"Хелицеры"

Рассказ / Мистика, Фантастика, Хоррор
Какие мысли будут тебя посещать когда ты лежишь на полу своего дома парализованный паучьим ядом? Какие призраки прошлого решать навестить тебя? Лишь ты сам ответишь на этот вопрос.
Теги: призраки пауки

 

 

Гусев А. А.  

 

Х Е Л И Ц Е Р Ы  

 

 

Тварь укусила Джозефа Хайта и убежала в темноту.  

Мужчина громко вскрикнул от внезапной острой боли и проснулся. Рана, оставленная на его шее огромными паучьими клыками, болела и обжигала словно кислотой. Ощупывая место укуса, несчастный ужаснулся осознав, насколько быстро увеличилось оно в размерах. Сидя полусонный на краю пастели он выискивал в темноте то чудовище, которое нанесло столь молниеносный и болезненный укус, но оно уже скрылось. Это и есть сущность всех тварей – ужалить беспомощную жертву и затаиться в темном углу.  

– Покажись, мерзкое существо. – зашипел мистер Хайт, облизывая сухие губы. – Я уничтожу тебя. Растопчу!  

Джозеф знал, что насекомое вернется стоит ему уснуть, он чувствовал на себе его взор. Хищник действительно смотрел на свою жертву из тьмы и небольшими перебежками приближался к ней.  

Ладонь Джозефа, которой он отбросил в сторону огромное лохматое тельце нестерпимо чесалась. Это из-за ядовитых волосков пауком. Мужчине казалось, что он все еще слышит топот лап твари. Казалось, Джозефа не пугал ни размер животного, ни его ядовитые хелицеры. Эти острые словно иглы бивни с легкостью прошивают кожу и впрыскивают в тело неприятеля или жертвы ядовитую жидкость. Трупный яд, способствующий разложению тканей. Мужчина не знал об этом поэтому не придал значения укусу. Он не бросился вызывать службу медицинской помощи лишь сидел на кровати и чесал пораженное место растерянно вглядываясь в мрак спальни.  

Джозеф Хайт – пожилой и так получилось покинутый всей родней мужчина, жил в двухэтажном, но очень компактном доме. Дом, как и его хозяин был мрачным и молчаливым. Скромно разместившись на краю улицы он олицетворял собой одиночество. Период дожития. Забвение, которому подверглось многое в этом маленьком городишке. Фабрики, школы и местная гордость – лесопилка, кормившая пол населения.  

Всеразрушающее время своей тяжелой поступью прошло по дворику мистера Хайта, оставляя за собой след из высохшей травы. Поднялось по гниющим от плесени скрипучим ступеням крыльца и вошло в дом. С появлением на пороге столь нежеланного гостя, от стен отошли обои, облупилась краска на рамках семейных фотографий, всюду осела пыль. Этот старый дом был тем местом, где закончится жизнь мистера Хайта.  

– Я все равно доберусь до тебя. – Джозеф, скрипя зубами поднялся с пастели и надев свои любимые махровые тапочки прихрамывая направился в ванную. – Чертова тварь.  

Однако не успел он сделать и двух шагов как вдруг упал на колени. Мышцы свело и онемевшие от воздействия яда ноги стали практически бесчувственными. Ватными. Будто принадлежали кому-то другому.  

– Что за чертовщина? – заскрежетал зубами мужчина, сидя на полу и вытаращив от ужаса глаза. – Боже…  

Паук забрался в дом мистера Хайта и ужалил его. Теперь яд животного быстро распространялся по телу мужчины вызывая некроз и приступы удушья. Джозеф грузно рухнул навзничь. Он, пуская слюни тяжело дышал и еле мог шевелиться. Тело покрылось холодным липким потом, а дыхание стало тяжелым словно у инвалида с приступом астмы.  

– Помогите. – выдавил из себя старик, лежа на полу. – Миссис Садли… Кто ни будь.  

Домработница миссис Садли умерла десять лет назад и вряд ли как, по обыкновению, поспешила бы сейчас на помощь несчастному. Она была хорошей женщиной, но электрический ток разорвал ее мягкое сердце и оставил на лице миссис Садли отпечаток адской боли, отчего женщину хоронили в закрытом гробу.  

Только теперь, когда жертва была обездвижена существо возникло из подкроватной тьмы.  

