Зарема или вкус керосина

Рассказ / Юмор
Спас девочку и в благодарность угостили керосином.
Теги: Никогда не пейте керосин

Зарема или вкус керосина  

Начало этой истории ведёт к далёкому 1958 году.  

Мне было годика четыре, когда я дружил с девочкой Заремой, жившей через дорогу от моего двора.  

Она была дочкой начинающего композитора Б., а начинающий композитор, это вам не депутат Верховного Совета.  

Поэтому семья девочки жила в скромной двухкомнатной квартире в одноэтажном домике, прилепленном к таким же неказистым домам, где в общем дворе жило еще семь или восемь семей.  

Так вот, я ухаживал за Заремой, она ухаживала за мной и мы довольно весело проводили время.  

Жалко, что девочка не ходила в детский сад, так как её мама тётя Соня, была домашней хозяйкой и решила, что уж лучше неё, о девочке никто не позаботится и пусть Зарема ест домашнюю пищу, чем детсадовское питание.  

Но когда я возвращался после детского сада домой, то не мало времени проводил время в квартирке начинающего композитора...  

 

Но однажды, начинающий композитор написал музыку к какому то балету.  

И музыка и балет были приняты "На ура", композитор Б. получил даже государственную премию и с почестями переехал в только что построенный Дом Композиторов.  

На этом наша с Заремой дружба и закончилась.  

Дом Композиторов находился довольно далеко от нашего двора и ездить двумя транспортами к Зареме стало невозможно.  

 

Прошло много лет и вот, когда я учился в седьмом классе, в нашей школе была создана вторая смена для музыкальной школы.  

И в этой музыкальной школе, училась Зарема.  

Я еще ходил в группу продленного дня, поскольку и мои родители и бабушка с дедушкой, работали и вот, оставаясь в школе до шести часов вечера, мог видеть Зарему, у которой, как и у всех школьников, были перемены.  

Три дня после появления в нашей школе Заремы, я не решался к ней подойти, так как боялся, что детская дружба не всегда повод для продолжения знакомства.  

Но, наконец, не выдержал и на четвертый день подошел к высокой, красивой девочке с восточными глазами и напомнил ей о себе.  

Честно говоря, Зарема сразу вспомнила, кто я такой и мы начали с ней общаться.  

Как то, поднимаясь по лестнице я увидел, сбегавшую вниз девочку, которая вдруг споткнулась и кубарем покатилась на площадку между этажами.  

Я тут же подбежал к Зареме, она уже сидела на ступеньке и слезы лились из ее чёрных глаз.  

– Ой, как больно, – пожаловалась мне она.  

Я предложил ей попробовать встать, но Зарема закричала ещё сильнее от боли, как только встала на обе ноги.  

Я поднял её на руки и отнёс в кабинет нашего школьного врача.  

Женщина врач выгнала меня из кабинета и я минут двадцать прогуливался возле двери.  

Наконец, дверь открылась и врачиха сказала, что у Заремы, скорее всего, перелом и надо вызывать скорую помощь.  

– Посиди с ней, – сказала она мне, – а я пойду к секретарю школы и позвоню в больницу.  

Я сел рядом с Заремой, а минут через двадцать вернулась врач, сказав, что вызвала машину.  

Примерно через час, прибывшая машина "Скорой помощи" отвезла девочку в больницу.  

Я был сопровождающим.  

Оказалось, что у Заремы перелом и ей наложили гипс.  

Поскольку некому было отвезти девочку домой, то я позвонил композитору Б., телефон которого мне дала Зарема.  

В регистратуре, куда я обратился с просьбой позвонить, регистраторша сначала обругала меня, назвав болваном, который не смог предотвратить перелом, но затем сама набрала номер, который я ей дал и передала мне трубку.  

Я представился и рассказал композитору о том, что произошло с его дочкой и сообщил в какой больнице она находится.  

Человек искусства пообщал прибыть в больницу минут через сорок и повесил трубку...  

Через через час в больницу вошел очень толстый с огромным животом, композитор, которого я вообще не признал, поскольку в Дом Композиторов много лет назад переезжал тощий мужчина.  

А это была гора жира и заплывшее лицо. Глаз не было видно совсем.  

" Хорошо композиторы едят" – подумал я, когда Зарема обратилась к толстяку с криком:  

"Папа!!! ".  

Впрочем, папа оказался вполне дружелюбным человеком, пожал мне руку и даже вспомнил, как я, будучи маленьким мальчиком, приходил к ним в гости.  

– А теперь, – проговорил он, ты так изменился, что я бы тебя никогда не узнал.  

Потом засмеялся и, показывая на свой живот, продолжил:  

– Впрочем, я тоже слегка изменился...  

