Режим чтения

«There'll be peace when you are done»

Другое / Детектив, Мистика, Другое
Аннотация отсутствует
Теги: фанфик насилие убийство изнасилование

«Black soul»

«Впервые это произошло семнадцать лет назад. Я просто уснул однажды и проснулся не в своем доме, не в своей комнате, не в своей постели… Я проснулся не в своем теле. Что я почувствовал тогда? Я подумал, что это какой-то розыгрыш, чья-то шутка. Хотя, о каких шутках говорить, если все мы не из кино, а из реальной жизни, и никакого обмена телами нет? Как оказалось, есть «перемещение душ». Или же, в моем случае, «подселение» души. Так я называю то, что случалось со мной уже не единожды. И каждый раз все сложнее сосуществовать с чужим живым разумом, ведь я «прихожу» не один. Со мной все мои прошлые жизни, и нам очень тяжело уживаться с «хозяином» тела каждый этот чертов раз».  

 

 

Тёмная улица, сбивчивое дыхание, тихие всхлипы — первое, что почувствовал и увидел Бэкхён, открыв глаза. На него смотрела юная девушка, взгляд которой был наполнен безумием и страхом.  

 

— Прошу… Не надо, – срывается с красивых губ напротив, которые уже искусаны в кровь.  

 

Мерзкий смех вырывается изо рта Бэкхёна, пробирающий до костей. Его руки сжимают хрупкое тело, что дрожит, словно осиновый лист на ветру.  

 

— Когда ты так сладко умоляешь меня, это лишь разгоняет неистовое желание по моим венам.  

 

«Боже, серьезно? »  

 

— Кто здесь? – человек резко оборачивается, забывая про свою жертву. В ответ лишь тишина.  

 

«Врезать бы тебе, да вот только не могу».  

 

— Кто здесь?! – человек встревожен не на шутку. В его планы не входило быть обнаруженным.  

 

Девушка, воспользовавшись замешательством своего пленителя, ударила его по голове чем-то твердым, что нащупала на холодном асфальте, и бросилась бежать. Мужчина громко выругался, хватаясь за ушибленное место. Придя в себя, он рванул следом за ней.  

 

«Почему мне попался именно ты? Раз уж умереть спокойно не могу, то хотя бы в тело нормального человека меня можно отправить? »  

«Не все ж тебе благочестивых мужей подавать, Бэк! »  

«Заткнись! Смотреть, как этот придурок убивает людей? Ты же ненавидишь насилие».  

«Он-то может и ненавидит, но какой в этом прок? Все равно ничего не изменит».  

 

— Ааааааа!!!! – мужчина падает на колени и хватается за голову, в которой, в самом прямом смысле этого слова, полный хаос. Он не слышит собственных мыслей, не может уловить свой внутренний голос. Лишь чужие голоса в голове. Не сошел ли он с ума? Может, это расплата за все его злодеяния?  

 

«О, поглядите-ка! Ему в голову пришла первая умная мысль! Конечно за злодеяния! Ты думал, что так и будешь безнаказанно ходить по земле? »  

 

— Заткнись!!! – крик разнесся по всей округе. Мужчина ухватился лишь за одну единственную мысль – поскорее добраться до дома.  

 

«Ладно, Бэк. Давай дадим ему чуть-чуть передохнуть. А то, глядишь, он окочурится, и ты снова окажешься в другом теле».  

 

Мужчину бьет озноб. Едва поднявшись с колен, он тут же бросился бежать, словно мог оставить позади непонятные голоса.  

 

Бэкхён смотрел глазами мужчины на окружающую обстановку и совершенно не узнавал местность. Все было чужим и совершенно незнакомым. Неоновые вывески на чужом языке, редкие прохожие явно не азиатской внешности. Куда его занесло?  

 

Больше всего Бэкхён ненавидел в «подселении» невозможность контролировать действия человека, в чьем теле он оказывался. Он мог лишь наблюдать и «говорить». И это бесило до такой степени, что хотелось взорваться на мелкие осколки, заполнить собой каждую клеточку чужого тела, чтобы человек почувствовал неимоверную боль, чтобы тоже не мог ничего сделать.  

 

 

— Так… я просто устал. Нужно поспать. Точно! Нужен крепкий сон! – мужчина влетел в свое обиталище и поспешил в ванную, чтобы умыться и посмотреть на свое отражение.  

<tab>Бэкхён рассматривает лицо в зеркале, отмечая про себя, что этот человек довольно красив. Но, что куда важнее, он европеец. Русые волосы, большие зеленые глаза, прямой нос и тонкие губы.  

 

— Всё хорошо, – облегченно выдыхает мужчина, ощупывая себя так, словно он заново родился. — Всё хорошо.  

 

Обычно, когда Бэкхён оказывался в чужом теле, в чужом разуме, он несколько дней хранил молчание, дабы узнать о жизни «хозяина» чуточку больше и не свести его с ума ненароком. Но сегодня просто все вышло из-под контроля. Оказаться в теле убийцы как-то не входило в его планы, но кто вообще спрашивал Бёна, куда он хочет? Верно. Никто.  

 

Мужчина принял холодный душ, чтобы остудить голову и горящее тело. Ушибленное место отдавало слабой пульсирующей болью, но крови не было и это радовало. Затем он пошел в спальню, упал в кровать, и в самом деле забылся крепким сном, но тот, кто поселился в его голове, не спал никогда. Не мог спать. А иногда так хотелось тоже забыться этим прекрасным сном, по которому он очень скучал.  

 

Утро наступило так быстро и неожиданно, что мужчина резко сел в постели, оглядываясь вокруг. Он снова прокрутил в голове вчерашние события и пришел к выводу, что это просто результат недосыпа.  

 

— Джеймс?! – послышался женский голос.  

— Да, милая, уже встал, иду! – мужчина взъерошил свои волосы и поднялся с постели.  

 

На кухне его ждала девушка в домашней одежде и с двумя тарелками омлета на столе. Каштановые волосы завязаны в небрежный хвост, на лице легкая усталость, но такая теплая улыбка, что Джеймс невольно улыбнулся ей в ответ.  

 

— Привет, Джесси, – мурлычет Джеймс, подходя ближе и целуя сладкие губы.  

— Доброе утро, выглядишь каким-то помятым, – озабоченно коснулась она его лица.  

— Ночь выдалась та еще. На работе завал, пришел домой и лег сразу спать. У тебя как дела? – Джеймс нежно сжал ее руку в своей.  

— Да у меня тоже полный завал. Поздней ночью поступил звонок, девушка истерила и кричала, что ее чуть не убил и не изнасиловал какой-то мужчина.  

 

Джеймс тут же напрягся, слушая, как собственное сердце сбилось со своего привычного ритма. Он боялся этого больше всего, что его жена узнает о том, кто такой Джеймс Корбин на самом деле.  

 

— Она смогла дать описание? – как можно спокойнее спросил мужчина.  

— Нет, – вздохнула Джесси. — Он была слишком напугана, когда ее доставили в наш участок. Сказала, что было слишком темно. Честно сказать, я бы ей не поверила, но у нее на шее были следы от удушья.  

— Ого! – выдыхает Корбин. — Хорошо, что с ней все хорошо.  

— Да. Надеюсь, я не узнаю о ее смерти после этого. Боюсь, что этот человек не позволит ей жить.  

— Не волнуйся об этом, любовь моя, – улыбается Джеймс, снова целуя мягкие губы. — Я найду этого урода и засажу за решетку.  

— Мой герой! – просияла девушка. — Ешь давай, и так уже все остыло.  

— Слушаюсь! – напустил серьезность на свое лицо мужчина и принялся за завтрак.  

 

Джесси с обожанием смотрела на своего мужа. Она все никак поверить не могла, что встретила такого идеального мужчину пять лет назад. Девушка считала себя настоящей счастливицей, потому что такого мужа, как у нее, нет больше ни у кого. Чуткий, заботливый, внимательный, любящий. Они даже не поругались ни разу за все годы, что были вместе. Месяц назад они отметили третью годовщину своего брака, и Джеймс уже начал заводить разговоры о пополнении семейства, а Джесси боялась. Что-то внутри останавливало ее, но что именно, она понять не могла. Но муж не злился, лишь улыбался, целовал в висок и говорил, что когда время придет, у них обязательно появится малыш.  

 

— Я пойду спать, милый. Устала безумно.  

— Конечно, Джесс. Отдыхай. Мне нужно будет отъехать по делам, но я ненадолго.  

— Хорошо, – улыбается девушка, целует его в щеку, на которой уже успела появиться легкая щетина, и уходит в спальню.  

 

Стоило только Джесси покинуть кухню, как кулаки Джеймса сжались, а ноздри раздулись. Он был сейчас в бешенстве. Впервые за десять лет своей «деятельности» он так сильно оступился. Все его жертвы молчали, потому что были мертвы. Он даже специальное место отвел для их могил. Все девушки значились пропавшими без вести. И тот факт, что Джеймс Корбин был детективом в одном из полицейских участков Сан-Франциско, давало ему все карты в руки. Он умело заводил дела пропавших девушек в тупик. И делал это столь искусно, что не подкопаешься. Но сегодняшняя ночь стала роковой ошибкой, которую ему теперь предстояло исправить.  

 

Корбин надел свои черные брюки, белую рубашку, взял ключи от автомобиля и вышел из дома. Первым делом ему нужно съездить в участок, где работала его жена, разузнать все о девчонке, а затем придумать план, в котором эта девчонка замолкнет уже навсегда, а он и не при делах вовсе.  

 

Джеймс Корбин родился 8 сентября 1982 года в семье бизнесменов. Рос в любви и заботе, был единственным ребенком, а потому, часто его баловали больше нужного. Школу окончил с отличием и решил, что его призвание помогать людям. Наказывать виновных, спасать невинных.  

Вернувшись после армейской службы, Джеймс сразу же поступил в Полицейскую Академию, успешно окончил ее спустя девять месяцев и с гордостью носил звание Офицера.  

Молодой человек был очень умным и сообразительным, что не могло не радовать вышестоящее руководство. Джеймс Корбин стал самым молодым детективом в своем отделе в возрасте двадцати шести лет.  

Первые два года его детективной карьеры были блестящими и выдающимися. Но на двадцать восьмом году жизни он столкнулся с делом, которое изменило его полностью. Осенью 2010-го в центральном парке города было найдено три трупа молодых девушек, изнасилованных и задушенных. Корбин тогда не мог нормально спать, думая над тем, кто же мог так жестоко поступить с ними. Пока однажды не встретился с маньяком лицом к лицу. Он вышел на его след совершенно случайно. Возвращаясь уже поздней ночью с работы, Джеймс услышал женские крики в квартале от своего дома. Не раздумывая, он бросился сломя голову на зов о помощи.  

