Настя

Рассказ / Лирика, Проза
Аннотация отсутствует
Теги: Любовь отношения

Солнце по-весеннему грело лицо, руки, птицы в кустах копошились и распевали свои весенние песни на все лады.  

Настя сидела на крыльце, прижавшись к его дощатой стене. Дверь в сени была распахнута настежь, и Настя чувствовала запахи родного дома. Сейчас в нем никого не было, она одна, мать с отцом на работе и придут только вечером. Мать прибежит в обед, накормит Настю, уведет ее в дом, поможет лечь на диван и уйдет до вечера.  

А сейчас ее грело солнышко, внизу, в метрах ста, плескалась река, затопив луга. Вязы и липы стояли в воде, и их ветви плескались в воде. Почки на деревьях лопались, и в воду падали коричневые чешуйки.  

Раньше они с девчонками катались на лодках в разлив, ветки путались в волосах, приходилось нагибаться. Они ели почки от лип, они были сладковатые и липкие. А мальчишки раскачивали лодку, грозясь скинуть их в воду. Девчонки визжали, хватались за бортики, не желая искупаться в еще холодной и мутной воде, в которой плавали прямые листья, щепки, ветки, прибитые волной к берегу в разлив весенней реки.  

Одноклассники разъехались кто куда, кто-то поступил в институт, многие работают здесь, кто где. А Настя сидит на старом крыльце родного дома, вспоминая детство, грелась на весеннем солнышке. Обычно вода не подходила к самому крыльцу, а нынче как-то быстро прибывает, и Настя с беспокойством следила за движением воды. Ей как-то было боязно, а вдруг зальет крыльцо?  

«Нет, – думала она, не может быть, никогда так не было», – и все-таки она взялась рукой за перила крыльца и попробовала подтянуться.  

«Нет, не получится» – она расправила мамин пуховый платок на коленях.  

Вдали под вязами на лодке сидел рыбак с удочкой. «И что он там ловит, – подумала Настя, – в такой мутной и большой воде, да еще в жару, какая рыба?!»  

Отец всегда ходил с удочкой вечером или рано утром, до работы. Иногда он брал с собой и Настю. Но это было раньше.  

Он всегда приходил с рыбой, и мама ее жарила на сковороде. Это была очень вкусная рыбка с хрустящей корочкой. Мама умеет готовить, у нее всегда все вкусно получается. Раньше они вместе с Настей часто что-нибудь готовили, Настя чистила и резала овощи на салат или суп, любила месить тесто, а потом пробовать его, за что мама ее бранила, говорила, что это не только невкусно, но и вредно. Но тесто у мамы было сдобным, вкусным, и его очень хотелось попробовать. А какие получались у мамы булочки! Особенно если съесть ее тепленькую с холодным молоком.  

Настя улыбалась, вспоминая это. В мечтах она забыла про воду у крыльца. Она вспомнила, как случилось с ними несчастье, и на глаза навернулись слезы. Взгляд ее опустился к воде, и она ужаснулась, вода плескалась почти у ног. Время клонилось к обеду. «Сейчас мама придет» – подумала девушка и еще раз попыталась приподняться выше на крыльцо, но это было почти невозможно, она лишь слабо пошевелила плечами и спиной. Настя стала искать взглядом того рыбака, что удил под вязами.  

Вокруг дома был сад, и до соседнего дома было далеко, не услышат, если кричать, да и тетя Поля на работе.  

Настя вновь стала смотреть на реку. Деревья полоскали свои ветви в воде, и среди них она увидела того рыбака, он убирал удочки и взялся за весла. Закричать? Услышит ли? Н комок в горле мешал, и она сама не услышала своего голоса. Настя почувствовала, как по коже поползли мурашки, как холодно стало спине, ладони стали влажными. Что же делать? И мама не идет!  

Рыбак налегал на весла, плыл мимо Настиного дома. Девушка подалась вперед, ей хотелось кричать, но голоса не было. Какие-то спазмы сдавили горло. «Сейчас уплывет мимо» – Настя замахала руками. Вода уже подошла к ногам.  

Мужчина на лодке посмотрел в сторону Насти и поднял весла. Лодку стало сносить в сторону, затем он снова налег на весла и направил лодку к берегу.  

– Эй, ты чего сидишь?! – закричал он, – Уходи, видишь, как вода прибывает!  

Настя закрыла лицо руками. Ей хотелось плакать, но она сдержалась.  

