Копьё

Рассказ / Любовный роман, Фэнтези
У него было любимое оружие, но одно неосторожное желание изменило всё.
Теги: роман любовь оружие

Ещё одно утро. Такое же, как всегда. Солнечное, жаркое, с лёгким дуновением ветерка, немного усмиряющим раздражение. Прозрачные занавески колышутся на балконе. Если прислушаться, то слышно птиц в саду. Скукота. Этот день будет такой же, как предыдущий. Я точно знаю.  

Не одеваясь, прошел в уборную, умылся и посмотрел в зеркало. Надо бы побриться, черная щетина заняла пол лица. Стук в дверь, вошёл Кеним.  

– Доброе утро господин. – склонился в поклоне. Помог мне одеться. – Будете тренироваться во дворе или в зале?  

– Во дворе. – буркнул я.  

Настроение паршивое, но мысль о том, чем сейчас займусь, немного его подняла. Размять мышцы, подвигаться на свежем воздухе, потом помыться. Это всегда помогает. Потом завтрак и какие-нибудь дела. Может быть сегодня хоть что-нибудь случится. Если нет, то придется развлекать себя как обычно. Прогулка, деловые письма, чтение. Скукота.  

На ходу, привычным движением, подхватил его. Сама собой выскочила улыбка. Как же приятно оно лежит в руке. Моё любимое оружие. Отполированное жёсткими мужскими ладонями, пропитанное кровью. Древко прочное, прямое, металл блестит на солнце. Я ухаживаю за ним в силу привычки, но в этом нет особой необходимости. Лезвие никогда не тупится, древко не рассыхается. Всегда оно бьёт точно в цель, как продолжение собственной руки. Не подвело ни разу, даже когда мы ещё были мало знакомы. С первой секунды, прикоснувшись к нему, выпавшему из руки убитого врага, почувствовал. Оно особенное, другого такого нет. На нём уже тогда была надпись, выжжено "кара". Да уж, карает оно славно. Тренироваться с ним приятно, но ещё лучше сражаться. Жаль, в последнее время и убить то некого. Войн нет, никто не нападает. Разбойники повывелись, а устраивать бои насмерть строго запрещено. Помню последнюю битву. И оно, наверняка, тоже. Как протыкало кожу, будто бумагу, легко, как напивалось горячей солёной крови, как звенело в резком выпаде и замахе.  

Вечером Кеним, как всегда, пытался меня развлечь. Танцы наложниц, музыка. Как это надоело, всё одно и то же.  

– Господин, позвольте сказать.  

– Ну.  

– Вам нужен друг рядом. Это развеет вашу скуку.  

– Опять ты за своё.  

– Не важно, мужчина или женщина. Или ребёнка возьмите на воспитание. Это будет интересно. Лучше, конечно, женщину. Чтобы и поговорить, и в игры поиграть, и полюбить. А надоест, избавитесь от неё.  

– Детей я не люблю, ты же знаешь. Женщины ни на что не годны, кроме одного.  

Кеним грустно вздохнул. Уже в который раз помощник заводит этот разговор. Когда-то он был рабом, а теперь ближе у меня, пожалуй, никого нет. Старше всего на четыре года, а ведёт себя как заботливый дядюшка. Женщину завести. Зачем? Что с ней делать? Ни подраться, ни напиться. Для утех наложницы есть.  

– Давай-ка, друг мой Кеним, выпьем. Наливай.  

Поздним вечером, шатаясь и держась за стену, мы дошли до моих покоев. Веселясь и смеясь, продолжили пить там.  

– Ессли... если бы... если бы какая женщина и могла быть рядом со мной, то только самая лучшая.  

Лицо Кенима расплывалось перед глазами, как отражение в неспокойной воде. Стараясь справиться с икотой, закончил мысль:  

– Идеальная.  

– Таких не бывает. – засмеялся помощник. – Уж поверьте мне, господин.  

– Почему не бывает?  

Он поднял брови и плечи, развел руками, заплетающимся языком промолвил:  

– Не бывает... и всё тут.  

Я нахмурился.  

– Всё бывает идеальное. Нужно просто поискать. Вот, например, моё копьё, кара. Оно идеально.  

Сделал глоток, посмотрев на копьё, стоящее в углу. Внезапно мысль посетила пьяное сознание с такой ясностью, что зрение стало чётким.  

– Если бы боги захотели исполнить моё желание, то превратили бы это копьё в женщину.  

Кеним смотрел, открыв рот, переводя взгляд с меня на копьё. Сам не знаю, почему я так сказал. Будто это и не я был сейчас. Потряс головой, сгоняя наваждение.  

– Наполни кубок.  

Открыв глаза утром, привычно проклял всё. Отлично, будет чем заняться сегодня. Весь день проведу в страданиях и похмельной дремоте. Перевернувшись, потер лицо. Вошёл Кеним.  

– Доброе утро, господин.  

Закончил он как-то растерянно, и я открыл глаза. На постели рядом лежит девушка. Я нахмурился. Наложница должна была уйти ночью, если только я не велел ей остаться до утра, но я вообще не помню, чтобы с кем-то ночью спал. Перевел взгляд на помощника, он подошёл поближе к кровати. Испуганно тихо произнес:  

– Я не знаю, кто это, господин. У нас таких нет.  

Так, что тут у нас. Девушка, это очевидно, совершенно голая. Худая, грудь маленькая. Тонкие руки, волосы короткие светлые, кожа белая, розовые губки. Лежит на спине, вытянув руки и ноги, тихо дышит. Только собрался прикоснуться, открыла глаза. Серые, с заметным металлическим блеском. Мы с любопытством наблюдали, а она спокойно обвела взглядом комнату и остановилась на мне, изучая лицо.  