Его глазам открылась ужасная картина: руки девушки были связаны над головой, веревка тянулась к пожарной лестнице у старого здания. Перед ней стоял мужчина и сжимал ее шею. Тем временем, его вторая рука по-хозяйски шарила по всему телу, сминая самые мягкие его участки.  

 

— Что же ты так кричишь, милая? Хочешь напугать людей? Они же мирно спят в своих постелях. Нельзя нарушать покой города.  

 

По щекам девушки стекали слезы, она брыкалась и дергалась. А мужчина лишь смеялся, продолжая свои грязные действия.  

 

— Руки вверх! – закричал Джеймс, доставая пистолет из кобуры.  

— А я все думал, когда же мы встретимся, – не поворачиваясь, ответил убийца.  

— Отпусти девушку, медленно подними руки и повернись лицом ко мне! Без резких движений! – детектив был решительно настроен, арестовать этого ублюдка.  

 

Преступник без пререканий сделал всё так, как ему и велели. Когда он повернулся, на его губах играла хитрая улыбка, которая отчего-то наводила ужас на молодого детектива. Он старался не подавать виду, что боится, но казалось, что человек перед ним видел Джеймса насквозь.  

 

— Молодец, Корбин! Поймал меня! – продолжал улыбаться мужчина.  

— Откуда ты меня знаешь?!  

— Ох, как же не знать выдающегося Джеймса Корбина, грозу преступного мира?  

 

Джеймс смотрел на незнакомое лицо, понимая, что никогда раньше его не видел. Но гадкое чувство внутри сжирало без остатка, оставляя только липкий страх. А ведь Корбин не был тем, кто боится смотреть в глаза опасности. Но сегодня все шло не так.  

 

— А ты никогда не хотел оказаться по ту сторону закона, Корбин? – спрашивает мужчина.  

— Нет! – уверенно отвечает Джеймс, медленно подходя ближе, все так же держа под прицелом преступника. — Вы мерзкие твари, которым чужда человечность!  

— Какие громкие слова, Джейми, – тянет мужчина.  

— Не смей так называть меня! – теряет контроль над собой детектив, резко подходя к нему.  

 

И это было его роковой ошибкой, потому что пистолет с такой легкостью оказался в чужой руке, а его дуло теперь упиралось в затылок Джеймса. Убийца стоял за его спиной и негромко смеялся.  

 

— Попробуй, Джейми, – шепчет мужчина, — поверь, всего лишь один раз, и ты уже не сможешь остановиться. Это как наркотик, который проникает в твою кровь, расставляя в ней свои сети.  

 

По вискам Корбина побежал холодный пот. Он смотрел четко перед собой на девушку, которая уже не имела никаких сил, чтобы звать на помощь. Одежда на ней была разорвана, и открывался вид на прекрасную грудь в шелковом бюстгальтере черного цвета. Ее юбка валялась на земле, и стройные длинные ноги висели безвольно и так зазывающе. Джеймс проглотил ком в горле и закрыл глаза. Его тело отзывалось на увиденную картину не так, как должно было.  

 

— Ты же чувствуешь это, не так ли? – шепчет голос в самое ухо. — Как томление растекается по всему твоему телу? Как узел неистового желания затягивается в паху и хочется прикоснуться? Ну же! Сделай это, Джейми!  

 

Корбин не хочет его слушать, не хочет открывать глаза и не хочет верить, что этот человек оказывается прав. Его возбуждало полуголое тело девушки. Ее заплаканное лицо, ее вздымающаяся грудь от тяжелых вдохов, ее бедра. Он возбудился как мальчишка, который только-только вошел в период полового созревания.  

 

— Попробуй ее на вкус, Джеймс, – словно змей-искуситель шептал человек за спиной.  

 

И детектив сдался. Он сделал первый неуверенный шаг к девушке, которая задергалась еще сильнее, а ее всхлипы вновь стали громкими и такими жалкими. Второй шаг был уже увереннее, а когда жертва закричала, у доблестного служителя закону сорвало чеку. Его рука вмиг оказалась на хрупкой шее, заставляя девушку замолчать.  

 

— Тише, Джеймс, тише. Ты же не хочешь убить ее раньше, чем насладишься всем процессом? – усмехнулся мужчина за спиной.  

 

Корбин рыкнул, чуть ослабив хватку. Он достал платок из своего кармана и засунул его жертве в рот, чтобы та не привлекала больше ничьего внимания, которое Джеймсу было совершенно ни к чему.  

Его взгляд опустился на пышную грудь, которую скрывал этот совершенно ненужный атрибут нижнего белья. Он сорвал его резким движением и узрел прекрасные ореолы и соски, которые тут же захотелось укусить, что Корбин и сделал. Девушка снова дернулась, но он крепко прижал ее к своему телу за талию. Его язык и зубы неистово терзали прекрасные розовые бусинки, которые казались ему слаще меда. Хотелось больше и больше, хотелось войти в это хрупкое и нежное тело.  

Мужчина за спиной, довольный своими деяниями, хмыкнул и опустил оружие. Уже неважно, что будет дальше. Джеймс Корбин перестал быть чистым и непорочным. Теперь это опасный зверь, который не остановится, пока не получит желаемое.  

 

 

 

Джеймс паркуется у участка, где работает его жена, надевает солнцезащитные очки-авиаторы, откидывает чуть отросшие волосы назад и выходит из машины. Майское солнце непривычно обжигало кожу своими лучами, а горячий воздух не давал спокойно дышать.  

Оказавшись в прохладном помещении, Корбин делает глубокий вдох и выдыхает.  

 

— Корбин? – удивляется коллега Джесси, Джек Нилсон.  

— Доброе утро, Нилс, – приветливо улыбается Джеймс и пожимает протянутую руку.  

— Ты какими судьбами здесь?  

— Джесси была расстроена утром. Рассказала о девушке, которую чуть не изнасиловали. Решил заскочить, узнать детали, помогу в расследовании. – Корбин говорил совершенно спокойно и естественно.  

 

Нилсон почесал затылок, как-то непонятно вздохнул и предложил Джеймсу присесть.  

 

— Она забрала свое заявление, – выдал Джек.  

— В смысле? – искренне удивился Джеймс. Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по венам.  

— Да. Буквально перед твоим приходом пришла и сказала, что ничего не было. Что это просто ее парень выпил лишнего вчера и не рассчитал силу. Мы вчера доставили ее в участок, забрав из центра города в ужасном состоянии. А сегодня она просто сказала, что ничего не было.  

 

Корбин застыл, пытаясь понять логику действий девчонки. С одной стороны, страх толкал ее на необдуманные поступки, и она просто боялась за свою жизнь. С другой – если никто не будет на страже ее жизни, ей угрожает еще большая опасность.  

Нужно отдать должное детективу, потому что в нем все еще оставалась часть того человека, который действительно ловил преступников и защищал слабых. Оставалось загадкой лишь одно, как в одном человеке может уживаться две настолько разные личности?  

 

— Это странно, ты не находишь? – заговорил Корбин. — По словам Джесс, девчонка была в шоке, у нее была истерика, и ей было страшно. И сегодня она заявляет, что просто повздорила с парнем? Бред какой-то!  

— Я с тобой полностью согласен, дружище. Но что мы можем? Заявления у нас нет, оснований для начала расследования тоже. Да и что тут расследовать? Даже, если это был не ее парень, у нас нет ни улик, ни описания, ничего нет.  

— Я над этим подумаю, Нилс. Спасибо. – Корбин поднялся со своего места, пожал руку товарищу, который встал вслед за ним, и вышел из участка.  

 

В голове было слишком много мыслей. Сейчас в нем столкнулись те самые две личности: одна ликовала, вторая требовала разобраться.  

<tab>Джеймс завел двигатель и надавил на педаль газа. Нужно было кое-что сделать, о чем он не подумал вчера ночью.  

 

Корбин сделал то, что делают все самовлюбленные убийцы – вернулся на место преступления, чтобы осмотреться, освежить в памяти самые сладкие моменты, а заодно и подчистить улики.  

 

Мужчина останавливает машину в двух кварталах от места, где вчера совершил непростительную ошибку. Он действовал сейчас очень осторожно, потому что любое неверно принятое решение может стоить ему жизни, которую он создавал таким трудом. Джеймс заведомо выбрал именно это место для парковки. На другой стороне улицы находился небольшой магазинчик, где продавались любимые статуэтки его жены. Она с ума по ним сходила, коллекционировала. Корбин не понимал, что в них такого, но Джесси нравилось, и он просто покупал их по поводу и без. Но сегодня Джеймс не собирался ничего покупать. Это было лишь прикрытием на тот случай, если кто-то вычислит его местонахождение и выяснит, что он был совсем близко к месту преступления.  

 

Путь до проулка, где все случилось, занял минут двадцать. Корбин нарочно шел прогулочным шагом, изредка залипая в экран своего телефона, чтобы слиться с прохожими. Как только цель была достигнута, он юрко свернул за угол, прошел еще метров пятьдесят и остановился. Профессиональный взгляд копа тут же вычленил несколько деталей, которые бросались в глаза: у стены на земле, метрах в полутора от стены, валялся тот самый камень, которым ударила его девчонка. Так же на земле остались следы от маленьких ладоней, видимо, пока Корбин отвлекся на непонятные голоса, жертва упала на колени и уперлась руками в землю.  

Джеймс сразу же подумал о том, что от камня нужно избавиться, потому что на нем однозначно остались частицы кожи с его головы. Да и отпечатки пальцев девчонки тоже. Он уже решил, что выбросит его в пролив, проезжая по мосту.  

 

«Все тайное рано или поздно становится явным».  

 

По затылку мужчины прошлись крупные мурашки, устремляясь к позвоночнику вниз. Он судорожно сглотнул, плотно закрыв глаза.  

 

«Да ты не бойся, я рядом», – Бэкхён откровенно издевался над Джеймсом, сопровождая свои слова мерзким смешком.  

«Ты его сейчас до сердечного приступа доведешь! Нельзя же так! »  

«Его? До приступа? Ты вообще видел его? Это он людей до приступа доводит! »  

 

Корбин слушал голоса и плотно сжимал челюсть, чтобы вновь не поддаться панике и не закричать. Он узнал эти голоса. Они же звучали прошлой ночью. Но тогда Джеймс решил, что просто устал, переутомился.  