– Ты что, глухая, уходи, сейчас затопит! – Но девушка не двигалась. И только когда лодка ткнулась носом в берег, мужчина увидел, что ноги девушки по щиколотки в воде.  

– Ты что, сдурела? Простудишься, надумала ноги мочить в этой воде?!  

Настя подняла на него глаза, полные отчаяния и слез, и тогда он понял. Она не ходит, не может.  

– В доме есть кто? – Настя отрицательно покачала головой и прошептала еле слышно:  

– Все на работе.  

Мужчина пристально смотрел на девушку, раздумывая – что делать, затем, поставив ногу на крыльцо, он взял Настю на руки и посадил в лодку, укутал платком ее ноги, сняв мокрые туфли, бросил их на крыльцо.  

– Ну, что будем делать? – он смотрел на девушку, – Замерзла?  

– Немного.  

Как звать-то тебя?  

– Настя, – тихо ответила девушка и заправила волосы за уши.  

– А меня Андрей, – он разглядывал ее лицо, большие серые глаза, опушенные длинными ресницами, россыпь мелких веснушек по щекам и на аккуратном носике, губы сжаты и подрагивали на бледном лице. И роскошные золотистые волосы с рыжинкой, он таких никогда не видел.  

– Испугалась? – улыбнулся молодой человек.  

– Немного.  

– Немного?! Ничего себе, еще бы, уже и ноги залило. Выходит кстати, что у меня сегодня выходной, а то б что с тобой было.  

– А что Вы удили в такой воде?  

Андрей засмеялся:  

– Да я так, от нечего делать, решил полюбоваться разливом, понюхать, как липы пыхнут.  

– Кто же в такой воде удит! Я тоже люблю, как липы пахнут, и почки у них вкусные.  

– Ты тоже ела почки? – Андрей рассмеялся, – Мы с мальчишками раньше тоже катались и ели эти почки.  

– А мы с папой раньше ездили на рыбалку, он тогда брал меня с собой. Красиво на реке. Особенно когда вода уйдет, на плесах ракушки такие узоры оставляют. Интересно, и вода теплая – теплая. Я люблю природу, я здесь, на реке, выросла.  

– Я тоже. Люблю, когда черемуха цветет.  

Настя разглядывала его лицо: «Наверное, ненамного старше меня, – подумала она, – мужественное лицо, а глаза словно угли, черные».  

– Ну, куда поплывем? – спросил Андрей.  

– Нет, надо переждать, сейчас мама должна прийти на обед, испугается, если меня тут не будет.  

Вид у девушки был грустный, и Андрей не знал, как ободрить ее.  

– А вода вот уйдет, луга зазеленеют, и за луком можно будет идти, он вкусный.  

– Я тоже люблю, – и она запнулась, – любила ходить за луком.  

– Сходишь еще, – Андрей попытался улыбаться, но это не очень получалось. Настя посмотрела на него долгим взглядом.  

– Это случилось на дороге. Мы в машине ехали. Я впереди сидела, папа за рулем был. И какой-то грузовик встречный вдруг на нас пошел, а свернуть папе было некуда. Говорят, инфаркт у шофера случился, ну и нас здорово помяло, у папы несколько переломов было, у мамы тоже, а я ничего не помню. Когда в больнице лежала, все думали, не выживу. Ну вот, живу, – и Настя грустно улыбнулась.  

– Ну, ты не отчаивайся, всяко бывает, еще все наладится.  

Девушка отвела глаза, а Андрею нечего было сказать, и они посидели молча.  

– Настя, Настюша! – мать бежала по тропинке сверху, сняв с головы косынку, запыхавшись, кинулась к дочери, – Живая, живая, моя девочка, – мать целовала, обнимала дочь и, успокоившись, наконец обратила внимание на молодого человека.  

– Мне сказали, что нас топит, и я сразу ужаснулась, как ты, моя девочка? – Мать стала поднимать дочь.  

– Ну что Вы, я ее унесу, да и в дом пока не стоит, вода уйдет, тогда. Давайте к нам. Мама у меня хорошая.  

– Это Вы ее спасли, спасибо Вам.  

– Меня Андрей зовут. И живем мы недалеко, так что пойдемте, а то Вы же на работу уйдете, а Настя тут как будет?  

Андрей легко поднял девушку на руки и понес к своему дому.  

– Да Вы не беспокойтесь, вода уйдет, тогда я Настю заберу домой.  

Мама Андрея, увидев гостей, удивилась.  

– Что с девушкой? Ей плохо?  