– Убирайся. – простонал мистер Хайт, узрев своего убийцу, его обнаженные в бронзовом сиянии ночного глаза огромные клыки. – Прочь!  

Монстр размером был с паука-птицееда. Но по содержанию яда в своих железах не уступал и бразильскому блуждающему. Гигантское покрытое мехом животное приблизилось к мистеру Хайту, но больше не жалило его. Казалось, паук убедился, что человек не представлял для него угрозы и, кроме того, являлся слишком крупной добычей.  

– Прочь, тварь! – прохрипел Джозеф корчась от нестерпимой боли в шее, где уже образовалась огромная гнойная язва. – Отстань, дрянь. Убирайся.  

Животное какое-то время находилось рядом с мистером Хайтом, и вскоре топоча лапами убралось восвояси.  

Джозеф не помнил сколько времени прошло, после того как монстр ушел. Разум мужчины был притуплен смертельной дозой паучьего яда. Он лежал на полу и бредил, истекая слюной. Однако все еще находился в сознании.  

Ясная лунная погода за окном вскоре сменилась на пасмурную с дождем и грозой. Порывы ветра словно заблудшие души ревели в дымоходе и лупили о фасад дома ветвями старого дуба. Ночь была страшной. Ливень барабанил по крыше и заливал водостоки. Капли стучали в пустом ведре на веранде.  

В приоткрытых глазах мистера Хайта отражались вспышки молнии. Они освещали все вокруг и черную тень что поднималась по лестнице на второй этаж. Джозеф лежал в дверях спальни и сквозь затянувшую зрачки пелену пытался разглядеть незнакомца, но его очертания были размыты ядом.  

Фигура приближалась к Джозефу и с каждой вспышкой электрических разрядов она становилась ближе. Все ближе и ближе! Кто это?! Вор? Только вор. Кто еще решит навестить старого никому не нужного Джозефа Хайта. При жизни могли навестить лишь воры, после смерти – наследники. Члены семьи, которые будут рыскать в опустевшем доме чем поживиться.  

Когда человек приблизился в плотную к распростершемуся по полу старику и обозначились очертания его лица, мужчина с ужасом изрек:  

– Миссис Садли?  

Это действительно была она. Тонкогубая женщина с длинным подбородком и кривым носом. В той-же униформе. С теми-же вьющимися седыми волосами и в тех-же своих старинных туфлях с позолоченной пряжкой. Но она была мертва! Джозеф об этом точно знал.  

Яркая вспышка прошлась по бледному перекошенному ужасающей гримасой лицу гувернантки и Джозеф вновь убедился в том, что перед ним находился покойник. Кроме того, с приходом миссис Садли в воздухе возник трупный запах. От женщины веяло холодом и мертвечиной. Но кто она? Призрак? Выползший из-под земли зомби? Или не более чем сгусток дурной энергетики? Может полтергейст?  

Горничная молча прошла мимо парализованного мистера Хайта. Она его не замечала. Она не замечала ничего вокруг себя. Будто находилась в астрале. Взгляд женщины был пустым. Словно холодный камин летнего домика, в котором гуляет ноябрьский сквозняк.  

«Что вам нужно?! – попытался произнести Джозеф онемевшими губами, но не смог. – Я вам все выплатил. Оставьте меня в покое. Прошу вас. Уходите. »  

Женщина будто прочла мысли Хайта и ушла. Садли своей семенящей походкой зашла в спальню, в которой при жизни, бывало, оставалась на ночь.  

Больше она не появлялась.  

Спустя около полу часа после возникновения покойной домработницы, Джозеф почувствовал, как постепенно проходит онемение и невыносимое покалывание вскоре отступило. Однако тело по-прежнему было чужим. Бесконтрольным и вялым.  

– Господи, помоги. – Мистер Хайт смог перевернуться на другой бок и вскоре ему удалось даже сесть. – Где этот гребанный телефон? Нужно вызвать службу спасения.  

Ядовитая тварь и труп горничной были не единственными кто посетил этой дождливой жуткой ночью мистера Хайта.  

Когда Джозеф сидел и пытался привести в чувство отравленной тело, снизу послышался грохот разлетевшейся в дребезги вазы. Мужчина замер и навострил слух. В зале судя находилось какое-то животное и казалось играло с хозяином в «Отними это». Животное проникло в дом через входную дверь, которая по каким-то причинам осталась открытой. Хайт почувствовал сквозняк.  

