражением.  

"Я не ожидаю, что ты мне поверишь, сынок, но это правда. "  

"На записи твой голос, " -Настоял я.  

"Да, мой, " -Признал Ричард. "И я сделал этот звонок в Кремль, потому что Бьюкканир попросил меня. Он все это время использовал меня. "  

"Я не верю. Наемники, нанятые для кражи Советской атомной подлодки, были под твоим руководством. Я видел денежные транзакции прямо с твоего оффшорного банковского счета. "  

"Ах, но тебе следует знать, что у нас с Бьюкканиром уже давно был один счет. Наверняка, он использовал мои данные. "  

"Если ты прав, то я хочу поговорить с твоим другом, Бьюкканиром. "  

С тяжестью кивнул Ричард. "Мы вместе встретимся с ним, потому что я заставлю его заплатить за то, что он со мной сделал. " -Заговорил он с неожиданными эмоциями и рвением, я почти поверил в возможность того, что Ричарда подставили. "У. Х. Бьюкканир обедает у Конституционных Садов. Там мы его и найдем. "  

Прежде, чем мы вышли с квартиры Ричарда, я увидел, как он достал из-под стола закрепленный там маленький пистолет. Он прикрутил глушитель и положил пистолет к себе в куртку.  

Я не спрашивал, зачем ему пистолет, но казалось необычным, когда старик вооружился летальным оружием, особенно, когда мы находились в самом защищенном в мире городе.  

Пока мы шли по Национальной Аллее, Ричард рассказал мне, как часто бывал в Персидском Заливе для установления мира и предотвращения войны. Я не знал, верить ему или нет, но я был уверен, что, если я смогу поговорить с Бьюкканиром, я получу ответы на многие вопросы.  

У. Х. Бьюкканир был худым высоким человеком. Он гордо сидел на лавочке, рядом с зеленой лужайкой, увидев Ричарда, он с энтузиазмом поднялся. Двое обменялись теплым приветствием, и говорили в пол тона. Я подошел ближе и представился. Бьюкканир смутился в моем присутствии и нервно посмотрел на Ричарда.  

"Все нормально, " – Сказал Ричард своему другу. "Малой работает на меня. Мы вместе прогуливались и встретили здесь тебя. "  

Я испугался, услышав ложь, и быстро перебил Ричарда. "Мистер Бьюкканир, "- Сказал я, настолько уважительно, насколько мог. "Я недавно наткнулся на некоторые доказательства того, что Ричард использовал свои деньги, чтобы финансировать восточно-европейских террористов, которые пытались украсть Советскую ядерную подлодку ранее в этом году – сразу после фиаско с USS Рузвельтом. "  

"Это секретная информация, сынок, " – Перебил меня Бьюкканир. "Откуда у твоего источника подобная информация? "  

Я проигнорировал его вопрос, и спросил его, действительно ли он использовал деньги со счета Ричарда, чтобы нанять наемников для кражи подлодки.  

Бьюкканир был в шоке от вопроса, и прежде, чем ответить, Ричард достал пистолет из-под куртки и выстрелил старику прямо в лоб. Я услышал, как пуля пронзила череп дипломата, но прежде, чем я отреагировал, он уже был мертв. Холодный сэндвич, который он ел на обеде, выскользнул из его рук и упал на газон.  

Я беспомощно взглянул на Ричарда. Я знал, что он отчим Ирины, но я больше не мог говорить спокойным голосом. "За каким чертом ты это сделал? " – Крикнул я.  

Ричард спокойно убрал пистолет под куртку, и так же спокойно ответил. "Люди, вроде Бьюкканира, меня ужасно раздражают. Это лживые, хныкающие ублюдки, которые проводят всю свою жизнь, подставляя людей. "  

"Но я же только из-за этого сюда с тобой и пришел! "- В ярости сказал я. "Я сам хотел задать ему пару вопросов, чтобы узнать, кто тебя подставил. Зачем ты застрелил его прямо на улице? "  

"Если ты хотя бы на секунду подумал, что Бьюкканир сказал бы тебе правду, тогда ты еще наивнее, чем я полагал. Я закончил его лживую и никчемную жизнь. Лучше бы поблагодарил меня за то, что я подобным образом убил предателя. "  

"Ты не можешь убивать людей без суда и следствия, " – Протестовал я. "Ты казнил Помощника Секретаря по Международным Делам на территории Вашингтона, прямо перед мемориалом Линкольна. Это неправильно. "  

"Дай-ка я скажу тебе, что на самом деле неправильно, сынок. Ты не понимаешь, на что способны эти коррумпированные бюрократы Вашингтона. Помощник Секретаря Бьюкканир в одиночку попытался атаковать Ирак, обошел Советский патруль безопасности, а затем обвинил и подставил во всем меня. У меня были все причины на то, чтобы убить его. "  

Услышав, как Ричард говорит об этом со страстью, я решил не спорить с ним.  

По пути обратно в Лэнгли, Ричард дал мне подробный отчет и объяснение всего, что происходило перед войной в Персидском Заливе. Я почти поверил, что он невиновен. Он показал мне доказательства того, что У. Х. Бьюкканир попытался провести все эти саботажи и использовал его счет, чтобы финансировать их, все выглядело так, будто Ричард был зачинщиком угона Советской атомной подлодки. Объяснения Ричарда были небезосновательны, и я не стал дальше спорить. В конце концов, единственный свидетель, единственный человек, который мог подтвердить или опровергнуть заявления Ричарда – Бьюкканир, и он уже был мертв.  

Я неохотно извинился перед Ричардом за то, что обвинил его в планировании террористической атаки на Ирак и саботажа с подлодкой, и к моему удивлению, он был добродушен и быстро простил меня за предыдущий шквал обвинений.  

 

Спустя год, меня замучила совесть, и я решил навестить могилу моей дорогой матери. В моей жизни слишком много произошло, я с нетерпением хотел поделиться испытаниями и приключениями, через которые прошел, с моей матерью, которая, я уверен, наблюдала за мной все эти годы.  

Проведать место погребения моей матери было для меня очень эмоциональным опытом, мне было больно, из-за травмирующих событий, произошедших пару лет назад. Это произошло вскоре после моего переезда в Америку, я все еще докладывал своему руководителю в Лагере, когда мне предоставили засекреченные документы о перемещениях. Я ликовал, из-за возможности полететь в Лондон и посмотреть на благоприятную землю, в которой похоронили мою мать два десятилетия назад.  

Но все пошло не по плану.  

Предполагался сентиментальный визит, но он перетек в жестокую драку, потому что за мной следили. Мои враги заметили, что я часто посещаю конкретное кладбище в Лондоне. Они стали что-то подозревать, и когда я вернулся в Штаты, смотрящий за кладбищем позвонил мне, чтобы сказать, что несколько неопознанных работников сломали памятник могилы моей матери. Это было как ножом по сердцу. Мне сказали, что у работников был шести-тонный экскаватор, и они пытались провести эксгумацию могилы! Я был за несколько континентов оттуда, бессилен перед ужасными бесчестными преступниками, но я позвонил в лондонскую полицию и стал молить о помощи. Могилу моей матери оскверняли, и я должен был прекратить это. Один из шерифов согласился, и они смогли направить патрульную машину на место, а затем начать преследовать расхитителей могил. Они сбежали, но я знал, что люди, которые пришли обесчестить священную могилу моей матери, еще вернутся. На следующее утро, я полетел в Лондон, и начал идти к самой сложной цели в моей жизни. Обезопасить свою мать...  

На последних записях в ее дневнике, моя матушка писала о своих родителях и членах семьи. Это было странно, я их и не видел ни разу. Не знал своих дядю, тетю или бабушку с дедушкой по материнской линии. Я даже не знал, есть ли у меня живые братья или сестры в Советском Союзе.  

Чаще всего, в дневнике упоминались эти места: Москва и Грозный.  

Из ее журналов, я узнал, что ее отец был из Грозного, а некоторые ее дальние родственники жили неподалеку от деревни Самашки, к западу от Чечни. Её отец давно умер, был похоронен на семейном кладбище в нескольких километрах от Грозного, в одном отрывке, моя мама написала, что она очень хотела бы после смерти оказаться рядом со своим отцом, бабушкой и другими членами семьи.  

Когда я перечитал начало дневника, я понял, что делать. Лондон был слишком опасен для моей матери. Здесь она не в безопасности.  

Нужно было перезахоронить ее, подарить ей покой где-то в мирном месте, в котором ей не будет одиноко. Она была бы счастлива, если бы провела вечность в компании ее ушедших членов семьи в Грозном. Я немедленно начал выполнение этого задания, и я лично наблюдал деликатную процедуру эксгумации ее останков квалифицированными работниками, которые затем перевезли их в летном гробе. Арендованный самолет, который я нанял, перевез гроб моей матери на родину ее отца, в Грозный. Я знал, где находится кладбище ее семьи, там было большое количество членов ее семьи, включая могилу дедушки по линии матери. Помогая рабочим перевезти гроб на новое место, я надеялся, что она найдет покой, зная, что ее кровная родня лежит с ней бок о бок. Что она не одна в этом жестоком и абсолютно не священном мире.  

С того дня, я возвращался на это место несколько раз в год, и говорил своей матери о том, что происходит на моей работе.  

Это был ранний 1994, когда я посетил ее. Как обычно, я трижды пересаживался на разные самолеты, ехал в объезд на арендованной машине, затем прибыл на священное место. Я был так аккуратен, чтобы никто в мире не узнал, где находится место погребения моей матери.  

 

Меньше, чем через неделю после того, как я навестил могилу своей матери в СССР, развернулись драматические события. Когда я вернулся в Соединенные Штаты, Ричард сказал мне, что грядет война на российской границе, народные волнения против правительства росли по экспоненте.  

Это было для меня шоком, когда я был в Санкт Петербурге и Грозном, все казалось таким спокойным и мирным. Поначалу я не верил Ричарду, но мне довели, что скоро начнется трехсторонняя война, бывший генерал Советских Воздушных Войск получил небывалую поддержку от местного населения и победил на чеченских выборах. Как только он стал президентом, он декларировал независимость от бывшего Советского Союза. Данный акт считался изменой, российские войска были отправлены в Грозный для установления порядка.  

Я был в растерянности, не понимал, что делать. Мысль о еще одной войне на родине моей матери была пугающей. Я обсудил наши варианты с несколькими командующими офицерами в Разведывательном Управлении. Чиновники из Пентагона настояли, что войска Соединенных Штатов не должны вмешиваться во внутренние дела Советского Союза, но каждый раз, натыкаясь на новости, мое терпение кончалось. Сотни этнических русских граждан умирали под перекрестным огнем.  

Затем, к моему удивлению, Ричард согласился полететь со мной в Москву, и встретиться с его контактами, которые служили в Государственной Думе. Они были против этой войны, и очень хотели установить мирные переговоры между чеченскими лидерами и советской стороной соглашения.  

Было сложно представить, что Чеченский Конфликт был первой серьезной войной в регионе, после распада Советского Союза, и когда я приземлился в Международном Аэропорту Нижнего Новгорода морозным утром, я почувствовал ностальгию, прокручивая память о моем юношестве, которое я провел здесь. Но времени на раздумья о прошлом у меня не было. Ричард информировал меня, что один из его доверенных друзей хотел встретиться со мной неподалеку от исторического Автозаводского Района. Три армейских офицера планировали остановить наземное вторжение, когда полковник Воздушных Сил согласился на переговоры и остановил бомбардировку гражданских. Я был очень благодарен Ричарду, за то, что он позволил мне и Дастину прилететь в Россию, чтобы помочь установить мир.  

Хоть мы и летели отдельно, мой дорогой друг Дастин встретился со мной в Аэропорте Домодедово, в Москве, и вместе, мы начали свое транснациональное путешествие. Ему повезло, что он смог взять с собой все компьютерное оборудование, и когда мы ехали на арендованных машинах, он был достаточно осторожен с мобильным трансмиттером и перехватчиком спутниковых сигналов, которые лежали в его большой сумке. Я был благодарен за его присутствие, потому что я знал, что Дастин – один из лучших хакеров в мире. Блестящий компьютерный программист был моим коллегой во время тренировок в Лагере, и часто, во время миссий, Дастин спасал мне жизнь. Прежде, чем встретиться с нашим контактом, мы решили развернуть небольшую базу неподалеку, и ждать утра, чтобы начать работу, мы вышли из арендованной машины у временного отеля, в тридцати километрах к юго-востоку Москвы.  

Дастин и я подготовились к встрече на следующее утро, но прежде, чем выдвигаться, я связался с Ричардом, и предупредил его, куда мы пойдем, а также рассказал общие детали операции. Я сказал ему, что мы скоро встретимся с одним из его контактов. Ричард звучал восхищенно, и сказал, что надеется на скорейшее окончание войны. Я нанял такси и направился на точку рандеву.  

Через шесть минут на дороге, я заметил, что нашу машину преследуют. Я попросил водителя такси сменить полосу, но преследующая машина все еще была за нами. Дастин, занятый загрузкой нового ПО в свой портативный компьютер, забыл об опасности того, что нам предстоит сделать, но прежде, чем я успел его предупредить, грузовик перед нами остановился. Одновременно, машина позади въехала в наше такси на огромной скорости, я почувствовал жесткую тряску на своем сиденье. Я быстро посмотрел на Дастина. Компьютерный хакер рухнул вперед, скорее всего без сознания от столкновения. Бедный водитель, который пытался ехать по ледяной дороге был мертв. Я потянулся к ручке двери, но она заклинила. Затем, я попытался выбить окно, чтобы выкарабкаться, но к нам подошел человек в маске и разбил стекло молотком. Осколки полетели мне в лицо, моя голова была в крови.  

Дальше я ничего не помню. Когда я очнулся, парамедики загружали меня в скорую. Видимо, свидетели позвонили в полицию.  

Когда меня закатили в скорую, я был в смятении, я только и думал о том, что же с Дастином. И представить не мог, что я сделаю, если он пострадал. Затем я увидел его. За Дастином ухаживала медсестра, которая обматывала его голову толстым бинтом. Тем не менее, я был рад увидеть своего друга в сознании.  

Я попросил парамедика приостановиться. "Ты в порядке, Дастин? " – спросил я его.  

Компьютерный программист посмотрел на меня пустым взглядом, будто в трансе. "Все пропало, " – прошептал он мне.  

"Что пропало, Дастин? "  

"Мой компьютер, все мои инструменты, все данные, которые я успел собрать. Ребята, которые атаковали нашу машину, забрали все с собой. "  

Я пытался успокоить своего друга. "Слушай, не волнуйся об этом сейчас. Главное, что ты жив и в безопасности. "  

Дастин коротко кивнул. "Мой диск с данными теперь у них. Но они не смогут его прочитать. "  

"Почему ты так уверен? " – возразил я.  

"Потому что он зашифрован по схеме пяти тысяч байт. " -Радостно ответил Дастин.  

"Хорошая работа. "  

"Значит, даже с последними технологиями, у воров уйдет минимум десять лет на расшифровку кода, даже используя суперкомпьютер. "  

Я слабо улыбнулся, когда парамедик увез меня на каталке.  

За следующие два дня, я приходил в себя в частном госпитале. На третий день, Ричард связался со мной по защищенной линии. Он сказал, что слышал о происшествии, и волновался о моем здоровье. Затем, Ричард дал мне контактную информацию других его контактов. Этот мистический подрядчик базировался в военных бараках недалеко от российской границы.  

 

Стелс-спутники АНБ установили изображения российских войск, которые двигали в Грозный с трех сторон. В Декабре 1994, первый бой был в деревне Братское, Надтеречного Района, но прежде, чем интернациональное сообщество вмешалось, жестокость вышла на новый уровень.  

Я был в защищенном бункере в Светлограде, услышал новости об ужасной бойне в различных городах Чечни. Дастин успешно получил доступ к данным развед-спутников этой местности, кругом были шлейфы черного дыма.  

Одна из самых душераздирающих новостей, которые я услышал о бойне в деревни Самашки в Апреле 1995. Международные новостные СМИ докладывали, что российские солдаты поджигали и грабили дома, насиловали и убивали гражданских. Я не мог независимо проверить эти утверждения, поэтому мне не хотелось в них верить без доказательств. Тем не менее, снимки с воздуха, доступ к которым удалось получить, показывали, что деревня была разорвала на кусочки. На душе было горе, я думал, что все дальние родственники моей матери и члены ее семьи, скорее всего, были мертвы, большинство из них жило в той деревне.  

Я отчаянно пытался придумать какую-нибудь стратегию, чтобы остановить бойню, но мой дорогой друг Дастин смог найти Советского дипломата, который согласился установить мирную сделку. Мы проехали двести километров к северо-востоку от Ставрополя, и нашли человека, который назвался переговорщиком.  

 

Прежде, чем я покинул Россию, я, как и международное сообщество, был шокирован новостями о том, что конфликт процветал и развивался в сторону российской границы, когда Советский лидер решил, что Чечня вела себя очень враждебно.  

Ричард показывал огромный интерес в развитии гражданского беспокойства в Чечне. Несколько раз он говорил мне, что грядет великая война, и мы должны быть готовы.  

Тогда я еще не понимал. "В смысле, готовы? " -Спросил я Ричарда.  

"Оу, я имел в виду, что мы должны внимательно наблюдать, так как война на Балканах и в Советском Союзе нас не касается. "  

"Война всегда должна нас беспокоить, " -Напомнил я ему. "Разве мы в АНБ не для этого столь усердно работаем? Мы выполняем миссии под прикрытием каждый день, чтобы предотвратить войны и сражения. "  

"Поправочка, " -Ричард прокашлялся. "Мы стремимся предотвратить войну на Западе. В Северной Америке. Какая нам разница, кусаются ли между собой обитатели России? "  

Снисходительный голос Ричарда расстроил меня, но я попытался поспорить с ним. "Если ты прав, и в Советском Союзе грядут гражданские беспорядки, я считаю, что наш долг – остановить их. Если мы ничего не сделаем, тысячи гражданских пострадают. "  

"Пусть эти дикари поубивают друг друга, " -Растянул Ричард, но заметив, как я побледнел, он сказал голосом помягче – "не волнуйся, если ситуация выйдет из-под контроля, я уверен, что Государственный Департамент даст разрешение АНБ и ЦРУ вмешаться. "  

 

Один из моих бывших инструкторов в Лагере был командиром 131ой Бригады Майкоп. Он был Советским офицером, ответственным за отправку молодых солдат на верную смерть, потому что на ранних стадиях войны, почти все члены Бригады были уничтожены во время безответственной атаки. Мое сердце кровью обливалось, потому что я не мог терпеть еще больше смертей. Но ни смотря на то, как сильно я надеялся на мир, сражение продолжалось.  

Я питал гнев к людям, которые начали эту ужасную войну, беспощадную к молодым военным. Их бросили на линию огня ни смотря ни на что. Им было наплевать, даже если они потеряют тысячу человек за день? Самой печальной частью этой войны была легкомысленность гражданских в городах Чечни.  

Моя третья остановка должна была быть в заброшенной текстильной фабрике на пустующей аграрной земле в Рождестве, плодородной территории в Брянской области. Дастин сказал, что он знал двух других компьютерных инженеров, которые могут сотрудничать с нами, и могут помочь в использовании нового ПО для перехвата коммуникаций между войсками, сражающимися на земле. Этот подход казался необходимым, когда Дастин узнал, что огромное число зарубежных соотечественников вернулись в бывший Советский Союз, за две недели до начала конфликта в Чечне. Один из снимков с воздуха с наступающими враждебными войсками показал, что они перемещались на стелс-самолетах, принадлежащих австрийскому производителю оружия. Я узнал логотип на этом самолете. Это была зубчатая серебряная линия, символизирующая вечную власть Восточно-Германской секретной полиции. Также, я узнал одного из людей, которые летели в Россию. Это был Вернер Люгер, австрийский бизнесмен, который был близко знаком с отчимом Ирины. Я думал, зачем старый друг Ричарда из Австрии прилетел в бывший Советский Союз прямо за несколько дней до жестоких событий в стране.  

Объяснить это я не мог. Но Дастин с нетерпением сказал мне кое-что сильно волнующее.  

Компьютерный программист подозревал, что нашу линию коммуникаций могла взломать и перехватить третья сторона. Когда я настоял на объяснении, он сказал мне, что последние четыре рандеву с нашими российскими контактами были скомпрометированы.  

Я признал, что это было странно, но причин на то я не видел. Может, просто линия неудач.  

"Но это не просто саботаж, " – Быстро прошептал Дастин.  

"О чем ты? " – Спросил я.  

"Ты не заметил? " – С недоверием сказал Дастин. "Каждый раз, когда Ричард назначает нам встречу с кем-либо, нас атакуют, а затем крадут наше оборудование. "  

"Нас подслушивала третья сторона, " – Предположил я.  

Дастин настойчиво помотал головой. "Невозможно, " – Сказал он прямо. "Я использовал самый сложный на данный момент шифр, чтобы позвонить по прямой линии Ричарду. Этот разговор было невозможно перехватить. "  

"Тогда что ты предполагаешь? " – Спросил я, подозревая худшее.  

"Единственным объяснением было то, что Ричард продал нас каким-то наемникам. "  

"Ты не понял, Дастин, " – Я успокоил своего друга. "Мы не нужны Ричарду мертвые. Он отправил нас сюда, чтобы мы встретились с его контактами, чтобы мы смогли быстро закончить эту войну. "  

"Не знаю, " – С неуверенностью сказал Дастин. "Я всего лишь хочу сказать, что кто-то оповещал преступников о нашем местоположении каждый раз, когда ты передавал Ричарду новую информацию. "  

"Хорошо, я знаю, что это не просто. Может ты и прав. " – Сказал я.  

"Так, что нам делать? " – Кратко спросил Дастин. "Нам отменять встречу с компьютерными инженерами? "  

"Нет, слишком поздно, " – Сказал я. "Но я не стану подвергать тебя опасности. Я пойду на место встречи и поговорю с твоими друзьями инженерами. "  

"Хорошо, а мне что делать? " – Хотел узнать Дастин.  

"Сиди смирно, " – Сказал я ему. "Оставайся в убежище. Никто не знает об этом месте, значит и навредить не смогут. Я скоро вернусь. "  

"Хорошо, но возьми с собой трансмиттер, " – Дастин прицепил небольшую кнопку на мою куртку. "Так я буду знать, что ты в порядке. "  

"Пожелай мне удачи. " Я взял свой маленький чемоданчик и поехал на неопознанном грузовике на место встречи.  

Когда я зашел через железные ворота, на складе было достаточно тихо. Замки были сломаны.  

Я достал свой фонарик и обследовал все вокруг. Не было ни звука. Лишь острый запах в углу кладовки.  

Я зашел внутрь, чтобы узнать, отчего исходит запах. Я увидел пятно свежей крови на гранитном полу. Я аккуратно переступил через лужу крови и затем увидел нечто ужасное. Два молодых человека лежали на полу. Их тела были изрешечены дюжинами пуль. Я осмотрел их одежду и просветил инфракрасным фонариком, отпечатков не было. Я понятия не имел, кто был виновником преступления. Видимо, работали профессионалы, потому что они не оставили за собой ни единой улики.  

Я хотел остаться, и вызвать скорую, но понимал, что это бесполезно. По их холодным телам, я мог сказать, что два компьютерных инженера были мертвы минимум несколько часов. Затем моя кровь застыла, когда я подумал о Дастине. Он был один в убежище. Мой друг не был тренирован для боев, и, если наше местоположение и коммуникации были скомпрометированы, он больше не был в безопасности в той секретной локации.  