– Да нет, мам, успокойся, их топит, дом на берегу. Настя у нас пока побудет.  

Пока знакомились, время обеда вышло, и Евгения Павловна – Настина мама – заторопилась.  

– Я пойду хоть дом запру, а вечером я приду, – она обняла и поцеловала дочь.  

– Да Вы не беспокойтесь, у нас места хватит, если что, и ночевать приходите.  

Мама Андрея суетилась с обедом. А Евгения Павловна с порога вдруг кинулась к Андрею:  

– Спасибо Вам, спасибо, – и, обнимая и целуя, говорила со слезами. И выбежала из дома.  

Утром Андрей шел на работу в каком-то непонятном ему настроении: ему было и грустно, и в то же время как-то необыкновенно приятно. Он всю дорогу думал о Насте. Чудесная девушка, красавица – и не может ходить. Это несправедливо. Бедная, за что такое несчастье?  

После обеда, когда родители ушли на работу, они сидели на диване в его комнате и о чем только не говорили. Он старался больше шутить, рассказывал смешные истории, о своей работе в мастерской по ремонту машин, об учебе в институте, что он уже заканчивает, скоро получит диплом. Правда, учится заочно, но, вроде, успешно сдавал экзамены, ну не обходится без курьезов на работе и в институте. Настя звонко смеялась над его смешными рассказами. Этот смех, как звонкий колокольчик, до сих пор звучит в его ушах. Настя, в свою очередь, рассказала, как училась в школе, о девчонках, которые учатся сейчас в вузах, а некоторые уже замуж вышли, многие работают. И о своей мечте поступить и учиться в институте, конечно, заочно. Она уже готовится. Ей помогает отец, он инженер-энергетик.  

Они узнали друг о друге многое: что оба любят романсы, природу. Настя, осмелев, даже спела свой любимый романс «Калитка», а потом, засмущавшись, залилась ярким румянцем.  

Ее нежный приятный голос Андрею очень понравился, и он попросил спеть еще что-нибудь, но Настя, смутившись, пообещала в другой раз.  

– Ловлю на слове, – тихо сказал юноша.  

 

Весна внесла свои коррективы в жизнь людей, живущих на берегу реки. Лодки стали основным средством передвижения. Настя не выходила из дома. Крыльцо почти полностью затопило. Она сидела в кресле у окна, ветер раздувал занавески, пахло водой, распускающимися листьями лип и вязов.  

Родители уезжали на работу, мама в обед приходила, и они обедали вдвоем, а потом Настя опять оставалась одна.  

Вечерами заходящее солнце золотило дорожку на ряби реки, часто приезжал Андрей. Он приносил ей ветки липы с пахучими клейкими листочками или какие-то мелкие цветочки, что распустились по берегу реки. Настя радовалась появлению нового друга. Евгения Павловна тоже прониклась уважением к Андрею, и лишь Василий Иванович, отец Насти, настороженно относился к молодому человеку. «Не обидел бы девочку» – думал отец.  

А Андрей брал Настю на руки, сажал в лодку, и с согласия Евгении Павловны они катались под липами. Девушка срывала клейкие листочки, вдыхала их тонкий весенний аромат. Глаза ее становились грустными и задумчивыми. У Андрея сжималось сердце. Он был всего на четыре года старше Насти, но она ему казалась очень юной девочкой, ему хотелось защищать ее, помочь ей встать на ноги, но как, он не знал.  

Вода постепенно уходила. Липы и вязы, казалось, вырастали из воды, становясь выше. И вот уже вода плескалась лишь в ямках на лугах, они зазеленели нежной весенней зеленью. Настя вновь могла сидеть на крыльце. Дорожки к дому подсохли, ушла вода из сада. Мама вечерами после работы пропадала на огороде, позже к ней присоединялся отец… А когда солнце склонялось к закату и серебрилось на речной глади, они после ужина, втроем сидели на крыльце, обнявшись, наблюдая, как постепенно угасает день. И лишь малиновыйзакат за рекой полыхал на верхушках заречных черемух.  

Василий Иванович укрывал ноги дочери пледом, заботливо поправляя платок, накинутый на плечи.  

– Да не холодно, пап, – улыбалась Настя, – тепло же, лето на носу,  

И оба ласково прижимались друг к другу.  