 

«Что ж, Джеймс Корбин. Будем знакомы – я Бэкхён. И твоя голова теперь мой дом».  

 

— Что за…  

 

«Да, да, », – протянул Бён. «Какого черта происходит? Кто ты? Я сплю? », – Бэкхён засмеялся. «Ты не спишь, и я действительно в твоей голове».  

 

Корбин стоял словно статуя, даже дыша через раз. Язык говорившего явно отличался от английского, но Джеймс, каким-то образом, понимал каждое слово. Всё тело вдруг обдало холодом.  

 

«Ты понимаешь меня, потому что теперь я единое целое с твоим сознанием», – услужливо поясняет Бэкхён. «Так же, как и я понимаю тебя».  

 

— Это какой-то бред… – выдыхает Джеймс, сильно смыкая веки и размыкая вновь.  

 

«Бред, это переселиться в твое тело! », – раздражается Бён.  

«Бэкхён, ну ладно тебе», – встревает другой голос. «Забыл себя, что ли? »  

 

— Бэк.. Бэк... хён? – пробует на кончике языка Корбин новое имя.  

 

«Ох, да боже ж ты мой! БЭКХЁН! Неужели такое сложное имя?!»  

 

— На каком языке ты говоришь? – казалось, Джеймс даже не осознавал, что находился сейчас в полном одиночестве и разговаривал сам с собой. Голос в его голове был настолько громким и четким, имел свои интонации, свой характер, что создавалось впечатление, будто его обладатель вот здесь, рядом стоит.  

 

«Корейский», – ответил третий голос вместо Бэка.  

 

У мужчины зазвонил телефон, и он встрепенулся, словно вынырнул из транса. Звонила Джесси, он быстро посмотрел на время и понял, что уехал из дома достаточно давно, пора было возвращаться.  

 

— Да, милая? – поднял трубку Корбин.  

— Ты еще разбираешься со своими делами? – голос девушки был взволнован.  

— Почти закончил, любовь моя. Скоро буду дома. Приготовь что-нибудь вкусное, я проголодался.  

— Хорошо, жду тебя дома, – ответила Джесси и отключилась.  

 

Джеймс достал из кармана черный платок и поднял камень. Он замотал его и попытался засунуть в карман брюк, но тот был маловат. Пришлось нести его в руке. Если ему не изменяет память, никаких отпечатков пальцев он нигде не оставлял. Он вообще касался только девчонки. Только сейчас мужчина понял, насколько ему повезло, что рассеянные сотрудники не сняли отпечатки с шеи девчонки. С этими мыслями, детектив развернулся и пошел прочь.  

 

«С твоей головой и впрямь что-то не так? Ты так быстро забыл, что я здесь? »  

 

Корбин остановился на полушаге и застыл. Он нервно обернулся, словно ожидал увидеть говорившего за своей спиной, но там не было никого.  

 

— Какого черта? – шепчет мужчина.  

 

«Да, согласен. Какого черта я попал именно к тебе? »  

 

— Кто ты такой?! – взорвался Джеймс.  

 

«Закройся, придурок! Я не хочу гнить в тюрьме вместе с тобой! » – голос Бэкхёна вмиг утратил свою игривость и насмешливость. Он буквально ставил на колени, как если бы Джеймс был цепным псом, которому хозяин приказал сидеть смирно и не издавать ни звука. «Ты заткнешься и выслушаешь меня. Каждый раз, когда ты решишь выбрать себе очередную жертву, Я и мои ДРУЗЬЯ сделают так, что ты слетишь с катушек и будешь умолять о помиловании. Я ясно выражаюсь? »  

 

— Посмотрим, кто кого, Бэкхён, – недобрая ухмылка появилась на тонких губах мужчины. — Смотри и наслаждайся зрелищем.  

 

Странные дела творились. На памяти Бэкхёна не было еще ни одного человека, который бы вот так легко реагировал на происходящее. И Бён был сбит с толку, потому что очевидно было одно – сломить Джеймса Корбина было не такой уж простой задачей.  

 

 

 

«ПОДЪЕМ!!! »  

 

Корбин подскакивает в постели в холодном поту и потеряно озирается по сторонам.  

 

«ВСТАВАЙ, ДЖЕЙМС! ВСТАВАЙ! »  

 

Мужчина со злостью хватается за голову, словно пытается оторвать её от шеи. Вот уже вторую неделю Бэкхён изводил его своими истошными криками. Он не давал ни на чём сосредоточиться. На работе на него уже начали коситься. Каждый раз, когда Корбин размышлял над тем, чтобы добраться до девчонки, Бэкхён тут же создавал ураган из криков и мыслей в его голове, и это сводило с ума. Какие-то чуждые Джеймсу образы то и дело мелькали в голове. Джесси иногда так пугалась внезапных приступов злости своего мужа, что стала все чаще уезжать к родителям под разными предлогами.  

 

— Заткнись!!! – кричит Джеймс на всю комнату. — Заткнись!!!  

 

«А ты заставь меня», – звучит в голове мужчины звонкий голос Бэкхёна. «Боюсь, ты обречён слушать меня до конца своей никчёмной жизни».  

 

Корбин отбрасывает одеяло в сторону, надевает домашние спортивные штаны и идёт в ванную комнату. По правде сказать, с тех самых пор, когда он бросил вызов этому Бэкхёну, Джеймс регулярно штудировал всемирную паутину в поисках того, как заглушить голоса в голове. Но все, что ему выдавал жалкий Google, это признаки шизофрении и советы обратиться к специалисту.  

 

«Ты же знаешь, что не сошел с ума, верно? »  

«Конечно, он знает», – звучит противный второй голос. «Он же, как видишь, здраво мыслит. Правда... Не здраво жизнь свою ведёт»  

«Да ты тоже хорош был в прошлой жизни, как же! » – отчеканивает третий голос.  

 

— Ааааа!!? Да сколько же вас там?! – разъяренный, словно загнанный зверь, бьёт кулаком по бортику раковины мужчина, от чего та не выдерживает силу и срывается с креплений.  

 

«Тише, тише», – смеётся Бэкхён. «1:0 в мою пользу, Корбин». И, хоть Джеймс не мог этого видеть и знать, но он нутром почувствовал самодовольную ухмылку говорившего.  

 

— Это мы ещё посмотрим, – рычит Джеймс, глядя на свое отражение в зеркале.  

 

«Бэкхён, чего ты пристал к нему? », – этот голос появлялся очень редко, был тихим, невзрачным и каким-то болезненным.  

«А что ты прикажешь мне делать? Молча смотреть на то, какую мерзость он творит? »  

«Но ведь ты все равно ничего не изменишь. Какой смысл в ваших перепалках? У тебя у самого голова не болит? »  

 

Бэк "закатил глаза", ведь, естественно, голова у него не болела. Она болела у Корбина, который слушал все эти разговоры в своей голове и каждый раз все больше и чаще молил бога о том, чтобы это закончилось. А Бэкхён, и его "прихвостни" лишь смеялись на эти мольбы.  

 

«Бог? Ты действительно думаешь, что он есть? », – звонкий смех больно ударяет по вискам, от чего Джеймс жмурит глаза и едва слышно стонет. «Если бы он существовал, то уж точно я не оказался бы в твоей голове, в твоём теле и твоём сознании! », – Бён злился, да только злость эта выражалась лишь словами и интонацией. А так хотелось разгромить что-нибудь.  

 

— Заткнись, – слишком жалобно произнес Джеймс.  

 

«Ладно, так уж и быть. Дам тебе пару часов тишины», – отвечает Бэкхён и действительно замолкает.  

 

Корбин с облегчением выдыхает и поднимается с пола, на который опустился, даже сам не помня, как. Вообще, всегда, когда его головой завладевали эти голоса, он словно проваливался куда-то, где время останавливается, или наоборот бежит так быстро, что не замечаешь жизни. И Джеймс впервые в жизни признал, что испытывает жуткий страх. Ведь привычный уклад нарушен. Жена шарахается от него, словно от нечисти какой-то; на работе тоже начались проблемы, потому что он не мог ни на чём сосредоточиться.  

 

Мужчина оглядывает ванную, понимая, что нужно починить раковину, убрать беспорядок, пока Джесси не вернулась от родителей.  

 

Корбин наивно полагал, что Бён замолчал, потому что ему надоело изводить его. Но Бэкхён не просто молчал, он "ковырялся" в воспоминаниях маньяка. Осторожно выуживал какие-то обрывки из его прошлого. И среди этих обрывков очень часто мелькали лица девушек, которые молили о пощаде. Бён едва сдерживал свою злость и отвращение, дабы не выдать себя Корбину, который был занят сейчас другими делами.  

 

Бэкхён, помалкивал, смотря на окружающий мир глазами Джеймса. С годами он научился мириться с тем, что больше никогда не почувствует твердую землю под собственными ногами, никогда не посмотрит на солнце в зените своими глазами. Все, что ему осталось, это быть лишь наблюдателем со стороны. Конечно, это по-прежнему удручало и раздражало, но ничего изменить он не мог.  

Корбин переоделся в свой любимый черный костюм с белой рубашкой, уложил растрёпанные волосы и вышел из дома. Работу в участке никто не отменял. К тому же, он так и не разобрался с одной маленькой проблемкой. Сегодня детектив собирался разузнать, где живёт эта девчонка и избавиться от нее раз и навсегда. Бэкхён напрягся от этих мыслей, но ничего не сказал.  

 

— Молчишь? – самодовольно улыбается в зеркало заднего вида Джеймс. Он смотрел в свои глаза, но остро чувствовал, что теперь они принадлежат не только ему. — То ли ещё будет, Бэкхён. Кстати, раз уж ты обо мне так много узнал. Расскажи и о себе, – снова самодовольная улыбка на тонких губах, которая откровенно бесила Бэкхёна, но он продолжал хранить молчание. — Посмотрим, как долго ты продержишься, когда я буду убивать ее, – Корбин отвёл взгляд от зеркала, завел двигатель и тронулся с места.  

 

 

Джеймс, как и было присуще ему всегда, уверенным шагом вошёл в свой участок, где его обожали и восхищались им. Ещё бы, ведь он посадил столько ублюдков. Ему не было равных. И лишь в последние несколько дней на него начали смотреть так, словно у него на голове выросло дерево с птицами, которые щебечут без умолку.  