 

Потом, когда я вместе с водителем композиторской машины, перенес Зарему в автомобиль, композитор предложил мне поехать к ним домой, где он хотел меня неприменно отблагодарить за то, что я не оставил его дочь в трудную для неё минуту.  

 

Квартира оказалась просто огромной и обставлена такой шикарной мебелью, какой не было ни у кого в нашем городе. Ну, разве что, у партийного руководства республики было пошикарней.  

Жена композитора тетя Соня поцеловала меня в щёку после того, как Зарема была водворена в её комнату и уложена на кровать.  

Тётя Соня все ещё вздыхала по поводу случившегося, а потом, словно что то вспомнив, спросила меня, не хочу ли я попить родниковой воды.  

Родниковая вода в Ташкенте могла быть только в доме известного композитора и я ответил, что выпью эту воду с удовольствием и тетя Соня сказала:  

– Иди в коридор, там стоит ведро с крышкой, а на ней кружка. Снимешь крышку, кружкой зачерпнёшь воду и пей.  

Я отправился в коридор.  

Там стояло два ведра и оба закрытых крышками. На однй крышке стояла кружка.  

Я открыл крышку ведра без кружки, взял с другой крышки кружку, зачерпнул и почти залпом выпил.  

Вкус и запах родниковой воды мне абсолютно не понравился, но я был вежливым мальчиком и на вопрос тёти Сони, понравилась ли мне вода, ответил:  

– Очень.  

– Ну тогда идем на кухню, будем обедать, а Заремочке я принесу обед прямо в комнату.  

Я зашел в огромную кухню, где за столом уже воседал композитор.  

Тётя Соня достала из холодильника запотевший графин с водкой, а из буфета, стопку.  

Композитор наполнил стопку водкой и произнес тост за мои активные действия по спасению Заремы и выпил залпом.  

Тетя Соня налила мне суп из лапши.  

Как только я съел первую ложку, я почувствовал, что меня сейчас стошнит.  

Я выскочил из – за стола и бросился в туалет. Упал на колени и меня начало рвать.  

По туалету и по всей квартире, поскольку я даже не закрыл дверь, распространился запах керосина.  

Тетя Соня тут же прибежала к туалету и спросила, из какого ведра я пил воду.  

Когда она поняла, что я пил из ведра с керосином, она разразилась дикими возгласами и начала орать на композитора, как его угораздило поставить ведро с керосином, предназначенного для их дачи, рядом с ведром с водой.  

И тётя Соня и сам небожитель ещё долго извинялись передо мной.  

Потом я долго прочищал свой желудок, действительно, очень вкусной родниковой водой и, наконец, наотрез отказавшись от обеда, отправился домой.  

 

Я ещё какое то время продолжал встречаться в школе с Заремой, но к ней домой больше не приходил никогда.  

Примерно через год была построена новая музыкальная школа, куда и стала ездить учиться Зарема и больше я девочку не видел....  

 

На этом, можно было бы закончить, но спустя несколько лет, Зарема познакомилась с американским парнем и выйдя за него замуж, отбыла на постоянное место жительства в город Чикаго.  

Композитор, преподававший ещё в консерватории, был вызван в отдел культуры при ЦК компартии Узбекистана, где ему объяснили, что советские люди не уезжают из СССР и что руководство ЦК не может доверить преподавателю Б. воспитание советской молодёжи, коль скоро он сам, не смог воспитать собственную дочь.  

 

Обиженный композитор, что бы как то себя утешить, подал заявление о выезде на ПМЖ в Соединенные Штаты Америки, которое и было удовлетворено три года спустя.  

По приезде в славный город Чикаго, наш эмигрант, принялся с остервенением учить английский язык, наняв частного педагога, а еще через три года, выучив язык, устроился преподавать музыку в Чикагскую консерваторию.  

Через каких то знакомых, он смог переслать в Ташкент письмо, в котором, по мимо прочего, сообщал:  

" Меня приняли преподавателем в консерваторию, но высокому начальству в Чикаго не пришло в голову, что я могу призвать американских студентов свершить Социалистическую революцию в США".  

 

| 19 | оценок нет 23:57 07.11.2019

Комментарии

Анонимный комментарий19:35 09.11.2019
Реальная история? Надо же, керосина хлебнуть пришлось, такое на самом деле на всю жизнь запомнишь.
Про «нельзя доверить воспитание молодежи тому, чья дочь уехала в Америку», слов нет конечно. Каменный век

Книги автора

Я - еврей
Автор: Oliwari
Рассказ / Юмор
Как трудно попасть на ПМЖ в Израиль
Теги: Имиграция
23:34 07.11.2019 | 4.66 / 5 (голосов: 3)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019