Василию Ивановичу все хотелось расспросить дочь об Андрее, но он не решался. Кто знает, будет ли девочка откровенна, а то спросишь, а потом пеняй на себя. Быть может, он забыл, что дочь выросла, может, забыл, как такой же весной, двадцать лет назад, катал на лодке юную Женю, и она, красиво откинув голову, звонко смеялась, розовая в свете заката, как потом в той же лодке целовались, и он сделал ей предложение. Эта река связала их на долгую счастливую жизнь. Если бы не эта авария. Жаль, что так вышло, но есть надежда, врачи не сказали определенно, что их девочка навсегда останется инвалидом. Ей сделали несколько операций и сказали, что надо ждать. И они ждали. Мама каждый вечер перед сном делала Насте массаж, ее обучили в больнице. Приходил доктор раз в две-три недели, осматривал, разговаривал бодро, а уходя, закрыв дверь, тяжело вздыхал: «Мало подвижек».  

– Настя, Настюха, выгляни в окно!  

Было раннее утро, в открытое окно вливался запах сирени. Настя подняла голову от подушки, посмотрела на часы. «Ой, уже 9. Мама опять меня не разбудила, все жалеет».  

Завтрак был заботливо укрыт на передвижном столике у кровати.  

– Насть, ты спишь?! – снова послышалось с улицы, затем зашуршали ветки в кустах под окном, и показалось улыбающееся лицо Андрея. К ней на кровать полетели душистые ветки сирени.  

– Держи, соня!  

– Ой, красота какая, – Настя уткнулась лицом в охапку ароматных цветов.  

– Доброе утро, сонечка!  

– Ой, подожди, я сейчас оденусь, – Настя прикрылась простыней и стала одеваться. Расправить платье, как следует, ей не удалось.  

«И что мама меня не разбудила, вот, как теперь? »  

– Ну как, ты готова? Можно зайти?  

– Да, заходи, – Настя сидела, укрыв ноги простыней. Андрей не стал долго ждать, он перемахнул через окно.  

– Ой, ты чего? – засмеялась Настя, – в дверь не лучше ли?  

– Так быстрее, – посмотрев на столик, Андрей удивился:  

– Да ты еще и не ела, сонюшка?! Давай, завтракай, – Он придвинул столик, откинул салфетку и положил ей на колени. Налил из термоса кофе, поставил тарелку с бутербродами ей на колени.  

– Ой, мама, опять какао, меня уже от него тошнит, а она думает, что поможет. Я только растолстею от этого.  

– Это тебе не грозит. Ешь и пойдем.  

– Куда? – удивилась Настя и усмехнулась – «Пойдем». Грустное слово.  

– На луга, за луком, он уже подрос, ты же хотела. И вообще, там соловьи поют, послушаем.  

Настя засмеялась, ласково посмотрела на юношу. «Какой же он добрый и красивый тоже, столько делает для меня» – и она смущенно опустила глаза, щеки ее порозовели.  

– Что, какао горячее? Давай перелью в другую чашку, понемногу не так горячо.  

– Да не горячо, не надо.  

– А что покраснела? Наверное, горячее?  

Настя от своих мыслей еще больше покраснела. Андрей откинул со лба ее волосы, взял прядь и поднес к лицу.  

– Они у тебя пахнут черемухой, – Настя засмеялась.  

– Еще бы, ты же всю кровать сиренью завалил.  

– Милая моя девочка. Нежная, – его глаза ласкали ее лицо, плечи, ему хотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать.  

Он глубоко вздохнул.  

– Ну, готова, пойдем.  

Настя усмехнулась – легко сказать «Пойдем», а как? И подняла на Андрея глаза. Их взгляды встретились. Что они увидели в глазах друг друга? Только Андрей погладил Настю по руке и отошел к окну.  

– Смотри, какое утро! Солнце, а воздух, хоть пей!  

Развернувшись, он подошел к кровати.  

– Ну, девочка, пошли, – Он осторожно взял ее на руки.  

– Подожди, я ж не обулась.  

– Вот, а я думал, босиком побежим, – и стал надевать ей босоножки. Затем снова взял на руки и вынес на улицу. У крыльца стоял мотоцикл.  

– Садись, – и юноша посадил ее в коляску, укутал ноги пледом, – Эгей! Поехали! – гикнул он, и мотоцикл рванул от дома.  

В лугах было действительно хорошо. Воздух, напоенный запахом молодой листвы, зеленая трава покрывала землю, и первоцветы распустили свои лепестки.  

У раскидистой липы Андрей остановил мотоцикл. Достал из багажника толстый мохнатый коврик и, усадив на него Настю, закутал ей ноги пледом, разгладил ее спутавшиеся на ветру волосы.  