Я побежал к грузовику и на всей скорости поехал к убежищу. За километр, я увидел, что из небольшого каменного дома исходит темный дым. Я припарковался подальше, и аккуратно подошел. Я молился, чтобы Дастин был в порядке, но, когда я подошел ближе, я увидел, что двери были взорваны какой-то взрывчаткой. Я игнорировал дым, и вошел внутрь.  

Дастина не было!  

Мой друг пропал. Но на его столе остался радио-трансмиттер Motorola, который Дастин нашел на месте аварии, и проанализировав частоты, у него получилось перехватить коммуникации наших врагов.  

Его компьютер все еще был включен. Прежде, чем Дастина похитили, он искал имя Вернер Люгер на своем компьютере. Люгер был австрийским бизнесменом, который оказался старым другом Ричарда еще когда он был в Штази. На компьютере Дастина было не много информации, но я предположил, что его похититель был этим австрийцем. Мой друг пытался оставить за собой подсказки, чтобы я смог найти и спасти его.  

Я знал, что блестящий хакер был похищен, но я надеялся, что он был еще жив. Программиста не стали бы убивать амбициозные похитители. Дастин знал слишком много, и все это держал в голове, поэтому он будет полезен похитителям живым. Но это лишь вселяло в меня ужас, потому что я и думать не хочу, каким пыткам будут подвергать молодого человека.  

Нужно было найти его, пока не поздно.  

 

Я инстинктивно собирался попросить Ричарда о помощи, но что-то, что Дастин сказал мне ранее, проскользнуло у меня в голове. Дастин был уверен, что это Ричард подставил нас, и сдал наше местоположение преступникам, и то, что его старый знакомый мистически оказался в России за недели до большого регионального конфликта было правдой.  

Нет, я не могу просить его о помощи. Я только подвергну Дастина опасности.  

Я позвонил единственному, кому доверял. Это был Капитан Песков, старший дипломат, у которого было огромное влияние в Российском Сенате, а также в Государственной Думе. Песков был моим коллегой, когда я тренировался в Советском Лагере, и мы оба были отобраны для выполнения миссий во Франции и Британии. Это все еще была Коммунистическая Эра и наши штабы размещались в Восточном Берлине. Во время первой недели слежки и наблюдения в Восточной Германии, нас арестовала полиция Западной Германии, нас держали как шпионов. Британские агенты жестоко допрашивали нас, и когда она перевозили нас в еще более жалкое место, я отвлек троих охранников, которые нас окружали, и позволил Пескову сбежать. Он был благодарен за то, что я спас ему жизнь, и пообещал мне вернуть должок, однажды.  

Я поискал его имя в глобальной базе данных Дастина, и нашел не отслеживаемый номер.  

Голос, который ответил мне, звучал знакомо.  

Я не стал тратить время на любезности и прямо попросил о помощи. Я рассказал ему, что случилось с Дастином, и попросил его помочь мне найти компьютерного программиста.  

Капитан Песков сразу согласился. "Конечно, я помню Дастина. Я бы не стал звать его другом, но только потому, что кроме компьютера у него друзей нет, да? "  

"Он влез в эту передрягу из-за меня, " – Сказал я Пескову. "Ты можешь как-нибудь отследить его местоположение? "  

"Да, я отправил тебе адрес моего командного центра. Приходи. Я дам тебе полный доступ к системе отслеживания нашего отдела разведки. Если Дастин в Российской Федерации, мы об этом знаем. "  

"У тебя есть снимки с воздуха этой местности? " – Спросил я. "Может будут улики, указывающие на личности похитителей. "  

Песков спокойно ответил – "У нас здесь система контрразведки по последнему слову техники. Если твой друг хакер показался в ней, они быстро это заметят. "  

"Хорошо, я говорил тебе про австрийц-" – Начал я, но Капитан Песков перебил меня.  

"Об этом мы позаботились. Он нужен КГБ так же, как и тебе, у нас есть снимки Вернера Люгера и его сообщников, которые нелегально пересекли границу Советского Союза. Я уже прогнал снимки лиц через государственный биометрический сканер КГБ. Мы скоро найдем их. "  

"Что насчет автострад? " – Спросил я снова. "Они наверняка Дастина увезли на фургоне или вроде того. "  

"Скорее всего, поэтому я уже соединился с городской спутниковой системой наблюдения Москвы. Теперь, мы наблюдаем почти за всеми крупными дорогами. "  

Я начал благодарить его за помощь, но Капитан Песков отмахнулся от моей благодарности. "Не волнуйся, мы найдем твоего друга. "  

 

Уже ночью, я оказался внутри периметра базы. Капитан Песков, который предоставил мне местоположение его здания, предупредил меня о том, что здание серьезно защищено электронными воротами и пуленепробиваемыми окнами, но тепловизоры новых результатов не дали. Я знал, что Дастина держали где-то в развалинах, поэтому решил начать с подвальных этажей. Первый этаж был пустым. Тем не менее, в одном из машинных отделений, я услышал стабильное жужжание двигателя. В здании был источник питания, что означало, что кто-то использовал его, как базу для проведения операций.  

Я проследовал за звуком двигателя, и нашел заблокированный дверной проем к задней части склада. Так как дверь была заперта, пришлось выпустить целый магазин из моей винтовки, и у меня получилось сломать замок. Но весь этот шум наверняка привлек внимание смотрящих охранников: как только я прошел через металлическую дверь, я получил удар по голове. Он был таким тяжелым, что я был уверен, что мой череп раскрошило. Я упал на пол и потерял сознание.  

 

Внезапно я очнулся от шока и полной темноты. Мои глаза быстро начали искать за что можно зацепиться, но тени были всепоглощающими. Единственное, что я слышал — это мое неровное дыхание в тишине комнаты, которое отражалось эхом от бетона. Я попытался пошевелить ногами, но они были крепко привязаны к жесткому металлическому стулу. Мой язык был ватным, а на кончиках губ чувствовалась веревка. Мое сердце ужасно громко билось в моих ушах, и стало биться еще громче, когда паника начала распространяться по моим костям.  

Сначала, все, что исходило из моего рта – было жалкой серией стонов, когда я попытался прокашляться. Затем, я попытался говорить, крича в темноту. Моя глотка была расцарапана, словно наждачной бумагой по коже, и большинство звуков глушилось куском ткани, который использовали как кляп. Волна безнадежности прокатилась по моему телу, я даже сбился с дыхания. Я попытался справиться с волной эмоций, мои глаза бегали по всему помещению. Я попытался найти ответы в своей памяти.  

Как я сюда попал?  

Где я?  

В комнате воняло гнилью, и я начал понимать в какой я ситуации. Я пытался вырваться из веревок, но они были сильнее, впивались в кожу вокруг запястий и рук. Стул и на миллиметр не сдвинулся; он был прикручен к полу. Я заставил себя глубоко вздохнуть, чтобы успокоить свои мозги, напоминая себе о суровых тренировках, но кляп во рту усложнял мое дыхание. Внезапно, я почувствовал боль в носу и запах железа.  

Мой нос. Он сломан. Страх в холодном поту, комок подкатился к горлу.  

А затем, дверь открылась.  

Моя голова инстинктивно повернулась в сторону скрипа металлической двери. Я услышал звук тяжелых шагов, и мое сердцебиение подскочило. Я успел услышать несколько слов по-немецки, прежде чем группа людей встала передо мной.  

Первый был среднего роста. Он был седоватым блондином, и я сразу узнал его голубые глаза. Это был австрийский политик, который был многие годы партнером по бизнесу Ричарда.  

Мужчина вытащил кляп у меня изо рта и обратился ко мне на немецком. "Ты знаешь меня? "  

"Вернер Люгер. " – Сказал я холодно. "Теперь, скажи мне, где Дастин?  

Люгер злобно хихикнул. "Твой дружок жив, и таким и останется, до тех пор, пока будет сотрудничать с нами. "  

Я задумался. Я хотел понять, что эти австрийцы делают в Российской Федерации, и спросил его, что они здесь забыли.  

"А, раз ты так вежливо спросил, пожалуй, расскажу тебе о своих планах, " – Улыбнувшись, ответил австриец. "Видишь ли, как только вы со своим другом дадите мне всю нужную информацию, я обещаю, что вы оба умрете очень быстрой и безболезненной смертью. " Мужчина взял паузу. "И, если будете хорошо себя вести, может даже похороню вас с почестями. И так, ты хотел узнать, зачем я прилетел на Советскую пустошь. Мы с моими дорогими коллегами озолотимся от прибыльной войны, которая, надеюсь, будет идти еще несколько лет. "  

"Как вы получите прибыль от войны? "  

"Дурачок! " – Злобно посмеялся Люгер. "Ты знаешь, зачем моя команда пристрелила российского пилота в Долинском? Я приказал им устроить саботаж с обеих сторон и развязать войну, моим планом было получить красочный Новый Год, но люди из моей команды не могли дождаться и начали битву в Долинском в последнюю неделю Декабря. "  

"Твои люди запустили ракеты по Российским войскам? – Вопросил я. Я вспомнил, сколько российских солдат и офицеров было убито при чеченской атаке.  

"Конечно, мы сделали так, чтобы казалось, будто чеченские силы атаковали вооруженные российские войска ракетами, и мы знали, что россияне попытаются отомстить, и проведут атаку с воздуха. Нападение считалось первым громким столкновением, так как Москва отправила солдат в отсоединяющуюся республику. Вернер Люгер энергично потирал руками, пока говорил со мной. "Теперь, скажи мне, кто дал тебе информацию о местоположении моего командного центра? Эта информация должна была быть секретной. "  

Я покачал головой в непонимании. "Я ничего тебе не скажу, пока не увижу своего друга. "  

Радостный взгляд австрийца пропал с его лица. Он выглядел очень злобно, и повторил вопрос. Я настоял на том, что хочу сначала увидеть Дастина, и убедиться, что он жив. Это разозлило его настолько, что он зарядил мне по челюсти.  

Мое лицо почувствовало раздирающую боль, и на секунду мир завертелся, как карусель. Рой звезд закрутился перед глазами в темноте, и я с силой выдохнул, вакуум внезапно заполнил мои легкие. Я упорно пытался снова начать дышать.  

Была полная темнота, и прежде, чем я осознал острую боль в челюсти, я почувствовал прилив адреналина. В считанные моменты воздух вернулся в мои легкие, и я невольно всплакнул, мое тело задрожало, я был в ужасе от того, что может последовать дальше.  

Еще один удар прилетел мне в лицо, теперь уже в нос, который Люгер вбил еще глубже в череп. Крик, который я издал, был диким и полным страданий и ужаса. Боль окутала меня, и я снова услышал немецкий голос. Хоть я и владел немецким на разговорном уровне, пришлось потратить какое-то время на перевод слов в моей голове.  

"Дорогой мальчик, если ты не дашь мне информацию, которая мне нужна, я убью тебя. " Голос Вернера Люгера был спокойным и собранным, пропитанным наслаждением от садизма.  

Я подавил дрожь и глубоко вздохнул. "Я расскажу тебе все, после того как увижу своего друга. "  

Австриец посмотрел на мое непоколебимое лицо, и возможно, понял, что какую бы боль они мне не причинили, я не расскажу им ничего. Он наконец вздохнул. "Хорошо, мы тебя приведем к нему. "  

Он гавкнул приказ своим людям, и быстро развязал мне руки и ноги. На секунду, я почти почувствовал себя свободным, но высокие охранники взяли меня под руки и потащили в комнату в конце слабо освещенного коридора.  

Я быстро думал. Как только они приведут меня к Дастину, я перейду ко второй части своего плана.  

Я изначально ожидал захвата, потому что я знал, что это единственный способ найти моего друга. Но мне нужно было, чтобы они привели меня к нему.  

Через пару минут мы прибыли в темную подвальную комнату. В центре ее была металлическая клетка, и мой дорогой друг был заперт внутри. Две огромные собаки злобно лаяли в паре футов от нас, казалось, что они собираются напасть на Дастина и покусать его. Я закричал в страхе, потому что знал, как Дастин боится собак. Молодой хакер никогда в руках даже пистолет не держал, а сейчас его жизнь была под угрозой – из-за меня.  

Когда Дастин услышал мой голос, он подбежал к металлической двери и схватился за прутья. Он сказал мне вытащить его из клетки как можно скорее.  

Я коротко кивнул ему, и попытался рухнуть на каменный пол. Один из охранников попытался схватить меня, но я выхватил оружие из его кобуры и приказал второму бросить пистолет. Когда я разоружил обоих, я взял у одного их них ключи и освободил Дастина из его ужасной клетки. Также, я заставил этих двоих забраться внутрь клетки, и закрыл их там.  

Побег из защищенного здания был сложнее, чем я представлял, но к моему везению, Дастин был со мной. Прежде, чем его похитили, Дастину удалось хакнуть систему и загрузить чертежи здания. Он знал короткие пути, но нас все еще преследовали вооруженные охранники, которые оповестили всех о побеге.  

Я попытался бежать, но понял, что у Дастина была повреждена правая нога. Ему было тяжело идти. Пришлось поддерживать его, и вытаскивать из здания — это нас сильно замедлило. Но мы выбрались и покинули периметр, запрыгнули в один из бронированных грузовиков австрийца. Дастин знал, как завести машину без ключей, запустил ее при помощи проводов, и мы наконец смогли оторваться от наших похитителей.  

Я думал, что худшее позади, но это было лишь начало предстоящего ада.  

В следующие три дня мы скрывались. Частные наемники, нанятые австрийским политиком, и его поставщик оружия преследовали нас по всей России. Дастин смог найти нам убежище в одном из домов своего друга хакера, но мы не хотели подвергать опасности невиновных людей, поэтому продолжили двигаться дальше.  

Мы пытались выжить, Дастин рассказал мне, какую информацию он нарыл по финансовым операциям Вернера Люгера.  

"Что конкретно ты нашел? " – Спросил я, заметив, что Дастин боится говорить дальше.  

"Приказ пришел напрямую от Ричарда. Твой босс из отряда Блэк-Опс АНБ. "  

Я замер. "В смысле? " – Спросил я. "Ричард организовал нападение на нас? "  

"И мое похищение, " – Настоял Дастин. "Есть доказательство. Он перевел больше миллиона долларов за неделю до приезда Вернера Люгера в Россию. Он сказал Люгеру похитить меня.  

"Зачем ты им нужен? Я не понимаю. "  

Дастин нервно сглотнул слюну. "Вернер попросил меня взломать российские гражданские спутники и использовал тепловизоры, чтобы найти семнадцать военных баз. "  

"Так вот что нужно этим австрийским наемникам, " – Сказал я вслух.  

Наконец все обрело смысл. Вернер Люгер охотился за оружием России, и он знал, что семнадцать официально не существующих военных баз хранили все ядерное оружие страны. Вот, что он имел в виду, когда говорил, что эта война принесет ему прибыль и новые сделки по продаже оружия.  

"Да, но зачем Ричарду платить ему за кражу российского оружия? " – Спросил меня Дастин.  

Я покачал головой. "Мы не узнаем, пока не спросим Ричарда. Я обещаю, на этот раз я вытрясу из него правду. "  

"Мы возвращаемся в Мэриленд? – Хотел знать Дастин. "Я скучаю по своей маленькой спокойной лаборатории в Рэнделстауне. " Хакер нервно посмеялся. "Там меня хотя бы никто не пытает и не хочет убить. "  

"Слушай, пока что мы не может вернуться, " – Сказал я компьютерному программисту. "Смертельная война все еще идет на границах России. Чеченские и российские гражданские умирают каждый день из-за страшной войны, которая началась из-за коррумпированного австрийца. И мы единственные, кто знает правду, и может остановить эту войну. Мы должны попытаться остановить убийства. "  

"Но как? " – Безнадежно спросил Дастин. "Как ты можешь остановить эту войну? Обе стороны озлоблены. Смотри! Почитай заголовки сегодняшних новостей. Две тысячи гражданских были убиты в Грозном шесть часов назад. Видишь, сколько гнева с обеих сторон? Что мы можем поделать? "  

"Дастин, нам нужна надежда, " – Резко ответил я. "У тебя есть все нужные доказательства. Ты смог загрузить файлы на Вернера Люгера и Ричарда, я перешлю их копии Капитану Пескову. Если мы сможем доказать российскому правительству, что война в Чечне началась из-за австрийского торговца оружием, он поймут, что вся эта резня бесполезна. Россияне не станут убивать россиян. Мы сможем убедить их пойти на мирную сделку.  

Дастин не выглядел убежденным. "Но что по поводу чеченцев. Российские пилоты бомбардировали столько деревень – население очень озлоблено. Что, если они продолжат сражаться? "  

"У меня там семья, " – Просветил я Дастина. "Семья моей матери все еще живет в Грозном. Я все равно поеду туда, проведать ее могилу, и ты поедешь со мной. Вместе, мы встретимся с чеченскими лидерами, и расскажем им, что натворили наемники Вернера Люгера. Когда они узнают, что австрийские преступники подставили их, и атаковали российские войска, они прекратят огонь, я уверен. "  

Дастин не очень горел идеей поездки в сердце войны в Грозном, но мы оба согласились, что это лучший вариант на данный момент.  

Спустя два дня, мы полетели на частном самолете в деревню, неподалеку от города Стодеревская. Оттуда, мы с Дастином продолжили наш путь пешком. Много встречалось на пути, но после нескольких сложных месяцев, долгожданный день настал. Два чиновника Государственной Думы и один чеченский командир согласились встретиться для мирных переговоров.  

Это был уже 1995, и я искренне надеялся, что скоро настанет конец войны.  

 

Нападения на Грозный и регион Дагестана привели к огромному количеству жертв.  

Когда началась война, я почувствовал, что это было моим долгом – отправиться добровольцем на фронт. Однако в отделении местного призывного пункта многим из нас сообщили, что кто-то не проходит по возрасту, а кто-то по здоровью. Тем не менее, наблюдая все это, моё желание сделать что-то на благо страны только усилилось, и я решил записаться добровольцем в отряд гражданской обороны.  

Проживал я в центральной России и потому, что война еще не добралась до нашего округа, было решено ныне сформированные отряды гражданской обороны на восток страны, где война уже успела оставить свой след. Зная это, я попрощался со всеми и со спокойной душой поехал помогать восстанавливать страну.  

 

Отчим Ирины нанял преступников, чтобы они переоделись в российскую форму и разбомбили родной город моей матери в Чечне. Я отчаянно хотела, чтобы бомбежки прекратились.  

Ситуация на востоке складывалась неблагоприятная. Города лежали в руинах, люди гибли и испытывали лишения: в регионах, в которых шли активные боевые действия начались проблемы со снабжением, следовательно, и поставками продовольствия. Мои обязанности были следующими: помощь местному населению, раздача продовольствия, разборы завалов после налетов и сооружение временных мест пребывания. Работа была тяжелой, но я понимал, что моя страна сейчас нуждается во мне как никогда и то, что хоть и косвенно, но я вношу свой вклад в победу в войне. Грела меня и мысль о том, что мои родные далеко от всего кошмара. Наше отделение постоянно перенаправляли из города в город, потому что расстановка сил менялась с каждым днем, но по состоянию городов я мог сказать, что война проходила для нашей стороны не самым лучшим образом.  

Однажды утром, когда было относительно тихо и налетов авиации не планировалось, у нас наконец выдалось несколько свободных часов и нам принесли свежую прессу, в которой, как обычно, содержались сводки об успехах нашей армии на фронте и о том, как в целом продвигается война. в статье сообщалось, что под покровом ночи крыло бомбардировщиков класса, оборудованных «Стелс – Stealth» технологиями совершили налет на ряд городов центральной России. В списке значился и мой город. После прочтения я бросился к командиру и буквально выпрашивал об увольнительной, наш командир был человеком понимающим, и, проникшись ко мне сочувствием, отпустил меня на неделю.  

По дороге домой, я со страхом представлял, что ждет меня по прибытию. Я вдруг осознал, что все время, пока я был в отъезде, я не написал ни одного письма родным. Это вызвало у меня панику и чувство вины. Когда место назначения было достигнуто, я с трепетом оглянулся по сторонам. Я не мог поверить, что вернулся в родной город: центр города лежал в руинах, в центре не осталось камня на камне, всюду работали добровольные бригады, помогавшие разбирать завалы, слышался плач женщин и детей, потерявших своих близких под завалами. Я не мог больше оставаться на месте, однажды уехав на помощь остальным городам, я внезапно осознал, что теперь мой город нуждается в этой самой помощи как никогда. От этого зрелища я забыл начальную цель своего приезда – проведать близки и узнать, в порядке ли они. Я бесцельно бродил по руинам под аккомпанемент человеческих страданий.  

На месте дома, которой был цел в момент моего отъезда сейчас стоял импровизированный полевой госпиталь, который был переполнен людьми. Недолго думая, я зашел внутрь и глазам моим предстала ужасающая картина – госпиталь был переполнен, порядка 30 человек лежало на койках и на полу, и над ними работали 3 врача. Внезапно я почувствовал на своей руке чью-то горячую и влажную ладонь, – это был раненный гражданский, которой попросил у меня воды. Я протянул ему флягу и, утолив жажду, он, несмотря на своё состояние, согласился рассказать мне про бомбардировку.  

Оказалось, что в общем в налете на города участвовало не одно крыло, а одно крыло было выделено лишь только на один город. Миновав ПВО сигнал о воздушной атаке поступил слишком поздно и до убежишь удалось добраться единицам, но далеко не всем, кому удалось добраться до убежишь, удалось выжить, причиной тому стали крайне тяжелые и разрушительные бомбы. Раненый рассказал, что в ту ночь электронные термометры зафиксировали рекордные показатели температуры – порядка 600 градусов. Поэтому те, кто все-таки добрался до убежишь, задохнулись внутри. Он поведал, что те, кому удалось остаться в живых, бояться повторения данного сценария и спешат уехать из города, и то, что атмосфера в городе после этого случая резко переменилась в противоположном направлении, что мораль всех жителей подорвана и что среди выживших и раненых преобладает пессимизм.  

Выслушав его рассказ, я ощутил, как чувство вины нахлынуло на меня, я чувствовал, что должен был находиться в своём городе в момент, когда все это случилось. Должен был участвовать разборе завалов и оказывать посильную поддержку выжившим, я еще больше возненавидел врага и решил все-таки подделать документы для отправки на фронт. После долгих блужданий по городу я достиг улицы, на которой жил раньше. Об этом свидетельствовала табличка лежавшая под моими ногами, передо мной разворачивался пустырь, домов на ней не осталось.  

 

 

Февраль 1995 года  

Мы с Дастином внимательно следили за подготовкой одного из террористических актов, который должен был произойти в Америке. Из разговора с другом, который работал в департаменте уголовного розыска в Нью-Йорке, я узнал, что американское Федеральное бюро расследований получило анонимную наводку от наемника, работавшего на отчима Ирины, и они начали готовиться к масштабным поискам нескольких сотен мужчин с Ближнего Востока. Наемники и преступники, работавшие на Ричарда, заложили мощные взрывные устройства в двенадцати зданиях региональных офисов ФБР, подставляя тем самым сотни американских мусульман. Все Министерство обороны Соединенных Штатов, проявляя бдительность, искало бомбы и исполнителя терактов. Тем временем Ричард и его друзья в Палате представителей уговаривали президента США депортировать и заключить всех мусульман в концентрационные лагеря. Но президент не соглашался. Он настаивал на том, что все американские граждане равны, и пока не произойдет реальный теракт, он не будет никого наказывать или сажать в тюрьму.  