– Как ты сюда попала? – спросил я.  

Молчит, потом села. Посмотрела на себя, на Кенима, снова на меня. Откуда она здесь взялась.  

– Отвечай!  

Я добавил угрозы в голос, чтобы испугать, но незнакомка медленно встала и, продолжая молчать, прошлась по комнате, рассматривая всё сверху донизу.  

– Господин, прикажете увести её?  

– Нет. Погоди. Нужно разобраться. Откуда она здесь взялась?  

– Не могу знать, господин. Думаю, этот вопрос нужно задать охране.  

Она прикасалась к предметам осторожно, иногда рассматривая свои пальцы, потрогала волосы и лицо. Нашла зеркало и долго смотрела в отражение, не шевелясь. Я сел и начал уже испытывать раздражение, когда она повернулась и с жалобным выражением на лице, переводя взгляд с меня на помощника, спросила:  

– Это всё сон, да?  

– Не думаю. – усмехнулся я.  

Тут мой взгляд ткнулся в угол комнаты и спину обдало холодом.  

– Где оно? Где моё копьё?!  

Никто не смеет трогать его, все это знают. Однажды служанка, моя пол, переставила оружие. Кеним долго убеждал меня не отрубать ей руки. Убедил, но женщину жестоко высекли и убрали из дома, чтобы я никогда её не видел. С тех пор все боялись даже приближаться к предмету. Я всегда брал его там, где оставил. Я точно помню, что оно было в углу ночью. Мы же ещё обсуждали... В оцепенении я спокойно произнес:  

– Кеним. Уведи девку и вели всем искать моё копьё. Знаешь, что я сделаю, если его украли?  

С печатью ужаса на лице, бледный помощник схватил девушку за руку и быстро выволок за дверь.  

Весь дом гудел до вечера. Я знал, что никто его не найдёт, но робкая глупая надежда не отпускала. Мерил шагами комнаты и коридоры, крича на любого, кто попадался на пути. Чтобы справиться с раздражением, прикладывался к вину. Раньше я бы взял в руку любимое оружие, и уже одно это сделало бы меня спокойнее. Проделал бы серию выпадов, представляя, как вспарываю живую плоть. Пальцы привычно сжались. Проклятье. Не может такого быть. Что за шутка? Боги решили посмеяться надо мной. Забрали моё любимое оружие, вместо этого подсунув никчемную девку.  

Распахнув пинком очередную дверь, увидел её. Сидит на кровати. Как и была, без одежды. Небольшая гостевая комната, вот куда запрятал её Кеним. Вошел внутрь, смотрю на её реакцию. Это необычно. Мало кто здесь смотрит мне в глаза. Всем положено смотреть в пол при мне, а она смотрит спокойно и прямо, не боясь. Или не показывает страх. Хорошенькая, но не более. Любая моя наложница красивее. Есть с экзотической внешностью, и вообще разные. Высокие и низкие, худые и полноватые, с волосами разного цвета, но у всех длинные. Неужели вот в это боги превратили моё великолепное оружие? Если оно могло стать женщиной, то не такой. Хотя… А ведь действительно... Копье было по виду прям обычное. Без украшений и не новое. Простое, но смертоносное. Взглянул на девушку и показалось, что она еле-еле улыбнулась, может быть, глазами, как-то удовлетворительно, и сразу опустила взгляд. А глаза то умные у неё.  

Подошел близко, она сразу встала. Головку чуть склонила набок, рассматривая рубашку. Её, похоже, совсем не смущает собственная нагота. Любопытно. Прикоснулся к плечу, повел пальцами вниз. Кожа тонкая, гладкая. Приятно.  

– Дай мне одежду. – произнесла спокойно.  

Я напрягся, пытаясь уловить тон. Не просит и не приказывает, так спокойно произнесла, будто попросила книгу подать со стола.  

– Тебе холодно?  

Она чуть нахмурилась, обдумывая вопрос.  

– Нет. Но все ходят в одежде.  

– Господин. – в дверях застыл Кеним, запыхаясь и склонившись.  

– Ну что, нашли? – уже спокойно спросил я, повернувшись. Раздражение и злость исчезли.  

– Нет, господин. Простите. Приехал гость.  

– Кого там темные духи принесли?  

– Господин Рашит.  

Прекрасно. Только двоюродного брата сейчас не хватало. Тяжело вздохнув, я направился встречать гостя, на ходу бросив помощнику:  

– Девушку в мои покои. И дай ей одежду.  

– Я пытался одеть её, господин, но она не хочет.  

– Теперь хочет.  

Рашит приезжает ко мне дважды в год. Это давняя традиция. Он никогда не сидит на месте, перемещаясь по миру по одному и тому же маршруту, который занимает целый год. Гостит тут и там, практически не бывая дома. Я у него в гостях был лет десять назад. Молодой человек, немного моложе меня, хорош собой, пользуется успехом у женщин. Как воин – средний. Мало тренируется, посвящая время другим делам. В основном это постель, еда и вино. Удивительно, как он сохраняет хотя бы такую форму. Наверное, из-за постоянных переездов. Активный и смекалистый, хитрый и веселый, Рашит всегда в курсе последних сплетен. Среди его бестолковых и хвастливых рассказов иногда попадаются крупицы ценных сведений. Пару раз в год его можно потерпеть.  

Изображая радушного хозяина, принял Рашита как дорогого гостя. Хотя приезжать на ночь глядя считается дурным тоном, но путешественникам это простительно.  

– Ладар!  

– Рашит! Каким ветром тебя ко мне занесло?  

– Благим, не иначе. – рассмеялся гость.  