– Удобно тебе, ласточка?  

Настя смущенно кивнула. Андрей растянулся рядом, положив голову ей на колени.  

– Как хорошо, а дышится как! – Андрей обнял девушку за талию.  

Сердце Насти забилось учащенно. Она стала гладить его волосы. Он удержал ее руку и, глядя в ее огромные глаза, прикрытые ресницами, поцеловал ее ладонь. Горячая волна накрыла Настю с ног до головы, сердце подскочило и упало куда-то, она почувствовала, как пылают ее щеки. Андрей, не выпуская ее руки, закрыл глаза.  

– Давай останемся здесь навсегда, – он улыбался.  

– Давай, – тихо ответила девушка.  

За рекой цвела черемуха, ее аромат доносил ветер, в траве гудели шмели, а кое-где уже и кузнечики трещали.  

Андрей протянул руку и осторожно поймал шмеля и, зажав в руке, поднес его к Настиному уху.  

– Слышишь?  

– Он же тебя укусит!  

– Не укусит, – усмехнулся Андрей и, подняв руку, раскрыл ладонь, шмель, посидев немного, шумно улетел.  

Опустив руку, юноша обнял Настю за талию.  

– Красавица ты моя, – вдруг прошептал.  

Настя затрепетала. Никто не говорил ей таких слов.  

– Уродина я, без ног, – и слезинка поползла по щеке. Андрей поднялся на локте, вытер ладонью ее щеки.  

– Да ты самая лучшая девушка на свете, милая девочка моя!  

Андрей притянул ее к себе, нашел ее губы среди опущенных локонов и нежно поцеловал.  

– Не надо, зачем ты, – прошептала Настя, и вдруг слезы ручьями потекли из ее глаз. Он сушил их своими губами.  

– Не плачь, милая, – он поднялся, взял ее на руки и осторожно опустил вдоль своего тела. Ее ноги стояли на коврике. Прижал к себе девушку.  

– Пойдем, мы же за луком пришли, надо же домой унести, – Настя грустно улыбнулась. Она обеими руками обхватила шею Андрея, боясь упасть, но он крепко держал ее, приподнимая за талию.  

– Ну, шаг вперед, – скомандовал он.  

Настя подалась вперед всем телом, но шагов не получилось. Он поставил ее ноги на свои ступни и повел.  

– Мы идем, Настюшка! – вопил он во все горло. Где-то эхо повторяло его слова. Он потерся о ее щеку, по которой текли слезы.  

Прогулки по лугам радовали не только Настю. Евгения Павловна радовалась вместе с дочерью. Девушка стала румяной, даже немного загорела, а главное, у нее улучшилось настроение. Сидя у себя в комнате, она часто пела, и Евгения Павловна садилась ближе к двери, бросив все дела, слушала нежный голос девочки своей, утирая фартуком слезы.  

Даже Василий Иванович стал к Андрею добрее, менее насторожен, лишь каждый раз, когда Андрей увозил Настю, строго смотрел на молодого человека, как бы предупреждая. Андрей понимал беспокойство родителей. И, уезжая, всегда кричал уже на ходу:  

– Все в порядке, не волнуйтесь!  

Как-то, сидя на крыльце, проводив молодежь, Василий Иванович, обняв жену, сказал:  

– Хороший этот парень Андрюха!  

На что Евгения Павловна обняла мужа, погладила по щеке и поцеловала.  

Лето было жаркое. Только под вечер становилось прохладно, и отец выносил Настю в сад, в беседку. Там стояло уютное мягкое кресло, где Настя могла сидеть, читать или просто мечтать, устремив свой взор вдаль.  

Осенью она будет сдавать экзамен в институт на исторический факультет. Готовилась она усердно. Компьютер не выключался почти круглые сутки. Спала всего часов пять, не больше. Старалась, чтобы обязательно поступить. Вечерами, сидя в беседке, она отдыхала, слушая пение птиц, призывные трели соловья. Весна! Тихо журчал ручеек, текущий по саду в реку.  

Андрей на сессии, и Настя скучала. Ей казалось, что она знает этого юношу всю жизнь, с ним было спокойно, интересно, весело. «Если бы не ноги, – думала с грустью девушка. – Скоро он приедет, и, может быть, мы снова поедем с ним в луга, где тень от лип уменьшает жару, где шумит рядом река. Там сейчас много цветов. – Заложив руки за голову, Настя мечтательно потянулась, – Там такие крупные ромашки! »  

Пытаясь вытянуть ноги, она вдруг закричала:  

– Мама! Мама!  