Тем временем немецкие и финские наемники, работавшие на секретную программу "черных подразделений" Ричарда, похитили множество невинных людей и заперли их в неофициальных тюрьмах для пыток.  

Во время полета над Варшавой я получил информацию о большом охранном комплексе, расположенном у основания леса. На снимках с беспилотных летательных аппаратов он выглядел как заброшенный склад, но при ближайшем рассмотрении я обнаружил, что это место усиленно охраняется. Один из польских полицейских, с которым я разговаривал, сказал, что видел, как закованных в кандалы заключенных затаскивали в подвал под зданием. Я использовал рентгеновский аппарат, чтобы проверить, что это было за сооружение. Сразу стало ясно, что это здание – секретный тюремный объект. Я очень осторожно приблизился к зданию и увидел нескольких тяжеловооруженных охранников, марширующих с крупнокалиберными пулеметами. Они говорили на американском английском языке. Я сказал им, что я американец, и спросил их, что находится внутри этого здания. Военные охранники сказали мне, что арабских мужчин, которых подозревали в том, что они радикальные мусульмане или исповедуют свою веру должным образом, часто приводили сюда для допроса. Я спросил одного из старших охранников, сколько арабских мужчин содержится в этой польской тюрьме. Он сказал мне, что в этом укрепленном здании содержится приблизительно сто мужчин и женщин.  

Я был потрясен, услышав, что в лагере содержатся сотни арабских мужчин и женщин. Они были похищены агентами ЦРУ и доставлены в Европу секретными рейсами на борту военных вертолетов, и их допрашивали по двадцать часов каждый день. Все они были невинными мусульманами, которые никогда в своей жизни не совершали никаких преступлений, но некоторые коррумпированные офицеры в правительстве США считали их ответственными за несколько взрывов и стрельбу в посольствах, которые произошли в Африке. Однако я знал настоящую правду. Я знал, что именно Ричард и его люди совершали все эти различные террористические акты и возлагали ложную вину за них на мусульман Ближнего Востока и стран Персидского залива. Ричард также возложил многие из своих террористических действий на российских граждан. Мне запомнился случай, когда он подставил меня, обвинив во взрыве в американском оперном театре.  

Одним из тех, кто лично осуществлял все взрывы и другие теракты, был итальянский солдат, которого звали Бальдассарре Бастико, но он приехал в Америку подростком и выучил английский язык. Бастико работал на Ричарда и совершал для него все преступления в обмен на деньги. Поскольку Бастико не был американским гражданином, Ричард помог ему подделать документы и выдать себя за американца, и итальянец, наконец, смог поступить на службу в вооруженные силы США. Он очень быстро поднялся в звании и убивал всех, кто пытался его остановить. Ричард доверял Бастико и делегировал ему многие задания. Однако одной из любимых игр Бастико было то, что он пытался свалить все преступления на невинных мусульман или русских. Поскольку он был итальянцем, он очень сильно ненавидел всех арабов. Он говорил своим коллегам в АНБ, что хочет убить и пытать всех мусульман на этом свете. И он всегда пытался запереть мусульман в "черных точках". Черные места – это тайные тюрьмы, где заключенные, как правило, не обвиняются в преступлении и не имеют возможности обратиться в суд, без залога или постановления суда, и там их могут пытать годами.  

Первым заключенным, которого я встретил в польской тюрьме "черного участка", был Абдулрахман бин Турки. Это был мягко говорящий человек с длинной бородой и карими глазами, родом из Янбу в Саудовской Аравии. Он плакал и рыдал без остановки. Я спросил его, что случилось с ним в этой тюрьме, и он рассказал мне, что в течение последних двух лет американские и польские охранники не давали спать ночью ни ему, ни другим заключенным. Абдулрахман сказал, что охранники стучали в двери металлических камер и будили их, если они пытались заснуть. Из верхних динамиков постоянно звучала громкая музыка, причем самая грубая и непристойная на английском языке, а если кто-то пытался заснуть, ему связывали руки и подвешивали к потолку. Мужчина из Саудовской Аравии сказал, что американские военные охранники держали его подвешенным на крыше тюрьмы в течение трех дней, пока его локтевые суставы не разошлись окончательно. Я увидел повязку на руке Абдулрахмана, и он рассказал мне, что больше не может двигать руками.  

По узкому коридору тюрьмы прошел мужчина и поприветствовал меня по-английски. Он рассказал мне, что его похитили из его дома во Владивостоке. Он был русским мусульманином, который ехал со своими друзьями на свадьбу, когда несколько израильских солдат похитили его и его друзей и продали американским военным. Затем агенты ЦРУ взяли его под опеку и сразу же привезли в этот тюремный комплекс в Польше, где его постоянно пытали. Я спросил его, что американские охранники делали с ним, и он ответил, что это было слишком ужасно, чтобы даже описать. Он сказал, что женщины-военнослужащие связывали всех мужчин голыми и мочились на их тела. Другие заключенные, которые были заперты вместе с Абдулрахманом, также рассказали, что охранники постоянно вырывали страницы из Корана и пытались спустить Коран в унитаз. Им не разрешалось носить какую-либо одежду. Я пообещал Абдулрахману, что уведу его в безопасное место, где американские солдаты никогда не смогут его найти. Но мужчина из Саудовской Аравии не переставал плакать. Я спросил его, почему он все еще так печален, даже после того, как я освободил их из жалкого тюремного комплекса. Он сказал, что его сын был убит американскими охранниками, после того как они подали электрический ток высокого напряжения на мужские гениталии маленького мальчика. Ребенка пытали до тех пор, пока он не упал замертво к его ногам. Американцы сказали, что они хотели оставить Абдулрахмана в живых, чтобы он мог видеть страдания своего сына, но Абдулрахман пытался покончить с собой, отказываясь от еды, но тогда его насильно кормили с помощью аппаратов.  

Все время, пока я находился в польском "черном месте", я продолжал испытывать гнев и абсолютную ненависть к агентам ЦРУ и военным дознавателям, которые пытали мусульманских и русских заключенных. Эта ненависть росла во мне, кусала и рубцевала мой дух. И я был уверен, что превратился в монстра, ненависть к которому никогда не исчезнет. Не успел я опомниться, как этот сильный гнев и ненависть, которые так охотно открылись мне, заставили меня безудержно рыдать. Я не знала, что еще делать. Это была настолько ужасная сцена, что я не знаю, как эти невинные русские и арабские заключенные выжили после ужасных пыток, которым они подверглись. Американские охранники не заслуживали ни доброты, ни прощения. Я хотел убедиться, что ни одна религия или Бог ни в этом, ни в другом мире никогда не простят этих ужасных следователей. Я горячо молился, чтобы Бог наказал каждого из тех наемных охранников, которые совершали сексуальное насилие над маленькими арабскими детьми на глазах у их родителей. Я молился Богу, чтобы эти тюремные охранники вечно горели в самом жарком адском огне.  

 

Я отчаянно пытался убедиться в том, что бомбы во всех зданиях ФБР обезврежены, поэтому я позвонил директору ФБР и сказал ему, что какие-то наемники закладывают бомбы в их офисных зданиях, и они должны немедленно это проверить. Однако директор ФБР не поверил мне. Они решили, что это ложная угроза.  

Я знал, что должен сам устранить бомбы, поэтому приехал на личной машине к зданию ФБР и проскользнул внутрь на цокольные этажи. Там я обнаружил, что фундаментные опоры зданий начинены пластичными взрывчатыми веществами. Именно поэтому агенты ФБР не смогли обнаружить их во время проверки здания.  

В течение следующих четырех дней я по несколько часов проводил в этом здании, откуда с помощью ручных инструментов, таких как плоскогубцы и лопатки, выносил бомбы и прикрепленные к ним провода.  

В один из тех дней, когда я выносил очередную огромную кучу взрывчатки из здания, несколько агентов ФБР пришли с оружием наготове. Они кричали и вопили. Они схватили и арестовали меня, обвинив в терроризме.  

Я был шокирован. Я спросил их, почему они обвиняют меня в преступлениях, и один из дознавателей сказал, что Ричард сказал им, что я опасный террорист и пытаюсь убить агентов ФБР, взорвав бомбы в здании их офиса. Я тщетно пытался объяснить, что я невиновен. И что я был в подвале здания ФБР, чтобы обезвредить бомбы. Но мне никто не верил.  

Я даже показал дознавателям ФБР доказательства того, что я никак не мог заложить эти бомбы. Я рисковал жизнью, пытаясь деактивировать заряды взрывчатки.  

Но они смеялись и издевались надо мной. Вскоре я понял, что они были подкуплены Ричардом и его коррумпированными агентами-наемниками, работавшими на правительство США.  

В здании ФБР тогда была только одна женщина, которая работала внештатным агентом. Ее звали Маргарет. Она была бывшим сотрудником британской разведки, которая приехала в офис ФБР в Нью-Йорке, чтобы пройти подготовку для участия в проекте по расследованию преступлений. Когда она пришла допрашивать меня в камеру, я был напуган ее суровым видом. За столом сидела женщина с пронзительным острым взглядом.  

На голове у нее были короткие волосы темного цвета с сединой. Ее молчание испугало меня, и я почувствовал, как огонь охватил мое сердце, разрывая то, что осталось от моего разума. Она обвинила меня в причастности к взрыву, но я объяснил, что меня подставили. Ей нужны были доказательства моих слов, и я попросил ее отвести меня на мое рабочее место, где я хранил все улики. Женщина неохотно согласилась и отвезла меня в офис.  

Как только я вошел в свой рабочий кабинет, из-за двери выскочили три человека в масках и сразу начали стрелять в мою сторону. Они пытались убить меня, а у меня даже не было оружия, чтобы защититься. Однако англичанка, работавшая в Федеральном бюро расследований, быстро достала пистолет и застрелила нападавших. Я едва выжил в тот день и был очень благодарен суровой женщине за спасение моей жизни.  

Англичанка отвела меня обратно в здание ФБР и сказала, что я, скорее всего, говорю правду о том, что меня подставили. Она понимала, что те наемники, которые подставили меня в связи со взрывами в здании ФБР, теперь пытаются меня убить, поэтому она рисковала своей жизнью, чтобы поверить в мою правду и защитить меня от настоящих преступников.  

Я был рад, что эта женщина наконец-то поддержала меня в моем стремлении найти правду. Было приятно видеть, что после того, как пять разных дознавателей ФБР проигнорировали мои мольбы и отказались слушать, у женщины оказалось больше мужества и храбрости, чтобы рискнуть поверить в то, что я ей сказал. Иной раз одна смелая женщина оказывается отважнее тысячи смелых мужчин.  

Англичанка продолжила свое расследование и обнаружила, что некоторые ее коррумпированные коллеги из ФБР брали взятки от ричардовских бандитов с целью подставить меня, чтобы я был арестован за те преступления, которые они собирались совершить.  

Однажды утром она ворвалась в мой кабинет и достала пистолет. Она угрожала убить меня, если я не скажу ей, где находится ее дочь.  

Я был в ужасе, услышав это. Я спросил, что случилось с ее дочерью, и англичанка ответила, что ее похитил я. Я спросил, почему она так считает, и она ответила, что узнала об этом из анонимного телефонного звонка. Я решительно отрицал это и обещал помочь найти ее ребенка, но женщина не слушала меня. Она попыталась выстрелить в меня из пистолета, но я убежал и скрылся.  

Я беспокоился за ребенка. Я не сомневался, что дочь англичанки похитили Ричард и его подручные с целью запугать и угрозами заставить ее прекратить расследование готовившегося взрыва, поэтому я побежал прямо в штаб-квартиру Ричарда и допросил двух его охранников. Один из них признался, что подслушал, как Ричард сказал, что дочь англичанки была заперта в одном жилом доме в пригороде.  

Я позвонил англичанке и рассказал ей о том, где похитители держали ее ребенка. Мы с ней вместе отправились к дому, чтобы спасти девочку, но как только мы вошли, замки защелкнулись, и мы оказались в ловушке.  

Меня чуть не убили наемники Ричарда, когда я приближался к охраняемому дому, но я был готов рискнуть своей жизнью, чтобы убедиться, что девочка в безопасности.  

Как только мы оказались внутри, я сказал женщине, чтобы она искала свою дочь. Она нашла своего ребенка привязанным к стулу. Но она была невредима.  

Женщина взяла девочку на руки и уже собиралась выйти из дома, когда я заметил медные провода, идущие по периметру дома и приклеенные ко всем дверным порогам. Внимательно осмотрев дверь, я увидел, что весь дом начинен взрывчаткой, а все стены обшиты пластичными взрывчатыми веществами. Это означало, что если кто-то из нас попытается открыть окна или дверь, чтобы выйти, то весь дом взорвется, и все в нем находящиеся погибнут.  

Англичанка поняла, что мы оказались в ловушке, поэтому мы дождались темноты. Я попытался разбить окно и помочь женщине и ее ребенку выбраться, но это было ошибкой. Ричард нанял убийц, чтобы они ждали у дома и стреляли в нас, если мы попытаемся выйти. Я знал, что другого способа спастись нет, поэтому я с помощью пластичной взрывчатки проделал дыру в полу первого этажа. Образовалась огромная дыра, и узкий проход позволил женщине с ребенком проскользнуть в подвал дома и выбраться через небольшой туннель внутри.  

Как только мы оказались в безопасности за пределами взорванного дома, я помог англичанке спрятать ребенка от убийц. Женщина была в ярости, когда узнала, что Ричард виновен в похищении ее ребенка, и приказала мне отвезти ее в загородный дом Ричарда в штате Мэриленд. Я сказал ей, что это очень опасно, и что она должна остаться со своей дочерью. Женщина согласилась, и я помог ей инсценировать собственную смерть, чтобы Ричард уже никогда больше не смог ее побеспокоить.  

Однако после того, как женщина уехала, я поехал к Ричарду тот самый дом, где он отдыхал у бассейна в окружении нескольких молодых людей. Двое из этих полураздетых мужчин оказались известными итальянскими манекенщиками. Все они развлекали Ричарда и танцевали под музыку вокруг бассейна, причем на некоторых были надеты красные женские юбки. Я был в замешательстве от увиденного и подумал, что Ричард нанял для своих развлечений мужской эскорт-сервис. До того дня я не знал, что Ричард был гомосексуалом. Я знал, что он любит свою дочь больше всего на свете.  

Я хотел подойти к Ричарду и предупредить его, чтобы он никогда больше не причинял вреда ни одному ребенку, вроде дочери этой англичанки, но я знал, что если я это сделаю, он выстрелит в меня из своего пистолета, и я буду вынужден прежде застрелить его.  

Однако мысль о том, чтобы убить его, вызывала у меня отвращение. Я не хотел становиться убийцей. Да, Ричард олицетворял зло, но я не хотел становиться ответственным за смерть отчима Ирины.  

Это казалось мне аморальным.  

 

 

На этот раз, когда я вернулся в Соединенные Штаты, я очень хотел узнать правду. После посадки в аэропорту Кеннеди, я полетел прямо в Вирджинию, чтобы встретиться с Ричардом в его частном офисе. Я захватил с собой чемодан, наполненный доказательствами и записями, на которых Ричард прямо приказывал своим людям атаковать и похитить Дастина – я зашел в здание его офиса. Его секретарша пыталась остановить меня, но я прошел мимо нее и вошел в офис.  

Ричард широко улыбнулся, увидев меня. "Ты вернулся, " – Сказал он с теплотой. "Рад, что ты в безопасности. "  

Я чувствовал предательство в его неискренности – поэтому я на повышенных тонах сказал ему, – "Ты пытался меня убить. Из-за тебя Дастина пытали и чуть не убили. "  

Ричард выглядел удивленным. "Не понимаю, о чем ты. "  

"Больше не нужно лжи, " – Сказал я раздраженно. "Мне нужна правда. Послушай эти записи. Все эти звонки исходили прямо из твоего офиса, и все записанные разговоры между тобой и твоим старым соратником из Австрии, Вернером Люгером. Ты заплатил ему за саботаж Российской Федерации, и когда Дастин узнал о твоих планах, ты попытался запытать до смерти его и меня.  

Ричард быстро утонул в своем кожаном кресле. Он спрятал лицо за ладонями и взвыл. Я думал, что он заплакал. И наконец, мужчина средних лет заговорил. "Слушай, я знаю, что ты мне не поверишь, но правда не так проста. Да, я совершал эти звонки. Мне нужно было приказать Вернеру убить тебя, но это самое сложное решение в моей жизни. Меня заставили. "  

"Я тебе не верю, " – Немедля сказал я. "Я слышал записи. Ты радостно приказал своему австрийскому другу пытать Дастина и получить от него информацию. "  

Ричард взглянул на меня. У него на глазах наворачивались слезы. "Мне жаль, что ты не веришь, но правда в том, что передо мной стоял один из моих коллег. Он направил на меня пистолет, и приказал позвонить Вернеру, отдать приказ об убийстве. Я не хотел, но он сказал, что пристрелит меня, если я не подчинюсь. Поверь мне, я правда надеялся, что ты выживешь и вернешься. "  

Ричард говорил с такой теплотой и добротой, что я не смог найти слов, чтобы описать свои чувства. Он был отцом Ирины, и я хотел поверить ему.  

Ричард увидел, что я запутался, поэтому наклонился ко мне через стол и обнял. "Я рад снова увидеть тебя, " – Сказал он мягко, слезы навернулись ему на глаза. "Я правда рад. Мне больно думать, что ты мог представить, что я бы смог тебе навредить. Ты – сын, которого у меня никогда не было. "  

Он говорил в очень отцовском стиле, и на секунду, я полностью поверил ему. Я часто представлял его своим отцом. Я решил довериться ему, и покинул его офис как можно скорее.  

 

Я сел на поезд и отправился на свою съемную квартиру в Фэрфаксе. Прежде, чем я открыл дверь, я услышал легкий шум. Это были помехи радио. Я понял, что звук исходит из моего почтового ящика, я открыл его и нашел передатчик. Я взял его, и услышал голос. Человек из передатчика сказал мне, чтобы я был в архивной секции местной библиотеки через час. Он утверждал, что у него есть ответы на все вопросы, по поводу произошедшего с Дастином и мной в России.  

Я хотел сказать ему, что все ответы у меня и так есть, потому что Ричард, глава отряда Блэк-Опс АНБ уже рассказал мне все, но мне так же было любопытно узнать, кто действительно стоял за саботажем на российской границе. Множество соотечественником умерло у меня на глазах, и я хотел узнать, за что они отдали свои жизни.  

Я согласился на встречу и прибыл в библиотеку в архивную секцию, нашел книгу на верхней полке, на которой была приклеена записка. На ней было написано "открой книгу. "  

Я быстро открыл книгу и нашел маленький шприц между страниц. Еще одна маленькая записка гласила, что мне нужно вколоть себе содержимое шприца.  

Я сомневался. Жидкость внутри шприца могла быть опасной, но я безнадежно хотел узнать ответы. Чем бы не был этот химикат, это точно была не отрава. Зачем человеку назначать встречу, на которой он скажет мне совершить самоубийство? Если бы он хотел меня убить, он бы пристрелил меня прямо перед дверью моей квартиры. Я подождал немного, затем закрыл глаза и ввел себе эту прозрачную жидкость.  

Спустя секунды, я почувствовал слабость и упал на пол.  

 

Я очнулся внутри офиса почти без мебели вокруг. Длинный деревянный стол стоял по центру, и престарелый мужчина сидел за ним. Я узнал его лицо, но не мог вспомнить имя.  

"Я уже видел тебя, " – Сказал я мужчине.  

Когда он увидел, что я очнулся, он подошел ближе и сел на кресло. "Спасибо, что пришел, " – Сказал он. "Меня зовут Нил Купер. Я директор Отдела по Кибершпионажу, и я работаю вместе с комитетом по расследованию международных дел.  

"Но ты в военной форме, " – Выдал я.  

Нил Купер кивнул. "Да, потому что до этого года, я был на высокопоставленной должности в Центральном Командном Центре Воздушных Военных Сил США к Юго-Западу Азии. "  

"Где мы сейчас? " – Спросил я Купера.  

Армейский командир махнул рукой. "Оу, мы в моем штабе ВВС США в Арлингтоне, Вирджиния. Ты ведь узнал местность? "  

"Зачем подобная секретность? " – Хотел я узнать. "Мы могли встретиться в парке, или любом другом обычном месте. "  

Нил Купер вздохнул. "Мне нужно было убедиться, что за тобой нет хвоста. Есть вещи, которые мне нужно рассказать тебе о моем работодателе.  

"Ричард? "  

Командир кивнул головой.  

"Сколько ты знаешь Ричарда? " – Спросил я.  

Командир Купер слегка нахмурился. "Когда я впервые встретил Ричарда, он уже работал на Специальную Секретную Службу, по высоко засекреченной правительственной программой, ее спонсировали нелегально, которая была создана, чтобы сражаться с глобальным терроризмом и защищать Америку от ее Врагов. Это был союз ЦРУ – АНБ по программе шпионажа по всему миру. Ричарду дали автономный отдел, который он позже превратил в свой собственный отряд Блэк-Опс АНБ, группа, на которую ты тоже успел поработать.  

Я все еще не до конца понимал, и сказал – "Да, но почему ты хотел встретиться именно со мной? "  

"Потому что отдел армейской разведки кое-что узнал о Ричарде. Хотел задать тебе пару вопросов, может ты что-то знаешь.  

"У меня было несколько записей разговоров, где он отдавал приказы об убийствах, но Ричард уже все мне объяснил. Он сказал, что его угрожали убить. "  

"Ричард тобой манипулировал, сынок. " Купер грустно покачал головой.  

Представитель разведки показал мне улики, которые доказывают, что Ричард использовал свое логово Блэк-Опс АНБ, чтобы заниматься нелегальной активностью, находил наемников, которые занимались торговлей оружием на черном рынке, военными тайнами, промышленным шпионажем, медицинскими технологиями, компьютерным программным обеспечением по его приказу. Его клиентами были целые государства, корпорации, состоятельные граждане, и даже влиятельные семьи.  

Я был в шоке. Я знал, что Ричард не всегда соблюдал протокол, но хотелось верить, что он был честным человеком. Как он мог говорить со мной и Ириной столь красноречиво при том, что он преступник?  

 

Нил Купер, по-видимому, читал мои мысли. "Твоего бывшего босса волновала только собственная выгода. Все что ему интересно, это мировая власть при помощи контролирования национальных правительств и торговля оружием и развед данными для получения выгоды и власти. Именно поэтому он и использовал своего старого друга Вернера для начала войны в России. Он хочет заработать на продаже оружия, и ему наплевать, сколько умрет гражданских. "  

"Если у Пентагона есть столько улик против него, почему его не судят? " – Спросил я командира.  

"Это не так просто, " – Пояснил он. "Ричард хорошо заметает следы. Он подставил своих бывших союзников во всех своих преступлениях. Например, все в Министерстве Обороны видели кассету с признанием У. Х. Бьюкканира. Старый политик оставил предсмертную записку, в которой детально объяснил, как Ричард убедил его в том, что нужно взять на себя ответственность за кражу Советской атомной подлодки. Мы уже знаем, что Ричард нанял наемников, чтобы провернуть саботаж, чтобы расширить сферу своего влияния на бывшем Советском Союзе, есть доказательства того, что он использовал личный банковский счет для спонсирования тех операций, но мы почти бессильны. Суд определит, что большинство этих обвинений базируются на бездоказательных совпадениях. "  

"Но почему вы не можете просто арестовать его, временно, допросить? Я уверен, он расскажет вам правду. "  

Я увидел отвращенный взгляд Нила Купера. "Это старый больной человек сейчас в бегах. К счастью для него, потому что, если бы этот массовый убийца попался мне в руки, я бы его уничтожил. "  

"У меня были доказательства того, что он причастен к нелегальным делам, " – Признался я командиру, – "Но Ричард убедил меня в том, что он невиновен. Он застрелил одного из своих друзей у меня на глазах. Бьюкканира. "  

"Да, конечно. Чтобы спрятать доказательства, и заткнуть единственного свидетеля, который мог бы дать против него показания. " Командир Купер неодобрительно цокнул языком. "Но Ричард забыл одну переменную уравнения. "  

"Что это? " – Спросил я, указав на CD плеер на его столе.  