 

— О, Джеймс! Ты припозднился сегодня, – к детективу подошёл высокий смуглый парень азиатской наружности.  

— Привет, Чонин. Да, были дела дома. Что у нас? Есть что-нибудь интересное? – Джеймс пожал сильную руку коллеги и пошел с ним плечом к плечу.  

 

Бэкхён смотрел на него глазами Корбина, отмечая про себя, что этот Чонин идеально говорил на английском, без малейшего акцента. Ему стало интересно, каким ветром занесло сюда этого человека? Неужели в Америке было лучше, чем в родной Корее? Джеймс едва сдержал ухмылку, "услышав" мысли Бёна.  

 

— Увы, нас с тобой обходят стороной все интересные дела в этом городе, – улыбнулся мужчина. Бэкхён не смог разгадать эту улыбку: то ли она была печальной, то ли слишком счастливой.  

— Ну, что поделать? – улыбается в ответ Джеймс. — Это ведь хорошо? Значит, преступность снижается, и граждане могут спать спокойно.  

 

Бэк не выдерживает и громко фыркает, от чего Корбин невольно дёргается. Чонин внимательно посмотрел на своего коллегу.  

 

— С тобой все хорошо?  

— Да, не обращай внимания, – натянуто уголками губ улыбнулся Джеймс. — Мы немного повздорили с Джесс, она уехала к родителям.  

— Надеюсь, ничего серьезного? – искренне забеспокоился Чонин.  

 

Ким Чонин был близким другом Джеймса Корбина. Они вместе росли, учились в одной школе и поступили в Полицейскую Академию. В этот участок тоже пришли вместе, получив звание офицера. Только вот Чонин стал детективом лишь пару-тройку лет назад, в отличие от Корбина, который стал им куда раньше.  

 

— Да, все в норме. Не волнуйся, – успокоил его Джеймс. Он похлопал мужчину по плечу и направился в свой кабинет.  

 

«Каждый раз поражаюсь тому, что у такого, как ты, есть такая прекрасная жена и верный друг», – звучит голос Бэкхёна в голове.  

 

— Ты удивишься, как много по земле ходит таких как я, у которых идеальная жизнь и никто из их окружения понятия не имеет, что же скрывается под личиной добропорядочного гражданина, – отвечает Корбин. Казалось, он уже окончательно привык к присутствию в своей голове "посторонних".  

 

«Однажды ты облажаешься и попадешься», – бросает Бэк.  

«Хочу на это посмотреть! », – второй голос, как всегда, вторгся неожиданно, и Джеймс сжал кулаки, присаживаясь в свое кресло.  

 

Корбин сразу же вошёл в базу данных полиции Сан-Франциско, чтобы узнать, как зовут его жертву и где она живёт.  

 

«Оставь ее в покое», – угрожающе звучит Бэкхён. «Она забрала заявление. Ясно же, что она напугана и не будет на тебя доносить. Сколько прошло? Две недели? Забудь о ней! »  

 

— Ты такой наивный, – ухмыляется Джеймс, стуча пальцами по клавиатуре. — Она заговорит однажды, и тогда все полетит к чертям. А я этого допустить не могу.  

 

«Сволочь».  

 

Если бы у Бён Бэкхёна было своё сердце, оно бы сейчас отбивало чечётку, потому что всякий раз, когда новые имена высвечивались на мониторе, он молился лишь о том, чтобы это была не та самая девушка, которая чудом спаслась из мерзких лап Джеймса Корбина.  

 

— Ага! – победно огласил мужчина, когда нужное имя и фото появились на экране. — Что ж, Бэкхён, нам с тобой предстоит нечто прекрасное, – в голосе мужчины было столько безумного предвкушения, что, если бы Бэкхён мог, он бы почувствовал мурашки на своей спине.  

 

«Я не хочу участвовать в твоих грязных делах, Корбин! »  

 

— А тебе деваться некуда, милый. Знаешь, я никогда не думал о том, чтобы у меня были зрители... А теперь, – мужчина на секунду замолчал, — теперь я горю желанием показать тебе и твоим друзьям всё, что я хочу сделать с этой девчонкой.  

 

В голове детектива тут же возникли картинки и образы, от которых Бёна просто воротило. Он старался переключиться на свои воспоминания, дабы не видеть весь ужас, что предстал перед ним, но ничего не вышло. Сознание Джеймс Корбина было слишком сильным, даже подавляющим.  

 

Рабочий день проходил в обычной рутине. Джеймс читал новые дела. Сортировал их на своем столе по стопкам по мере тяжести преступления и того, насколько сложным будет расследование.  

Вообще, Бэкхён отметил для себя, что в Корбине удивительным образом уживаются маньяк-убийца и тот, кто за справедливость и правосудие. Например, Джеймс ненавидел тех, кто вредит старикам, грабит их, унижает. Если он натыкался на жестокое обращение с какой-нибудь старушкой, то со злостью сжимал кулаки и в его голове проносились мысли о том, насколько же низко нужно пасть, чтобы поднимать руку на бедных беззащитных стариков.  

Стук в дверь отвлек мужчину от бумаг, и он потер свои глаза, которые чуть пересохли от такого количества печатного текста.  

 

— Эй, Джеймс, – Чонин вошел в кабинет и присел на стул напротив Корбина. — Уже время обеда.  

— Да? – мужчина посмотрел на свои наручные часы и удивился, что время пролетело так быстро.  

— Всегда удивляюсь тебе и восхищаюсь тобой, – улыбается Чонин. — Никогда не видел людей, преданных своей работе, как ты.  

 

Бэкхён снова прыснул и "закатил глаза". Корбин, который уже был готов к подобной реакции своего "сожителя", даже бровью не повел.  

 

— В нашей работе по-другому нельзя, Чонин. Если мы будем филонить, кто поможет людям?  

— Ты прав, – кивает Ким. — Так, что? Ты идешь обедать?  

— Нет, я хочу поговорить с Джесс. Нужно уладить нашу недомолвку.  

— Удачи, дружище, – Чонин снова улыбается и выходит из кабинета.  

 

Бэкхён ловит себя на мысли, что у этого парня ослепительная улыбка, искренняя и чистая. Корбин снова ухмыляется его мыслям, но ничего не говорит. Ему тоже стало интересно, что за человек такой, этот Бён Бэкхён.  

Джеймс хотел было навести справки о нем, но Бэкхён был корейцем, и в базе данных его не было. Конечно, можно было бы попросить об услуге товарищей из FBI или CIA, но это было бы слишком странным и подозрительным, ни с того ни с сего, проверять информацию на человека, который жил в другой стране и не фигурировал в делах Корбина.  

 

«Да, мне бы тоже хотелось узнать о себе», – звучит вдруг голос Бёна в голове.  

 

— То есть? – недоумевал Корбин.  

 

«Забудь», – тут же отвечает Бэк.  

 

— Подожди, – тут же спохватывается мужчина, — ты ничего о себе не знаешь? Это как?  

 

В ответ тишина, потому что Бён совершенно не собирался посвящать этого человека в свою жизнь, в ее темные уголки и закоулки.  

 

— Так дело не пойдёт, – настаивает на своем Джеймс. — Если не расскажешь сам, я узнаю это через своих людей.  

 

«Говоришь так, словно я должен испугаться».  

 

— Тогда, в чем проблема? – приподнимает бровь Корбин.  

 

«В тебе, Джеймс. Проблема в тебе».  

 

Со стороны этот "диалог" выглядел более, чем странно. Мужчина находился в своем кабинете совершенно один, но разговаривал "с кем-то". Его мимика, глаза – все выглядело так, словно перед ним сидит его собеседник, который видит каждую его эмоцию.  

 

Корбин, в итоге, лишь вздыхает, решив отложить это «дело» на потом. Сейчас у него была другая проблема, которая не терпела боле отлагательств. И стоило ему лишь подумать о девчонке, как Бэк "сжал кулаки".  

 

 

Джеймс уверенно ведет свой автомобиль, поглядывая в зеркало заднего вида, но не на дорогу, а на свои глаза. Возможно, ему просто казалось, но во взгляде появился какой-то блеск, огонек, которого не было раньше. Мужчине думалось, что это эмоции Бэкхёна проявляются вот таким образом.  

 

— Ты такой молчаливый, – коварно улыбается Джеймс. — Совсем на тебя не похоже.  

 

«А о чем ему с тобой говорить? », – вдруг звучит второй голос.  

«Согласен», – поддерживает третий.  

 

— Что ж, раз молчит он, то, как на счет вас? Имена есть? – Корбину действительно было интересно, кто эти люди, что постоянно влезают в диалог между ним и Бёном.  

 

«Что, тоже решил справки навести? », – во втором голосе явно слышится издевка.  

 

— Это у меня в крови, – отвечает Джеймс, переключая коробку передач. — Вы сидите в моей голове, и я ДОЛЖЕН знать, кто вы такие.  

 

«Будь ты нормальным человеком, Бэкхён бы сам тебе все рассказал и показал», – произносит четвертый голос.  

 

— Я нормальный человек, – возражает мужчина.  

 

«Да, как же», – усмехается второй. – «Нормальные люди не убивают других людей».  

 

— Люди убивали друг друга с незапамятных времен, господа, – возражает Корбин, оглядывая улицу и дома за окном своей машины. Он почти приехал. Осталось только отыскать нужный номер.  

 

«Ты бы еще вспомнил времена, когда люди вообще жили в пещерах, ходили в шкурах, вместо одежды…»  

«ХВАТИТ! », – властно прозвучал голос Бэкхёна. И это было так резко и оглушительно громко, что Джеймс вжал тормоз до упора и едва не впечатался грудью в руль.  

 

— Какого черта ты творишь?! – пришел в ярость мужчина. — Смерти моей хочешь?!  

 

«А тебя это так удивляет? », – в голосе Бёна было столько льда, что сами ледники на северном полисе позавидовали бы. «С чего мне желать тебе долгой жизни? Ты думаешь, будь у меня шанс и возможность убить тебя, я бы этого не сделал? »  

 

— Паршивец, – рычит мужчина, снова трогаясь с места.  

 

Бэкхён смотрит на невзрачные дома глазами Джеймса. Лишь одного взгляда на эту улицу хватило, чтобы понять – девушка не из благополучной семьи. Бэк лишь задавался вопросом, как она оказалась в совершенно другом районе города, и как попала в лапы Корбина.  

 

— Что ж, – озвучил Джеймс, заглушив двигатель. — Тебя ждет нечто поистине прекрасное, Бэкхён.  

