18+

Рассказ / Проза, Психология, Реализм, Чёрный юмор
Алкоголь, наркотики, секс - такая рутина преследует загулявшегося подростка, что отчаянно сожалеет о своем прошлом, сидя в казематах общественного сортира.
Теги: драма жизнь становление героя любовь проза реализм

Я склонился над унитазом, выблевывая остатки своего недавнего ужина. Красные кусочки «Маргариты» прилипали к белым стенкам толчка. К сожалению, я слишком поздно осознал, что кнопка смыва не работает, поэтому желтое месиво еще долго будет плескаться в солянке с остальными отходами (например, здесь есть чья-то недокуренная сигарета, а также использованная «резинка», которая, видимо, и послужила причиной засора).  

Наверное, вы спросите меня, что же со мной случилось: съел ли я что-то не то, или сижу на усиленном курсе химиотерапии, поэтому мне приходится ходить блевать каждые пять минут? Нет, друзья мои, все куда проще – я просто нажрался до умалишения. Все лицо онемело, мысли сумбурно перескакивают с одной вещи на другую. Так всегда бывает, когда выпьешь чуть больше нормы – сразу же хочется безостановочно думать, думать и думать! Думать о том, куда же все таки скатилась твоя жизнь, и почему приходится опорожнять свой желудок в какой-то обрыгаловке.  

В изнеможении я рухнул прямо напротив «белого друга», облокотившись на дверь. Помещение это невероятно тесное, поэтому мне приходится поджимать ноги, чтобы они не упирались в стену. Все отделано бело-серой плиткой советских времен. Кое-где на стенах плиты потрескались, кое-где они отсутствуют напрочь. Судя по частым миганиям света, лампочка доживает свои последние деньки. Это мигание может свести меня с ума – от него у меня возникает рвотный рефлекс. Это помещение – сплошной кошмар эпилептика…  

Так о чем бишь я? Ах, да, как я здесь очутился… По правде вам сказать, я и сам не помню… Последние несколько месяцев мои собственные воспоминания заменила мне память телефона – там хранятся фотографии, видео и переписки того, как, когда и с кем я разговаривал, пока нажирался в усмерть. Прошлое приходится собирать по крупицам. Надо постараться самому вспомнить где я и с чего все началось.  

Так… Я помню, что все началось, когда мне стукнуло восемнадцать. Я тогда еще встречался с той девчонкой, звали ее… кажется… ах, черт, и это забыл! Вообщем, не важно, как ее звали, главное – я помню то, что у нее были прекрасные глаза, ни с чем не спутаешь – невозможно было точно сказать, какого они цвета: в один момент, они были серые, в другой они казались мне голубыми, а если на них падали солнечные лучи, то они и вовсе становились зелеными. Крупные глаза-хамелеоны и светленькие волосы – вот вам и все описание той девчушки. И вот смотрит она как-то раз на меня этими своими глазками, и слезы застыли у нее на веках; нижняя губа поджата и дрожит. Едва дыша, проглатывая часть слов, она говорила мне:  

– Т-ты… Как ты мог?  

А я что? Я всего лишь опустился в нирвану алкогольного опьянения и мало что заботило меня. Я любил развлекаться. Я всегда думал, что молодость у нас одна, и надо провести ее правильно, весело, отрываясь на полную катушку. Ну, я и ответил ей:  

– Да вот так! Что такого в том, что я сосался с кем-то на вечеринке?  

Она молчала, опустив свой взгляд от тотальной безысходности – скрыла свои крупные глазки от меня подальше.  

– Забудь, все кончено, мы расстаемся, – говорил я совершенно спокойным голосом. – Отныне мы с тобой свободные люди, не скованные узами отношений. Действуй! Делай, что хочешь, живи, как хочешь, ты пойдешь своей дорогой, а я пойду своей. И ради бога, забудь про меня, мы с тобой слишком разные люди...  