"Признательное видео, которые Бьюкканир оставил перед смертью. " Нил Купер нажал кнопку воспроизведения. "Если ты посмотришь все полностью, ты заметишь – он утверждает, что Ричард его старый друг, который умолял его взять на себя вину за некоторые из его преступлений, но он знал, что Ричард не всегда играет чисто, поэтому хранил запасной вариант, на случай, если Ричард обернется против него – в этом случае диск разнесется по миру. "  

"Значит, он был невиновен? " – Вздохнул я. Я все еще помню ужасную сцену, в которой Ричард и глазом не моргнув, застрелил старика в Вашингтоне среди бела дня.  

"Боюсь, что Ричард за последние годы убил очень много невиновных людей. " – Ответил мне глава по Операциям Кибершпионажа. "Он каждый год платит сотни миллионов долларов террористической организации в Литве, известной, как Фракция Белуга. Они ответственны за подрывы минимум пяти церквей и торговых центров. "  

"Тогда почему ЦРУ просто не нейтрализует членов европейской криминальной группировки Ричарда? "  

Нил Купер кратко ответил. – "Потому что мы все еще не знаем, кто ими командует. Кроме того, наш эшелон перехватчик захватил аудио запись, которая указывает, что Фракция Белуга пытается получить новый вид оружия.  

"Какое оружие они пытаются получить? " – Спросил я.  

Армейский командир выглядел нервно. "Что-то загрязняющее воду. Может всю экосистему уничтожить. Мы знаем об этом, потому что Ричард уже получил пробник Рацекадотрила, но он планирует использовать Фракцию Белуга для заказа компаунда. Мы не уверены, какие у них цели, но выглядит так, будто они планируют использовать его против бывших государств сателлитов Советского Союза.  

"Ричард нацелился на Россию? " – Тон моего голоса поменялся из-за волнения.  

Нил Купер посмеялся. "Ты правда удивлен? Ричард – человек, который нанял своего старого друга наемника, чтобы нелегально попасть в Россию в прошлом году, развязал искусственную войну с Чечней, напав на российские войска от лица чеченских бойцов. Я также перехватил сводку, которая доказывает, что Ричард прямо угрожал российскому лидеру ужасными последствиями, если он не станет нападать на Чечню. Его приказы были недвусмысленны. Сравнять с землей всю территорию. "  

"Почему именно Чечня" – Вопросил я. "Что Ричард мог получить, уничтожив этот регион? "  

"Мы пока не уверены, но был один конкретный приказ – убедиться, что все до единого в деревне Самашки, на границе между Чечней и Ингушетией – будут мертвы. "  

"Ричард отдал такой приказ? " – Вздохнул я. Мое сердцебиение ускорилось.  

Командир Купер заметил панику у меня на лице, и спросил в порядке ли я. "Эта деревня чем-то важна для тебя? "  

"Семья моей матери жила там, " – Прошептал я, пытаясь связно говорить. Комок подкатил к горлу, и я с болью пытался сдержать слезы, которые наворачивались на глаза. "Тетя моей матери, братья и сестры жили неподалеку от этой деревни. "  

"Это было опрометчиво, " – Задумчиво сказал Нил Купер. "Эта деревня не имеет стратегической важности для Ричарда, но он хотел убить там всех гражданских. Это может быть связано с тобой? "  

Я тоскливо покачал головой. "Я не знаю. Мне уже наплевать, зачем он это сделал. Вся моя семья уже мертва. Все. Мертвы. Ты должен помочь мне со спасательными операциями на российской границе. Слишком много людей погибло. "  

Директор по Операциям Кибершпионажа внезапно разозлился. "Эти гребаные российские солдаты ответственны за резню. Они подрывали места, где живут гражданские, и убили тысячи людей в Грозном. Что за дикари убивают своих? Я американский военный офицер, и я обещаю тебе, что ни один американский солдат не согласится подрывать ни один штат. Ты можешь себе представить, чтобы техасский пилот устроил бомбардировку жилых домов в Нью-Джерси или Калифорнии? Ни один солдат США не согласится убивать американского брата. Но русские согласились. "  

"Командир, ты сам сказал мне, что Ричард ответственен за бойню. Он заставил российского лидера ввести войска. "  

"Я понимаю, " – С нетерпением ответил Купер. "Но сами солдаты не должны были убивать этнических русских и чеченцев в Грозном. Они могли отказаться подрывать невинных людей. По последним подсчетам, около тридцати тысяч гражданских были убиты российскими войсками. Звери. "  

"Многие солдаты отказались сражаться, Командир Купер, " – Быстро ответил я.  

"Брехня! " – Шикнул Купер. "Я всегда знал, что русские е**нутые. Не понимаю, почему ты продолжаешь волноваться об этих психопатах. "  

"О чем ты вообще? " – Сказал я, ожидая услышать что-то еще о своих соотечественниках.  

"Ты понимаешь, о чем я, " – Сказал Купер. "Русские все сумасшедшие. Кто станет бомбить собственный народ? Представь американские ВВС и ВМС; они бы в жизни не стали бомбить Филадельфию, Неваду или Коннектикут. Они бы не согласились с подобным приказом. "  

"Никто в здравом уме не согласился бы на подобное, " – Сказал я американскому командиру. "Но еще я знаю, что большинство российских солдат не согласилось с этими приказами, и отказалось воевать в Чечне. Большинство отступили, уволились, а несколько генералов протестовали. Некоторые специально выводили из строя технику и оружие, чтобы не бомбить чеченцев и этнических русских, которые там жили. Но что тут скажешь? Это все было ужасной манипуляцией Ричарда. "  

"Дай-ка проясню кое-что, сынок. Ричард не летал над Россией на F16 и не подрывал детей. Российские пехотинцы занимались подобным. "  

"Это правда, но я работал в отряде Ричарда Блэк-Опс АНБ, и я знаю, как он заставляет людей совершать странные поступки. Он обхватывает тебя пальцами как куклу. Он втирается к тебе в доверие, притворяясь, что он беспокоится о тебе, так на него и работало огромное количество людей. Их души принадлежат ему. И моя принадлежала ему на протяжении десяти лет. Каждый раз, когда на миссии что-то шло не по плану, я выражал ему свое недовольство, но он всегда находил отговорки, хоть и весьма странные, но я ему верил. Или, может, я хотел ему верить. " Я вспомнил, что мне говорил Капитан Песков ранее. "Российский офицер сказал мне, что большинство его людей отказались начинать вторжение в Чечню даже когда Высшее Командование приказало атаковать.  

"Где ты это слышал? " – Скептически спросил Нил Купер.  

"Я знаю это, потому что это факт, " – Сказал я, подавляя гневные слезы. "Сотни солдат, которых отправили на границу с указаниями о нападении на Чечню отказались вести войну против соотечественников, они бросили свои позиции, а некоторые ломали технику, чтобы предотвратить наземное вторжение. Так что, видишь ли, ты не прав, когда говоришь, что российские солдаты с радостью убивали российских граждан. Никто не хотел этой безумной войны. "  

"Может какой-нибудь молодой солдат и не хотел, хорошо, но российские командиры без проблем направили тысячи солдат на линию огня. "  

"Но многие российские офицеры и даже генералы уволились в знак протеста. Они тоже не хотели этой войны. " Я немедленно воспротивился. "Слушай, командир, я знаю, что ты считаешь всех русских дикарями, но это просто не правда. Большинство российских граждан были против это войны. "  

Директор по Операциям Кибершпионажа симпатизировал, но его слова были резкими. "Хорошо, сынок, я вижу, что ты пытаешься защитить свою родину, и это отлично, но российские войска должны взять на себя ответственность за все военные преступления и бойни, которые они устроили в Грозном, потому что Ричард лично не убил ни одного невинного ребенка в Чечне. "  

"Посмотри на это, " – Я передал командиру американской разведки копию файлов Дастина. "Это записи, которые мой друг получил с защищенной базы в России, где один из подельников Ричарда держал нас в плену. И целая команда внутренних войск, которая была нанята для карательных операций в Грозном работала по прямым приказам Ричарда. Им было приказано бомбить всех без разбора. Ни один российский офицер не стал бы отдавать своим людям подобных приказов. "  

"Может, ты и прав, " – Наконец сказал Нил Купер. "Думаю, сейчас, нам лучше сфокусироваться на последней миссии Ричарда. "  

"Какой? " – Спросил я, уже растерянный, после недавнего разговора.  

"Судя по нашим развед данным, Ричард строит огромный резервуар на своей базе. Если информация верна, он планирует загрязнить водоснабжение в Российской Федерации. "  

Я задрожал в ужасе, думая о том, какие еще ужасные вещи Ричард планирует сделать в России. "Где находится его база? "  

Нил Купер посмотрел на свою карту, и ответил. "Сейчас, его операции проходят на выведенном из эксплуатации химическом заводе, к северу от индустриальной зоны Мылинки. "  

"Как вы настолько точно определили местоположение? " – Спросил я, удивленно.  

"Мой хакер смог получить его конкретное местоположение, базируясь на расшифрованных файлах КГБ, и некоторых спутниковых снимках с тепловизора. Этот завод был под спутниковыми тепловизорами, и наш департамент контрразведки создал точные чертежи зданий. Держу пари, он планировал российско-чеченскую войну, пока жалко скрывался там. "  

Я хотел еще информации. "Что тебе известно об участии Ричарда в этой войне? "  

Купер показал список чисел. "Ричард отправил своих наемников, сначала в Чечню, чтобы начать местное восстание, затем воспользовался хаосом для прикрытия, и приказал президенту Российской Федерации устроить бомбардировку единственного города в Чечне, и он надеялся, что, когда новости попадут в СМИ, сработает эффект домино из независимых движений на обширной территории Российской Федерации, из-за чего начнутся многочисленные конфликты. А победителем из всей этой бойни вышел бы Ричард и его подельники по нелегальной торговле оружием и наркотиками. У нас есть убедительные доказательства того, что он ответственен за кражу советской атомной подлодки в 1989. "  

"Откуда ты все это знаешь? " – Спросил я. "Даже если ты прав, и Ричард виновен во всем этом, он слишком умен, чтобы оставлять за собой очевидные следы. "  

"Ричард хорошо замел за собой следы, " – согласился со мной командир разведки. "Но я подбросил жучок ему домой. Он контактировал с лидером подпольной восточно-европейской группировки за тридцать минут до того, как подлодку украли прежде, чем Кремль или кто-то еще узнали об инциденте. Звонок был зашифрован, но я установил местоположение. Небольшой остров в Персидском Заливе. Мои работники хакнули камеры отеля и нашли это. "  

Нил Купер передал мне стенограмму дюжины телефонных звонков, вместе с фотографиями звонящих, но читать я не стал.  

"Все еще, в этом нет смысла, " – Сказал я командиру разведки. "Если Ричард прошел через все это, чтобы развязать войну в Грозном, зачем он отправил туда меня и Дастина? "  

"Я не знаю, зачем он отправил тебя туда, сынок, но вот в чем я уверен. После того, как ты покинул территорию штатов, когда ты приземлился в Москве, твоя жизнь и жизнь твоего друга подверглись нескольким серьезным нападениям. И ты наверняка не удивишься, но мы отследили почти все звонки, которые делал Ричард по своей защищенной линии. Во время первых двух недель, он сделал дюжину международных звонков. Мы не смогли идентифицировать личность человека на другом конце телефона, потому что эти звонки были перенаправлены через ретрансляторы, но мои инженеры смогли установить местоположение. Это была Россия. "  

"Я знаю, " – Признал я с нетерпением. "Ричард сказал мне, что ему пришлось приказать убить нас с Дастином, потому что один из его коллег направил на него дуло пистолета, и заставил. Он извинился передо мной. "  

"И ты ему поверил? " – Сказал Нил Купер с недоверием.  

"Я надеялся, что он говорил правду. " – Признался я.  

"Это уже второй раз, когда твой босс скармливает тебе чушь собачью. Он упорно пытался начать первую Персидскую Войну, затем не прошло и трех лет, прежде чем он решил развязать еще одну войну, но уже в России, и оба раза, ты повелся на тот бред, который он тебе говорит.  

"Почему ты так уверен, что эту войну начал Ричард? Сражения были настоящими. Российское правительство решило вмешаться в Чечне, чтобы подавить восстание. "  

"Есть два вопроса, которые тебя должны интересовать, " – Сказал мне директор по Операциям Кибершпионажа. "Первый – кто стоял за восстанием. И второй – кто ответственен за первую атаку, которая спровоцировала наземное наступление? Когда двадцать пилотов были убиты после бомбардировки их базы ракетами. И мы знаем, кто выпустил ракеты. "  

Командир разведки напечатал на лазерном принтере две страницы цифр с пробелами и местоположениями. Он передал их мне, объясняя, как каждое число содержит одинадцатизначный номер чека банковской транзакции – безошибочное доказательство гигантских платежей, которые перечислялись в три фазы. Каждый банковский трансфер был на разных людей, их личности не установлены из-за защиты, установленной при помощи дарк-веба. Он объяснил, как Ричард перечислил эти суммы нескольким подпольным преступным контактам в Германии, Австрии и Литве.  

"Все три трансфера одинаковой суммы? " – Спросил я.  

Нил Купер посмотрел на распечатанный листок прежде, чем ответить. "Две транзакции идентичны. Пятнадцать миллионов каждая. Последний перевод завершился два дня назад. Двадцать миллионов долларов США. "  

"Вы узнали, кто получил деньги? – Спросил я.  

"Нет, но я нашел способ установить связь с анонимами на другом конце. Они не просто использовали защищенную линию для передачи денег, они передавали сообщения. Я не могу прочитать все, о чем они общались, очевидно, но наш сканер сбора данных получил несколько изображений высокого разрешения. Директор Блэк-Опс АНБ отправил сообщения трем людям. И два изображения размером с паспорта. Узнаешь их?  

Я резко вздохнул и взглянул на листок. Там была цветная фотография Дастина и фото моего лица. Небольшая записка ниже изображения упоминала, что обе цели должны быть допрошены и устранены. Это были классические термины оперативников разведки, использующиеся вместо слов, пытка и убийство. Было очень больно представлять, что Ричард отдаст приказ своим людям убить и пытать меня с Дастином. Я доверял Ричарду, он даже нравился мне, иногда считал его отцовской фигурой, но все бывшие эмоции умирали у меня в сердце. Я думал только об одном: как он мог приказать российским войскам устроить бомбардировку деревень неподалеку от Грозного? Зачем было убивать тысячи гражданских? Мир так жесток, у меня отобрали моих последних родственников. Разве смерти моей матери недостаточно? Но боль накапливалась и накладывалась на то, что я только перенес ее останки туда, где теперь все разлетелось на кусочки. Фамильное кладбище семьи моей матери в Грозном также было разгромлено, в дыму и осколках памятников. Место упокоя моих бабушки и дедушки также были осквернены вместе со всеми потомками. На секунду, мне стало грустно из-за того, что мои убийцы не смогли выполнить свою миссию. Если бы я был мертв, мне бы не пришлось страдать от этой ужасной грусти на душе, и мне бы не пришлось наблюдать, как все члены моей семьи сгорели заживо под воздушными бомбардировками. Все эти жизни, потерянные в бесполезной войне, битве, которую развязал и оплатил коррумпированный директор отряда Блэк-Опс АНБ. Какая потеря! Я раньше и представить не мог, что мир может быть столь жесток.  

Я так глубоко погрузился в мысли, что почти забыл о том, что передо мной стоит Нил Купер. Он снова заговорил. "Пересылка изображений цели — это классический метод анонимных убийств, где ни заказчик, ни убийца не знают друг друга. Думаю, что огромные суммы денег, которые Ричард потратил на киллера были потрачены с одной целью: убить тебя и твоего друга хакера. "  

После месяцев сражений, как во времена Советской войны в Афганистане, первая чеченская война также зашла в тупик, потому что Россия согласилась вывести войска, после мирного соглашения, которое позволило людям в чеченском регионе перейти на самоуправление.  

Но потери не вернуть. Ричарду не удалось выполнить свой план, но из-за войны, тысячи людей с обеих сторон пострадали. Все эти новости меня сильно шокировали, и я знал, что политический круг, а также разведка Ричарда начала напоминать миф об Икарусе, персонажа из греческой мифологии, который упал на землю из-за того, что игнорировал все предупреждения о том, что крылья из воска расплавятся, если он подлетит близко к Солнцу. Ричард зашел слишком далеко.  

Нил Купер включил видео на проекторе. Я быстро глянул на него, и заметил, что это признание У. Х. Бьюкканира.  

Я видел, как Ричард казнил его публично, из-за чего видео меня сильно взволновало. Я спросил Купера, почему он снова включил запись.  

"Пытаюсь показать тебе, насколько тебя ввел в заблуждение Ричард, " – Сказал мне Купер. "Ричард играл тобой все время, как пешкой. "  

"Я уже знаю, " – С нетерпением сказал я. "Ричард подставил Бьюкканира за собственные преступления, но поменять что-то уже поздно, ведь он мертв. Что я не понимаю – почему ты показываешь это мне сейчас, когда Бьюкканир мертв уже четыре года? "  

"Хочешь знать правду? Анонимный чиновник из Пентагона получил и поделился копией видео с признанием старика, и с тех пор, мы прослушивали телефон Ричарда, а также в целом, приглядывали за ним. Тем не менее, мы не могли использовать видео в суде, как улику против него, потому что Бьюканнир признал, что он был близким другом Ричарда, и был готов взять на себя ответственность за преступления Ричарда, но он также упоминает, что он очень хорошо знает Ричарда. Он знал, что Ричард часто убивает людей, которых использует для своей выгоды, в случае смерти, эта видеозапись автоматически отправилась в Департамент Архивов Пентагона. "  

"Значит, ЦРУ ничего не знает? " – Спросил я.  

Купер замешкался. "И да и нет. В видео-признании, он сказал, что Ричард попросил его взять на себя вину за саботаж USS Рузвельта и нападение, но в итоге, он знал, что его могут убить, поэтому решил сохранить оригинальные записи о транзакциях и улики в своей папке, и отправить их в головной офис Лэнгли в случае смерти. Из-за чуткой природы материалов, ЦРУ их зашифровало, и уволило большинство сотрудников, которые участвовали в расшифровке информации.  

"Что ты знаешь о другом человеке, о котором мне говорил Ричард? "  

Нил Купер на секунду задумался. "А, да, коллега, который возможно держал на мушке Ричарда, чтобы тот приказал убить тебя? Это Клэренс Хилл. "  

"Знаком тебе? "  

Купер кивнул. "Да, нам всем. Клэренс Хилл был заместителем директора Агентства Информационной Безопасности, и на этой неделе, он сдался отделу полиции Мэриленда, где признался, что он ответственен за начало чеченской войны.  

"В какой тюрьме его держат? " – Спросил я.  

Директор по Операциям Кибершпионажа выглядел встревоженно. "А зачем ты спрашиваешь? Это секретная информация. Заместитель Директора Агентства Информационной Безопасности – не обычный заключенный, и его держат в высоко защищенной тюрьме, ожидая суда. "  

"Слушай, командир, я уважаю это, но мне правда нужно встретиться с ним лично. Мне нужно спросить, почему Клэренс это сделал. И почему он шантажировал Ричарда. Мне нужно узнать правду. "  

Купер тяжело вздохнул. "Я сделаю пару звонков в федеральный пенитенциарий, и узнаю, смогу ли я достать тебе пропуск. " Он провел меня к двери офиса. "Проверь почтовый ящик завтра утром, если тюремный смотритель одобрит мой запрос, там будет лежать твой пропуск. "  

Я поблагодарил его и покинул гранитное здание.  

 

В полдень следующего дня, я был у тюремных ворот, когда охрана подтвердила подлинность моих документов. Все было в порядке, и мне позволили пройти внутрь высоко защищенного бетонного здания без окон.  

Когда я ожидал у камеры Клэренса Хилла, я заметил, что он выглядел не важно. Бывший заместитель директора Агентства Информационной Безопасности не ожидал меня увидеть.  

"Молодой человек, мы знакомы? " – Спросил меня Хилл хриплым голосом.  

"Нет, но я работал на Ричарда, " – Сказал я ему.  

"Ричард послал тебя? " – Сказал старик, внезапно осматриваясь вокруг коридора.  

Я поднял руку, чтобы успокоить его, и рассказал ему обо всем, что произошло в Чечне и на границе России. Я описал ему войну, которая только закончилась, и затем, наконец, ознакомил его с тем, в чем его обвинил Ричард.  

"Ричард сказал, что ты держал его на мушке, и заставил его заказать мое убийство? "  

Прежде, чем я закончил вопрос, старик начал кивать. "Да, да, я все сделал. Пожалуйста, поверь мне, я ответственен за все эти преступления. "  

"Что насчет убийства российского посола? " – Сказал я. "Это тоже твой приказ? "  

Клэренс Хилл снова кивнул. "Да, конечно мой. Ричард здесь не при чем. Я лично хотел, чтобы ублюдок умер, так что, пришлось его заказать. "  

Я открыто насмехнулся. "Мистер Хилл, теперь я знаю, что ты лжешь. Я спросил это только для проверки. Не было никаких покушений на убийства российских дипломатов. Но ты с нетерпением соглашаешься, что все эти преступления были совершены тобой. Зачем тебе это? "  

Бывший заместитель директора Агентства Информационной Безопасности не ответил.  

"Ты боишься Ричарда? Поэтому защищаешь его? " – Спросил я снова.  

И опять, Клэренс Хилл не ответил. Я немного подождал, затем положил небольшой CD плеер на стол, и проиграл запись с признанием У. Х. Бьюкканира, человека, который признал вину в преступлениях Ричарда до войны в Персидском Заливе. Также, я рассказал заключенному, как Ричард убил его средь бела дня, потому что он боялся, что Бьюкканир не признает вину.  

После того, как я проиграл всю запись, я умолял его рассказать мне правду. "Человек на записи – У. Х. Бьюкканир. Он был политиком из Вашингтона, как и ты, а также, был другом Ричарда. И знаешь что? После того, как Бьюкканир стал бесполезен, Ричард застрелил его прямо передо мной. Так он обращается с людьми, которые оказывают ему услуги. Я знаю, что вы хороший человек, мистер Хилл. Вы бы не стали убивать тысячи невинных гражданских. "  

"Тысячи гражданских? " – Повторил Клэренс Хилл. "Мертвы? "  

Я рассказал ему, как десятки тысяч гражданских пострадали в чеченских городах и деревнях, и как тысячи детей умерли во время воздушных налетов, которые произошли за год. "Ричард сказал, что ты ответственен за весь план, также он сказал мне, что ты развязал войну. Это же не правда, не так ли? "  

Бывший заместитель директора Агентства Информационной Безопасности глубоко вдохнул. "Я согласился взять на себя вину за все – Ричард пообещал, что тогда невиновные люди не пострадают. Он сказал, что просто хотел подзаработать денег на войне в России. "  

Я был в растерянности. Как Ричард собирался заработать на этом? "  

"Кроме увеличенного количества продаж оружия, Ричард сказал, что несколько аналитиков из Сбербанка уверили его в том, что курс рубля упадет в случае войны, и он с его бизнес партнерами смогут нажиться в случае подобной катастрофы. Он собирался убедить сенат США в том, что нужно ввести ограничения на гос. долг России, это спровоцировало бы мульти миллиардные продажи долларов, что увеличило бы долг Кремля. Это пошатнуло бы экономику России, а также набило бы карманы Ричарда деньгами.  