– Что за черт? – Джозеф стер со лба, пот, который бежал градинами заливая глаза и вскоре тревожно устремил взгляд в сторону лестницы. По ней что-то быстро взбежало и притаилось в темноте. Оно оценивало ситуацию. Джозеф слышал, как оно принюхивается. Вскоре из тьмы возник пес. – Господи!  

Старик никого не любил. В том числе и собак. Особенно бродячих. А этот пес точно был бродячим. Грязная спутанная шерсть, тощие бока с обнаженными ребрами и рваное ухо. Не нужно быть экспертом чтобы понять, что этот пес бродячий.  

Зверь неуверенно, с опаской, стал приближаться к мистеру Хайту и когда тот закричал: «Прочь отсюда! » оскалил клыки. Зверь был голоден и крик беспомощной жертвы был своего рода сигналом к атаке. Пес бросился на мистера Хайта и стал трепать его ступню с хрустом перемалывая хрящи.  

– Убирайся! – завопил мужчина, отбиваясь от животного ослабленными руками. – Пошел прочь! Помогите мне! Он жрет меня! Святая Дева!  

Обезумевший от запаха крови пес тянул ногу в сторону, вцепившись мертвой хваткой в берцовую кость, а его острые резцы пилили ткани словно ножовкой. Пес скалился и ощетинивался всякий раз, когда кровь заливала ему глаза. Но остаться сегодня голодным не было в планах животного поэтому он все сильнее сжимал свои челюсти. Пес был труслив. Но он был уверен в беспомощности жертвы.  

– Господи! Убери его! – Джозеф пытался выдернуть ногу из плена голодных челюстей, сдирал ногтями паркетный лак и бился затылком об пол. – Миссис Садли! Кто-нибудь! Он сделает меня инвалидом!  

Ступня отделилась, и получивший свое зверь, довольно уселся рядом. Джозеф слал в адрес бродячей псины проклятья глядя как она поглощала его конечность.  

– Я уничтожу тебя, тварь! – ревел несчастный, беспомощно рассекая воздух окровавленной культей. – Сожгу! Ты слышишь?! Я доберусь до тебя!  

Но людоед и ухом не вел. Он с большим аппетитом наслаждался ужином. Когда зубы крошили пальцы, мистер Хайт чувствовал боль на расстоянии. Фантомную боль. Мужчина чувствовал, как хрящи перемалываются будто в мясорубке. Чувствовал и кричал от боли. Но не долго.  

Кровь беспрерывно орошала ковер и мгновенно впитывалась в него будто в рыхлую землю. Вместе с кровью уходили и силы мистера Хайта. Мужчина перестал кричать. Его отяжелевшие руки словно веревки упали на грудь.  

Кровь покидала тело мистера Хайта словно красное вино опрокинутую бутылку. Джозеф даже не закричал, когда пес вернулся и стал обгладывать кисть его левой руки, он переставал жить. Однако продолжал все слышать. Слышал, как хрустят его пальцы, скрипит кожа на зубах пса и как пес, насытившись человечиной, уносится прочь. Во тьму. В адскую преисподнюю. Туда откуда взялся. Мистер Хайт слышал, как стучат ставни на окнах. Слышал, как заскрипели петли открытой входной двери, когда порывы ветра бесцеремонно вошли в помещение и закружили в зале вальс. Вальс ветра – ледяного как объятия покойника и сухой листвы.  

Когда мистер Хайт практически перестал дышать и начал проваливаться в кому он услышал голос. Он звучал где-то рядом. Буквально внутри. Голос мужской. Но не резкий. Мягкий, но режущий по сердцу.  

В этот момент Джозеф Хайт с ужасом осознал, что он умер.  

– Ты ненавидел людей. – произнес голос. – И внуков своих в том числе. Погляди. Дивный мальчуган по имени Роб и красавица Сьюзен. Теперь они смеются и роются по карманам мертвеца! Они даже не жалеют о твоей смерти. Ты им не нужен! Ты никому не нужен. Единственным человеком кто относился к тебе сносно – была миссис Садли. Домработница. Она долгие года была верна тебе. Несмотря на твой скверный характер. Потом она умерла. Ее убил ток в подвале этого дома. И как ты отблагодарил ее память за долгие годы верной службы? Никак! Ты даже не помог в организации похорон. Ее семья еле сводит концы с концами и своими силами содержит могилу женщины. Ты хоть раз там был? Сходи. Ты увидишь, что плита сгнила и рассыпалась. Как и добрая память о ней.  