Она медленно подняла на меня свои заплаканные глаза-хамелеоны. Они были светло-голубыми от слез, которые то и дело скатывались по щекам и падали куда-то далеко вниз. Взгляд у нее: нежно умоляющий одуматься, говорящий: «Только образумься, всего лишь извинись – и я тут же прощу! », – но этого не произошло – я не извинился. Я остался холоден даже в ту, казалось бы, очень драматичную минуту, но этот взгляд… он... крепко засел в моей памяти. Помню, тогда он не произвел на меня никакого впечатления, как и все ее существо, но теперь... теперь я прозрел. Теперь при воспоминании этого взгляда, что-то как будто замирает внутри меня, и глубоко, в черепной коробке… нет, еще глубже – у меня в мозгу, неведомый паразит пощипывает меня за нейроны.  

Ничего она в итоге так и не ответила, лишь резко развернулась и ушла, и последнее, что я видел, лишь ее то и дело покачивающийся из стороны в сторону девичий золотистый хвостик. Потом… стоп, а что было потом?  

Я резко вылетел из мира своих детских воспоминаний, и снова меня окружает серая камера и заблеваный туалет. Снова мысли о том, в какой момент что-то пошло не так.  

Впервые я попробовал алкоголь тогда же, в восемнадцать лет, за некоторое время до того происшествия с моей девушкой. Родаки тогда все твердили мне без умолку: «Алкоголем и курением испортишь себе здоровье, а ты у нас и так им не блещешь! Узнаем, что ты занимаешься чем-то подобным – мало не покажется! » Что же, признаюсь, все детство эти слова действительно производили на меня некоторое впечатление, и постоянно, когда я хотел дать себе слабину в каком-то из этих пороков, я постоянно чувствовал нависшую родительскую секиру над головой. К счастью, лишь к совершеннолетию эти “угрозы”, стали для меня не более, чем “угрозами” с пачек сигарет – такими же пустыми и бестолковыми. Тогда один мой кореш сказал мне: «Да не ссы ты, попробуй, тебе понравится! » С тех пор эта фраза преследует меня всюду, когда я остерегаюсь попробовать что-то новое: курение? – «Да не ссы... », метадон? – «Попробуй! », незащищенный секс с кем-то на вечеринке? – «Тебе понравится! » Так было и тогда, когда он купил мне какое-то дешевое пиво.  

– Ну что, как тебе? – спросил он у меня.  

Голос у него был грубоват, особенно для его возраста, – видите ли, ему было семнадцать на тот момент, поэтому он и начал ошиваться со мной, дабы я ему покупал то, чего он сам по закону еще не в состоянии.  

– Нормально. Пойдет... – сказал я ему в ответ.  

Соврал. Разумеется, я соврал. Любой, кто впервые пробует пиво или любой другой алкоголь, или те же сигареты, думает, что это какая-то дрянь. Так и мне тогда показалось: напиток казался безмерно соленым и вызывал отрыжку при каждом, даже самом маленьком, глотке. Помню, я тогда думал про себя, как этим вообще можно утолять жажду? Тем не менее, я продолжал пить, и с каждым разом все больше, и больше, и больше… И все лишь ради того, чтобы не упасть в чьих-то глазах, представляете? И действительно, как только я начал вливать в себя галлоны бухла, так тут же стал душой компании.  

Часто после этого со мной пыталось познакомиться множество откровенно мерзких особей, и все это из-за того, что когда я выпивал чуть больше нормы, я тут же раскрепощался и меня уже было невозможно заткнуть. Еще чаще меня приглашали на разного вида тусовки, обычно, они проходили на дому. Так я и познакомился с ней.  

Ее звали Миленой. Настоящая пустышка, такая же, как и все: тонны косметики, жирные стрелки на глазах, окрашенные в розовый волосы и одежда по всем трендам современной моды: черные джинсы, которые обтягивали ее тонкие, как спички, ноги, и массивные кроссовки, идущие вразрез с общей ее дистрофичностью, однако тогда я, почему-то, не обратил на все это внимание, – наверное потому, что в этот момент я думал хером, а на мою голову уже давно воздействовал алкоголь.  

– Привет, – сказала она мне заигрывающим тоном.  

Когда я только подходил, она еще общалась с какими-то двумя парнями, неистово жаждущими ее внимания, но как только она увидела меня, так тут же забыла про них и начала обращаться непосредственно ко мне. Те шавки так и продолжали пускать слюни, пожирая ее своими глазами. Она это заметила. Она сказала мне:  

– Может уединимся?  

Я уже говорил, сколько во мне тогда было алкоголя? Ответ: много.  