"То есть, он попросил тебя взять на себя ответственность за его преступления. Почему ты согласился? "  

"Я согласился, потому что он убедил меня в том, что для него очень важно остаться на его государственной позиции. Я думал, что Ричард сможет сделать много хорошего, если останется в кресле Блэк-Опс АНБ. Его таланты принесли бы нашей стране много пользы. "  

"Тебя ввели в заблуждение, " – Прокомментировал я. "Ричард развязывал смертельные войны в различных частях мира. И, как и в прошлый раз, Ричард убедил одного из своих доверенных коллег взять на себя вину за свои преступления. Нам нужно остановить его. С твой помощью, у нас получится. "  

"Что я могу сделать? " – Спросил Клэренс Хилл.  

"Ты можешь дать против него показания в суде. Расскажи судье, как он заставил тебя взять на себя вину за его преступления. "  

"Моя жизнь окажется под ударом, " – Протестовал Клэренс Хилл. "Если я пойду против него, он разрушит мою жизнь. "  

"Это твой шанс поступить правильно, " – Сказал я старику.  

"Хорошо, я сделаю это, но с одним условием, " – Медленно сказал заместитель директора Агентства Информационной Безопасности. "Тебе придется договориться о полном помиловании, смягчить мое наказание, и получить участие в программе по защите свидетелей. Тогда я дам против него показания в суде, и скажу, как Ричард отдавал приказы на эти убийства, а также нанял наемников для нападения на российские военные сооружения. "  

 

После того, как я получил признание от Клэренса Хилла, я выехал из тюрьмы. Я был рад, что наконец нашел кого-то, кто не боится высказать правду. Через два часа, я получил звонок от моего друга Дастина. Он позвонил сказать, что Клэренс Хилл мертв.  

Человек, с которым я говорил несколько часов назад, был найден мертвым в своей камере, тюремные медики заключили, что это самоубийство. Я подозревал, что здесь что-то не так, потому что он умер вскоре после того, как согласился дать показания против Ричарда. Я попросил Дастина проверить записи о посетителях, чтобы узнать, кто еще был у Клэренса Хилла. Хакер связался со мной через пару минут и сказал, что немедленно после того, как я покинул тюремный комплекс, у Клэренса Хилла появился еще один посетитель: брат, с которым он давно не общался, из Арканзаса.  

Я был удивлен от услышанного. Зачем брату старика убивать его?  

Затем, я попросил Дастина просмотреть записи с тюремных камер, но хакер сказал, что все записи были удалены. Это было очень необычно. Я и представить не мог, кто способен удалить абсолютно все записи с камер наблюдения целого тюремного комплекса, но когда я прочесал окружающую местность, я заметил несколько магазинов стройматериалов в паре кварталов от входа в тюрьму. Небольшая камера была установлена на газоне.  

Я получил пленку и восстановил записи. На них был человек в длинном пальто с небольшим чемоданом, который зашел на территорию тюрьмы через пару минут после меня. Прежде, чем пройти через ворота, человек на секунду повернулся в сторону камеры.  

Я замер, когда увидел его лицо. Это был Ричард!  

Тысяча вопросов пролетела у меня на уме.  

Что он делал в этой тюрьме? Он преследовал меня?  

Теперь, когда я знаю, что Ричард был в тюремном комплексе, я решил расспросить тюремных охранников, даже принес его старое фото. Они подтвердили, что этот человек пришел к Клэренсу Хиллу после того, как я ушел, но в следующий раз, когда они проверили его камеру, он был уже мертв.  

Мое сердце было разбито из-за этой потери, потому что я не смог защитить старика. Он был в ужасе от дачи показаний против Ричарда, и теперь уже был мертв. Других серьезных улик против Ричарда и всех его военных преступлений у меня не было. Меня повергло в шок ток, что Ричард был настолько отчаянным, что убил собственного друга в тюрьме, чтобы тот не давал показаний в суде.  

 

Мой друг Дастин провел свое расследование, и через неделю, он позвал меня в свою компьютерную лабораторию, чтобы рассказать мне, что он узнал.  

Дастин сказал, что он вел наблюдение за моими передвижениями последние несколько лет, и каждый раз, когда я навещал могилу своей матери на юге России, Ричард отправлял двоих доверенных наемников Блэк-Опс, чтобы те шпионили за мной.  

Я был шокирован этими новостями. Это означало, что мой секрет был раскрыт. Если Ричард преследовал меня до Грозного, он узнал информацию обо всех членах моей семьи в кавказском регионе. Братья и сестры моей матери и другие родные, которые жили там. Но важнее всего, я был подавлен новостями о том, что семейное кладбище, на котором я перезахоронил свою мать, было подвергнуто бомбардировке.  

После небольших размышлений, не желая того, я решил перенести останки своей матери с полуразрушенного кладбища в Лондоне на ее родину в Грозный, чтобы они смогла обрести там вечный покой, рядом с родителями и бабушкой с дедушкой. Но мои планы были совершенно некорректны, потому что не смотря на всю мою осторожность, мои враги узнали местоположение семьи моей матери, и разрушили там все.  

Дастин также показал мне сводку разговоров, прямиком из офиса АНБ Ричарда с Кремлем, он пытался убедить первых лиц в Государственной Думе устроить бомбардировку конкретных деревень и городов рядом с Грозным. На записях было видно, что, если российские чиновники не подчинятся его приказам, он откроет всему миру серьезные государственные тайны.  

Москва решила сделать так, как он хотел, и военные решили взорвать и убить десятки тысяч гражданских на юге России. Одной атакой с воздуха, родной город моей матери был уничтожен. Все члены ее семьи, все мои оставшиеся родственники были мертвы. Не осталось никого на свете, в ком еще течет кровь моей матери.  

Я ужасно пожалел о том, что перенес ее останки в Чечню. Почему-то, мне казалось, что, если я перенесу ее туда, война не случится. И все родные моей матери не умерли бы тщетной смертью.  

 

Позже, в том же году, я наткнулся на инкриминирующую информацию. Бывший глава Комитета Безопасности Польши связался лично со мной, потому что он был одним из моих инструкторов в тренировочном Лагере КГБ Полковника.  

Человек сказал мне, что получил отчет о некоторых неопознанных морских агентах, которые проводили операции из сети баз на искусственных островах в южном Балтийском Море. Это был агрессивный жест, и Российские ВМФ решили перестраховаться – запустили огромное число стратегических морских бомбардировщиков, даже задействовали подлодки особого назначения в Балтийском и Черном Морях, которые были носителями ядерного оружия – они патрулировали удаленные уголки западной Арктики. Эти подлодки были вооружены ядерными боеголовками, передвигались на огромных скоростях, и работали на реакторах. Шквал движения под Арктикой спровоцировал американские ВМС отправить собственные корабли, а также перевели подлодки США в Атлантическом Океане в режим готовности.  

Однажды, я спросил коллегу – зачем собирать такие огромные флоты кораблей и подлодок, это же можно расценивать, как акт агрессии. Но он сказал, что правительство США знало первичную роль противоракетных воздушных судов – для защиты советской земли от эсминцев США, и пока они находятся в состоянии повышенной бдительности, конкурирующие стороны не станут вести себя безответственно. Министерство Обороны США знало, что основная цель этих подводных патрулирований – сбор данных. Эти подлодки часто перехватывали линии переговоров НАТО, протягивающиеся по Северному Атлантическому Океану, между Европой и Северной Америкой, и таким образом, российские лидеры могли убедиться, что на Земле пока еще царит мир.  

 

Когда Дастин позвонил мне воскресным утром, я знал – что-то не так. Хакер звучал напуганным. "Привет, есть новая информация. "  

"Что такое, Дастин? " – Спросил я. "У тебя нервный голос. "  

"Это не просто так. " – Признал российский хакер. "Кое-что случилось. "  

"Слушаю. "  

"Я только что получил предупреждение со спутника командования воздушно-космической обороны Северной Америки. Кажется, американская система воздушной обороны в полной готовности, радары персональных штурмовых орудий, которые сканируют моря – также принимают враждебные сигналы от российской атомной подлодки. "  

"Откуда ты все это знаешь? " – Спросил я.  

Дастин прокашлялся. "Я перехватил данные, которые идут напрямую на командный пост НОРАД внутри горы Шайенн. Отчет утверждает, что были замечены гигантские российские атомные подлодки, которые готовятся к запуску торпед в сторону Соединенных Штатов. "  

"Это безумие. Это спровоцирует ядерную войну. "  

Мой друг вздохнул перед ответом. "Я знаю, но это фальшивая тревога. "  

"В смысле, Дастин? " – Спросил я в непонимании.  

"Я попытался проверить достоверность информации, связался со своим другом, который работает на Военно-Морской Базе в Севастополе. Он сказал мне, что это просто бред. Российские ВМФ не собирались даже целиться в сторону Америки. По-видимому, это подставная операция. "  

"Как НОРАД может ошибиться? "  

Блестящий хакер медленно заговорил. "НОРАДу предоставили фальшивую информацию. Я дважды проверил источник. Они получили звонок от бывшего сотрудника Лиги 13, которые служил директором Блэк-Опс АНБ. "  

"О нет, " – Простонал я. "Опять Ричард. "  

"Боюсь, что выглядит все так, но Ричард заправляет всем через доверенности, поэтому для него все это делают его бывшие работники. "  

"Я думал, что Ричард сейчас под следствием в Комитете Разведки при Сенате. " Напомнил я Дастину.  

"Он был, но, когда он оповестил Министерство Обороны о надвигающемся ядерном ударе от России, он вернул к себе доверие, Министерство Юстиции решило прекратить расследование.  

"Как Ричарду удается продолжать делать все это? "  

"Его восстановили в должности главы АНБ после того, как он передал эту информацию, " – Сказал мне Дастин. "Белый Дом был рад его прогрессу в работе – его должным образом повысили, и доверили оперативный контроль над запусками ракет. "  

"Но только президент Америки может отдать приказ на запуск ядерных ракет, не так ли? "  

"Это правда, и Президент дал USS Морскому Волку разрешение на запуск ядерных ракет по России. " – С грустью сказал Дастин. "Он верил в Ричарда, и считал, что США под угрозой атаки. "  

"Правительство США не глупые ребята, " – Настоял я. "Они не стали бы просто так запускать ядерные ракеты по сильной стране, вроде России. "  

"Ими снова манипулировали, " – Прямо ответил Дастин. "Белый Дом уверен, что русские готовятся запустить морские баллистические ракеты, и Президент отдал приказ отомстить, чтобы уравновесить баланс сил. "  

Я думал о последствиях возможной катастрофы, и спросил, – "Какие меры отмщения приказал принять Президент? "  

"Он дал зеленый свет USS Морской Волк, вооруженной минимум тридцатью ядерными боеголовками подлодке. Ты знаешь, что произойдет, если хоть одна американская торпеда достигнет Родины? Бомбы, содержащие пятнадцать мегатонн взрывчатки – эквивалентно всем разрушениям, которые произошли со всех сторон во времена Второй Мировой Войны. Смертельная сила уничтожит все вокруг. "  

"Насколько смертельная, Дастин? "  

"За всю Вторую Мировую Войну, лишь пять мегатонн взрывчатки было использовано всеми воюющими сторонами вместе взятыми, и всего одна ядерная ракета Трезуб с подлодки USS Морской Волк содержит достаточно мощи, чтобы эффективно стереть с лица земли самые большие города России в считанные секунды.  

"Где сейчас USS Морской Волк? "  

"Морской Волк был дислоцирован в области Арктики в прошлом месяце, значит, она ближе всего к российской границе. Вот почему Президент приказал этой подлодке заняться ответным ударом. "  

"Хорошо, Дастин, когда поступил приказ? "  

"Только что, " – Сказал хакер, – "это означает, что командир американского морского судна Морской Волк собирается запустить ракеты в течение часа. "  

"Должен быть способ связаться с ними – передать командиру подлодки, что ему нужно подождать немного и отменить запуск. Нужно узнать, как остановить запуск ракет. "  

"Что думаешь? " – Спросил Дастин.  

"Единственный способ предотвратить катастрофу – связаться с американской подлодкой и убедить капитана отменить запуск. "  

"Он не станет слушать тебя, он выполняет приказ Президента Соединенных Штатов. "  

"Станет, если мы сможем доказать, что Россию подставили, и что российские подлодки не устанавливали цели на территории Соединенных Штатов, или любой другой страны. Это был блеф, который Ричард осуществил при помощи группы хакеров, которые взломали системы радаров и подстроили все так, будто Россия собралась запустить ядерные ракеты по США. "  

"Но американские командиры и Белый Дом единогласно согласились с Ричардом, и решили, что нужно контратаковать Россию, прежде чем у нее появится шанс на атаку, а нынешний Президент дал зеленый свет на ядерный удар, атаку, которая уничтожит город размером с Москву в считанные секунды. Не понимаю, как мы можем остановить это.  

Будь я проклят! Я не могу просто сидеть и смотреть, как мир рушится на глазах. Если американская подлодка запустит ядерные ракеты, миллионы граждан России умрут. И в случае катастрофы у России не будет выбора, кроме как организовать ответный удар ядерным оружием. Многие густонаселенные города Америки будут уничтожены. Миллионы россиян и американцев умрут в бесполезной и опасной войне. "  

Дастин затих на время, а затем заговорил. "Молю бога о том, чтобы мы смогли вовремя прекратить это. "  

"Найди способ связаться с командующим офицером подлодки. " – Сказал я ему.  

"Хорошо. " Дастин замолк, и я услышал, как он начал бешено вводить что-то с клавиатуры. "Капитан Аллан Гилмор. Он главный на USS Морской Волк, ему и приказали произвести запуск ядерных ракет. "  

"Организуй мне телефонный звонок. Попытайся узнать конкретное положение USS Морской Волк. "  

"Будет тяжело отследить судно, потому что ядерные подлодки не используют активных сонаров, потому что это может выдать их позицию врагу. Морской Волк – большое судно. Это классическая 19000 тонная вооруженная ядерным оружием подлодка с функционирующим ядерным реактором. "  

"Лодка мне не интересна, Дастин. Просто скажи мне, какая у них навигация? "  

"Они используют инерциальную навигационную систему. Это по сути GPS система, которая использует акселерометры и гироскопы для записи последней известной GPS точки, и берут ее за точку отсчета. "  

"Ты наверняка знаешь какой-нибудь способ отслеживания подлодок. "  

"Я пытаюсь, но к сожалению не могу получить доступ к защищенной линии для связи с Капитаном Гилмором. " – Сказал Дастин, извиняясь.  

“Я не понимаю. Должен же быть какой-то способ связаться с американскими моряками. "  

– Вопросил я. "Как с ними связываются их родные? "  

"По электронной почте. Каждый моряк на подлодке имеет уникальный адрес, по которому они связываются с ними, но они серьезно скрыты. "  

"Тогда используем защищенный радиоканал. " – Предложил я.  

"Боюсь, что, когда подлодка погружается в соленую воду, большинство радиоволн не проходят сквозь океанскую воду. "  

"Тогда как они общаются? " – Хотел я знать.  

"Большинство подлодок США общаются между собой при помощи низкочастотных волн – ОНЧ передатчиков. "  

"ОНЧ сигналы могут проходить сквозь соленую воду? "  

"Да, но они имеют очень узкую полосу — значит, они очень медленные. Значит, мы можем передать сообщение, но не в режиме онлайн. "  

"Но получат ли моряки наше сообщение? "  

"Получат, " – Подтвердил Дастин. "Но они не смогут ответить по ОНЧ. Чтобы ответить нам, им придется подняться на глубину несколько сотен футов, чтобы отправить ответ, или подтверждение. "  

 

У Дастина ушел почти час на установку защищенной линии с палубой подлодки. Я использовал военные коды допуска и запросил разрешение на разговор с командиром USS Морской Волк.  

Аллан Гилмор ответил на звонок, и после того, как услышал важные новости о ядерных ракетах, он сказал мне оставаться на линии, пока решает другую срочную ситуацию.  

Капитан положил трубку, и я услышал смутные разговоры на заднем плане.  

Звучало так, будто Капитан Гилмор делал заявление по центральной громкоговорительной системе подлодки.  

"Тревога. Сообщение о внештатной ситуации. " – Послышалось эхо голоса робота.  

Прозвучал еще один запуганный голос. "Капитан, мы получили конкретные указания от Национального Военно-политического Руководства на стратегический запуск ракет, сэр. "  

Капитан Гилмор кратко ответил. "Пусть шкипер проверит торпеды, приготовиться к стратегическому запуску. "  

"Сэр, запрашиваю разрешение на аутентификацию. "  

"Даю разрешение. " Это был голос Капитана Гилмора.  

С моей стороны линии, я услышал несколько морских шифровщиков, которые читали последовательность из восемнадцати букв и цифр, для подтверждения президентского приказа на запуск ядерных ракет. "Альфа, Эхо, Танго, Бета, Эхо, Девять, Чарли... "  

Через две минуты Капитан подтвердил, что сообщение подлинное, и согласился с приказом на активацию своим ключом.  

"Изменить состояние на статус-кво для стратегического запуска. " Капитан Гилмор заявил безжалостным голосом. "Подготовка и запуск ядерного оружия были разрешены. Ввести ключи запуска. "  

"Но сэр, " – Другой дрожащий голос проговорил. "Капитан, мы вне зоны ОНЧ. Связь обрывается. "  

Аллан Гилмор спокойно ответил – "Значит расширьте радиус действия антенны и попытайтесь восстановить связь с Пентагоном. "  

Спустя минуту, его голос стал громче, и он снова обратился ко мне. "Я не знаю кем ты себя возомнил, но судя по развед данным, российский ВМФ готовит ядерную атаку на нашу страну, уже готовят подлодки. Пентагон заявил, что они будут готовы к запуску в течение 60 минут. Мне отдали приказ на запуск ракет, и это я и собираюсь сделать. "  

"Капитан, вам нужно выслушать меня. Это вопрос жизни и смерти. Если вы запустите эти ракеты по Российской Федерации, они организуют ответный удар. Это развяжет масштабную ядерную войну! " – Сказал я, в попытке убедить командира подлодки, в надежде, что он увидит смысл в моих словах.  

Но Капитан Гилмор ответил решительно. "У меня приказ прямо от президента Соединенных Штатов, и как военный человек, я обязан выполнять приказы от главнокомандующего. "  

"Капитан, я знаю, что вы хороший человек, и вы служите в Армии, потому что хотите защитить свою страну. Подумайте, что произойдет с Америкой, если вы это сделаете. "  

"Я защищаю свою страну. Я пытаюсь защитить Америку от российского удара. "  

"Я уже говорил вам, это все подстава. Кто-то устроил саботаж на системе радаров НОРАД и поднял ложную тревогу, чтобы убедить Белый Дом подготовить ядерную атаку на Россию. Но на самом деле они и не собирались нас атаковать. Если вы атакуете первыми, у России не будет другого выбора, кроме ответной атаки. Капитан, спросите себя, сможете ли вы с этим жить. Вы можете позволить миллионам американцев погибнуть просто так, пока сидите в этой подлодке? "  

"Что вы от меня хотите? Чтобы я отказался выполнять прямой приказ? " – Спросил Гилмор обеспокоенно.  

"Я всего лишь прошу вас подождать немного, пока мы не сможем подтвердить информацию по ситуации. На данный момент, российское Министерство Обороны отрицает все обвинения, они сказали, что они не нацелились на Соединенные Штаты. Если это правда, Белый Дом определенно пошлет вам коды отмены. "  

"Вы просите меня пойти на огромные риски. "  

"Капитан, я не собираюсь просить вас поступать неправильно. Просто спросите себя самого, используйте здравый смысл, сэр. "  

Командир американской подлодки медленно заговорил. "Ваша трансмиссия исходит на очень низкой частоте. Мы хорошо вас слышим. "  

"Сэр, я всего лишь прошу вас подтвердить приказ, и еще раз посоветоваться с Белым Домом. "  

"Отрицательно, " – Сказал Капитан Гилмор. "Мы слишком глубоко, чтобы пользоваться радиокоммуникациями. Передача радиосигналов крайне ограничена. "  

Я немедленно ответил. "Значит, поднимитесь с глубины, чтобы установить связь. Кто-то использует вас для начала Третьей Мировой Войны. "  

"Слишком поздно, сынок. Я уже подтвердил коды запуска. "  

"Капитан, умоляю вас, не запускайте ракеты. Это будет крупнейшей ошибкой этого века. Россия не планирует атаковать Соединенные Штаты. Пожалуйста, доверьтесь мне всего раз. "  

Я все еще говорил с командиром подлодки, когда связь оборвалась. Я не знал, специально ли он оборвал связь, или подлодка погрузилась глубже под воду. В любом случае, я все больше беспокоился. Дастин хотел помочь, но мы были бессильны. Я не мог позвонить в Белый Дом и сказать им, что нужно отменить запуск ракет. Я знал, что они не послушали бы ни единого моего слова.  

 

Я вспомнил старого наставника, которые ранее говорил со мной о подозрительной активности отчима Ирины. Ричард был младшим членом Государственного Департамента, адмирал предупреждал, что с ним нужно быть осторожнее.  

Контр-Адмирал Кент Хоган был необычным человеком. Он был блестящим, но также у него была отличная интуиция. Впервые я встретил его, когда Ричард рекрутировал меня для работы на ячейку Блэк-Опс АНБ.  

Кент Хоган был главой Национальной Контрразведки и Центра Безопасности, был бывшим директором Службы Безопасности Пентагона.  

Я набрал номер Хогана по памяти и подождал.  

Из трубки донесся голос автоответчика, но я быстро оставил сообщение с объяснениями срочной ситуации. Я сказал Адмиралу, что он обязан сделать все, что в его силах, чтобы предотвратить запуск ядерных ракет по Российской Федерации.  

 

Когда я оставил эмоциональное голосовое сообщение, Кент Хоган ответил на звонок. "Вот это сюрприз. "  

Я с облегчением вздохнул. Я знал, что он сможет помочь мне и подсказать, что делать дальше. "Пожалуйста, Адмирал. Мне нужно знать, что происходит? "  

Контр-Адмирал вздохнул. "Чиновники Пентагона заявили, что военные силы США нужно перевести в повышенную боеготовность. "  

"Что? " – Почти крикнул я. "Последний раз, когда Америка перешла в повышенную боеготовность – был еще во времена Карибского Кризиса. "  

"Вашингтон считает, что этот раз еще более опасный, поэтому они дали разрешение USS Морскому Волку на начало потенциального превентивного удара. " – Заявил Кент Хоган.  

"Но сэр, вы же понимаете, что это неправильно. Россию подставили. Они не собирались запускать ракеты по Америке. Кто-то дал ложную информацию Пентагону. "  

"Я подозревал подобное, " – Спокойно сказал Контр-Адмирал Хоган. "И единственный способ предотвратить катастрофу – связаться с влиятельным чиновником в Кремле напрямую из Пентагона, чтобы уладить это недоразумение. "  

"Как нам связаться со столь влиятельным человеком? " – Спросил я, в непонимании.  