Евгения Павловна со всех ног мчалась по саду, сердце щемило, что-то случилось. Может, упала, ушиблась. А дочь все кричала:  

– Мама! Мама!  

Влетев в беседку, Евгения Павловна обняла колени дочери и зарыдала:  

– Милая, что ты, что случилось?!  

Она гладила плечи дочери, а та, улыбаясь, прошептала:  

– Смотри, они шевелятся.  

– Что шевелится? – мать испугалась окончательно. – Кто-то заполз сюда? – она оглядывала беседку.  

– Мамочка, посмотри на ноги, у меня пальцы шевелятся!  

Евгения Павловна села на пол, провела руками по ногам дочери:  

– Где? Ну, где, покажи… – И когда мать увидела, что на правой ноге Настя двигает, хоть и слабо, двумя пальцами, она неистово закричала:  

– Вася, Вася, скорее иди, Вася!  

Василий Иванович, бросив топор, что колол дрова, побежал к беседке.  

– Что, что случилось?!  

– А ты посмотри, – и она указала на ноги Насти. И когда он увидел, они долго сидели на полу, обняв дочь, и у Василия Ивановича глаза были влажные, и дрожали губы.  

В конце месяца Андрей возвращался из Москвы, успешно завершив сессию. Он накупил небольшие подарки для мамы, Насти и ее родителей. За окном вагона мелькали поля, лес, прогретый летним солнцем. В окно влетал запах сосен. Уже скоро он приедет. Эти места ему с детства знакомы, здесь он вырос и любил всей душой. В лесу сейчас прохладно, трава, белый мох, и, может, уже есть грибы.  

«Если бы Настя могла ходить, – думал он, – мы бы с ней бродили по лесу, сидели бы у реки, купались, как бы я целовал ее, прижимая к себе». Он уткнулся в подушку. Сердце сжималось при одной мысли о девушке. Кем она стала для него? Такая милая, нежная, хрупкая. Он видел веснушки на ее красивом лице, ее пышные волосы, в которые хотелось уткнуться, зарыться лицом, обнимая девушку. Через несколько часов он приедет. «Быстрее бы» – думал Андрей, ему хотелось увидеть Настю, ее бездонные глаза, вдыхать запах ее волос, целовать ее милые губы. Он и раньше встречался с девушками и целовал, но это было совсем не то, не так, иначе. Кажется, впервые он всерьез влюбился, встретив эту невинную и прелестную девушку. Но она не ходит – сердце опять забилось тревожно. Он долго смотрел в окно на мелькавший пейзаж, а перед глазами стояло лицо Насти, ее мягкая, нежная улыбка. Повернувшись на спину, он твердо решил: «Ничего, мы справимся, я буду носить ее на руках, и мы еще походим и в лес, и покупаемся в реке. А вообще, надо ее везти в Москву к специалистам, профессорам. Ведь можно что-то сделать! А я заработаю денег и за границу ее отвезу. Говорят, там все делают. Да, все образуется! – улыбка тронула его губы, – Вот только бы она согласилась выйти за меня замуж».  

Темнело, когда он спрыгнул с подножки вагона на своей станции. Пассажиров выходило не много. Вначале хотел идти домой, но не выдержал и быстрым шагом направился к дому Насти. Он легко перепрыгнул ограду их сада – так ближе – и побежал через сад к окну Настиной комнаты. Окно было открыто, занавеска раздувалась прохладным ветерком, и он услышал, как Настя пела. Андрей тихонько подошел к окну. Девушка сидела в кресле и что-то шила. Его сердце учащенно забилось, он прижался к стене и стал слушать ее тихий нежный голос.  

«Отвори поскорее калитку  

И войди в темный сад ты, как тень» -  

Пела Настя. Это был любимый Настин романс. Он снова заглянул в окно через занавеску. Настя сидела в одной сорочке, бретелька спустилась с плеча, обнажив белизну кожи, нежную окружность спрятанной под кружевом груди.  

– Настенька, – тихо прошептал Андрей, положив улыбающееся лицо на подоконник. Настя вздрогнула, и уронила свое шитье, и посмотрела в окно.  

– Андрюша, – прошептала девушка, прикрывая грудь и плечи пледом, – Ты приехал, – И ее лицо озарилось такой улыбкой, что Андрей, не раздумывая, перескочил в комнату. Он встал на колени, обняв ее за талию, шептал:  

– Милая, милая, как я соскучился.  