Моментально был организован стол и вино, музыканты и танцовщицы. Рашит для приличия немного расспросил о моём житье-бытье, и завел свои бесконечные байки. Я слушал в пол уха, всё время думая о девушке. Непонятно почему меня к ней тянет. Беспокойное ощущение, будто я что-то не узнал или проглядел. Заметив мою рассеянность, брат пытался вытянуть причину, но у него ничего не выходило до тех пор, пока я не выпил достаточно. В состоянии, когда всё кажется пустяками, и хочется горы свернуть, всё рассказал. Конечно, он не поверил мне, и потребовал показать, как он сказал, «волшебную» женщину.  

Прошли в мои покои. Она лежала на кровати, теперь уже в платье наложницы, ноги босые. На боку, свернувшись, поджав ноги, и, кажется, спала. Рашит сделал знак о соблюдении тишины и бесшумно приблизился к кровати, постоял, посмотрел, потом осторожно лег рядом. Я, улыбаясь, встал неподалеку. Как только его пальцы коснулись кожи, серые стальные глаза тут же распахнулись. Она увидела меня и настороженности во взгляде стало меньше, затем нахмурилась, села и посмотрела на гостя. Рашит улыбался всеми белоснежными зубами, девушка нет. Перевела взгляд на меня. Смотрит прямо в глаза, просто, как смотрят из окна задумчиво вдаль. Что хочет увидеть?  

Рашит снова прикоснулся к ней. Положил пальцы на бедро и медленно провел. Чуть сузив глаза и сжав губы, она повернула к нему лицо и, наклонив подбородок, тихо и твердо произнесла:  

– Не делай так.  

В голосе явно слышна угроза. Таким тоном делают последнее предупреждение, в глубине души надеясь, что оппонент не послушается. Вообще-то, следует задуматься. Я, по сути, ничего не знаю о существе, которое сидит сейчас на моей постели. Хоть она и выглядит полностью как человек, но…  

Рашит хищно улыбнулся и, конечно, даже не подумал слушаться. Он много путешествует и привык к разному, а я бы не потерпел такого ни от одной женщины.  

– А то что? – спросил он, улыбаясь, быстро скользнув ладонью к её промежности.  

Она резко выдохнула и сжала пальцы в кулачки. Рашит вскрикнул и вскочил с постели, прижимая руку к груди.  

– Эта ведьма сломала мне руку!  

Она тоже вскочила на ноги, часто дыша и смотря на него испуганно и в то же время собрано. Одну ногу выставила чуть вперед, спина напряжена, голову немного опустила, руки согнуты впереди. Боевая стойка.  

–Ты!! – крикнул брат и кинулся к ней, замахнувшись здоровой рукой.  

Девушка вскинула руки, и Рашит отлетел в стену, упал на колени. Живой, и голова, вроде, не разбита. Внутренне напрягшись, но внешне показывая невозмутимость, посмотрел на неё. Часто дышит, смотрит на свои руки, на меня, не понимая, как так вышло. Быстро взяла себя в руки, сжала пальцы, выпрямила спину. Усмиряя дыхание, посмотрела на меня и ровно, без угрозы, произнесла:  

– Пусть он уйдет.  

Рашит встал на ноги.  

– Ладар!  

В дверь постучали, и вошел Кеним. Я сделал жест рукой брату, чтобы он ничего не делал, при этом держа в поле зрения девушку.  

– Кеним. Проводи нашего гостя в его покои и окажи помощь.  

– Ладар.  

– Не сейчас.  

Когда все ушли, она расслабилась. Плечи опустились, голова поникла. Зажмурила глаза, сейчас заплачет. Я медленно приблизился, протягивая к ней руку, так, как бы пытался успокоить испуганного коня.  

– Тихо. Спокойно. Всё хорошо.  

Она не отошла, когда я подошел близко, но дернулась, когда коснулся плеча. Осторожно обнял её. Девушку слегка трясло, губы дрожали. Я сел на край кровати и посадил её на колени, прижал крепче. Она уткнулась мне в шею лбом, прошептала:  

– Я ничего не понимаю и не помню ничего.  

– Что ты хочешь знать?  

– Кто я и откуда?  

Я мгновенно придумал объяснение. Не Бог весть какое, но ей должно хватить.  

– Ты из многодетной, очень бедной, семьи, родилась далеко отсюда. Родители продали тебя в рабство, чтобы прокормить младших детей. Ты принадлежишь мне. Чтобы ты не страдала и не скучала по прежней жизни, я стёр тебе память.  

Удивленными и наивными глазками смотрит на меня. Подумала, опустила взгляд. Значит, смирилась. Хорошо. Да, я неплохо умею врать.  

– А как меня зовут?  

– Кара.  

– А тебя?  

– Ладар. Но ты должна называть меня Господин. Поняла?  

Она два раза кивнула.  

– Почему ты так поступила с тем мужчиной?  

Её лицо мгновенно изменилось. Проскользнуло нечто хищное. Маленькие ноздри сердито затрепетали, брови нахмурились. Верхняя губа дернулась, мне показалось, что сейчас она зарычит.  

– Он плохой.  

– Почему? Потому, что трогал тебя?  

– Нет. Не только поэтому. Я знаю, он плохой. И он не должен был трогать меня.  

Я погладил её по руке, по спине, успокаивая. Она расслабилась в моих руках и закрыла глаза. Внутри у меня всё очень спокойно. Отчего-то я точно знаю, что она не опасна для меня. Ну да, она же моя. Моё любимое оружие, и я только что видел, на что она способна. Вспомнив изумленное лицо Рашита, не удержался от улыбки. Приятно проучить этого засранца, но так просто оставлять это нельзя.  