Я продвигался за ней, ведомый лишь своими половыми инстинктами. Мы остались с ней наедине в одной из нескольких комнат. Она прильнула ко мне, а если быть точнее, к моим губам.  

Я несколько опешил, потому что тогда я еще встречался с той, другой, имени которой я, к сожалению, не в состоянии вспомнить. Я отринул от Милены и сказал ей:  

– Подожди… я так не могу, у меня есть девушка!  

– Да брось… – сказала она. – Давай! Все равно никто не узнает.  

И после этих слова она начала так обвиваться вокруг моего тела, шеи, и разных других эрогенных зон, что я был уже не в силах сопротивляться.  

Секс у нас был не самый изящный. Она стянула с меня штаны, и мы начали…  

О Боже! Подождите… Рвота подошла вплотную к моему горлу, и вот уже я опять стою на карачках, выплевывая следующую порцию. Желудок стягивает спазмами при каждом рывке. Фух! Вроде все… Продолжим…  

Вообщем, не важны подробности того, как все это у нас происходило, важно то, что мы начали после этого с ней встречаться, хотя это было далеко не самым удачным решением (но мне это тогда так не казалось).  

– А ты бросишь свою девушку ради меня? – говорила мне эта потаскуха.  

– Я… я не знаю, смогу ли, – ответил я ей; ее вопрос ненадолго вернул благоразумие в мою больную голову.  

– Забудь про нее. Зачем такому красивому и остроумному парню, такая дурнушка, м?  

М-да… Даже не вериться, что тогда эти слова убедили меня и я действительно верил в правильность такого решения.  

Знаю, я говорил изначально, что мы только целовались, но оставалось же во мне хоть что-то человеческое?.. Не мог я той девчушке просто так взять и высказать все в лицо. Понимаете, не мог!  

С тех пор, все в моей жизни шло согласно установленному порядку: пить каждый день, по утрам похмеляться, и вечером опять пить… Немудрено, что учебу я забросил достаточно скоро. Я пил везде: дома, на улицах, в барах, у знакомых, у незнакомых, вместо учебы, на учебе, да даже прямо на паре – мы переливали различные алкогольные тоники в бутылки из-под газировки, и пили, будто это лимонад – в итоге мочевой пузырь не мог дотерпеть до конца пары, и приходилось по 5-6 раз отпрашиваться в туалет прямо посреди лекции.  

Получилось так, что весь свой девятнадцатый год я пропил, и запомнил крайне мало примечательных событий. Одно из них – то, как родители выкинули меня из дома.  

Поначалу они терпели меня, завалившегося посреди ночи грязным и убитым; терпели запах перегара и курева; терпели мои пропуски и, в конце концов, полное отстранение от учебы; терпели мои пьяные выходки; весь год терпели, но любому терпению рано или поздно приходит конец.  

– Что ж ты с нами-то делаешь?! – кричала на меня мама со слезами на глазах.  

– А чего ты хочешь? – голосил мой батя, – Сами вырастили урода, причем морального!  

Минутка напряженного молчания. Я говорю:  

– Да, вы правы… Вы меня таким вырастили, вырастили таким, какой я есть! Знаете, говорят: яблоко от яблони недалеко падает, – так вот, в нашем случае – это не так! Я не хочу быть на вас похожим, как бы вам не хотелось обратного. Вы всегда старались сделать из меня примерного мальчика, но вы сами же с этими тупорылыми догмами испоганили мне все детство! Вы всегда пытались контролировать каждый мой шаг, лишая меня собственного мнения; решали за меня, что хорошо, что плохо, не оставляя мне никакого выбора, не объясняя, почему это так или иначе – вы просто ставили меня перед фактом! Да, я считаю, что вы плохие родители! Родители, которые не справились со своим родительским долгом!  

– Что ты сказал, щенок? – взорвался после этих слов мой отец.  

– Что слышал!  

Видите ли, он у меня бывший военный, поэтому он любит абсолютный порядок и малейшее неповиновение выводит его из себя.  

С выражающим безграничную злобу лицом он схватил меня за воротник.  

– Отвали! Да пусти же ты меня! – скрежетал я сквозь зубы, пытаясь вырваться, – Ты ебанулся что ли?!  