"Э, не нам, " – Утвердил Хоган. "Ты российский гражданин, тебе и придется связаться с контактом, которому я доверяю. Я не могу просто позвонить в российское посольство. Понимаешь, в моем положении это будет выглядеть очень подозрительно для Пентагона, я потеряю свою работу. Но тебе лучше звонить немедля. Человек, нужный тебе, находится на изоляции в американском посольстве в Москве. "  

"Консульство США находится под угрозой? " – Спросил я, интересуясь, почему чиновники из посольства были на изоляции.  

"Официально нет, " – Сказал Контр-Адмирал, – "сотрудники посольства доложили о протоколе повышенной безопасности из-за ракетного кризиса. Но они не сильно обеспокоены. Посольство США в Москве было построено полностью автономным. Это практически крепость с собственными генераторами, установкой для фильтрации воды, канализацией и личной пожарной станцией, даже собственной интернет-линией в обход российской.  

"Им правда страшно? " – С грустью заявил я.  

"Конечно. Мы все сильно обеспокоены, " – Ответил американский Адмирал. “ВМС США верит, что Россия готовится запускать ядерные ракеты по восточному побережью.  

"Это же абсурд, " – Заявил я. "Я проверил из доверенных источников в Москве – они сказали, что никакой ядерной подлодки нет даже близко к Соединенным Штатам. "  

"Не могу сказать, насколько верны источники, но РУМО и АНБ в режиме повышенной готовности. Они утверждают, что получили анонимные данные с радаров, которые показывают, что российские корабли с ядерным оружием мобилизуются. Полагаю, скоро произойдет смертельная конфронтация. "  

"О каком масштабе идет речь? В плане атаки. "  

Контр-Адмирал Кент Хоган взял паузу перед ответом. "Они умны, и не собираются запускать ракеты земля-воздух, потому что защита НОРАД блокирует любые воздушные снаряды, но, если русским удастся запустить ядерную ракету с подлодки, это точно закончится полной разрухой.  

"Они же взрываются только под водой? " – Спросил я с опаской. "Гражданские не должны пострадать. "  

"Ядерное оружие работает не так. Если ядерный удар произойдет по восточному побережью, Нью-Йорк, Филадельфия, Вашингтон и даже Массачусетс немедленно подвергнутся массивному цунами, которое произойдет из-за подводного взрыва. "  

"Сколько жизней это унесет? Цунами или землетрясение? "  

"Тяжело сказать, но в этих местностях живет минимум двадцать миллионов человек. И мы даже не рассчитывали, насколько смертельной и заразной станет вода, и на сколько долго мы будем бороться с последствиями – более сотни лет.  

В следующие пятнадцать минут, Контр-Адмирал Кент Хоган продолжил давать мне детальную информацию от своих контактов, а также сказал мне позвонить им всем одновременно, и попытаться разрешить ядерный кризис.  

 

Я вспомнил разговор неделей ранее с развед-аналитиком, который просил меня помочь ему прекратить торговлю оружием в Балтийском регионе.  

Мне были любопытны мистические международные торговцы оружием, и я спросил его, чем конкретно они торгуют.  

"Торговцы орудиями, " – Сказал мне Чак. "Они торговали дальнобойными ракетами, безымянными суднами и противокорабельными орудиями в обмен на отмытые деньги. Недавно, они заказали подпольный склад, связанный с Ледяным Коробом. "  

Я был в растерянности. "Что за Ледяной Короб? "  

"Это кодовое название российской ядерной базы неподалеку от озера Пясино. База серьезно оснащена, имеется минимум пятьдесят ракет с системой МИРВ. Если доступ к базе получат плохие люди, они смогут вооружиться несколькими дюжинами смертельных орудий. "  

Чак был одним из главных чиновников национальной безопасности в администрации Джорджа Буша Старшего, и на данный момент работает в Центре стратегических и международных исследований в Вирджинии. Он показал мне несколько фотографий.  

Я взглянул на несколько миниатюрных изображений территорий. "На что я смотрю? "  

"Это снимки спутников, которые показывают возобновленную активность на советском ядерном заводе. " – Проинформировал меня Чак. "Внутренние источники сказали, что коммунистический режим готовится к началу или уже начал производить плутоний для ядерного оружия. "  

"Откуда у тебя это изображение? " – Хотел я знать.  

"Это запечатлел коммерческий спутник. На фото из маленького здания в Радиохимической Лаборатории на Урале исходил дым, а также двигались огромные количества техники. Лаборатория известна переработкой топливных элементов реакторов, для производства ядерных бомб. "  

"Есть предыдущие снимки со спутника этой местности? "  

"Вообще-то, есть. Предыдущие снимки со спутников показывают подозрительную активность и серьезные тепловые отпечатки в последние недели. "  

"Но ЦРУ об этом уже знает, " – Напомнил я Чаку. "Кто попросил тебя провести это расследование? "  

"Оу, ты помнишь того милого старичка из отряда АНБ. "  

"Ты говоришь об отряде Блэк-Опс? " – Вопросил я.  

Чак кивнул. "Да, я зову его Ричард. Вот, он попросил меня накопать что-нибудь обличающее Кремль, чтобы использовать это как рычаги давления. Я немного покопал, и что хочу сказать – СССР, или то, что от него осталось, возобновил попытки производства ядерного оружия.  

"Если ты помогаешь Ричарду, я не думаю, что тебе нужна моя помощь, Чак. Удачи. "  

Встреча Чака со мной длилась всего минут десять, но я понял, что это, скорее всего, был очередной трюк Ричарда в Евразии.  

 

Мой разум вернулся в сегодняшний день, когда я получил оповещение на компьютере. Дастин переслал мне радиопередачу, которая пришла прямиком от Капитана Гилмора. Похоже, что командир USS Морской Волк отменил череду запусков ракет, и решил все-таки послушать меня. Я обрадовался новостям, но моя радость было не долгой. Момент спустя, второе сообщение было перехвачено спутником Дастина, которое показало новую цепочку приказов для американской ядерной подлодки.  

Дальнейшее расследование показало, что капитана подлодки арестовали, и его заместитель занял пост командования. Я немедленно связался с новым командиром, который был молодым неопытным моряком, и я умолял его отложить запуск ракет, но молодой командир твердо не согласился со мной. Новый командир сказал, что протокол действий в чрезвычайных ситуациях был четким и ясным. Протокол Действий в Чрезвычайных Ситуациях был уникальным кодом, использовавшимся военными США для отдачи приказов на запуск ядерных ракет с подлодок при помощи специальных передатчиков, разработанных для связи со стелс-подлодками.  

Он также сказал, что получил прямой приказ от директора Блэк-опс АНБ и Пентагона арестовать Капитана Гилмора за невыполнение прямого приказа Президента. Я сказал молодому человеку, что ему ни при каких обстоятельствах нельзя соглашаться на запуск ракет, но он отказался и прервал радиосвязь.  

 

Евгений был прокурором Бабушкинского районного суда в Москве. Я позвонил ему по прямой линии в офис, и рассказал ему, в какой опасности находится его город. Он был очень напуган новостями, и пообещал связаться с первыми лицами Государственной Думы для экстренного собрания с американскими коллегами. Евгений также сказал мне, что он подозревает конкретного хакера в создании фальшивых данных с радаров НОРАД.  

"Что за хакер? " – Спросил я Евгения.  

"Я знаю только его фамилию. Доктор Ленц, вроде бы. "  

"Очень хорошо. Буду держать тебя в курсе событий, когда узнаю побольше о Ленце. "  

Как только я договорил с Евгением по телефону, я позвонил своему другу Дастину, и сказал ему найти все, что сможет на Ленца. Через пять минут, блестящий хакер уже сказал мне домашний адрес и телефон Ленца.  

"Еще вопрос, Дастин. Что особенного в этом Ленце? "  

"Малой – гений. Закончил Массачусетский Институт Технологий. Лучший в классе. Получал награду лучшего международного хакера три года подряд. Пропал из Португалии, когда встретился с этим человеком. Узнаешь? "  

Я изучил черно-белое фото лысого человека. "Я его знаю. Он один из доверенных союзников Ричарда. Что им нужно от хакера, вроде Ленца? "  

"Им нужны его компьютерные навыки, " – Ответил Дастин. "Он был экспертом по мониторингу радаров подлодок. И мы считаем, что он также знал, как манипулировать морскими данными. "  

"Значит ли это, что Ленц мог создать фальшивые данные с радаров так, чтобы казалось, что Россия готовится устроить ядерную атаку на Америку? "  

Дастин взвесил слова, перед тем как ответить. "Спутниковые снимки, к которым удалось получить доступ, указывают на то, что хакера похитили в Португалии, и сейчас он в руках похитителей. "  

Я также узнал от Дастина, что Ленц окончил МИТ с почестями, со степенью в нелинейных крипто-алгоритмах и анализе стохастических систем. Я узнал, что ДАРПА наняла Ленца сразу, как он окончил университет МИТ, затем он покинул ДАРПА в Арлингтоне, Вирджиния, чтобы построить собственную лабораторию. Позже, он проводил нелегальные хакерские эксперименты, и Федеральное Бюро отобрало его лицензию, а также запретили ему доступ к электронике.  

 

Я планировал связаться с ФБР и доложить о пропавшем человеке, чтобы найти хакера, но прежде, чем я это сделал, на горизонте появился еще больший кризис.  

Когда новый командир USS Морской Волк решил продолжить цепочку запусков, он инициировал протокол локдауна, и этот сигнал быстро получил российский морской патруль. Спутники НОРАД засекли радиопередачи российского ВМФ, которое трижды предупредило подлодку, и приказало отменить все цепочки запуска ракет. Иначе, России придется произвести ответный удар своими ракетами.  

Когда я прочитал сообщение, я знал, что российский ВМФ наконец понял, что их нация вот-вот будет уничтожена американскими ядерными боеголовками – они просто пытались защитить родину, но также, я знал, что в ядерной войне победителей нет.  

Я немедленно связался со своим другом, который был активным членом Российского Флота Черного Моря, и сказал ему остановить любые готовящиеся удары. Я плачущим голосом говорил на родном языке, и умолял командира Российского Флота послушать меня. Я сказал ему не отдавать приказов на запуск ракет по Соединенным Штатам, потому что в этом случае Белый Дом посчитает Россию провокатором.  

Командир сказал мне, что ему придется нанести ответный удар по агрессии американцев, но я умолял его подождать, и убедиться, что атака настоящая. Я попросил его не пускать ракеты даже в том случае, в котором USS Морской Волк запустит в них ракету, потому что весь фарс был создан кем-то, кто ужасно хотел начать войну между Америкой и Россией, разрушив обе великие нации в процессе.  

Я думал, что меня никто не послушает, но наконец, один юный телеграфист услышал, что я говорил – обратился прямо ко мне и сказал, что он верит, что я говорю правду, и согласился доложить своему начальству о том, что запуски американских ракет были ложными. За считанные минуты, российский ВМФ перестал целиться и отменил запуск ядерных ракет.  

В это время, чиновники из Пентагона наконец заметили, что российские войска разоружились и дезактивировали ядерные боеголовки, больше не пытаясь атаковать Америку. Министр Обороны России также связался с Белым Домом напрямую, и объяснил серьезное недопонимание – они не собирались начинать войну. Министр также доложил Пентагону, что предатель в АНБ пытался начать войну при помощи ложных данных.  

Министр Обороны США связался с американской подлодкой, и приказал командиру USS Морской Волк полностью отменить запуски ракет. Так как на Ричарда поступило уже много жалоб, Комитет Разведки при Сенате собрал месячное слушание о его дурном поведении, и хоть я так и не узнал финального вердикта Комитета, я узнал, что Ричард лично выступал в свою защиту, а также пытался убедить Комитет в том, что он пытался подставить Россию только ради благополучия Америки.  

 

 

Мой друг Джонатан ждал меня у дальнего выхода 39 Отделения полиции Нью-Йорка, что в Бронксе на Беркели Авенью. Взглянув на его тревожное лицо я поинтересовался что же случилось.  

«Долгая история», – ответил он, разведя руками.  

Я всё же потребовал объяснений, и Джонатан рассказал мне всё, что узнал в полицейском участке. Он также поведал мне о том, что Ричард нанял множество киллеров и наёмников, чтобы причинить вред и похитить членов моей приёмной семьи.  

Я взглянул на фотографию, которую Джонатан показал мне.  

«На данный момент это самый опасный человек», – прокомментировал я.  

«Ты говоришь о Бруно Грюнэвельдере? »  

«Да», – ответил Джонатан. «Том самом, который организовал ИГИЛ лишь для того, чтобы выставить Ислам ещё более ужасным, чем те нацистские военные траходромы. Вот почему Грюнэвельдер назвал все секс-лагери джихада Нацистскими лагерями любви, и после таких нацистских траходромов немецкая армия всё ещё именовалась лагерями любви? Он создал секс-терроризм лишь для того, чтобы выставить мусульман и арабов извращенной секс культурой перед всем миром. Но мы же знаем истинную причину по которой он создал ИГИЛ — чтобы похитить твою сестру и отдать её в секс-рабство в те самые лагеря, что он и создал».  

Я перебил: «мы знаем, что он создал ИГИЛ в Сирии, Ираке, Йемене и Турции. Но мы же уничтожили тех террористов, так или иначе».  

Джонатан покачал головой. «Нет, я имею в виду то, что он опасен не только в плане пропаганды, но и в действии. Знаешь ли ты, что у этого немецкого преступника есть значительные запасы ядерного оружия? »  

«Как же он смог приложить руку к ядерному оружию? » – я спросил.  

«Он выкрал их с российского ракетного хранилища на Урале, а ещё прихватил пятьдесят ядерных боеголовок с военной базы Америки в Люксембурге».  

«Как же ему это удалось? – спросил я. – Американская военная база же самое защищённое место на Земле! »  

«Что ж, не стоит недооценивать Бруно Грюнэвельдера, – предупредил меня Джонатан. – Этот немец без сучка без задоринки смог создать ИГИЛ, и никто в целом мире даже не заподозрил, что этот немецко-венгерский парень и стоял за созданием поддельной террористической организации».  

«Чего я не могу понять, так это того, что Бруно Грюнэвельдер собирается делать с этими краденными ядерными ракетами? » – спросил я друга.  

«Думаю, я могу ответить, – сказал Джонатан. – Этот немецкий наёмник на протяжении многих лет время от времени детонировал их под землей».  

«Где? »  

«Он зарыл порядка тридцати отдельных ядерных боеголовок на сотни метров вглубь под землёй вдоль Индийско-пакистанской и Бангладешско-индийской границ. Он удалённо детонировал ракеты под землёй, и ядерные взрывы провоцировали ощутимые подземные толчки и низкочастотные землетрясения как в Индии, так и в Пакистане».  

Я удивился: «откуда ты всё это знаешь? »  

«Мы наблюдали за серией сейсмических толчков в Индийско-пакистанском регионе. Землетрясения совпадали со временем приезда твоей приёмной семьи в Индию. Наш сейсмограф обнаружил толчки магнитудой в 5, 9 баллов, так что вся Индийско-пакистанская граница трещала по швам, и было этоне естественным землетрясением, а следствием подземных ядерных взрывов».  

«А часто они путешествуют в Индию? » – я поинтересовался.  

Джонатан ответил утвердительно. «Муж той русской с восточной части Пакистана, у него родственники как в Индии, так и в Пакистане. Всякий раз, когда твоя приёмная семья приезжала в Индию, Бангладеш или Пакистан мы засекали землетрясение. К примеру, мощное землетрясение с магнитудой в 6, 8 баллов обрушилось на границе Пакистана, а толчки были ощутимы вдоль северной Индии и Дели, заставляя людей бросаться из своих домов».  

«Так у тебя есть доказательства в реальном времени и даты этих толчков? » – уточнил я.  

Джонатан достал свидетельства и показал их мне. «В прошлом году жители нескольких районов города Мансехра провинции Хайбер-Пахтунхва в Пакистане заявляли о пяти землетрясениях, произошедших накануне праздника Рамазан, – он сделал паузу. – То же самое случилось и годом ранее».  

«Я не вижу связи».  

«Кажется, будто этот немецко-венгерский наёмник, который смог наложить лапу на множество ядерных ракет, выработал привычку детонации подземных ядерных бомб на мусульманские праздники. И каждый раз это совпадало со временем приезда твоей приёмной семьи в Юго-Восточную Азию».  

«Ты имеешь в виду, что это он стоял за всеми этими взрывами? » – спросил я.  

«Всякий раз как твоя семья навещала родину, эта часть континента подвергалась значительным землетрясениям. У нас есть основания предполагать, что это было вызвано ядерными взрывами».  

«Почему ты так уверен? » – спросил я Джонатана.  

«Подземные ядерные взрывы провоцировали землетрясения без какого-либо предварительного предупреждения. Так мы пришли к выводу об искусственном происхождении толчков на границе Индии и Пакистана».  

«Может ли быть такое, что граница сама находится на месте геологического разлома? »  

«Нет, – ответил мой друг. – Мы изучили топологию этого региона. Исследования подтвердили отсутствие геологических разломов на данной территории, и крайне нетипичное происхождение землетрясений».  

«В каком смысле нетипичное? »  

«При естественном землетрясении сейсмографы отмечают появление толчков ещё до наступления землетрясения. Но те, что происходили на Индийской границе были атипичны. Происходили спонтанные подземные толчки, вызванные взрывом».  

«Взрывом? »  

«Да, если быть точнее, подземным ядерным взрывом. Мы отследили эпицентр подземной детонации и обнаружили остатки бомбы. Более того, наши учёные обнаружили пять других крупных ядерных ракет, зарытых на сотни метров под землей, а некоторые из этих ядерных ракет были установлены на Индийско-пакистанской границе в районе Кашмира. Это очень опасное место для разрыва бомб, ибо может вызвать эрозию и обрушение горных массивов в момент взрыва».  

«Ты упомянул, что эти искусственные землетрясения происходят на Исламские праздники? » – переспросил я.  

«Верно. Твоя приёмная семья приезжала провести праздники с членами семьи в 2016, как раз тогда, когда землетрясение магнитудой в 7, 1 балла обрушилось на праздник Ураза-Байрам. Эпицентр землетрясения был в восточном Бутане порядка 320 километров к северу от города Дакка. Подземные толчки трясли большую часть Бангладеша, включая и Дакку, но людских потерь не было».  

«И такие землетрясения происходили каждый год? »  

«Почти, – ответил Джонатан. – Всякий раз как та русская или её супруг навещали Индийский полуостров, происходили эти внезапные толчки. Так в 2017 ещё одно землетрясение с магнитудой 7, 3 балла обрушилось на Непал, там погибло 400 человек и встряхнуло большую часть Бангладеша и Индии. Мы незамедлительно расследовали инцидент, и подтвердили, что это стало результатом подземного ядерного взрыва. В обоих случаях наши учёные заключили, что сейсмические активности вызваны подземными ядерными взрывами».  

"Значит, именно немецкий наемник стоял за всеми этими землетрясениями? "  

"Боюсь, что да".  

"Это пугающая идея. Я никогда не думал, что подземный взрыв может вызвать землетрясение" — сказал я медленно.  

Джонатан поджал губы: "Я думаю, что самое страшное здесь то, насколько опасна эта разработка. Детонация ядерного оружия под землей может вызвать серьезные осложнения в земной коре и на поверхности земли. "  

"Что еще этот немецкий наемник сделал с моей семьей? " — поинтересовался я.  

"Немецкий преступник не остановился на землетрясении 2017 года. Шесть месяцев спустя он взорвал еще одну подземную бомбу, и в результате произошло землетрясение магнитудой 6, 4 с эпицентром в Ассаме, Индия. Оно ощущалось по всей территории Бангладеш, но, к счастью, никаких серьезных разрушений зафиксировано не было. Поскольку на графиках сейсмографов отсутствовала обычная преамбула землетрясения, наши ученые знали, что это не было землетрясением естественного происхождения. "  

"У них нет сомнений в том, что толчки произошли не естественным образом? " — спросил я.  

"Именно так. Видите ли, землетрясение вызывается резонансной электромагнитной частотой в диапазоне от 0, 5 до 12 Герц, но это не мгновенный процесс" — объяснил Джонатан.  

"Как это? "  

"Резонансная частота, чтобы вызвать землетрясение, должна быть точной. Когда приближается настоящий резонанс, линия разлома начинает дрожать, подобно натянутой веревке, и это напряженное биение посылает предупреждения сейсмографам в виде постоянно увеличивающихся поперечных сдвиговых волн. Наше оборудование улавливает эти движения и передает нам определенные показания".  

"Эти частоты не могли быть показаниями от естественного землетрясения? "  

"Нет, — ответил Джонатан, — наши ученые получили скопление Р-волн, что означает, что это, очевидно, был подземный или подводный взрыв". Эти сейсмические сигналы, которые были обнаружены при землетрясениях в Индии, Бангладеш и Пакистане, удивительно похожи на те, что были получены много лет назад от подземного ядерного оружия в Финляндии и Аризоне. "  

"Зачем этому немецкому наемнику проводить все эти ядерные бомбы и взрывы? Что он получает, устраивая землетрясения? ".  

"Я думаю, объяснение простое. Его нанял Ричард, чтобы похитить дочь русской женщины, и он хочет убить оставшихся членов семьи, прежде чем приступить к захвату. Вероятно, чтобы замести следы".  

"Почему этому немецкому преступнику нужно давать ядерные бомбы, чтобы убить мою семью? — крикнул я, — Если он так отчаянно хотел их смерти, он мог бы хладнокровно застрелить их! "  

"Да, мог, но возможно, что он хочет, чтобы их смерть выглядела как результат стихийного бедствия, например, землетрясения. Убийство любого из членов семьи показалось бы нам подозрительным".  

"Устроить землетрясение для 200 миллионов человек только для того, чтобы убить членов семьи маленькой девочки – это абсурд! " — крикнул я.  

"Как и создание целой террористической организации, такой как ИГИЛ, — резко ответил Джонатан, — Послушайте, этот немецкий оперативник чрезвычайно опасен. Он придумал целые группы торговцев людьми и создал секс-терроризм, чтобы использовать его как предлог для похищения девочки. Можете себе представить, как далеко он готов зайти, чтобы выполнить приказ Ричарда. Он нанял тысячи девушек и заставил их давать ложные интервью телевидению и газетам. Это возможно только для кого-то настолько психованного, чтобы ядерные бомбы под землей убили двести миллионов человек во время мощных землетрясений. "  

"Метрологический департамент Пакистана сообщил, что землетрясение магнитудой 5, 8 по шкале Рихтера ощущалось в верхних районах страны. "  

"Разве некоторые правоохранительные органы не остановили бы его? "  

"Он очень изобретателен. У человека, обладающего таким количеством ядерных бомб, определенно есть запасной план, и он сделает так, что полиция не сможет его тронуть, — заметил он, — Вы должны помнить: он очень легко создал проект ИГИЛ и вполне способен создать фальшивое правительство талибов в Афганистане, свергнув законное правительство за одну неделю. Вполне вероятно, что Бруно Грюневельдер наймет своих наемников, которые переоденутся в афганцев и захватят Афганскую программу ядерной энергии, что позволит ему создать собственную атомную бомбу".  

"Но я думал, что итальянец лично отвечал за создание фальшивой группы "Талибан"".  

"У Ричарда было два любимых сотрудника, работавших на него с 1979 года. Немецкий наемник и итало-американский командующий ВМС. Они оба сыграли важную роль в создании "Талибана" и других террористических групп".  

"Какова была настоящая цель итальянца? " — спросил я.  