– Ты плохо поступила, так делать нельзя.  

Открыла глаза, насторожилась. Молчит.  

– На первый раз я тебя прощаю, но, если снова сотворишь подобное – будешь наказана.  

Смотрит опять простым, спокойным и пустым взглядом. Ну прямо как предмет, никаких эмоций.  

– Слушайся меня, делай всё, что прикажу. Тогда мы поладим. Понятно?  

Нахмурилась, опустила взгляд. Открыла пальцами мою ладонь и прикоснулась к внутренней части. Легко, осторожно провела. Потом просветлела, будто что-то вспомнила, выдохнула и улыбнулась.  

– Да.  

– Нужно говорить «да, господин».  

– Да, Господин. – склонила голову, затем едва слышно. – Я есть хочу.  

Рашита увидел только днём, за обедом. Кара ночь провела в моей постели, просто спала рядом. Так тихо, что пару раз я засомневался, дышит ли. Рука его была уже в порядке.  

– Ты мне должен четырнадцать золотых за зелье лечения. – пробормотал он с полным ртом, но вполне миролюбиво.  

Я только фыркнул.  

– Опасная детка. Ручная?  

Я молча улыбнулся. Да, ручная. Она моя собственная. Я её хозяин и, кажется, она это понимает лучше меня.  

– Ты её уже того? – спросил он с намеком.  

– Тебе какое дело?  

– Ну так, интересно. И я бы попробовал.  

Мне не понравилось это замечание. Кара только моя, никто не тронет её. По крайней мере пока.  

– Все другие женщины этого дома в полном твоём распоряжении. – осторожно заметил я.  

Он усмехнулся:  

– Понятно. Жалко пока. Сам ещё не наигрался. Ладно, может позже.  

Я прохладно улыбнулся.  

– Мне пора в путь. Сегодня уезжаю. – заявил он, облизывая пальцы.  

– Уже? Что так скоро, побудь ещё. – совершенно невыразительно и фальшиво попросил я.  

– Забыл сказать тебе. При дворе тобою не довольны.  

– С чего это?  

– Ты давно там не был. Некоторые считают это неуважением.  

– Пф. Мне плевать.  

– Ну я просто предупредил.  

 

Рашит отбыл, обещая приехать через три-четыре месяца, а я всё время посвящал Каре. Физически она была точно как человек, я её внимательно осмотрел. Ей требовалась еда, вода и сон, как любому другому. Когда она ударилась о что-то, появился синяк, а когда я слегка проткнул ей палец ножом – обычная красная кровь.  

Она не вела себя совсем как ребенок, но очень многого не знала. Знала про одежду и еду, но не умела сама помыться. Не умела читать и писать, но разбиралась в мире животных и птиц. Не знала, как сесть на лошадь, но знала, где какие мышцы находятся на теле человека, как работают, за что отвечают. Она запоминала с первого раза всё, чему я её учил. Впитывала любые знания без труда. Так прошел месяц, а потом я совершил ошибку.  

Сборщик налогов принес плохие новости, да ещё неурожай грозил в этом году, а в паре сел распространилась непонятная болезнь, почти все вымерли. Находясь в дурном настроении, как всегда, пошел к ней. Я поселил её рядом со своими покоями, разрешив ходить куда угодно, но не за стены дома. Всё меня дико раздражало в тот момент. И то, что она недостаточно быстро встала, когда я вошёл, и немного растрёпанные волосы, и даже её взгляд. Спокойный и бесстрашный, пустой, как обычно. Я что-то резкое сказал, она ответила. Посмела возразить, за что получила пощечину и упала на кровать. Вид поверженного врага, так долго мною не наблюдаемый, мгновенно вызвал бурю чувств. Желание применить силу, доказать превосходство, насладиться победой. То, что перед моим взором оказалась женщина, вызвало жгучее желание, хотя раньше я её не вожделел.  

Кеним оказался прав: с кем-то рядом не так скучно. Но Кара оказалась лучше любого предлагаемого им варианта. Она обладает магией, силой, и при этом женщина, приятная глазу, и ведет себя как ребенок, требуя внимания и заботы. Учить её, и изучать её, оказалось действительно интересно для меня. И, конечно, среди всего прочего, мне было любопытно, как она реагирует на отношения между мужчиной и женщиной. Не желая форсировать события, я начинал издалека. Прикосновений моих она сразу не боялась, говорит, что они ей приятны, а когда прикасается кто-то другой, не приятно. Но на ласки не отвечает возбуждением, а поцелуи вообще не понимает. Я пытался объяснять, что к чему, но не пробил стену её недоумения. Кара послушно выполняла всё, что я велел, но не понимала, зачем это, и не испытывала никаких чувств.  

Обуреваемый злостью и похотью, взял её насильно и грубо. Меня это не шокировало, в моей жизни это не впервой. Наложниц часто доставляют девственницами. Но в её жизни это был первый раз. Где-то на задворках сознания легким туманом замаячила досада, и, возможно, даже стыд, но жажда обладания в тот момент затмила разум. Её крики и плачь я лишь отметил, но чувств никаких они во мне не вызвали. Я успокаивал себя тем, что имею право. Она моя собственность, я могу делать что хочу, и, вообще, это нормально.  

Сразу после я покинул её комнату, на душе было гадко. Не желая признаваться самому себе в том, что сожалею о содеянном, заливал до ночи эту пакость вином. Не помню, как уснул, а утром Кеним сообщил, что Кара исчезла. Он вошел в её комнату, но девушки внутри не оказалось. Постель холодная и с пятнами крови. Помощник сразу пришел ко мне.  