После этих слов, он отвесил мне увесистого родительского леща; я набросился на него в ответ. Между нами завязалась перепалка. Я смутно помню, что именно происходило в этот момент, потому что даже тогда я был несколько пьян (на трезвую голову я бы не позволил себе такой дерзости). Запомнил я лишь то, что мне по-военному скручивали руки, а в ответ я старался пинать ногами. Все закончилось на том, что меня оттолкнули, и батя крикнул на меня, вложив в крик всю силу, всю мощь, на которую только способен примерный родитель (а я могу поручиться – мои родители были таковыми).  

– Выметайся нахуй отсюда! – ревел на меня отец.  

– Да пожалуйста! – заорал я в ответе.  

Я ушел; ушел, как перед этим ушла от меня большеглазая девчушка: ни разу не обернувшись, гордо подняв голову, громко затворив за собой дверь.  

Так я оказался на улице. Поначалу я перебивался у друзей, просясь остаться у них на пару дней, потом, когда обошел всех своих знакомых, пришлось ошиваться где попадется – обычно это были скамейки в парках, но иногда удавалось пробраться в какой-нибудь теплый подъезд. Позже, мне удалось найти кое-какую вшивую работенку на полставки. Платили немного, но мне хватало на еду и очередную порцию алкоголя и сигарет, а еще мне удалось подыскать крохотную хибарку в коммуналке.  

Соседи терпеть меня не могли, потому что я всегда появлялся в квартире в сопли бухой, и то громко шумел, то оставлял за собой шлейф из грязи, а иногда, и то, и другое. Они даже задумывались о том, как бы вытурить меня из квартиры, но у них ничего не вышло.  

Алкоголь окончательно стал для меня смыслом жизни. Да и чего греха таить, не только алкоголь там был…  

Самое забавное в этой ситуации то, что эта дешёвка Милена до сих пор оставалась со мной, как и парочка моих собутыльников. Помню, однажды под утро я нашел в телефоне видео, как я и ещё один парень, вдвоем имели Милену в состоянии далеко не самом лучшем. По моим прикидкам, во мне тогда было с полутора литра пива, литр водки, немного виски и несколько шотов "Хиросима", – ну знаете, те, в которых смешивают абсент, самбуку и ликер, – на вкус эта убийственная смесь вызывала у всех нас троих отвращение и рвотный рефлекс, но когда ставишь себе целью поскорее напиться, то другого выбирать не приходиться. А ещё, помимо всего прочего, перед тем, как заявиться в бар, мы прогнали несколько дорожек спидов. Неудивительно, что сейчас мой мозг атрофировался окончательно и с трудом вспоминает даже те события, которые происходили недавно.  

Что ж… Надо собираться уходить, засиделся я тут.  

Те двое: Милена и этот уродец, который был со мной на том видео, все еще сидят стабильно за нашим столиком, – ну как сидят, Милена уже давно лежит, распластавшись на всю ширину стола, мерно посапывая, а тот второй облокотился на диван, запрокинув голову кверху, видимо, пытаясь хоть немного отрезветь. Периферийным зрением он заметил меня выходившим из уборной, и тут же окликнул:  

– Ах, вот ты где, – начал он пьяным голосом и глупая гримаса алкоголика всплыла на его лице, – пьяная рожа! Где… *ик* Ой... где ты так долго был? Мы с Миленкой беспокоится уже начали беспокоиться, уж не забыл ли ты как пользоваться *ик* своим достоинством, хе-хе. Эй, Милена, просыпайся давай, хахаль твой вернулся!  

– А? Что? – заспанным голосом отозвалась она. – А-а-а, любимый мой вернулся!  

А я сам про себя думаю, неужели это именно те люди, с которыми мне хочется проводить время.  

Я стоял у столика над ними двумя.  

– Че стоишь? – спросил у меня мой “приятель”, – Садись давай. Официант! Официа-а-ант! Еще водки, пожалуйста! – закричал он на весь зал.  

Было уже далеко заполночь и в заведении оставались лишь мы одни.  

– Нет, не надо. Давайте лучше закругляться, – ответил я ему.  

– Какое за-кру-гля-ться?! Мы же только вот *ик* начали!  

– Прости, но я плохо себя чувствую. Если я еще немного выпью, от меня завтра и мокрого места не останется.  