«Кто ты? » – хотел спросить Джозеф, но не смог.  

– Неужели тебе нравилась такая жизнь? – продолжал голос. Тон его сменился на осуждающий. Даже гневный. – Ты жил всеми ненавистным отшельником! Наверное, ты уже запамятовал как убил соседского пса из-за съеденной им твоей газеты. Конечно, ты и не догадывался что Спарки был поводырем. Ты лишь что-то твердил о нахлебниках глядя на соседского слепого мальчика. Ты жалкое существо! Знай, смерть твоей жены Марии у тебя на совести. Твой скверный характер загнал ее в могилу. Когда приехала полиция и мед служба за телом несчастной женщины ты лишь орал что затоптали весь газон. Знаешь, Джозеф такую сказку, в которой все плохие люди после смерти становились ядовитыми тварями? Думаю, ты заслужил быть одной из этих тварей. Жить в сырых щелях и только одним своим видом вызывать у людей отвращение. Кусать их ночами. До тех пор, пока тебя не раздавят ботинком или ногтем.  

– Прошу! – закричал Джозеф. Но голос его был беззвучным. Как и голос незнакомца. – Кто бы ты ни был, прошу, сжалься! Я не могу смотреть на свое мертвое тело! Не могу смотреть как мои внуки роются в моих одеждах!  

– Ты заслужил это. Теперь смотри. А потом, ты умрешь.  

– Прошу! Я хочу жить!  

– Ты не достоин жизни.  

– Я стану другим! Прошу!  

– Так и быть. – ответил голос. – Тебя не размажут ногтем по простыне. Даже больше, ты останешься в своем доме.  

– Спасибо! Я изменюсь. Стану хорошим человеком.  

– Человеком?! – рассмеялся голос. – Да в тебе мертвом яду больше, чем в гремучей змее! Человеком. Ха-ха-ха!  

– Я лишь хочу в последний раз увидеть внуков. Я по ним так скучаю.  

– Увидишь. – произнес голос. – Когда они залезут обворовывать твой дом!  

Джозеф почувствовал, как тело уменьшается в размерах и покрывается густой шерстью. Он с ужасом осознал, что обращается в паука. Старого отвратительного паука.  

– Господи! Это что, паучья шкура?! Я ненавижу этих тварей! Прошу только не это. Эй! Где ты?! Верни меня в человека! Прошу! Умоляю!  

Кости ломались. Острые их края рвали кожу. Обрывки кожи сыпались шмотками как при линьке животного.  

– Боже! – кричал Джозеф, когда ядовитые волоски пробивались сквозь поры. Мужчина извивался и барахтаясь на полу пытался ужалить себя. – Я этого не вынесу! Я ненавижу всех! И тебя я ненавижу! Кто бы ты ни был, я проклинаю тебя!  

Страшное обращение Джозефа Хайта в членистоногого завершилось. Он долго не мог выбраться из-под груды своей одежды, а когда ему это удалось, гонимый яркими вспышками молнии и громким смехом незнакомца бросился в щель под плинтусом.  

Здесь было спокойно. Боже, как же здесь было спокойно. Уютно и не так опасно, как снаружи.  

Гроза усиливалась. Ветер под утро всегда был сильнее, ибо он старался угнать огромную черную массу с небес. Ливень наполнил до краев ведро на веранде и залил опрокинутый ветром почтовый ящик. Из него выпала пригласительная открытка на день рождения. Через неделю Сьюзен исполняется десять лет. Не смотря на протесты родителей девочка хотела на своем празднике увидеть дедушку. Ворчливого, но одинокого Джозефа Хайта. Сьюзен в глубине души верила, что он придет, но так часто слышала от родителей обратное что перестала надеяться.  

Теперь Джозеф вряд ли придет. Теперь он отвратительное уродливое чудовище, прячущееся от грозы в щелях.  

Дом Джозефа стал еще страшнее. Вечно царившее в нем одиночество стало невыносимее. Потолки выше. Тьма опаснее.  