 

У Бёна "сердце зашлось бешеным ритмом". Кажется, впервые за все эти годы «подселений», Бэкхён чувствовал свое сердце. Но уже через минуту он осознал, что это не его сердце стучит о ребра, а сердце Джеймса Корбина. И стук этот не от страха и ужаса, а от бешеного адреналина, который ударил в кровь, разгоняясь по венам со скоростью света.  

 

Перед глазами темно-коричневая дверь, в которую настойчиво стучит мужчина. Корбин нисколько не волнуется. Он уверен в себе и в том, что делает.  

 

Дверь открылась, и он сразу же узнал ту, что выжила в ту роковую ночь.  

 

— Добрый день, – приветливо улыбается Джеймс. — Меня зовут Джеймс Корбин, – достал свое удостоверение, показал девушке. — Я детектив и хотел бы поговорить с вами о вашем заявлении в полицию, которое вы, почему-то, забрали.  

— Вы меня с кем-то спутали, – глаза девушки расширились, выдавая животный страх.  

— Прошу прощения... Вы Изабелла Ньютон? – уточняет мужчина, достав свой блокнот в поисках нужной записи.  

— Д-да…  

— Значит, я приехал по верному адресу. Могу я войти? – он все так же мило улыбался, и девушка отступила в сторону, пропуская Джеймса внутрь дома.  

 

Корбин вошел не спеша, оглядываясь по сторонам. В доме было довольно чисто и уютно, несмотря на бедную обстановку. В гостиной стоял старенький потрепанный диван, напротив телевизор старого образца, а рядом с ним небольшой сервант, в котором все полки были пусты, кроме одной. На средней полке стояли два рамки с фотографиями.  

 

— Может быть… Чаю? – тихо прозвучал голос девушки за спиной.  

— О, спасибо большое, – улыбнулся мужчина, разворачиваясь к ней. — Я не успел пообедать.  

— У меня только черный, – как-то виновато ответила Изабелла.  

— Ничего страшного, я не привередливый.  

 

Ньютон ушла на кухню, и в ее голове все никак не укладывалось, почему лицо и голос этого человека казались ей слишком знакомыми. Ее начало трясти. После той злосчастной "встречи", она просыпалась в слезах с громкими криками среди ночи. Ее часто знобило, а чужие сильные руки, казалось, продолжают сдавливать горло.  

Когда она обратилась к врачу, чтобы узнать, как избавиться от этих кошмаров, ей сказали, что она пережила какой-то сильнейший стресс (конечно же, она не озвучила истинную причину своих кошмаров). Специалист посоветовал ей обратиться к психиатру, потому что в одиночку девушка навряд ли с этим справится. Изабелла не располагала материальными средствами, чтобы оплачивать сеансы терапии. Она задала еще пару вопросов. И главным был тот, в котором она призналась, что не помнит, КТО стал причиной ее нынешнего состояния. Врач предположил, что таким образом ее мозг пытается защититься.  

 

— Мисс Ньютон? – позвал Корбин, когда девушка не появилась спустя десять минут.  

 

Изабелла тряхнула головой и обнаружила себя у верхнего ящика столешницы, который оказался открытым. Первое, что она увидела, это нож. Сердце ушло в пятки, потому что в голове резко возникли образы и картинки, а еще… Голос. Этот леденящий душу голос, который теперь звучал не в кошмарах, а наяву.  

Она схватила нож, затем взяла кружку и положила туда чайный пакетик, залила еле теплой водой. Изабелла пила чай около полутора часа назад, поэтому чайник еще не успел полностью остыть.  

 

— Да, иду, – громко оповестила она.  

 

Джеймс тут же уловил, как изменилась интонация ее голоса, и понял, что девчонка его узнала. На тонких губах заиграла хищная улыбка. Так было даже интереснее и вкуснее. Ведь, какому хищнику понравится податливая жертва?  

 

Девушка вышла с кружкой чая в одной руке, а вторая была заведена за спину.  

 

— С Вами все хорошо? – мужчина придал своему лицу озабоченность.  

— Да, все хорошо, спасибо. Угощайтесь.  

 

Корбин взял кружку из протянутой руки, но тут же швырнул ее в стену и схватил ее за руку, ту самую, в которой был нож.  

Пронзительный крик оглушил весь дом, но Джеймс ловко развернул ее к себе спиной и сжал тонкую шею в своей мертвой хватке, и девушка захрипела, задыхаясь.  

 

Бэкхён с ужасом слышал ее тяжелое прерывистое дыхание. Чувствовал жалкие попытки вырваться. Бён "остолбенел", не в силах даже что-то сделать. Но он и не мог ничего сделать.  

 

— Что ж ты, милая, совсем даже не стараешься вырваться? – шепчет Джеймс на ухо Изабелле. — Скажи мне, ты хочешь жить?  

 

Девушка едва кивает головой, глотая слезы, которые щедрым потоком омывают юное личико.  

 

— Как жаль, что жить тебе осталось недолго, – смеется Корбин.  

 

Острие ножа упирается куда-то под хрупкие ребра, от чего жертву трясет еще сильней. Она не может издать ни звука, потому что Джеймс продолжает сжимать ее горло. Но делает это так, чтобы Ньютон не потеряла сознание.  

 

«ОСТАНОВИСЬ!!! »  

 

— Я только начал, – отвечает мужчина, чем удивил девушку.  

 

«УБЛЮДОК! УБЕРИ ОТ НЕЕ СВОИ РУКИ!!! ».  

 

— Можешь кричать, сколько душе угодно, – мерзко смеется Корбин. — Я уже привык.  

 

Девчонка резко дергается, и это было ее ошибкой. Лезвие на несколько миллиметров вошло в нежную кожу, разрывая тонкую черную футболку. Изабелла зажмурила глаза от боли и слезы полились еще сильней.  

 

«НЕТ! НЕ ШЕВЕЛИСЬ! », – Бэкхён даже не осознает, что его слышит только Джеймс, что все его крики разбиваются о черепную коробку этого монстра.  

 

Джеймс заливается жутким смехом, и девушка испытывает животный страх. Страх загнанной жертвы стаей голодных и свирепых волков.  

 

 

19 августа 1987 год  

 

— Джейми, милый? – ласковый и родной голос матери слышится с крыльца дома.  

 

На улицу уже опускаются сумерки, а, без двух недель пятилетний Джеймс Корбин даже и не думает идти домой.  

 

— Да, мамочка? – мальчик сидит у края дороги, спиной к родительнице.  

— Пойдем домой, Джейми. Уже поздно, – миссис Корбин спустилась по ступенькам, но дальше не пошла, словно что-то ее остановило.  

— Уже бегу, мамочка! – мальчик даже и не думал двигаться с места.  

— Через пять минут жду тебя на кухне! – строго говорит миссис Корбин и возвращается в дом.  

 

Джейми кивнул сам себе и продолжил заниматься своим «делом». Минут двадцать назад ребенок наблюдал картину, которая, скорее всего, любого малыша привела бы в ужас и слезы. Но Джейми отчего-то совершенно ничего не почувствовал, кроме любопытства.  

Автомобиль мчался на бешеной скорости, и именно в этот момент маленькому белоснежному котенку приспичило перебежать дорогу. Конечно же, водитель его не заметил, потому что был занят чтением газеты в этот момент. Кому вообще нужна эта дорога, чтобы за ней следить?  

Левое колесо машины проехалось аккурат по крохотному черепу пушистого создания, превратив его в ужасающую смесь из шерсти, крови и мозгов. Котенок умер мгновенно, а зоркий взгляд пятилетнего Джеймса Корбина тут же ухватился за небольшую лужицу крови, что начала образовываться под бездыханным тельцем. Мальчик тут же вылез из своей песочницы и побежал к месту происшествия. Ему казалось, что крохотные белые лапки еще подрагивают, но уже через секунду трупик стал просто трупиком. Джейми заворожено смотрел на то, как белоснежная шерстка окрашивается в насыщенный алый цвет. Тут же захотелось потрогать, пощупать, но ребенок помнил, что мама не любит, когда он пачкает руки или одежду, поэтому он просто сидел и смотрел.  

 

 

Бэкхён выныривает из воспоминания Джеймса в немом ужасе. Ничего более жуткого и страшного он в своей жизни не видел. Маленький Джейми был так восхищен мертвым котенком, так жадно смотрел на лужу крови.  

 

«Боже… Что ты за мерзость? », – шепчет Бэк.  

 

— Я не мерзость, Бэкхён, – рычит Корбин. — Мерзость – это ты! Ты залез ко мне в голову! Так теперь смотри на деяния своих рук.  

 

«Нет! Нет! Нет! Не приписывай мне то, что ты творишь! »  

 

Корбин ничего не ответил на это. Лишь улыбнулся и надавил на рукоять ножа, лезвие которого проникло еще глубже в тело Изабеллы. Она задергалась и попыталась вырваться, да вот только лезвие еще больше разорвало мягкие ткани.  

 

— Милая, ты совсем себя не бережешь, – голос Джеймса был настолько сладкий и мягкий, что от этого страх девушки лишь увеличивался в разы. Ее затрясло так, словно она заглянула в глаза самому ужасному монстру, какой только существовал на планете.  

 

«ПРЕКРАТИ!!! », – Бэкхён метался в голове Корбина. Он так остро и четко чувствовал все, что чувствовал Джеймс. Впервые в жизни Бёну захотелось наложить на себя руки, лишь бы не чувствовать липкий пот на тонкой шее Изабеллы; не чувствовать ее дрожащее тело, не слышать ее всхлипы. Но самым ужасным из всего происходящего было не это. Корбин испытывал такое сильное возбуждение. Он так плотно прижимался своим пахом к ягодицам девушки, буквально ловил кайф.  

 

— Ну, каково оно, Бэкхён? – гадко улыбается мужчина. — Тебе нравится?  

 

«Гори в аду! »  

 

— Ты будешь гореть со мной, – ответил ему Корбин.  

 

Изабелла уже ничего не соображала и не понимала, с кем говорит этот ужасный человек. Но она улучила момент, когда маньяк чуть ослабил хватку и, не теряя времени, укусила его за руку, которой он закрывал ей сейчас рот. Она кусала со всей силой, что еще осталась в ее теле.  

 

— Сука! – зашипел мужчина, отдергивая руку, которая быстро окрасилась кровью.  