Поднявшись, он целовал ее губы, щеки, волосы, вдыхая знакомый аромат, прижимая ее к своей груди. Лицо Насти пылало, руки почему-то тряслись, и ей казалось, что она сейчас умрет, умрет в его объятиях, от любви к юноше.  

Потом отстранила его от себя и подумала: «Что я делаю? Разве такая девушка ему нужна? »  

Смешавшись, она торопливо стала расспрашивать его, как сдал, как доехал. От смущения она не знала, куда деть лицо, опустила глаза. А он обнимал и гладил ее плечи, колени.  

– Все хорошо, родная, все прекрасно.  

Он положил ей голову на колени, сел на пол. Настя перебирала его пышные спутанные волосы, гладила плечи, спину, и уже обоим казалось, что не надо слов.  

Евгения Павловна ежедневно перед сном массировала ноги дочери, ее научили в больнице, как это делать. И она усиленно старалась. Василий Иванович тоже старался поставить дочь на ноги. Он ежедневно поднимал дочь и ставил впереди себя на свои ступни и водил по дому, шутил при этом.  

– Вот вырастешь и будешь сама ходить, – они оба смеялись шуткам отца.  

Сначала напряжение давало о себе знать, Василий Иванович старался держать дочь чуть-чуть на весу, он потел, уставал и потом ложился на диван, продолжая развлекать дочь шутками. Но сердце давало о себе знать. Эти прогулки по квартире у них были, как вечерний моцион. Василий Иванович чувствовал, что у него на руках даже мышцы окрепли.  

И однажды дочь сказала:  

– Пап, а ты так сильно меня не держи и не поднимай, я могу стоять сама.  

Сердце отца дрогнуло. Неужели есть результат, и его девочка может стоять на своих ногах?  

Прошло какое-то время, и Настя сделала первые шаги за руку с отцом, сама, своими ногами. Радости родителей и самой Насти не было границ. Они сидели втроем на диване, обнявшись, и слезы радости блестели у всех на глазах.  

Андрей подъехал на мотоцикле к самому крыльцу. Они договорились с Настей в выходной поехать в лес, посмотреть ягоды, пособирать. Войдя в дом и поздоровавшись, он увидел, что Настя раскатывает тесто, а Евгения Павловна лепит пирожки.  

– Ой, вкусно пахнет, – воскликнул молодой человек.  

– А сейчас уже будут готовы пирожки, и чай будем пить, – Евгения Павловна вынула из духовки противень с пирожками.  

– А попробовать можно? – Все засмеялись.  

– Пробуй, только не обожгись.  

Евгения Павловна выложила пирожки на тарелку. Андрей взял пирожок и начал перебрасывать его с ладони на ладонь:  

– Горячий!  

– Ну, я ж только испекла.  

– А мы хотели в лес съездить.  

– Так и поезжайте, я тут уж сама управлюсь, не задерживайтесь только, чай пить будем.  

Андрей подхватил Настю.  

– Да мне же надо хоть руки вымыть да джинсы надеть.  

И Андрей понес ее в комнату, следом пошла Евгения Павловна.  

Андрей вышел на крыльцо и с удовольствием съел горячий пирожок.  

Василий Иванович колол дрова.  

– О, Андрюша, привет!  

– Давайте я поколю, а Вы отдохните.  

– Куда собрались?  

– Да в лес, говорят, земляника поспела. Насте давно хотелось.  

Василий Иванович смотрел, как ловко и легко парень орудует топором. «Ну, силен Андрюха» – подумал.  

– Ну, поезжайте, недолго только.  

– Да я знаю, всё беспокоитесь. Все в порядке будет.  

Евгения Павловна помогла дочери одеться, и Василий Иванович вынес Настю и посадил в коляску, посигналил Андрею.  

– Поехали, а пирог был классный, – уже на ходу крикнул Андрей. Родители, стоя на крыльце, глядели им вслед.  

В лесу было тенисто, проселочная дорога была укатана, так что Андрей не нервничал за девушку. Съехав с дороги, остановил мотоцикл.  

– Здесь раньше много земляники было. Я сейчас посмотрю, – и убежал в лес.  

– Ура! – раздалось это от его крика, – здесь поляна и ягоды.  

Он бегом вернулся к мотоциклу.  

– Сейчас мы с тобой полакомимся земляничкой, – и он стал поднимать девушку. Ему показалось, что Настя как-то легко поднялась с его помощью, и он взял ее на руки. «Может, показалось, она же старается, чтоб мне легче было».  

