Лучше молчи!

За что судьбою изгнан я?..  

Его дразнили в школе, кричали, что он иной. Обижали, отстраняли от всего, в курсе чего давно был весь класс. Молчали о приближении каких-либо мероприятий и поездок. Все. Долгих девять лет.  

За что одноклассники изгнали из своего круга Ильвиса? Почему были готовы идти на любые гадости, лишь бы мешать его жизни и начинаниям? Сложно сказать. По правде, это просто был такой класс. Все они – как один – курящие и строящие из себя взрослых, а он иной – простой, очень скромный, застенчивый. Отличник, в свободное время ухищряющийся всё описать стихами. Это доходило до смешного, ведь ими он обличал всё! Абсолютно. Без малейших исключений.  

Другой бы сказал, что у него невиданный талант, но люди, окружавшие Ильвиса, отчего-то не замечали этого. Даже учителя, взамен поддержки, кричали, чтобы он, наконец, начал писать нормально…  

До чего же это выводило его из себя! Заставляло рыдать и обвинять во всём жизнь! Корить во всём звезды, что были ни в чём не виноваты.  

«Ты разжигаешь в сердце кровь!  

Ты подарила мне любовь!  

Ты – ярче бликов солнца света!  

Ты – ярче звёзд на небе летом! » – любовь пела в его душе серенады, жизнь же с каждым днём убеждала, что её нет. Что обман и злость правят миром. Увы, но ведь это было, действительно, так…  

«Златые волны серебрились,  

Кидая свой кровавый луч,  

А за горой уже роились  

Клубы густых багряных туч…» – такой представала ему природа. Красивая, неповторимая. Сказка, а не жизнь…  

Почему же тех, кто видит её такой, так не любило общество?.. И не любит всегда, эта проблема стара, как мир. Почему окружающие смеялись и, кидая друг другу лукавые взгляды, задавали писать что-то мрачное?  

Писать о смерти не умею  

И жизни свет боготворю,  

Перечить строками не смею  

И в ясный день всегда смотрю…  

Но мир – и даже солнце греет  

Холодным ветерком в маю…  

Нет сомнений, и грусть, и жизнерадостный настрой не нравился одноклассникам. Говорили, что от такого только маленькие девчонки плакать будут! Ильвис и сам понимал, его судьба складывается не лучшим образом, но не мог перечить голосу надежды и брался вновь за перо – при любой ситуации.  

Над морем звезды поднимались,  

Сияя в небе голубом.  

В душе моей стихи рождались,  

Кидая ясный взгляд кругом.  

Вон там, средь ночи утопая,  

Чернея отблеском листвы,  

Шумит и хлещет, завывая,  

Простая жизнь людской молвы.  

И им неведомо, что где- то,  

Среди привычных им домов,  

Живет, с тоской внемля рассвету,  

Тот, кто есть автор сих стихов.  

Им реально было всё равно! Всем. До единого.  

«Но как же так? За что? И… почему? – вертелось в его голове день ото дня. – Неужели, если бы не стихи, всё было бы по-другому? Неужели я должен бросить их, чтобы обрести покой и понимание? Мне так тяжело это признать, но что, если я уже обречён?.. »  

Смеялся мир, что был вокруг, как будто он виновен! И персиковый цвет деревьев, растущих у дороги, казался каким-то жутким и отпугивающим. Даже воздух был отяжелен чем-то. «Точно это и не весна! Нисколько! Но на календаре вот-вот начнётся её вторая половина. Неужели, снова обман? Как же так? »  

Железная дорога уже виднелась вдали. В голове всё никак не укладывалось то, что она должна была сделать для Ильвиса. Должна? Очень громкое слово. Прыгнуть под рельсы, чтобы проститься с жизнью?.. Должен ли я это делать или есть какой-то другой путь? » – пока он шёл, жизнь упорно заставляла паренька опомниться, каждой травинкой напоминая о том, что она значит для каждого из нас.  

«Почему писатели уходят так рано? Ведь я не один, и, постигших тяжёлой судьбы, было много… Точно эти цветы, розовой пеленой закрывшие горизонт! Одни превратятся в сочные плоды, другие упадут и превратятся в землю. Кто же я? На самом деле, кто я?  

Люди принуждают меня сделать это. Пойти на тот шаг, которому я противлюсь! Но всё уже кончено. Записка на столе расскажет обо всём, что было. Назовёт имена убийц, только к чему они теперь?  

Прошу небо не сгубить дар, ведь он – последнее, ради чего я дожил до этого дня… Так пусть же тот, кто родится в этот день, получит часть его! Прошу…  

Мне так жалко обрекать его на смерть! Себя тоже… Но кому я нужен со своими стихами, хотелось бы знать?  

Никому…  

Ведь я даже думаю ими! Как же это плохо…  

Что случилось со мной, я не знаю,  

Лишь кидаю призрачный взор.  

На людей и природу взираю,  

А в ответ слышу крики и вздор.  

Жизнь свою я с тоской вспоминаю,  

Эту боль неисполненных грёз.  

Лишь теперь я всё понимаю,  

Утопая в море из слёз.  

Что случилось со мной, я не знаю,  

Но былой оборван уж путь.  

Я о прошлом до смерти рыдаю,  

Но назад ничего не вернуть.  

Не знаю… Почему я не хочу назвать вещи своими именами? Не знаю…»  

Деревья уныло шелестели своими ветвями, пропускали сквозь них ветер и давали длинную тень. Время шло к вечеру, и вдали уже слышались такие долгожданные гудки. Они пугали и заставляли дрожать. Но выбор уже сделан… Сделан?  

Но вы, надменные злодеи,  

Сгубили рано жизнь мою!  

Противиться уже не смею,  

С тоской глядя на роль свою.  

Лишили счастья и печали,  

Забрали то, что я любил,  

И душу смерти вы предали,  

Ждали, чтоб сам себя убил.  

И вы дождались! Не могу я  

Терпеть насмешек звучный рой  

И вот стою в слезах, тоскуя,  

Я, смертный предвкусив покой…  

– это промелькнуло в его голове за мгновенье, до того, как всё вокруг поглотила тьма и пронзила жгучая боль. И поздно было уже бежать. Слишком поздно чтобы жить и писать дальше...  

А затем он родился заново…  

Балаклава, ноябрь 2015 (редакция июль 2023)  

© Copyright: Ориби Каммпирр, 2016  

Свидетельство о публикации №216010900569