 

Девчонка наступила ему на ногу и бросилась бежать. Хотя, бежать, это слишком громко сказано. Она упала на пол, едва сделав первый шаг, и истошно закричала, зовя на помощь.  

Джеймс сориентировался молниеносно, настигая свою жертву. Он навис над ней, развернул к себе лицом и приложил лопатками к полу. Попытки Изабеллы отбиться были ничтожны.  

Корбин заглядывал в зареванные глаза своей жертвы, победно улыбаясь. Как же он кайфовал, когда они вот так боятся. Он чувствовал себя в такие моменты истинным хищником, главным звеном в пищевой цепочке.  

Стоило девчонке открыть рот для нового крика, как он тут же приставил нож к ее горлу.  

 

— Тсс, милая, – снова этот сладкий голос, от которого тошнило и бросало в леденящую дрожь.  

 

Теперь уже не Изабелла Ньютон кричала. Кричал Бэкхён в голове Джеймса Корбина. Кричал от ужаса и отвращения, от страха за чужую жизнь. А маньяк лишь смеялся, водя кончиком лезвия по тонкой коже шеи девушки.  

Свободная рука по-хозяйски спустилась к груди, которая вздымалась от тяжелых частых вдохов. Джеймс чуть сжал ее, чувствуя мягкую и нежную плоть. Ньютон снова дернулась, но почувствовав, как лезвие еще сильнее уперлось ей в шею, замерла.  

Тем временем, сильная рука Корбина переместилась к молнии на стареньких джинсах бледно-голубого цвета.  

 

— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, Изабелла, – шепчет мужчина ей на ухо. — Вонзиться в твое тело, почувствовать тебя изнутри, твой жар, твою тесноту…  

 

Бэкхёна "била дрожь". Он был на грани своего сознания, готовый впасть в истерику и потерять рассудок. Он не понимал, за что ему это все? Он никогда не делал ничего плохого в своей прошлой жизни.  

 

Бён Бэкхён «умер», когда ему только исполнилось двадцать два. Он окончил колледж с отличием, был лучшим студентом всего учебного заведения. Невероятно умным и ответственным. На последнем курсе познакомился с прекрасной девушкой, которая отвечала ему взаимной симпатией. Они сходили лишь на одно свидание, на котором он поцеловал ее нежные губы. Парень был счастлив в тот вечер. И со счастливой улыбкой лег в постель после прохладного душа, ведь на улице стоял жаркий июль. Но проснуться ему уже было не суждено. Кто-то явно завидовал Бэкхёну там наверху, иначе, как еще объяснить все эти семнадцать лет ада?  

 

— Избавь меня от своих сопливых воспоминаний, – вдруг прорычал Корбин, чувствуя, как член в штанах утратил свою «силу». Все эти картинки никак не способствовали тому, что он собирался сделать в данный момент.  

 

Бэкхён, который сразу же смекнул, что к чему, хитро улыбнулся.  

 

— Не смей, – угрожающе произносит Корбин, тоже уловив ход мыслей своего «сожителя».  

 

 

 

20 сентября 1986 года, Корея, Сеул.  

 

Пятилетний Бэкхённи возился на детской площадке в парке, куда привела его мама. Она часто гуляла со своим любимым сыном в этом парке. Здесь всегда было много других мамочек со своими детками, а Бэкхённи был очень милым и общительным ребёнком, который легко находил язык как со взрослыми, так и со своими ровесниками.  

 

— Какой чудесный малыш, – восторженно произносит пожилая дама, присаживаясь на скамью рядом с мамой Бэкхёна.  

— Да, – улыбается женщина. — Самый лучший ребенок на свете.  

— Он похож на вас, – добрая улыбка коснулась лица незнакомки.  

— Вы первый человек, который мне об этом сказал, – смеется мама. — Все мои друзья твердят, что он маленькая копия своего отца.  

— Ну, возможно, если я увижу его, то изменю свое мнение, – тоже смеется женщина.  

 

Бэкхённи, который не замечал ничего вокруг, был увлечен своими игрушками. Как вдруг услышал жалобный писк. Он поднял голову и увидел на дереве маленького котенка. Судя по всему, пушистик взобрался слишком высоко и теперь не мог слезть.  

 

— Мамочка! – закричал Бэкхённи. — Смотри! – детский пальчик указывал на то самое дерево. — Давай поможем ему, – в глазах ребенка было столько боли за несчастное животной, что материнское сердце сжалось. Ее сын был очень чутким и добрым ребенком, который всегда спешил на помощь тем, кто слабее.  

 

— Простите меня, – улыбнулась госпожа Бён женщине, и поднялась со скамьи, направляясь к дереву.  

 

Она ловко сняла котенка с ветки и приложила к своей груди. Пушистое чудо тут же издало довольное урчание и начало ластиться.  

Бэкхённи бросил свои игрушки и подбежал к матери. В глазах ребенка было столько неописуемого восторга. Для него мама была героем. Он с обожанием смотрел на то, как ласково ее пальцы гладили черно-белую шерстку.  

 

— Давай заберем его себе? – умоляюще посмотрел Бэкхён матери в глаза.  

— Милый, наверняка у него есть дом и семья, – попыталась отговорить сына женщина.  

— Это плохая семья, раз он так громко плакал и звал на помощь, – насупился маленький Бён.  

— Бэкки..  

— Пожалуйста! – ребенок вцепился в ноги матери, чуть ли не рыдая.  

— Хорошо, хорошо, – снисходительная улыбка коснулась ее губ.  

 

 

Корбин взревел от злости, забыв о своей жертве, и схватился за голову. Эти воспоминания доставляли ужасное чувство дискомфорта и отвращения.  

 

— Сделай это еще раз, и она умрет! – пригрозил Джеймс, хватая девчонку за лодыжку, потому что та уже успела отползти от своего мучителя.  

 

«Тронешь ее, и я заполню твою голову до краев», – пригрозил в ответ Бён.  

 

— Плевать, что ты сделаешь дальше, Бён Бэкхён, – рычит мужчина, с силой дернув к себе девчонку и навалившись на нее всем телом. — Я свое получу, так или иначе. А ты будешь наблюдать и чувствовать все. Каждый поцелуй, каждый толчок, каждый вдох и выдох.  

 

«НЕТ! »  

 

Джеймс впился своими губами в губы Изабеллы, насилу проталкивая свой язык в ее рот. Он отбросил нож в сторону и сразу же разорвал на хрупком теле потрепанную футболку. Жар от ее тела чувствовался даже через рубашку Корбина. Девчонка брыкалась, царапалась, но Джеймс с легкостью останавливал каждое ее движение. Его пальцы больно сжимали нежное тело, оставляя на коже красные следы, которые потом превратятся в синяки.  

Корбин с силой стянул с жертвы оставшуюся одежду и раздвинул ее ноги, упершись своим пахом. Его пальцы быстро расстегнули молнию на собственных брюках, стянули их вместе с бельем до середины бедра, высвобождая наружу покалывающую плоть. Ему не терпелось войти в горячее лоно, что он и сделал.  

Изабелла замычала в поцелуй, из глаз с новой силой брызнули слезы.  

 

«ОСТАНОВИСЬ!!!!! », – Бэк "схватился за голову". Его накрывало тьмой, и он уже почти перестал ощущать что-либо, кроме тела девушки, ее голой груди, ее сосков, которые терлись о рубашку Джеймса.  

 

Корбин двигался в ней быстро и грубо, рыча от возбуждения. Его член чувствовал сухость внутри жертвы, он знал, что сейчас Изабелла испытывает жгучую боль, и от этой мысли ему еще сильней срывало башню. Мужчина оторвался от истерзанных губ и внимательно осмотрел заплаканное лицо. Девушка больше не кричала и не пыталась вырваться, словно вся жизнь ушла из нее. Джеймс сделал еще пару грубых толчков и кончил прямо в нее. И в этот момент Бэкхёна "покинуло его сознание". Лишь чувство полного удовлетворения заполнило его целиком. Но то было не его собственное удовлетворение. Это был кайф Джеймса Корбина, который только что закончил свое грязное и ужасное дело.  

 

 

Стоило Джеймсу покинуть свой кабинет, как Чонин тут же проник в него.  

Ким Чонин был давним другом Джеймса. Всегда следовал за ним, восхищался им. Чонину так сильно хотелось быть похожим на своего коллегу, ведь тот был лучшим. Но несколько лет назад что-то изменилось. Корбин изменился. И Чонин почувствовал это так остро, что заболело в груди.  

В глазах друга появился какой-то опасный блеск. В них плескалась тьма, которая Киму была непонятна. Особенно ярко эта тьма проявлялась, когда они собирались все вместе в каком-нибудь баре. Чонин, Джеймс, Джесси и еще пара знакомых. Ким раньше не замечал этого, не обращал внимания, но теперь каждый взгляд Корбина на свою жену сопровождался этим непонятным блеском и тьмой. Он смотрел на Джесси голодным хищным взглядом, настолько диким, что даже Чонину становилось не по себе.  

С тех пор Ким все чаще стал проверять компьютер Джеймса. А многолетнее знакомство с этим человеком позволяло Чонину все делать настолько незаметно, что сам бы Джеймс Бонд позавидовал, ведь Ким знал каждую привычку и дотошность Корбина.  

Чонин не мог объяснить никому, даже себе, почему вдруг решил следить за Джеймсом. Его друг ни единого раза не давал повода усомниться в своей порядочности. Ким доверился лишь своим инстинктам, которые к тридцати шести годам настолько обострились, словно металлоискатель. Он «учуял» неладное, потому что вот уже более десяти лет сталкивался с отбросами общества, с теми, кто возомнил себя богом, кто смел отнимать жизнь, калечить ее другим. А видя этот нездоровый блеск в глазах лучшего друга, которого он знал с подростковых лет, Чонин просто не смог пройти мимо. Уж слишком часто он сталкивался с такими взглядами, и их обладатели были самыми отъявленными мерзавцами, каких видел свет.  

 

Последние две недели Джеймс был каким-то нервным, часто очень растерянным и рассеянным, словно его мозг делал паузы в своей работе. Часто, проходя мимо двери кабинета мужчины, Чонин слышал, как Корбин с кем-то разговаривает, спорит или смеется. От таких выходок друга у Кима бежали мурашки по коже, потому что он точно знал, что в кабинете кроме Джеймса, больше никого нет.  

Однажды Чонин услышал корейское имя по ту сторону двери и это его удивило. Потому что он точно знал, что Джеймс больше не знает никого, кроме Кима. Что-то внутри толкало его разгадать метаморфозы Корбина, и Чонин решил действовать более жестко.  

