Военнопленный

В тот день небо было голубым, а воздух свежим и чистым. Зеленели листья, и в небе пели птицы. Но Дарьян не обращал внимания на это. Он шёл по разбитой войной улице города вместе с колонной своих товарищей по оружию, и думал о деле, которое привело их в этот мир. Ещё недавно они входили в города этой страны, как победители, а сегодня их вели под конвоем, как пленников. Собственно, пленниками они и были. Но по злой иронии судьбы именно сегодня пленение казалось им самым желанным из всех возможных. Оно положит конец этой войне, думал Дарьян. Он оглянулся на одного из своих конвоиров--весёлого и довольного солдата армии Цветочного Холма. "Война еще не кончилась, -- говорил его взгляд, -- война ещё только началась". Дарьян улыбнулся этой мысли, и прошептал: "Солдаты Цветочного Холма пришли, чтобы прекратить войну".  

Три года назад Дарьян, вместе со многими тысячами своих соплеменников пересёк границу Цветочного Холма. Тогда он шёл воевать только потому, что если бы он отказался. то хорьки бы просто убили его и съели. Пришлось подчиниться. Дарьян оставил дома жену и четырнадцать мышат. Они очень гордились, увидев отца в военной форме с шевроном в виде синего щита с лилиями--гербом мышиной автономии в составе Державы Хорьков. Они тоже считали себя мышами, которых оберегают хорьки. На самом деле мыши были для хорьков немногим лучше рабов. Но официальная пропаганда утверждала, что мыши и хорьки связаны друг с другом прочной и вечной связью, что всё то, за что ратует хорек --свято и априори правильно. Хорьки считались высшей расой на материке. А мыши являлись ее низшей, ущербной частью. Жители Цветочного Холма, расположенного к востоку от Державы Хорьков, были единственной расой, которая отвергала иерархию Хорьков. Цветочный Холм был оплотом свободы и независимости. Это не нравилось Верховному Командующему хорьков, руководившему всей оккупацией. Он объявил войну Цветочному Холму и повёл туда армию под предлогом искоренения коммунизма и насаждения хорьковского образа жизни. Дарьяна не беспокоили действия, происходящие наверху. Тогда он безоговорочно верил в хорьков. Верховный Командующий был для него почти что богом. А всемогущие хорьки были воплощением Хартии. Они не могли быть плохими, это противоречило бы Хартии. И Дарьян пошёл в бой. Став солдатом, он немного поднялся над простыми мышами, оставшимися дома. Ему довелось увидеть многое из того, о чем говорили хорьки, и каждый раз он испытывал странное чувство. За границей всё было не так, как он думал. Не было никакого страшного и дикого коммунизма, которым пугали его хорьки. Все просто жили в доброте и благоденствии, пели красивые песни и надеялись на счастливое будущее. Со временем Дарьян понял, что он и его товарищи делают неправое дело. Он видел, как хорьки и даже его сородичи-мыши убивают не только солдат противника, но и мирных жителей только за то, что они не признают Хартии и не хотят следовать ей. Дарьян прошёл три года войны и стал одним из лучших бойцов. Но он больше не мог принимать участие в этой мерзости. Ему не хотелось убивать добрых зверей и делать других несчастными. Он сражался за минимальный паёк и возможность жить дальше. Солдаты Цветочного Холма сражались за нечто большее. Они сражались за всеобщее равенство и свободу. Дарьян это понял и потому сдался в плен одним из первых во время обороны города Митровица. Бой продолжался почти неделю, но в конце концов запертые в городе мыши и хорьки поняли, что спасения нет:нужно либо сдаться, либо умереть. Во время боя Дарьян всё время вспоминал свой дом и думал, как странно складывается жизнь. Когда пришёл приказ прекратить огонь, стало ясно, что иного выхода нет. Дарьян бросил на землю автомат, отстегнул нож и пошёл сдаваться. В этот момент он чувствовал даже некоторое облегчение. И, как выяснилось, не зря. В плену его не били и кормили прилично. Он рассказал солдатам Цветочного Холма, что пошёл на войну не добровольно и никогда не причинял вреда мирному населению.  

–Видит Светлоликая, я никогда не хотел кому-то причинять несчастье. Если бы я мог отказаться, то не пошёл бы сюда воевать ни за что на свете, но хорьки не позволяют отказываться от военной службы. За это ждёт смерть. А у меня дома жена и дети. Как бы они без меня жили? Я прошу только одного – чтобы мне позволили добраться домой.  

Вёдшие допрос солдаты слушали молча и отвечали коротко и согласно. Когда допрос был закончен, Дарьяна отвели к остальным пленникам. Те сидели у костра под охраной двух солдат Цветочного Холма. Пленные хорьки и мыши вели себя по-разному. Кто-то (в основном, хорьки) был зол, кто-то, наоборот, подавлен. Некоторые облегчённо вздыхали, думая, что всё наконец кончилось, и даже позволяли себе делать тихие и радостные замечания насчёт скорой встречи с родственниками. Кто-то запел старую песню, популярную как в некоторых районах Цветочного Холма, так и в других странах этой части континента:  

"Хайде шоте шоте,  

Шоте машалла!  

Давно зелим шоте,  

Да те любим я... ". Песню подхватили все. Запели и солдаты. В пляшущем свете костра их лица были молоды, а в чёрных глазах мелькали отблески далёкого счастья.  

Следующим утром Дарьяна и его товарищей переправили в тюрьму военного ведомства Цветочного Холма. Там был уже настоящий плен и отношение к арестованным строгое, основательное. Дисциплина в тюрьме была суровой. Регулировалось буквально всё: подача еды, режим сна, время, когда следует выходить в туалет, и так далее. Даже походка и манера двигаться строго регламентировались – арестованные не имели права двигаться как-то иначе. Наказанием за любую ошибку был холодный карцер, в котором надо было сидеть 17 часов в день, поджав лапы и не меняя положения. Но местные власти всё же понимали: арестованных мучают вовсе не столько тюремные муки, сколько те чувства, которые они испытывают из-за позора плена. Оценить это могли только настоящие военные, повидавшие многое.  

Дарьян вёл себя хорошо, занимаясь любой работой, какую ему поручали. Он безропотно выполнял все распоряжения, отданные ему тюремным начальством. Он старался показать, что хочет любой ценой искупить свою вину. Как-никак он убил многих солдат Цветочного Холма, сделав несчастными их родных и близких.  

Так прошло два года. В августе в тюрьму пришли сведения, что война кончилась. Держава хорьков капитулировала. Режим Верховного Командующего пал и в стране хорьков была установлена социалистическая республика. Вместе с другими арестантами Дарьян узнал, что в честь окончания войны всех пленных отпускают на волю. Цветочный Холм остался позади. Дарьян ехал в свой родной город вместе с другими пленниками. Там их ждали семьи и праздники. Дарьян готовился к встрече с детьми и женой. Впереди было много радостей. Ведь многие из пленных ещё не знали, что их ждёт... Адаптироваться к мирной жизни будет не просто. Дарьян понимал, что каждый последующий день будет для него тяжелее прежнего. Да и отношение других мышей будет не самым лучшим. Но в глубине души Дарьян был уверен, что со временем всё образуется. Ведь, в конце концов, в любой войне бывают победители и побеждённые.