"Он не был единственным организатором фальшивой группы "Талибан". Его немецкий друг сейчас планирует использовать правительство талибов в качестве прикрытия и украсть сотни ядерных боеголовок с пакистанских военных баз. "  

"Почему он хочет сделать что-то настолько рискованное? " — спросил я.  

Джонатан осторожно ответил. "Немец отчаянно хочет быть уверенным в том, что, когда он взорвет ядерное оружие над странами, он сможет спокойно обвинить в нападении либо правительство талибов в Афганистане, либо непосредственно правительство Пакистана".  

"Откуда вы все это знаете? " — поинтересовался я.  

"В прошлом месяце советник по национальной безопасности и министр обороны подверглись угрозам и жесткому шантажу со стороны этого немца" — сказал Джонатан.  

"Почему он угрожал этим двум людям? "  

"Все это было частью плана, — объяснил мой друг, — он сказал министру обороны, чтобы тот немедленно опубликовал публичное заявление о том, что Талибан собирается приобрести в Пакистане двести ракет с ядерными боеголовками и взорвать их над США, Канадой, Китаем и Россией".  

"Министерство обороны согласилось выпустить такое ложное заявление? — я ахнул, — Но почему? ".  

"У них не было выбора. Он угрожал взорвать подземную ядерную бомбу под Вашингтоном и Нью-Йорком, если эти люди не будут следовать его инструкциям".  

"Я не понимаю его планов. Если он хотел взорвать ядерную бомбу над Соединенными Штатами, почему он просто не пошел и не сделал это? — спросил я своего друга, — Зачем устраивать весь этот маскарад, угрожать директору АНБ и заставлять его давать ложные показания, обвиняя талибов в мнимых преступлениях? ".  

"Я думаю, это его страховой полис, — Джонатан тяжело вздохнул. — Немец планирует использовать талибов для ядерной бомбардировки нескольких влиятельных стран, но он знает, что, если он это сделает, многие спецслужбы начнут расследование и выяснят настоящего организатора. Они наверняка узнают, что это он. Поэтому, пока им не удалось это сделать, он хочет, чтобы остальные СМИ и правоохранительные органы США думали, что талибы близки к приобретению ядерных бомб. "  

"Мне трудно поверить, что один человек может зайти так далеко, чтобы замести следы"— мягко сказал я.  

"Да, особенно если учесть, что он планирует взорвать несколько ядерных бомб над многими густонаселенными городами".  

"Ну, ЦРУ и СВР должны быть уведомлены об этой угрозе, — предложил я, — если они не задержат этого немца и его итальянского друга, то, боюсь, мир может оказаться втянутым в серию химических, ядерных и биологических войн".  

"Как бы ни беспокоила меня идея этой фальшивой группы "Талибан" и их лидеров-наемников из Восточной Европы, меня гораздо больше беспокоит безопасность вашей семьи в данный момент".  

"Моя семья снова в опасности? " — я задохнулся.  

"Лиам и Сэм назначили несколько надежных людей, чтобы они внимательно следили за вашей семьей, особенно за младшей дочерью, которая стала христианской православной монахиней. Но становится все труднее обеспечивать ее безопасность"— заметил Джонатан.  

"Почему? — сказал я, — Что-нибудь случилось? "  

Джонатан вздохнул: "Должно было произойти нечто ужасное. Недавно мы охраняли больницу, потому что твоей приемной сестре должны были сделать операцию по удалению аппендицита, и она находилась в операционной с врачами и медсестрами, которые все были проверены ранее. Но один из наших дозорных увидел подозрительного мужчину в хирургической маске, который вошел в операционное отделение. Он последовал за ним. Мужчина вошел в палату, в которой находилась ваша сестра под наркозом, застрелил других медсестер и приказал хирургу удалить яичник и другие репродуктивные органы маленькой девочки".  

"Почему? Почему этот человек хотел удалить яичник моей сестры? " — умоляюще спросила я.  

"Мне удалось это узнать, потому что прежде чем врач смог сделать надрезы на ее теле, мы ворвались в операционную, остановили их и арестовали этого человека".  

"Кто был этот извращенец? " — потребовал я.  

"Его звали Калеб Митель. Он был профессиональным преступником, которого нанял Ричард".  

"Отчим Ирины нанял этого человека, чтобы тот проник в операционную моей сестры. С какой стати он это сделал? " — закричал я.  

Джонатан сделал паузу: "Калебу Мителю и его помощнику дали по сто миллионов долларов. Ричард приказал им либо похитить твою сестру, либо напасть на нее и заставить родить нескольких детей".  

"Почему? "  

"Ричард сказал, что он хотел, чтобы американская монахиня родила детей, чтобы он мог забрать этих детей, издеваться над ними и продавать их в сексуальное рабство с младенчества. Он нанял десятки мужчин с тем же заданием, но большинство из них не смогли приблизиться к твоей сестре, так как мы охраняли и защищали ее своей жизнью. Но тот преступник в больнице подошел очень близко к достижению своей цели".  

"Но ведь он не пытался похитить мою сестру? ".  

"Нет", — сказал Джонатан, — Преступник знал, что не сможет пробежать десять футов и скрыться с ее бессознательным телом, поэтому он приказал врачу удалить ее яичники и доставить их ему в защитном футляре".  

"Я до сих пор не понимаю, что он хотел сделать с ее яичниками"— беспомощно пробормотал я.  

"Все это было частью очень больной работы. Ричард приказал им взять детей от американской монахини, поэтому он решил украсть ее яйцеклетки, оплодотворить их в клинике и родить детей с помощью суррогатной матери с ее ДНК, чтобы потом получить оплату от Ричарда»  

"Согласно протоколу допроса, преступник сказал, что Ричард пообещал ему дополнительно пятьдесят миллионов долларов за каждого ребенка, которого он сможет родить, используя яйцеклетки и ДНК вашей сестры" — сообщил мне Джонатан.  

"Кто был тот мужчина в операционной? — снова спросил я, — Почему он был так опасен? "  

"Калеб Митель. Он был арестован американской полицией по трем разным эпизодам в Аризоне, Орегоне и Вашингтоне. Он был классифицирован как сексуальный преступник третьего уровня. Федералы подозревали, что Калеб Митель контролировал сеть торговцев детьми и лично продал десятки несовершеннолетних девочек африканским и европейским контрабандистам людей. "  

"Зачем Ричарду нанимать таких извращенно мыслящих преступников, чтобы навредить моей сестре? "— с досадой сказал я.  

Джонатан сочувственно кивнул и рассказал мне, что Калеб Митель и один из его венгерских сообщников планировали изъять в больнице репродуктивные органы моей сестры, оплодотворить эти яйцеклетки с помощью доноров и продать будущих детей торговцам детским сексом.  

План звучал более чем ужасающе. Это было бесчеловечно. Джонатан рассказал мне, что венгр провел время в тюрьме за домогательство к детям и насильственные действия, соответственно, и когда Европол арестовал его шесть лет назад, он признал себя виновным по нескольким пунктам обвинения в домогательства к детям. Позже детективы Интерпола обнаружили на его ноутбуке изображения сотен детей.  

Матьяш Груш признал себя виновным в попытке похищения нескольких российских подростков, попытке организовать совершение преступления против половой неприкосновенности ребенка и в изготовлении непристойных изображений детей.  

Джонатан и мои друзья поговорили с окружным прокурором штата, который заверил их, что они рассмотрят это дело и попытаются найти главарей группировки, занимавшейся торговлей детьми.  

У меня разболелась голова от этих ужасных новостей, и я спросил Джонатана, что еще он знает о венгерском торговце людьми.  

"Другой мужчина отсидел девятнадцать лет в тюрьме в Будапеште, а после приезда в Соединенные Штаты был вынужден зарегистрироваться как сексуальный преступник, — сказал Джонатан, — Во время поездки в США он использовал псевдоним, но его настоящее имя – Ференц Андрасси".  

"Он венгр? " — поинтересовался я.  

"Да, он родом из Будапешта, и считается, что он основал три отдельные сети секс-торговли в Восточной Европе".  

"Кого еще вы нашли? "  

"В этом бизнесе по торговле людьми участвуют сотни мужчин, и Ричард заплатил всем им за похищение и нападение на вашу сестру. Одним из лидеров был Матьяш Груш".  

"Вы упомянули, что он был одним из похитителей? "  

"Да, он был недавно арестован и дал полное признание властям. Он и его сообщники получили триста миллионов американских долларов в обмен на небольшую работу".  

"Какого рода работу? "  

"Нам удалось получить информацию от человека по имени Парнелл. Он был одним из канадских сутенеров, которых нанял Ричард".  

"Он базируется в Канаде? "  

"Мы идентифицировали одного из сообщников Мителя как Тодда Парнелла. У него длинный список уголовных преступлений, перечисленных под псевдонимом, и ранее он был приговорен федеральным судом к тридцати годам за ту часть своего преступления, которая включала распространение детской порнографии, — Джонатан ответил утвердительно, — в Канаде этот человек уже отбывал срок по федеральному обвинению в распространении детской порнографии, когда его нанял Ричард, чтобы похитить вашу сестру, как только она уедет без присмотра".  

Он сделал паузу: "После того как мы арестовали его, судьи приговорили его к дополнительному тюремному сроку в суде общей юрисдикции Торонто".  

"Он признался, что его нанял Ричард? " — спросил я.  

"После ареста Парнелл признал себя виновным только в изнасиловании, распространении сексуально ориентированных материалов с участием несовершеннолетних и фальсификации доказательств. Он избежал более длительного срока заключения, отрицая, что знал об этой сети по торговле детьми".  

"Значит, Тодд Парнелл и Калеб Мител работали вместе, чтобы похитить дочь русской женщины? "  

"Да, но они планировали сделать гораздо худшее, чем просто похищение. Они хотели насильно оплодотворить ее и продать этих детей торговцам людьми. Все это было частью извращенного плана мести Ричарда тебе, — Джонатан выглядел опечаленным, — Хотелось бы знать, сколько людей нанял Ричард, чтобы навредить вашей семье, но список становится длиннее с каждым днем. Эти сутенеры нанимали субподрядчиков, чтобы те работали на них. Например, девушка Мителя участвовала в торговле детьми и работала в порноиндустрии, распространяя через Даркнет сексуально откровенные фотографии маленьких детей среди взрослых мужчин. Я не хочу представлять, что бы произошло, если бы нас не было рядом в больнице, чтобы остановить этих людей. Нам повезло, что мы смогли предотвратить похищение".  

"Да, – согласился я, — Но сейчас меня пугают эти подземные землетрясения! Как это вообще возможно, чтобы один человек взорвал столько взрывчатки под землей и вызвал землетрясения? "  

"Ну, я знал, что ты будешь потрясен, услышав это, поэтому я избегал рассказывать тебе о землетрясениях, которые произошли в России несколько лет назад".  

"О чем вы говорите? — спросил я, — В России почти никогда не бывает землетрясений".  

"Это правда. Но этот немецкий извращенец решил устроить подземный ядерный взрыв под русской землей. "  

"О каком инциденте ты говоришь? "— спросил я своего друга.  

"Я говорю о толчках, которые ощущались на Дальнем Востоке в 2009 году"— ответил Джонатан. "Хабаровское землетрясение произошло в результате подземного ядерного взрыва, вызвавшего серию толчков под нормальным разломом Тихоокеанской плиты. Эпицентр землетрясения находился к востоку от Сахалина, и деформировал морское дно на границе между Тихоокеанской плитой и Охотской микроплитой. "  

"Была ли какая-то особая причина, по которой немец решил разнести в щепки Хабаровск? "  

"Город Хабаровск был административным центром Дальневосточного федерального округа России, и землетрясение сильно потрясло его жителей. Помимо того, что Хабаровск является крупнейшим городом на Дальнем Востоке России, он также является основным производителем промышленных взрывчатых веществ для российских оборонных систем. "  

"Теперь он нацелился на Россию? "— в страхе прошептал я.  

"Похоже на то. Ричард и его немецкие и итальянские друзья заинтересованы в уничтожении не только России, но и вашей приемной семьи. Имей в виду, что землетрясение произошло только после того, как они прибыли в Россию".  

"Этого не может быть. Один человек никогда не может быть настолько могущественным, чтобы дать подземную ядерную бомбу внутри России. Может ли землетрясение быть естественным? " —— спросил я.  

Джонатан покачал головой: "Я хотел отбросить время землетрясения как совпадение, но оно произошло ровно через день после того, как твоя приемная семья приехала в Российскую Федерацию. Они покинули Магаданскую область и направлялись в Хабаровский край на автобусе, когда произошло землетрясение".  

"Какое отношение это имело к русской женщине и ее семье? "  

"Как бы странно это ни звучало", — ответил Джонатан, — "похоже, что немецкий преступник взорвал подземную ядерную бомбу, и этот взрыв вызвал серию землетрясений в регионе".  

"Землетрясение было сильным? ".  

"Да, оно было 8 баллов по шкале Рихтера".  

"Я в это не верю. Устроить подземное землетрясение в России только потому, что маленькая девочка поехала в гости? Это безумие".  

"Ну, Ричард безумен из-за Ирины, и он, конечно, хочет отомстить тебе и думает, что, причинив боль и убив твою семью, он сможет заставить тебя страдать".  

"Но американская монахиня невиновна. Она маленькая глупая девочка. Я не хочу в это верить. Может ли это быть что-то другое? "  

"Это вы мне скажите. Мы привлекли экспертов и откопали ядерные бомбы на глубине сотен метров под поверхностью земли. Так что мы знаем, что это было в результате подземного землетрясения".  

"Что она с ними сделала? "  

"Они обвиняют ее в том, что она не получила их оплату от Ричарда. Все сутенеры получили инструкции с обещанием, что если они похитят и продадут американскую монахиню в сексуальное рабство, то получат сотни миллионов долларов. Именно это дало этому немецко-венгерскому мужчине повод взорвать столько подземных землетрясений и на границе Индии и Пакистана".  

Я снова спросил: "Вы не сомневаетесь, что подземные толчки в Индии были вызваны человеком? ".  

"Без сомнения, — решительно ответил Джонатан, — мы даже отследили человека, который стоял за всей серией землетрясений в Индии. Это был индийский миллиардер, который получал огромные суммы денег прямо с одного из офшорных номерных счетов Ричарда в Таиланде".  

"Но почему бы вам не сообщить об этом немце в ФБР? Если он настолько опасен, что развозит ядерные бомбы по всему миру, мы должны его остановить".  

"У этого человека слишком хорошие связи, — объяснил мой друг, — он много лет работал под руководством Ричарда и теперь имеет связи в верхних эшелонах правительства. В настоящее время он поддерживает связь с секретными офисами Министерства национальной безопасности и Государственного департамента, а также с несколькими секретными программами АНБ. У него есть контакты в одном только штате Вашингтон, которые предоставляют ему сотни действительных водительских удостоверений штата на вымышленные имена. Этого человека практически невозможно отследить".  

"Я бы хотела, чтобы Ричард оставил мою семью в покое"— тихо сказал я, склонив голову в печали.  

Джонатан вздохнул: "Боюсь, что Ричард никогда этого не сделает. Пока он жив, он и его наемники будут делать все возможное, чтобы уничтожить Россию и навредить членам вашей семьи".  

 

 

Через месяц со мной связался мой русский друг.  

Дастин обнаружил кое-что новое. Речь шла о местонахождении еще одного черного объекта.  

Когда Дастин сказал мне, что в Норвегии есть секретная тюрьма ЦРУ, я почти не поверил ему. Это было невозможно! Как могла демократическая страна Европы позволить Центральному разведывательному управлению строить в своей стране центры пыток?  

Я должен был расследовать этот слух и отправился прямо в Норвегию.  

Я встретился с главой Норвежского военного центра по анализу террора и показал директору несколько жутких фотографий заключенных, которые находились в других секретных тюрьмах, контролируемых американскими военными. Норвежец был удивлен, услышав это, и согласился помочь мне найти секретную американскую базу, где содержались арабские заключенные. В тот же день директор отправил мне по электронной почте два отдельных адреса и номер телефона. Он сказал, что для него работа в норвежской разведке означает, что он может использовать свои ресурсы без ущерба для этики и связаться с американским консульством, чтобы выяснить, где находится секретная тюрьма. Мне повезло, так как я сразу же отправился в секретную тюрьму и начал искать пути проникновения в огромное здание.  

Когда я вошел в это учреждение в Норвегии, я увидел немощного старика, лежащего в темной и грязной камере. Он едва мог говорить, но смог назвать мне свое имя. Это был Салах бин Мубарак аль-Субайе. Он был генералом йеменской армии и уже десять лет находился в плену в этом черном месте.  

Я спросил араба, почему он выглядит таким хрупким и худым, и мусульманин начал медленно говорить. Я плакал, когда он рассказывал о том, что ему пришлось пережить в этой европейской тюрьме. Пытки, которым подвергался Салах бин Мубарак аль-Субайе, были бессердечными и сюрреалистичными.  

В течение двух месяцев его заставляли выдерживать самые изощренные методы пыток. Агенты в масках, которые его допрашивали, не были американцами. Это были норвежцы, а один из них был немцем, но знал английский и арабский языки. Эти европейские охранники заперли его в одиночной звуконепроницаемой комнате. Невозможно было определить, ночь это или день. Единственной связью Салаха с внешним миром был голос, который изредка доносился из невидимого микрофона. Длительное состояние сенсорной депривации сказывалось на его когнитивных способностях.  

Другим заключенным, который был заперт в этом черном месте, был бригадный генерал Якуб Хан. Он назвал себя генералом пакистанской армии.  

Генерал Якуб Хан в течение тридцати часов был подвешен за запястье, прикованный к стержню в потолке. Его похититель позаботился о том, чтобы цепи были укорочены, чтобы он не мог отдохнуть. Его ноги не касались земли. Несмотря на мучительную боль в суставах, Хан рассказал мне, что старался сохранить силы. Его краткие попытки вздремнуть были прерваны пронзительным свистящим звуком.  

Пытки были бесконечными, и генерал Якуб Хан сказал мне, что не может больше говорить о своих них. Я спросил его, знает ли он, почему оказался в этом черном месте, и он рассказал мне, что несколько недель назад его отдел получил разведданные, которые доказывали, что итало-американский морской офицер использует тысячи своих наемников для проникновения на пакистанские ракетные базы и кражи ядерного оружия у пакистанских сил обороны. Якуб Хан предупредил власти и попытался остановить эту группу, но потом узнал, что на самом деле это были современные талибы, которые планировали захватить Пакистан так же, как они захватили контроль над правительством Афганистана.  

Генерал Хан также рассказал мне, что похитители уже пытали его и убили на его глазах его дочь, чтобы заставить его сделать ложное признание, признавшись, что он отдал несколько живых ядерных боеголовок членам афганского движения "Талибан".  

Дознаватели также сказали ему, что они сбросят ядерное оружие на стратегические объекты в США в годовщину нападения на Нью-Йорк 11 сентября 2001 года, и новый Талибан, который должен был полностью захватить Кабул до этого времени, гордо возьмет на себя ответственность за нападение, но поскольку все знали, что у афганцев нет ядерного оружия, пакистанский генерал должен был взять вину на себя.  

Узнав об этом смертоносном заговоре, я немедленно оповестил своих друзей в АНБ, МНБ, ЦРУ и ФБР и попросил их быть начеку в связи с возможной ядерной атакой на ключевые объекты в США. Я также сообщил полиции Капитолия о том, что итальянский лидер наемников планировал использовать ядерную бомбу пакистанского производства для взрыва над Вашингтоном.  

Я начал искать доказательства того, кто был ответственен за строительство этой секретной тюрьмы и похищение генерала Салаха аль-Субайе. Изучив рассекреченные документы, я выяснил, что адмирал по имени Балдассарре Бастико владел этим черным объектом в Норвегии. Он нанял итальянских, немецких и норвежских наемных преступников и построил эту секретную тюрьму для похищения и пыток иранских и йеменских лидеров и военных генералов.  

 

Двенадцать часов спустя я встретился с человеком, который утверждал, что располагает информацией о местонахождении этого итальянского лидера наемников.  

— Кто ты? — спросил я его, когда он пришел. — Какова ваша квалификация?  

— Я был главным старшим офицером на базе ВВС Поуп, недалеко от Файетвилля, Северная Каролина.  

— Верно, но откуда ты знаешь этого таинственного лидера наемников?  

Он широко заговорил:  

— После того как я был назначен в 17-е учебное крыло на базе ВВС Гудфеллоу, недалеко от Сан-Анджело, штат Техас, со мной связался человек, представившийся командующим ВМС. Позже я узнал, что он был адмиралом в вооруженных силах США. "  

— Вы узнали его имя?  

— Да, все называли его адмиралом Бастико. Бальдассарре Бастико.  

— Это итальянское имя, — прокомментировал я.  

— Это точно. Он никогда не скрывает, что родом из Италии. Однако нас информировали о ряде тайных секретных операций, и один человек, который всегда сопровождал адмирала Бастико, был высоким, светловолосым парнем, который часто говорил по-немецки со своими помощниками. Я так и не узнал ни его имени, ни его настоящей личности.  

— Это был этот человек? — я показал ему фоторобот немецкого сутенера, который домогался моей семьи, и военный офицер энергично кивнул.  

Задав ему еще несколько вопросов, я попросил его рассказать мне другие подробности об итальянце.  

"Итальянский адмирал" совершил сотни нападений на территории Соединенных Штатов. У него в подчинении тысячи людей. Для многих мелких преступлений, таких как стрельба в торговых центрах и школах, он подставляет приверженцев превосходства и другие расистские американские группы. В остальных преступлениях он обвиняет арабов, русских или афганцев. На этот раз его целью было несколько мест.  

— Это первый раз, когда итальянский преступник планировал разбомбить американский город? — спросил я его.  

— Нет, итало-американский командующий ВМС на самом деле пытался взорвать Белый дом в 2016 году. В это время у него были очень серьезные романтические отношения с дочерью американского президента, и он пытался через нее получить доступ к внутренней сети безопасности. Он также планировал взорвать все здание Сената.  

— Итак, что же произошло? — спросил я. — Его поймали?  

— Не совсем. Итальянец хотел использовать свое положение, чтобы стать влиятельным, поэтому он отправился в Ирак и заплатил группе наемников, чтобы они взяли на себя ответственность за взрыв, который он планировал устроить в Вахингтоне, округ Колумбия.  

— Как ему это удалось?  

— Он составил сценарий признания на арабском языке и заставил наемников записать его. Затем он принес видео и сохранил его в своем компьютере. Но нам повезло. Одна из его подружек нашла видео в его ноутбуке и предупредила АНБ о готовящемся ударе по Белому дому. После этого Министерство внутренней безопасности начало расследование в отношении итальянского флотоводца. Даже в этот раз он начал крутить роман с одним из сотрудников МНБ, который вел расследование, чтобы выйти на свободу, но это было не долго. ФБР и МНБ смогли поймать его и допросить, но он сбежал из-под их стражи. Он также убил исполняющего обязанности директора Министерства национальной безопасности, чтобы избежать своей поимки.  

 

Я вернулся в одно из убежищ ЦРУ, чтобы встретиться с Сенааном, старым другом, который обещал мне помочь.  

Бальдассарре Бастико был одним из тех, кому Ричард доверял больше всего на свете. Ричард нанял множество немецких и итальянских агентов для создания фальшивых террористических организаций, таких как Талибан, Аль-Каида и ИГИЛ, и приказал своим сотрудникам создать такую смертоносную группу, как "Проект ИГИЛ", и заставить всех в мире думать, что мусульмане жестоки.  