Вот и сейчас он сидел за рабочим столом друга, которого теперь и другом-то не решался назвать. Пальцы быстро прошлись по клавиатуре, отыскивая последние запросы, которые делал Джеймс. Почему-то Чонин полагал, что детектив искал некоего Бэкхёна, но каково же было удивление мужчины, когда ему выдало совершенно другое имя. Имя этой девушки казалось ему смутно знакомым, словно он где-то уже читал его. Порывшись в ее данных, Чонин нашел заявление о нападении, которое было «аннулировано» на следующий же день.  

Глаза Чонина расширились от ужаса. Он не знал, по какой причине его мозг сложил все именно в такую ужасную картинку, но он словно прозрел и познал истину. Джеймс Корбин и есть серийный маньяк, который вот уже на протяжении десяти лет убивает женщин и прячет их тела. Как Ким Чонин узнал, что девушки убиты и изнасилованы, если от них не осталось и следа? Все до банального просто – однажды ему на глаза попалось заявление убитой горем матери. Она забила тревогу о пропавшей дочери, которой едва исполнилось двадцать лет. Студентка жила отдельно от родителей на съемной квартире. Регулярно звонила и рассказывала о том, как прошел ее день. Однажды дочь позвонила среди дня, и это было очень странным для матери, потому что в это время она не звонила никогда. Ведь это часы лекций, на которых не до телефонных разговоров. Дочь сказала, что уезжает с подругами на отдых на пару дней и просила не волноваться. Сказала, что безумно любит их с папой и повесила трубку. С тех пор от нее не было ни весточки, а в университете сказали, что девушка пропустила два дня и не появлялась на занятиях.  

Чонин тогда решил проверить, в чем же дело и поехал в квартиру, где жила Роуз, так звали пропавшую студентку. На счастье мужчины, владелица квартиры не стала сдавать ее новым жильцам. Она пребывала в шоке и волновалась за Роуз, поэтому даже в комнату ее не заходила, чтобы не тревожить свое слабое сердце.  

Когда Ким вошел внутрь, первое, что бросилось в глаза, это идеальный порядок во всем. Каждая книга, каждое фото, даже ручки с тетрадями идеально лежали на своих местах. Это не было похоже на студентов, ведь в их обиталище всегда царил творческий беспорядок. Да и кто будет убирать квартиру до чиста, если собирается оторваться с друзьями? Тут должна была быть разбросана одежда, ведь так девушки выбирают, что с собой взять? Чонин прошел в ванную комнату и обнаружил такую же чистоту и там. Но кое-что все же привлекло его внимание, когда он уже выходил из комнаты. На дверном проеме была небольшая царапина, совсем маленькая. Но пытливый ум копа просто не мог оставить это вот так. Чонин сделал пару фото на свой смартфон и решил получше осмотреться. Он нутром чувствовал, что что-то не так. Мужчина вновь вернулся в ванную, теперь уже более придирчиво осматривая каждый уголок и сантиметр.  

Он опустился на колени и заглянул под ванну, светя вспышкой на телефоне. Что-то блеснуло буквально на секунду, когда Ким повел телефоном чуть правее. Он вернул «свет» к тому месту и заметил небольшой кусочек от цепочки. Кое-как достав его, он положил маленькие звенья на ладонь. Таких цепочек было полно, но почему-то именно этот кусочек казался ему очень знакомым. Он начал перебирать в голове, у кого мог видеть такую цепочку, и сознание услужливо предоставило ему лучшего друга, Джеймса Корбина. Очень похожую вещь он носил на своей шее. Это был подарок Джесс на их первую годовщину отношений – ровно год, как они познакомились и начали встречаться. Чонин сразу вспомнил и еще одну деталь. Несколько дней Джеймс не надевал цепочку, сказав, что где-то потерял ее. А что, если он не терял подарок жены? Что, если цепочка была порвана? Ким тут же отогнал от себя эти мысли, ведь это был его лучший друг! Он не способен на убийство невинной девушки. В том, что Роуз была мертва, Чонин был уверен, хоть и сам не знал, откуда в нем эта уверенность.  

 

После посещения квартиры Роуз, Чонин решил проверить, не пропадали ли девушки в возрасте от 20 до 25 за последние полгода. Когда на мониторе компьютера высветились два имени, обе подходили под один определенный типаж, на затылке волосы встали дыбом. Он задался вопросом, почему об этих пропажах в его отделе никто не говорит. Неужели, просто закрывают глаза? И с ужасом прочитал имя детектива, который вел эти дела. Джеймс Корбин лично занимался расследованием пропавших девушек. Но своему лучшему другу, Чонину, и словом не обмолвился, как делал это всегда. Ким копнул еще глубже, увеличив временной отрезок до трех лет. Если бы человек мог полностью поседеть за две минуты, то Ким Чонин был бы первым. Пять имен появилось на мониторе. В голове возникло столько вопросов, от которых хотелось выть. Как родители всех этих девушек вообще переживают это?  

 

Чонин распечатал досье на Изабеллу Ньютон и незаметно покинул кабинет Корбина. Он вернулся к себе, запер дверь и сел за стол. Отчего-то его бросало в дрожь, глядя на имя этой девушки. Ей всего двадцать пять лет, она среднего роста, длинные темные волосы и миндалевидные серо-голубые глаза. Ким мысленно взмолился всем богам о том, чтобы его интуиция ошиблась, чтобы Джеймс не оказался тем самым убийцей. Но Изабелла Ньютон уж слишком сильно подходила по типажу всех пропавших.  

Цепкий взгляд подметил один важный момент, который играет на руку убийце – Ньютон была сиротой. Она выросла в детском доме, не смогла окончить университет и забрала свои документы на втором курсе. Таким образом, даже если девушка исчезнет, никто не будет ее искать, никто не будет бить тревогу и лить по ней горькие слезы.  

Чонин достал свой телефон и набрал номер Джеймса. Длинные гудки беспрерывно раздражали барабанные перепонки. Ким начинал нервничать, ему это совершенно не нравилось. Сбросив вызов, он нашел в телефонной книге другой номер.  

 

— Алло? – тихий женский голос выдавал удивление.  

— Привет, Джесси, – Ким постарался придать своему голосу легкость и непринужденность.  

— Привет, Нини, – улыбнулась девушка. — Не ожидала твоего звонка.  

 

Чонин сжал губы в тонкую линию. Да, он редко звонил жене своего друга, хоть и были у них теплые отношения, практически, как у брата с сестрой.  

 

— Да… Я просто не могу дозвониться Джеймсу. Он сказал, что не поедет обедать. Вы поругались?  

— Нет, – тут же удивленно отвечает Джесси. — Я просто… Он… Он стал каким-то нервным, а я не могу находиться рядом, когда Джейми в таком состоянии. Я у родителей.  

— Странно, а мне он сказал, что вы поссорились, и он поехал к тебе мириться.  

— Нет. Ко мне он не приезжал. Даже не звонил сегодня.  

— Наверное, я что-то не так понял, – улыбается Чонин, а в душе разрастается тревога. — Прости, что побеспокоил.  

— Да ничего страшного, Нини. Увидимся.  

— Да.  

 

Чонин вешает трубку и зарывается пальцами в свои волосы. Сердце стучит так часто и громко, что заглушает собственные мысли. Ладони резко похолодели, словно он вошел в морозильную камеру. Интуиция сейчас вопила в нем, что он должен поехать домой к Изабелле Ньютон и убедиться, что все хорошо, что он просто все себе придумал; что его мозг просто заскучал в отсутствии работы.  

 

 

 

Бэкхён открывает глаза, но не может сфокусировать свой взгляд. Все плывет, лишь яркий свет пробивается сквозь мутную пелену. Но он не обращает на это никакого внимания, потому что единственное, что он слышит, это тишину. Гробовую тишину в своих мыслях. Никто не говорит. Никто не дышит. Никто. Абсолютно. Это пугает его настолько, что он резко подрывается, но голова начинает кружиться и он снова падает обратно. Подушка. Первое, что он чувствует. Мягкая подушка под его головой. Бён вновь открывает глаза и поворачивает голову вправо. Бэкхён видит какой-то силуэт. Он быстро моргает и это помогает развеять размытую пленку.  

Рядом с ним сидит мужчина, который кажется очень знакомым, но он никак не может вспомнить его имени, или где видел этого человека. На нем светлая футболка, черные джинсы. Кажется, мужчина уснул, сложив руки на груди. Пухлые губы были такими милыми, а челка ниспадала на глаза.  

Бэкхён продолжал разглядывать мужчину, перебирая в голове все варианты, где мог встречаться с ним.  

 

— Очнулась? – мужчина вдруг открыл глаза и улыбнулся, придвинувшись чуть ближе. — Как ты себя чувствуешь?  

 

Бэкхён свел брови к переносице, не понимая, почему к нему обратились так, словно он не мужчина.  

 

— Ты потеряла очень много крови, – продолжил человек. — У тебя ушиб головы и ножевое ранение. Врачи сказали, что ты чудом осталась жива.  

 

«Что значит, ОСТАЛАСЬ ЖИВА»? Бэк поднял свои руки и окаменел. Это были руки не Джеймса Корбина. Это были женские руки. Но, если Бэкхён в новом теле, то… это значит, что Корбин мертв?  

 

— Пить хочешь? – участливо спросил мужчина.  

— Да, – тихо отвечает Бён и приходит в ужас. Он помнил этот голос.  

 

В голове тут же начали мелькать картинки, в которых Джеймс Корбин тащит к себе Изабеллу за лодыжку, который вонзается в ее тело, слушая ее всхлипы и крики. Бён зажмуривает глаза, дыхание сбивается и его начинает дико трясти, как если бы через него пустили ток.  

 

Мужчина тут же жмет кнопку вызова медсестры, которая возникает в палате в считанные секунды и подбегает к пострадавшей. Она что-то добавляет в капельницу и уходит.  

 

Бэкхён вновь открывает глаза, но в помещении уже темно, а в окно украдкой заглядывает луна, словно проверяет, как там Бён.  

 

«Джун Ки? Доён? Ксавьер? СонМи? », – Бён пытается увидеть хоть кого-то в своих мыслях, которые последние семнадцать лет никогда не оставались в одиночестве. Но ему никто не отвечал, и это очень сильно пугало. Вмиг стало не по себе, и так до боли одиноко... «К.. Кор... бин? », – это имя далось ему тяжелее всего. Если бы Бэкхёну дали выбор, отправиться в ад, или прожить жизнь с Джеймсом Корбином бок о бок, Бэкхён без колебаний бы выбрал ад. Но Джеймс тоже не отвечал.  