Андрей усадил Настю под деревом.  

– Ой, и правда земляника, – потянулась девушка к кустику, – Аромат необыкновенный, даже так чувствуется, правда?  

– Да, ешь на здоровье.  

Он собирал и в горстях приносил ей.  

– У меня же корзиночка в мотоцикле. Может, принесешь?  

Андрей сбегал.  

– Ну и корзиночка, только для кукол.  

Оба рассмеялись, и Андрей собрал в корзиночку ягод. Потом они сидели, ели ягоды, прижавшись к дереву и плечо к плечу.  

– Как здорово! Спасибо тебе.  

– За что, милая, – и юноша прижал ее к себе, – Я люблю тебя, давай поженимся.  

Он напряженно ждал ответа.  

Настя замерла, она как будто боялась дышать, она прижалась к его щеке и прошептала:  

– А как же…  

Но Андрей закрыл ее вопрос поцелуем.  

– Скажи, что ты согласна, что ты тоже любишь меня. Остальное не имеет значения.  

– Да, но…  

– Не надо «но». Если любишь, «но» здесь ни при чем. Мы все преодолеем, слышишь? – Он потряс ее за плечи, – Ты же знаешь, я давно тебя люблю. Я закончил институт, у меня приличная работа, и мы сможем жить, не будет у нас проблем. Насть, не молчи.  

Настя прижала его голову к груди, и он почувствовал, как горячие капли упали ему на макушку.  

– Милый, я очень люблю тебя, ты моя жизнь. Но я…  

Он опять закрыл ей рот ладонью:  

– Не смей об этом говорить.  

Свадьба была назначена на одно из воскресений. Столы накрыли в саду. Над ними хлопотала мама Андрея Клавдия Сергеевна и подружки Насти. Деревья украсили фонариками, и было все красиво. Море цветов в вазах, ведрах стояли везде.  

Настю одевали девушки и мама. Бледно-розовое платье облегало фигурку девушки и прикрывало ноги, лишь носки туфелек виднелись из-под него.  

Андрей очень волновался. Он не знал, когда ему подойти и взять ее на руки. Друзья успокаивали:  

– Да подожди, скажут же.  

Друзья Андрея всё организовали так, что в пятницу их зарегистрировали дома. Но все было торжественно, и даже вальс Мендельсона кто-то включил на магнитофоне.  

Мужчины стояли кучкой, женщины со всех улиц собрались посмотреть, что будет, как это, невеста выйдет? А ребята пригласили оркестр.  

– Ну, парни, вы настоящие друзья, – Андрей обнимался с друзьями.  

Наконец, подружки вышли на крыльцо, оркестр грянул вальс Мендельсона, и когда девушки расступились, на крыльцо вышел отец, ведя под руку Настю.  

Андрей почувствовал слабость в ногах, ему показалось, что он потерял сознание. Во все глаза он смотрел на спускающихся с крыльца Настю и Василия Ивановича. Придя в себя, он кинулся к девушке, взял ее на руки и закружил на месте, вопреки всем правилам. Он на все надеялся, но такого не ожидал. Он целовал невесту, нет, уже жену. А у нее текли слезы по щекам.  

Счастливые родители стояли на крыльце, обнявшись, и глаза их предательски блестели.  

| 358 | 5 / 5 (голосов: 2) | 15:22 05.04.2020

Комментарии

Kairna13:34 07.04.2020
Доброе милое произведение. Интересно читается.
Olesh_podd22:58 06.04.2020
Трогательная история, пропитанная нежностью, простотой, душевностью. Рассказ оставляет положительные впечатления. Приятно читать. хочется порадоваться за героиню. Что для обычных людей простое дело, для девушки являлось подвигом. Здесь хочется поверить в силу безграничной любви. Это высокое чувство действительно способно исцелять людей!

Книги автора

Родственная связь
Автор: Lubovtakhtarova
Повесть / Лирика Проза Публицистика Реализм События
Аннотация отсутствует
Теги: любовь отношения
15:13 05.04.2020 | оценок нет

Планета L
Автор: Lubovtakhtarova
Рассказ / Постмодернизм Проза Фантастика
Аннотация отсутствует
Теги: Космос любовь
14:57 05.04.2020 | 5 / 5 (голосов: 1)

Сосед
Автор: Lubovtakhtarova
Рассказ / Лирика Проза
Аннотация отсутствует
Теги: Квартирный сюжет любовь
14:52 05.04.2020 | 5 / 5 (голосов: 3)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2020