Я тяжело вздохнул, потер лоб, голова болит. Скорее всего, Кара просто спряталась где-то, обидевшись на меня, велел искать. В процессе поиска почти сразу обнаружили тело охранника. Кто-то убил его точным ударом в шею острым предметом, и спрятал. Оружие не нашли, но следы босых ступней небольшого размера уходили за пределы дома в сторону гор. Она вообще любит ходить босиком. Говорит, что в обуви неудобно. Я приказал ей обуваться, когда выходит из дома, внутри разрешил ходить без обуви. Мне это даже понравилось. Полы чистые, а тихое шлепанье её голых ступней действует успокаивающе.  

Тело охранника окоченело, значит он пролежал мертвым всю ночь. Значит Кара ушла вечером, прошло более двенадцати часов. Без обуви она не могла далеко уйти. Прогулка верхом на свежем воздухе пойдет мне на пользу.  

Я начал собираться. Решил взять с собой одного охранника, он же будет прислуживать, и воды с едой, на случай, если поиски затянутся. Нужно торопиться, пока следы не занесло песком. Мстительно придумывал наказание, которому её подвергну. И вдруг ощутил странное. Внутри, в животе, какой-то холод. Сердце забилось чуть быстрее. Не понятно, что за чувство. И неприятное. Это…страх? Да, проклятье. Я беспокоюсь о ней. Вдруг ей плохо, может она поранилась. Вдруг кто-то её поймал. Она может за себя постоять, но в то же время наивная, доверчивая. Жажда, голод, дикие звери – всё может случиться. В горах может напасть лев. В это время года они особо агрессивные.  

Быстро собравшись, выехал по следам, они шли всё время прямо. Кара прошла немало. Когда началась каменистая местность, стало чуть сложнее. Потом я заметил на сухой траве кровь. У подножия высокого холма спешился, приказал спутнику ждать внизу с лошадьми. Бегом поднялся наверх и успел увидеть фигуру на соседнем холме, она почти сразу же пропала из вида.  

Облегчение и радость, вот что я испытал, пытаясь её догнать. Преодолев вершину, окрикнул. Она застыла внизу, посмотрела на меня, затем резко отвернулась и пошла быстрее. Пока я спускался, Кара начала подниматься в гору. Я позвал еще раз, а когда бежал к ней и оставалось немного, наткнулся будто на воздушную стену. Она мягко оттолкнула меня назад на пару шагов. Попробовал идти вперед, не получается. Девушка стояла неподвижно ко мне спиной, опустив голову и ссутулившись, я восстанавливал дыхание.  

– Кара?  

Молчание. Я опустил глаза на её ноги. Грязные и в крови. Поранилась об острые камни и колючки.  

– Ты поранилась, тебе нужна помощь.  

Молчит. И стена не исчезает.  

– Кара, подойди ко мне. – вложил в тон приказные нотки, возможно, это подействует.  

Она дернулась, и медленно пошла вперед. Я остановился. Не буду же я бегать за ней.  

– Кара. Я приказываю. Немедленно подойди!  

Она резко остановилась, выпрямила спину, напряглась. Не поворачиваясь гневно крикнула:  

– Нет!  

– Почему? – спросил спокойно. Нужно заставить её говорить, реагировать. Попробовал подойти, нет, пока не даёт.  

– Ты плохо со мной обращаешься!  

Не поворачивается, плечи дрожат. Кулачки сжала, но не двигается. Я вздохнул. Жалко её. И стыдно. Зачем я вчера так поступил? Какая была необходимость? Не знаю, что на меня нашло.  

– Ты не права. Я забочусь о тебе, учу. Я мог бы этого не делать. Ты хорошо живёшь. Ты просто не знаешь, как живут другие.  

Кажется, плачет. Попробовал рукой воздух, свободно. Осторожно двинулся вперёд, готовый к атаке. Но она ничего не сделала. Я подошёл и схватил девушку за плечи, развернул и сердито взглянул в лицо. Губы её дрожали, глаза закрыты, по щекам катились капли. Притянул к груди.  

– Ты сделал мне больно. – прошептала она сквозь слезы.  

От этих слов мне тоже стало больно. Досада на себя, почти ненависть. Не помню, когда такое было. Прошептал:  

– Прости. Я плохо поступил. Мне жаль.  

Она прижалась ближе и заплакала сильнее. Я обнял худое тело крепче, прижался губами к коротким волосам.  

– Прости.  

Гладил по голове, по спинке.  

– Это больше не повторится.  

Это обещание далось очень нелегко. Это нужно будет помнить, чтобы выполнить, но я чувствовал, что должен пообещать. Да и причинять ей страдания больше не хочется.  

Оставленный за холмами охранник, конечно, забеспокоился, и нарушил приказ, пришел с лошадьми. Когда Кара успокоилась, я взял её на руки. Она проспала всю дорогу до дома.  

Я не наказал её, не смог. Вместо этого мы серьезно и долго разговаривали о том, что произошло. Я честно объяснил, почему так поступил, она рассказала, как сбежала. Показала, как убила охранника. Была сильно зла, а он встал на пути. Её пальцы превратились в лезвие, он опешил, и она одним точным ударом прервала его жизнь. Я тоже был, мягко говоря, удивлен, когда такое увидел, но постарался виду не подать. Будет лучше, если Кара не будет знать о своей необычности, о том, насколько опасна. Спокойно спросил, почему она не поступила так со мной тогда.  

– Я не могу. И не хочу. Ты сделал мне плохо, но я не хочу твоей смерти.  

– Не убивать, но причинить боль. Как тогда с Рашитом. Почему не сделала так?  