Мусаб Сенаан, бывший сотрудник Службы специального сбора, с которым я работал, когда только пришел в АНБ, согласился встретиться со мной, чтобы обсудить срочный вопрос глобальной безопасности. Когда я увидел его, я понял, что что-то не так. Он выглядел очень обеспокоенным.  

— Почему ты так волнуешься? — спросил я его.  

Мусаб рассказал мне, что он узнал, что итальяно-американский адмирал находится в Афганистане и использует своих агентов и других бывших мусульман, чтобы начать ужасную гражданскую войну. Я попросил его объяснить, что происходит, и он сказал, что человек, создавший террористическую организацию ИГИЛ, также находится в Афганистане и пытается создать группу, подобную ИГИЛ, обезглавливающую невинных людей и называющую себя мусульманами.  

— У вас есть доказательства того, что группировка ИГИЛ была полностью фальшивой? — спросил я Мусаба.  

Он кивнул.  

— Мои агенты в ЦРУ и ФБР лично разговаривали со многими иракскими и езидскими женщинами, которые давали бесплатные интервью CNN и BBC, рассказывая миру о том, как они были проданы в рабство для Аллы, но правда в том, что эти женщины были платными актрисами, которым итальянец предложил миллионы долларов за съемки этих видео.  

Я был удивлен, услышав это.  

— Вы уверены в этом? — спросил я его.  

— Да, мои агенты спросили этих женщин, почему они согласились лгать на телевидении и давать фальшивые интервью о том, что их изнасиловали мусульманские террористы. Они сказали, что к ним приезжали какие-то американские и европейские мужчины и просили их дать интервью различным новостным каналам, притвориться рабынями и рассказать, как на них нападали мусульманские мужчины. Они получили много денег за ложь СМИ. Итальянцы и американцы сказали им лгать убедительно, чтобы все, кто смотрит эти видео, были убеждены, что мусульмане очень плохие.  

— Это такой злой заговор, — воскликнула я.  

— Да, это так, но сейчас меня больше беспокоят текущие события в Афганистане.  

— Какие события? — спросил я Мусаба.  

— Речь идет о новом Талибане, который состоит из бывших мусульман, и им приказано называть себя эмиратом джихада или даже секс-халифатом, как тот, который эта итальянская мафия создала в Сирии и Ираке во время проекта ИГИЛ, где его приоритетом было сделать мусульман похожими на секс-маньячный культ. Однако на этот раз он действует быстрее и планирует попросить представителей Талибана объявить официальный любовный джихад в столице Афганистана.  

— Что вы имеете в виду под любовным джихадом? — спросил быстро я.  

Мус'аб объяснил. Это термин, когда эти бывшие мусульмане или другие наемники, которые являются частью первоначального Талибана, собираются приказать всем афганским женщинам предложить себя в проститутки для Аллаха, и они будут утверждать, что их исламский бог приказал им продать всех женщин в рабство, хотя, если бы они действительно были мусульманами, они бы знали, что их религия не разрешает такие вещи. Однако один из представителей нового Талибана – мулла Эман Гани, но его настоящее имя Питер Наджиб. Это бывший мусульманин, который в прошлом году лично казнил пятьдесят афганских мусульман. Но теперь он утверждает, что является членом Талибана, и даже дал интервью, в котором заявил, что был заключенным на американской военно-морской базе в Гуантанамо, Куба. Теперь он контролирует культурную комиссию нового режима и объявил, что новый Талибан предоставит всем женщинам права, если только они согласятся стать сексуальными рабынями. Он также сказал, что Алла и Мухаммад приказали ему заставлять женщин заниматься проституцией и убивать любых детей, которые отказываются стать детьми-солдатами.  

— О чем вы говорите? Я не слышал никакого объявления о секс-джихаде или исламской проституции.  

— Ну, тогда тебе стоит посмотреть эти видео.  

— Что это? — спросил я, взяв в руки один из DVD.  

— Я конфисковал эти копии из архива, который охраняли эти бывшие мусульмане-талибы. Гражданин Литвы по имени Аугустинас Ландсбергис выдавал себя за талиба и называл себя Дельбаром Раббани. Он представился министром пропаганды "Талибана". У меня была возможность встретиться с ним на короткое время, но моя резервная группа разведала его резиденцию и обнаружила тайники с уликами. В основном это были DVD и печатные статьи, — ответил Мус'аб.  

— Когда вы посетили литовца? — спросил я.  

— Это было около года назад, задолго до того, как эти фальшивые талибы установили контроль над правительством. Итальянский военно-морской парень, очевидно, нанял сотни женщин, чтобы они выдавали себя за секс-рабынь Талибана и записывали интервью. Около пятидесяти писателей также были наняты для написания и печати аналитических материалов о том, как талибы терроризируют страну, заставляют женщин заниматься проституцией и приказывают всем женщинам моложе шестидесяти лет работать в борделях джихадистов.  

Я был потрясен, когда услышал следующее:  

— Вы хотите сказать, что эти видео были сделаны, когда у власти все еще находилась коалиция, возглавляемая Соединенными Штатами?  

— Да, прошло больше года, прежде чем эти талибы приобрели известность. Афганские бывшие мусульмане, создавшие этот новый Талибан, уже готовились к нынешней оккупации. Однако, причина, по которой я попросил вас посмотреть эти видео, заключается в том, что они будут выходить каждую неделю.  

— Что именно будет выпускаться каждую неделю?  

— Эти бывшие мусульмане, которые теперь называют себя талибами, планируют передать копии этих фальшивых интервью и статей мировым СМИ, чтобы заставить мир поверить, что талибы убивают детей, калечат и обезглавливают заключенных, а также насилуют женщин.  

— Вы называете этих лидеров "Талибана" бывшими мусульманами. Почему?  

— Потому что люди, которые бродят по Кабулу и другим афганским городам, не мусульмане. Многие из лидеров даже не являются коренными афганцами. Некоторые из них – наемники из Германии, Латвии, Дании, Англии и даже Соединенных Штатов. Их наняли, чтобы они выдавали себя за лидеров Талибана, публично казнили женщин и детей и утверждали, что исламский Аллах велел им это сделать. Возвращаясь к вашему вопросу о членах "Талибана", которые являются бывшими мусульманами. У меня есть проверенные сообщения о том, что они оставили исламскую веру много лет назад. Большинство из них официально являются активными членами различных групп бывших мусульман в социальных сетях. Некоторые из них – обычные блогеры, которые пишут исламофобские статьи в Интернете, а также загружают видео на YouTube, в которых открыто призывают к смерти всех мусульман.  

— Но если они афганцы, то почему они так ненавидят свою собственную религию? — спросил я.  

— Не будь наивным, — сказал мне Мусаб. — Разве вы не знаете, что миллионы афганцев не являются мусульманами? Есть тысячи вероотступников и обратившихся, и они в основном связаны с Северным альянсом и группировками военачальников в Афганистане. Этот новый Талибан состоит в основном из таких людей.  

— Вы выяснили, как эти наемники захватили Афганистан меньше чем за неделю?  

— У них была помощь. Иностранные наемники, работающие на немца, который был организатором ИГИЛ, были заняты беспилотниками и бомбардировками ключевых мест, что позволило этим новым талибам захватить столицу.  

— Я только что прочитал отчет Международного комитета Красного Креста. По их оценкам, тысячи людей были ранены в боях с талибами.  

— Это верно. Американские беспилотники наносят удары по городам, а эти наемники из Восточной Европы, выдающие себя за талибов, присваивают себе заслуги в убийстве всех мирных жителей. Конечно, они объявляют на камеру, что Алла и Магомет велели им убивать мирных жителей. Но, честно говоря, сейчас меня беспокоит то, что этот новый Талибан, состоящий из бывших мусульман, планирует захватить Пакистан в течение следующего месяца. Если мы не сделаем что-то радикальное, чтобы остановить их или хотя бы разоблачить настоящих организаторов, нас ждет огромное потрясение. Потому что, когда эти бывшие мусульмане и наемники вторгнутся в Пакистан по суше, они немедленно захватят ракетные склады в Пакистане. И тогда лидер талибов объявит, что он – новый набиин или пророк, который уничтожит всех неверных во имя Аллаха и Магомета.  

— Почему вы так уверены, что эти новые лидеры "Талибана" захватят Пакистан?  

— Посмотрите эти спутниковые кадры. Они были сделаны неделю назад. Вы можете видеть бункеры в приграничной зоне. В настоящее время в Пакистане находится около десяти тысяч наемников. Естественно, они одеты в традиционную афганскую одежду. Он захватит Иран с помощью талибов, а затем, используя талибов, нанесет ядерный удар по многим странам Европы и покажет всем, что талибы используют пакистанские ядерные бомбы для нанесения ядерного удара по Америке, России и даже Германии. Это его конечный план, который, как он думает, позволит ему стать президентом Соединенных Штатов.  

— Он планирует использовать личину "Талибана" для создания официальной мусульманской империи, а затем использовать ее для нападения на США и их союзников и даже сбросить ядерную бомбу на соседний Узбекистан или Россию.  

Вы упускаете ключевой элемент в своей гипотезе.  

— Гипотеза? Дружище, ты даже не представляешь, насколько серьезна ситуация, не так ли? Эти бывшие мусульмане из "Талибана" уже составили твердые планы по переходу пакистанской границы.  

— Когда они планируют вторгнуться в Пакистан?  

— Через месяц или около того, согласно синей печати, которую мы захватили из их штаб-квартиры. План уже реализуется. Несколько тысяч наемников, работающих на адмирала Бастико, сейчас находятся в Пакистане. Они охраняют пограничную зону, готовя почву для проникновения остальных членов группы на территорию Пакистана. Согласно видеозаписям, эти европейские наемники и бывшие афганцы-мусульмане вторгнутся в Пакистан, выдавая себя за новых бойцов Талибана, похитят пакистанских женщин и девочек и обратят их в сексуальное рабство. Мы изъяли сотни заранее записанных видео и аудио интервью, которые демонстрируют их планы.  

— Что именно вы видели на этих видео?  

— Кучку пакистанских женщин, одетых в чадри и плачущих от слез. Они говорили на урду и утверждали, что являются гражданками Пакистана. На видео они обращаются к мировым СМИ и свидетельствуют, что исламский халифат Талибан пришел в их школы в Пакистане и продал их в секс-джихад. Это было странно слышать, потому что талибы, кем бы они ни были, не приближались к пакистанской границе. И до сих пор не приближаются. Поэтому мы знали, что это мистификация, и искали настоящие личности тех женщин, которые снимались на этих пленках.  

— Смогли ли вы опознать этих женщин? — снова спросил я.  

— Да, мы сделали это, — сказал Мусаб. — Наша группа по сбору данных идентифицировала женщин, которые говорили в видеоролике о рабстве талибов. В основном это актеры. Некоторые из них – пакистанки, а другие – афганские и индийские актрисы-любительницы. Мы идентифицировали известную индийскую актрису в одном из видео, где предполагаемая жертва плакала и демонстрировала ампутанта, лишенного руки и ноги. Когда мы связались с индийской актрисой, она призналась, что снялась в этом видео, но настаивала, что это была простая актерская работа, и режиссеры заверили ее, что это будет часть исторического фильма. Эта актриса не знала, что ее наняли для съемок видео о сексуальном халифате талибов. Однако три пакистанки, которых мы разыскали, жили в Карачи. Они признались, что снялись в видеоролике о рабстве, играя жертв воображаемого талибана. Когда мы спросили их, почему они готовы позировать в компрометирующих видео, где их избивают бородатые мужчины, а затем обезглавливают, женщины признались, что они тоже бывшие мусульмане и основали в Пакистане группу под названием "Бывшие мусульмане Азии".  

— Значит, все это было фикцией? Все интервью, все эти женщины, утверждающие, что они были рабынями секс-джихадистов, и женщина, которую показывают обезглавленной?  

— Очевидно. Я имею в виду, что талибы даже не захватили Афганистан, когда было снято это видео, не говоря уже о Пакистане.  

— Но почему эта группа так заинтересована в Пакистане? Они приложили столько усилий, чтобы создать впечатление, что халифат секс-джихада реален, и что они – группа, подобная ИГИЛ.  

— Один из фактов, который мы знаем наверняка, это то, что итальянский адмирал возглавляет эту группу.  

— Вы имеете в виду этого нового талиба?  

— Да, эта новая группа, которая полностью состоит из бывших мусульман Афганистана, а также нескольких тысяч хорошо обученных наемников, работающих непосредственно под началом итальянского офицера. Он также нанял несколько тысяч сельских жителей для выполнения рутинной работы, например, ходить по улицам, размахивая автоматами, и застрелить несколько женщин или детей. Этим бедным афганцам предлагают деньги и наркотики в обмен на их сотрудничество.  

— Я понимаю, что этот итало-американский военный лидер хочет стать президентом, но как вы объясните действия 50-тысячной армии Талибана, которая за две недели отвоевала Афганистан, при этом города падают как домино, а жители бегут. Около десяти тысяч членов Талибана наемники, работающие непосредственно под командованием итальянца. Остальные пятьдесят или шестьдесят тысяч афганцев — это бывшие мусульмане, которые решили оставить свою первоначальную веру ислам и теперь стремятся заставить афганцев-мусульман страдать.  

Это похоже на немецкого парня, который создал ИГИЛ.  

— Да, но вы должны знать, что ИГИЛ был создан не одним человеком. Ричард сыграл важную роль в том, чтобы оно получило широкую огласку, но именно немец и этот итало-американский адмирал лично контролировали повседневное функционирование и логистику проекта ISIS. Они хотели расширить группировку и использовать своих наемников для официального захвата власти в Иране, Ираке, Кувейте, Сирии, Йемене и Саудовской Аравии, но их амбициозные планы были прерваны, когда вмешалась Россия.  

— После того как немецкий парень создал ИГИЛ, у него были планы по захвату ИГИЛ по меньшей мере двадцати стран в ближневосточном регионе. Это была одна из главных причин, по которой босс итальянской мафии организовал "арабскую весну". Он хотел распространить ИГИЛ вплоть до Африки, Египта и других стран. Но он был вынужден изменить свои планы после вмешательства России.  

— Когда эта группа наемников начала свою миссию? — Я хотел знать.  

— Эта группа создавалась с 1990 года, когда к власти в Афганистане пришла теневая группировка, назвавшая себя талибами. Они начали вводить жесткие правила, такие как ультраконсервативные взгляды, которые включали жесткие ограничения в отношении женщин, а также публичное побивание камнями детей, ампутации и обезглавливания. Они приказали взять на себя ответственность за теракты 11 сентября 2001 года, чтобы у Соединенных Штатов был предлог для вторжения в Афганистан, и прямо перед тем, как они были свергнуты в результате вторжения под руководством США, эти люди, прикарманившие миллионы долларов, до конца утверждали, что они исламские экстремисты, называемые талибами.  

Но ему пришлось прекратить это, потому что Россия вмешалась в Сирию, и ФСБ узнала об этом.  

Я покачала головой в недоумении.  

— Поверят ли люди вообще? Вся эта шарада звучит так фальшиво.  

— Почему они не верят в это? Люди очень простодушны. Они поверили, что ИГИЛ — это настоящая террористическая ячейка. Он хочет, чтобы люди убивали мусульман, поэтому он хочет сделать все ядерные бомбы и бомбовые удары по этому халифату эмирата Талибан и превратить его в нечто похожее на ИГИЛ.  

Главный международный корреспондент ANN провел интервью в прямом эфире с фальшивым лидером Талибана, который утверждал, что является командиром фракции ополченцев. Командир талибов сказал, что все женщины должны быть проданы в рабство своему бойцу и должны вести любовный джихад или секс-джихад ради Аллы. На самом деле этот командир – Арриго де' Стефани, итальянец, выдающий себя за муллу Ваиса Захилвала. В течение одной недели Арриго де Стефани, он же мулла Ваис Захилвал, дал более одиннадцати интервью, утверждая, что он посланник Аллаха, и клянясь соблюдать заповеди секс-джихада по всему Афганистану.  

Я пытался обработать информацию в своей голове, поэтому спросил:  

— Вы пытались поговорить с обычными гражданами Афганистана, которые входят в группу "Талибан"?  

— Да, мы это сделали, и большинство из них признались, что работали на итальянского адмирала и выдавали себя за талибов в обмен на деньги. Многие из них – афганские бывшие мусульмане, и они признались, что этот новый "Талибан" выбрал 22 августа для своего возрождения, чтобы отпраздновать День вероотступничества. Они рады убить любого настоящего мусульманина и используют для этого беспилотники.  

— Мне все еще интересно, как вы обнаружили эти заранее записанные видео?  

— В дополнение к сотням свидетельств женщин-актрис, выдающих себя за жертв этого нового режима Талибана, мы также обнаружили множество аудиозаписей, возможно, сделанных под видом телефонных сообщений, в которых есть отрывки из разговоров афганцев, пытающихся найти безопасность от восходящего Талибана.  

— Но эти записи были сделаны до прихода к власти талибов, верно?  

— За год до этих событий – да. Видеоматериалы были в основном сняты в студии, которая контролируется этой наемной группой. В этих фальшивых видео и свидетельствах подробно рассказывается о том, как после вывода американских войск афганские женщины и дети получили травмы, потому что талибы избивали их до смерти и уродовали тела их детей.  

— Зачем кому-то говорить что-то подобное?  

— Я просто пересказываю некоторые из странных историй, которые мы нашли, которые были предварительно записаны в этой студии. Судя по всему, эти видео должны были постепенно распространяться в различных новостных агентствах и систематически помогать этому итальянцу создавать репутацию своей группы, которую он, конечно, называет "Талибан", но никто из его сотрудников или бойцов на самом деле не является афганским мусульманином. В основном это наемники, бывшие агенты спецназа и черных операций, а также тысячи убийц и подрядчиков из Восточной Европы. "Сенаан сделал паузу. "Самое забавное в этих видео то, что есть свидетельства очевидцев, которые подтверждают каждую из предполагаемых историй о рабстве и увечьях. Например, в одной деревне недалеко от Кабула молодая женщина плачет на видео и утверждает, что ее девяностолетняя мать была изнасилована и забита до смерти бойцами Талибана, которые позже сожгли их дом, и говорит, что они совершили это преступление, чтобы угодить исламским Аллаху и Магомету. Я не думаю, что СМИ получили в свои руки копии этих видео, но кажется, что каждый день одна из этих историй, которые я здесь привел, попадает в эфир.  

— Почему нельзя просто отследить человека, который выпускает заранее записанные события и видеосвидетельства? Таким образом, мы будем знать, кто стоит за всей этой шарадой.  

— За восемнадцать месяцев до внезапного краха правительства Афганистана и возрождения Талибана этот итальянец уже был занят созданием своей базы в Афганистане.  

— Почему он выбрал Афганистан?  

Сенаан вздохнул.  

— Легко. Потому что у него были заранее налаженные контакты здесь. Он восходит аж к 1989 году. Ричард был очень заинтересован в этом регионе, а Балдассарре Бастико, который тогда даже не был гражданином США, был одним из самых доверенных помощников отца Ирины.  

— Бальдассарре Бастико. Он родился в Италии. Но приехал в Америку подростком и очень хорошо выучил английский язык. Бастико был одним из первых оперативников, которых Ричард послал за границу. Ричард отправил Бастико в Афганистан во время советско-афганской войны и разработал тонкий план, в котором он использовал оперативников АНБ под прикрытием для создания наемной группы, которую мы теперь знаем как "Талибан". Ричард поставил итальянца во главе программы, и он лично вооружил этих афганцев, чтобы они могли убить как можно больше русских солдат.  

— Что интересовало Ричарда в Афганистане?  

— Боюсь, что это было связано с вами, по крайней мере, в определенной степени. В то время он вас ненавидел. А вы были русским. Ричард сделал то, что он всегда делает, и хотел уничтожить вашу страну. Его первоначальный план состоял в том, чтобы разнести в щепки весь Советский Союз, но, к счастью, ему это не удалось.  

— Если Бальдассарре Бастико был итальянцем по национальности, то как он стал таким высокопоставленным американским военным командиром? — снова спросил я.  

— О, у Ричарда были связи в важных местах в Вашингтоне и Лэнгли. Он организовал выдачу фальшивых документов, которые в итоге позволили Бастико поступить на службу в вооруженные силы Соединенных Штатов под вымышленным именем. Он очень быстро поднялся в звании и нейтрализовал любого, кто узнал о нем. Создание Талибана в восьмидесятых годах было идеей Ричарда, но Бастико – его рук дело. — Сенаан замолчал. — Итак, его наемники захватили контроль над Кабулом в воскресенье в связи с уходом Америки и финалом ее 20-летней военной операции.  

— Но зачем кому-то проходить через все эти трудности, создавая фальшивую группу талибов, а затем пытаться возложить на них ответственность за взрывы? По какой причине?  

— Возможно, я смогу помочь вам ответить на этот вопрос, — ответил мой друг. — Последние два года этот итальянец работал с Бруно Грюневельдером, немецким наемником, и они планировали, как дестабилизировать правительство США и захватить контроль над Белым домом. Именно поэтому он с таким рвением организовывал массовые расстрелы, и ЦРУ обнаружило доказательства того, что он и его оперативники захватили оружие с нескольких военных баз в Айдахо и Орегоне и раздали его тысячам людей, многие из которых были психически неуравновешенными. Он способствовал этим расстрелам, чтобы они выглядели естественно, надеялся использовать их для свержения правительства, используя свое положение в армии, и совершить переворот в Соединенных Штатах. В конце концов, он итальянец, и его семья связана с мафией, поэтому я не слишком удивлен, что он думал, что сможет таким образом захватить власть в Соединенных Штатах. Но его операции по расстрелу были не слишком успешными, поэтому он решил воскресить Талибан и заплатил кучке бывших мусульман-афганцев немного денег, чтобы они выдали себя за боевиков-джихадистов и захватили всю страну. Но главный план – использовать талибов для прорыва границ Пакистана и похищения ядерных боевых головок, которые Бастико затем использует для взрыва над Соединенными Штатами.  

— Он взорвет свою собственную страну? — я начал задыхаться из-за нахлынувших на меня чувств.  

— Ну, он родился не здесь, поэтому я сомневаюсь, что он считает Америку своей страной. А во-вторых, из того, что я знаю об этом человеке, он сделает все, чтобы стать президентом Соединенных Штатов. Поэтому я слышал о его последнем плане – сбросить ядерное оружие на Вашингтон накануне годовщины 11 сентября.  

— Стать президентом не так-то просто, — заметил я. — Даже если он сбросит ядерную бомбу, почему кто-то должен голосовать за его приход к власти?  

— Я думаю, его план состоит в том, чтобы устранить линию преемственности и каким-то образом устроить военный переворот после объявления чрезвычайного положения.  

— Это похоже на кошмар, — вздохнула я. — Но ты хотел рассказать мне о новых талибах. Что они замышляют?  

— Популярная версия заключается в том, что эти члены Талибана убивают людей за то, что они стали вероотступниками, хотя на самом деле никто из бойцов Талибана, которые бродят по улицам, не является настоящим мусульманином. Некоторые из них – настоящие афганцы, но все они – бывшие мусульмане и преданные члены различных бывших мусульманских групп и клубов.  

— Но сейчас они называют себя Мусульманским эмиратом, — одобрительно кивнул я.  

— Да, именно так секта ИГИЛ называла себя в Ираке, да и в Сирии тоже. Именно так действует итальянский адмирал. Он любит двигаться по кругу, поэтому, как только его поймали на том, что он устраивает все тысячи расстрелов в США, он понял, что не сможет свергнуть американское правительство, просто разда