– Слабак! – вымолвил он запыхавшимся голосом пьянчуги, – Ну ладно, как скажешь. Официант – водку отбой, несите счет!  

Мы наскоро все оплатили и вышли.  

На улице уже стояла глубокая ночь. Ни одной живой души, кроме нас троих, не было на одинокой улице. Пар вылетал изо рта при каждом вздохе. Меня чудовищно знобило, и я чувствовал, как дергается от этого моя челюсть.  

– Ну что, пошли? – спросил “приятель” у меня уже на улице.  

К слову, до нашего дома было несколько километров, еще и лес по пути, да еще и Милену приходится на плече за собой тащить, потому как ее ноги уже самостоятельно двигаться не в состоянии.  

– Я вас так люблю, ребята-а-а! – сказала она на мгновенье выйдя из своей алкогольной комы, и тут же повесив голову, опустившись обратно в свои сновидения.  

– Да ты ебнутый что ли?! – говорю я своему “другу”, – Тут до дома час, а то и все два идти, а я с Миленой на плече не готов на такое путешествие.  

– Да какой же ты ныти-и-ик! Ладно… Тогда мы вдвоем с Миленкой пойдем, а ты оставайся. А ну, иди сюда! – сказал он и протянул к ней руки, чтобы ее забрать.  

– Руки убрал! – сказал я ему. – Хорошо… Пойдем, но только давай быстро…  

– Быстро, а как же еще?  

Под влиянием компании, хочешь ты того или нет, тебе приходится делать то, чего хочет большинство – так и в моем случае.  

Мы шли вдоль холодных улиц и проспектов, мимо тихих бульваров и аллей, и под светом фонарей-одиночек, что указывали нам путь в этом, казалось, мертвом городе. Было настолько одиноко, что можно было идти прямо по встречной полосе, без угрозы быть задавленным, что мы, собственно, и делали.  

Этот придурок включил музыку на своем телефоне на полную громкость и она, вкупе с его подпевающим голосом, эхом разносилась между серых массивов домов. Милена старалась покачивать головой в такт музыке, иногда просыпаясь, чтобы пропеть вместе с ним пару слов. Кто-то выкрикивал нам ругательства из окна. Я шел тихо и наедине со своими мыслями, неловко улыбаясь, чтобы никто не заподозрил, что со мной что-то не то.  

Так мы добрались до злополучного леса. Сотню раз, когда мы так же пьяные шли до дома, проходили мы вдоль этого леса, но каждый в этой темноте мне мерещилось нечто зловещее. Черные коряги деревьев, с еще не опавшими желтыми листьями, высились где-то далеко над нами.  

Мой друг шел впереди, уверенно ведя нас за собой, и то и дело неустанно пританцовывая под все никак не затихающую музыку из динамика его телефона.  

Черный силуэт выскочил из-за одного из множества деревьев и уверенным шагом двинулся на нас. Мой друг тут же встрепенулся.  

– Эй, чего тебе надо! – угрожающе крикнул он идущей на нас темной фигуре.  

Наша триада стояла в исступлении. Что-то блеснуло в руках у незнакомца. Еще мгновение, и резкий удар. За ним еще один, и еще. Все в область живота и грудной клетки. Мой некогда собутыльник тяжело рухнул на голый асфальт, будто мешок с дерьмом, коим он, по сути, и являлся.  

Мое сердце замерло. Я стоял в полном непонимании того, что происходит. Еще секунда, и мое сердце работает, как заведенное; как начиненное адреналином – пульс 100-110 ударов в минуту.  

Я кинул Милену, бросил ее на земле на растерзание убийце, как трусливая собака, и побежал прочь. Маньяк даже не обратил на нее внимания. Я слышу шлепающие по лужам шаги за моей спиной. Я стараюсь бежать, как можно быстрее, чтобы удрать, но ноги не слушаются меня – они сделались ватными. Я чувствую холод металла у себя на затылке, слышу дыхание психопата, что уже догнал меня. Резкий удар ножа мне в спину, и я проснулся.  

Снова серые стены, снова в этом же баре, живой и здоровый. Здоровый ли?  