Она подумала, опустив взгляд, потом твердо посмотрела мне в глаза и серьезно произнесла:  

– Не могу.  

Не растерянно, а абсолютно уверенно. Она понимает, что просто не может, даже если захочет. И я теперь это знаю. И она знает, что я это понимаю. Я расценил это как доверие. Я бы не раскрылся так перед тем, кому не доверяю.  

Наши отношения изменились. С каждым днем я всё меньше видел в ней рабыню. Давно не вспоминал о любимом копье, радовался, что Кара рядом. Даже пару раз мысленно поблагодарил богов. Однажды приснился сон, видимо, из прошлого, как я просыпаюсь, беру копьё и иду во двор на тренировку. По дороге меня объял ужас. А где же Кара? Я выронил оружие, и оно с оглушительным звоном упало на пол. Проснулся с бешено бьющимся сердцем. Бросил взгляд в угол. Пусто. Прошел в её комнату. С облегчением смотрел, как она тихо спит, потом взял на руки и отнес к себе. С тех пор она стала спать в моей постели, и скоро это случилось вновь. Я прямо сказал, что хочу её, она согласилась. Сказала, что если я так хочу, то она будет рада сделать мне приятное. В этот раз я не был груб и не торопился, вложил всё своё умение. Не уверен, понравилось ли ей, или просто сделала вид. Мне было очень хорошо, но грустно оттого, что желание не обоюдное. Потом расспросил. Смешная, сказала, что это было странно. Но не ужасно. Кое-какие моменты ей понравились. Уже хорошо. Может со временем привыкнет.  

К тому моменту, как Рашит снова навестил мой дом, я уже понял, что влюблен. Раньше такого не случалось ни разу, но я много читал, и сотни раз видел описание влюбленности, поэтому сам поставил себе диагноз. Кара всё время была со мной. Иногда я замечал тот пустой взгляд в никуда, но всё реже. Я определил её характер, и это оказалось предсказуемо. Легкая, веселая, бесстрашная, задорная и азартная. Обучил её нескольким настольным играм, но скоро заметил, что она выбирает постоянно только одну стратегию. Не развивается сама по себе, не может ничего придумать самостоятельно, не понимает, что такое вдохновение или фантазия. Желания и суждения, как правило, совпадают с моими. Когда я это заметил, желая узнать её мнение, она порадовалась. Сказала, что там мы ближе, и это приятно. Но я подумал о другом. Думаю, у неё нет души, ведь она предмет, хоть и живая. Сначала эта мысль расстроила, но со временем я перевернул её в сознании и заставил себя относиться иначе. Она идеальная, поэтому так совпадает со мной. Она была такой раньше, будучи оружием, и она такая теперь, в женском теле. На что мне роптать?  

Когда понял, что люблю, появился букет новых чувств и ощущений, новые желания. Я дарил ей подарки, замечая, как она пытается быть благодарной, но на самом деле равнодушна к ним. Старался делать приятное. Хотел выразить свои чувства так, чтобы поняла, но не говоря напрямую о любви. Под рукой оказался человек, лучше всех мне известных разбирающийся в этих делах. Никогда я так откровенно не разговаривал с Рашитом, да вообще ни с кем. Желание получить совет, и просто поделиться счастьем, перевесило смущение. Я рассказал ему всё о ней, о наших отношениях. Он слушал внимательно, смотрел удивленно и улыбался.  

На четвертый день его пребывания, вечером, я стоял на балконе, показывая брату созвездия по недавно попавшей мне в руки новой книге. Вдруг почувствовал холод на спине и оцепенение. Дыхание замерло в груди, сердце замедлилось, я не мог пошевелиться. Краем глаза увидел голубой дымок, идущий из-за плеча. Рашит возник сбоку, держа в руке в перчатке голубой кристалл. Лениво произнес:  

– Да, это паралич. За это заклинание я выложил целое состояние. И вообще у меня куча долгов, поэтому я сейчас убью тебя, и всё твоё богатство перейдет ко мне, как к самому близкому родственнику. Благодаря моим стараниям, при дворе тобою недовольны, никто не будет серьезно расследовать твою смерть. Ах, да. И твоя девочка. Она станет моей. Такую диковинку я дорого смогу продать.  

В этот момент в комнату вошла Кара. Я не видел, но почувствовал. Она резко реагировала на Рашита, не объясняя ничего, кроме «он плохой», поэтому я часто просил её погулять где-нибудь, когда мне нужно было с ним пообщаться. Услышал её сердитое сопение. Рашит заговорил быстро, голос его теперь был совсем другим.  

– Постой. Позволь объяснить. Я не желаю тебе зла. Я хочу помочь. Ладар всё время врал тебе. О том, кто ты на самом деле.  

Он сделал паузу, видимо, оценивая произведенный эффект. Судя по тому, что он был до сих пор жив, она слушает. По звуку шагов я определил, что брат удаляется от меня. Шаги медленные, осторожные. Подкрадывается.  

– Я знаю, он мне всё рассказал. И ты должна всё узнать. Это несправедливо, что он держит тебя здесь взаперти, использует.  

– Что значит «кто я на самом деле»? – спросила она недоверчиво.  

Он тяжело вздохнул, давая понять, что вынужден поведать неприятное. Вот же подлец! Как я, дурак, не раскусил его. Но сейчас главное потянуть время. Заклинание не может длиться очень долго.  

– Дело в том…Может быть он тебе говорил? У него было копьё.  

– Копьё?  

– Да, его любимое оружие. Идеальное и прекрасное. Он отобрал его у поверженного врага. И на нём была надпись «кара». Однажды Ладар попросил богов превратить копьё в женщину. Вот так появилась ты.  

Она фыркнула.  