 

Бэк тяжело выдыхает и устремляет взгляд на луну. Она казалась такой неприступной, такой молчаливой. Все кругом было молчаливым.  

 

«Изабелла? », – опомнился Бён, вспоминая утренние события. Судя по всему, он сейчас был в теле Изабеллы Ньютон. Вот только самой владелицы в нем, кажется, не было.  

 

— Как же так? – вслух произносит Бэкхён, вновь вздрагивая от непривычного женского голоса, который четко ассоциировался с ужасными деяниями Джеймса Корбина.  

— Ты пришла в себя? – тихий голос откуда-то справа прозвучал так неожиданно, что Бэк сжал кулаки. И только сейчас Бён Бэкхён вдруг осознал, что он не просто живёт в голове Изабеллы. Он и есть ИЗАБЕЛЛА. Он может говорить то, что хочет, вслух. Бэкхён может шевелить руками и ногами. Даже глаза он открывает сам, а не Изабелла. — Ты очень напугала меня и врачей, – продолжил мужчина, включая небольшой ночник на прикроватной тумбочке.  

 

Бэкхён увидел лицо говорившего и его глаза расширились.  

 

— Чонин? – прошептала девушка.  

— Ты меня знаешь? – неподдельное удивление отразилось на лице Ким Чонина.  

— Ты... Я... – Бён понятия не имел, как объяснить этому человеку, что он знает все о жизни Джеймса Корбина и о его лучшем друге Ким Чонине. — Где Корбин?  

 

Детектив внимательно изучал девушку. Она не выглядела напуганной и не была похожа на жертву изнасилования. Не то, чтобы Ким был знатоком в том, как должны выглядеть жертвы, просто... Во взгляде Изабеллы Ньютон не было той ужасающей черной пустоты, в которую ты проваливаешься со скоростью света и едва способен вынырнуть наружу. В ее взгляде, безусловно, присутствовал страх, но он был не диким, а, скорее, тревожным.  

 

— Можешь не беспокоиться о нём. Он больше тебя не тронет, – отвечает Чонин.  

— Я знаю, – отвечает девушка.  

 

Ким вновь придирчиво рассматривает лицо Ньютон и видит лёгкие проявления то ли злости, то ли ненависти.  

 

— Почему ты здесь? – спрашивает Ньютон, глядя мужчине прямо в глаза.  

— Потому что... Я должен был убедиться, что с тобой все хорошо.  

— Как ты узнал?  

— Я... Просто все понял.  

— Спасибо.  

 

Это был самый странный диалог за все 36 лет жизни Ким Чонина. Его пытливый ум снова начал работать с удвоенной силой, потому что ему казалось, что Изабелла Ньютон не так проста, какой кажется на первый взгляд.  

 

— Это моя работа, – произносит Ким, поднимаясь с кресла и подходя к окну. Лунный свет мягко касался его смуглого лица, его идеальных скул и пухлых губ.  

— У Джеймса тоже была работа. Но он был психом, – в голосе Изабеллы было столько стали, что Киму стало не по себе.  

 

Чонин поворачивает голову на Изабеллу и встречается с любопытным взглядом, который чуть ли не сканировал мужчину с головы до ног. Этот взгляд не был похож на взгляд девушки двадцати пяти лет, которая пережила изнасилование, покушение на жизнь и едва выжила во всем этом ужасе. Так смотрят женщины, которые заинтересованы в объекте своего наблюдения.  

 

— Изабелла? – позвал Ким, и девушка словно ото сна очнулась. Взгляд снова изменился, и теперь в нем читался ужас.  

 

Бэкхён "оглянулся", но был по-прежнему один. Он один в чужом теле, в чужой голове. Куда подевалась Ньютон? Почему ее нет? И где остальные? Бён боялся себе в этом признаться, но даже услышать мерзкий смешок Корбина он был бы сейчас рад. Что делать? Как быть? Одно дело "сожительствовать" с владельцем и никак не влиять на организм, а другое – быть полноправным хозяином.  

Ким следил за тем, как эмоции сменяются на лице Изабеллы и ему становилось жутко, потому что это было странно. Девушка словно погрузилась в транс, но при этом, была в сознании. Ее расширенные зрачки бегали по палате, пальцы сжимали простынь, но все это выглядело так, словно Ньютон не отдает себе отчёта в том, что делает.  

 

— Изабелла? – снова позвал Чонин, сделав пару шагов к ее постели.  

— Что мне делать? Что мне делать? – девушка хватается за голову, а из глаз брызнули слезы. — Что мне делать???  

— Эй, – Ким молниеносно оказывается рядом, садится на край кровати и берет ее руки в свои, чтобы отнять их от головы. — Посмотри на меня, – просит мужчина.  

— Их нет! – кричит Изабелла, устремляя свой взор на Кима. — Что мне делать? Ответь! – Бэкхён пытается вырвать свои запястья из сильных пальцев детектива, но теперь он не мужчина, и не в мужском теле. Он... Он Изабелла Ньютон. И он остался один.  

 

Изабелла билась в истерике, и мужчина просто не знал, что делать. Он снова вызвал медсестру, которая дала девушке успокоительное и та уснула.  

Чонин остался в палате. Он уперся локтями в свои колени и сплел пальцы в замок, на который опустил свой подбородок. Мужчина рассматривал умиротворенное лицо пострадавшей. Она была очень красива, и именно во вкусе Джеймса. Ей просто крупно повезло, что в первую их встречу, она каким-то чудом осталась жива, даже не побоялась обратиться в полицию.  

 

Ким с ужасом вспоминает события трехдневной давности…  

 

Он едет в своей машине и душа не на месте. Чонин все пытается успокоить себя, убедить, что Джеймс Корбин, его лучший друг, гроза всего преступного мира, не может оказаться убийцей. Но стоило ему подъехать к дому девушки, как его сердце рухнуло куда-то вниз с оглушительным треском. Он увидел автомобиль Корбина, который был припаркован аккурат напротив небольшого дворика Изабеллы Ньютон. Последние крупицы оправдания Джеймса роились в голове Чонина. Может быть, Корбин тоже наткнулся на заявление девушки и решил найти того ублюдка? Он ведь часто так делал, стоило только Джесси рассказать о своем тяжелом рабочем дне.  

 

Ким выходит из машины, проверяет свое оружие, засовывает его в кобуру и направляется к входной двери. Он хотел было постучаться, но услышал жуткий смех и чьи-то всхлипы, а дверь, на удивление, была чуть приоткрыта. Чонин достал пистолет и осторожно толкнул ручку вперед. В прихожей никого нет, но какое-то копошение доносится из гостиной. Мужчина делает тихие шаги очень медленно, чтобы его не обнаружили.  

Когда Чонин поворачивает за угол, его накрывает волна ужаса, а затем он впадает в ступор. Джеймс придавил девушку к полу всем своим весом. Та уже и не пыталась вырваться, ее голова была повернута именно в сторону Кима, а из уголков глаз сбегали молчаливые слезинки. Ее взгляд не выражал ровным счетом ничего, лишь пустоту.  

 

— Как тебе, Бэкхён? Нравится? – гадко смеется Корбин, вонзаясь в лоно девчонки во всю длину своего члена. — Смотри! Почувствуй!  

 

Ким смотрит на эту картину и в жилах стынет кровь. Он поверить не может своим глазам. И снова этот Бэкхён, который должен смотреть. Мужчина за доли секунды оглянулся, но не заметил ничьего больше присутствия.  

 

Корбин сделал последний толчок и излился прямо в девушку. На губах заиграла блаженная улыбка законченного психопата. Он даже не чувствовал, что в комнате есть кто-то еще. Его настолько накрыло волной полного удовлетворения, что он просто завалился на Ньютон.  

 

— Тварь, – прошипел Чонин, наставляя дуло пистолета на Джеймса.  

 

Корбин с ужасом осознает, кому принадлежит этот голос и подскакивает с пола. Вся его белоснежная рубашка в крови, штаны с трусами спущены, рука кровоточит. Он выглядел отвратительно мерзко, что Ким едва сдерживал рвотные рефлексы.  

 

— Чон…  

— Закрой рот! – взревел мужчина.  

— Все не так… Все…  

— Боже… Я до последнего надеялся, что ошибаюсь, – в глазах Чонина стоят слезы.  

— Нини… – Корбин всеми силами пытается успокоить своего друга.  

— Не называй меня так!  

 

Изабелла лежала на полу без признаков жизни, лишь едва вздымающаяся грудь говорила о том, что она еще не отправилась на тот свет. Ким смотрел на растерзанное тело девушки и в нем поднимался ураган ярости.  

 

— Попрощайся с жизнью, тварь, – с режущей сталью произнес Чонин и пустил пулю в лоб своему бывшему лучшему другу.  

 

На губах Ньютон заиграла едва заметная, непонятная улыбка, затем ее веки закрылись и тело обмякло. Чонин спохватился взять девушку на руки и понес в свою машину. Ждать скорую времени не было совсем. Если ей не окажут медицинскую помощь как можно быстрее, Изабелла умрет.  

| 42 | 5 / 5 (голосов: 1) | 19:17 23.01.2021

Комментарии

Nazarova_k14:04 24.01.2021
vika_sol, это обычные знаменитости. Фанфик это ведь не только работа по какому-то фильму, книге, персонажу. Вот меня вдохновляют Бэкхён и Чонин на написание подобных работ.
Vika_sol11:15 24.01.2021
nazarova_k, А с каких людей?
Nazarova_k09:50 24.01.2021
vika_sol, Спасибо) фанфик, потому что главные персонажи взяты с реальных людей))
Vika_sol23:12 23.01.2021
Не знаю по чему этот "фанфик", читала с интересом как отдельное произведение. Отлично.

Книги автора

Бездна. Заключительная часть. 18+
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
22:51 22.07.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 12 18+
Автор: Nazarova_k
Стихотворение / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
22:51 22.07.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 11. 18+
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
16:44 08.05.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 10 18+
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
16:43 08.05.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 9. 18+
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
16:42 08.05.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 8. 18+
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
16:40 08.05.2020 | оценок нет

Бездна. Часть 7.
Автор: Nazarova_k
Другое / Фэнтези Другое
Аннотация отсутствует
12:43 15.03.2020 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.