Холодный пот выступил у меня на лбу, никогда еще я не чувствовал себя настолько живым. У меня пропал дар речи, дышать с каждым вдохом все труднее. В глотке, такое ощущение, что разверзлась пустыня – ужасно хочется пить. В голове, лишь сладостное ощущение того, что в какой-то момент я всего- навсего отключился.  

Сколько так может продолжаться? Сколько разрушенных судеб, сколько слез должно через меня пройти, чтобы я наконец поумнел? Сколько литров спиртного мне надо, чтобы угомониться?  

Я представляю, что каждый мой день все так же тянется один за другим, через рутину, алкоголь и наркотики; через общение с людьми, которые мне неприятны; через секс с людьми, которые мне откровенно противны. И вот я, обрастаю щетиной с каждым днем все больше и больше, и все больше и больше забываю то, кто я есть на самом деле, теряя все человеческое, что есть в моей сущности. Человек, который зависим от чего-либо – это уже не человек, – это раб! Раб самого себя.  

Я представил, что такими темпами, когда мне будет сорок, я даже не смогу нормально сходить в магазин, как все нормальные люди – весь поход в магазин будет заключаться для меня лишь в алкоголе и закуске для него. Утратив свою личность, я в оборванных штанах и в запачканных сланцах на босую ногу, буду ежедневно совершать этот маршрут от магазина до дома.  

Что это со мной, неужели я плачу? Я?! Плачу?! Что может быть хуже, чем с сожалением реветь в задристанном туалете?  

Я… я слишком поздно осознал, что кнопка смыва не работает... Я слишком поздно осознал, куда катится моя жизнь. Впрочем, я брошу эту паршивую работу, я буду учиться, заведу новых друзей, но сперва… сперва надо вернуться к родителям, извиниться, – не знаю, простят ли они меня, наверное, простят… Пора покидать эти богом забытые трущобы, ради нормальной жизни. Пора перестать слушать других и начать жить для себя. Пора взрослеть.  

Я медленно поднялся с пола в грязной туалетной комнате. У раковины я умыл лицо, чтобы как-то протрезветь.  

Я тихо выхожу из туалета, стараясь не быть замеченным. Та парочка все еще сидит за столиком; они о чем-то разговаривают. Кажется, тот парень даже пытается поцеловать Милену, а она и не сопротивляется. В последний момент, когда я уже почти подошел к выходной двери, они заметили меня.  

Эй! – окликнули они меня.  

Но мне не было до них дела, я наскоро ушел, убежал, – пускай живут своей жизнью, а я буду своей.  

На улице приятная ночная погода, на небе ни облачка и целый горизонт звезд развернулся надо мной, и мне хочется утонуть во всей этой красоте. Легкий октябрьский ветерок обдувает мое лицо.  

Меня даже не подумали догонять, – ну и славно! Я вызываю такси и еду домой, к себе домой, к своим маме и папе.  

Кстати, я вспомнил, как звали ту девчушку с большими глазам. Ее звали – Соня.  

| 79 | 5 / 5 (голосов: 1) | 00:26 10.10.2019

Комментарии

Alla_s12:41 08.11.2019
На одном дыхании прочла! Супер!

Книги автора

Бабочка 18+
Автор: Brightnight
Рассказ / Проза Философия Чёрный юмор Эротика
Когда работаешь проституткой, о чем еще можно мечтать, кроме как стать бабочкой?
Теги: альтернатива любовь насилие рассказ эротика проза
23:37 06.09.2019 | 4.94 / 5 (голосов: 19)

Мне все равно 18+
Автор: Brightnight
Рассказ / Альтернатива Мистика Публицистика Хоррор Чёрный юмор
Жизнь современного человек скучна до безобразия: все тянется бесконечной рутиной, и порой сам не знаешь, куда от этого деваться. Такое положение дел утомляет, и, в конечном итоге, тебе становится все ... (открыть аннотацию)равно...
Теги: 18+ альтернативная мистика проза рассказ хоррор
00:49 14.05.2019 | 4.5 / 5 (голосов: 4)

Тени
Автор: Brightnight
Рассказ / Мистика Хоррор
Маленький мальчик не может уснуть - тени идут за ним по пятам...
Теги: кошмар мистика монстры тени ужасы рассказ
23:40 14.04.2019 | 5 / 5 (голосов: 4)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019