– Что за чушь. Я человек.  

– Кара. Люди не могут то, что делаешь ты. Очень немногие могут колдовать, но никто не может превратить руку в лезвие. Твои глаза не как у людей, они блестят как металл. И у тебя нет души. Ладар мне так сказал и, увы, это так. Откуда она у тебя может взяться? Ты никогда не рождалась на свет. Он твой хозяин, поэтому ты не можешь причинить ему вред и любишь всё, что любит он.  

Я попытался вдохнуть больше воздуха, чем позволял паралич, и это удалось. Даже моргнуть смог, значит заклинание ослабевает. Но губы и язык не слушаются. Попытался закричать, чтобы не слушала его, вышло лишь тихое сопение.  

– Я не верю тебе. Ты плохой. Я всегда это знала. – жалобно произнесла Кара.  

– Детка. Нужно избавиться от него. Только так ты обретешь свободу. Я увезу тебя далеко-далеко, покажу прекрасные места. Никто больше никогда не причинит тебе вреда. Обещаю.  

Я уже могу дергать мышцами, и после нескольких рывков получилось упасть на спину. Голова оказалась запрокинута, и я увидел Рашита. Он стоял ко мне спиной, но Кары не видно.  

– Никто больше не будет обращаться с тобой, как с рабыней. Помоги мне…  

Он не договорил. Голова Рашита резко дернулась в сторону, и лицо оказалось почти на спине, послышался приятный звук сломанных позвонков. Я сам так убивал иногда, помню его. Тело рухнуло на пол. Я облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Уже получалось немного двигать пальцами, скоро паралич полностью спадет. Открыл глаза, посмотрел на Кару. Такого выражения лица я у неё ни разу не видел.  

– Это правда. – прошептала она. Не спрашивая, а утверждая.  

Подняла руки и стала ощупывать пальцы, будто видит их впервые.  

– Ты меня обманул.  

Приоткрыв ротик, она делала судорожные вдохи. На потрясенном лице еще не было слез. Не знаю, как бы я отреагировал, если бы узнал о себе такое. Я попытался позвать её, но вышел только хриплый стон. Кара продолжила очень тихо:  

– Вот в чем дело. Вот почему я такая. Не как все вокруг. – Зажмурилась, губы задрожали. – Зачем ты это сделал?  

– Хотел идеальную женщину. – прошептал я, встав на колени.  

Тело занемело и двигалось неохотно, мышцы болели, как после долгого сна в неудобной позе. Голова тоже болит, мутит. Как при сильном похмелье и еще получив удар по голове.  

– Но я не человек…  

–Это не важно. – слабо произнес я.  

– Не важно? У меня нет своих желаний и мечтаний, мыслей. – её голос изменился, говорит через силу. – Всё твоё... а я ничто… Просто вещь.  

Шатаясь, я, наконец, смог подойти. Она закрыла лицо руками и всхлипывала. Попытался обнять.  

– Кара…  

– Это даже не человеческое имя. – прорыдала она.  

– Милая, это не важно. Выберем тебе другое имя, любое, какое захочешь. – обнял её. – Ты спасла меня. Ты моя любимая.  

Честно говоря, не понимаю, почему такая трагедия. Видеть её слезы больно, но что такого ужасного произошло. Не человек, ну и что. Души нет, да зачем она вообще. Что есть, что нет, не заметишь. Девочка умная, хоть и с особенностями. Худое тело в руках сотрясал плач, а у меня внутри какое-то опустошение. Гладил её по голове и по спине непослушными еще руками.  

– Всё будет хорошо. Не плачь.  

Зря я это сказал. Кара буквально поняла приказ и начала пытаться унять рыдания. Задерживала дыхание, закрывала рот пальцами, из горла вырывались дикие звуки.  

– Забудь. Плачь. Плачь как хочешь.  

Я уложил её в постель, и скоро она заснула, устав от слёз. Позвал Кенима, бегло ему всё объяснил и велел тихо убрать тело с глаз долой. Позже его закопали в пустыне. Я никому не стал сообщать о смерти Рашита. Все знают, он всё время путешествовал, а это дело опасное. Сгинул где-то, как найдешь. Насколько я знаю, он не был женат и детей не имел.  

Когда я проснулся утром, Кара тихо лежала рядом, открыв глаза и смотря пустым взглядом в потолок. Понимаю, она подавлена, но это пройдет со временем. Я постараюсь сделать её счастливой.  

 

Финал 1.  

 

Время шло, но любимой не становилось лучше. Некогда веселая и смелая девушка превратилась в безвольную куклу. Молча и безропотно выполняла все приказы, даже самые возмутительные. Часто плакала и смотрела в никуда, сидела или стояла, где оставишь. Однажды в приступе истерики пыталась убить себя своим же лезвием. Удалось отговорить только жестким приказом, запретом на причинение себе вреда. Я окружал её заботой и любовью, шептал ласковые слова, кормил и купал, как ребенка, но она ко всему была безучастна. Подумал, что может быть боевые искусства займут её, ведь это нечто родственное. Однако, когда предложил, она посмотрела на меня так, будто я её ударил.  

Сколько бы я не втолковывал ей, что она особенная, чудо, дар богов, привлек к этому даже помощника, всё было без толку. Я перепробовал всё: разговоры, ласку и жестокость, но не смог достучаться до неё. Если там внутри вообще что-то осталось. Если там вообще что-то было. Так не могло продолжаться вечно, и я скоро устал. Стал всё меньше времени уделять ей. Она всё еще была рядом, и спала в моей постели, но теперь всё больше как прислуга. Безропотная, тихая.  