Старый седой паук забился под плинтус и вздрагивал, когда гром сотрясал прогнившие полы. Торчащие в разные стороны волоски были покрыты пылью и обрывками паутины. Вспышки яростной молнии плясали в полуслепых глазах мутанта и так предательски раскрывали его местонахождения другим обитателям старого дома. От стресса паук линял и боялся, что эту ночь ему не удастся пережить. Но здесь, за плинтусом было спокойно. Здесь можно переждать грозу. Здесь не так страшно.  

Страх неизвестности. Боязнь темноты. Никтофобия. Называйте как хотите. Эта липкая дрянь мне и по сей день не дает покоя. Конечно, с тех пор когда меня в наказание за плохое поведение запирали в уборной на всю ночь утекло много воды, боязнь темноты со мною до сих пор. Что-то сломалось тогда во мне. Ступая во тьму, я вытягиваю руку вперед. Судорожно пытаюсь нащупать в темной прихожей выключатель, когда иду ночью в туалет. Но не могу его найти. Этот засранец ползет по стене прочь от моих пальцев и меня охватывает паника. Спину обдает холодом, а глаза просто лезут на лоб. Включи свет и вместо взрослого мужика вы увидите маленького испуганного ребенка с выпученными глазами и перекошенным от страха лицом. Я боюсь эту дрянь. Как бы я не боролся со своим страхом он мутирует и всякий раз преподносит что-то новое. Что-то более изощренное. «Оборотень? – насмешливо кряхтит мой страх. – Да брось! Это в прошлом. Что насчет пауков? Они реальны, знаешь ли. Паук упадет с потолка. Ты включишь светильник. Но он уже удрал. Сможешь ли ты после этого дальше спокойно спать? Зная, что это животное где-то рядом. »  

Я устал бороться со своим страхом. Он глубоко под коркой и раз уж эту битву я проиграю, думаю, стоит подружиться со своим страхом. Использовать свой страх как свое преимущество. Поэтому я пишу об этом. В моем рассказе не я боюсь темноты и паука, темноты боится сам паук. Шах и мат.  

– Что у вас случилось?  

Джозеф открыл глаза. Он обнаружил что лежит у подножия лестницы и сжимает в руке мобильный телефон.  

– Что у вас произошло? – повторил в трубке женский голос. – Вы позвонили службу спасения. Что произошло? Говорите.  

-Меня укусил ядовитый паук. – пробормотал в ответ Джозеф поднимая голову. Ею, казалось, таранили вражеские ворота.  

– Когда это произошло, сэр?  

– Я не знаю. – Мужчина оглядел себя и выдохнул. Токсичный яд паука вызвал чудовищные галлюцинации, где жизнь Джозефа обратилась в кошмар, а он сам в мерзкую тварь. – Я потерял сознание. И еще я кажется сломал ногу, когда упал с лестницы.  

Ступня действительно была сломана. Да повернутая в обратную сторону она выглядела отвратительно. Но не была съедена псом людоедом.  

– Сэр, постарайтесь сохранять спокойствие и меньше двигаться.  

– Хорошо.  

– Сэр, скажите ваш адрес, и я направлю вам помощь.  

– Мой адрес ***.  

– Хорошо, сэр. Патрульная машина прибудет через пятнадцать минут.  

– Спасибо. Я буду ждать на месте. Это была ужасная ночь. Самая худшая в моей жизни.  

– Помощь уже в пути, сэр.  

– Вы не поверите, что мне довелось пережить. Но слава Богу я жив!  

– Все будет хорошо, сэр.  

– Мисс, скоро у моей внучки день рождения. Я обязан на нем быть. Я знаю, что она ждет. Я люблю свою семью. Люблю Роба. И Сьюзен. Боже, храни их Господь. Я так счастлив, мисс. Так счастлив!  

 

Конец  

 

P. S.  

Когда я закончил рассказ «Хелицеры» в зал вошел сын. Он был сонный и тер глаза.  

– Пап, ты что делаешь? – спросил мальчик и уселся на спинку кресла рядом со мной. – Уже ночь на дворе.  

Я закрыл книгу и отложил ее на тумбочку.  

– Читал, сынок. Ты почему не спишь?  

– У меня в спальне паук. Можешь его выгнать? Я боюсь.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

| 18 | оценок нет 18:45 14.02.2020

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019