Однажды, засыпая, в дымке затягивающей дрёмы, я подумал, как было бы прекрасно снова получить своё копье. Утром оно было на месте, в углу. Там, где я его когда-то оставил. Я встал, потянулся, умылся и пошел на тренировку, на ходу привычным движением подхватив его. Как же оно прекрасно! Идеальный баланс, будто сделано точно для меня. Так приятно прикасаться к гладкому дереву.  

Кеним ничего не сказал, когда увидел оружие. О Каре мы больше не говорили. Скоро мне стало казаться, что её никогда и не было. Всегда было так. Жарко, тихо. Скучно.  

 

Финал 2.  

 

Время шло, и любимой стало получше. Конечно, она немного изменилась. Стала пугливее, застенчивее. Я расспрашивал в чем дело, и она призналась, что чувствует свою ущербность по сравнению с другими. Я уверял её, что это не так. Она особенная, чудо, дар богов, а потому, наоборот, выше любой другой, обычной, женщины. Я окружал её заботой и любовью, шептал ласковые слова, дарил драгоценности, продолжал обучать. Всем в доме велел относиться к ней, как к моей невесте, госпоже. Часто говорил о своей любви, надеясь услышать ответное признание.  

Вроде всё налаживалось, но потом грянул кризис. Кара старалась не показывать страданий, держала всё в себе, и в итоге сорвалась. Билась в истерике, металась, плакала. Стала умолять меня стереть ей память или убить, так как больше так не может. Я уверял, что люблю её, но она и слышать не хотела, всё твердила, что хочет душу.  

Тогда я придумал, что нужно молить богов. Однажды они исполнили моё желание, может быть, помогут и еще раз. Предложил это, скорее, чтобы отвлечь. Помогло. Она вцепилась в эту возможность, и жизнь потекла более-менее нормально. Каждый день она молила богов даровать ей душу, чтобы стать человеком, а я молил, чтобы они сделали мою любимую счастливой.  

Боги ответили на наши молитвы. Они разорвали мою душу на две половины, и одну отдали ей. Это было очень больно. И в момент, и потом. Я всё вынес ради любимой. Когда у неё появилась половинка души, она стала выглядеть иначе. Ненормальный отблеск глаз стал едва заметен, возможность превращать руку в лезвие пропала. Она много плакала, но уже не от горя. Говорила, что теперь чувствует себя живой. Впервые за долгое время улыбалась и смеялась, и я чувствовал себя счастливым.  

Пребывать друг без друга мы больше не могли. Стоило разойтись на десяток метров, появлялась боль в груди. Я не мог больше никуда уехать без неё. Мы поженились и всюду были неразлучны, ведь у нас одна душа на двоих. Я не уставал благодарить судьбу за то, что подарила мне эту прекрасную, идеальную женщину.  

 

Финал 3.  

 

Время шло, и я смирилась со своим происхождением. Сначала было больно, постепенно чувства поблекли. Ладар окружил меня заботой и вниманием, старался сделать счастливой, но что бы он не делал, всё было не то. Узнав, кто я на самом деле, я многое поняла. Всё встало на свои места. Раньше я не понимала, откуда в памяти странные чувства и ощущения, теперь нашла их источник. Будучи предметом, я себя не осознавала, однако чувства были. Плоские и скупые, они остались в памяти. Смутно, будто сквозь туман, я помнила множество прикосновений. Прикосновений жёстких мужских рук. Где-то очень далеко даже самые первые. Наверное, моего создателя. Помню, как выжгли имя. Это было не больно, но ощущалось, как дефект, нарушение целостности. Помню горячие солнечные лучи, раскаляющие сталь. Дождь и кровь, текущие по мне. Иногда слышала крики и звуки битвы. В такие моменты я погружалась в воспоминания с головой, а потом обнаруживала себя в замершей позе. Ладар говорил, что у меня пустой взгляд, устремленный в никуда, а я смотрела внутрь себя.  

Раньше я не могла ему объяснить, а потом, когда всё раскрылось, не стала. Он так хотел видеть во мне человека. Иногда мне жаль его. Так старается, расстраивается и радуется. Он очень простой. Я понимаю и знаю все его чувства и желания, иногда могу угадать мысли. Это скучно.  

Сначала я не понимала, как теперь быть. Наши отношения стали другими. Он мой хозяин, владелец, это правильно, а то, как он стал себя вести, неверно. Я жажду приказов и подчинения, это моя суть, а он стелется передо мной, готовый исполнить любой каприз. Владелец может любить и обожать своё оружие, но кто же поклоняется ему.  

Ладар научил меня читать, в библиотеке я запомнила множество карт. Я чувствую воду под землёй, могу найти её где угодно. Могу читать следы, и узнала, как готовить еду. Поняв, что готова покинуть этот дом, я убила его. Вонзила лезвие в сердце. Смотрела, как жизнь затухает в изумлённых глазах. Он пытался что-то сказать, беззвучно шевелил губами.  

Взяв с собой самое необходимое на первое время, отправилась в путь. Этот владелец разочаровал меня. Так же, как предыдущий. Я помню. Сначала он был хорош, но потом стал пользоваться мною всё реже. Будучи в битве, я почувствовала рядом другого. Он был сильнее, моложе и смелее. В нужный момент я дрогнула, отвела удар не туда. Так моим владельцем стал Ладар. Теперь и он отошёл в прошлое. Я найду нового хозяина. Достойного. Идеального.

| 46 | 5 / 5 (голосов: 2) | 21:17 07.10.2019

Комментарии

Sara_barabu15:19 11.10.2019
Отличный рассказ. Все три финала понравились :)
Houseonthelake18:10 10.10.2019
Не понимаю, почему так мало просмотров?

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019